Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

Нечаева А.М. Семейное право. Курс лекций. – М.: Юристъ, 1998.

 

Предисловие

Лекция I. Правовое регулирование семейных отношений

1. Семейные отношения как предмет правового регулирования

2. Способы регулирования семейных отношений

3. Сроки в семейном праве

4. Особенности современного семейного права

5. Источники семейного права

Литература к лекции I

 

Лекция II. История семейного права

1. Семейное законодательство Российской Империи

2. Кодекс законов об Актах гражданского состояния, Брачном, Семейном и Опекунском праве

3. Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР

4. Кодекс о браке и семье РСФСР

Литература к лекции II

 

Лекция III. Заключение и прекращение брака

1. Заключение брака

2. Прекращение брака

3. Признание брака недействительным

Литература к лекции III

 

Лекция IV. Права и обязанности супругов

1. Личные права и обязанности супругов

2. Имущественные права и обязанности супругов

Литература к лекции IV

 

Лекция V. Права и обязанности родителей

1. Основания возникновения родительских прав и обязанностей

2. Содержание родительских прав и обязанностей

3. Споры о праве на воспитание детей

4. Лишение родительских прав

5. Ограничение родительских прав

Литература к лекции V

 

Лекция VI. Права несовершеннолетних детей

1. Исторические предпосылки правового положения ребенка в семье

2. Личные права несовершеннолетних детей

3. Имущественные права несовершеннолетних детей.

4. Защита прав несовершеннолетних детей

Литература к лекции VI.

 

Лекция VII. Алименты

1. Алиментные обязательства родителей и детей

2. Алименты на супруга и других членов семьи

3. Взыскание алиментов

Литература к лекции VII

 

Лекция VIII. Усыновление (удочерение)

1. История усыновления

2. Усыновление (удочерение) по Семейному кодексу Российской Федерации

Литература к лекции VIII

 

Лекция IX. Опека (попечительство) над несовершеннолетними

1. История опеки (попечительства)

2. Современная опека (попечительство).

Литература к лекции IX

 

Лекция X. Приемная семья

Литература к лекции Х

 

Лекция XI. Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства

Литература к лекции XI

 

 

Предисловие

К какой бы деятельности ни готовил себя студент-юрист, его правовая культура, уровень профессиональных знаний в значительной степени определяются умением грамотно защитить права человека в любой сфере, в том числе и в семье. Если учесть, что семейное право практически относится к каждому, а за разъяснениями по поводу его применения обращаются к любому юристу безотносительно к его специализации, то станет понятно, как важно знать семейное право, уметь правильно пользоваться им.

Будучи одной из самостоятельных отраслей права, семейное право, с одной стороны, обладает всеми признаками права как такового, а с другой — имеет свою специфику. Поэтому необходимо знать, какие оно преследует цели, каким образом их можно достичь, как государство благодаря нормам семейного права защищает семью, интересы ее членов, а также собственные интересы.

Много внимания в данном курсе лекций уделяется способам обеспечения предусмотренных семейным законодательством прав супругов или родителей и детей, т.е. главных действующих лиц в семье. Причем всякий раз автор стремится показать, как Семейный кодекс в ситуации, требующей государственной поддержки, а то и вмешательства, позволяет разрешить спор, выходящий за рамки семьи, отдавая предпочтение именно правам членов семьи, а не только их обязанностям. При этом обращается внимание на наиболее приемлемые, с авторской точки зрения, варианты решения.

При освещении той или иной темы автор придерживается традиционного изложения курса "Семейное право". Вместе с тем всякий раз делаются свои акценты, позволяющие следовать требованиям ст. 38 Конституции РФ, посвященной охране семьи, материнства и детства государством, правам и обязанностям родителей.

Семья существует не изолированно от окружающего ее мира. Множество нитей связывает семейную общность с юридическими и физическими лицами. В отношениях между ними действует не только закон, но и правила морали. А там, где приходится иметь дело с защитой прав ребенка, надо считаться и с правилами педагогики, детской психологии. Эта задача не из простых, и ее решение связано с применением не только правовых, но и иных знаний. Поэтому автор, сохраняя в неприкосновенности правовую природу семейного права, дополняет курс данными, относящимися к так называемому человековедению, педагогике, психологии и проч. Вместе с тем автор стремится придать процессу изучения семейного права более творческий характер и потому одни и те же правовые понятия иногда рассматриваются с разных позиций.

Особое место в лекциях занимают сведения из истории семейного права вообще и его отдельных институтов в частности. Сопоставляя прошлое и настоящее, можно увидеть, как менялись отношения государства и личности в весьма специфической и по-своему независимой сфере личной жизни человека на протяжении длительного периода времени, какие ценности, охраняемые семейным правом, остались неизменными, а какие подверглись серьезным коррективам на рубеже XXI в.

В предлагаемом курсе лекций нет привычных постраничных ссылок на литературу. Им отведено место в конце каждой главы. И пусть читателя не смущает то, что в их числе монографии, статьи, написанные давно, поскольку приведены лишь те, которые сохранили свою ценность и сегодня. Знакомство с литературой прошлых лет позволит более полно ознакомиться с семейно-правовыми проблемами, что тоже полезно.

Сравнение всегда было одним из средств лучшего усвоения любого материала. Поэтому в лекции включены сведения, касающиеся правового регулирования семейных отношений в других государствах.

 

Лекция I

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ

1.Семенные отношения как предмет правового регулирования

Семья — это коллектив, объединенный воедино самыми разнообразными узами. Одни из них связаны с чувствами, другие с соображениями нравственного и даже материального или делового порядка. Особое место в системе общественных ценностей занимает семья как круг лиц, которых сплачивает не только эмоциональное начало, но и взаимные права, обязанности, предусмотренные правовыми нормами, выражающими государственный интерес. А он очевиден: от прочности, качества семьи, ее способности выполнять свое предназначение во многом зависит здоровье общества в целом. При этом имеется в виду выполнение семьей ее главных функций, к числу которых относятся воспроизводство и воспитание детей, удовлетворение потребностей мужчины и женщины как биологического, так и духовного порядка. Многообразие признаков, характеризующих семью как специфическую группу, объясняет существование разных по существу своему понятий "семья".

Даже в праве нет единства на этот счет, поскольку каждый раз в основе определения семьи лежат особенности, присущие данной отрасли права, имеющей свои цели. СК не дает определения семьи, поскольку расшифровка употребляемых им терминов не входит в его задачу. Тем не менее с точки зрения семейного права семья имеет свои отличительные особенности. Это, как правило, общность совместно проживающих лиц, объединенных правами и обязанностями, предусмотренными семейным законодательством.

Таким образом, одним из главных признаков семьи с точки зрения семейного права является совместное проживание ее членов. Желание жить вместе, одним домом, одинаковым укладом обычно объясняет стремление заключить брак, служит лейтмотивом действий и поступков, связанных с его стремлением в установленном законом порядке. Отсутствие такого желания может свидетельствовать о фиктивности брака. Конечно, каждый из супругов, будучи свободным в выборе своего места пребывания и жительства, вправе жить отдельно. Иногда это объясняется особенностями профессии, работы. Тем не менее семья существует, пока супруги поддерживают личный контакт друг с другом. Вынужденная длительная изоляция, вызванная, например, пребыванием в местах лишения свободы, в медицинском учреждении, еще не означает гибели семьи.

Проживая вместе, супруги приобретают совместное имущество. Родители (усыновители) осуществляют свое право на воспитание детей, выполняют соответствующие обязанности в процессе личного контакта с ребенком. По общему правилу, опекун (попечитель) обязан проживать вместе с подопечным. Любой несовершеннолетний имеет право на совместное проживание со своими родителями. Лишение родительских прав, ограничение в родительских правах порождают необходимость в прекращении совместного проживания ребенка и его родителей. Постоянное пребывание детей в одном из детских воспитательных, медицинских учреждений, учреждений системы МС означает прекращение их непосредственного личного контакта со своей семьей.

Конец совместного проживания супругов обычно является одним из явных симптомов разрушения существовавшей прежде семьи, основанием для развода.

Следовательно, совместное проживание как признак семьи находит прямое отражение в семейном законодательстве. Вместе с тем носителями прав и обязанностей, предусмотренных нормами семейного права, иногда могут быть лица, которые вместе не проживают. Но это возможно лишь в случаях, прямо предусмотренных семейным законодательством. Так, при определенных условиях раздельное проживание супругов, а также бывших супругов не влечет за собой утраты прав и обязанностей по взаимному содержанию. Проживающий отдельно от ребенка родитель вправе с ним общаться. Не составляющие одной семьи с ребенком его родственники также наделяются правом на общение с несовершеннолетним и т.д.

Второй характеризующий семью признак — наличие взаимных прав и обязанностей ее членов. Причем чаще всего в СК о них говорится прямо, идет ли речь о супругах, родителях (лицах, их заменяющих) или детях.

Характеристика особенностей правового регулирования семейных отношений напрямую связана с определением предмета правового регулирования. Семья сама по себе таким предметом не является. Государство регулирует с помощью норм семейного права лишь те отношения, которые существуют в семье, а также определяет условия, порядок возникновения прав и обязанностей, предусмотренных СК. Таким образом, оно включает в сферу своего влияния (ст. 2 СК):

условия и порядок вступления в брак, прекращение брака и признание его недействительным;

личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными);

личные неимущественные отношения между другими родственниками и иными лицами в случаях, предусмотренных семейным законодательством;

формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Таков круг вопросов, подлежащих семейно-правовому регулированию. Он является исчерпывающим, и его можно расширить лишь в случаях, специально предусмотренных законом. Другими словами, предметом регулирования являются не просто семейные отношения, а подвластные семейному законодательству семейные отношения, участники которых являются носителями (субъектами) определенных прав и обязанностей. В число субъектов семейных отношений входят супруги, родители (лица их заменяющие), другие члены семьи. Именно их связывают права и обязанности, предусмотренные семейным законодательством. Такая связь выражается в том, что здесь праву одного субъекта соответствует обязанность другого. Обычно каждый член семьи является одновременно носителем как прав, так и обязанностей, находящихся в прямой взаимозависимости, поскольку права одного обеспечиваются исполнением обязанностей другого.

Говоря о субъектах семейных отношений, следует иметь в виду, что они должны обладать семейной правоспособностью, т.е. способностью иметь права и нести обязанности, предусмотренные семейным законодательством. В их числе право на вступление в брак, на воспитание своих детей, обязанность заботиться о нуждающихся в помощи членах семьи (супруге, детях и др.). Причем ст. 60 Конституции РФ, в которой говорится, что гражданин Российской Федерации может самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет, распространяется и на семейные отношения, в том числе и на правоспособность их субъектов. Однако семейная правоспособность зачастую связана с наступлением иного возраста, что отличает ее от правоспособности гражданина как участника гражданских правоотношений. Так, согласно п. 2 ст. 62 СК, несовершеннолетние родители, не состоящие в браке, в случае рождения у них ребенка и при установлении их материнства и (или) отцовства вправе самостоятельно осуществлять родительские права по достижении ими возраста шестнадцати лет. Что же касается дееспособности (способности своими действиями приобретать, осуществлять права, создавать для себя обязанности и исполнять их), то в сфере регулирования семейных отношений она не имеет самостоятельного значения (как в гражданском праве). Гораздо более заметную роль в регулировании семейных отношений играет возраст субъекта, особенно если последний не достиг совершеннолетия.

Например, ребенок любого возраста имеет право на защиту от злоупотреблений со стороны родителей (лиц, их заменяющих) и может сам или с чьей-либо помощью обращаться за защитой в органы опеки и попечительства, а по достижении четырнадцати лет — в суд (п. 2 ст. 56 СК). По совместной просьбе родителей органы опеки и попечительства вправе разрешить изменить имя ребенку, а также фамилию, только пока ему не исполнилось шестнадцати лет (п. 1 ст. 59 СК). Восстановление в родительских правах в отношении ребенка, достигшего десяти лет, возможно только с его согласия (п. 4 ст. 72 СК). Как правило, разница в возрасте между усыновителем, не состоящим в браке, и усыновляемым ребенком должна быть не менее шестнадцати лет (п. 1 ст. 128 СК). Опять-таки, по общему правилу, для усыновления ребенка, достигшего возраста десяти лет, необходимо его согласие (п. 1 ст. 132 СК). Необходимо также его согласие на совершение записи усыновителя в качестве родителя (п. 2 ст. 136 СК). Передача ребенка в приемную семью осуществляется только с его согласия, если ему исполнилось десять лет (п. 3 ст. 154 СК), и т.д.

Семейные правоотношения возникают на основе юридических фактов — предусмотренных в законе обстоятельств, которые являются основанием для возникновения, изменения и прекращения конкретных правоотношений. Юридические факты делятся на события и действия. Событие происходит само собой, оно производно от каких-либо обстоятельств и может быть как кратковременным (например, рождение ребенка), так и длящимся (беременность, нуждаемость и т.п.). Действие как вид юридических фактов может порождать определенные правовые последствия, предусмотренные семейным законодательством. В числе таких действий подача совместного заявления об установлении отцовства, подача заявления о взыскании алиментов, установлении опеки (попечительства) и т.д. Основанием возникновения, изменения и прекращения семейных правоотношений может быть не один юридический факт, а их совокупность. Например, основанием возникновения прав и обязанностей родителей будет происхождение ребенка, которое к тому же удостоверено в установленном законом порядке (п. 1 ст. 48 СК).

Особое место среди юридических фактов, порождающих семейные правоотношения, занимают супружество и родство. Если супруги, т.е. лица, состоящие в браке, оформленном в установленном законом порядке, кровными узами не связаны, то иначе обстоит дело с родственниками. Они происходят один от другого или имеют общего предка (мать—сын, дед—внук и т.д.). Родство может быть прямым и боковым, нисходящим и восходящим, полнородным и неполнородным. Родство различают также по степени (близкие и дальние родственники). Для правового регулирования семейных отношений, как правило, имеет значение близкая степень родства. От родства отличают свойство, которое возникает как побочное последствие брака. Семейным правом отношения свойства как таковые не регулируются.

Замкнутый характер пространства, на которое распространяется действие правовых норм, регулирующих семейные отношения, определяет их внутреннее содержание как норм именно семейного права. Причем понятие семейного права также является емким: оно может рассматриваться, во-первых, как одно из направлений науки, во-вторых, как самостоятельная отрасль права, в-третьих, как самостоятельная отрасль законодательства.

Семейное право как наука призвано осмысливать происходящие в семье процессы, подверженные воздействию правовых норм, искать и находить наиболее оптимальные способы управления действиями, поступками человека в сфере его личной жизни. Семейное право как самостоятельная отрасль права есть совокупность государственных предписаний, адресованных лицам, намеревающимся создать семью или установить семейные правоотношения. А семейное законодательство — СК и другие нормативные акты — определяет, как именно государство регулирует семейные отношения.

2. Способы регулирования семейных отношений

Вопрос о том, как государство с помощью норм семейного права обеспечивает создание потенциально прочной семьи, упорядочивает семейные отношения, подчиняет их определенным правилам, позволяющим не нарушать права, интересы каждого члена семьи, имеет принципиальный характер. Ответ на этот вопрос позволяет увидеть богатство и многообразие, сложность и специфику точек соприкосновения государства и личности в сфере, казалось бы, вовсе не подвластной влиянию извне.

Есть много способов государственно-правового воздействия на семейные отношения. Наиболее существенный из них — предоставление любому участнику этих отношений возможности действовать определенным образом. Одновременно субъект права является носителем соответствующих обязанностей, т.е. обязательных с точки зрения государства действий и поступков. В результате возникает своеобразный баланс, когда благодаря выполнению обязанности реализуется право. Так, родители, выполняя свои обязанности по воспитанию детей, обеспечивают их право на воспитание. И наоборот, неисполнение обязанности влечет за собой нарушение соответствующего права. Таков самый типичный, касающийся всех семейных отношений способ их правового регулирования. Не случайно поэтому СК посвящает правам и обязанностям супругов, родителей, детей специальные разделы. И, что очень важно, современное семейное законодательство в отличие от прежнего, делает приоритетными именно права, что в полной мере соответствует ст. 17 Конституции РФ, где говорится о признании и гарантиях прав и свобод человека и гражданина.

К числу наиболее действенных и распространенных способов регулирования семейных отношений относятся также содержащиеся в семейном законодательстве запреты и дозволения. Именно запреты играли главную роль в регулировании отношений между полами в доклассовом обществе. Не утратили они значения и в период возникновения государства. Конечно, по мере развития общества запреты как метод правового регулирования видоизменялись, усложнялись. Однако они по-прежнему сохраняют свое влияние и в наше время, поскольку напрямую связаны с мотивацией правомерности поведения личности. Причем, если реализация прав и обязанностей — категорий более сложных — во многом зависит от уровня правосознания, то с запретами и дозволениями дело обстоит проще: они воспринимаются легче.

Запреты призваны предотвратить нежелательные, неодобряемые государством действия и поступки. Запрет обычно относится к конкретным действиям и поступкам. Чаще всего в правовом предписании, выражающем запрет, государственная воля сформулирована четко.

Вместе с тем семейно-правовые запреты с точки зрения формы их выражения можно классифицировать на прямые и косвенные, самостоятельные и сочетающиеся с обязанностями. Прямые и косвенные запреты в свою очередь подразделяются на безусловные и имеющие исключения.

Под прямым запретом следует понимать запрет, выраженный открыто. Его непременным признаком является ясно выраженная воля законодателя, включающего в текст правовой нормы частицу "не" (не допускается, не вправе и т.п.). Так, согласно ст. 14 СК, не допускается заключение брака между перечисленными в этой статье лицами. При осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию (п. 1 ст. 65 СК). В определенных случаях родители не вправе представлять интересы своих детей (п. 2 ст. 64 СК). Не назначаются опекунами (попечителями) лица, больные хроническим алкоголизмом или наркоманией (п. 3 ст. 146 СК). Чаще всего прямые запреты не имеют исключений. Однако иногда четко сформулированному прямому запрещению сопутствуют исключения из общего правила. Так, усыновление братьев и сестер разными лицами не допускается, за исключением случаев, когда усыновление отвечает интересам детей (п. 2 ст. 124 СК).

Значительно чаще нормы семейного права содержат косвенные запреты, так как при регулировании семейных отношений прямой запрет не всегда возможен. Поэтому более гибкое правовое регулирование достигается как раз благодаря косвенным запретам или тем из них, которые сочетаются с обязанностями. Косвенными запретами можно считать такие, содержание которых позволяет прийти к выводу о недопустимости совершения каких-либо действий. Обычно косвенные запреты являются обратной стороной дозволений. Так, расторжение брака и выдача свидетельства о расторжении брака производятся органом записи актов гражданского состояния по истечении месяца со дня подачи заявления о расторжении брака (п. 3 ст. 19 СК). Другими словами, выдача свидетельства о расторжении брака запрещена, пока не истек названный срок. Приведенное правило не имеет исключений. Но в других случаях они могут быть. Согласно п. 1 ст. 13 СК, брачный возраст устанавливается в восемнадцать лет. Однако при определенных условиях органы местного самоуправления вправе разрешить вступить в брак досрочно (п. 2 ст. 13 СК). Налицо правило, содержащее косвенный запрет и одновременно допускающее исключение.

Таким образом, семейно-правовые запреты имеют разную форму выражения и не одинаковы по своему содержанию. Но у них много общего.

Во-первых, семейно-правовые запреты обладают определенностью. Относятся ли они к числу прямых или косвенных, имеют исключения или нет, существуют самостоятельно или наряду с другими предписаниями, всякий раз легко убедиться, что они есть. Если же запрет обнаружить невозможно, значит, его просто нет или в данной правовой норме главенствует иное предписание.

Во-вторых, семейно-правовые запреты отличаются большим разнообразием адресатов, поскольку предназначены для физических и юридических лиц, для непосредственных участников семейных отношений, а также для тех, кто намерен вступить в брак, создать семью, готов приобрести обязанности, предусмотренные семейным законодательством.

В-третьих, нарушение любого семейно-правового запрета связано с наступлением неблагоприятных правовых последствий или с возможностью их наступления. Например, в случае нарушения условий заключения брака возникают основания для признания его недействительным (п. 1 ст. 27 СК); при осуществлении родительских прав вопреки интересам ребенка, например при жестоком с ним обращении, возможно лишение родительских прав (ст. 69 СК). Назначение опекуном (попечителем) несовершеннолетнего лица, которому запрещено им быть, влечет за собой прекращение опеки (попечительства) в порядке, предусмотренном ст. 39 ГК.

Цель правового регулирования любых общественных отношений не только предотвращение нежелательных действий, но и совершение общественно полезных поступков. Поэтому в семье — по-своему независимом коллективе — главенствующая роль принадлежит дозволениям. Не случайно они лидируют в количественном отношении среди всех других семейно-правовых предписаний.

Дозволение как таковое обычно связывают с активными действиями. Семейно-правовые дозволения в этом смысле не составляют исключения. Так, если родители не состоят в браке между собой, запись об отце ребенка производится по совместному заявлению отца и матери ребенка или по заявлению отца ребенка (п. 2 ст. 51 СК). Вступающие в брак или состоящие в браке лица могут заключить брачный договор (ст. 40 СК). Алименты могут взыскиваться на основе и в соответствии с соглашением об уплате алиментов (ст. 99 СК).

Но связью семейно-правовых дозволений с активностью настоящих или будущих участников семейных правоотношений их характеристика не исчерпывается. СК, перечисляя дозволяемые действия, тем самым стимулирует желательное поведение. Причем всякий раз при этом речь идет не о дозволениях вообще, а лишь о тех, которые зафиксированы в нормах семейного права. Вот почему можно сказать, что подобного рода дозволения по своей сути совпадают с предоставляемым лицу правом, позволяющим, разрешающим ему действовать определенным образом.

Семейно-правовые дозволения можно также разделить на прямые и косвенные. К прямым следует отнести предписания, где разрешение выражено открыто. Так, при расторжении брака в судебном порядке супруги могут представить на рассмотрение суда соглашение о том, с кем из них будут проживать несовершеннолетние дети (п. 1 ст. 24 СК). В случае явки супруга, объявленного судом умершим или признанного судом безвестно отсутствующим, и отмены соответствующих судебных решений брак может быть восстановлен органом записи актов гражданского состояния по совместному заявлению супругов (п. 1 ст. 26 СК). Раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения (п. 1 ст. 38 СК), суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания, при прекращении семейных отношений собственностью каждого из них(п.4ст.38СК).

В косвенных дозволениях слово "может" не присутствует в самом тексте правовой нормы. Например, согласно п. 1 ст. 32 СК, супруги по своему желанию выбирают при заключении брака фамилию одного из них в качестве общей фамилии либо каждый из супругов сохраняет свою добрачную фамилию. В п. 1 ст. 35 СК сказано, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по обоюдному согласию супругов. В соответствии с п. 1 ст. 51 СК отец и мать, состоящие в браке между собой, записываются родителями ребенка в книге записей рождений по заявлению любого из них (п. 1 ст. 51 СК). Пункт 1 ст. 64 СК гласит: "Защита прав и интересов детей возлагается на их родителей". Нередко косвенно выраженное дозволение является обратной стороной запрета.

К особенностям семейно-правовых дозволений относится и то обстоятельство, что они отличаются меньшей определенностью, чем запреты. СК, разрешая те или иные действия или поступки, дает довольно большой простор для усмотрения при выборе варианта поведения, наиболее подходящего для каждого участника семейных отношений. Отличаются эти дозволения от запретов и по кругу лиц, на которых они распространены. Если семейно-правовые запреты относятся в основном к физическим лицам, то дозволения адресуются как участникам семейных отношений, так и юридическим лицам (суду, органам опеки и попечительства, органов записи актов гражданского состояния и т.д.). Своеобразие дозволений состоит и в их тесной связи с правилами процессуального характера (можно обратиться в суд с иском об установлении отцовства, о признании брака недействительным, лишении родительских прав, об ограничении родительских прав, отмене усыновления и т.д.).

Особое место в арсенале средств правового регулирования семейных отношений, а также отношений, предшествующих заключению брака, образованию семьи, занимают обусловленные прямые запреты и дозволения. Под первыми имеются в виду запреты, связанные в тексте нормы словом "если". В частности, согласно п. 4 ст. 72 СК, не допускается восстановление в родительских правах, если ребенок усыновлен и усыновление не отменено. Значительно чаще встречаются обусловленные дозволения. Так, ст. 37 СК предусматривает, что имущество каждого из супругов может быть признано их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и др.). В соответствии с п. 2 ст. 51 СК, если родители не состоят в браке между собой, запись о матери ребенка производится по заявлению матери, а запись об отце ребенка — по совместному заявлению отца и матери ребенка, или по заявлению отца ребенка, или отец записывается согласно решению суда. "Если родители проживают раздельно и родитель, с которым проживает ребенок, желает присвоить ему свою фамилию, орган опеки и попечительства разрешает этот вопрос в зависимости от интересов ребенка и с учетом мнения другого родителя", — гласит п. 2 ст. 59 СК.

Установление прямых дозволений с исключениями из общего правила дает возможность разрешать не по шаблону разные сложные жизненные ситуации, подвергать их наименее болезненной правовой регламентации.

Регулируют семейные отношения нормы, содержащие не только запреты и дозволения, но и предписания, обязывающие к совершению определенных действий. В частности, согласно п. 3 ст. 56 СК, должностные лица организаций и иные граждане, которым станет известно об угрозе жизни или здоровью ребенка, о нарушении его прав и законных интересов, обязаны сообщить об этом в орган опеки и попечительства по месту фактического нахождения ребенка, который по получении таких сведений обязан принять необходимые меры по защите прав и законных интересов ребенка. В п. 5 ст. 70 СК установлено, что суд обязан в течение трех дней со дня вступления в законную силу решения суда о лишении родительских прав направить выписку из этого решения в орган записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка. В соответствии с п. 3 ст. 122 СК орган исполнительной власти субъекта РФ в течение месяца со дня поступления сведений о ребенке организует его устройство в семью граждан, проживающих на территории данного субъекта РФ, а при отсутствии такой возможности информирует об этом федеральный орган исполнительной власти.

Особое место среди существующих способов правового регулирования семейных отношений занимают содержащиеся в СК правила, предназначенные для разъяснения, например, того, что относится к имуществу, нажитому супругами во время брака, т.е. к общему имуществу супругов (п. 2 ст. 34 СК), кто входит в круг лиц, обладающих правом на предъявление иска о лишении родительских прав (п. 1 ст. 70 СК), когда предъявляется иск о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей в твердой денежной сумме (п. 1 ст. 83 СК), и др.

Защита семейных прав, ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей, предусмотренных семейным законодательством, всегда рассматривались обособленно как самостоятельные понятия, имеющие свои задачи и цели. Между тем и защита, и ответственность тоже являются своеобразными способами регулирования семейных отношений. Но используются они в нетипичной, сопряженной с нарушением прав, ситуации. Защищая права членов семьи, предусматривая неблагоприятные правовые последствия их нарушения, СК подчиняет складывающиеся в семье отношения своим требованиям.

Разнообразие средств и способов воздействия на отношения, связанные с заключением брака, образованием семьи, реализацией прав и обязанностей членов семьи, свидетельствует не только о потенциальных возможностях норм семейного права, но и о тесной взаимосвязи столь непохожих правовых предписаний, имеющих разные конкретные цели. Мало того, каждое из них нередко тесно переплетается с другим: дозволение с запретом, запрет с обязанностями, разъяснениями и т.п. Вместе с тем в этих предписаниях много общего, поскольку они служат претворению в жизнь основных начал семейного законодательства. С другой стороны, очевидна их тесная связь с нормами нравственности. Так, все дозволения стимулируют совершение морально оправданных действий и поступков.

Немаловажным фактором превращения существующих способов правового регулирования семейных отношений как разновидности общественных отношений в активный рычаг воздействия на поведение человека служит их связь с мотивационной, волевой сферой его поведения. Эта сфера составляет "внутренний стержень" поведения, которому с помощью семейного законодательства придается нужное направление.

К рассмотрению вопроса о способах правового регулирования семейных отношений прямое отношение имеют такие положения, как: "все, что не запрещено законом, дозволено" и "дозволено не только то, что прямо разрешено законом". Оба эти тезиса имеют право на существование, поскольку семейное законодательство как таковое не может и не должно охватывать все нюансы семейных отношений. Однако эти положения следует трактовать не произвольно, а в связи с тем, что семейное законодательство исходит из необходимости:

укреплять семью, строить семейные отношения на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, не допускать произвольное вмешательство кого-либо в дела семьи, обеспечивать беспрепятственное осуществление членами семьи своих прав, в том числе права на их судебную защиту (п. 1ст. 1СК);

не допускать при осуществлении членами семьи своих прав, исполнении ими своих обязанностей нарушения прав, свобод и законных интересов других членов семьи и иных граждан (п. 1 ст. 7 СК);

охранять семейные права за исключением случаев, если они осуществляются в противоречии с их назначением (п.2 ст. 7СК).

Поэтому отсутствие прямого запрета на поступки, подрывающие семейные устои, не означает, что можно совершать действия, разрушающие прочность семьи. Тем более что, согласно п. 1 ст. 38 Конституции РФ, семья находится под защитой государства. Нет запрета на незаботливое отношение членов семьи друг к другу, но отсутствие всякого внимания к близким явно нежелательно. Отсюда следует, что отсутствие прямого или косвенного запрета в отдельных случаях не позволяет сделать вывод о допустимости ряда поступков, противоречащих нравственным нормам. В то же время существует довольно широкий перечень действий, на которые семейное законодательство не накладывает своего вето.

В частности, нет запрета на брак без согласия родителей, на расторжение брака сразу же после его заключения, на вступление в новый брак сразу же после смерти супруга. Что касается формулы "дозволено не только то, что прямо разрешено законом", то она имеет самое широкое распространение. Например, вступление в брак относится к дозволенным действиям, хотя прямо об этом в Семейном кодексе не говорится. Женщина-мать, не состоящая в браке с отцом своего ребенка, имеет все родительские права и родительские обязанности при отсутствии на то прямого указания в законе.

Таким образом, существующие способы государственно-правового регулирования семейных отношений отличаются большим разнообразием. Это позволяет такому регулированию быть гибким, способным избавить семью от неоправданного, не имеющего под собой правовой почвы диктата. И, что не менее важно, благодаря множеству способов правового воздействия на лиц, намеревающихся создать семью, на членов семьи, легче обеспечить защиту их прав и интересов.

3. Сроки в семейном праве

Отношения как личного, так и имущественного характера между супругами, родителями (лицами, их заменяющими) и несовершеннолетними детьми являются длящимися, не имеющими четких временных границ. Тем не менее четкость в правовом регулировании семейных отношений нужна и здесь. Обеспечивается она благодаря установлению семейным законодательством различных сроков. Эти сроки не одинаковы по степени своей определенности, обозначению и целям. Поэтому их условно можно разделить на несколько групп. В первую входят сроки существования права (обязанности). Например, бывшая жена в период беременности и в течение трех лет со дня рождения общего ребенка имеет право требовать от бывшего супруга выплаты ей алиментов (п. 2 ст. 89 СК). Вторую, наиболее многочисленную группу образуют сроки разрешительные, запретительные, обязывающие. Так, заключение брака производится по истечении месяца со дня подачи лицами, вступающими в брак, заявления в органы записи актов гражданского состояния (п. 1 ст. 11 СК). Причем этот срок при наличии уважительных причин может быть сокращен или увеличен (но не более чем на месяц). Расторжение брака в органах записи актов гражданского состояния производится по истечении месяца со дня подачи заявления о разводе (п. 3 ст. 19 СК).

Разрешается запись в качестве отца ребенка бывшего супруга матери, если ребенок родился в течение трехсот дней с момента расторжения брака, признания его недействительным, смерти супруга (п. 2 ст. 48 СК). Допускается передача ребенка — российского гражданина на усыновление иностранным гражданам или лицам без гражданства, не являющимся родственниками ребенка, по истечении трех месяцев со дня постановки несовершеннолетнего на централизованный учет в установленном законом порядке (п. 3 ст. 124 СК). При раздельном проживании родителей (одного из них) со своими детьми, уклонении от их воспитания и содержания более шести месяцев разрешается усыновление детей без согласия родителей (ст. 130 СК). Запрещается без согласия жены возбуждать дело о расторжении брака в течение одного года после рождения ребенка (ст. 17 СК). Нельзя усыновить ребенка до истечения шести месяцев со дня вынесения судом решения о лишении родителей (одного из них) родительских прав (п. 6 ст. 71 СК). СК обязывает суд в течение трех дней со дня вступления судебного решения в законную силу направлять в органы записи актов гражданского состояния выписку из решения суда:

о признании брака недействительным (п. 3 ст. 27 СК);

о лишении родителей (одного из них) родительских прав (п. 5 ст. 70 СК);

об установлении усыновления ребенка (п. 2 ст. 125 СК);

об отмене усыновления ребенка (п. 3 ст. 140 СК).

Органы опеки и попечительства обязаны по истечении шести месяцев после ограничения родительских прав судом при определенных условиях предъявить иск о лишении родительских прав (п. 2 ст. 73 СК). При отобрании ребенка у родителей при непосредственной угрозе его жизни или здоровью органы опеки и попечительства обязаны в течение семи дней после вынесения органом местного самоуправления акта об отобрании ребенка обратиться в суд с иском о лишении родителей родительских прав или об ограничении родительских прав (п. 2 ст. 77 СК). Орган исполнительной власти субъекта РФ в течение месяца со дня поступления необходимых сведений о ребенке, оставшемся без попечения родителей, организует его устройство в семью граждан, проживающих на территории данного субъекта РФ (п. 3 ст. 122 СК).

Срок может быть определен конкретно — месяц, год и т.п. или связан с периодом времени, например пребывания в браке, или ограничен какими-то пределами — "не раньше", "не позднее" и т.д. Иногда в СК употребляются термины "немедленно", "незамедлительно". Так бывает, когда промедление крайне нежелательно, а то и вовсе исключается, например при защите прав ребенка, его устройстве. При непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью орган опеки и попечительства вправе немедленно отобрать ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится (п. 1 ст. 77 СК). Что касается момента, когда начинается течение срока, то обычно он определяется следующим образом: со дня вступления решения суда в законную силу, установления факта отсутствия попечения родителей или родственников ребенка и т.п.

В законах и подзаконных актах субъекта РФ могут фигурировать иные сроки, детализирующие установленные в СК.

К срокам, предназначенным для защиты прав участников семейных отношений, относится исковая давность. Согласно ст. 196 ГК, общий срок исковой давности устанавливается в три года. Длящийся характер семейных отношений объясняет, почему на требования, вытекающие из семейных отношений, исковая давность, как правило, не распространяется. Исключение составляют случаи, если срок защиты нарушенного права специально установлен СК. Таким исключением является, например, правило, предусмотренное п. 7 ст. 38 СК, согласно которому к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности. В соответствии с п. 2 ст. 107 СК алименты за прошедший период могут быть взысканы в пределах трехлетнего срока с момента обращения в суд, если судом установлено, что до обращения в суд принимались меры к получению средств на содержание, но алименты не были получены вследствие уклонения лица, обязанного уплачивать алименты, от их уплаты. В тех случаях, когда суд рассматривает спор, разрешаемый с применением семейного законодательства, он руководствуется ст. 198—200 ГК, посвященными общим правилам исчисления сроков исковой давности. Здесь же устанавливаются специальные сроки исковой давности, говорится о недействительности соглашения об их изменении, рассматриваются вопросы, связанные с применением исковой давности, определяется начало течения ее срока.

4. Особенности современного семейного права

Семейное право как совокупность правовых норм, регулирующих семейные отношения, состоит из разных по своему содержанию, сущности, форме изложения правовых предписаний, каждое из которых имеет свое назначение и особенности. Одни из них можно рассматривать как нормы материальные, другие — как нормы процессуальные. Но есть и такие, которые входят в число правил административно-правового свойства, так как предназначены для отношений "власти и подчинения". Нередко одна и та же правовая норма содержит одновременно и те, и другие правила. В этом одна из главных особенностей семейного права.

К числу материальных норм семейного права относится, например, ст. 14 СК, где перечисляются обстоятельства, препятствующие заключению брака; п. 1 ст. 27 СК, посвященный условиям признания брака недействительным; ст. 31 СК, говорящая о равенстве супругов в семье; п. 1 ст. 34 СК, где сказано, что "имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью"; ст. 55 СК, определяющая содержание права ребенка на общение с родителями и другими родственниками; п. 1 ст. 61 СК, закрепляющий равенство прав и обязанностей родителей; ст. 69 СК, предусматривающая условия лишения родительских прав; ст. 74 СК, перечисляющая последствия ограничения родительски прав; п. 1 ст. 80 СК об обязанностях родителей по содержанию несовершеннолетних детей; п. 1 ст. 124 СК, устанавливающий, что усыновление или удочерение допускается в отношении несовершеннолетних детей и только в их интересах. Приведенные примеры свидетельствуют о том, что семейно-правовые нормы материального характера, во-первых, достаточно многочисленны, а во-вторых, напрямую связаны с правами и обязанностями членов семьи. Что же касается правил процессуальных, определяющих, кто и как реализует права, то их в СК все-таки больше. Одни из них предназначены для суда, действующего в рамках гражданского процесса, другие для органов записи актов гражданского состояния, опеки и попечительства, которые руководствуются требованиями административного процесса. Так, суд, расторгая брак при отсутствии согласия одного из супругов, руководствуется п. 2 ст. 22 СК. А при установлении отцовства в судебном порядке суд обязан следовать требованиям ст. 49 СК, где определены возможные истцы по делу, а также обстоятельства, которые надлежит принять во внимание при определении судьбы иска. В п. 3 ст. 66 СК подробно перечисляется, что следует делать суду при невыполнении его решения относительно защиты права на общение с ребенком родителя, проживающего от него отдельно. Статья 70 СК посвящена судебной деятельности по делам о лишении родительских прав, а ст. 140 подробно регламентирует процессуальные вопросы отмены усыновления, и т.д.

Реализация прав лиц, желающих обрести семейно-правовой статус, благодаря, например, заключению брака, всецело зависит от соблюдения правил относительно порядка заключения брака, адресованных ст. 11 СК органам записи актов гражданского состояния. То же можно сказать о порядке установления отцовства путем подачи в эти органы совместного заявления не состоящих в браке родителей ребенка (п. 4 ст. 48 СК), о порядке записи родителей ребенка в книге записей рождений (ст. 51 СК), о выдаче свидетельства о расторжении брака органом записи актов гражданского состояния (п. 3 ст. 19 СК).

Заметное место в СК занимают положения, касающиеся органов опеки и попечительства, в чьи функции входит защита прав несовершеннолетних детей. Их деятельность подчиняется правилам относительно выявления и учета детей, оставшихся без попечения родителей (п. 2, 3 ст. 122 СК). Мало того, п. 4 ст. 122 СК предусматривает ответственность руководителей воспитательных, лечебных и других учреждений, должностных лиц органов исполнительной власти субъектов РФ и органов опеки и попечительства за нарушение п. 2, 3 ст. 122 СК.

Таким образом, семейно-правовые нормы не однородны. Однако это всего лишь их особенность, отражающая многообразие и сложность тех общественных связей, которые возникают в процессе осуществления семейных прав и обязанностей и их защиты в случае нарушения.

Одной из примечательных особенностей норм семейного права является их тесная связь с общепринятыми, сложившимися веками нормами морали. Какой бы сложностью ни отличалось их содержание, в любом случае они включают в себя представление о добре и зле, справедливости и несправедливости, честности и бесчестности, что имеет прямое отношение к существу норм именно семейного права. Так, беречь семью, выполнять свой долг по воспитанию детей, заботиться о несовершеннолетних и нуждающихся в помощи нетрудоспособных членах семьи — значит быть честным семьянином. Нормы нравственного порядка и семейного права сближает и то обстоятельство, что и мораль, и право выступают в роли регуляторов общественных отношений. При этом семейное право влияет на поведение человека — участника семейных отношений с помощью своего арсенала средств, а нормы морали имеют свои методы воздействия. Но если нормы морали способны проникать во все уголки семейных отношений, то сфера действия норм семейного права четко очерчена ст. 2 СК. Однако цель, стоящая перед теми и другими нормами, одна и та же. Мало того, достигается она главным образом благодаря акценту на должном поведении, поступках членов семьи или лиц, намеревающихся ее создать, будь то нормы права или морали. Все сказанное легко подтвердить, если посмотреть на конкретные семейно-правовые предписания с точки зрения их взаимосвязи с нормами морали.

К основным началам семейного законодательства СК относит, как уже говорилось, необходимость укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи. Осуществление членами семьи своих прав и исполнение ими своих обязанностей не должно влечь за собой нарушение прав, свобод и законных интересов других членов семьи и иных граждан (п. 1 ст. 7 СК). В противном случае будет иметь место явная несправедливость. Предоставляемая п. 1 ст. 11 СК возможность заключения брака в день подачи заявления при наличии особых обстоятельств (беременности женщины, рождения ребенка и т.п.) служит примером гуманного отношения к чувствам тех, кто решил создать семью. То же можно сказать относительно правил о снижении брачного возраста (п. 2 ст. 13 СК). Оберегает беременную женщину и ее ребенка ст. 17 СК, запрещающая мужу без согласия жены возбуждать дело о расторжении брака во время беременности жены и в течение года после рождения ребенка.

Отвечает требованиям справедливости и дифференцированный подход к порядку расторжения брака в зависимости от желания (нежелания) прекратить семейные отношения, наличия или отсутствия совместных несовершеннолетних детей, различного рода разногласий, связанных с прекращением брака, и т.п. (ст. 19—23 СК). Признание брака недействительным, его правовые последствия, предусмотренные ст. 30 СК, есть реакция государства на обман (ст. 30 СК). Однако справедливости ради СК выделяет добросовестного супруга, который не должен нести все тяготы преднамеренного нарушения одной из сторон требований семейного права, касающихся условий заключения брака (п. 4, 5 ст. 30 СК). Провозглашаемое ст. 31 СК равенство супругов в семье зиждется на высоконравственных началах справедливости. К числу справедливых относятся и семейно-правовые нормы, наделяющие правом на общее имущество супругов того из них, кто в период брака вел домашнее хозяйство, ухаживал за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода (п. 3 ст. 34 СК). Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по их обоюдному согласию (п. 1 ст. 35 СК), определение принципов и условий раздела общего имущества супругов как принадлежащего им на паритетных началах (ст. 38, 39 СК), возможность заключения брачного договора, определяющего имущественные права и обязанности супругов в браке или в случае его расторжения (ст. 40 СК),— все эти крайне важные положения соотносятся с представлением о справедливости в весьма специфической имущественной области семейных отношений.

Или возьмем, например, область семейных отношений, касающуюся несовершеннолетних детей. Здесь налицо правовое оформление норм сугубо нравственного порядка, идет ли речь о праве ребенка жить и воспитываться в семье, знать своих родителей либо о праве на уважение его человеческого достоинства, праве на общение не только с родителями, но и с другими родственниками, а также о праве на защиту своих прав и интересов (п. 2 ст. 54, п. 2 ст. 56 СК). А возложение на должностных лиц и иных граждан (п. 3 ст. 56 СК) обязанности сообщать в орган опеки и попечительства о ставшем им известным случае угрозы жизни или здоровью ребенка или о нарушении его прав и законных интересов есть не что иное, как призыв блюсти нравственную заповедь: "Не проходите мимо того, кто нуждается в помощи и защите".

Права и обязанности родителей, затрагивают ли они семейное воспитание, защиту прав ребенка или ответственность за его духовное, нравственное развитие, своими корнями уходят в область нравственности. Чем прочнее моральный фундамент бережного отношения родителей к своим несовершеннолетним детям, тем больше оснований считать, что с выполнением как родительских прав, так и родительских обязанностей дело обстоит благополучно. Вместе с тем зафиксированные в СК правила относительно осуществления родительских прав основываются также на заповеди "не сотвори зла" — особенно ребенку, будь справедливым в отношении другого родителя, если он живет отдельно от своих детей, позволяй ему общаться со своими близкими (ст. 65—67 СК). Когда же родительские права используются во зло, а обязанности злостно не выполняются — неизбежна ответственность в виде лишения родительских прав, что справедливо со всех точек зрения. Будет справедливым и восстановление в родительских правах, если иным стало отношение к своему родительскому долгу и наступила подлинная, глубокая, затрагивающая нравственную сферу перемена в поведении, образе жизни, отношении к воспитанию ребенка того, кто в свое время заслужил серьезное порицание (п. 1 ст. 72 СК). Спасти без промедления ребенка, жизни и здоровью которого угрожает опасность, это и высоконравственное деяние. Его правовой предпосылкой служит ст. 77 СК, регламентирующая отобрание ребенка у родителей.

Содержать своих несовершеннолетних детей, а также нуждающихся в помощи нетрудоспособных членов семьи — это не только правовая обязанность родителей и других членов семьи. Налицо одна из разновидностей обязанностей нравственного свойства, правовая интерпретация которых находит свое отражение в правилах, посвященных алиментным обязательствам родителей, супругов, бывших супругов, других членов семьи. Причем для того чтобы дать возможность честно выполнять подобного рода обязанность, ст. 99 СК позволяет заключать соглашение об уплате алиментов.

Выявление и устройство детей, оставшихся без попечения родителей, их защита путем устройства в семью или детское учреждение всегда рассматривались прежде всего как выполнение морального долга. Со временем это стало и обязанностью государства, которое не могло оставить беззащитным ребенка. Содержащиеся в СК на этот счет правила отличаются гибкостью и разнообразием, позволяющим использовать все меры защиты нарушенных прав детей.

Говоря о взаимосвязи норм морали и семейного права, о морально-правовом содержании семейно-правовых норм, надо подчеркнуть, что СК теперь содержит минимум декларативных положений, относящихся лишь к сфере действия норм сугубо нравственного свойства. Вместе с тем во многих принципиально важных правовых предписаниях моральное начало усилено. Особенно это заметно там, где речь идет о правах и обязанностях родителей, защите прав несовершеннолетнего. Наблюдается также четко выраженная линия на соответствие требований права и нравственности при выплате алиментов. Например, согласно п. 2 ст. 86 СК, суд вправе обязать родителей принять участие как в фактически понесенных дополнительных расходах в связи с исключительными обстоятельствами (тяжелая болезнь ребенка, увечье и др.), так и в дополнительных расходах, которые необходимо произвести в будущем. Мало того, при отсутствии заботы совершеннолетних детей о нетрудоспособных родителях и при наличии исключительных обстоятельств (тяжелой болезни, увечья родителя, необходимости оплаты постороннего ухода за ним и др.) совершеннолетние дети могут быть привлечены судом к участию в несении дополнительных расходов, вызванных этими обстоятельствами (п. 1 ст. 88 СК).

Взаимосвязь норм семейного права с норами морали, проникновение нравственных начал в содержание семейно-правовых предписаний объясняет еще одну их особенность, которая заключается в выполнении этими нормами воспитательной роли. Поскольку человек существо биосоциальное, постольку его семейные отношения также находятся во власти начал биологического порядка. Влиять на них нормы семейного права могут лишь тогда, когда выступают в качестве активного средства воспитательного воздействия. С другой стороны, в семейной жизни каждого человека заметное место принадлежит его чувствам, привычкам, традициям, предрассудкам, убеждениям и прочим элементам структуры социальной психологии, которые самым непосредственным образом связаны с отношением к браку, разводу, супружеским и родительским правам и обязанностям, с поведением членов семьи, их одобряемыми и неодобряемыми действиями и поступками. Но и чувства, и привычки формируются прежде всего благодаря воспитанию, одним из источников которого являются нормы семейного права. Свое воспитательное воздействие они оказывают по нескольким направлениям. По своей значимости приоритет среди таких норм принадлежит конкретной семейно-правовой норме как модели должного поведения. Наиболее важные черты этой модели определяются, во-первых, путем обозначения общего ориентира в правоприменительной практике, а во-вторых, с помощью установки на определенное поведение, в частности супруга, родителя.

Пункт 1 ст. 1 СК, определяя основные начала семейного законодательства, дает в самом общем виде перечень желательных и недопустимых действий и поступков, что позволяет составить представление о главных чертах положительной модели одобряемого поведения в семье. То же можно сказать о рассмотренном уже выше п. 1 ст. 7 СК, который несомненно выполняет и воспитательную функцию (осуществление членами семьи своих прав и исполнение ими своих обязанностей не должны нарушать права, свободы и законные интересы других членов семьи и иных граждан). Подобного рода модель каждый вправе мерить на свой лад применительно к своей конкретной ситуации.

В нормах семейного права не просто провозглашаются, например, права и обязанности родителей. Раскрывая их содержание, СК обозначает направление деятельности родителя как воспитателя, обращая при этом внимание на то, что делать родители не вправе (причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, допускать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение с ребенком, его оскорбление или эксплуатацию — п. 1 ст. 65 СК). Перечисляя обстоятельства, которые следует учитывать при назначении ребенку опекуна (попечителя), п. 2 ст. 146 СК как бы говорит о том, каким должен быть опекун, чтобы органы опеки и попечительства вверили ему судьбу несовершеннолетнего, оставшегося без попечения родителей. Четкое обозначение прав воспитанников детских воспитательных, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты населения, в число которых входит право не только на содержание, воспитание и образование, но и на всестороннее развитие, уважение их человеческого достоинства, обеспечение их интересов, несомненно служит источником воспитания как несовершеннолетних, так и тех, кто обязан эти права обеспечить.

Несомненно воспитательный эффект оказывают и те семейно-правовые нормы, в которых прямо говорится о том, что делать запрещено (заключить брак при наличии другого нерасторгнутого брака без намерения создать семью, осуществлять родительские права в противоречии с интересами детей, уклоняться от выполнения родительских обязанностей и др.). С другой стороны, все члены семьи, а также лица, желающие стать ими, зная, что им дозволено, действуют подчиняясь чувствам, намерениям, которые возникли, укрепились благодаря воспитательному воздействию конкретных норм семейного права. Особое место в арсенале средств воспитательного воздействия занимают неблагоприятные правовые последствия неодобряемого поведения. Иногда о них говорится прямо, иногда косвенно. Так, согласно п. 1 ст. 63 СК, родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Отсюда следует, что в определенных случаях, когда права, интересы детей грубо нарушаются родителями, наступает их ответственность в виде лишения родительских прав. Статья 115 СК устанавливает ответственность за несвоевременную уплату алиментов в виде выплаты виновным лицом неустойки. За непредоставление сведений о детях, оставшихся без попечения родителей, руководители воспитательных, лечебных учреждений, а также учреждений социальной защиты населения привлекаются к ответственности в порядке, установленном законом (п. 4 ст. 122 СК).

Эффективность перечисленных способов воспитательного воздействия во многом зависит от знакомства граждан с содержанием семейно-правовых норм. Оно может состояться в результате использования этих норм обладателем прав и обязанностей, предусмотренных семейным законодательством. Источником информации о содержании и требованиях норм семейного права могут стать радио, телевидение, газеты и проч.

Особый характер семейных отношений как отношений сугубо личного характера объясняет существование еще одной специфической черты норм семейного права, которую Е.М. Ворожейкин назвал доверительностью. Лично-доверительный характер норм семейного права, регулирующих как личные, так и имущественные отношения, составляет их ядро, сущность, накладывающую свой отпечаток на все семейно-правовые институты.

Брак, его заключение — бесспорно дело сугубо личное. Мало того, в его основе лежит доверие будущих супругов друг к другу, которое объясняет их желание жить одной семьей. Что же касается расторжения брака как в судебном, так и в упрощенном порядке — в органах записи актов гражданского состояния, то, по общему правилу, его причиной служит отсутствие доверия супругов друг к другу. Это является и одной из главных причин раздела совместной собственности супругов в судебном порядке (ст. 38 СК). Если родители ребенка, не состоящие в браке, доверяют друг другу, то отцовство устанавливается в соответствии с п. 4 ст. 48 СК на основании совместного заявления отца и матери ребенка в орган записи актов гражданского состояния. В противном случае возможно установление отцовства в судебном порядке (ст. 49 СК), когда каждая из сторон доказывает в судебном процессе свою правоту, поскольку они не доверяют друг другу. Все личные права детей имеют в своей основе доверительное отношение к своим родителям и, наоборот, родителей — к ребенку. Даже имущественные права несовершеннолетних детей существуют не сами по себе, изолированно от личных отношений, складывающихся в семье, а в зависимости от семейной педагогики, семейного уклада, доверительности в отношениях взрослых и детей. В противном случае возникают разногласия, которые разрешаются в соответствии с требованиями как ГК, так и СК. Существо личных прав и обязанностей родителей, главными среди которых являются те, что связаны с воспитанием, предопределяется прежде всего характером личных отношений воспитателя и воспитанника. Как правило, сугубо личными побуждениями вызывается стремление родителей (одного из них) защитить свои родительские права путем возврата им ребенка, после чего должны быть восстановлены личные и доверительные отношения между несовершеннолетним и его кровными родителями. Если почему-либо это невозможно, суд в иске родителей может отказать (п. 1 ст. 68 СК). Лишение родительских прав допускается по основаниям, каждое из которых напрямую связано с личностью родителя, его отношением к своим детям, где нет места соображениям делового свойства. Все они основываются на сугубо личных it чувствах, правда, негативного характера, вызывающих полное прекращение не только родительских отношений, но и личного контакта родителей со своим ребенком. Казалось бы, выполнение алиментных обязательств никак не связано с действиями и поступками личного характера. Однако это не так. Там, где забота о несовершеннолетних детях, других нетрудоспособных нуждающихся в материальной поддержке членах семьи является внутренней потребностью лица, обязанного к содержанию, нет места для иска о взыскании алиментов. Все связанные с алиментированием вопросы здесь решаются по взаимному согласию или на основе соглашения. Только тогда, когда согласия, взаимного доверия и понимания нет, приходится прибегать к помощи суда. В число детей, оставшихся без попечения родителей, попадают преимущественно несовершеннолетние, у которых личная связь с родителями прекратилась по субъективным причинам. И ради защиты интересов ребенка необходимо обеспечить столь необходимые для его нормального развития личные контакты с лицами, готовыми заменить родителей, — усыновителями, опекунами (попечителями), приемными родителями. Причем непременной предпосылкой успешного воспитания в приемной семье любого типа служат доверительные отношения между воспитателем и воспитанником, чему способствуют правила, предусмотренные ст. 132, 146, 154 СК. Таким образом, особенности современного семейного права отличаются разнообразием. И если посмотреть на нормы этого права под углом зрения любой из таких особенностей, то нетрудно понять, каким образом осуществляется регулирование семейных отношений. Вместе с тем все нормы семейного права объединяет воедино еще одно их качество: все они служат инструментом помощи лицам, намеревающимся создать семью или стать ее членами. Так, если возникло намерение вступить в брак, можно воспользоваться соответствующими статьями СК. Хотят супруги расторгнуть свой брак, им на помощь придут ст. 18—23 СК. Несомненно инструментом помощи служат и семейно-правовые нормы, регламентирующие раздел имущества супругов (ст. 38, 40 СК). Всякого рода осложнения при установлении происхождения ребенка устраняются с помощью ст. 48—50 СК. Оказать помощь несовершеннолетним детям призваны ст. 54—57, 60 СК. То же можно сказать о правилах, гл. 12 СК, посвященной правам и обязанностям родителей. Одни из них помогают родителям, другие — органам опеки и попечительства, если нужно протянуть руку помощи ребенку. При отсутствии необходимой материальной поддержки несовершеннолетних детей, других нуждающихся в помощи нетрудоспособных членов семьи СК позволяет воспользоваться правилами, обеспечивающими эту поддержку. Раздел VI СК, посвященный формам воспитания детей, оставшихся без попечения родителей, можно было бы озаглавить иначе: помощь детям, оставшимся без попечения родителей. А в главах, посвященных усыновлению, опеке (попечительству), приемной семье виды этой помощи конкретизируются. Говоря о нормах семейного права как об инструменте помощи, надо подчеркнуть, что используется он достаточно часто. Можно, пожалуй, даже сказать, что почти нет лиц, которые никогда не прибегали (и не прибегнут в будущем) к его содействию. Только в 1996 г., по данным МЮ РФ, было заключено 866 358 браков, а суды рассмотрели 375 300 исков о расторжении брака супругов, имеющих несовершеннолетних детей; 60 281 дело о разводе бездетных супругов и супругов, имеющих взрослых детей; 265 976 исков о взыскании алиментов на содержание детей; 2113 исков об установлении отцовства; 26 158 исков о лишении родительских прав; 1783 заявления о признании факта отцовства, 31 716 других исков, вытекающих из семейных отношений. По статистическим данным, на начало 1996 г. находились под опекой (попечительством) 252 531 несовершеннолетний; в этом же году передано на усыновление 30 635 детей. Разумеется, приведенные цифровые данные не являются исчерпывающими, так как не все воспользовавшиеся помощью СК охвачены официальной государственной статистикой: нормы семейного права как инструмент помощи использовались гораздо чаще. А это означает, что их можно считать универсальными.

5. Источники семейного права

К источникам семейного права относится в первую очередь Конституция РФ 1993 г., занимающая главное место в правовой системе нашего государства. Это такой закон, положениями (статьями) которого следует руководствоваться всем физическим и юридическим лицам, идет ли речь о защите конкретных прав членов семьи, о рассмотрении семейно-правовых споров в суде либо разрешении органами опеки и попечительства вопросов, касающихся несовершеннолетних детей. Особое значение в регулировании семейных отношений имеют те положения Конституции РФ, которые посвящаются правам и свободам человека и гражданина (ч. 2 ст. 17). С этой статьей Конституции РФ напрямую связаны п. 4 ст. 1, п. 1 ст. 7, ст. 31 и п. 2 ст. 54, п. 1 ст. 61 СК и другие, где специально говорится о правах участников семейных отношений. Мужчина и женщина имеют равные права и свободы, равные возможности для их реализации (ч. 3 ст. 19 Конституции РФ) — таков один из принципиально важных конституционных тезисов, имеющих особое значение во всех сферах семейной жизни. Он развивается в статьях СК, посвященных правам и обязанностям супругов, родителей, защите этих прав. Право ребенка на уважение его человеческого достоинства (п. 2 ст. 54 СК) — составная часть провозглашенной ст. 21 Конституции РФ идеи: "Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления".

Каждому гарантируется свобода мысли и слова (ч. 1 ст. 29 Конституции) — таково конституционное положение, отраженное в ст. 57 СК, где говорится о праве ребенка выражать свое мнение. Как законный, так и договорный режим имущества супругов (ст. 33—42 СК) имеет в своей основе ст. 35 Конституции, которая посвящена основным принципам регулирования имущественных отношений. Все положения ст. 38 Конституции (защита семьи государством, равенство прав и обязанностей родителей по воспитанию детей, обязанность совершеннолетних детей заботиться о нетрудоспособных родителях) развиваются в тексте конкретных статей СК. Однако для правового регулирования семейных отношений важны, не только идеи, заложенные в Конституции РФ. Не менее важно то обстоятельство, что ее относят к законам прямого действия, ибо, согласно ст. 18 Конституции РФ, "права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими". К источникам семейного права относятся также ГК РФ и СК РФ. ГК дает ряд принципиально важных для семейного права определений. В их числе: правоспособность, ее содержание, дееспособность, имя гражданина, место его жительства и др. Поскольку гражданское законодательство устанавливает не только правовое положение участников гражданского оборота, но и основания возникновения, порядок осуществления права собственности и других важных прав, регулирует договорные и иные обязательства, содержащиеся в ГК РФ правила служат основой регулирования имущественных прав супругов, независимо от того, идет ли речь о законном или договорном режиме их имущества. ГК РФ определяет и порядок распоряжения, отчуждения имущественных прав несовершеннолетних родителями или лицами, их заменяющими (ст. 37, 38 ГК РФ). И наконец, этот Кодекс содержит положения, посвященные опеке и попечительству, в том числе над несовершеннолетним. СК же лишь дополняет и развивает имеющиеся на этот счет правила, предусмотренные ГК.

Как источник семейного права СК включает в свой текст все правовые нормы, которые так или иначе влияют на регулирование семейных отношений, конкретизирует их по следующим направлениям:

общие положения (семейное законодательство, осуществление и защита семейных прав);

заключение и прекращение брака (условия и порядок заключения брака, прекращение брака, недействительность брака);

права и обязанности супругов (личные права и обязанности супругов, законный режим имущества супругов, договорный режим имущества супругов, ответственность супругов по обязательствам);

права и обязанности родителей и детей (установление происхождения детей, права несовершеннолетних детей, права и обязанности родителей);

алиментные обязательства членов семьи (алиментные обязательства родителей и детей, алиментные обязательства супругов и бывших супругов, алиментные обязательства других членов семьи, соглашения об уплате алиментов, порядок уплаты и взыскания алиментов);

формы воспитания детей, оставшихся без попечения родителей (выявление и устройство детей, оставшихся без попечения родителей, усыновление (удочерение) детей, опека и попечительство над детьми, приемная семья);

применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства.

К источникам семейного права относятся также другие федеральные законы, федеральные законодательные и подзаконные акты, указы и распоряжения Президента РФ, постановления и распоряжения Правительства РФ, законы и подзаконные акты субъектов Федерации, так или иначе регулирующие семейные отношения. Поскольку СК 1996 г. внес много нового в действовавшее ранее семейное законодательство, источники современного семейного права пока что немногочисленны. Но несомненно со временем они обогатятся благодаря дальнейшему развитию как федерального законодательства, так, законодательства субъектов Федерации. При этом следует иметь в виду, что, согласно ст. 72 Конституции РФ, семейное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. К тому же в СК в ряде случаев специально оговаривается возможность решения того или иного вопроса законом субъекта Федерации. Так, согласно п. 2 ст. 13 СК, субъекты РФ вправе сами установить порядок и условия, при наличии которых вступление в брак в виде исключения с учетом особых обстоятельств может быть разрешено до достижения возраста шестнадцати лет. Они могут предусмотреть свои условия присвоения супругу фамилии одного из них (п. 1 ст. 32 СК), определить самостоятельно вопросы организации и деятельности органов местного самоуправления по осуществлению опеки и попечительства над детьми, оставшимися без попечения родителей (п. 2 ст. 121 СК). Не исключается самостоятельное правовое решение и других семейно-правовых вопросов на уровне субъектов РФ. Однако при этом не допускается нарушение Конституции, а также общих правил, сформулированных СК, нормативными актами масштаба Федерации. Если отношения между членами семьи не урегулированы семейным законодательством, применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений (ст. 4 СК). В случае, если отношения между членами семьи не урегулированы семейным законодательством или соглашением сторон, и при отсутствии норм гражданского права, прямо регулирующих указанные отношения, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяются нормы семейного и (или) гражданского права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона). При отсутствии таких норм права и обязанности членов семьи определяются исходя из общих начал и принципов семейного или гражданского права (аналогия права), а также принципов гуманности, разумности и справедливости (ст. 5 СК). Все федеральные законодательные и подзаконные акты вступают в силу с момента первого официального опубликования их полного текста в "Российской газете" или "Собрании законодательства Российской Федерации". Если эти акты не опубликованы официально, то они не применяются, т. е. не влекут за собой правовых последствий как вступившие в силу и не могут служить законным основанием для регулирования, в частности, семейных отношений, применения каких бы то ни было санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за неисполнение содержащихся в них предписаний. Особое место среди источников семейного права занимают международно-правовые нормы, которые также входят в российскую правовую систему. В их числе Конвенция о правах ребенка 1989 г. 1( 1 ВВС СССР. 1990. 45. Ст. 955.), где дается перечень подлежащих защите прав Несовершеннолетних как в обществе, так и семье. В наше время обеспечению семейных прав граждан служит и Конвенция Стран СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, ратифицированная 'Федеральным законом от 4 августа 1994 г.2

2 Бюлл. междунар. договоров. 1995. № 2.

Что же касается •действующих договоров о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенных с другими государствами (по состоянию на 1 мая 1995 г.), то это, в частности, договоры с Польшей, Румынией, Албанией, Венгрией, Болгарией, Монголией, Финляндией, Италией, Грецией, Ираком, Алжиром, Тунисом, Вьетнамом, Кубой, Китаем3.

3Семенное законодательство. Сборник нормативных актов и документов. М., 1995. С.440.

Законодательные акты, содержащие нормы семейного права, могут дополняться, конкретизироваться постановлениями Правительства РФ, уставами (положениями), принимаемыми как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов РФ. Примером может послужить Положение о приемной семье, утвержденное постановлением Правительства РФ от 17 июля 1996 г.4

4 СЗ РФ. 1996. №31. Ст. 3721.

Для правильного применения норм семейного права большое значение имеют руководящие постановления и разъяснения Верховного Суда РФ.

Семейный кодекс и другие нормативные акты действуют:

по отношению к лицам;

во времени;

в пространстве.

Семейное законодательство распространяется на всех граждан РФ. Причем наличие у гражданина РФ гражданства иностранного государства не умаляет его прав и свобод и не освобождает от обязанностей, вытекающих из российского гражданства, если иное не предусмотрено федеральным законом или международным договором РФ (ч. 2 ст. 62 Конституции РФ). А иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в РФ правами и несут обязанности наравне с гражданами РФ, кроме случаев, установленных федеральным законом или международных договором РФ (ч. 3 ст. 62 Конституции РФ). Но при этом они должны соблюдать требования ст. 156—166 СК. Однако к семейным отношениям нормы иностранного семейного права не применяются в случае, если такое применение противоречило бы основам правопорядка (публичному порядку) РФ. Тогда применяется законодательство РФ (ст. 167 СК). СК РФ введен в действие с 1 марта 1996 г. Исключение составляют положения, для которых этот кодекс устанавливает иные сроки. Как правило, он применяется к отношениям, возникающим после введения его в действие. По семейным отношениям, возникшим до введения в действие СК, его нормы применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения его в действие. Судебный порядок усыновления детей определяется ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР", принятым уже после введения в действие СК1.

1 Там же. №35. Ст. 4134.

Статья 25 СК, устанавливающая момент прекращения брака при его расторжении в суде со дня вступления решения суда о расторжении брака в законную силу, применяется при расторжении брака в суде после 1 мая 1996 г. Брак, расторгнутый в судебном порядке до 1 мая 1996 г., считается прекращенным со дня государственной регистрации брака в книге регистрации актов гражданского состояния. К признанию брака недействительным в соответствии со ст. 15 СК применяются сроки исковой давности, установленные ст. 181 ГК РФ, где сказано, что иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Условия и порядок заключения брачных договоров и соглашений об уплате алиментов (гл. 8 и 16 СК) применяются к тем брачным договорам и соглашениям, которые заключены после 1 марта 1996 г. Заключенные до 1 марта 1996 г. брачные договоры и соглашения об уплате алиментов действуют в части, не противоречащей СК. Положения СК о совместной собственности супругов и положения о собственности каждого из них (ст. 34—37 СК) применяются к имуществу, нажитому супругами (одним из них) до 1 марта 1996 г. Положение о признании правовой силы только за браком, государственная регистрация заключения которого осуществлена в органах записи актов гражданского состояния, не применяется к бракам граждан РФ, совершенным по религиозным обрядам на оккупированных территориях, входивших в состав СССР в период Великой Отечественной войны, до восстановления на этих территориях органов записи актов гражданского состояния. Таков исчерпывающий перечень возможных отступлений от общего правила о действии СК во времени, предусмотренный его заключительными положениями. Действие семейного законодательства в пространстве определяется правилом, согласно которому законы Российской Федерации распространяются на всю ее территорию. Законодательные акты субъектов РФ имеют силу на своей территории. В тех случаях, когда приходится применять нормы семейного права к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства, действуют правила ст. 156—165 СК. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные российским законом, то применяются правила международного договора (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ). Это означает, что в случае обнаружения противоречия между международным договором и российским законом правоприменительные органы должны руководствоваться не правилами нашего закона, а нормами, содержащимися в договоре. Причем договор имеет приоритет в отношении как законов Федерации, так и законов субъектов Федерации, принятых до его заключения или после того. В ст. 6 СК на этот счет говорится следующее: если международным договором РФ установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены семейным законодательством, применяются правила международного договора.

ЛИТЕРАТУРА К ЛЕКЦИИ I

Алексеев С.С. Государство и право (начальный курс). М., 1996.

Он же. Теория права. М., 1995.

Антокольская М.В. Лекции по семейному праву. М., 1995.

Белякова А.М., Ворожейкин Е.М. Советское семейное право. М., 1974.

Ворожейкин Е.М. Семейные правоотношения в СССР. М., 1972.

Данилин В.И., Реутов С.И. Юридические факты в советском семейном праве. Свердловск, 1989. Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Под ред. акад. Б.Н. Топорнина. М., 1997.

Короткова Л.П., Вихров А.М. Семья — только в рамках закона // Правоведение. 1994. №5—6. Лившиц Р.3. Современная теория права. Краткий очерк. М., 1992.

Мананкова Р.П. Правовые проблемы членства в семье. Томск, 1985.

Матвеев Г.К. Советское семейное право. М., 1985.

Мацковский М.С. Российская семья в изменяющемся мире // Семья в России. 1995. №3—4. Нечаева А.М. Семья и закон. М., 1980.

Она же. Право и защита семьи государством. М., 1987.

Паластина С.Я. Юридические факты в советском семейном праве // Правоведение. 1976. № 3. Свердлов Г.М. О предмете и системе социалистического семейного права // Сов. государство и право. 1941. № 1.

Советское семейное право / Под ред. В.А. Рясенцева. М., 1982.

 

 

Лекция II

ИСТОРИЯ СЕМЕЙНОГО ПРАВА

1. Семейное законодательство Российской Империи

Каждый из этапов развития российского семейного законодательства представляет интерес. Любой из них, во-первых, Отражает накопленный веками опыт государственно-правового регулирования семейных отношений, во-вторых, служит наглядным примером того, как, в каком направлении менялось правовое воздействие на семью и на ее членов. В этом смысле показательны законы, регулирующие семейные отношения конца XIX— начала XX в., объединенные кн. 1 т. Х Свода Законов Российской Империи (Свод Законов Гражданских), именуемой "О правах и обязанностях семейственных" (особенно, если ознакомиться с комментариями по поводу отдельных статей этого Свода известных юристов того времени: Г.Ф. Шершеневича, А.И. Загоровского и др.). Часть 1 т. Х начинается сразу с раздела "О союзе брачном", но не вообще, а лишь с лицами православного исповедания. Все эти лица без различия их состояний могли вступать между собой в брак, "не испрашивая на сие ни особого от правительства дозволения, ни увольнения от сословий и обществ, к коим они принадлежат. На сем же основании допускается брак иностранца Православного исповедания с Российскою подданною того же исповедания". Однако на заключение брака лиц, состоящих "в службе" — как военной, так и гражданской,.— требуется дозволение их начальства. Объяснялось такое условие необходимостью оградить интересы службы. На вступление в брак требовалось также согласие родителей: "Запрещается вступать в брак без дозволения родителей, опекунов или попечителей". Однако брак, заключенный без дозволения родителей или опекунов, не порождал его недействительности; по жалобе родителей нарушившие закон подлежали только наказанию. Но если родители, зная о совершающемся браке, своевременно не заявили о своем несогласии, наказание "места не имело". К так называемым внутренним условиям брака относилась также его обязательная церковная форма. Другой — кроме церковной — формы брака российское законодательство того времени вообще не знало. При отсутствии церковного оформления брака он рассматривался как незаконное сожительство. Это правило распространялось на русских подданных даже тогда, когда они заключали брак в другом государстве, где признавался гражданский брак. Но русская подданная, вышедшая замуж за иностранца, "в отечестве которого имеет силу гражданский брак, и не обвенчанная", считалась в законном браке и с точки зрения русских законов, так как вступление в брак с иностранцем влекло за собой потерю подданства. К непременным условиям вступления в брак относилось согласие сочетающихся лиц на брак и достижение брачного возраста. Согласно ст. 12, "брак не может быть законно совершен без взаимного и непринужденного согласия сочетающихся лиц, посему запрещается родителям своих детей и опекунам лиц, вверенных их опеке, принуждать ко вступлению в брак против их желания". Считалось, что на брак действует разрушительно всякое принуждение одного из супругов, от кого бы оно ни исходило. Что же касается брачного возраста, то на этот счет действовало правило о запрещении вступать в брак лицам мужского пола ранее восемнадцати, а женского — шестнадцати лет от рождения. Но в Закавказье "природным жителям" дозволялось вступать в брак по достижении женихом пятнадцати, а невестой — тринадцати лет. В необходимых случаях епархиальным архиереям предоставлялось право разрешать браки по личному своему усмотрению, когда жениху или невесте недоставало не более полугода до узаконенного "на сей случай" совершеннолетия.

Запрещалось вступать:

в новый брак, во время существования прежнего, законом не расторгнутого;

в четвертый брак, даже если на вступающего в третий брак налагалась эпитимия. В счет трех браков включались не только признанные недействительными, но и прекращенные разводом; в брак лицу, имеющему более 80 лет отроду;

в брак монашествующим и посвященным в иерейский или диаконский сан "доколе они в сем сане пребывают";

в брак лицам, находящимся в степенях родства и свойства, "церковными законами возбраненных". Различалось родство трех видов: кровное (возникающее в силу рождения), духовное и гражданское, создаваемое усыновлением. При этом учитывалось и внебрачное родство.

При отсутствии запретов к браку желающий вступить в брак должен был письменно или "словесно" уведомить об этом священника своего прихода, после чего в церкви производилось "оглашение" в три ближайших воскресенья или в другие праздничные дни. Тем самым предоставлялась возможность всем, кто имел сведения о препятствиях к браку, сообщить о них священнику письменно или на словах. "Законный брак между частными лицами совершается в церкви, в личном при отсутствии сочетающихся, в дни и время, для сего положенные, при двух или трех свидетелях, совокупно с обручением и по всем сообразно правилам и обрядам Православной Церкви" У (ст. 31). Венчание православных вне церкви допускалось с благословения епархиального архиерея в случае, если сделать это в церкви невозможно. Каждый брак записывался в приходскую (метрическую) книгу. к Прекращался брак "сам собою через смерть одного из супругов". Что же касается расторжения брака, то оно осуществлялось "формальным духовным судом" по просьбе одного из супругов в трех случаях:

при доказанности прелюбодеяния другого супруга или неспособности его к брачному сожитию; когда один из супругов приговорен к наказанию, сопряженному с лишением всех прав состояния;

при безвестном отсутствии другого супруга.

Прелюбодеяние как нарушение святости брака довольно я широко интерпретировалось как в определениях Святого Синода, так и в курсах семейного права, учебниках русского гражданского права и различного рода литературных источниках и правового характера. Так, считалось, что прелюбодеяние, совершенное вследствие насилия или во сне, не могло быть вменено в вину супруга. А если вина супругов взаимна, то тем самым "уничтожается основание к расторжению брака", которое возможно лишь при прелюбодеянии одного из супругов. Если же нарушалась святость первого и второго по очередности брака, виновный подвергался церковной епитимье по усмотрению духовного суда согласно церковным правилам. Когда и в третьем браке супруг оказывается виновным в прелюбодеянии, его осуждали на "всегдашнее безбрачие" и опять-таки подвергали церковной епитимье. Иск о расторжении брака по неспособности к брачному сожитию одного из супругов мог быть предъявлен только лишь три года после совершения брака. Причем в качестве законного повода к разводу рассматривалась только так называемая природная неспособность к супружескому сожительству, связанная с патологическим развитием половых органов. Безвестное отсутствие одного из супругов как основание развода связывалось с пятилетним сроком его отсутствия. Так, согласно ст. 54, "когда один из супругов, отлучившись по какому-либо случаю из места своего жительства, будет в продолжение пяти лет или более находиться в совершенно безвестном отсутствии, то оставшемуся супругу дозволяется о расторжении брака и о дозволении вступить в новое супружество просить свое епархиальное начальство". О правах и обязанностях, возникающих из супружества, говорится достаточно подробно в гл. IV Свода Законов Гражданских. Эти права (и обязанности) делятся на личные, связанные с доставлением содержания и имущественные. В числе первых прежде всего права сословного характера, ибо "муж сообщает жене своей, если она по роду принадлежит к состоянию низшему, все права и преимущества, сопряженные с его состоянием, чином или званием" (ст. 100). По российскому законодательству сословное уравнивание супругов происходит только в случаях, когда жена принадлежит к "низшему состоянию", чем муж. А дворянка, вышедшая, например, замуж за мещанина, свое дворянство сохраняла. Жена не только именуется по званию мужа, но и не теряет этого права, если муж за совершенное им преступление будет лишен прав своего состояния. Личным правом жены является также право носить фамилию мужа, которую она сохраняет в случае прекращения брака и даже его расторжения по ее вине. Российское законодательство прошлого провозглашало: "Супруги обязаны жить вместе" (ст. 103). Отсюда следовало, что, во-первых, строго воспрещались всякие акты, склоняющие к самовольному разлучению супругов, а во-вторых, при переселении, при поступлении на службу или иной перемене постоянного места жительства мужа жена должна была следовать за ним. Однако подобного рода закон в начале XX в. трактовался не буквально, поскольку считалось, что нет обязанности к совместной жизни в прямом смысле, а существует лишь обязанность не оставлять другого супруга против его воли и без основательной причины. Поэтому подобного рода правовое предписание было скорее всего советом законодателя нравственного порядка, так как иск мужа о водворении к нему жены был немыслим. Такой совет предполагал объединение супругов не столько стенами дома, сколько согласованностью поведения, направленного к достижению общих жизненных целей, ко взаимной поддержке, совместному воспитанию детей и проч. Из того, что не существовало права мужа требовать, чтобы жена следовала за ним, а была лишь обязанность к тому жены, делался вывод, что в сравнительно позднем российском праве не существовало института "мужней власти". Жена юридически (а не фактически) в личном плане оставалась такой же самостоятельной, какой она была в имущественных отношениях.

Статье 103, содержащей общее правило о совместной жизни Супругов, сопутствовала ст. 1031, где говорилось, что требование супруга о восстановлении совместной жизни может быть ' .отклонено другим супругом, если совместная жизнь представляется для него невыносимой. Так могло быть в случае:

жестокого с супругом или с детьми обращения со стороны другого супруга;

нанесения тяжких оскорблений супругу и вообще "явного нарушения другим супругом основанных на браке обязанностей";

явного злоупотребления принадлежащими другому супругу правами либо "бесчестного и порочного его поведения";

наличия у одного из супругов тяжкой душевной болезни либо "прилипчивой и отравительной болезни", представляющей опасность для жизни или здоровья другого супруга или их потомства.

Продолжение совместной жизни супругов могло быть признано невыносимым для жены, если она "одержима" такой болезнью, при которой продолжение супружеского "сожития" представляется опасным для ее жизни или здоровья. Существовали и другие случаи разрешаемого законом уклонения от совместного жительства супругов. И наконец, последней в перечне личных обязанностей супругов фигурирует обязанность мужа "любить свою жену как собственное свое тело, жить с нею в согласии, уважать, защищать, извинять ее недостатки и облегчать ее немощи" (ст. 106). А жена обязана была "повиноваться мужу своему как главе семейства, пребывать к нему в любви, почтении и в неограниченном послушании, оказывать ему всякое угождение и привязанность как хозяйка дома" (ст. 107). Таким образом, права и обязанности супругов личного характера регламентировались семейным правом достаточно подробно. Заметное место в числе супружеских обязанностей материального свойства занимает обязанность мужа доставлять жене пропитание и содержание "по состоянию и возможности своей" (ст. 106). Столь лаконичному тексту этой статьи сопутствовало множество различного рода разъяснений неодинаковых по степени важности. С одной стороны, в них обращалось внимание на то, что живущая вне дома, отдельно от мужа жена, как правило, не вправе требовать себе содержания. Исключения составляли случаи, когда она вела раздельную жизнь не по своей вине или по независящим от нее обстоятельствам. Налицо существование своего рода системы косвенного принуждения совместного проживания супругов. С другой стороны, считалось, что обязанность мужа содержать жену предполагает отсутствие у нее источника средств существования. К тому же подобного рода обязанность мог выполнять только муж, имеющий средства, достаточные для содержания жены сообразно своему состоянию. Размер содержания должен был соответствовать средствам супруга и действительным потребностям супруги. Кстати, они имели право заключать договоры, устанавливающие "размер пропитания". Интересно, что закон обязывал к содержанию только мужа и умалчивал об обязанности жены приходить ему на помощь, если он находится в нужде. Правовой регламентации имущественных отношений супругов в то время уделялось несколько меньше внимания. Действовал принцип раздельности их имущества, основанный на ст. 109 следующего содержания: "Браком не составляется общего владения в имуществе супругов; каждый из них может иметь и вновь приобретать отдельную свою собственность". Отсюда следовало, что жена самостоятельно распоряжается своим имуществом, "не испрашивая разрешения и согласия мужа". Супругам дозволялось продавать, закладывать собственное свое имение и иначе распоряжаться им прямо от своего имени, независимо друг от друга и "не испрашивая на то взаимно ни дозволительных, ни верующих писем" (ст. 114). Отдельной собственностью жены признавалось ее приданое, а также имение, "приобретенное ею или на ее имя во время замужества чрез куплю, дар, наследство или иным законным способом" (ст. 110). Важная роль приданого заключалась в образовании фонда, из которого предстояло покрывать расходы в семейной жизни. Вместе с тем в некоторых случаях приданое становилось штрафом за развод по вине жены. В любом случае в то время приданое рассматривалось как самостоятельный "юридический институт", как имущество, которое жена или за нее другие лица назначают супругу в пользование для поддержания "тягостей брачной жизни". Тем более что приданое в результате совместной жизни супругов переходило во владение мужа. Раздельность имущества супругов предопределяла их ответственность за долги, при которой ни один из них не отвечал за другого. При этом неприкосновенной собственностью жены считались: женские платья и белье; половина мебели, находящейся в общем с ее мужем доме, а также половина всей "служащей в хозяйстве" посуды; половина столового серебра, хотя бы все оно было означено одним гербом или именем мужа; половина экипажей, лошадей и упряжки. Из смысла ст. 116 вытекает, что супруги могли как до брака, так и после его совершения "войти в соглашение" относительно определенного имущества, принадлежащего тому и другому. В любом случае подобного рода договор оформлялся посредством акта, совершенного нотариусом. Под страхом недействительности этого договора о нем должно было быть упомянуто в акте бракосочетания. Установление происхождения детей определялось правилами, которые назывались: "О союзе родителей и детей и союзе родственном". При этом имелись в виду дети законные, дети от браков недействительных, дети внебрачные, узаконенные и усыновленные.

Законными признавались все дети, рожденные в законном браке, хотя бы они родились: по естественному порядку слишком рано (прежде ста восьмидесяти дней) от совершения брака, если только отец не отрицал законности их рождения; по прекращении или расторжении брака, если только между днем рождения и днем смерти отца или расторжения брака прошло не более трехсот шести дней (ст. 119). Причем допускалось оспаривание происхождения ребенка от мужа матери. Лицу, "защищающему законность ребенка", надлежало доказать, что ребенок "прижит" от лица, вступившего в брак с матерью ребенка после его зачатия. В отношении детей, родившихся в браке, признанном недействительным, существовало правило: "Дети от брака, признанного недействительным, сохраняют права детей законных" (ст. 1311). Основная идея этих правил заключалась в том, чтобы снять по возможности всякую ответственность за грехи родителей с ни в чем неповинных детей. Но в любом случае речь шла о наследовании по закону внебрачных детей и законных их нисходящих только в благоприобретенном имуществе матери на основаниях, установленных для детей законных, с тем, однако, что наследуемое имущество матери, не имеющей законных сыновей, но имеющей лишь законных дочерей, делится между ними и внебрачными детьми по равным между всеми сонаследниками долям. На законное наследование в имуществе отца и его родственников, а также родственников матери, равно как на наследование в родовом ее имении, внебрачные дети прав не имели.

Согласно ст. 132 внебрачные дети суть:

рожденные незамужнею;

происшедшие от прелюбодеяния;

рожденные после смерти мужа матери, или по расторжении брака разводом, или же после признания брака недействительным, когда со дня смерти мужа, матери, или расторжения брака, или же признания его недействительным до дня рождения ребенка прошло более трехсот шести дней. Внебрачный ребенок, если ему не было присвоено отчество "по совершении метрической о его рождении записи", именовался по отчеству "сообразно имени своего восприемника" (крестного отца). Что касается фамилии такого ребенка, то он именовался фамилией одинаковой с отчеством. Но с согласия матери и его отца ребенку могла присваиваться фамилия матери, принадлежащая ей по рождению (ст. 1323). Таким образом, внебрачные дети ни в коем случае не пользовались фамилией их отца. Тем не менее "отец внебрачного ребенка обязан, сообразно своим имущественным средствам и общественному положению матери ребенка, нести издержки на его содержание, если он в . том нуждается, до его совершеннолетия" (ст. 1324). Эта обязанность рассматривалась как личная обязанность отца, "проистекающая из естественной связи между родителями и детьми". При этом не имело значения, что выполнение обязанности отца по содержанию своих внебрачных детей могло поколебать его общественное положение, внести раздор в его семью и "причинить ему вообще нравственные страдания". Выполнение подобного рода обязанности оправдывалось необходимостью оградить насущные интересы внебрачного ребенка, обеспечить его существование, но лишь в случаях, когда он нуждался в помощи со стороны своего отца. Следовательно, непременным условием содержания мужчиной своего ребенка, рожденного вне брака, было отсутствие средств у матери или недостаточность этих средств. Не являлось основанием для прекращения выплаты такого содержания, в частности, недостойное поведение детей, поступление отца в монашество, прекращение или ограничение его дееспособности. Но согласно ст. 1325, обязанность отца доставлять содержание своим внебрачным детям прекращалась до их совершеннолетия в случае замужества внебрачной дочери или тогда, когда ребенок в состоянии сам себя содержать. Кроме обязанности содержать своих внебрачных детей, на их отца ст. 1326 возлагала обязанность содержать нуждающуюся в его помощи мать детей, если уход за ними лишал ее возможности "снискивать себе средства к жизни". Причем эта обязанность могла возникать как в начале, так и позже, когда мать утрачивала средства к существованию или их становилось недостаточно. К тому же отец внебрачного ребенка в случае недостаточности средств у его матери обязан был оплатить необходимые расходы, вызванные "разрешением ее от бремени, и доставить ей насущное содержание впредь до ее выздоровления". Но такое требование могло быть заявлено лишь до истечения года со дня родов. Подобного рода обязанность прекращалась в случае приобретения матерью достаточных средств или если она выходила замуж за отца детей либо за кого-то другого. К детям узаконенным относились внебрачные дети, чьи родители вступили в брак. Узаконенный ребенок считался законным со дня вступления его родителей в брак и пользовался с этого времени всеми правами законных детей, рожденных от этого брака. Но для узаконения внебрачных детей требовалось, чтобы христианами были не только сами дети, но и их родители. В качестве основания "союза родителей и детей и союза родственного" фигурировало усыновление, которое дозволялось "лицам всех состояний без различия пола, кроме тех, кто по сану своему обречены на безбрачие" (ст. 145). Разрешалось усыновлять чужих незаконнорожденных детей, в том числе детей, "прижитых" сыном усыновителя, своих незаконнорожденных детей, ребенка собственного брата, детей иностранного подданного, отчимом — пасынка и т.д. Но усыновление чужих детей не допускалось, если у усыновляющего были собственные законные или узаконенные дети (ст. 1451). Воспрещалось усыновление лиц христианского вероисповедания нехристианами и, наоборот, нехристиан лицами христианского вероисповедания. Иностранные подданные не могли усыновлять подкидышей и непомнящих родства. В качестве условий усыновления, по общему правилу, закон предусматривал:

согласие родителей усыновляемого или его опекунов (попечителей);

согласие самого усыновленного, если ему исполнилось четырнадцать лет. Поскольку усыновленный, достигший этого возраста, рассматривался как участник дела об усыновлении, его следовало известить о дне слушания судом вопроса об усыновлении;

при усыновлении одним из супругов согласие другого супруга;

разницу в возрасте между усыновителем и усыновленным не менее 18 лет, а также достижение усыновителем 30 лет.

Однако при усыновлении собственных внебрачных детей допускались следующие исключения: усыновлять может совершеннолетний и ранее достижения им тридцатилетнего возраста и не будучи восемнадцатью годами старше усыновляемого;

усыновлять может лицо, имеющее собственных законных и узаконенных детей по достижении ими совершеннолетия с их согласия, выраженного в письменной форме.

При усыновлении внебрачных детей их отцом требовалось согласие матери ребенка только в том случае, если она значилась в метрической записи о его рождении или если происхождение от нее ребенка было удостоверено судом. Поскольку усыновление рассматривалось как договор, действительный "в силу судебного утверждения", его непременным атрибутом было свободное и сознательное выражение воли всех сторон, отсутствие всякого насилия, принуждения, обмана или даже ошибки. Но закон не предусматривал усыновления на срок или под условием. Усыновленный однажды оставался таковым навсегда. Однако лица, права которых нарушались усыновлением, могли оспорить судебное определение об усыновлении в течение двух лет со дня вступления этого определения в законную силу. В результате усыновления усыновитель мог передать усыновленному свою фамилию, если последний не пользовался большими правами состояния по сравнению с усыновителем. Что касается отчества усыновляемого, то считалось возможным присвоение усыновляемому отчества усыновителя только в тех случаях, когда усыновляемый не имел его вовсе, если он был незаконнорожденным или подкидышем либо ему было дано при рождении отчество крестного отца. После усыновления усыновленный, как правило, сохранял права, принадлежавшие ему до рождения. Но усыновленные дворянами и потомственными почетными гражданами, имеющие меньшие права состояния, приобретали личное почетное гражданство. Кроме того, у усыновленного правовая связь с родителями не прекращалась, если усыновитель был не в состоянии "нести обязанности", вытекающие из усыновления. Считалось, что в противном случае усыновление не улучшало, а ухудшало бы положение усыновленного, что противоречило цели усыновления — служить на пользу усыновленных. Сохранение правовой связи усыновленного со своими кровными родителями означало, что "усыновленный сохраняет право наследования по закону после своих родителей и их родственников" (ст. 1567). Одновременно усыновленный вступал по отношению к усыновителю во все права и обязанности законных детей, приобретал право наследования в благоприобретенном имуществе усыновителя с тем, однако, что наследуемое имение усыновителя, не имеющего родных сыновей, а имеющего лишь дочерей, делится между ними и усыновленными поровну (ст. 1561). Во всякое время усыновление могло быть прекращено по взаимному согласию на основании правил, предусмотренных договором усыновления. Усыновление можно было отменить и постановлением судьи по просьбе: усыновленного, если он представит к тому серьезные основания, или усыновителя, если он имеет законное основание для лишения усыновленного наследства. "О власти родительской" — так именовалась в то время глава, посвященная родительским правам и обязанностям. Она начиналась с положения: "Власть родительская простирается на детей обоего пола и всякого возраста с различием и в пределах, законами для сего постановленных" (ст. 164). Судя по тексту этой статьи, речь шла о родительской власти как матери, так и отца. Между тем в разных официальных документах, научной литературе подчеркивалось, что при жизни обоих родителей власть принадлежит лишь отцу, ибо закон обязывает жену повиноваться воле мужа. Правда, существовала и другая интерпретация ст. 164 Свода Законов Гражданских, согласно которой в случае споров между родителями мнение отца имело решающее значение. Что касается права родителя представлять интересы своих детей (а также управлять их имуществом), то оно принадлежало только отцу. Наделенные родительской властью мать и отец имели право требовать возврата детей от всякого лица, удерживающего у себя ребенка вопреки воле родителей. Самовольное удержание посторонним лицом чужого ребенка и "те неудобства, которые могут возникнуть для сего последнего от усвоенной им за это время привычки к лучшей житейской обстановке, не могут составить основания к лишению или ограничению родительских прав неповинных в том родителей". Ни доброе расположение к чужому ребенку, ни забота о его воспитании и образовании, ни "принимаемые меры к обеспечению его будущности" не дают права постороннему лицу нарушать родительские права и обязанности.

Оставалась непоколебленной родительская власть даже при добровольной передаче родителями своего ребенка на определенное время постороннему лицу на воспитание. Все законы, посвященные родительской власти, имели в виду совместную жизнь супругов. Их нельзя было применять к ситуациям, когда брак расторгался или супруги разлучались. При расторжении брака детей оставляли с тем из супругов, кто был в состоянии выполнять родительские обязанности. В случае спора надлежало заботиться прежде всего об интересах несовершеннолетних детей, тем более, что иногда "домогательства оставить детей у себя представляются по иным, ничего общего с благом детей не имеющим, побуждениям". При отсутствии соглашения с кем из родителей должен оставаться ребенок, решался судом. При этом в случае уклонения одного из супругов от обязанности совместной жизни в основу судебного решения должна была быть положена его виновность. Правда, подобного рода правило знало исключение: если это требовалось ради блага ребенка. Родительская власть над детьми принадлежала родителю, у которого он был оставлен. При признании брака родителей недействительным, от их соглашения зависело, у кого должны оставаться несовершеннолетние дети. Причем, если один из родителей при вступлении в брак был недобросовестным, другой родитель имел право требовать оставления у себя всех детей. При отсутствии соглашения по вопросу, с кем из родителей должны оставаться дети, спор разрешался с помощью "опекунского установления". То же можно сказать относительно внебрачных детей. Поскольку, согласно ст. 13210, отец внебрачного ребенка, доставляющий средства на его содержание, имеет право надзора за его содержанием и воспитанием, он может просить органы опеки о разрешении ими разногласий по поводу воспитания ребенка. Никаких ограничений для отца внебрачного ребенка закон здесь не устанавливал. Мало того, раз такой отец доставлял средства на содержание, он имел преимущественное перед другими лицами право быть опекуном своего внебрачного ребенка. При раздельном проживании родителей тот из них, с кем дети не оставались, имел право на свидание с ними (ст. 1314). Это объяснялось тем, что потребность в личном общении между родителями и детьми, проистекая из присущих им природных чувств, сохраняется и в разлуке, вызванной раздельным проживанием супругов. Но свидание могло быть запрещено судом, постановляющим решение по делу о том, у кого из родителей должны оставаться несовершеннолетние дети. Надо сказать, что право на свидание со своими детьми имел и родитель, чей ребенок был рожден в браке, признанном недействительным, а также отец внебрачного ребенка. Что же касается вопросов, связанных с определением способов и времени таких свиданий, то их решали либо местный мировой или городской суд, либо земский начальник (ст. 1314).

Говоря о других родительских правах, надо подчеркнуть, что, согласно ст. 165, "родители, для исправления детей строптивых и неповинующихся, имеют право употреблять домашние исправительные меры". В случае же безуспешности этих средств родители властны: несовершеннолетних детей в возрасте от десяти до семнадцати лет отдавать для исправления в воспитательно-исправительные заведения для несовершеннолетних по соглашению с учреждениями, заведующими такими заведениями;

детей обоего пола, не состоящих в государственной службе, за упорное неповиновение родительской власти, развратную жизнь и другие явные пороки заключать в тюрьму.

В некоторых губерниях родителям, чьи дети, например, дерзнули, "забыв страх Божий", поднять на них руку или дочь "предалась распутной жизни", — предоставлялось право отречься от детей, что влекло за собой прекращение родительских обязанностей. Причем "в личных обидах или оскорблениях от детей на родителей не приемлется никакого иска, ни гражданским, ни уголовным порядком" (ст. 168). К тому же в законе не существовало специальных указаний на обязанность полиции оказывать содействие в осуществлении родительской власти, водворять детей в дома родителей. Вместе с тем, согласно ст. 169, "родители не могут принуждать своих детей к совершению деяний противозаконных или к соучастию в оных". В этом случае дети освобождались от обязанности повиноваться родителям против своей совести, особенно в том, что требует собственного их рассуждения и воли. Для времени, когда существовало крепостное право или оно было только что отменено, особый смысл имела ст. 170, где было сказано: "Родители не имеют права на жизнь детей и за убийство их судятся и наказываются по уголовным законам". Обязанности родителей, имеющие более конкретное содержание, делились на имущественные и личные. Их основу составляла ст. 172 следующего содержания: "Родители обязаны сдавать несовершеннолетним детям пропитание, одежду и воспитание, доброе и честное, по своему состоянию".

Обязанность родителей содержать своих детей не прекращалась с достижением ими совершеннолетия и могла сохраняться "коль скоро дети нуждаются еще в попечении родителей". Так комментировалась в то время ст. 172. Но при раздельном жительстве родителей эту обязанность выполнял тот, с кем оставались дети, за исключением случаев, когда раздельная жизнь объяснялась виной другого родителя. Вместе с тем представлялось справедливым, что и мать при отдельном от мужа проживании была обязана участвовать в содержании своих детей соответственно своим имущественным средствам, если отец не имеет собственных достаточных средств. В случае предъявления иска к отцу совершеннолетней дочерью истица должна была доказать отсутствие у нее средств к жизни согласно ее состоянию. Причем все эти правила распространялись также на незаконных детей, рожденных от прелюбодеяния. Освобождались родители от обязанности содержать своих несовершеннолетних детей при вступлении последних в брак. В то же время лишение родительской власти не освобождало родителей от обязанности содержать своих детей. Из обязанности родителей давать своим несовершеннолетним детям пропитание не следовало, что родители были обязаны платить за детей их долги. В отношении имущественных прав и обязанностей родителя действовали правила, сформулированные в ст. 180: "Во время .несовершеннолетия детей родители управляют имуществом, собственно детям принадлежащим, на праве опекунском...". Однако считалось, что родительская власть в отношении имущества несовершеннолетних детей не имеет самостоятельного значения. Это означало, что родители распоряжались и заведовали этим имуществом на праве опекунском, по правилам, предписанным для опекунов вообще, и действовали под надзором тех опекунских учреждений, которым подчинены опекуны, назначаемые правительством. Исключение составляли случаи, когда ради пользы малолетних от родителей требовались безотлагательные действия от имени своего ребенка. По прекращению опеки над своими детьми родители были обязаны сдать все находившееся в их управлении имущество и полученные от него доходы или самим детям, или лицу, в управление которого переходило это имущество. А по вступлении в совершеннолетний возраст дети распоряжались отдельным своим имуществом самостоятельно. Они могли продавать и закладывать его по собственному усмотрению, не будучи обязанными испрашивать на это согласие своих родителей. Что же касается более детальной регламентации имущественных отношений детей и родителей, то она зависела от того, принадлежат ли дети к отделенным или неотделенным от своих родителей. К личным обязанностям родителей относились обязанности, связанные с воспитанием детей. На этот счет закон предписывал: "Родители должны обращать все свое внимание на нравственное образование своих детей и стараться домашним воспитанием приготовить нравы их и содействовать видам правительства" (ст. 173). Так своеобразно в то время звучала мысль об обязанностях родителя формировать нравственные, полезные обществу качества своих детей. Впрочем, закон давал родителям возможность выбора: воспитывать своих детей дома или отдавать их в общественные заведения, учрежденные правительством или частными лицами. Могли родители отдавать своих детей без их согласия и в обучение. Но воспитатели заменяли родителей только в вопросах воспитания, а родительская власть по всем остальным вопросам сохранялась. В случае личной обиды, нанесенной несовершеннолетним детям, родители имели право за них вступиться. По достижении детьми надлежащего возраста родители должны были заботиться об определении сыновей на службу или в промысел соответственно их состоянию и об отдаче дочерей в замужество (ст. 174). Личная родительская власть могла быть прекращена либо смертью родителей, либо лишением их всех прав состояния, "когда в последнем случае дети не последуют в ссылку за своими родителями" (ст. 178). Отречение от мира и вступление в монашество родительской власти не прекращало.

Кроме прекращения родительской власти существовало его ограничение в случаях:

поступления детей в общественное училище, начальство которого заменяет родителей по вопросам воспитания;

определения детей на службу, отчего дети, вступая в новые отношения, приобретая новые обязанности, "уже не могут оставаться в прежней непосредственной от родителей зависимости";

вступления дочерей в замужество, поскольку "дочь оставившая дом свой и прилепившаяся к мужу, не может быть подвержена повиновению родителей в такой же мере, как другие, находящиеся при них дети". Там, где требование родителей являлось бы прямым нарушением прав мужа, родители должны были поступиться властью над дочерью.

Свод Законов Гражданских не содержал специального раздела, посвященного правам и обязанностям детей. Тем не менее эти права и обязанности находили свое выражение в главе, посвященной родительской власти.

Состояли они:

в оказании родителям чистосердечного почтения, послушания, покорности и любви;

в служении им "на самом деле";

в необходимости отзываться о них с почтением;

в необходимости сносить родительские увещевания и "исправления" терпеливо и без ропота. Мало того, почтение детей к памяти родителей должно было ^продолжаться и после кончины родителей (ст. 177). Подобного рода обязанности закон возлагал на всех детей — как несовершеннолетних, так и совершеннолетних. Об имущественных правах детей в Своде Законов Гражданских специально не говорилось. Тем не менее российское законодательство запрещало родителям пользоваться даже незначительной частью доходов "с имущества" своих детей. Неприкосновенным считалось и то имущество детей, которое было заработано "под руководством родителей". Подобно тому как брак не оказывал влияния на имущественные отношения супругов, так и родительская власть не давала родителям никаких прав на имущество детей, а дети в свою очередь не имели никаких прав на имущество родителей при их жизни. По вступлении в совершеннолетний возраст дети распоряжались и управляли отдельным своим имуществом независимо; они могли продавать и закладывать его по собственному усмотрению, "не обязываясь испрашивать на сие согласия или дозволения родителей" (ст. 191). К обязанностям детей материального характера относилась необходимость доставлять своим родителям пропитание и содержание, если они "находятся в бедности, дряхлости или немощах". Эта обязанность существовала "по самую их смерть" (ст. 194). Однако в те времена подобного рода обязанность считалась чисто личной, основанной на нравственном чувстве долга, благодарности и почтительности. Будучи взаимной (родители—дети), она ни при каких условиях не распространялась на родственников. Так, бабка не могла требовать содержания от внука. Размер содержания, которое дети обязаны были доставлять своим родителям, определялся состоянием детей и их возможностями. Дети могли договориться с родителями о сумме выдаваемого им содержания. Но в случае "наступившего вздорожания жизненных продуктов" суд мог эту сумму увеличить. Если у родителей было несколько детей, они могли получать помощь только от тех, кто имел достаточные для их материальной поддержки средства. Причем одни могли выплачивать больше, другие меньше в зависимости от своего состояния. Мало того, обязанность детей по содержанию лежала не только на совершеннолетних, но и на несовершеннолетних, а также на недееспособных детях, имеющих свои "достаточные средства".

С давних времен сохранению родственных связей, имущества, принадлежащего роду, служили опека и попечительство. В России существовало довольно много их видов. Но "в порядке семейственном" Свод Законов Гражданских устанавливал лишь опеку (попечительство) над несовершеннолетними, а также над безумными, сумасшедшими, глухонемыми и немыми.

В то время опека понималась как служение, заключающееся в надзоре за лицами, нуждающимися в защите и их представительстве. В любом случае она представляла собой суррогат отцовской власти. Вот почему опекунами становились лица, от которых можно было ожидать отеческого к малолетнему попечения. Поэтому запрещалось определять опекунами: расточивших собственное и родительское имение;

имеющих явные и гласные пороки или же лишенных по суду всех прав состояния или всех особенных прав и преимуществ;

известных суровыми своими поступками;

имевших ссору с родителями малолетнего;

несостоятельных.

Несмотря на то что правовых предписаний, призванных охранять имущественные права подопечного, было гораздо больше тех, которые охраняли права личности, попечение о личности подопечного составляло главную обязанность опекуна. Поэтому ему разрешалось расходовать на воспитание больше того, что приходилось на долю подопечного из общего имущества. Требовалось только, чтобы "опека над имуществом, дошедшим в собственность малолетним детям при жизни их родителей, принадлежала отцу". Родители, для того чтобы обеспечить интересы малолетнего "после них", могли назначить опекуна в своем духовном завещании. Если в завещании такой опекун "обозначен" не был, то опека принадлежала оставшемуся в живых отцу или матери, если не было причин, препятствующих выполнению ими опекунских функций. Когда же остававшийся в живых родитель не принимал на себя опекунства, опекуны избирались и определялись правительством.

Могла быть назначена опека и по Высочайшему повелению. При этом ст. 254 позволяла назначать опекуна из числа как родственников или свойственников опекаемого, так и посторонних лиц. Но в любом случае подбор опекуна подчинялся требованиям ст. 256, где говорилось, что "выбор в опекуны доложен быть обращаем на таких людей, кои нравственными качествами дают надежду к призрению малолетнего в здравии, |добронравном воспитании и достаточном по его состоянию содержании и от которых ожидать можно отеческого к малолетнему попечения". На опеку передавались не только малолетние дети, но и дети более старшие, не достигшие совершеннолетия. Согласно ст. 213, "в несовершеннолетии полагаются три возраста: первый от рождения до четырнадцати лет, второй от четырнадцати до семнадцати лет, третий от семнадцати до двадцати лет с годом". Лица обоего пола первых двух возрастов именовались малолетними, остальные просто несовершеннолетними. Применительно к каждой возрастной категории действовали различные правила, детально регламентирующие, например, права малолетнего непосредственно управлять своим именем, совершать различного рода акты и сделки. Но в любом случае опекун должен был всячески заботиться об обеспечении имущественных интересов своего подопечного: "Недвижимое имение малолетнего опекун содержит или приводит в такое состояние, чтобы надлежащие с оного доходы получались сполна, а государственные сборы были выплачиваемы в свое время безнедоимочно" (ст. 269).

Опекун прилагает попечение:

"I) чтобы хлебопашество, скотоводство и другие невоспрещенные законами статьи доходов распространяемы были по мере местной удобности;

2) чтобы нужные и полезные строения не были допущены до разорения...;

3) чтобы неупустительно исправляемы были все по имению общественные повинности;

4) чтобы торги, промыслы и прочие дела и заведения малолетнего приведены были по возможности в лучшее положение" (ст. 270).

Опекун должен был также стараться, чтобы доходы малолетнего собирались в надлежащее время, а расходы производились без излишеств. "Для сего он отрешает все излишние и роскошные прихоти в издержках, употребляемых на содержание малолетнего и определенных к нему для воспитания и услужения людей, и ведет доходам и расходам верные погодные книги" (ст. 273). Цель опеки и попечительства заключалась не только в охране имущественных благ несовершеннолетних детей, но и в защите их личности. Достижению и той, и другой цели служили самые разнообразные по содержанию предписания. В их числе находились и те, которые позволяли устанавливать опеку и попечительство и при жизни родителей. В любом случае опекуны (попечители), обязанные заботиться о личности подопечного, находились в таком же положении, что и родители. Однако за свои труды они ежегодно имели из всех доходов 5% получаемой подопечными прибыли. Опекуны и попечители в случае нерадения или умысла в упущении прав подопечного отвечали собственным своим имением "по мере происшедшей через то или могущей произойти для малолетнего потери" (ст. 290). Но возможность для подопечного требовать от опекуна возмещения убытков наступала лишь после выхода из-под опеки.

Все законы относительно опеки и попечительства над несовершеннолетними находились в прямой зависимости от принципа сословности, который заключался в установлении опеки над детьми дворян — Дворянской опекой, над детьми купцов, мещан и др. — Сиротским судом, над детьми лиц, принадлежавших к православному духовному сословию, — Духовной консисторией. Опекуна для ребенка-сироты из крестьянского сословия избирал сельский сход. Но опекуны (попечители) находились в непосредственной подчиненности тех мест, от которых каждый из них был определен (ст. 259). Однако опекунские учреждения сами не вступали в управление сиротскими делами. Этим ведали назначенные опекуны, а опекунское учреждение только надзирало за их действиями. Детальная регламентация отношений по опеке и попечительству не означала, что эти отношения на практике не знали изъянов. Особенно страдающей частью населения были дети-сироты из крестьян. Сама процедура установления над ними допеки не отличалась надежностью. Сельский сход собирал сведения, не окажется ли в том же сельском обществе благонадежного лица, которое пожелало бы добровольно позаботиться об .осиротевшем ребенке. И сплошь и рядом такое лицо не находилось, а сироте ничего не оставалось делать, как существовать мирским подаянием. Поэтому постоянно предпринимались попытки убрать сословный барьер при установлении опеки, превратив ее в предмет заботы только земских учреждений. Таким образом, российское семейное законодательство конца XIX — начала XX в. впитало в себя огромный, накопленный столетиями опыт государственно-правового регулирования семейных отношений. Естественно, что каждый исторический этап развития выдвигал и здесь свои задачи, которые решались с помощью новых или обновленных законов. Что-то оставалось неизменным, переходило из закона в закон. Например, запреты к браку, с помощью которых государство пыталось противодействовать рождению неполноценного потомства. Во все времена предметом особой семейно-правовой охраны были осиротевшие дети, а также несовершеннолетние, не имеющие одного из родителей. И на этот счет существовало немало истинно гуманных способов более последовательной защиты интересов ребенка, содержать которого должен был и отец, не состоящий в браке с его матерью. С другой стороны, несовершеннолетние дети находились тогда всецело под родительской властью, что считалось само собой разумеющимся. Если же говорить о каких-то общих, характерных чертах, свойственных семейному законодательству Российской Империи, то оно отличалось, во-первых, органической связью с церковными правилами и канонами, во-вторых, своим сословным характером, когда каждое из существующих сословий имело свои привилегии или, наоборот, ими не располагало.

2. Кодекс законов об Актах гражданского состояния, Брачном, Семейном и Опекунском праве

Коренные перемены в экономических, идеологических основах государства, последовавшие после Октября 1917 г., повлекли за собой принятие новых законов, в том числе предназначавшихся для регулирования семейных отношений. Они были тем более необходимы, что церковь была отделена от государства. Поэтому в октябре 1918 г. появился семейный кодекс, именуемый Кодексом законов об Актах гражданского состояния, Брачном, Семейном и Опекунском праве1.

1СУ РСФСР. 1918. № 76—77. Ст. 818.

Его краеугольным камнем стали два декрета ВЦИК и СНК РСФСР: "О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния" от 18 декабря 1917 г.2

2Там же. 1917. № 11. Ст. 160.

и "О расторжении брака" от 19 декабря 1917 г.3.

3Там же. № 10. Ст. 152.

Первый декрет провозглашал: "Российская Республика впредь признает лишь гражданские браки", а "церковный брак наряду с обязательным гражданским является частным делом брачащихся". Брачный возраст определялся для мужчины 18 лет, для женщины 16 лет. В Закавказье "туземные жите ли" могли вступать в брак по достижении женихом 16 лет, а невестой 13 лет. Здесь была установлена и предельно простая процедура вступления в брак. Другой основополагающий тезис этого Декрета — "дети внебрачные уравниваются с брачными относительно прав и обязанностей как родителей к детям, так и детей к родителям". Отныне отцом и матерью ребенка записывались лица, подавшие о том заявление и давшие соответствующую в том подлиску. Виновные в даче заведомо ложных показаний привлекались к уголовной ответственности за ложное показание, а сама запись признавалась недействительной. В случае непризнания отцом внебрачного ребенка его матери, опекуну, самому ребенку предоставлялось право доказать отцовство в судебном порядке. И Декрет "О расторжении брака" в свою очередь включал в себя принципиально важные для того времени вопросы, касающиеся развода. Брак отныне расторгался по просьбе о том обоих супругов или хотя бы одного из них. Эта просьба подавалась в Уместный суд. Но можно было просить о расторжении брака и у отдел записей браков. Процедура развода в суде подчинялась II предельно простым правилам, что считалось в то время оправданным со всех точек зрения. Вместе с тем судья не только единолично выносил постановление о разводе, но и определял временно, до разрешения спора, "судьбу детей", а равно вопрос временном содержании как детей, так и жены, если она в том нуждалась. Сторонам, находящимся в состоянии развода по церковным правилам, предоставлялось право, "не выжидая" прекращения прежнего дела, заявить новую просьбу о расторжении брака в соответствии с Декретом от 19 декабря 1917 г. Все эти принципиально важные для тех времен положения нашли отражение в семейном кодексе 1918 г., который начинался с правил, посвященных актам гражданского состояния, доставляемым исключительно гражданской властью — отделами записей актов гражданского состояния. Определению порядка ведения регистрационных книг, регистрации отдельных Пактов гражданского состояния (рождения ребенка, смерти ^Гражданина или признания его умершим, о браке и разводе, о перемене прозвищ и фамилий) в то время уделялось особое внимание, поскольку церковные предписания на этот счет уже не действовали. Что же касается так называемого брачного права, что, согласно ст. 52 этого кодекса, "только гражданский (светский) брак, зарегистрированный в отделе записей актов гражданского состояния, порождает права и обязанности супругов". Брак, совершенный по религиозным обрядам и при содействии |духовных лиц, не порождал никаких прав и обязанностей для лиц, в него вступивших, если он не был зарегистрирован в установленном порядке. Браки заключались публично в специально предназначенном для этого помещении в определенные заранее дни и часы, что подлежало обнародованию. Желающие вступить в брак объявляли о своем намерении либо словесно, либо письменно. К своему заявлению они прилагали: свидетельство личности и подписку о добровольном вступлении в брак, а также об отсутствии препятствий к браку. Причем личность вступающего в брак могла быть засвидетельствована удостоверениями, документами, свидетельскими показаниями и всеми другими способами, которые будут признаны достаточными должностным лицом, регистрирующим брак. "Сделав запись о браке в книгу записей браков, должностное лицо прочитывает ее брачащимся и объявляет брак их в силу закона заключенным" (ст. 60). Если до окончания записи брака от кого-либо поступит заявление о "наличности" законных препятствий для вступления в брак, должностное лицо приостанавливает "запись брака до разбора дела местным судом". Однако явно необоснованный протест против брака мог быть отклонен должностным лицом без дальнейшего рассмотрения дела. В случае надобности местный суд рассматривал дело "о протесте против брака" вне очереди и в трехдневный срок. Решения суда по таким делам обжалованию не подлежали. Согласно ст. 64, виновные в умышленном сообщении ложных сведений с целью помешать совершению брака отвечали за лжесвидетельство и "присуждались к возмещению всех вызванных их поступком убытков".

Семейный кодекс 1918г. предусматривал и так называемые материальные условия вступления в брак. Сюда входило прежде всего достижение брачного возраста, который для лиц женского пола составлял 16, а для мужского — 18 лет. Кроме того, вступающие в брак должны были "быть в здравом уме". А заключение брака допускалось только "при наличности" взаимного согласия вступающих в брак. Запрещалось вступать в брак:

лицам, уже состоящим в зарегистрированном браке или браке, имеющем силу зарегистрированного;

родственникам по прямой восходящей и нисходящей линии, полнородным и неполнородным братьям и сестрам. Причем препятствием к браку по указанным основаниям служило всякое, в том числе и внебрачное, родство.

Не было препятствием для заключения брака разноверие будущих супругов, монашество, состояние в иерейском или диаконском сане, а также обет безбрачия, даже если речь шла о представителях духовенства белого (католического) или черного. При жизни брак мог быть прекращен разводом. Это правило распространялось и на действительные церковные и религиозные браки, заключенные до 20 декабря 1917 г. Согласно ст. 87 кодекса, "основанием для развода может служить как |обоюдное согласие обоих супругов, так и желание одного из "них развестись". "При наличности" обоюдного согласия супругов просьба о расторжении их брака могла быть подана как в местный суд, гак и в отдел записей браков, в котором хранилась запись о заключении данного брака и где бывшим супругам по их желанию выдавалось свидетельство о разводе. А в суде дела о расторжении брака разбирались местным судьей публично и единолично. Допускалось рассмотрение заявления о разводе в присутствии их поверенных. Относительно признания брака недействительным этот кодекс содержал минимум правил. Недействительным признавался брак, совершенный до достижения супругами или одним из них брачного возраста. Исключение составляли случаи:

когда дело о недействительности брака было возбуждено после наступления брачного возраста; когда брак имел последствием рождение детей или беременность жены.

Недействительными считались браки, заключенные с душевнобольными или лицами, находившимися в таком состоянии, в котором они не могли "действовать рассудительно" и понимать значение своих действий, либо совершенные без согласия кого-либо из сочетавшихся браком, либо когда согласие дано в бессознательном состоянии или по принуждению. В то время действовали также правила, согласно которым был "недействителен брак, совершенный в то время, когда кто-либо из сочетавшихся браком еще состоял в другом действительном Ираке, не прекратившемся смертью другого супруга или разводом" (ст. 79). И наконец, считались недействительными церковные и религиозные браки, заключенные до 20 декабря 1917 г. с нарушением условий и формы, предусмотренных законом. Права и обязанности супругов, как личного так и имущественного характера, регламентировались семейным кодексом 1918 г. тоже достаточно скупо. К первым относилось право выбора брачной фамилии мужа (жениха) или жены (невесты). Если при разводе между супругами не было соглашения относительно будущей фамилии каждого из них, то разведенные супруги сохраняли свою добрачную фамилию. Перемена места жительства одним из супругов не создавала для другого обязанности следовать за ним (ст. 104). Брак не создавал общности имущества супругов. Так в то время определялись имущественные права лиц, состоящих в браке. Супруги могли вступать между собой во все дозволенные законом имущественно-договорные отношения. А нуждающийся, т.е. не имеющий прожиточного минимума, и нетрудоспособный супруг имел право на получение содержания от другого супруга, если последний был в состоянии оказывать ему поддержку. Причем с просьбой (заявлением) о выдаче содержания следовало обращаться в отдел социального обеспечения, который, убедившись в справедливости заявленного требования, после надлежащего расследования в случае надобности выносил постановление о размере и форме взыскиваемого содержания. Это постановление имело силу судебного решения. Право на получение содержания имели также нуждающиеся и нетрудоспособные супруги лиц, признанных судом "отсутствующими" (ст. 120). Право нуждающегося и нетрудоспособного супруга на получение содержания от другого супруга сохранялось и при прекращении брака разводом до изменения условий, служащих основанием для получения содержания. Заметное место в кодексе занимал раздел "Семейное право", куда входили главы, посвященные происхождению, личным правам и обязанностям детей и родителей, имущественным правам и обязанностям детей и родителей, правам и обязанностям лиц, состоящих в родстве. Основой семьи признавалось действительное происхождение. "Никакого различия между родством внебрачным и брачным не устанавливается" (ст. 133). На этот счет в кодексе содержалось два примечания:

дети, родители которых не состоят в браке между собой, во всем уравниваются с детьми, родившимися от лиц, состоящих в зарегистрированном браке между собой;

постановление настоящей статьи распространяется и на внебрачных детей, родившихся до 20 декабря 1917 г.

Отцом и матерью ребенка считались лица, записанные родителями в книге записей рождений. При отсутствии записи о родителях, ее неправильности или неполноте можно было доказывать отцовство и материнство в судебном порядке. При отсутствии признания ребенка со стороны отца забеременевшая и не Состоящая в браке женщина не позднее чем за три месяца до разрешения от бремени могла подать заявление в местный отдел записей актов гражданского состояния, указывая время зачатия, имя и место жительства отца. Такое же заявление могло быть подано и состоящей в браке женщиной, если зачатый ею ребенок происходит не от "зарегистрированного ее мужа". О поступившем заявлении отдел записи актов гражданского состояния извещал лицо, названное в заявлении отцом. Ему предоставлялась возможность в двухнедельный срок со дня получения такого извещения "возбудить судебный спор Против матери о неправильности ее заявления". В противном случае считалось, что мужчина признает ребенка своим. Если возникал спор, то суд, убедившись, что "по естественному ходу вещей" именно он является отцом ребенка, выносил определение о признании его отцом, постановлял одновременно об участии его в расходах, связанных с беременностью, родами, рождением и содержанием ребенка. Если же суд устанавливал, что лицо, названное отцом ребенка, хотя и было в близких отношениях с матерью ребенка, но "одновременно с другими лицами", То суд выносил постановление о привлечении последних в качестве ответчиков и возлагал на всех них "обязанность участвовать" в необходимых расходах (ст. 144). Дети, чьи родители состояли в зарегистрированном браке, 1-могли носить фамилию своих родителей. При отсутствии брака они вправе были носить фамилию отца, матери или соединенную их фамилию. Родительские права предоставлялись родителям в отношении детей мужского пола до 18 лет, женского пола — до 16 лет. Родительские права надлежало осуществлять родителям совместно. Все мероприятия в отношении детей при согласии родителей предпринимались ими обоими, а при отсутствии согласия — местным судом. Если же родители вместе не проживали, то от их соглашения зависело, с кем должны жить их несовершеннолетние дети. При наличии спора по этому поводу вопрос решался судом. Согласно ст. 153, "родительские права осуществляются исключительно в интересах детей, и при неправомерном их осуществлении суду предоставляется право лишить родителей этих прав". Причем лишение родительских прав не освобождало родителей от издержек по содержанию детей. Родителям предоставлялось также право отдавать детей на воспитание и обучение. Но они не могли заключать договор о найме детей от 16 до 18 лет без их на то согласия. В числе обязанностей родителей фигурировала забота о личности несовершеннолетних детей, об их воспитании и подготовке их к полезной деятельности. Как родительская обязанность рассматривалась необходимость иметь детей при себе. Отсюда следовало право родителей требовать возврата своего ребенка от любого лица, удерживающего его у себя не на основании "постановления закона или суда". И наконец, семейный кодекс возлагал защиту прав детей — как личных, так и имущественных — на родителей, которые являлись представителями детей "на суде и вне суда" без назначения их опекунами или попечителями. Дети не имели права на имущество родителей, равно как и родители не имели права на имущество детей (ст. 160). Но родители обязаны были доставлять несовершеннолетним, нетрудоспособным и нуждающимся совершеннолетним детям пропитание и содержание. Подобного рода обязанность прекращалась, если дети находились на общественном или государственном иждивении. Размер содержания определялся в зависимости от материального положения родителей. Однако сумма, затрачиваемая каждым из них, не могла быть меньше половины прожиточного минимума, установленного для ребенка в данной местности. А родители, не могущие уплатить свою долю полностью, уплачивали ее часть (ст. 162). При отсутствии соглашения между родителями относительно выплаты содержания на ребенка вопрос решался судом. При этом суд принимал во внимание как средства и трудоспособность обоих родителей, так и невозможность для трудоспособной матери иметь заработок по причине необходимости ухода за детьми или в связи с беременностью. Что касается обязанностей лиц, состоящих в родстве, то нуждающиеся, т. е. не имеющие прожиточного минимума, и нетрудоспособные родственники по прямой нисходящей и восходящей линии, полнородные и неполнородные братья и сестры имели право на содержание от своих состоятельных родственников. Никакого различия при этом между родством брачным и внебрачным не делалось. Но подобного рода обязанность возникала при условии, если нуждающиеся в содержании лица не могли получить содержания от супруга, детей или родителей из-за их отсутствия или несостоятельности. Лица, совместно обязанные к доставлению содержания, отвечали в равных долях, если суд по уважительным причинам не определял иного размера содержания. Опека устанавливалась над несовершеннолетними и над душевнобольными. К первым относились не достигшие 18-летнего возраста лица мужского пола и не достигшие 16 лет лица : женского пола, если они не находились на попечении своих : родителей. По специальному постановлению отдела социального обеспечения несовершеннолетние, с их на то согласия, могли быть признаны совершеннолетними. Функции по опеке и попечительству в те годы осуществляли органы опеки и попечительства либо сами, либо через опекунов и попечителей. Органами опеки и попечительства были отделы социального обеспечения. В их обязанности, кроме организации "общих мер" попечения над малолетними и дефективными, входило учреждение, осуществление и снятие опек, назначение, увольнение опекунов и попечителей и общий надзор за их деятельностью. Опекуны, согласно ст. 188, охраняли все личные и имущественные интересы подопечных, являясь их законными представителями, а попечители назначались для совершения отдельных сделок или уполномочивались на управление имуществом вообще. О необходимости учреждения опеки над детьми, не находящимися на попечении родителей, должностные лица и учреждения, которым об этом становилось известно, а также близкие ребенку лица должны были информировать отдел социального обеспечения по месту жительства несовершеннолетнего. О назначении опеки производилась публикация в местном органе периодической печати.

Опекун назначался в недельный срок с момента, когда отделу социального обеспечения становилось известно о необходимости установления опеки. Опекун мог быть назначен как над одним лицом, так и над целой группой лиц. Опекунами назначались совершеннолетние, способные выполнять эту должность (ст. 207). Не могли быть опекунами лица:

сами состоящие под опекой;

лишенные по суду гражданских прав (доброго имени, общественного доверия, семейных и имущественных прав);

интересы которых находятся в противоречии с интересами подопечного и в особенности те, которые находятся с ним во враждебных отношениях.

При назначении опекуна предпочтение оказывалось лицу, выбранному тем, кто подлежал опеке (если он не душевнобольной и достиг 14-летнего возраста), его матерью или отцом, а при отсутствии такого лица — близкому родственнику. При назначении опекуна отдел социального обеспечения должен был принять во внимание как личные отношения назначаемого опекуном и подлежащего опеке, так и близость их местожительства. Причем каждый гражданин Российской республики, назначенный отделом социального обеспечения опекуном, обязан был принять опеку (ст. 213). Но от принятия опеки мог отказаться:

тот, кому исполнилось 60 лет;

тот, кто вследствие телесного недостатка мог бы лишь с трудом исполнять должность опекуна; тот, кто уже осуществлял родительские права в отношении более чем четырех детей;

тот, кто уже осуществлял хотя бы одну индивидуальную или коллективную опеку.

Не заявивший в недельный срок о своем отказе от принятия на себя опекунских обязанностей считался их принявшим. Если отказ был "основательным", отдел социального обеспечения поручал тому, кто отказывался от опеки, осуществлять опеку временно. Опекунские обязанности прекращались "со снятием опеки", а также при наступлении условий, препятствующих назначению опекуна. Кроме того, опекун мог быть уволен от должности в случае его виновности "в нерадении" или злоупотреблении должностными полномочиями, а также тогда, когда он неудовлетворительно исполнял свои функции, отчего интересам подопечного стала угрожать опасность. К обязанностям опекуна (попечителя) семейный кодекс относил защиту личных и имущественных интересов подопечного, его воспитание и подготовку к полезной деятельности и др. И выполнял он эти обязанности безвозмездно. Однако опекун (попечитель) вправе был получить из имущества подопечных возмещение всех понесенных им затрат на их воспитание, образование и лечение, если эти затраты не превышали доходов подопечного. Достаточно подробно кодекс регламентировал и .Правила управления, распоряжения опекуном имуществом своих подопечных. Таким образом, семейный кодекс 1918 г. существенно отдирался от ранее действовавшего семейного законодательства Российской Империи. Он полностью отступал от складывавшихся веками предписаний, тесно связанных с церковью, которая с давних времен была "управомочена" ведать делами семейными. В их числе прежде всего уход от принципа сословности, господствовавшего при регулировании государством семейных отношений. Несомненным шагом вперед была ликвидация института родительской власти, попытка, правда, еще очень слабая, посмотреть на ребенка как на равноправного обладателя лишь ему принадлежащих в семье прав. Но семейное законодательство — как плод многовековой правовой культуры, как сумма накопленного веками опыта — не могло стать сразу во всем новым. Поэтому и здесь в какой-то мере имелась преемственность, например по вопросам, связанным с защитой родительских прав, разрешением споров о детях, взысканием средств на содержание нуждающихся и нетрудоспособных членов семьи. То же можно сказать об опеке (попечительстве) над несовершеннолетними, к помощи которой на Руси прибегали еще со времен "Русской Правды". И конечно, в момент создания этого кодекса его содержание казалось исчерпывающим. Тем не менее его пробелы, недостатки становились все более очевидными, а потому довольно скоро возникла проблема их устранения.

3. Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР

Сосредоточив свое внимание на признании брака, зарегистрированного в государственных органах, на равенстве всех детей, семейный кодекс 1918 г. уделял минимум внимания регулированию иных семейных отношений, а то и вовсе их игнорировал. Однако семья продолжала существовать вопреки господствовавшим на этот счет политическим и идеологическим прогнозам. Поэтому очевидной становилась необходимость в более полной, отвечающей требованиям того времени правовой регламентации проблем, возникающих как на пороге образования семьи, так и в процессе ее жизнедеятельности. Вот почему "в целях урегулирования правовых отношений, вытекающих из брака, семьи и опеки на основе нового революционного быта, для обеспечения интересов матери и особенно детей и уравнения супругов в имущественном отношении и в отношении воспитания детей" ВЦИК своим постановлением от 19 ноября 1926 г. утвердил и ввел в действие с 1 января 1927 г. новый — второй по счету Кодекс законов о браке, семье и опеке"1.

1СУ РСФСР. 1926. №82. Ст. 612.

От прежнего этот кодекс отличался большим объемом в связи с расширением ранее действовавших правовых норм и введением новых. Разделу о браке предшествовали общие положения, которые остались неизменными ("только зарегистрированный брак порождает права и обязанности супругов"), но вместе с тем появилось положение, определяющее цели регистрации брака — в интересах государственных и общественных, ради охраны личных и имущественных прав и интересов супругов и детей. Причем регистрация брака рассматривалась как бесспорное доказательство наличия брака, а документы, удостоверяющие факт совершения брака по религиозным обрядам, как правило, никакого юридического значения не имели. Но лица, состоящие в брачных отношениях, не зарегистрированных в установленном порядке, были вправе во всякое время оформить свои отношения путем регистрации с указанием срока фактической совместной жизни. Брачный возраст по кодексу 1927 г. был одинаковым для мужчин и женщин — 18 лет. Но для женщины он мог быть снижен — не больше чем на один год. Что касается безусловных запретов к браку, то они остались прежними. То же можно сказать относительно личных прав супругов. Коренная ломка сложившихся веками семейных традиций, в числе которых были и освященные церковью, сказалась на положении женщины в семье. Особенно там, где она, будучи религиозной, не оформляла свой брак в установленном государством порядке. Немалое значение в ухудшении ее положения сыграла "легкость" почти протокольного оформления брака, его прекращения разводом, а также внедрявшаяся в сознание самых широких масс населения ложно понимаемая свобода в "личной жизни. Вот почему, стремясь защитить женщину, по чему-либо не оформившую в органах записи актов гражданского состояния свой брак, семейный кодекс узаконил понятие "незарегистрированный брак". Согласно ст. 11, правила, определяющие имущественные права супругов, распространялись и на имущество лиц, фактически состоящих в брачных отношениях, "хотя бы и не зарегистрированных, если эти лица взаимно признают друг друга супругами или же если брачные отношения между ними установлены судом по признакам фактической обстановки жизни". Простота прекращения брака путем его расторжения отразилась в ст. 18, где было сказано: "При жизни супругов брак может быть прекращен как по обоюдному согласию супругов, так и по одностороннему желанию кого-либо из них". Права и обязанности лиц, состоящих в родстве, были регламентированы в специальном разделе кодекса, озаглавленном "О взаимоотношениях детей, родителей и других лиц, состоящих в родстве". Здесь повторялись правила, касающиеся установления отцовства. Согласно ст. 28 кодекса в редакции того времени, матери в целях защиты интересов ребенка предоставлялось право в период беременности и после его рождения подать заявление об отце ребенка в местный орган записей актов гражданского состояния по своему месту жительства с указанием имени, отчества, фамилии и местожительства отца ребенка. Орган записи актов гражданского состояния извещал его об этом. Если в течение одного месяца со дня извещения от него не поступало возражения, он записывался отцом. Но в течение года с момента такого извещения лицо, записанное в качестве отца, могло возбудить спор против матери ребенка о неправильности ее заявления. Кроме того, с заявлением об установлении отцовства после рождения ребенка его мать имела право обратиться в суд. Если суд признавал, что отцом ребенка является лицо, указанное в заявлении, он выносил об этом постановление и налагал на отца обязанность участвовать в расходах, связанных с беременностью, родами, рождением и содержанием ребенка, а равно и его матери в течение ее беременности и шестимесячного срока после родов. Если же суд при рассмотрении вопроса об отцовстве устанавливал, что мать ребенка в период зачатия была в половых сношениях, кроме "указанного матерью в качестве отца ребенка, с другими лицами", то суд выносил решение о признании одного из них отцом и возлагал на него все обязанности, предусмотренные кодексом. Так постепенно шаг за шагом осуществлялся переход от элементарного установления отцовства (по заявлению матери в административные органы) к более оправданной с правовой точки зрения процедуре. К состоящим в родстве лицам, обладающим правами и обязанностями, кодекс 1927 г. относил прежде всего родителей. Но теперь их права осуществлялись исключительно в интересах детей (ст. 33). Это послужило одной из причин переноса центра тяжести на обязанности родителей (заботиться о воспитании, подготовлении к общественно полезной деятельности, содержать своих детей, защищать их интересы). Скромному же перечню родительских прав (требовать возврата ребенка, отдавать на воспитание и обучение) принадлежало второе место. Семейный кодекс 1927 г. сохранял в принципе прежними правила относительно осуществления родительских прав и обязанностей. Но о лишении родительских прав по суду упоминалось как бы вскользь, тогда как отобранию ребенка у родителей (как по суду, так и органами опеки и попечительства) уделялось значительно больше внимания. Видимо, действительность больше нуждалась в менее сложных способах защиты нарушенных прав ребенка. Примечательно также, что этот кодекс оставлял мало места для правил, регулирующих алиментные отношения. Да и те правила, которые существовали, кажутся теперь крайне скупыми. Так, согласно ст. 48, размер выдаваемого родителями на ребенка содержания определялся в зависимости от их материального положения. Отсутствие в семейном кодексе 1918 г. института усыновления тогда объясняли двумя основными причинами. Во-первых, стремлением предотвратить всякую возможность эксплуатации труда несовершеннолетних детей под видом усыновления, во-вторых, отменой наследования. Но уже скоро стало ясно, что препятствовать усыновлению как традиционному, проверенному временем способу устройства ребенка в семью бессмысленно. Тем более что в 20-е годы число детей, оставшихся без родителей, постоянно росло. Поэтому 1 марта 1926 г. появился Декрет ВЦИК и СНК РСФСР "Об изменении Кодекса законов об Актах гражданского состояния, Брачном, Семейном и Опекунском праве", которым Кодекс 1918 г. дополнялся главой, предусматривающей усыновление'.

1СУ РСФСР. 1926. № 13. Ст. 101.

Но регламентировалось оно крайне скупо. Кодекс 1927 г., с одной стороны, фиксировал общепринятые положения (усыновление несовершеннолетних исключительно в их интересах, тождество отношений, возникающих в результате усыновления, с отношениями родственников по происхождению, и т.п.), а с другой — сосредоточивал внимание на перечне лиц, которые усыновителями быть не могли. Что же касается условий усыновления (согласие родителей усыновляемого, несовершеннолетнего, достигшего 10-летнего возраста, супруга усыновителя), то никаких исключений Ева этот счет не существовало. Усыновление производилось постановлением органов опеки и попечительства, а его отмена — , либо органами опеки и попечительства, либо судом. По-прежнему в семейном кодексе много места отводилось опеке и попечительству, которые устанавливались "для защиты личности недееспособного, его законных прав и интересов, а равно для охраны имущества в случаях, законом предусмотренных" (ст. 68). При этом родители и усыновители признавались опекунами или попечителями без специального назначения. В общих положениях, касающихся опеки и попечительства, уточнялось, когда устанавливается опека, а когда попечительство, специально предусматривались правила выбора (отбора) того и другого, подчеркивалось, что опека и попечительство осуществляются безвозмездно. Как и раньше, опекуна (попечителя) назначали из лиц, близких подопечному или выделенных для этого общественной организацией, а при отсутствии таковых — из иных лиц. Новым в кодексе 1927 г. было четкое обозначение, кто не может стать опекуном (попечителем). Причем значительная часть этих ограничений носила классовый характер, поскольку запрет касался тех, кто лишался избирательных прав. А это были, согласно ст. 65 Конституции РСФСР 1918 г.:

лица, прибегающие к наемному труду с целью увеличения прибыли;

лица, живущие на нетрудовой доход, как то: проценты с капитала, доходы с предприятий, поступления от имущества и т.п.;

частные торговцы, торговые и коммерческие посредники;

монахи и духовные служители церквей и религиозных культов;

служащие и агенты бывшей полиции, особого корпуса жандармов и охранных отделений, а также члены царствовавшего в России дома'.

1История Советской Конституции в декретах и постановлениях советского правительства (1917—1936). М., 1936. С. 79.

Особое место семейный кодекс 1927 г. уделял имущественным правам и обязанностям опекунов и попечителей. Перечислению сделок, которые им разрешалось заключать, сопутствовал перечень того, что опекуну (попечителю) делать нельзя. И, наконец, как и раньше, без внимания не осталось производство дел по опеке и попечительству. Мало того, определяющие его правила даже чисто технического характера были подняты на уровень закона. Таким образом. Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР 1927 г. имел свое лицо. Сохраняя прежние положения, он не просто их повторял, а уточнял и дополнял так, как того требовало время, сообразно тому видению правовой проблемы, которое сформировалось в те годы. Женщина теперь могла вступить в брак, будучи не только более зрелой физически, но и способной самостоятельно распоряжаться своими правами. Ради охраны ее имущественных интересов впервые признавались при определенных условиях так называемые фактические браки. Во главу решения всех семейно-правовых проблем были поставлены интересы ребенка. Вновь приобрело государственное признание усыновление. Подобного рода нововведения были легко объяснимы. Естественно, их перечень казался тогда исчерпывающим. Но обычно любой кодекс, в том числе и семейный, регулирует уже сложившиеся отношения, направляет их по заданному государством курсу и далеко не всегда и во всем может быть рассчитан на перспективу — особенно отдаленную. Вместе с тем со временем стали обнаруживаться пробелы в законодательстве, несовершенство действующих норм, возникали различного рода проблемы в правоприменительной практике. Несколько иными становились и идеологические задачи государства, что не могло не сказаться на семейном законодательстве. Поэтому семейный кодекс 1927 г. начал постепенно претерпевать изменения.

Постановлением ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 г. "О Щ запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах"'

1 СЗ СССР. 1936. №34. Ст. 309.

в целях борьбы с легкомысленным отношением к семье и семейным обязанностям был установлен личный вызов в органы записи актов гражданского состояния обоих разводящихся супругов с обязательной отметкой о разводе в их паспорте. Кроме того, была повышена оплата регистрации разводов. Она составила за первый развод 50 руб., второй — 150 руб., за третий и последующие — 300 руб. Так становилась все заметнее ,линия на ужесточение условий расторжения брака. Но наиболее серьезные изменения в семейное законодательство внес Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. "Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания "Мать-героиня" и учреждении ордена "Материнская слава" и медали "Медаль материнства"2.

2 ВВС СССР. 1944. №37.

Статья 20 этого Указа вовсе отменила право матери на обращение в суд с иском об установлении отцовства и взыскании алиментов на содержание ребенка, родившегося от лица, с которым она не состояла в зарегистрированном браке. Тем самым был наложен прямой запрет на одно из важных направлений защиты прав ребенка, а лозунг о равенстве детей, чьи родители в браке не состоят, перешел в разряд чисто декларативных. Взамен женщина, не состоящая в браке с отцом своего ребенка (одинокая мать), получила возможность беспрепятственного устройства своих детей на полное государственное обеспечение, а если ребенок оставался дома, то — ежемесячное пособие в размере 5 руб., которое выплачивалось до 'достижения детьми 12 лет. Негативные социальные последствия подобного рода "государственной поддержки семьи" сказались на целых поколениях, способствовали искажению нравственных представлений о родительском долге как женщины, так и мужчины.

Другой попыткой "укрепить семью" стало установление сложной процедуры расторжения брака судом путем обязательной двухступенчатой процедуры развода. Сначала заявление о расторжении брака рассматривал народный суд, которому надлежало выяснить истинные мотивы развода и принять меры к примирению супругов, явка которых на судебное заседание считалась обязательной. В случае, если примирение супругов в народном суде не состоялась, истец был вправе обратиться с заявлением о разводе в вышестоящий суд, который принимал решение по существу. Мало того, попытка расторгнуть брак, даже если фактически семья перестала существовать, рассматривалась, как правило, как безнравственное, осуждаемое поведение со всеми вытекающими отсюда последствиями (публичным осуждением, исключением из партии и т.п.). И это тогда, когда Великая Отечественная война (1941—1945 гг.) породила распад многих семей, возникновение новых, где росли совместные дети. Правда, несостоятельность столь жесткого и ничем не оправданного регулирования государством отношений, связанных с разводом, становилась все более очевидной. Однако только спустя 20 лет Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 декабря 1965г. "О некотором изменении порядка рассмотрения в судах дел о расторжении брака" было введено правило о расторжении брака решением районного (городского) народного суда1.

1ВВС СССР 1965. №49. Ст. 725.

Обновленный семейный кодекс 1927 г. просуществовал долго. Некоторые его достоинства стали привычными, а недостатки и пробелы устранялись с помощью специально издаваемых законов и подзаконных актов. Так случилось, например, с опекой и попечительством, с усыновлением. Заметное место в правоприменительной деятельности тех лет занимали разъяснения вышестоящих судов. Но всего этого было явно недостаточно для более высокого, отвечающего требованиям времени уровня правового регулирования семейных отношений. Поэтому в 1968 г. началась активная работа по подготовке нового — третьего по счету семейного кодекса, а также Основ законодательства Союза СССР и союзных республик о браке и семье, которые начали действовать с 1 октября 1968 г.2

2 ВВС СССР 1968. №27. Ст. 241.

4. Кодекс о браке и семье РСФСР

60-е годы отличались появлением общесоюзных законодательных актов, предназначенных для регулирования различных отношений. Каждому из них предстояло выполнить миссию "типового образца" для всех входящих в состав СССР союзных республик. Такую цель преследовали и Основы законодательства о браке и семье. Российской Федерации, как и всякой другой республике, надо было развить и дополнить некоторые положения этих Основ, не допуская ни малейшего отступления от содержащихся в них предписаний. В результате получилось, что Кодекс о браке и семье РСФСР, введенный 9 действие чуть позже — с 1 ноября 1969 г.1,

1 ВВС РСФСР. 1969. № 326. Ст. 1086.

во-первых, во ,многом воспроизводил текст Основ, а во-вторых, уточнял их главным образом в разделе, посвященном семье (правам и обязанностям родителей, алиментированию, усыновлению, опеке В попечительству). Примечательной чертой кодекса 1969 г. была не только преамбула, но и довольно пространная общая часть, где говорилось его задачах, отношениях, которые он регулирует, о равноправии женщины и мужчины в семейных отношениях, защите семьи государством и др. В этой части нашли отражение существовавшие веками правила нравственного порядка, влияющие на семейные отношения. Для таких правил просто не оставалось другого места, тем более, что религиозные заповеди были преданы забвению, а моральный кодекс "строителя коммунизма" на свет так и не появился. Что же касается содержания кодекса, то начинался он традиционно с изложения норм, посвященных браку, порядку и условиям его заключения в органах записи актов гражданского состояния. Но отныне более четкие очертания приобрели правила относительно порядка заключения брака: о заключении брака по истечении месяца после подачи заявления о желании вступить в брак, об увеличении и сокращении этого срока, об обеспечении при согласии на то будущих супругов торжественной обстановки оформления брака. Каждое из этих правил имело свое назначение. С помощью временных ограничений при регистрации брака создавался своеобразный правовой барьер на пути заведомо непрочных брачных союзов. А торжественность бракосочетания должна была заменить пышность церковного обряда. Теперь в качестве условий заключения брака, как и прежде, рассматривались взаимное согласие на брак и достижение женихом и невестой брачного возраста, который оставался прежним. Он мог быть снижен — в РСФСР только для женщин, да и то не более чем на один год. А к прежним препятствиям к заключению брака прибавилось правило относительно невозможности брака между усыновителями и усыновленными. Перечислению прав и обязанностей супругов вновь предшествовало положение о том, что "права и обязанности супругов порождает лишь брак, заключенный в государственных органах записи актов гражданского состояния". Что касается личных прав супругов, то они остались в принципе прежними. Только формулировка "перемена места жительства одним из супругов не создает для другого супруга обязанности следовать за ним" была заменена на более современную: "каждый из супругов свободен в выборе... места жительства". Более серьезные перемены коснулись содержания имущественных прав супругов, имеющих теперь равные права: владения, пользования и распоряжения своей общей совместной собственностью . Теперь суд должен был не просто определять долю в этом имуществе каждого из супругов, но исходить из принципа равенства долей (ч. 1 ст. 21). Однако из подобного рода общего правила можно было сделать исключение, если того требовали интересы несовершеннолетних детей либо когда, в частности, другой супруг уклонялся от общественно полезного труда или расходовал общее имущество в ущерб интересам семьи. Самостоятельное место в кодексе заняла так называемая личная собственность каждого из супругов, а также правила обращения взыскания на имущество супругов. Право на получение материальной поддержки от супруга, если он был в состоянии ее оказать, приобрела жена в период беременности и в течение полутора лет после рождения ребенка, если беременность наступила до расторжения брака. Эта норма свидетельствовала о более активной охране материнства и детства. Более гибкими и детальными стали правила относительно сохранения права супруга на содержание после расторжения брака, а также условия освобождения от выполнения подобной обязанности.

При жизни супругов брак мог прекратиться не только путем его расторжения в суде. При взаимном согласии на развод супругов, не имеющих совместных несовершеннолетних детей, допускалось расторжение брака в упрощенном порядке — органами записи актов гражданского состояния. Тем самым устранялись препятствия к разводу там, где сохранять семью было просто бессмысленно и даже безнравственно. С аналогичной целью разрешалось в определенных случаях расторжение брака органами записи актов гражданского состояния по заявлению одного из супругов (если другой супруг признан безвестно отсутствующим, недееспособным, осужден за совершение преступления к лишению свободы на срок не менее трех лет). Теперь вместо многочисленных правил, определяющих в подробностях деятельность суда по бракоразводному делу (прием дискового заявления, вызов истца, публикация в местной газете объявления о возбуждении судебного производства о разводе и др.), остались лишь два из них принципиального характера: "суд принимает меры к примирению супругов" и "брак расторгается, если судом будет установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи стали невозможными" (ч. 2, 3 ст. 33). И опять-таки ради более последовательной охраны материнства и детства допускалось отступление от принципа равенства сторон благодаря введению запрета для супруга-Мужчины возбуждать без согласия жены дело о расторжении брака во время ее беременности и в течение одного года после рождения ребенка. В то время, согласно предписаниям семейного кодекса, брак считался прекращенным не с момента вынесения судебного решения о разводе, а со времени регистрации развода в книге регистрации актов гражданского состояния. Четкое и недвусмысленное положение о том, что "взаимные Права и обязанности родителей основываются на происхождении детей, удостоверенном в установленном законом порядке", теперь сочеталось с допустимостью установления отцовства в добровольном — по совместному заявлению женщины-матери предполагаемого отца в органы записи актов гражданского состояния — либо в судебном порядке. Однако при установлении отцовства суд решал судьбу заявленного иска в зависимости от наличия (или отсутствия) одного из трех обстоятельств: во-первых, совместного проживания и ведения общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка; во-вторых, совместного воспитания либо содержания ими ребенка; в-третьих, доказательств, с достоверностью подтверждающих признание ответчиком своего отцовства. Никакие другие события (изнасилование, проживание в разных комнатах общежития при очевидности близких отношений и т.п.) не могли служить основанием для решения вопроса об отцовстве в судебном порядке. А любая экспертиза по делу рассматривалась лишь в качестве одного из доказательств, подлежащих судебной оценке. Мало того, вышестоящие судебные органы в своих разъяснениях ориентировали на жесткую оценку доводов, приводимых истцом. Правда, при отсутствии брака родителей и невозможности установления отцовства в свидетельстве о рождении ребенка в графе "отец" прочерка теперь не было. Запись об отце ребенка производилась по фамилии матери, а отчество по ее указанию. Подобного рода запись не порождала возникновения родительских прав и обязанностей, в том числе по содержанию несовершеннолетнего. Поэтому его семейно-правовое положение не равнялось положению детей, чьи родители состояли в браке. Что касается фамилии, имени, отчества ребенка, рожденного в зарегистрированном браке, то они определялись как и прежде. Правда, были ограничены возможности присвоения ребенку фамилии одного из родителей. Это зависело от того, имело ли место прекращение их брака или нет. Примечательно, что кодекс 1969 г. выделял права и обязанности родителей в специальную главу. Но речь здесь шла главным образом о родительских обязанностях, содержание которых расширилось. При этом специально подчеркивалось равенство прав и обязанностей обоих родителей, даже если они расторгли свой брак. Подобного рода уточнение было полно большого смысла, поскольку все чаще и чаще приходилось встречаться с нарушением прав родителя, который после расторжения брака жил отдельно от своих детей. Помочь ему были призваны нормы, регламентирующие его участие в жизни ребенка путем регулярного с ним общения. Обеспечивать же право на это общение призваны были органы опеки и попечительства, а при неподчинении их решению — суд. Правом на общение с ребенком семейный кодекс 1969 г. наделял и его бабушку, деда. Совершенно иначе — более полно и четко — регламентировалось лишение родительских прав. Теперь давался более широкий и исчерпывающий, чем раньше, перечень оснований лишения родительских прав и определялись в общих чертах последствия применения столь суровой меры семейно-правовой ответственности. Одновременно допускалось восстановление рудом родительских прав. Был введен также институт отобраниия детей у родителей в судебном порядке независимо от лишения родительских прав: оно применялось, если оставление ребенка у лиц, у которых он находился, представляло для него опасность. Иного вида отобрания (органами опеки и попечительства) уже не было. Семейный кодекс 1969 г., как никогда раньше, подробно регламентировал алиментные отношения родителей и детей, других членов семьи, специально выделял правила, посвященные порядку уплаты и взыскания алиментов. Отныне были кодифицированы правила относительно долевого взыскания алиментов на содержание несовершеннолетних детей, взыскания алиментов в твердой денежной сумме, а также на детей, помещенных в детские учреждения. Появились и такие виды материальной поддержки ребенка, как участие в дополнительных на него расходах, временное взыскание алиментов до рассмотрения дела судом. Предусмотренная кодексом возможность уменьшения и изменения судом размера алиментов, взыскиваемых на несовершеннолетних детей, позволила решать проблему алиментирования более гибко, с учетом конкретной ситуации, что раньше сделать было сложнее. Что касается алиментных обязанностей других членов семьи, то их перечень был расширен путем включения отчима и мачехи, пасынков и падчериц, фактических воспитателей и их воспитанников в круг лиц, которые при определенных условиях должны были выполнять алиментные обязанности. Особое место в материальном обеспечении нетрудоспособных и нуждающихся членов семьи занимали правила, обеспечивающие своевременность, регулярность и обязательность Алиментных платежей. Отсюда включение в текст кодекса обязанности администрации предприятия, учреждения и организации удерживать алименты в определенном порядке и в установленные сроки; усиление ответственности за неплатеж алиментов; определение задолженности по алиментам и освобождение от ее уплаты. Так взамен предельно кратких, не всегда четких правил алиментирования пришли более развернутые и четкие положения, главным назначением которых было создание работающего механизма материального обеспечения тех лиц, о которых предстояло заботиться в первую очередь не государству, а семье. В семейном кодексе 1969 г. содержались новые правила, облегчающие охрану прав детей с помощью усыновления. Отныне лишались права быть усыновителями: несовершеннолетние; лица, признанные в установленном законом порядке недееспособными или ограниченно дееспособными; лишенные родительских прав. А положения, определяющие условия усыновления, стали более гибкими в связи с возможными исключениями. Так, по целому ряду вопросов предстояло также считаться с усыновляемым, достигшим десятилетнего возраста. Были сформулированы в этом кодексе и правила, посвященные тайне усыновления. После 1 ноября 1969 г. отмена усыновления, признание его недействительным допускались лишь в судебном порядке. Теперь обращается внимание на правовые последствия отмены усыновления. Все это было серьезным шагом вперед, позволяющим проводить линию на более последовательную охрану прав детей. Опеке (попечительству) над несовершеннолетними в этом кодексе по-прежнему принадлежало заметное место. Но и здесь появилось много принципиально нового. Впервые был употреблен термин "дети, оставшиеся без родительского попечения". Обеспечить им воспитание в семье опекуна (попечителя), защитить их права и интересы — такова цель опеки и попечительства. Чтобы облегчить выполнение этой задачи, приблизить ее к реальной действительности, определялись функции органов опеки и попечительства, их отделов (образования, здравоохранения, социального обеспечения). На эти органы возлагались обязанности по временному устройству несовершеннолетних, подлежащих опеке или попечительству. Попыткой усилить ответственность родителей за воспитание своих детей стала предоставляемая органам опеки и попечительства возможность требовать лишения родительских прав по суду тех родителей, которые не проживали совместно со своим ребенком и уклонялись от его воспитания. Что же касается правил относительно назначения опекуна (попечителя), то отныне он мог быть назначен только с его согласия и не позднее месячного срока с момента, когда органам опеки и попечительства стало известно, что ребенок нуждается в опеке (попечительстве). К ярому же были сокращены до минимума запреты на роль опекуна(попечителя). Кодекс 1969 г. тщательно и подробно регламентировал гражданско-правовые обязанности опекунов и попечителей. А додержать подопечного они, как и прежде, обязаны не были. И наконец, в кодексе содержалось одно очень важное для подопечных правило: "При отсутствии достаточных средств на содержание подопечного органы опеки и попечительства назначают пособие на его содержание" (ч. 4 ст. 134). Так появились правовые предпосылки для выделения специальных средств из местного бюджета на содержание особой категории детей — оставшихся без собственной семьи, без заботы со стороны родителей. Свое самостоятельное место в кодексе заняли и правила, определяющие условия освобождения и отстранения опекунов (попечителей) от выполнения ими своих обязанностей. Семейный кодекс 1969г. отличался от прежних более четкими и одновременно емкими формулировками, дававшими больше простора для защиты нарушенных прав членов семьи, особенно несовершеннолетних детей. Намного меньше стало белых пятен, затрудняющих регулирование семейных отношений. Что же касается недостатков этого кодекса, то в то время кони не считались таковыми, поскольку по-прежнему государство уделяло внимание не правам, а обязанностям, придерживалось линии на жесткие предписания, не учитывало в должной мере международно-правовые акты, касающиеся брака и семьи. Поэтому некоторые пробелы этого кодекса стали обнаруживаться все чаще и чаще. Кроме того, согласно ст. 51 Конституции РСФСР 1978 г., семья стала объектом государственной защиты1, что потребовало внесения соответствующих изменений в текст действовавшего семейного кодекса.

1 ВВС РСФСР. 1978. №15. Ст. 407.

Возникли проблемы и в области взыскания алиментов с родителей на содержание несовершеннолетних детей, поскольку была поставлена , под сомнение целесообразность сохранения во всех случаях судебного порядка рассмотрения заявленного иска. Эти проблемы были решены с помощью Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 20 февраля 1985 г.2

2 Там же. 1985. №9. Ст. 305.

"О некотором изменении порядка взыскания алиментов на несовершеннолетних детей". Теперь при отсутствии спора заявление о взыскании алиментов рассматривалось народным судьей единолично, без возбуждения гражданского дела. Это заявление было предметом его разбирательства при наличии согласия лица, обязанного платить алименты, или при неполучении судьей в установленный срок его возражения. Постановление судьи подлежало немедленному исполнению. Важные изменения в действующее семейное законодательство были внесены Законом СССР от 22 мая 1990 г. "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР по вопросам, касающимся женщин, семьи и детства"1.

1 ВВС СССР. 1990. №23. Ст. 422.

Этот закон содержал ряд общих положений: об осуществлении прав и исполнении обязанностей, вытекающих из брачных и семейных отношений, о их защите. Теперь речь шла не только об обязанностях, но и о правах родителей. Детям предоставлялось право обращаться за защитой своих прав и интересов в органы опеки и попечительства. Закон от 22 мая 1990 г. предусматривал также возможность немедленного отобрания детей у родителей в административном порядке — органами опеки и попечительства с последующим обязательным предъявлением иска о лишении родительских прав. Не остались без внимания нуждающиеся и нетрудоспособные родители, чьи совершеннолетние дети могли быть привлечены к дополнительным расходам, вызванным исключительными обстоятельствами. Облегчил этот закон и усыновление детей без согласия родителей. Таким образом, наиболее острые, не терпящие отлагательства вопросы нашли отражение в общесоюзном законе того времени, и это предстояло отразить в семейном кодексе. Поэтому вскоре ФЗ от 22 декабря 1994 г. "О внесении изменений и дополнений в Кодекс о браке и семье РСФСР"2 был изменен, уточнен и дополнен текст его многих статей.

2 СЗ РФ. 1994. №35. Ст. 3653.

При этом основное внимание обращалось на взыскание алиментов, родителям позволялось заключать письменное соглашение относительно их размера и порядка уплаты. Отныне можно было при неуплате алиментов обращать взыскание и на имущество плательщика, допускалась индексация алиментных платежей. Делая это, законодатель стремился обеспечить прежде всего интересы несовершеннолетних детей, нуждающихся и нетрудоспособных членов семьи в период социально-экономических перемен, осложняющих материальное обеспечение значительной части как детского, так и взрослого населения страны. Острота проблемы усыновления российских детей иностранцами вызвала к жизни постановление Верховного Совета РФ от 18 декабря 1992 г. "О неотложных мерах по упорядочению усыновления детей, являющихся гражданами Российской Федерации, гражданами других государств"1

1 ВВС РФ. 1992. №52. Ст. 3061.

которым временно ограничивалась возможность такого усыновления. А вскоре — , 7 марта 1995 г. был принят ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Кодекс о браке и семье РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Кодекс РСФСР об административных правонарушениях"2 , где определялись условия усыновления ребенка, являющегося гражданином РФ, порядок учета детей, подлежащих международному усыновлению, ответственность за нарушение законодательства в этой части.

2 СЗ РФ. 1995. №11. Ст. 939.

Такими были правовые проблемы, решение которых не терпело промедления. Между тем буквально каждый раздел семейного кодекса нуждался либо в коренном изменении, либо в существенных дополнениях. Причем потребность в таких переменах диктовалась прежде всего серьезными изменениями социально-экономического положения в стране, нашедшими свое отражение в Конституции РФ 1993 г. и новом ГК. Поскольку в Конституции внимание сосредоточивалось на правах гражданина во всех сферах его жизни, постольку уже было невозможно рассматривать эти права как второстепенные или вовсе оставлять их без внимания. В семейном кодексе предстояло также расширить и укрепить гарантии обеспечения этих прав и способы их защиты в случае нарушения. Противоречить Конституции стал метод жесткого регулирования семейных отношений, когда предпочтение отдавалось запретам, а не позволениям при выборе того или иного варианта поведения для беспрепятственной реализации своих добрых намерений. Нельзя было не учитывать и то обстоятельство, что иными, более четкими и современными, стали приоритеты в семейном праве.

Два из них — интересы семьи как таковой и интересы ребенка, уже заняли свое место в правоприменительной практике, не имея для этого достаточной правовой базы. Будучи федеративным государством, современная Россия особое внимание уделяет суверенитету субъектов Федерации, предоставляя им возможность решать на месте жизненно важные вопросы семьи в рамках требований Конституции и СК РФ. Разумеется, и эта сторона деятельности местных органов в части, касающейся государственного регулирования семейных отношений, не могла не учитываться. Без соответствующих перемен на этот счет в семейном кодексе он не отвечал бы требованиям времени. К тому же уже невозможно стало игнорировать и международно-правовые требования, существующие в наше время. Тем более что Российская Федерация признала многие международно-правовые акты, их приоритет. В числе этих актов Конвенция ООН 1989 г. "О правах ребенка", которая была принята и ратифицирована в 1990 г.1 Именно она предложила всем государствам-участникам повернуться лицом к ребенку, его нуждам и проблемам, возникающим не только в обществе, но ив семье. Это предполагало внесение существенных изменений в действующее семейное законодательство. Таков в основных чертах перечень обстоятельств, вызвавших к жизни появление в 1996 г. нового СК2. В нем нашли свое отражение как сложившиеся веками добрые традиции и опыт государственного регулирования семейных отношений, так и то новое, без чего уже нельзя было использовать кодекс как инструмент помощи нуждающимся в этом гражданам.

ЛИТЕРАТУРА К ЛЕКЦИИ II

Антокольская М.В. Лекции по семейному праву. М., 1995.

Брак и семья. М.Л., 1926.

Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1886. Вып. 2.

Вольфсон С. Семья и брак в их историческом развитии. М., 1937.

ГенкинД.М., Новицкий И.В., Рабинович Н.В. История советского гражданского права. 1917—1947. М., 1949. 1 ВВС СССР. 1990. №45. Ст. 955. 2 СЗРФ. 1996. №1. Ст. 16.

ГойхбаргА.Г. Брачное, семейное и опекунское право Советской Республики. М., 1920.

Он же. Сравнительное семейное право. М., 1925.

ЗагоровскийА-И. Курс семейного права. Одесса, 1909.

КоллонтайА. Семья и коммунистическое государство. М.Пг., 1918.

Неволин К. История гражданских российских законов. СПб., 1851. Т. 1.

Нечаева А.М. Некоторые направления дальнейшего развития брачно-семейно-го законодательства // Государство и право. 1994. № 12.

Она же. Новый семейный кодекс // Государство и право. 1996. № 6.

Пергамент А.И. Необходимые изменения в законодательстве о браке и семье // Сов. юстиция.1990. № 8.

Она же. Новое в семейном законодательстве // Сов. юстиция. 1968. № 8.

Развитие законодательства о браке и семье. М., 1978.

Российское правоведение: первая половина 90-х годов. М., 1995.

Свердлов Г.М. Развитие советского семейного права // Сов. государство и право. 1947. № 10. Сергеевич В. Лекции и исследования по истории русского права. СПб., 1883.

40 лет советского права(1917—1957).М., 1957. Т. 1.

Тютрюмов И.М. Законы гражданские. Пг., 1915.

Шахматов В.П. Законодательство о браке и семье: (Практика применения, некоторые вопросы теории). Томск, 1981.

Шершеневич Г.Ф. Русское гражданское право. СПб., 1894.

Он же. Учебник русского гражданского права. Казань, 1894.

Лекция III

ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ПРЕКРАЩЕНИЕ БРАКА

 

1.Заключение брака

Заинтересованность государства в появлении семьи, способной выполнять свое назначение, объясняет, почему оно включает в сферу своего внимания брак, определяет порядок и условия его заключения и прекращения. Тем самым по единственно возможному каналу с помощью норм семейного права создаются препятствия на пути создания заведомо неполноценной семьи, а прекращение семейных отношений супругов путем развода подчиняется определенным правилам, предназначенным для охраны интересов каждого из супругов, несовершеннолетних детей государства. Брак — это союз женщины и мужчины, по идее заключенный пожизненно с целью создания семьи. Таково предельно лаконичное определение брака, которое может быть расширено путем определения его разных особенностей (союз добровольный, равноправный, с целью воспитания детей и т.п.). Понимание брака как союза означает, что заключается он на паритетных началах. Причем только между лицами разного пола, что находит объяснение в законах человеческой природы. Правда, в наше время на этот счет нет полного согласия. Так, в 1989 г. в Дании законные супружеские права были распространены на пары одинакового пола при условии, что они граждане этой страны и проживают у себя на родине. Такой брак не подлежит признанию за рубежом, а состоящие в нем лица не имеют права усыновить ребенка или быть опекуном. В 1991 г. во Франции социалисты предлагали признать законным союз между лицами одного пола, а в Ирландии ведутся дебаты по поводу государственного признания гомосексуальных отношений при условии обоюдного согласия сторон и установления возраста для таких отношений. В Нидерландах в 1991 г. некоторые муниципалитеты разрешили гомосексуалистам регистрировать свой брак.

Не менее важно при характеристике брака сказать о его целях. Они состоят прежде всего в создании семьи. Если брак заключается по другим соображениям, есть все основания для его признания недействительным. Когда эту цель достичь не удается, брак обычно прекращается путем его расторжения. Все сказанное относится к сущности брака. Но он представляет собой и определенную форму семейных отношений мужичины и женщины, определяемую СК. Однако оформление брака — не простой символ. Это доказательство вступления в брачную общность, которую государство берет под свою защиту. Вот почему п. 2 ст. 1 СК провозглашает: "Признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния". Именно такой брак порождает права и обязанности г супругов, возникающие со дня государственной регистрации брака в этих органах. Положение о признании правовой силы лишь за браком, зарегистрированным в органах записи актов гражданского состояния, не применяется к бракам граждан Российской Федерации, совершенным по религиозным обрядам на оккупированных территориях, входивших в состав СССР в период Великой Отечественной войны, до восстановления на этих территориях органов записи актов гражданского состояния. Сохраняют свою силу и браки, совершенные по религиозным обрядам до 20 декабря 1917 г. В наше время Российская православная церковь призывает священников ни в коем - случае не венчать молодых людей без предоставления справок из органов записи актов гражданского состояния о состоявшейся регистрации брака. При этом особая строгость в соблюдении этой формальности требуется при заключении браков россиян с иностранцами, поскольку церковь должна быть уверена, что новобрачный не имеет других жен за границей. Кроме того, церковь хочет иметь правовые гарантии соблюдения имущественных и других прав женщины и обязана подумать об интересах будущих детей. Поскольку семейный кодекс 1927 г. до принятия Указа от 8 июля 1944 г. признавал фактические браки, лица, в нем состоявшие, при оформлении такого брака в установленном законом порядке могли указать на время начала фактической совместной жизни, о чем делается отметка в актовой книге и в свидетельстве о заключении брака. В случае если один из фактических супругов умер, был признан умершим либо безвестно

отсутствующим, другой фактический супруг был вправе обратиться в суд с заявлением об установлении факта состояния в фактических брачных отношениях. Это заявление рассматривалось в порядке особого производства по правилам гражданского процессуального законодательства. При утрате свидетельства о браке в случае, если запись о регистрации брака в органах записи актов гражданского состояния не сохранилась, возможно установление судом факта регистрации брака опять-таки в порядке особого производства. Это касается и имеющих правовую силу браков, заключенных по религиозному обряду. Признание только брака, зарегистрированного в государственных органах, характерно для большинства Европейских государств. Но в некоторых странах, например в Великобритании, Греции, Испании, Португалии, законным считается как зарегистрированный, так и освященный церковью брак. В то же время в таких государствах, как, например, Египет, Ливия, Иран, законным считается церковный брак. Вместе с тем в последние годы получают признание консенсуальные (незарегистрированные) браки, т.е. внебрачное сожительство. Так, во Франции, согласно гражданскому кодексу, подобного рода сожительство считается законным. Правда, здесь оно имеет разные правовые последствия. В частности, оба родителя, состоящие в консенсуальном браке, имеют одинаковые права и обязанности по отношению к своему ребенку. А налоговое законодательство не признает супружеской парой лиц, живущих в консенсуальном браке. Больше всего взрослого населения, состоящего в таком браке, в Швеции; однако более 9/10 браков оформляются в государственных органах спустя какое-то время после начала проживания в консенсуальном браке. В Испании консенсуальные браки — редкость. А вот в Германии разница между консенсуальным и законным браком постепенно исчезает. И наконец, в тех странах, где еще сильны обычаи, официальная регистрация брака нередко заменяется различного рода религиозными церемониями. Говоря о признаках брака, относящихся к его внутреннему содержанию и внешней форме, надо сказать, что брак — это и своеобразный символ. Он демонстрирует, с одной стороны, открыто выраженное намерение создать семью со своим избранником (избранницей), а с другой — готовность государства принять эту семью под свою защиту. И здесь важно отметить, что в наше время, каким бы ни было отношение к внебрачному сожительству, престиж законного брака продолжает сохраняться. Объективным подтверждением тому служат статистические данные МЮ РФ. Так, в Российской Федерации было зарегистрировано браков: в 1993 г. — 1083688, в 1994 г. — 1084339, в 1995 г. — 1006959, в 1996 г. — 866358. О престиже зарегистрированного брака говорит и то обстоятельство, что не состоящие в зарегистрированном браке женщины нередко причисляют себя к замужним. В переводе на принятый в мировой практике расчет (на 1 тыс. населения) коэффициент брачности в РФ составлял: в 1988 г. — 9,5; в 1989 г. — 9,4; в 1990 г. — 8,9; в 1991 г. — 8,6; в 1992 г. — 7,1; в 1993 г. — 7,5; в 1994 г. — 7,4. Для сравнения имеет смысл привести последние статистические данные по некоторым европейским государствам. А они таковы: в Австрии — 5,6; Великобритании — 6,1; Греции — 6; Испании — 115,2; Италии — 5,1; Португалии — 6,9; ФРГ (Германии) — 5,4; Франции — 4,4; Швеции — 3,9. Таким образом, брак — это союз мужчины и женщины, влекущий за собой правовые последствия; форма отношений между лицами разного пола; своеобразный символ как для вступающих в брак, так и для государства. К каким же правовым средствам прибегает государство, чтобы брачный союз отвечал своему назначению? Их несколько, и перечень их начинается с условий заключения брака, сформулированных в ст. 12 СК взаимное добровольное согласие мужчины и женщины, вступающих в брак; достижение ими брачного возраста; отсутствие запретов к браку, предусмотренных семейным кодексом. Качество брачного союза, полноценность создаваемой после его регистрации семьи во многом предопределяет взаимное стремление сочетаться брачными узами. Всякого рода насилие на этот счет (физическое, психическое), парализующее волю того, кто брака не хочет, противоречит сущности брака, безнравственно по своей сути, не соответствует требованиям п. 3 1ст. 19 Конституции РФ, предусматривающего равные права и свободы мужчины и женщины, а также равные возможности для реализации этих прав и свобод. Однако нельзя говорить об отсутствии взаимного и добровольного согласия на брак, если один из будущих супругов обманывает другого, скрывая от него, например, свою тяжелую болезнь, беременность от другого мужчины, антипатию к будущему мужу и т.п. Подобного рода обман способен дискредитировать брак, разрушить его. Но оснований для признания его недействительным здесь нет. Такой брак можно только расторгнуть на общих основаниях. Брачный возраст во всех государствах примерно один и тот же. Так, в Болгарии он одинаков для мужчины и женщины — 18 лет; в Венгрии 18 лет для молодого человека, 16 лет для девушки; в Польше соответственно 21 год и 18 лет; в Японии 18 лет и 16 лет. Вместе с тем только недавно, в 1978 г., в Португалии брачный возраст был повышен для обоих полов с 14 до 16 лет. Причем лица, достигшие этого возраста, могут вступить в брак только с согласия родителей, а те, кому 21 год и более, вправе сочетаться браком самостоятельно. В п. 1 ст. 13 СК РФ установлен брачный возраст как для мужчины, так и для женщины 18 лет. К этому времени брачащиеся, во-первых, достигают необходимой степени физической зрелости — к восемнадцати годам женщина без ущерба для собственного здоровья и здоровья своего потомства может выносить ребенка и произвести его на свет, а во-вторых, обладают такой степенью психической зрелости, которая позволяет осознанно подходить к совершаемому ими жизненно важному шагу. И, наконец, в-третьих к восемнадцати годам и мужчина, и женщина приобретают так называемую социальную зрелость, позволяющую им быть полностью самостоятельными, способными не только приобрести специальность, но и работать, содержать свою семью, детей. Правилам, касающимся брачного возраста, известно исключение. При наличии уважительных причин органы местного самоуправления по месту государственной регистрации брака вправе по просьбе лиц, желающих вступить в брак, разрешить сделать это лицам, достигшим возраста шестнадцати лет. В качестве уважительных причин обычно фигурирует рождение ребенка, беременность, совместное проживание, а также любые другие обстоятельства, которые оправдывают и делают целесообразным досрочное заключение брака. При этом следует иметь в виду, что такое исключение из общего правила распространяется на лиц обоего пола. К тому же согласия родителей несовершеннолетних на брак не требуется. Их соображения на этот Чет могут лишь учитываться при рассмотрении вопроса о разрешении такого брака. Кроме того, субъектам Российской Федерации предоставлено право в виде исключения с учетом особых обстоятельств допустить вступление в брак до достижения возраста шестнадцати лет. Однако порядок и условия заключения такого брака должны быть определены законами субъектов Российской Федерации. у другой, более категоричный по своему характеру способ предотвращения заведомо неполноценного брака — это установление обстоятельств, вовсе препятствующих заключению рака (ст. 14 СК). Здесь никаких исключений не существует. В исчерпывающий перечень сформулированных в законе безусловных запретов к браку входит пребывание лиц, намеревающихся вступить в брак (или одного из них), в другом зарегистрированном браке. Это означает, что государство защищает моногамию (единобрачие). Моногамия представляет собой такую форму брачных отношений мужчины и женщины, к которой человечество шло тысячелетиями. По мере эволюции общества существовавший в глубокой древности довольно широкий круг лиц, которым разрешалось брачное сожительство, становился все уже и уже, пока не достиг предела — одной пары. Это обстоятельство объяснялось не только эволюцией экономических предпосылок развития общества и государства, н6 и стремлением свести на нет кровосмесительные родственные связи, чреватые появлением на свет неполноценного потомства. В наше время моногамия относится к одному из элементарных для цивилизованного общества положений. А полигамия (многоженство) в большинстве современных государств запрещена, а там, где она существует, ее престиж падает. Так, в Тунисе полигамия перестала пользоваться государственной поддержкой еще в 1956 г., ибо по законам ислама мужчине разрешается иметь не более четырех жен при условии одинакового с ними обращения, что осуществить на практике невозможно. Естественно, исключение составляют страны, где еще сильно влияние мусульманства, обычаев и традиций, допускающих многоженство. В качестве примера можно привести некоторые африканские государства, расположенные южнее Сахары, где еще господствуют древние племенные обычаи, в числе которых и многоженство. Следующее обстоятельство, препятствующее заключению брака, — наличие близкой родственной связи: между родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии — родителями и детьми, дедушкой, бабушкой и внуками, — полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами. Если недопустимость многоженства обусловлена многими соображениями, в том числе и экономического характера, то запрет на брак с близкими по крови родственниками призван предотвратить появление на свет неполноценного потомства. Тем более, что в наше время насчитывается более трехсот наследственных заболеваний, а кровная связь родителей ребенка порождает накопление патологических генов, вызывающих рождение ребенка-инвалида. Даже при кровнородственной близости родителей, находящихся в более отдаленной степени родства, существует реальная угроза гибели плода, детской смертности, особенно в раннем возрасте, появления детей с уродствами и различного рода аномалиями. Недопустимость браков между лицами, близкими по крови, относится к числу общепринятых требований современного общества. Правда, существующие на этот счет запреты не во всех государствах совпадают. Если в Российской Федерации речь идет о самых близких родственниках, то, например, в Болгарии не допускаются браки между родственниками по прямой нисходящей и восходящей линии вплоть до четвертой ступени родства. В Румынии не разрешается брак при наличии внебрачного родства между желающими сочетаться браком, даже если это родство не установлено в определенном законом порядке. В некоторых государствах, в частности в Англии, запрещаются к тому же браки между свойственниками. А во Франции отец разведенного сына не может, пока тот жив, жениться на его бывшей жене. Но подобного рода запрет имеет уже нравственную подоплеку. То же можно сказать относительно предусмотренного ст. 14 СК запрета на брак между усыновителями и усыновленными. Заключению брака препятствует также признание лиц, вступающих в брак, либо одного из них в судебном порядке недееспособным вследствие его психического расстройства.

Такой запрет распространяется не на всякого, кто страдает тяжким психическим заболеванием, слабоумием, а лишь на лиц, признанных в установленном законом порядке полностью недееспособными. А это значит, что речь идет, во-первых, о тех, кто не способен разумно руководить своими действиями и поступками, в том числе связанными с образованием семьи путем заключения брака, а во-вторых, о супругах, которые, как правило, не могут дать полноценное потомство. При отсутствии решения суда о признании гражданина недееспособным запретить ему вступить в брак нельзя. При наличии серьезных сомнений относительно психического состояния заявителя органы записи актов гражданского состояния могут отложить на месяц регистрацию брака, чтобы дать возможность органам здравоохранения, а также заинтересованным лицам решить вопрос о целесообразности (нецелесообразности) предъявления в руд иска о признании недееспособным желающего вступить в брак. Прямая зависимость между состоянием здоровья будущих супругов и их детей объясняет существование правил относительно добровольного обследования лиц, вступающих в брак ст. 15 СК). Такое обследование осуществляется только с согласия будущих супругов и проводится учреждениями государственной и муниципальной системы здравоохранения бесплатно но месту их жительства. Результаты обследования лица, вступающего в брак, составляют медицинскую тайну и могут быть Сообщены лицу, с которым оно намерено заключить брак — только с согласия прошедшего обследование. И какими бы ни рыли эти результаты, только жениху и невесте предстоит решать, состоится их брак или нет. Кроме того, помочь им в решении проблем, связанных с планированием семьи, рождением детей, призваны медико-генетические консультации, которые также проводятся бесплатно теми же медицинскими учреждениями. (Несколько иначе обстоит дело в некоторых других государствах. Например, в Болгарии желающие сочетаться браком должны представить специальную декларацию и медицинское свидетельство об отсутствии болезней, которые служат доказательством отсутствия препятствий к заключению брака. Перечень этих болезней в разных государствах различен. Так, в некоторых штатах США невозможно заключение брака при заболевании сифилисом. Своеобразным правовым барьером на пути нежелательного брака являются правила его заключения процедурного характера, которые достаточно подробно регламентируются СК. Согласно ст. 11 СК, заключение брака производится в личном присутствии лиц, вступающих в брак. Заключить брак по доверенности у нас нельзя. Если намеревающиеся вступить в брак не могут прибыть в органы записи актов гражданского состояния вследствие тяжелой болезни или по другим причинам, то регистрация брака в установленном законом порядке может состояться в больнице, местах лишения свободы или ином месте, но обязательно в присутствии будущих супругов. Правило об обязательности личного присутствия обеих сторон при регистрации брака относится к числу общепринятых. А в некоторых государствах представительство при заключении брака допускается. Например, в Испании, Перу. А в Индии браки устраиваются семьями жениха и невесты через особых посредников, именуемых брачными опекунами. Наличие брачного опекуна у жениха и невесты в сочетании с нечетко выраженным согласием на бракосочетание делают возможной выдачу девушки замуж, например, за слабоумного от рождения. Причем брак с невменяемым женихом может считаться престижным из-за более высокой касты мужчины и его богатства. Брак заключается по истечении месяца со дня подачи заявления в органы записи актов гражданского состояния о намерении стать супругами. Налицо своеобразный испытательный срок, который, как показывают локальные социологические исследования, не все выдерживают. Установление сроков регистрации брака предусматривается семейным законодательством не только нашей страны. Если правило о заключении брака в присутствии жениха и невесты не имеет у нас исключений, то иначе обстоит дело со сроком его регистрации. Согласно п. 1 ст. 11 СК при наличии уважительных причин органы записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации заключения брака могут разрешить заключение брака до истечения месяца, но они вправе и увеличить этот срок, правда, не более чем на месяц. СК разрешает также сократить срок до минимума, допуская регистрацию брака в день подачи заявления при наличии особых обстоятельств (беременности, рождения ребенка, Непосредственной угрозы жизни одной из сторон и других особых обстоятельств) — п. 1 ст. 11 СК. Что же касается увеличения месячного срока для регистрации брака, то это обычно проходит, когда бросается в глаза явная несуразность заключаемого брака, в частности, из-за несоответствия в возрасте жениха и невесты, сомнений относительно душевного здоровья обоих или одного из будущих супругов. Но в любом случае отказать в регистрации брака без законных и тому оснований органы записи актов гражданского состояния не могут. Их отказ в соответствии с п. 3 ст. 11 СК может быть обжалован в |суд лицами, желающими вступить в брак (одним из них). При ртом суд руководствуется Законом РФ от 27 апреля 1993 г. "Об Обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" с изменениями и дополнениями, внесенными ФЗ от 14 декабря 1995 г.1

1 ВВР РФ. 1993. №19. Ст. 685; СЗ РФ. 1995. №51. Ст. 4970.

Существующий у нас порядок заключения брака не знает помолвки, обручения как обязательных, имеющих определенный правовой смысл стадий заключения брака, поскольку Отрава и обязанности,, предусмотренные СК, возникают только после регистрации брака. В европейских государствах все действия, связанные с подготовкой к браку, чаще всего носят символический характер. Но так обстоит дело не везде. В некоторых странах суть обручения состоит в "предварительном соглашении" о вступлении в брак в виде обещания оформить его в будущем. При отказе сочетаться браком после обручения возникает обязанность возместить расходы, связанные с подготовкой к бракосочетанию. Иногда, даже в развитых странах, процедуре заключения брачного союза предшествует соблюдение вставших традицией обычаев. Так, в Японии молодожены сначала отправляются в свадебное путешествие, а потом обращается в муниципалитет с заявлением о регистрации брака. В „Странах, где еще сильна власть обычаев, заключению брака, как правило, предшествуют различные довольно сложные церемонии. Например, у народности бали (Камерун) это угощение пальмовым вином и вручение отцу девушки "сговорного взноса", что означает официальную помолвку молодого человека и его будущей жены.

Семейное право РФ не предусматривает и так называемого оглашения, которое имеет довольно широкое распространение в других государствах, но происходит не везде одинаково. Таковы четко выраженные семейным законодательством РФ условия заключения брака, запреты к нему, а также порядок оформления брачного союза. И о чем бы ни шла речь, всякий раз можно констатировать, что налицо минимум требований, предъявляемых к лицам, желающим сочетаться брачными узами. В России нет препятствий к браку, связанных с согласием начальника по службе или работе, не существуют и так называемых "траурных сроков", в течение которых нельзя вступать в брак после смерти супруга (супруги). Надо сказать, что такие сроки в других государствах имеют довольно широкое распространение и различаются в зависимости от пола овдовевшего. В Дании, например, установлен траурный срок для жены — 12 месяцев, для мужа — 3 месяца, в Голландии — 10 месяцев для жены, а для мужа такого срока вообще не существует. Никак не ограничено у нас и число заключаемых браков для обеих сторон. Но самое главное, что СК РФ не содержит каких-либо запретов, связанных с национальной, религиозной принадлежностью будущих супругов. Наоборот, запрещаются "любые формы ограничения прав граждан при вступлении в брак и в семейных отношениях по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности" (п. 4 ст. 1). При соблюдении всех условий заключения брака, отсутствии обстоятельств, препятствующих его оформлению (запретов), органы записи актов гражданского состояния в соответствии с предписанными СК процедурными правилами осуществляют регистрацию брака. Он считается заключенным с момента, когда жених и невеста ставят свою подпись в книге регистрации актов гражданского состояния. Именно с этого времени возникают права и обязанности супругов, предусмотренные СК.

 

2. Прекращение брака

Брак перестает существовать вследствие смерти одного из супругов или объявления его умершим. При жизни мужа и жены брак прекращается путем его расторжения по заявлению одного или обоих супругов (ст. 16 СК). Ни один из них не имеет этот счет никаких привилегий, поскольку правом на расторжение брака обладает как тот, так и другой. Исключение составляет правило, предусмотренное ст. 17 СК, согласно которомy муж не имеет права без согласия жены возбуждать дело о расторжении брака во время ее беременности и в течение года после рождения ребенка. Налицо явное отступление от начал равенства, которое объясняется необходимостью усилить правовую охрану материнства и детства в период, когда от состояния женщины-матери напрямую зависит здоровье ее будущего ребенка или того, кто только что появился на свет. Любой стресс, нервное напряжение, вызванное предстоящим бракоразводным процессом, выяснением отношений с супругом, как правило, не проходит бесследно для потомства. Отсюда и гуманное по своей сути отступление от общих правил семейного права относительно равенства прав и обязанностей участников семейных отношений. Другое дело, если жена против развода не возражает. Тогда ей решать, что лучше для нее и ее ребенка, которого она вынашивает или уже родила. Таким образом, расторжение брака с точки зрения семейного права — это прежде всего процедура, которая достаточно подробно регламентируется СК. Но для того чтобы понять истинный характер, назначение процедурных правил, посвященных расторжению брака, надо иметь в виду, что развод — это Социальное явление. Он свидетельствует о распаде, гибели семьи. И трудно сказать, идет ли речь о явлении со знаком плюс, демонстрирующем одно из проявлений свободы человека, или о событии явно негативном, поскольку не оправдывается надежда на прочность брака и, что не менее важно, перестает существовать еще одна семья, на которую государство возлагают свои надежды. Тем более что число расторгаемых браков Достаточно велико. Так, по данным МЮ РФ, судами было рассмотрено бракоразводных исков супругов, имеющих совместных несовершеннолетних детей: в 1993 г. — 512815, в 1994 г. — l2265, в 1995 г. — 483534, в 1996 г. — 375300. В те же годы суды рассмотрели исков о расторжении брака бездетных и имеющих совершеннолетних детей соответственно 94982, 15749, 90464, 60281. А статистические данные органов записи гражданского состояния за те же годы таковы: в РФ зарегистрировано разводов в 1993 г. — 602998, в 1994 г. — 652253, в 1995 г. — 580888, в 1996 г. — 562063. Такова бракоразводная статистика в абсолютных цифрах, за каждой из которых стоит живой человек. А если эти цифры касаются семей, где есть дети, развод, естественно, сказывается и на их судьбе. Чтобы получить более полное представление о разводах, имеет смысл ознакомиться с бракоразводной статистикой в расчете на 1000 человек населения. В Российской Федерации она выглядит следующим образом: коэффициент разводимости составлял: в 1988 г. — 3,9, в 1989 г. — 3,9, в 1990 г. — 3,8, в 1991 г. — 4, в 1992 г. — 4,3, в 1993 г. — 4,5, в 1994 г. — 4,6. Что касается других государств, то там за последние годы сложилась такая картина: Австрия — 2,1, Великобритания — 2,9, Греция — 0,6, Дания — 2,9, Испания — 0,6, Италия — 0,5, Португалия — 0,9, ФРГ (Германия) — 2,4, Франция — 1,9, Швеция — 2,6. Понимание развода как социального явления предполагает знакомство с порождающими его причинами. Многочисленные локальные исследования причин расторжения брака отличаются большим разнообразием и не одинаковы по своим выводам. Тем не менее вычленить некоторые из них как наиболее существенные все-таки можно. Несомненно главный враг брака, причина номер один гибели брачного союза — алкоголизм одного из супругов, преимущественно мужчин. Причем, как правило, речь идет не о бытовом пьянстве, а о глубоком распаде личности алкоголика, чья волевая сфера поражена полностью. Такой супруг уже не воспитатель своих детей, не кормилец семьи, не муж своей жены. И расторжение брака в таких случаях, происходящее обычно по инициативе женщины, становится необходимой хирургической операцией, которая позволяет спасти пусть неполную, но семью. Среди многочисленных дефектов воспитания подрастающего поколения есть один, имеющий самое прямое отношение к прочности брака, качеству семьи. Речь идет о неумении молодых супругов сохранять брачный союз, жить в семейном коллективе, длительное время поддерживать брачное партнерство, заботиться друг о друге. Этому способствует однобокое формирование личности девочки-женщины, которой, как показывают локальные социологические исследования, для удобного брака не подходит ни безвольный муж, ни мужчина сильный как личность. Еще к одному просчету в семейном воспитании, имеющему прямое отношение к прочности будущего брака, относится так называемый инфантильный гедонизм, т.е. желание молодой пары наслаждаться жизнью, забывая, что еще существуют обязанности по отношению друг к другу, к своей семье, к детям. К сказанному надо добавить, что чаще всего неблагополучная, распавшаяся семья, будучи . непосредственным источником воспитательного воздействия на детей, деформирует их представление о семейных и брачных отношениях. Следовательно, неподготовленность молодежи к семейной жизни не только довольно быстро разрушает идеалы каждой семейной пары, но и приобретает черты негативного •социального явления. На прочность брака воздействуют и дефекты так называемого общественного воспитания, что не следует понимать упрощенно, поскольку эти дефекты образуют сложные по своей природе факторы, влияющие на личную жизнь будущего семьянина. В их числе туманное, а подчас и превратное представление о физиологии отношений мужчины и женщины, связанных браком, когда на смену первых ярких впечатлений семейной жизни приходит привычка, имеющая свои положительные стороны. Разрушителем брака нередко выступает концентрация внимания на сексуальной стороне брачных отношений, тогда . как совместимость брачных партнеров зависит и от других v свойственных человеческой природе качеств супругов. Не последнее место среди субъективных причин расторжения брака занимает неумение как мужа, так и жены пользоваться своей свободой в сугубо личной сфере жизни. По-своему влияет на рост числа разводов их доступность, которая создает иллюзию простоты происходящего, тогда как чаще всего это не так. Идея о доступности развода, по наблюдениям социологов, не оставляет даже тех супругов, которые пребывают в состоянии безоблачного счастья и у которых нет никаких намеков на предстоящие житейские бури и невзгоды. Мало того, даже при заключении брака у некоторых молодоженов где-то подспудно таится мысль о возможности легкого развода, даже когда в семье появятся дети. Конечно, любая из причин расторжения брака не существует изолированно. Так или иначе все они соотносятся друг с другом, одна влияет на другую. Причем в любой конкретной ситуации, где муж и жена по-своему несчастливы, чаще всего повод, мотивы, истинные причины развода теснейшим образом переплетаются друг с другом, по-разному осознаются и оцениваются при расторжении брака. Вместе с тем каждая брачная пара обладает своей сопротивляемостью факторам, разрушающим брачный союз, имеет свои сугубо индивидуальные защитные резервы, которые могут обнаружиться при разводе. Тем не менее нетрудно заметить, что, как правило, алкоголизм одного из супругов разрушает брак до основания, способствует созданию губительной для всех семейной атмосферы. Иначе обстоит дело там, где семейные контакты можно сохранить, где антагонизм в отношениях супругов еще можно преодолеть. В таких случаях расторжение брака не всегда оправданно со всех точек зрения. Тем более что, порождая утрату семьи, оно не проходит бесследно для человека, если он в результате становится одиноким. Не случайно поэтому замечено, что смертность разведенных во всех странах мира выше, чем состоящих в браке. Причем различия в масштабах смертности более резко выражены у мужчин. Такова внешняя канва характеристики развода как сложного, неоднозначного социального явления, затрагивающего интересы самых широких слоев взрослого и детского населения и влияющего на судьбу многих мужчин и женщин. Вот почему все связанные с пониманием этого явления соображения находят своеобразное выражение в нормах семейного права, посвященных порядку расторжения брака, деятельности суда, рассматривающего бракоразводный иск. Вместе с тем надо сказать, что СК не дает перечня оснований расторжения брака, т.е. не содержит облеченных в правовую форму причин прекращения брачного союза, наличие которых позволяет удовлетворить иск о разводе. Вот почему иногда говорят о "немотивированном разводе", тогда как всякое явление подобного рода имеет свои истоки и свое внешнее выражение. Брак расторгается либо в судебном, либо в упрощенном порядке, органами записи актов гражданского состояния. Существование двух порядков развода — это конкретное выражение конституционного положения о защите семьи государством. Поэтому там, где в семье есть общие несовершеннолетние дети или один из супругов возражает против развода, согласно п. 1 ст. 21 СК, брак расторгается только судом. Такой порядок призван обеспечить более строгую оценку сложившейся семейной ситуации со всех точек зрения: интересов каждого из супругов, их ребенка, государства. Расторгающие свой брак в суде лица становятся участниками гражданского процесса, где один вы-s ступает в роли истца, другой — в роли ответчика. Первому предстоит, подавая исковое заявление, уплатить государственную пошлину (ст. 43 Закона РФ "О государственной пошлине" в редакции ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О государственной пошлине"1).

1СЗРФ. 1996. №1. Ст. 19.

Понесенные в связи с уплатой государственной пошлины расходы супруги по обоюдному согласию могут оплатить вместе. Судебная процедура развода подчиняется требованиям гражданского процессуального законодательства, которое достаточно подробно регламентирует права и обязанности обеих сторон — участников судебного процесса. Всякий раз истцу по бракоразводному делу надлежит заявить о своей просьбе о разводе, объяснить, почему он намерен расторгнуть брак. При этом он вправе сослаться на имеющиеся у него доказательства своей правоты. А ответчик или соглашается с предъявленным к нему иском, или отвергает исковые требования, пользуясь предоставляемой ему возможностью обосновать свою позицию по делу. Само по себе подчинение бракоразводной процедуры определенным правилам уже есть государственно-правовое регулирование отношений, связанных с прекращением брачного союза. Вместе с тем расторжение брака судом происходит при наличии одного очень важного условия, сформулированного п. 1 ст. 22 СК: "Если судом установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи невозможны". Следовательно, вопрос о том, быть или не быть браку, решают не супруги, а суд, который нередко отказывает в иске. Так, по данным МЮ РФ, отказано в иске супругам, имеющим несовершеннолетних детей: в 1993 г. — 4118 раз, в 1994 г. — 3473, в 1995 г. — 3049, в 1996 г. — 1498 раз. А бездетным и имеющим взрослых детей отказано в иске соответственно 467, 364, 361, 215 раз. Следовательно, в бракоразводном процессе суд выступает в роли органа, управомоченного государством на защиту семьи, если она в том нуждается. И наконец, в общей цепи мероприятий, направленных на реализацию п. 1 ст. 38 Конституции РФ, посвященного защите семьи государством, особое место принадлежит предусмотренной в п. 2 ст. 22 СК миротворческой деятельности суда при рассмотрении бракоразводного дела. Однако суд не обязан, а вправе принять меры к примирению супругов при условии, если один из них возражает против развода. Меры по примирению супругов заключаются прежде всего в направленности судебного процесса, когда суд предлагает, подчас неоднократно, сохранить семью по разным соображениям (ради детей, престарелых членов семьи, гуманного отношения к супругу-инвалиду и т.п.). Кроме того, суду предоставлено право отложить разбирательство дел, назначив супругам срок для примирения в пределах трех месяцев, т.е. на один, два, три месяца, но не более. Это правило п. 2 ст. 22 СК призвано выполнять функцию правового барьера, препятствующего совершению необдуманного шага. И надо сказать, что свое назначение оно выполняет. Прекращение бракоразводного дела, в том числе и из-за отказа истца от иска, примирения супругов, к исключительным событиям не относится. По данным МЮ РФ, при рассмотрении заявлений о расторжении брака супругов, имеющих несовершеннолетних детей, прекращено дел: в 1993 г. — 126359, в 1994 г. — 129230, в 1995 г. — 116589, в 1996 г. — 69596. А при разбирательстве бракоразводных исков бездетных и имеющих взрослых детей прекращено дел соответственно 13506, 13875, 12436, 7445. Разумеется, что отсутствие положительного результата применения мер примирения влечет за собой расторжение брака. Однако при одной весьма существенной оговорке, если "супруги (один из них) настаивают на расторжении брака" (п. 2 ст. 22 СК). Расторжение брака влечет за собой прекращение супружеских отношений. Это обстоятельство заставляет лиц, расторгающих свой брак, решать ряд жизненно важных для них вопросов. Если в семье есть общие несовершеннолетние дети, то это вопрос о том, с кем из родителей они останутся после развода, кто, как и в каком размере будет оказывать им материальную поддержку. Аналогичный вопрос возникает или может возникнуть, если один из супругов нетрудоспособен и материально нуждается. И наконец, будут ли расторгающие брак лица делить и каким образом имущество, нажитое ими в браке? Чаще всего по любому из этих вопросов спора нет или он не выходит за рамки семьи и разрешается мирным путем с помощью соглашения относительно места жительства ребенка после развода (п. 3 ст. 65 СК), порядка и размера выплаты алиментов на детей (ст. 99 СК), раздела общего имущества супругов (п. 2 ст. 38 СК). Любое из этих соглашений может соблюдаться без всякого постороннего вмешательства. Но п. 1 ст. 24 СК позволяет представить такое соглашение на рассмотрение суда, что облегчает разрешение всякого рода споров, если они возникают. Кроме того, суду легче обнаружить, что данное соглашение соответствует или, наоборот, не соответствует требованиям СК, нарушает или не нарушает права и интересы ребенка, одного из супругов. Если ставшее предметом судебного рассмотрения соглашение сторон по любому из перечисленных вопросов влечет за собой нарушение прав, интересов лица, ради которого оно составлено, суд обязан в соответствии с п. 2 ст. 24 СК взять инициативу в свои руки. То же ему надлежит сделать, если у истца и ответчика по бракоразводному делу отсутствует соглашение по тем вопросам, о которых только что шла речь. По смыслу п. 2 ст. 24 СК суд в таких случаях по собственной инициативе определяет, с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети после развода и с кого из родителей и в каких размерах взыскиваются алименты на их детей. Обозначая в категорической форме линию поведения суда, СК имеет в виду, что между истцом и ответчиком существует спор по этим вопросам. Однако разногласия между супругами могут и отсутствовать из-за их нежелания сейчас, во время развода решать возникшие при расторжении брака проблемы. Причем руководствоваться при этом супруги могут самыми разными соображениями, не затрагивающими прав и интересов их ребенка, другого супруга. Скорее, напротив, желание избежать всякой душевной травмы чаще всего объясняет стремление отложить решение болезненных вопросов на потом. Иными словами, речь идет о свободе выбора участниками бракоразводного процесса своей собственной линии поведения, которая не нарушает права и свободы, законные интересы других членов распадающейся семьи. При разделе же имущества, находящегося в совместной собственности супругов, а также при определении размера содержания нуждающегося нетрудоспособного супруга обязательно следует считаться с требованиями, заявленными ими или одним из них. Помимо их воли суд по собственной инициативе вмешиваться в семейные дела не может. Конечно, чаще всего прямой смысл при разводе решить все вопросы. Однако далеко не всегда различные семейные ситуации, осложненные разводом, легко подчинить какой бы то ни было схеме. Тем более что нередко для супругов проблемой первостепенной важности становится именно развод, а связанные с ним последствия как бы отступают на второй план. К тому же объединение в одном процессе нескольких исковых требований, будь то определение места проживания ребенка с одним из родителей или раздел имущества, сопряжено со значительной затратой времени, необходимого для подготовки материалов по делу. Тем более что спор о месте проживания ребенка после расторжения брака родителей иногда осложняется участием в воспитании несовершеннолетнего третьих лиц, прямо заинтересованных в его судьбе. Не исключаются сложности и при одновременном рассмотрении заявления о разводе и разделе имущества супругов. И здесь приходится затрагивать имущественные права, интересы третьих лиц. В таком случае суд согласно п. 3 ст. 24 СК, вправе выделить требование о разделе имущества в отдельное производство. Согласно п. 1 ст. 22 СК, в судебном порядке брак расторгается, если судом установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи невозможны. Следовательно, судьба брака решается не супругами, а государственным органом, в чью задачу входит претворение в жизнь ч. 1 ст. 38 Конституции РФ, посвященной охране семьи. До сих пор речь шла об общих предпосылках расторжения брака в судебном порядке, когда супруги имеют общих несовершеннолетних детей, что не мешает им обоим стремиться к прекращению брака. Это обстоятельство несколько облегчает бракоразводную процедуру, так как здесь "суд расторгает брак без выяснения мотивов развода" (п. 1 ст. 23 СК). Не приходится суду при согласии на развод мужа и жены принимать и меры к их примирению, в чем бы эти меры ни выражались. Причем не имеет никакого значения, чем руководствуются истец и ответчик, что заставляет их выбирать именно такой вариант поведения, какие при этом они испытывают чувства и т.п. Для суда важен сам выраженный факт взаимного согласия на расторжение брака. Но облегчение процедуры расторжения брака не сводит на нет роль суда, который все равно обязан не допустить нарушения прав, интересов несовершеннолетних детей, чьи родители разводятся. Обоюдному стремлению сторон к расторжению брака обычно сопутствует взаимная договоренность — соглашение относительно места проживания ребенка с одним из родителей. Это соглашение может быть выражено как в устной, так и в письменной форме. О существовании договоренности они заявляют суду, а заключенное в письменной форме соглашение представляют на его рассмотрение. В судебном процессе такое соглашение служит доказательством отсутствия у сторон всяких проблем и на этот счет. Если же к соглашению о детях супруги не пришли или оно, по мнению суда, нарушает интересы детей, суд по собственной инициативе принимает меры к защите этих интересов даже при наличии взаимного согласия на расторжение брака. Эти меры предусмотрены п. 2 ст. 24 СК. Взаимное согласие на расторжение брака предполагает отсутствие всяких разногласий между супругами по поводу раздела их совместного имущества, а также проблем, связанных с материальным обеспечением одного из них другим. Когда взаимная договоренность касается только самого развода, а по связанным с ним вопросам согласия нет, бракоразводная процедура не будет облегченной. Единственное, чего не станет касаться суд, так это мотивов расторжения брака. Взаимное согласие на брак, таким образом, касается главным образом процедуры разбирательства бракоразводного дела. Нельзя также сказать, что при его рассмотрении судьбу брака решает суд, а не супруги. Вместе с тем и здесь государство пытается предупредить необдуманные, скоропалительные разводы с помощью правила: "Расторжение брака производится судом не ранее истечения месяца со дня подачи супругами заявления о разводе" (п. 2 ст. 23 СК). Никаких исключений на этот счет не существует. Любой брак, расторгаемый в судебном порядке, прекращается со дня вступления решения суда в законную силу (п. 1 ст. 25 СК). Выписку из этого решения суд в течение трех дней обязан в соответствии с п. 2 ст. 25 СК направить в орган записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации заключения брака. Само же расторжение брака судом также подлежит государственной регистрации в этих органах.

За государственную регистрацию расторжения брака, включая выдачу свидетельства о расторжении брака, взимается государственная пошлина. До получения в органах записи актов гражданского состояния свидетельства о расторжении брака супруги не вправе вступить в новый брак. Это свидетельство, выдаваемое супругам на основании решения суда, может быть получено по месту жительства любого из них (п. 2 ст. 25 СК). Таковы правила, призванные упорядочить государственную регистрацию разводов, которые уже состоялись. Примечательной особенностью норм семейного права, касающихся развода, является их гибкость. Они не только не устанавливают даже примерного перечня оснований к разводу, но и делят способы развода на судебный — более или менее сложный и ответственный, и упрощенный, осуществляемый в органах записи актов гражданского состояния. И примечательно, что именно упрощенный порядок в СК упоминается первым. Он распространяется: на лиц, не имеющих общих несовершеннолетних детей, при наличии взаимного согласия супругов на расторжение брака. Если один из супругов, несмотря на отсутствие у него возражений относительно развода, уклоняется от расторжения брака в органах записи актов гражданского состояния (отказывается подать заявление, не желает явиться для государственной регистрации расторжения брака и т.п.), расторжение брака, согласно п. 2 ст. 21 СК, производится в судебном порядке. Таков путь к решению проблемы сохранения или, напротив, прекращения брачного союза в неопределенной ситуации, когда одна из сторон выражает полное безразличие к судьбе брака или использует свои права в противоречии с их назначением; на ситуации, когда один из супругов признан судом безвестно отсутствующим, недееспособным или осужден за совершение преступления к лишению свободы на срок свыше трех лет. В подобного рода случаях заявление о расторжении брака вправе подать другой супруг. При этом не имеет значения, есть ли у супругов общие несовершеннолетние дети. Каждое из перечисленных оснований расторжения брака имеет свое объяснение. Признание одного из супругов безвестно отсутствующим в соответствии со ст. 42 ГК РФ порождает неопределенность в сложении другого супруга, ибо он не может вступить в повторный брак, разделить совместно нажитое в браке имущество т.д. Чтобы можно было как-то покончить с подобного рода четкостью, СК позволяет в таких случаях расторгнуть брак в прощенном порядке. Но если признанный судом безвестно отсутствующим супруг явится и это обстоятельство породит отмену состоявшегося судебного решения, брак может быть восстановлен органом записи актов гражданского состояния, но только по совместному заявлению мужа и жены (ст. 26 СК). Исключением из этого правила будут случаи, когда другой супруг вступил в новый брак. Что же касается лица, признанного недееспособным, то не всякий супруг готов сохранять с ним брачный союз. Тем более что причины признания судом гражданина Недееспособным в порядке ст. 29 ГК РФ связаны с его психическим расстройством, когда поддерживать, сохранять брак бессмысленно. Лицо, совершившее преступление, влекущее за собой лишение свободы на срок три года и более, практически прекращает супружескую жизнь, если не считать тех свиданий, которые ему предоставляются по уголовно-исполнительному законодательству. С другой стороны, свое отрицательное отношение к правонарушителю выражает и СК, предоставляя оставшемуся на свободе супругу самому решать судьбу брака. Поэтому всякого рода возражения против развода со стороны осужденного правового значения не имеют. А доводы лица, признанного недееспособным, тем более. Но если при этом возникают споры о детях, о выплате средств на содержание нуждающегося нетрудоспособного супруга, о разделе общего имущества супругов, то они рассматриваются самостоятельно в судебном порядке независимо от расторжения брака в органах записи актов гражданского состояния. Но, естественно, речь не идет о спорах с лицами, признанными судом безвестно отсутствующими, поскольку их нет, а потому конфликтовать некому и не с кем. Для облегченного развода органами записи актов гражданского состояния существует еще одна привилегия — незначительный размер государственной пошлины (ст. 42 Закона РФ "О госпошлине"). Расторжение брака в органах записи актов гражданского состояния, несмотря на его простоту, подчиняется правилу, не имеющему исключения: "Расторжение брака и выдача свидетельства о расторжении брака производятся органом записи актов гражданского состояния по истечении месяца со дня подачи заявления о расторжении брака" (п. 3 ст. 19 СК), т.е. не сразу. СК тем самым пытается по-своему влиять на непродуманные шаги, связанные даже с упрощенным порядком развода. Государственная регистрация расторжения брака органами записи актов гражданского состояния осуществляется в порядке, установленном для государственной регистрации актов гражданского состояния. Таково бракоразводное законодательство Российской Федерации наших дней, которое имеет глубокие исторические корни, ибо в России православная церковь (в отличие от католической) разрешала и аннулирование брака, и его расторжение. Интересно, что в далеком прошлом своеобразным способом развода для именитых людей было заточение жены в монастырь. Свою историю имеет и бракоразводное законодательство других государств, которое определялось главным образом религиозными канонами. Современное бракоразводное законодательство как способ государственного воздействия на семью в большинстве государств в основном одинаково, так как представляет собой тот международный эталон, который вырабатывался веками. Однако дать лаконичную общую характеристику норм семейного права, регулирующих расторжение брака в других странах, довольно сложно, поскольку кроме общей основы существует множество особенностей, складывающихся веками с учетом национальных традиций и господствующей в государстве религии. Так, в Испании, где расторжение брака разрешено по Конституции с 1978 г., показатель разводов один из самых низких в Европе главным образом из-за необходимости следовать довольно строгим католическим традициям. Суды оформляют развод после определенного периода раздельного проживания супругов, стоит это дорого, требует много времени и считается трудным делом в социальном и личном плане, даже при обоюдном согласии супругов. Тем не менее можно сказать, что в одних государствах (Англия, Болгария, Польша и др.) не существует формальных оснований для развода, в других они есть (Франция, Италия и др.). В ряде стран развестись довольно сложно (Италия, Германия и др.), а в иных (например, в Швеции, Японии) довольно просто. До сих пор наряду с так называемым официальным порядком расторжения брака в государствах, где сильно влияние многовековых обычаев, национальных традиций, брак можно расторгнуть по решению сторон или их | семей без обращения в суд. Это, как правило, сопровождается довольно своеобразными, полными символики обрядами. Так, у народности бали (Камерун) бывшие муж и жена дают друг другу орех кола. Каждый съедает по половинке ореха в присутствии членов обеих семей по отцовской линии. После этого приносят маленькую калебасу (сосуд) с водой, и самый старший от каждой семьи кропит водой руки бывших супругов, которые возлагают их на голову друг другу, причем муж кладет свои руки первым, после чего он также кропит водой свою бывшую жену, благословляя ее словами: "Ступай и пребывай в мире". Затем следует процедура передачи денег за расторжение брака. Под конец каждая семья приносит калебасу с пальмовым вином для угощения присутствующих. Миролюбивый характер такого развода свидетельствует не только о почитании обычаев, но и об умении миновать семейные конфликты при распаде семьи. Вместе с тем во многих африканских странах кроме обычаев, определяющих порядок расторжения брака, действуют и новые законы, учитывающие эти обычаи. Причем иногда такие законы вводятся для каждого племени в отдельности.

3. Признание брака недействительным

Признание брака недействительным в судебном порядке существенно отличается от его расторжения. Если с разводом прекращаются на будущее время правоотношения лиц, состоявших ранее в брачном союзе, то брак, признанный недействительным, считается таковым с момента его заключения. Его как бы не было вовсе. Поэтому супруг, состоявший в таком браке, никаких прав и обязанностей, предусмотренных СК, как правило, не имеет. Возникшие проблемы имущественного характера решаются в соответствии с требованиями ГК РФ, касающимися долевой собственности (п. 2, 3 ст. 244, ст. 245—252 и др.). При признании брака недействительным таким же считается брачный договор, заключенный в соответствии со ст. 40—42 СК. У лица, поселившегося к мужу (жене) в качестве супруга, не возникает права на его жилплощадь. Что же касается выплаченных на содержание супруга сумм алиментов, то возврату они не подлежат. Столь серьезные последствия признания брака недействительным объясняют, почему оно производится только в судебном порядке и в случаях, предусмотренных в п. 1 ст. 27 СК. Одним из оснований признания брака недействительным служит нарушение условий его заключения. А это означает, что признаются недействительными браки, во-первых, с лицами (лицом), которых понудили к браку, не посчитавшись с их несогласием, во-вторых, с лицом, которое не достигло брачного возраста и не получило разрешения в установленном законом порядке на досрочную регистрацию брака. Есть все основания для признания брака недействительным и тогда, когда нарушен любой из запретов к браку, предусмотренных ст. 14 СК (наличие другого зарегистрированного брака, близкой кровнородственной связи супругов, отношений, связывающих усыновителя и усыновленного, а также если судом вынесено решение о признании хотя бы одного из супругов недееспособным вследствие психического расстройства). Еще одно ранее неизвестное основание признания брака недействительным сформулировано п. 3 ст. 15 СК следующим образом: "Если одно из лиц, вступающих в брак, скрыло от другого наличие венерической болезни или ВИЧ-инфекции, последний вправе обратиться в суд с требованием о признании брака недействительным". Тем более что ВИЧ инфицированное лицо имеет право на получение информации о результатах своего медицинского освидетельствования (ст. 13 ФЗ от 30 марта 1995 г. "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом имуннодефицита человека (ВИЧ-инфекции)"1.

1 СЗ РФ. 1995. №14. Ст. 1265.

Это означает, что лицо, у которого выявлена ВИЧ-инфекция, уведомляется работником учреждения, проводившего медицинское освидетельствование, о результатах освидетельствования и необходимости соблюдения мер предосторожности с целью исключения распространения ВИЧ-инфекции, а также об уголовной ответственности за поставление в опасность заражения либо за заражение другого лица. Так государство пытается, во-первых, предотвратить распространение столь тяжкого, угрожающего жизни другого супруга заболевания, во-вторых, предупредить появление не способной к выполнению своих функций семьи, в-третьих, обезопасить будущее потомство. Но просьба о признании брака недействительным в подобного рода случаях — лишь право, а не обязанность здорового, но подвергшегося возможности заражения супруга, который, если захочет, может взять на себя весь риск последствий такого брака. Мало того, наличие столь серьезных заболеваний становится основанием для признания брака недействительным, если вступивший в брак проявил свою недобросовестность, по сути дела жестоко обманул будущего супруга, скрыв от него свою болезнь. Если же он этого не скрывал, то для признания заключенного брака недействительным оснований нет. Такой брак может быть прекращен только путем его расторжения. Все перечисленные основания признания брака недействительным отличаются определенностью. Иначе обстоит дело в случае, если речь идет о заключении фиктивного брака, т.е. брака без намерения создать семью. При этом как одна, так и обе стороны могут преследовать самые разные цели: приобретение права на жилую площадь супруга, удовлетворение своих корыстных потребностей и т.п. Сказать, что при заключении такого брака действуют общие положения о недействительности сделок, предусмотренные ГК РФ, мало, поскольку имевшая место фикция касается не единичной сделки или даже серии противозаконных действий, а судьбы семьи, т.е. целого коллектива. Поэтому без преувеличения можно сказать, что фиктивный брак всегда по своей сути безнравствен. Вот почему, не желая обнаруживать свои истинные намерения, обе стороны (или одна из них) обычно всячески скрывают свои планы. Поэтому, как правило, трудно провести четкую грань между подлинными и мнимыми намерениями лиц, заключающих фиктивный брак. Его внешними признаками могут служить отсутствие совместного проживания, супружеской близости, заботы друг о друге и т.п. Но поскольку только суд вправе вынести решение о признании брака недействительным, каждая из сторон — будь то истец или ответчик — должна представить доказательства своей правоты. Эти доказательства могут быть добыты и по инициативе суда. Трудности, возникающие при определении намерений сторон (одной из них), проистекают из специфики брачных, семейных отношений, на которые влияют меняющиеся обстоятельства. Так, тщательно скрываемое желание не создавать семью может в корне измениться сразу же после свадьбы. Поэтому, чтобы придать нужную гибкость правилам признания брака недействительным, ст. 29 СК устанавливает исчерпывающий перечень обстоятельств, устраняющих недействительность брака к моменту рассмотрения судом заявленного иска о признании брака недействительным. Сюда входят:

исчезновение обстоятельств, препятствующих в силу закона заключению брака (расторжение прежнего брака, отмена усыновления, отмена решения суда о признании лица недееспособным); необходимость соблюдения интересов несовершеннолетнего супруга;

отсутствие согласия несовершеннолетнего супруга на признание брака недействительным; создание семьи лицами, которые в момент регистрации брака не стремились к ее образованию. Таким образом, обстоятельства, устраняющие недействительность брака, делятся на две группы. В первую, наиболее многочисленную, входит все разумное и приемлемое со всех точек зрения. Во вторую — то, что связано с неукоснительным соблюдением закона, никогда и ни при каких условиях не имеющего исключений. Участие в заключении брака, который может быть признан недействительным, двух лиц, каждое из которых находится во власти своих чувств, имеет свои цели в жизни, свое представление о добропорядочности и чести, порождает возможность существования так называемой добросовестной (и недобросовестной) стороны. Правда, не всегда легко провести четкую границу между тем и другим, особенно, когда брачащиеся действуют воедино, скрывая от посторонних общие намерения, обманывая при этом не только своих близких, но и государственные органы. Все эти весьма существенные тонкости отражаются, во-первых, в правилах, посвященных правовым последствиям признания брака недействительным, во-вторых, в перечне возможных истцов по делу. Статья 30 СК относит к добросовестному супругу того, чьи права нарушены заключением брака, признаваемого судом недействительным. Это, так сказать, объективная сторона добросовестности. Но нельзя при этом не учитывать и субъективную оценку действий и поступков, связанных с заключением брака, который может быть признан недействительным. Действительно ли один из вступивших в такой брак оказался обманутым? А может быть, понимая, что его вводят в заблуждение, он шел на риск, рассчитывая на лучшее. Тогда его вряд ли можно причислить к разряду добросовестных. Тем более что только истинно добросовестному супругу СК предоставляет ряд серьезных привилегий. Так, он сохраняет право:

на получение от другого супруга содержания в соответствии со ст. 90 и 91 СК;

на использование при разделе имущества правил, посвященных совместной собственности супругов, ее разделу;

на требование от бывшего супруга возмещения причиненного ему материального и морального вреда;

на сохранение фамилии, избранной при государственной регистрации заключения брака;

на признание заключенного в соответствии со ст. 40 СК брачного договора действительным полностью или частично.

Если в браке, который впоследствии был признан недействительным, появились дети, то заключение брака между их родителями с нарушением требований семейного законодательства никак не сказывается на правах ребенка. При этом имеются в виду все права — предусмотренные как СК, так и ГК. Аналогичное правило распространяется на детей, родившихся в течение трехсот дней со дня признания брака недействительным. Тем самым охраняются интересы ребенка, зачатого в любое время до вынесения судом решения о признании брака недействительным. Правда, лицу, записанному отцом ребенка, предоставляется право оспорить состоявшуюся запись по правилам, предусмотренным ст. 52 СК. Непризнание государством браков, заключенных с нарушением предусмотренных СК условий, — это также своеобразный рычаг воздействия на семейные отношения, а также способ защиты лиц, которые не хотят быть обманутыми, чьи права и интересы оказались нарушенными в результате заключения такого брака. Им-то и предоставляется в первую очередь право на признание брака недействительным. В числе таких лиц, согласно ст. 28 СК:

несовершеннолетний супруг, когда брак заключен с ним без предусмотренного на то п. 2 ст. 13 СК разрешения. Причем выступить в роли истца могут его родители и заменяющие их лица (опекун, попечитель, приемный родитель) — как законные представители несовершеннолетнего. Когда же ему к моменту рассмотрения иска исполнилось восемнадцать лет, он сам вправе доказывать обоснованность заявленного иска;

супруг, права которого нарушены заключением брака вопреки его воле в результате принуждения, заблуждения или невозможности в силу своего состояния понимать значение своих действий, руководить ими в момент государственной регистрации заключения брака. В подобном состоянии может находиться и тот, кто пребывает в сильной степени алкогольного или наркотического опьянения;

супруг, не знавший о наличии препятствующих заключению брака обстоятельств о нерасторгнутом браке у жениха (невесты), о близкой степени родства супругов, об усыновлении, о признании супруга недееспособным в установленном законом порядке;

супруг по предыдущему нерасторгнутому браку;

супруг, не знавший о фиктивности заключаемого брака;

супруг, которому стало известно, что другой супруг скрыл от него свое венерическое заболевание или ВИЧ-инфекцию.

Таким образом, правом на предъявление иска о признании брака недействительным наделяется прежде всего один из супругов, а другому предстоит выступить в роли ответчика. Но заключение брака, нарушающего предписания СК, посягает и на государственные интересы. Не случайно поэтому требовать признания брака недействительным вправе и органы опеки и попечительства. Это возможно, если брак заключен: с лицом, не достигшим совершеннолетия, без получения на то надлежащего согласия органов местного самоуправления; с лицом, признанным в установленном законом порядке недееспособным. В такой ситуации в качестве истца может выступить и опекун недееспособного. Мало того, органы опеки и попечительства привлекаются к участию в деле при рассмотрении иска о признании брака недействительным, если он был заключен с не достигшим брачного возраста или с признанным судом недееспособным. Прокурор всегда стоит на страже государственных интересов. Поэтому он фигурирует в качестве возможного истца по всем делам о признании брака недействительным. В принципе он может заменить любого, кто управомочен СК на предъявление иска (несовершеннолетнего супруга, любого другого супруга, права, интересы которого оказались нарушенными). Но там, где закон нарушен, а обе стороны (и их законные представители) или один из супругов почему-либо молчат, прокурор также вправе предъявлять иск о признании недействительным брака, в результате заключения которого пострадали интересы государственных органов. Чаще всего так бывает при заключении фиктивного брака. Предъявлению такого иска не препятствует смерть одного из супругов. Тогда иск предъявляется к пережившему супругу, который знал о фиктивности брака и преследовал при этом свои, далекие от семейных забот цели.

 

ЛИТЕРАТУРА К ЛЕКЦИИ III

Ворожейкин ЕМ. Правовые основы брака и семьи. М., 1969.

Комментарий к кодексу о браке и семье РСФСР. М., 1982.

Комментарий к семейному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. И.М. Кузнецова.

Королев ЮА. Брак и развод: Современные тенденции. М., 1978.

Короткова Л.П. Что таит фиктивный брак? // Государство и право. 1993. № 8.

Нечаева А.М. Семья и закон. М., 1980.

Орлова Н.В. Правовое регулирование брака в СССР. М., 1971.

Осколкова О.Б. Государственная семейная политика в странах Европейского Союза: Краткий справочник. М., 1995.

Пергамент А.И., Кузнецова И.М. Вопросы семейного права // Комментарий судебной практики за 1987—1988 годы. М., 1989.

Синельников А.Б. Социально одобряемые причины развода в прошлом и настоящем // Социолог, исследования. 1992. № 2.

Синицина И.Е. Человек и семья в Африке: (По материалам обычного права). М., 1989.

Хазова ОА. Брак и развод в буржуазном семейном праве: Сравнительно-правовой анализ. М.,1988.

Лекция IV

ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ СУПРУГОВ

 

1. Личные права и обязанности супругов

Брак это не только союз мужчины и женщины, не только своеобразная, регламентируемая СК процедура, но и правоустанавливающий факт. С момента заключения брака оба они обретают статус супругов. Каждый становится обладателем прав и обязанностей, предусмотренных нормами семейного права. Эти права и обязанности делятся на две группы: личные и имущественные. К личным относятся права и обязанности супруга, затрагивающие его личные интересы. Они, по идее, свободны от всяческого расчета; их основу составляют желательные, одобряемые государством действия и поступки, касающиеся личной жизни мужа и жены как участников семейных отношений; они теснейшим образом связаны с правами, предусмотренными ст. 23 Конституции РФ (на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени). Но эта связь имеет довольно сложный характер, поскольку предполагается, что прочность семьи во многом зависит от наличия или отсутствия добрых чувств друг к другу, взаимного доверия. Поэтому в одних случаях так называемые личные тайны одного из супругов могут считаться само собой разумеющимися, в других — могут породить конфликты, способные привести к разводу. Но несомненно, что супруги (и каждый из них в отдельности) вправе совершать действия, поступки, направленные на соблюдение неприкосновенности их частной жизни, с пониманием относиться к личной тайне другого, защищать не только свою честь, доброе имя, но и честь, доброе имя мужа или жены. Личные права супругов:

неотделимы от их носителей;

неотчуждаемы по воле их обладателя;

не могут быть предметом каких бы то ни было сделок;

не имеют денежного эквивалента.

О каких бы личных правах супругов мы ни говорили, всякий раз имеется в виду их равноправие. Никаких привилегий по признаку пола здесь не существует. Но поскольку важно, чтобы равноправие супругов было предпосылкой их действительного равенства, ст. 31 СК, дающая перечень личных прав, ориентирует супругов на осуществление этих прав на паритетных началах. Подобного рода акцент приобретает особый смысл в наше время, когда женщине приходится совмещать свои функции матери с оплачиваемой работой, с трудовой деятельностью за рамками семьи. Число перечисленных СК личных прав супругов сравнительно невелико. Причина тому — специфика этих прав их трудно подчинить прямому воздействию закона, поскольку качество их выполнения во многом зависит от душевного мира человека, его отношения к таким понятиям, как долг, ответственность перед семьей, ее членами, особенно перед малолетними, и т.п. Вот почему именно личные права предельно насыщены нормами нравственного порядка. Вместе с тем личные права, их содержание наглядно свидетельствуют о том, что время накладывает свой отпечаток на понятия, имеющие давнюю историю. Согласно п. 1 ст. 31 СК, каждый из супругов свободен в выборе рода занятий, профессии, мест пребывания и жительства. Существование права на выбор рода занятий, профессии не имеет никакого отношения к поиску привлекательной учебы, работы. В СК имеется в виду, что согласие или несогласие супруга на профессиональную ориентацию другого правового значения не имеет. В худшем случае разногласия на этот счет могут привести к серьезным конфликтам в семье и расторжению брака. Несколько иначе выглядит право выбора места пребывания и жительства. Существование такого права означает, что супруги вовсе не обязательно должны постоянно проживать вместе, в одном доме, квартире и т.п. В силу целого ряда причин, сложившихся привычек, рода деятельности им приходится иногда выбирать нетрадиционный вариант семейной жизни. Вместе с тем, если они хотят находиться, как говорят, "на Одной жилой площади", государственные органы не вправе отказать им в удовлетворении их просьбы без законных к тому •оснований. Не случайно поэтому Правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденные постановлением Правительства РФ № 713 от 17 июля 1995 г.1, обращают внимание на обстоятельства, которые учитываются при желании мужа и жены жить одним домом.

1 СЗ РФ. 1995. №30. Ст. 2939.

Тем более что п. 1 ст. 27 Конституции РФ провозглашает право каждого, кто законно находится на территории Российской Федерации, свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. Согласно п. 2 ст. 31 СК, вопросы материнства, отцовства, воспитания, образования детей и другие вопросы жизни семьи решаются супругами совместно исходя из принципа равенства супругов. По-иному данное положение выглядит, если посмотреть на него как на перечисление прав супругов, которым предоставляется возможность (право) вместе решать все те проблемы, которые возникают в процессе совместной семейной жизни. Причем обозначены эти проблемы в самом общем виде и по сути своей сводятся к осуществлению родительских прав, которое подчиняется, с одной стороны, требованиям п. 2 ст. 38 Конституции РФ, а с другой — ст. 61, 63 СК. До сих пор говорилось о личных правах супругов. Аналогичны по своему содержанию и их обязанности нематериального характера. Супруг обязан не мешать другому супругу осуществлять его право на свободу в выборе рода занятий, профессии, места пребывания и жительства. То же можно сказать о решении супругами всех вопросов жизни семьи, где праву одного соответствует обязанность другого. Таков механизм реализации существующих прав. Обязанностям супругов нематериального свойства посвящается п. 3 ст. 31 СК, где сказано, что супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии своих детей. Налицо правила сугубо декларативного свойства, имеющие вид нравственной заповеди. Поэтому они не имеют непосредственного правового обеспечения. Однако подобного рода правила служат своеобразным ориентиром, одобряемой государством моделью поведения в семье участников семейных отношений. Призывая содействовать благополучию и укреплению семьи, СК имеет в виду не только материальную ее обеспеченность, но и здоровый семейный микроклимат. То же относится к такой задаче, как укрепление семьи, прочность которой предопределяют многие обстоятельства, возникающие как в недрах семейного коллектива, так и за его пределами. Благосостояние детей как цель, поставленная СК перед супругами-родителями, на первый взгляд касается только материального благополучия ребенка. На самом же деле в данном контексте этот термин имеет более широкое значение, так как включает в себя необходимость дать детям профессию, образование, позволяющие им в будущем обрести экономическую самостоятельность. В тесной связи с понятием "благосостояние" находится упомянутое в СК развитие детей. Здесь акцент, переносится на формирование личностных качеств ребенка, которое прежде всего зависит от родителей и составляет родительскую обязанность, предусмотренную п. 1 ст. 63 СК. В качестве самостоятельного права супруга фигурирует выбор им при заключении брака своей будущей фамилии (ст. 32 СК). Каждый из вступающих в брак, будь то мужчина или женщина, по своему желанию:

выбирает в качестве общей фамилию одного из них;

сохраняет свою добрачную фамилию;

присоединяет к своей фамилии фамилию другого супруга, если иное не предусмотрено законами субъектов РФ.

Однако соединение фамилий не допускается, если добрачная фамилия хотя бы одного из супругов является двойной. В противном случае стали бы появляться "многоэтажные" фамилии. Фамилия, на которой остановил свой выбор при заключении брака один из супругов, не всегда остается неизменной. По самым разным соображениям, не расторгая брака, ее можно изменить в соответствии с Законом СССР от 3 июля 1991 г. "О порядке перемены гражданами СССР фамилий, имен, отечеств "1.

1 ВВС СССР. 1991. №29. Ст. 839.

Но такая перемена не влечет за собой изменения фамилии другого супруга (п. 2 ст. 32 СК). И наконец, кроме права : выбора фамилии при заключении брака, СК предоставляет супругам, расторгающим свой брак, право: сохранить прежнюю общую фамилию или восстановить свою добрачную фамилию.

Если брак расторгается в судебном порядке, то о предстоящих переменах должно быть сказано в решении суда. 2. Имущественные права и обязанности супругов К имущественным правам и обязанностям супругов относятся права и обязанности, связанные с их собственностью. В современной интерпретации права и обязанности супругов по взаимному содержанию устанавливаются в правовых нормах, регламентирующих алиментные обязательства. И если личные права супругов составляют как бы внутреннюю основу их совместной семейной жизни, то имущественные права мужа и жены играют, как правило, иную роль. О существовании этих прав вспоминают чаще всего, когда семья распадается и появляются проблемы, порожденные расторжением брака. В подобных ситуациях возникает необходимость в защите именно имущественных прав. К тому же такую защиту легче осуществлять принудительным образом. Именно поэтому СК предельно широко регламентирует имущественные права и обязанности супругов, посвящая им как общие принципиально важные положения, так и конкретные правила, позволяющие учитывать имущественные интересы лиц, состоящих (или состоявших) в браке. Отсюда, однако, вовсе не следует, что имущественная сторона семейной жизни превалирует над остальными. Вместе с тем степень важности имущественных отношений далеко не одинакова для всех. К тому же материальные блага, представляющие значительную ценность, принадлежат все-таки узкому кругу лиц. Но в любом случае имущественные права и обязанности в благополучной семье образуют незримую канву семейной жизни, о существовании которой обычно не задумываются. Таков традиционный подход к пониманию роли имущественных прав и обязанностей супругов. Тем не менее в наше время, когда в корне изменилось отношение к частной собственности и она стала в соответствии с п. 2 ст. 8 Конституции РФ объектом государственной защиты наравне с государственной, муниципальной и иными формами собственности, СК предоставляет возможность лицам, вступающим в брак, а также супругам принять меры к обеспечению в будущем своих имущественных прав. Таким образом, СК, уделяя много внимания имущественным правам и обязанностям, не только отражает особенности современного этапа развития нашего государства, но и по-своему конкретизирует конституционные положения, касающиеся как собственности, так и прав, свобод гражданина в любой сфере его жизни. Одновременно СК развивает и уточняет ряд сформулированных ГК правил, имеющих прямое отношение к собственности супругов. Особенности правового обеспечения имущественных прав и обязанностей супругов предопределяются не только характером их личных отношений, степенью доверия друг к другу, но и содержанием этих прав и обязанностей. И главное здесь в том, что объектом имущественных отношений является все, что может быть собственностью: предметы домашнего хозяйства и личного потребления, жилой дом, квартира, дача, гараж. Член жилищного, жилищно-строительного, дачного, гаражного кооператива, садово-огороднического товарищества или другого кооператива, полностью внесший свой паевой взнос, приобретает право собственности на это имущество. Собственностью являются и денежные средства, акции, облигации и другие ценные бумаги. В наше время собственностью может стать предприятие, здание, сооружение, оборудование, любые транспортные средства. Словом, любое имущество производственного, потребительского, социального, культурного и иного назначения за исключением отдельных, предусмотренных в законе видов имущества, которое по соображениям государственной или общественной безопасности или в соответствии с международными обязательствами не может принадлежать гражданину. Что касается земли, то она может стать собственностью при определенных условиях. В любом случае имеется в виду, что супруг стал собственником на законных основаниях. Причем количество и стоимость его имущества не ограничиваются. О каких бы объектах собственности, по поводу которых складываются имущественные отношения, ни говорилось, всякий раз речь идет об имущественных правах, имеющих свою специфику. Эти права:

относятся к числу отчуждаемых, за исключением случаев, предусмотренных законом;

могут быть предметом различного рода основанных на законе сделок;

имеют денежную оценку (материальный эквивалент).

Еще одна принципиально важная особенность имущественных прав и обязанностей супругов заключается в том, что они делятся на собственность каждого из них и на совместную собственность. Согласно п. 2 ст. 256 ГК, п. 1 ст. 36 СК, к собственности каждого из супругов относится имущество: принадлежавшее ему до вступления в брак (предприятие, дом, дача, мебель и др.). Надо полагать, что собственностью супруга станет его находка (ст. 227 и 228 ГК). А в отношении обнаруженного им клада действуют правила, предусмотренные ст. 233 ГК. Что же касается собственности, приобретенной в результате так называемой приобретательной давности (ст. 234 ГК), то ее трудно отнести к собственности каждого супруга; полученное им (а не семьей в целом) в дар. Слово "дар" шире понятия "дарение". Поэтому государственную, международную премию, единовременное вознаграждение за особые личные заслуги следует считать собственностью каждого супруга; полученное по наследству (приватизированная наследователем квартира, вклад в банке и т.п.); полученное по иным безвозмездным сделкам, в числе которых может быть: пожертвование (ст. 582 ГК); ссуда (ст. 689 ГК) и др., а также вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и др.), даже если они приобретены в браке за счет общих средств. Этот перечень является исчерпывающим. Исключение из общего правила составляет положение п. 2 ст. 36, касающееся драгоценностей и других предметов роскоши, приобретенных в период брака за счет общих средств супругов. К предметам роскоши, помимо драгоценностей, принято относить вещи, которые нельзя считать необходимыми: предметы антиквариата, картины, редкие книги, сложную дорогостоящую технику и т.п. Однако четких критериев обозначения вещи как предмета роскоши нет и быть не может. Во-первых, представление о роскоши не остается неизменным. Во-вторых, для одних роскошь — это предметы современной бытовой техники, для других, имеющих большой источник дохода, критерии понятия "роскошь" определяются уникальными свойствами вещи. Словом, вопрос о признаках роскоши при необходимости решается судом в зависимости от конкретных обстоятельств.

Если собственностью супруга является недвижимое имущество (предприятие, дом и др.) или движимое имущество (например, автомашина), способное со временем устаревать и разрушаться, на их восстановление или модернизацию нередко идут средства из общих доходов семьи. Это обстоятельство может В трансформировать существовавшую ранее собственность, если на ее ремонт, обновление были израсходованы значительные суммы, размер которых определяется в каждом конкретном случае из собственности одного из супругов она превращается в их совместную собственность, но, повторяем, при условии, что эти затраты коренным образом ее обновили, отчего во много раз увеличилась ее стоимость (ст. 37 СК). Причем СК позволяет учитывать не только денежные вложения в обновление этого имущества, но и труд супруга по его восстановлению. Не исключается также трансформация иного рода, когда имущество, нажитое супругами в период брака, становится собственностью одного из них. Это возможно в случае раздельного проживания мужа и жены, прекративших навсегда свои семейные отношения. Своей собственностью (имуществом) каждый супруг владеет, пользуется и распоряжается самостоятельно. Не требуется согласие другого супруга на отчуждение такой собственности, на совершение любой другой сделки, связанной с распоряжением ею. Имущество, нажитое супругами во время брака, является, как правило, их совместной собственностью (п. 1 ст. 256 ГК, п. 1 ст. 34 СК). Совместная собственность супругов (их общее имущество) — результат объединения в одно целое различных по своей величине материальных ценностей, приобретенных ими вместе. При этом не имеет значения размер вносимых каждым из них на приобретение этого имущества средств, даже если между доходами мужа и жены существует большая разница. Мало того, право на общее имущество имеет и тот из супругов, кто только занимался ведением домашнего хозяйства, осуществлял уход за детьми, не имел самостоятельного дохода по другим уважительным причинам. Ведение домашнего хозяйства традиционно рассматривалось и рассматривается как вклад, причем весьма существенный, в благосостояние семьи. Чаще всего сложившееся при этом распределение семейных ролей — результат взаимной договоренности супругов. Что же касается ухода за детьми, особенно малолетними, не имеющими крепкого здоровья, а то и вовсе инвалидами, то это труд, который по своей значимости не уступает работе, имеющей материальный эквивалент. И на этот счет чаще всего между супругами не возникает разногласий. К тому же жена, освобождая мужа от домашних забот, определенным образом помогает ему лучше удовлетворять материальные запросы семьи. К уважительным причинам, вызывающим невозможность одного из супругов внести свою заметную лепту в доход семьи, чаще всего относят его тяжелое заболевание, инвалидность, тяжелое стечение жизненных обстоятельств, когда, например, пришлось оставить работу для ухода за престарелым тяжело больным взрослым членом семьи. Существенные перемены в экономической сфере нашего государства естественно обогатили перечень не только объектов собственности каждого из супругов, но и того имущества, которое можно считать совместным. Причем СК не ограничивается общими положениями и приводит довольно подробный перечень такого имущества. Сюда, согласно п. 2 ст. 34 СК, входят:

доходы каждого из супругов от трудовой, в том числе предпринимательской, деятельности. Говоря о вознаграждении за труд как источнике образования общего имущества супругов, надо сказать, что заработная плата считается таковым с момента передачи ее в семью для общего пользования. Однако этот вопрос относится к числу спорных. Аналогично положение дел с приобретенным на заработную плату, не переданную в общее пользование;

доходы от результатов интеллектуальной деятельности. При этом следует иметь в виду, что авторское вознаграждение за интеллектуальный труд во всех отношениях приравнивается к заработной плате. Но здесь возможен разрыв во времени между творческим процессом и моментом выплаты вознаграждения, что порождает трудности в определении семейно-правовой принадлежности полученных материальных благ. Принято считать, что вознаграждение, выданное в период брака, даже если творческая работа началась и была завершена до вступления в брак, входит в общее имущество супругов. И наоборот, полученное после развода за произведение творчества, созданное в период брака, к совместной собственности супругов не относится. Исключение составляют случаи, когда творческий работник мог получить вознаграждение, но сделать этого не хотел, рассчитывая получить его после развода. Довольно сложно обстоит дело с денежной компенсацией за произведение искусства, поскольку его создатель приобретает авторское право на данное произведение. Одновременно возникает его право собственности на картину, скульптуру и т.п. Поэтому принято считать, что произведение искусства не становится общим имуществом. Но деньги, вырученные от его продажи, относятся к материальному источнику, питающему семью, т.е. к совместной собственности;

полученные супругами пенсии, пособия; полученные супругами иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения, суммы материальной помощи, от кого бы они ни исходили, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья или иного повреждения здоровья;

другие денежные выплаты, не связанные с достижением какой-то особой цели;

движимые и недвижимые вещи, приобретенные за счет общих доходов супругов. При этом не имеет значения, на чье имя приобретено и зарегистрировано это имущество;

ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, независимо от того, на чье имя и кем из супругов они положены в банк;

любое другое имущество, нажитое супругами в период брака.

Таким образом, перечень совместного имущества супругов является открытым. Он касается лишь наиболее распространенных и типичных ситуаций. СК не только отвечает на вопрос, какое имущество следует считать совместным, но и довольно подробно регламентирует реализацию супругами своих имущественных прав. В соответствии с п. 1 ст. 35 СК супруги осуществляют владение, пользование и распоряжение общим имуществом по обоюдному согласию. За каждым из этих понятий таится возможность определенного, допускаемого государством поведения обладателя имущественных прав. При владении и пользовании совместным (общим) имуществом супругов обычно проблем не возникает, поскольку свою имущественную деятельность внутри семьи супруги, как правило, осуществляют сообща. И не просто сообща, а по обоюдному согласию. Осложнения могут возникнуть при распоряжении этим имуществом, тем более, что оно на определенные доли обычно не разделено. Хотя и предполагается, что при совершении различного рода сделок, связанных с распоряжением совместной собственностью, супруг действует с согласия другого, это всего лишь модель желательного поведения, предусмотренная п. 2 ст. 35 СК. На самом деле, особенно в конфликтных ситуациях, а также при отсутствии взаимного доверия при ведении семейных дел имущественного характера возможны отступления от требований п. 1 и 2 ст. 35 СК. Поэтому ради охраны имущественных прав супругов вводятся правила, призванные предотвратить нарушение интересов мужа и жены либо защитить их с помощью норм семейного права. Эти правила можно разделить на три группы. В первую входят правила, касающиеся любых сделок по распоряжению общим имуществом, во вторую — относящиеся к сделкам по распоряжению недвижимостью, в третью — те, что требуют нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке. В соответствии с п. 2 ст. 35 СК совершенная одним из супругов сделка по распоряжению общим имуществом супругов может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга на ее совершение, но при условии, если того требует другой супруг (тем самым соблюдается принцип невмешательства в дела семьи) и если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии супруга на ее совершение (здесь центр тяжести переносится на доказывание обстоятельств, которые способны породить недействительность этой сделки). Чтобы оспорить сделку, необходимо соблюсти не одно из названных условий, а оба. Наибольшую ценность в общей массе имущества супругов несомненно имеет недвижимость (квартира, дом и т.п.). Поэтому распорядиться ею можно только при соблюдении требований не только семейного но и гражданского права (ст. 158, 160, 163—165 и другие ГК, п. Зет. 35 СК). Одно из таких требований заключается в необходимости нотариального удостоверения сделки по отчуждению подобного имущества. То же можно сказать относительно регистрации сделки, которая осуществляется либо сама по себе, либо в сочетании с нотариальным удостоверением. Несоблюдение требований ГК и СК в этой части влечет за собой признание сделки недействительной (п. 1 ст. 165 | ГК, п. 3 ст. 35 СК). При этом имеется в виду наличие документа, выражающего содержание сделки, подпись лица, ее совершающего, а также соблюдение правил по оформлению документа (подпись нотариуса, печать и др.). Правило о возможности судебного оспаривания сделки, требующей нотариального удостоверения, относится к числу общих. Но оно имеет одно исключение: "супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки" (п. 3 ст. 35 СК). Так создаются правовые предпосылки для устранения неопределенности в обеспечении имущественных прав супругов, чьи права, интересы почему-либо оказались нарушенными. И точкой отчета в данном случае служит момент, когда супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Если имущественные права и обязанности супругов, как правило, не обнаруживают себя в "мирное время", то о них приходится вспоминать, когда между супругами начинают возникать разногласия, особенно когда происходит раздел их общего имущества. Тем более что этот раздел может быть проведен на любом этапе жизни семьи (п. 1 ст. 38 СК): в период брака; в момент расторжения брака; после расторжения брака; при предъявлении кредитором требований о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем их имуществе. По сути дела раздел общего имущества супругов сводится к определению имущественных долей каждого из них. Причем эти доли обычно считаются равными (одинаковыми по их стоимости). Таково общее правило. Но оно имеет исключение. В соответствии с п. 2 ст. 39 СК суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе исходя из интересов несовершеннолетних детей и(или) исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов.

Под интересами детей, чьи родители подвергают разделу совместно нажитое ими имущество, как правило, понимают создание более благоприятных условий для жизни ребенка, когда происходит, например, раздел дома, приватизированной или кооперативной квартиры, по которой выплачен весь пай. Сами по себе имущественные права, интересы детей защищаются в соответствии со ст. 60 СК. К заслуживающему внимания интересу одного из супругов СК относит неполучение другим супругом доходов по неуважительным причинам или расходование общего имущества в ущерб интересам семьи (имеется в виду, например, пристрастие супруга к алкоголю, наркотикам, азартным играм). Далеко не всегда осуществляющие раздел совместного имущества супруги довольствуются закреплением за ними идеальной имущественной доли. Реальный раздел, реальная часть принадлежащей им собственности — главная и нередко единственная цель их притязаний. Поэтому не только истец, но и ответчик по разрешаемому судом спору обычно конкретизируют, какие вещи, какой стоимости, в каких денежных пределах они хотят получить. Но не всегда практически возможно произвести все расчеты в строгом соответствии с причитающейся супругу долей. Вот почему ст. 252 ГК и п. 3 ст. 38 СК разрешают в случаях, когда одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, присудить другому супругу соответствующую денежную или иную компенсацию. При этом учитываются п. 35—37 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"1, где более подробно определяется, как происходит выдел доли из общего имущества.

1 ВВС РФ. 1996. №9.

Невозможность раздела этого имущества в натуре не исключает права участника общей долевой собственности заявить требование об определении порядка пользования этим имуществом, если этот порядок не установлен соглашением. Разрешая такое требование, суд учитывает фактически сложившийся порядок пользования имуществом, который может точно не соответствовать долям в праве общей собственности, нуждаемость каждого из собственников в этом имуществе и реальную возможность совместного пользования им (п. 37 Постановления). Естественно, что при разделе имущества, имеющего определенную оценку, которую дают по поручению суда компетентные органы, учитываются не только меркантильные соображения супругов. Профессиональные интересы, привычки и склонности, возможности и т.п. обстоятельства по-своему тоже влияют на судьбу вещей, о которых идет спор. Вместе с тем все, что было приобретено супругами на общие средства исключительно для удовлетворения потребностей их несовершеннолетних детей, разделу не подлежит и передается без компенсации тому из супругов, с которым проживают дети. Мало того, п. 5 ст. 38 СК дает примерный перечень таких вещей. К ним относится не только одежда, обувь школьные и спортивные принадлежности несовершеннолетнего, но и его музыкальные инструменты, детская библиотека. Налицо стремление оградить как имущественные, так и личные интересы не достигших совершеннолетия детей, родители которых делят имущество. То же можно сказать о вкладе в банке, внесенном супругами (одним из них) за счет их общего имущества на имя их общих несовершеннолетних детей. Такие вклады безотносительно к их размеру считаются принадлежащими этим детям и не учитываются при разделе имущества супругов-родителей. Не исключено, что после раздела супругами совместно нажитого ими в браке имущества развод не состоится. Тогда то имущество, которое они будут приобретать в дальнейшем, составит их совместную собственность. Возможен и другой вариант разрешения возникших по поводу общего имущества супругов разногласий, когда по различного рода соображениям либо в силу каких-то обстоятельств они разделят не всю совместную собственность, а лишь ее часть. Это не закроет им путь для раздела в будущем того имущества, которое разделено в свое время не было. Тем более что такой раздел может состояться в соответствии с требованиями СК в любое время, пока брак существует. А в случае его расторжения применяется трехлетний срок исковой давности (п. 7 ст. 38 СК). Это позволяет как-то упорядочить имущественные притязания, возникающие, когда брака уже давно нет, когда лица, утратившие статус супруга, приобрели или могут приобрести другое имущество, подчас очень ценное, на которое бывший супруг претендовать не вправе. На каком бы этапе семейной жизни (до или после расторжения брака) ни происходил раздел совместного имущества супругов, истцу надлежит уплатить при подаче искового заявления государственную пошлину (п. 1 ст. 4 Закона РФ "О госпошлине"). СК при упоминании о личных и имущественных правах супругов всякий раз употребляет оба понятия — "право" и "обязанность". Тем самым подчеркивается неразрывная обратная связь между ними, когда имущественное право супруга становится реальностью благодаря исполнению обязанности, имеющей аналогичное содержание. Но если право есть возможное и желаемое, одобряемое государством поведение, то обязанность супруга заключается в том, чтобы не мешать осуществлению этого права, пользоваться им в соответствии с требованиями норм семейного законодательства, не нарушая также прав и интересов других членов семьи и иных граждан. Все, о чем говорилось применительно к совместной собственности супругов, касалось так называемого законного режима имущества. Кроме того, в СК предусматривается так называемый договорный режим имущества супругов. Его основанием служит прежде всего ст. 17 Конституции РФ, провозглашающая государственное признание прав и свобод каждого человека и гражданина. Единственным условием их осуществления является недопустимость нарушения прав и свобод других лиц. Установление договорных отношений по поводу совместно нажитого супругами имущества предусматривается в самом общем виде п. 1 и 2 ст. 256 ГК. Нормы же семейного права регламентируют эти отношения достаточно подробно, определяя: правовую природу брачного договора; форму его заключения; содержание брачного договора; основания его изменения, расторжения, признания недействительным. Согласно п. 1 ст. 420 ГК, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. В общем виде такое определение относится и к брачному договору. Но несомненно этот договор имеет и свою специфику, ибо это, согласно ст. 40 СК, соглашение: лиц, вступающих в брак, либо тех, кто его уже заключил; устанавливающее лишь имущественные отношения супругов — их имущественные права и обязанности; определяющее имущественные права и обязанности супругов в случае расторжения брака. Таким образом, само по себе название "брачный договор" во многом предопределяет его сущность. Вместе с тем прямая зависимость договора от факта существования брака (или намерения его оформить в установленном законом порядке) означает, что подобный договор могут заключить и стороны, вступающие (или вступившие) в брак до наступления брачного возраста, а также те, кому в виде исключения с учетом особых обстоятельств разрешено вступить в брак и ранее. При этом не имеют значения истинные намерения будущих супругов. Но если они на самом деле не связаны с желанием создать семью, то в будущем при признании судом такого брака недействительным будет действовать п. 4 ст. 30 СК. В случае, если, несмотря на заключение брачного договора, государственная регистрация брака почему-либо не состоится, не станет и брачного договора, точнее, заключенный ранее, он не будет иметь правового значения, поскольку "брачный договор, заключенный до государственной регистрации заключения брака, вступает в силу со дня государственной регистрации заключения брака" (п. 1 ст. 41 СК). Не имеет никакого значения, заключен ли брачный договор тотчас после вступления в брак или спустя многие годы после бракосочетания. Главное, чтобы он состоялся, пока брак существует. Продолжительность супружеских отношений обычно сказывается на содержании брачного договора. Если он заключен до брака или вскоре после его оформления, объем существующих имущественных прав и обязанностей супругов, как правило, невелик. Все устремления сторон чаще всего направлены на будущее. Исключение составляют случаи, когда вступающие в брак (или один из них) являются собственниками дорогостоящего движимого и недвижимого имущества. Именно эту категорию граждан обычно интересует, как может сказаться на материальной обеспеченности супругов, например, ликвидация, реорганизация предприятия, банкротство и другие обстоятельства, а также смерть одного из них. В связи с этим надо подчеркнуть, что правила СК относительно брачного договора не могут противоречить положениям ГК о правах (и обязанностях) наследника. Неотчуждаемость личных прав супругов, перенос центра тяжести в их обеспечении на нормы нравственного характера частично объясняет, почему содержанием брачного договора могут быть лишь права и обязанности супругов материального характера. К тому же права супругов, имеющие денежный эквивалент, легче регулировать с помощью норм права. Проблемы имущественного характера чаще всего возникают, когда гибель семьи, прекращение семейных отношений завершаются разводом. И там, где заключен брачный договор, решить эти проблемы, сообразуясь с волей расторгающих свой брак лиц, значительно проще. Не случайно поэтому ст. 40 СК предусматривает заключение брачного договора и на случай расторжения брака. С точки зрения формы брачный договор отличают две особенности: письменная форма его заключения и обязательное нотариальное удостоверение. При заключении брачного договора действуют правила, предусмотренные п. 1 ст. 432 ГК. Они служат как бы общей основой оформления и договора подобного рода. Но п. 2 ст. 41 СК уточняет эти правила, обращая внимание на письменную форму и нотариальное удостоверение брачного договора. В письменную форму договаривающиеся супруги могут облечь все, что не противоречит требованиям ст. 42 СК, определяющим содержание брачного договора. В противном случае нотариально он удостоверен не будет ни частным, ни государственным нотариусом. Таким образом, оба эти взаимосвязанные требования, касающиеся формы брачного договора, позволяют:

свободно, по собственному усмотрению распоряжаться своим правом;

предотвратить нарушение имущественных прав каждого из супругов;

предотвратить нарушение имущественных прав нетрудоспособного, нуждающегося супруга; сохранить определенную стабильность в обеспечении имущественных прав супругов;

гарантировать соблюдение имущественных интересов не только физических лиц, но и государства.

Своеобразие брачного договора состоит не только в его форме, но и во внутреннем содержании. Оно предопределяется общими правилами, сформулированными в ст. 42 СК, которые заключаются в том, что супруги вправе:

изменить установленный законом режим совместной собственности — вместо законного будет существовать договорный режим имущества супругов. Это позволяет им сделать п. 1 ст.256ГК; установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, что допускается по смыслу п. 2 ст. 256 ГК. При этом договорный режим совместной собственности будет превращен в законный. При установлении же режима долевой собственности применяются ст. 245—252 ГК;

установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на отдельные виды имущества, перечень которого не ограничен. Это может быть имущество любой ценности, движимое и недвижимое, ценные бумаги и т.п. Инициативу супругов здесь СК не сковывает; установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на имущество каждого из супругов, в чем бы оно ни заключалось. И здесь нет установленных законом пределов усмотрения лиц, состоящих в браке.

Детальный перечень того, что супруги как обладатели имущественных прав могут, дополняется указанием, расширяющим круг их возможностей: "Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов". А оно может расти, становиться более ценным, особенно когда речь идет о доходах, прибылях, банковских процентах и т.п. Мало того, СК определяет, что может стать содержанием брачного договора (п. 1 ст. 42):

права и обязанности по взаимному содержанию (например, размер и порядок выплаты средств на содержание одного из супругов, продолжительность этой выплаты в зависимости от каких-либо обстоятельств);

способы участия в доходах друг друга, что очень важно, когда супругам приходится иметь дело с недвижимостью или предприятием, дающим как прибыль, так и убытки, и т.п.;

порядок несения каждым из супругов семейных расходов безотносительно к уровню материальной обеспеченности семьи.

Этот перечень не является исчерпывающим, поскольку в брачный договор могут быть внесены любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов. Предоставляя супругам полную свободу распоряжения своими имущественными правами, СК позволяет им заключить брачный договор и на определенный срок или поставить его в зависимость от наступления (ненаступления) определенных условий (п. 2 ст. 42). Неодинаковой может быть степень детализации отдельных пунктов этого договора. Разнообразие содержащихся в нем условий, их особенности целиком и полностью зависят от намерения состоящих в браке лиц и даже от их внутреннего мира, духовности. Однако полной вседозволенности в осуществлении супругами своих имущественных прав все-таки не существует и существовать не может, так как она чревата нарушением интересов любого из них, а также членов их семьи. Поэтому в п. 3 ст. 42 СК дается примерный перечень условий, когда не допускается заключение брачного договора. Брачный договор не может:

ограничивать правоспособность или дееспособность супругов, определяемые ст. 17, 18, 21 ГК, тем более, что, согласно ст. 60 Конституции РФ, "гражданин Российской Федерации может самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет"; ограничивать право супругов на обращение в суд за защитой своих прав, ибо, согласно п. 1 ст. 46 Конституции РФ, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод;

регулировать личные неимущественные отношения между супругами, поскольку, согласно СК, такой договор касается только имущества супругов;

к тому же личные неимущественные права супругов неотчуждаемы, от них нельзя отказаться, их нельзя передать другому;

регулировать права и обязанности супругов в отношении детей, поскольку в Конституции (п. 2 ст. 38) говорится о равенстве прав и обязанностей родителей. К тому же эти права и обязанности определяются ст. 61—64 СК с учетом их особенностей, одна из которых заключается в существовании у родителей равных прав и обязанностей в отношении своих детей;

ограничивать право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания от другого супруга, поскольку речь идет о жизненно необходимом праве того, кто нуждается в помощи лица, обязанного ее оказывать в соответствии с требованиями ст. 89 СК;

содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства. В противном случае имело бы место, во-первых, заключение договора, ущемляющего права одного из супругов, во-вторых, нарушение требований ст.1СК.

Изменение брачного договора — добровольное дело супругов. К тому же в имущественных отношениях по самым разным причинам как объективного, так и субъективного свойства могут наступить перемены. Причиной таких перемен иногда может стать изменение личных взаимоотношений супругов в лучшую или в худшую сторону. Однако любое изменение брачного договора оставляет неизменными правила относительно соблюдения требований о его содержании. Свободой усмотрения супругов в части, касающейся осуществления ими своих имущественных прав, объясняется и возможность расторжения брачного договора. Но это может произойти только по соглашению супругов. Односторонний отказ от исполнения брачного договора, как правило, не допускается. В порядке исключения по требованию одного из супругов брачный договор может быть расторгнут, но только в судебном порядке и в следующих случаях, предусмотренных ст. 450 и 451 ГК и п. 3 ст. 43 СК:

при существенном нарушении договора другой стороной;

при существенном изменении обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, если иное не было предусмотрено договором или не вытекает из его существа;

при прекращении брака разводом независимо от того, в каком порядке этот брак расторгался. Но при этом следует учитывать, что брак, расторгаемый в органах записи актов гражданского состояния, прекращается со дня его государственной регистрации в книге регистрации актов гражданского состояния. При расторжении брака судом он считается прекращенным со дня вступления решения суда в законную силу. Именно эти моменты будут моментом прекращения брачного договора.

Естественно, исключение будут составлять те пункты этого договора, которые рассчитаны на время после расторжения брака. Брачный договор, как и всякий другой договор, может быть признан недействительным. Причем не только полностью, но и частично, по основаниям, предусмотренным ГК для недействительности сделок (п. 1 ст. 44 СК). Здесь имеются в виду требования, предусмотренные ст. 166—171,176—179 ГК, где перечисляются основания признания недействительными сделок, заключенных с нарушением закона по разным причинам. Просить о признании брачного договора недействительным вправе лица, перечисленные в п. 1 ст. 28 СК, т.е. те, кто может просить о признании брака недействительным. Особо в п. 2 ст. 44 СК выделяется супруг, которого условия брачного договора поставили в крайне неблагоприятное положение. Но в любом случае брачный договор может быть признан недействительным только в судебном порядке. Особое место в СК занимают правила, посвященные ответственности супругов по обязательствам, когда надо рассчитываться своим имуществом. На этот счет действуют два общих правила (ст. 45):

по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено только на то имущество, собственником которого он является. При недостаточности этого имущества кредитору предоставляется право требовать выдела доли супруга-должника из массы совместного имущества супругов для обращения на нее взыскания;

если полученное по обязательствам одного из супругов было израсходовано (использовано) на нужды всей семьи, требования кредитора могут быть обращены на совместную собственность супругов. При недостаточности этого имущества супруги несут солидарную ответственность за счет собственности каждого из них.

Иногда общее имущество супругов приобретается или увеличивается за счет средств, полученных одним из супругов преступным путем. Это обстоятельство обязательно должно быть установлено судом. В таком случае взыскание обращается на совместную собственность супругов или ее часть. В случае несогласия супруга, не совершавшего преступления, на удовлетворение имущественных притязаний за счет имущества, которое было приобретено до вступления в брак или почему-либо принадлежит только ему, возможно предъявление иска об исключении из описи, который рассматривается одновременно с уголовным делом. Содержание, особенности имущественных прав супругов, регулирование их имущественных отношений в законодательных актах других государств трудно охарактеризовать однозначно, поскольку здесь нет однообразия. Однако дать им общую характеристику все-таки можно. Существующие в наше время имущественно-правовые режимы собственности супругов делятся на две основные группы: режим раздельности имущества супругов и режим общности супругов. В некоторых странах предусмотрено большее число режимов, а иногда существует несколько разновидностей каждого из режимов, их комбинация. Широкое распространение имеет составление брачного контракта (договора), где определяется, какое имущество будет совместным, какое — собственностью каждого из супругов. Главная черта раздельности имущества и здесь заключается в том, что все имущество независимо от времени и способа его приобретения, а также все доходы, получаемые от него, как правило, считаются раздельной собственностью супругов (Англия, Германия, большинство штатов США и др.). Для режима общности характерно возникновение после заключения брака общего совместного имущества (Франция, Испания, ряд государств Латинской Америки и др.). При общности супружеского имущества обычно в привилегированном положении находится муж. Например, во Франции муж один управляет "общностью". В нее входит лишь "резервная часть жены", которой она вправе распоряжаться сама.

 

ЛИТЕРАТУРА К ЛЕКЦИИ IV

Гражданско-правовое положение личности в СССР. М., 1975.

Комментарий к Кодексу о браке и семье РСФСР. М., 1982.

Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. И.М. Кузнецова.

Крылова З.Г. Имущественные права супругов в условиях перехода к рыночным отношениям // Государство и право. 1992."№ 7.

НечаеваАМ. Брак, семья, закон. М., 1984.

Право и защита семьи государством. М., 1987.

Свердлов Г.М. Права граждан в семье. М., 1963.

Флейшиц ЕА. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран. М.,1941.

Лекция V

ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ РОДИТЕЛЕЙ

 

1. Основания возникновения родительских прав и обязанностей

Рождение человека — это событие, которое имеет не только эмоциональное содержание. С появлением ребенка на свет в стране становится одним гражданином больше. А у мужчины и женщины возникает нравственный долг отца и матери по отношению к своему ребенку, даже если его родители вместе не живут, браком не сочетались, поддерживали кратковременную несемейную связь. С правовой точки зрения рождение ребенка есть факт, порождающий определенные правовые последствия: права и обязанности родителей, предусмотренные семейным законодательством. Однако это происходит при одном существенном условии — если они состоят в браке. Данное положение вытекает из требований ст. 47 СК, где сказано: "Права и обязанности родителей и детей основываются на происхождении детей, удостоверенном в установленном законом порядке". Таким образом, основания возникновения родительских прав и обязанностей образуют: во-первых, кровное родство, во-вторых его государственное признание. Происхождение ребенка от матери (материнство) устанавливается не медицинским учреждением, а органом записи актов гражданского состояния на основании справки или иного документа, выдаваемого тем медицинским заведением, в стенах которого родился ребенок. При этом следует иметь в виду, что подмена ребенка рассматривается как преступление, предусмотренное ст. 153 УК РФ. Если роды произошли не в родильном доме или другом родовспомогательном учреждении (дома, на улице, в магазине, поезде и т.п.), происхождение ребенка от роженицы подтверждается на основании: медицинских документов, если на помощь был вызван врач; свидетельских показаний лиц, присутствовавших при родах;

иных доказательств, которые подтверждают, что именно этот ребенок рожден именно этой женщиной. Наличие брака между родителями ребенка дает основание считать, что его отцом является супруг матери. Такова действующая на этот счет презумпция (предположение), которая понятна и объяснима. Тем более, что лицо, записанное отцом новорожденного на основании свидетельства о браке, может оспорить состоявшуюся запись в судебном порядке. Следовательно, основанием возникновения родительских 1рав и обязанностей как матери, так и отца, состоящих в браке, будет кровное происхождение ребенка, нашедшее свое подтверждение в соответствующим образом оформленной записи в документах о рождении. Данное правило общего порядка распространяется и на нетипичные ситуации, когда ребенок родился:

в течение трехсот дней с момента расторжения брака;

в течение трехсот дней с момента признания брака недействительным;

в течение трехсот дней с момента смерти супруга матери.

Аналогично решается вопрос при вступлении родителей ребенка в брак в установленном законом порядке. В первых трех случаях отцом записывается бывший супруг матери, которая могла зачать ребенка в период брака. Если же ребенок появился на свет позже обозначенного п. 2 ст. 48 СК срока (трехсот дней), женщина не будет пользоваться никакими привилегиями на этот счет, т.е. будет иметь статус одинокой матери. Отсутствие брака между родителями порождает разные последствия. Их можно разделить на две самостоятельные группы. Первая касается прав (обязанностей) женщины-матери, не состоящей в браке с отцом своего ребенка (одинокой матери), и ее детей, вторая предусматривает возможность установления отцовства. Одинокие матери составляют заметную часть женского населения, их число имеет тенденцию к некоторому увеличению. Так, доля (в процентах) внебрачных рождений в общем числе родившихся составила: в 1988 г. — 12,96, в 1989 г. — 13,5, в 1990 г. — 14,61, в 1991 г. — 16,04, в 1992 г. — 17,15, в 1993 г. — 18,18, в 1994 г. — 19,60, в 1995 г. — 21, 141.

1О положении детей в Российской Федерации: Государственный доклад. 1995 год. М., 1996.

По данным МЮ РФ, число внебрачных рождений в 1996 г. — 1 306 103. Эти цифры интересно сравнить с данными других европейских государств. Внебрачная рождаемость составила в Австрии — 25% , в Бельгии — 10, в Великобритании — 26,6, в Дании — 45, в Испании — 9, в Италии — 6,1, в Германии — 10, во Франции — 30, в Швеции — 49%2.

2Государственная семейная политика в странах Европейского Союза: (Краткий справочник). М., 1995.

Существуют два способа установления отцовства в добровольном порядке и по суду. И тот, и другой к исключительным событиям не относятся. Так, по данным МЮ РФ, судами было рассмотрено: в 1993 г. — 2455, в 1994 г. — 2163, в 1995 г. — 1901 исков об установлении отцовства. А всего в органах записи актов гражданского состояния было зарегистрировано: в 1993 г. — 148681, в 1994 г. — 163407, в 1995 г. — 162665 установлении отцовства, оформленных на основании как решения суда, так и совместных заявлений родителей ребенка. Суть так называемого добровольного установления отцовства заключается в том, что оно основывается на совместном заявлении как матери, так и отца, либо лица, объявившего себя таковым. Поданное ими заявление позволяет органам записи актов гражданского состояния записать мужчину в качестве отца ребенка в свидетельстве о рождении несовершеннолетнего. При этом не имеет значения, считал ли себя мужчина отцом или нет, действовал ли он осознанно, руководствуясь гуманными помыслами, или просто заблуждался. Но если заявитель все-таки знал, что на самом деле не он отец, ему не разрешается по этим соображениям обжаловать учиненную на основании его заявления запись. Социологические исследования локального характера показывают, что нередко женщина-мать не хочет, чтобы мужчина приобрел родительские права и обязанности путем установления отцовства в добровольном порядке. При этом она чаще всего руководствуется стремлением защитить своего ребенка в будущем от корыстных притязаний страдающего алкоголизмом, наркоманией действительного отца. Иногда она не хочет осложнять жизнь того, кто женат и имеет других детей, и т.п. Отсутствие согласия женщины-матери исключает установление отцовства в добровольном порядке. Выходом из положения может стать установление отцовства по суду, когда в роли отца выступит предполагаемый отец. Кроме обстоятельств чисто субъективного порядка, делающих невозможным установление отцовства в добровольном рядке, существуют ситуации, когда получить согласие матери, нереально. ( Так, не может идти речи о намерениях матери, если она умерла, не успев надлежащим образом выразить свою волю. Практически нельзя заручиться ее согласием на установление отцовства, когда неизвестно ее местожительство. Что же касается случаев признания матери недееспособной в установленном законом порядке, а также лишения ее родительских прав по суду, то здесь с ее волей закон позволяет не считаться. Тогда отцовство может быть установлено только по заявлению отца, но при одном условии: с согласия на то органов опеки и попечительства, а при отсутствии такого согласия — по решению суда (п. 4; ст. 48 СК). Создавая подобного рода преграду на пути добровольного установления отцовства, СК проявляет заботу о детях. Тем более что далеко не всегда можно рассчитывать на добрые намерения лиц, намеревающихся обрести статус родителя. Но для того чтобы не допустить необоснованное ущемление его прав, при отказе органов опеки и попечительства на установление отцовства допускается обращение в суд, который, пользуясь имеющимися у него возможностями, способен оценить представляемые сторонами по делу доказательства своей правоты. Добровольное установление отцовства разрешено и в отношении ребенка, который еще не родился, т.е. во время беременности женщины независимо от ее сроков. Правда, с оговоркой: при наличии обстоятельств, дающих основание предполагать, что в будущем, после рождения ребенка установление отцовства станет почему-либо невозможным или затруднительным (из-за отъезда в длительную командировку, призыва в армию, помещения в медицинское учреждение для длительного лечения и т.п.). Надо полагать, что препятствием для добровольного установления отцовства до рождения ребенка могут стать и особенности характера мужчины и женщины, сложившаяся ситуация, отношение к ней членов семьи и другие обстоятельства, влияющие на мотивационную сферу деятельности человека.

Правила, предусматривающие добровольное установление отцовства в соответствии с п. 3 ст. 62 СК, распространяются и на несовершеннолетних родителей (будущих родителей), чьи намерения не связываются с правовой точки зрения с согласием (несогласием) их родителей. Никаких возрастных ограничений на этот счет не существует, хотя сам по себе подобного рода вопрос простотой не отличается. Что же касается возраста детей, в отношении которых может состояться добровольное установление отцовства, то он границ не имеет. Но согласно п. 5 ст. 48 СК, установление отцовства в отношении лица, достигшего восемнадцати лет (совершеннолетия), допускается только с его согласия. Если же совершеннолетний гражданин, желающий признать свое отцовство, признан недееспособным в установленном законом порядке, на добровольное установление отцовства требуется согласие его опекуна. Таким опекуном может быть его родитель, если он на то управомочен. А при отсутствии опекуна его заменяют органы опеки и попечительства. Хотя в СК не предусмотрено обжалование отказа этих органов дать свое согласие на добровольное установление отцовства при отсутствии матери, сделать это можно в соответствии с Законом об обжаловании. Таким образом, относительно установления отцовства в добровольном порядке существует минимальное число запретов и ограничений. И, пожалуй, самое главное здесь в том, что мужчина, желающий признать ребенка своим, не должен испрашивать на то согласие своей супруги, если он состоит в браке. Когда же он становится отцом ребенка замужней женщины, действуют правила о презумпции отцовства либо по ее желанию отцовство устанавливается на общих основаниях, т.е. в добровольном или судебном порядке. Отсутствие искусственных препятствий на пути установления отцовства в добровольном порядке способствует реализации добрых намерений отца в отношении своего внебрачного ребенка. Поэтому, по данным локальных социологических исследований, примерно 1/3 детей, чьи родители в браке не состоят, признают свое отцовство в добровольном порядке. Причем среди них люди разного возраста и разной профессиональной принадлежности. Отсутствие предпосылок для установления отцовства в соответствии с п. 4 ст. 48 СК позволяет прибегнуть к помощи ст. 49 СК, предусматривающей установление отцовства судом в порядке искового производства по правилам гражданского процессуального законодательства. В делах подобного рода в роли истца выступает тот, кто заинтересован в установлении отцовства, стремится к этому. Однако ст. 49 СК все-таки ограничивает перечень возможных истцов по делу. К ним относятся:

один из родителей;

опекун (попечитель) несовершеннолетнего;

лицо, на иждивении которого находится ребенок;

ребенок, достигший совершеннолетия.

Чаще всего иск об установлении отцовства предъявляется матерью, которая при этом выступает как в защиту собственных интересов, так и в защиту прав и интересов своих детей. И бремя доказывания лежит главным образом на ней, хотя суд, выполняя свои задачи, по собственной инициативе может истребовать доказательства по делу. Опекун (попечитель), восполняющий утрату родительского попечения, во всем заменяет отсутствующего родителя. В ситуации, связанной с установлением отцовства в отношении подопечного, опекун полностью заменяет родителя, на что не требуется согласие лица, при жизни которого почему-либо была установлена опека (попечительство). Органы опеки и попечительства таким правом не наделены. Исключение составляют случаи, когда на эти органы в соответствии с п. 2 ст. 123 СК возлагаются функции опекуна (попечителя). Ребенок может находиться на иждивении любого лица, даже не связанного с ним родственными узами. Желание оказывать ему регулярную, достаточную для жизни материальную помощь может объясняться самыми разными причинами: в память о погибшем друге, ради выполнения каких-то нравственных обязательств перед несовершеннолетним, по соображениям религиозного порядка и т.п. Но среди лиц, которые имеют на своем иждивении ребенка, могут быть и те, кто обязан его содержать (например, дедушка и бабушка, совершеннолетние братья и сестры). Существование подобного рода обязанности, порождающей подлинное иждивенчество, позволяет лицу, обеспечивающему материальное содержание ребенка, выступить в его защиту путем предъявления иска об установлении отцовства.

Если несовершеннолетний, особенно малолетний ребенок, не всегда представляет себе, зачем нужно установление отцовства, то достигший совершеннолетия человек, как правило, имеет на этот счет собственное мнение. И кому, как не ему, решать, стоит ли устанавливать правовые отношения с тем, к кому у него почему-либо нет добрых чувств. Поэтому предъявлять или не предъявлять иск об установлении отцовства — это его сугубо личное дело. Когда же такой иск предъявляет один из родителей достигшего совершеннолетия, то установление отцовства допускается только с согласия совершеннолетнего. В качестве ответчика по делам, связанным с установлением отцовства, выступает мужчина, которого обычно называют предполагаемым отцом ребенка. Осуществление судебного процесса по делам подобного рода по правилам гражданского процессуального законодательства объясняет, почему в центре внимания суда находятся представляемые сторонами доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от ответчика. Ими могут быть письма, заявления, свидетельские показания, заключения экспертов. Особое место среди доказательств, подтверждающих правоту заявленного иска, занимает генная дактилоскопия, позволяющая с предельно высокой степенью достоверности ответить на вопрос, является ли ответчик отцом ребенка. Такая экспертиза проводится Бюро главной судебной экспертизы МЗ РФ как по поручению суда, так и по просьбе матери ребенка или предполагаемого отца. Но в любом случае она требует личного присутствия родителей, а также самого ребенка и относится к платным услугам. Далеко не всегда мужчина, признающий ребенка своим, оформляет свое отцовство (из-за длительной командировки, болезни, занятости, желания отложить необходимые формальности "на потом", намерения решить все проблемы после развода и т.п.). В случае смерти предполагаемого отца не состоящая в браке с умершим мать его ребенка вправе просить суд установить факт отцовства в порядке особого производства по правилам гражданского процессуального законодательства. При этом в центре внимания суда находится наличие или отсутствие признания мужчиной своего отцовства, которое подтверждается или не подтверждается любыми доказательствами (письмами, документами, свидетельскими показаниями, магнитофонной записью и т.п.). Что же касается вопроса о том, состоял или нет ребенок на его иждивении, то прямого отношения к просьбе заявителя он не имеет. Факт признания отцовства умершего далеко не всегда связан с оказанием им ребенку ; регулярной и достаточной для его существования материальной помощи. До сих пор говорилось об основаниях возникновения родительских прав и обязанностей, связанных с кровным родством ребенка. Однако в наше время существует и решается проблема искусственного оплодотворения, которая имеет не только медицинские, но и правовые аспекты. Причем речь уже идет не о единичных случаях, а о достаточно устойчивом явлении. Это обстоятельство объясняется прежде всего увеличением числа бесплодных браков, желанием обязательно иметь собственного ребенка и т.п. Существует несколько способов искусственного оплодотворения. Каждый из них имеет свои особенности с медицинской точки зрения. В одних случаях применяются методы, сохраняющие кровное родство ребенка с обоими родителями, когда, например, чужая ребенку женщина вынашивает оплодотворенную отцом материнскую клетку; в других — сохраняется кровная связь с одним из родителей; в третьих — для кровного родства места нет. Но во всех случаях появившийся на свет ребенок становится обладателем права на защиту и других прав, предусмотренных СК. Нуждаются в правовом оформлении также права (обязанности) лиц, записанных в качестве родителей таких детей. Семейное право РФ детально не регламентирует правовые последствия всех случаев искусственного оплодотворения, устанавливая лишь общие положения, определяющие принципиальную позицию по делам подобного рода. При этом в СК используются понятия "искусственное оплодотворение", "имплантация эмбриона", "суррогатная мать". И если первое относится к числу собирательных, то два других имеют более конкретное содержание, свою медицинскую специфику. Однако в любом случае лица, состоящие между собой в браке и давшие свое согласие на применение метода искусственного оплодотворения, в случае рождения ребенка в результате применения этого метода записываются как его родители в книге записей рождений органов записи актов гражданского состояния и в свидетельстве о рождении ребенка со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями. Но в некоторых случаях, если, например, ребенка вынашивает не мать, а другая женщина — так называемая суррогатная мать, требуется ее согласие на запись в качестве родителей лиц, по просьбе (поручению) которых она это делала. Существуют также некоторые ограничения при оспариваний записи о рождении в случаях, когда применялся метод искусственного оплодотворения. Все они связаны с тем, что ссылка супругов (супруга) на применение данного метода сама по себе не дает права оспаривать такую запись. Закрепление в СК правил относительно правовых последствий искусственного оплодотворения означает, что семейное право как бы санкционирует вмешательство в природу такого явления, как зарождение новой жизни. Но при этом приходится учитывать, что именно эта отрасль права не может относиться индифферентно к уже существующему факту — появлению на свет детей, чье рождение стало возможным благодаря искусственному оплодотворению. Поэтому естественно, что права и обязанности их родителей, да и самих детей не могут не быть предметом правового обеспечения. Что же касается проблем медицинской этики, то их решение должно быть увязано с целесообразностью, масштабами распространения искусственного оплодотворения как такового. Каким бы образом ни было установлено отцовство, родительские права и обязанности мужчины по своему содержанию не отличаются от прав и обязанностей лица, записанного в качестве отца при наличии брака родителей. Причем эти права и обязанности возникают не с момента установления отцовства, а со дня рождения ребенка, и не имеет значения, живут ли родители вместе или порознь, какова степень участия каждого из них в жизни несовершеннолетнего. Если для установления отцовства ни в добровольном, ни в судебном порядке почему-либо нет оснований, не состоящая в браке с отцом ребенка женщина-мать имеет статус одинокой матери. Это означает, что: рожденный ею ребенок будет носить ее фамилию, имя и отчество по ее указанию, о чем делается отметка в книге записей рождений. Даже если случится, что фамилия ребенка совпадет с фамилией действительного отца, никаких правовых последствий это обстоятельство не породит; никаких прав и обязанностей, предусмотренных СК, в том числе связанных с уплатой алиментов, мужчина иметь не будет; мать ребенка имеет право на ежемесячное на него пособие в соответствии со ст. 16 ФЗ от 19 мая 1995 г. "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей"1.

1 СЗ РФ. 1995. №21. Ст. 1929.

Размер данного пособия для нее увеличивается. При этом не имеет значения уровень материальной обеспеченности матери, условия ее жизни, поскольку основанием для выплаты пособия служит сам факт отсутствия зарегистрированного брака с отцом ребенка. Мало того, Положением о порядке назначения и выплаты государственных пособий гражданам, имеющим детей, утвержденным постановлением Правительства РФ от 4 сентября 1995 г. № 8832, за одинокой матерью сохраняется право на получение в повышенном размере ежемесячного пособия на детей, родившихся до вступления в брак.

2 Там же.Ст.3628.

Согласно ст. 42 Положения, оно не назначается и не выплачивается лишь в двух случаях: если лицо, от которого мать родила ребенка, признано в установленном законом порядке отцом ребенка и когда ребенок усыновлен при вступлении матери в брак. Мать ребенка сохраняет существующее со времен Указа от 8 июля 1994 г. право на беспрепятственное устройство несовершеннолетнего в детское учреждение на полное государственное попечение. И здесь опять-таки не имеет никакого значения уровень ее материальной обеспеченности, наличие или отсутствие условий, необходимых для семейного воспитания. Законодательство других государств устанавливает основания возникновения родительских прав и обязанностей с разной степенью жесткости. Но, как правило, отцом ребенка считается супруг матери (Франция, Италия, Швейцария, Венгрия и др.). Довольно распространено и использование 300-дневного срока беременности для определения, кто должен быть записан в качестве отца, а также даты рождения до наступления 180 дней после регистрации брака. Установление отцовства тоже относится к общепринятым правовым средствам защиты прав матери и ее ребенка. Правда, эти средства отличаются большим разнообразием и чаще всего регламентируются подробно с учетом уровня правовой культуры страны, сложившихся правовых традиций. Однако некоторые принципиально важные для ребенка и его родителей положения нередко одинаковы в разных государствах.

2. Содержание родительских прав и обязанностей

Забота о детях, их воспитание — равное право и обязанность родителей (ч. 2 ст. 38 Конституции РФ). Таково в самом общем виде содержание родительских прав и обязанностей, состоящее как бы из двух частей: в первую входит попечение о нравственном развитии ребенка и его насущных потребностях материального характера, вторая представляет собой конституционную предпосылку семейного воспитания. Следовательно, текст ч. 2 ст. 38 Конституции РФ подтверждает положение о существовании родительских прав и обязанностей личного и имущественного порядка. Кроме того, речь идет и о нравственном долге каждого родителя, независимо от того, записан ли он в свидетельстве о рождении своего ребенка. Государство, будучи заинтересованным в качестве подрастающего поколения, возлагает на родителей права и обязанности, предусмотренные СК. А это означает, что оно предоставляет им право совершать одобряемые государством и желательные для него действия и поступки, направленные на благо ребенка. Однако это не только их право, но и обязанность, неисполнение которой порождает для обладателя прав определенные неблагоприятные правовые последствия. Налицо типичная для любых правоотношений формула взаимодействия, взаимосвязи интересов личности и общества в отдельной очень важной сфере общественных отношений. Вместе с тем это и своеобразная модель поведения каждого родителя, к которой надо стремиться и которая должна иметь соответствующие правовые гарантии, чтобы родительские права и обязанности претворялись в жизнь. Вот почему СК предельно полно раскрывает содержание родительских прав и обязанностей и тем самым определяет их сущность. Причем глава СК, именуемая "Права и обязанности родителей", почти целиком посвящается их личным правам и обязанностям. Обязанность же родителей по содержанию своих несовершеннолетних детей фигурирует самостоятельно в разделе, предназначенном для правового регулирования алиментных обязательств. Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Такова главная идея семейного воспитания с правовой точки зрения, нашедшая свое воплощение в п. 1 ст. 63 СК. Там содержится два принципиально важных взаимосвязанных тезиса:

родители имеют как права, так и обязанности — налицо конкретизация конституционного положения о признании прав человека и гражданина в сфере, связанной с семейным воспитанием детей;

вот почему в СК речь идет прежде всего о родительских правах;

родители не только вправе, но и обязаны воспитывать своего ребенка — это и есть та главная цель, для достижения которой им предоставляются родительские права и обязанности.

Право на воспитание своего ребенка — личное неотъемлемое право каждого родителя. Лишить его этого права можно только в случаях, предусмотренных законом. Сам родитель отказаться от принадлежащего ему права на воспитание не может. Право на воспитание заключается в возможности воспитывать своих детей лично, используя всевозможные способы и методы семейного воспитания. Государство же призвано оказывать родителям всяческую помощь в осуществлении этого права. Конкретные виды такой помощи обозначены в Основных направлениях государственной семейной политики, утвержденных Указом Президента РФ 14 мая 1996 г. № 712'.

1 СЗ РФ. 1996. №21. Ст. 2460.

Сюда входит усиление гарантий занятости на рынке труда для работников из семей, нуждающихся в повышенной социальной защите; дальнейшее развитие системы семейных пособий, охватывающей поддержкой все семьи с несовершеннолетними детьми; расширение натуральных выдач, льгот и дополнительных целевых выплат семьям с детьми в субъектах РФ, и др. Словом, любое из государственных мероприятий по улучшению положения детей в семье по-своему способствует реализации родителями прав и обязанностей по воспитанию несовершеннолетних. И наоборот, всякого рода недостатки, просчеты в государственной деятельности, затрагивающие интересы родителей и детей, мешают осуществлению родительских прав и обязанностей. Пункт 1 ст. 63 СК, не ограничиваясь провозглашением прав и обязанностей родителей, конкретизирует, какими именно правами и какими обязанностями они обладают: на воспитание своих детей, на заботу об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии. Кроме того, родители имеют:

право требовать возврата своего ребенка от любого лица, удерживающего его у себя не на основании закона или судебного решения (ст. 68 СК). Предоставление такого права напрямую связано с возможностью самому воспитывать своих детей. И если почему-либо это невозможно, родители (один из них) могут обратиться в суд с иском о возврате им несовершеннолетнего; право на общение с ребенком, участие в его воспитании, если он проживает с другим родителем (п. 1 ст. 66 СК). При раздельном проживании родителей обеспечение их полного равенства в воспитании ребенка становится затруднительным. Сам по себе факт раздельного с ним проживания делает невозможным постоянный ежедневный контакт с несовершеннолетним любого возраста того из родителей, который живет отдельно. Тем более, что ребенок должен подчиняться одному режиму воспитания, жить сообразно сложившемуся в его семье укладу, иметь привычную для него среду обитания. Но возникающие в связи с этим проблемы не лишают того из родителей, кто проживает в другом месте, права на воспитание своих детей. Однако это право в силу сложившихся обстоятельств трансформируется в право на общение с ребенком, на участие в его воспитании, решение вопросов получения им образования. Налицо родительское право в усеченном виде, порожденное сложившимися в семье различного рода жизненными обстоятельствами.

Кроме права на общение с ребенком, проживающий отдельно от него родитель вправе участвовать в его воспитании в любой форме (посещать учебное и любое другое детское учреждение, где находится несовершеннолетний, заниматься вместе с ним спортом, вести переписку, телефонные переговоры и т.п.). Всякий раз степень участия родителя в воспитании своих детей определяется конкретными обстоятельствами, характером взаимоотношений не проживающих вместе родителей и, что не менее существенно, пониманием того, что приходится иметь дело как с правами несовершеннолетнего, так и с обязанностями родителя, проживание которого в другом доме не освобождает его от выполнения родительского долга. Чтобы не возникали препятствия в виде противодействия родителя — непосредственного воспитателя, в п. 1 ст. 66 СК предусматривается следующее правило: "Родитель, с которым проживает ребенок, не должен препятствовать общению ребенка с другим родителем, если такое общение не причиняет вред физическому и психическому здоровью ребенка, его нравственному развитию". Что же касается участия одного из родителей в решении вопросов, связанных с получением несовершеннолетним образования, то оно сводится, во-первых, к разумным советам, во-вторых, к помощи (особенно материальной), позволяющей получить то образование, которое со всех точек зрения приемлемо. Таким образом, проживающим раздельно родителям, имеющим совместных детей, приходится сталкиваться с различного рода проблемами, совместное решение которых и есть путь к осуществлению родительских прав и обязанностей. Но каким образом должны претворяться в жизнь эти права с наибольшей пользой для ребенка, зависит от родителей, их понимания, что не только каждый из них имеет право на воспитание, но и сам несовершеннолетний в соответствии со ст. 55 СК имеет право на общение как с матерью, так и отцом. Не случайно поэтому п. 2 ст. 66 СК предоставляет родителям право заключать в письменной форме соглашение о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка. Это соглашение нотариальному удостоверению не подлежит. Его текст целиком зависит от усмотрения родителей с единственным условием: в нем не могут содержаться положения, нарушающие права и интересы несовершеннолетнего. Если родители не хотят или не могут прийти к соглашению, возникший между ними спор о порядке обеспечения права на общение разрешается судом, как и всякий другой спор о детях. Отсутствие правовой связи с несовершеннолетним, как правило, не дает оснований для прав и обязанностей родственников по воспитанию ребенка. Они могут руководствоваться только нормами морали. Исключение составляет предусмотренное ст. 67 СК право на общение с ребенком его дедушки, бабушки, братьев, сестер и других родственников, в числе которых могут быть лица и отдаленной степени родства. Контактируя с ребенком, они косвенным образом оказывают на него воспитательное воздействие. Но если такое право нарушается родителями (одним из них), близкие родственники могут обратиться в суд за защитой своих прав, а другие родственники воспользоваться помощью суда не имеют права. Им помогают только органы опеки и попечительства. Однако в любом случае обеспечение права на общение с ребенком его родственников объясняется стремлением сохранить для несовершеннолетнего так называемую большую семью , которая может оказать на него благотворное влияние, обогатить его духовно. Не случайно поэтому СК наделяет самих детей правом на общение со своими родственниками. С другой стороны, такое общение зачастую способствует удовлетворению потребности взрослых в поддержании контакта, духовной близости с ребенком любого возраста. Тем более что в российских традициях помогать уже повзрослевшим детям в воспитании их несовершеннолетних детей. Там же, где случилось несчастье — смерть одного из родителей, развод родителей, — сохранение родственных контактов со стороны близких по линии умершего может быть расценено лишь как акт гуманности, который имеет и правовые предпосылки. Разумеется, что общение ребенка с родственниками обеспечивается с учетом тех требований СК, которые предназначены для охраны интересов ребенка, а при рассмотрении спора судом действуют правила, регламентирующие споры по поводу воспитания детей. К правам родителей, не проживающих вместе с ребенком, относится право на получение информации о несовершеннолетнем из воспитательных, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты населения и др. (п. 4 ст. 66 СК). При этом не имеет значения профиль, особенности этого учреждения — будь то общеобразовательная школа, интернат для детей с девиантным поведением или больница, дом инвалидов. Но интересующие родителя сведения должны хотя бы косвенно затрагивать его права и обязанности и носить официальный характер. Сюда входят и сведения относительно состояния здоровья ребенка. Поэтому ст. 31 Основ законодательства РФ "Об охране здоровья граждан"1 предусматривает право родителей (одного из них) на получение информации о состоянии здоровья своих детей, не достигших 15 лет.

1 ВВС РФ. 1993. №33. Ст. 1318.

Аналогично по своей сути содержание ст. 39 Закона РФ от 2 июля 1992 г. "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании"2, где говорится об обязанности администрации и медицинского персонала информировать родственников или законных представителей пациента об изменениях в состоянии его здоровья.

2 ВВС РФ. 1992. №33. Ст. 1913.

Не может быть секретом для родителя и состояние его ребенка, подвергшегося воздействию радиации в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС. На этот счет действует ст. 46 Закона РСФСР от 15 мая 1991 г. "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС"3 в редакции Закона РФ от 18 июня 1992 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС"4.

3 Там же. 1991. №21. Ст. 699.

4 Там же. 1992. №32. Ст. 1861

Эта статья гласит: "Гражданам и общественным объединениям гарантируется своевременное получение полной и достоверной информации по вопросам, касающимся чернобыльской катастрофы...". Приведенный перечень законов, призванных гарантировать право родителя на получение информации о своем ребенке, не является исчерпывающим и таковым быть не может. Однако следует иметь в виду, что из подобного общего правила делается исключение, если получение информации о ребенке может реально угрожать жизни и здоровью несовершеннолетнего со стороны его родителя. Воплощение в жизнь п. 1 ст. 46 Конституции РФ, где каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, означает, что отказ в предоставлении информации о ребенке может быть обжалован в судебном порядке. Тем более что ч. 2 ст. 46 Конституции специально оговаривает: "Решения и действия (или бездействие) ...и должностных лиц могут быть обжалованы в суд". Родитель, чье право на получение информации нарушено, в соответствии со ст. 2 Закона об обжаловании не обязан доказывать незаконность обжалуемых действий (решений). У него другая задача — доказать факт нарушения принадлежащих ему родительских прав. То обстоятельство, что СК специально выделяет право отдельно проживающего родителя на получение информации о своем ребенке, вовсе не означает, что такого права нет у родителя, который постоянно находится с несовершеннолетним. Это право само собой разумеется, что лишний раз подтверждается текстом законов, обязывающих давать информацию родителям, а не одному из них. Родители имеют право выбора образовательного учреждения и формы обучения детей до получения ими основного общего образования (п. 2 ст. 63 СК). Это право основывается на п. 3 ст. 26 Декларации прав человека, гласящем: "Родители имеют право приоритета в выборе вида образования для своих малолетних детей"5.

5 Международное право в документах. 1969. С. 246.

Аналогичное правило предусматривается в п. 3 ст. 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, ритифицированного Президиумом Верховного Совета СССР 18 сентября 1973 г., где сказано, что "государства обязаны уважать свободу родителей ... выбирать для своих детей не только учрежденные государственными властями школы, но и другие школы, отвечающие тому минимуму требований, который может быть установлен или утвержден государством"6.

6ВВС СССР. 1973. № 40. Ст. 564.

Праву родителей (их законных представителей) на выбор образовательного учреждения, формы обучения до получения ребенком основного общего образования посвящается п. 1 ст. 52 Закона РФ "Об образовании" в редакции ФЗ от 13 января 1996 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "Об образовании"7.

7 ВВС РФ. 1992. № 30. Ст. 1797; СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 150.

Значит, именно от выбора родителей зависит, где их детям получать образование, учиться ли очно, очно-заочно, экстерном или в частном учебном заведении. Им позволяется остановить свой выбор и на самообразовании. Нужно только, чтобы избранная форма образования находилась в соответствии с единым государственным образовательным стандартом. Это означает, что родители должны сделать все необходимое, чтобы их ребенок учился. При этом он может совмещать учебу с работой, предпринимательской, коммерческой, творческой деятельностью. Но элементарные основы образования в рамках требований закона несовершеннолетний получить должен независимо от уровня материальной обеспеченности семьи, тех жизненных обстоятельств, которые складываются в конкретной ситуации. Хотя между правом субъекта и его правомочиями нет четких границ с теоретической точки зрения, все-таки право на личное воспитание следует отнести к основополагающему, единственному в своем роде праву. Возможность же требовать возврата своего ребенка, общаться с ним, выбирать для него образовательное учреждение и форму обучения есть вытекающее из данного права правомочие. Существует еще один способ правового регулирования отношений, связанных с семейным воспитанием ребенка. В п. 1 ст. 65 СК содержится перечень действий и поступков родителей-воспитателей, которые они совершать не вправе. Сюда входит: причинение вреда физическому и психическому здоровью детей (здесь внимание сосредоточено на нежелательном конечном результате поведения родителей как воспитателей);

причинение вреда нравственному развитию ребенка (этот запрет преследует аналогичную цель); применение способов воспитания, связанных с пренебрежительным, жестоким, грубым, унижающим человеческое достоинство обращением с ребенком. Так СК ставит правовую преграду на пути применения к детям антипедагогичных по своей сути приемов воспитания. Эта преграда выражается в существовании категорического запрета совершать действия, представляющие разную степень опасности для воспитания несовершеннолетнего;

оскорбление или эксплуатация детей. Причем оскорбление может быть нанесено как словом, так и действием. Под эксплуатацией следует понимать выходящее за рамки семейной педагогики использование помощи и труда ребенка любого возраста.

Зафиксированные в п. 1 ст. 65 СК правовые предписания — это не только модель правомерного поведения родителя как воспитателя. Всякое отступление от сформулированных в данной правовой норме требований чревато лишением, ограничением родительских прав, отменой усыновления, отстранением опекуна (попечителя), расторжением договора о передаче ребенка на воспитание в семью. Учитываются всякого рода отступления от закона и при разрешении судом споров, связанных с воспитанием детей. Право родителей на воспитание ребенка тесно связано с их обязанностью аналогичного содержания. Но если содержание права на воспитание отличается предельной краткостью, то иначе обстоит дело с перечнем обязанностей, перечисленных в ст. 63 СК. В их круг входит забота о здоровье ребенка, его физическом развитии, которое во многом зависит от качества питания несовершеннолетнего, чистоты окружающей природной среды и т.п., а также о психическом, духовном и нравственном развитии ребенка. Такая забота предполагает существование достаточно сложных источников формирования несовершеннолетнего как Личности. Один из них заключается в самом родителе, его жизненном кредо, духовных ценностях, которые он хочет передать своим детям. От этого во многом зависит внутренний мир ребенка, его готовность к межличностному общению, стремление к знаниям, способность управлять своими чувствами и т.п. Все это в конечном счете определяет духовный, нравственный облик будущего гражданина. Закон "Об образовании" рассматривает образование как целенаправленный процесс воспитания и обучения. Поэтому предусмотренная п. 2 ст. 63 СК обязанность родителей обеспечить получение детьми основного общего образования основывается на полноценном, всестороннем развитии личности ребенка как результате целенаправленной деятельности родителя, которая является не чем иным, как его долгом, обязанностью. Что касается требования относительно основного общего образования, т.е. образования в объеме девяти классов общеобразовательной школы, то его основу составляет п. 4 ст. 43 Конституции РФ. В 10—11-й классы учащиеся принимаются по их желанию. Знакомство с содержанием родительских прав и обязанностей по воспитанию своих детей позволяет сделать вывод, что существующие на этот счет требования теснейшим образом связаны с нормами нравственного порядка и правилами педагогики. Но это не единственная черта прав и обязанностей родителей как воспитателей. Наиболее существенные особенности родительских прав и обязанностей зафиксированы в разных по своему назначению положениях СК. Их можно обобщить следующим образом:

родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (п. 1 ст. 61 СК). Подобного рода тезис распространяется и на родительские права и обязанности по воспитанию ребенка. Тем более что об этом говорится в п. 2 ст. 38 Конституции РФ. Поэтому СК всякий раз адресует свои предписания не одному, а обоим родителям. Мало того, все нормы семейного права, имеющие конкретное содержание, как правило, предназначены для обоих родителей;

родительские права относятся к числу прав, ограниченных временем. Они возникают при рождении ребенка и прекращают свое существование по достижении им совершеннолетия, т.е. 18 лет. Данное правило имеет исключения . Это случаи досрочной регистрации брака в соответствии с п. 2 ст. 21 ГК и п. 2 ст. 13 СК, а также эмансипации несовершеннолетнего, которому исполнилось 16 лет (ст. 27 ГК). Разумеется, родительские права (обязанности) прекращают свое существование, если обладатель этих прав (обязанностей) или его ребенок умирает;

при осуществлении родителями своих прав, исполнении ими своих обязанностей приоритет имеют интересы ребенка (п. 1 ст. 65 СК). Это положение принципиального характера развивается в конкретных нормах семейного права. Особое значение оно имеет, когда между интересами родителей (одного из них) и интересами ребенка возникают или могут возникнуть противоречия;

родители имеют преимущественное перед всеми другими лицами право на воспитание своего ребенка (п. 1 ст. 63 СК). Отступление от такого требования допускается лишь в предусмотренных законом случаях, которые касаются главным образом ситуаций, когда на чашу весов положены интересы несовершеннолетнего и лиц, осуществляющих его семейное воспитание (в числе таких лиц могут находиться и те, кто правомочен заменить родителей: опекун или попечитель, родитель-воспитатель в приемной семье и др.).

Кроме прав и обязанностей родителей, связанных с семейным воспитанием ребенка, СК предусматривает более общие права и обязанности, а именно: защищать права и интересы своих детей. Предоставляя родителям возможность защищать ребенка, возлагая на них такую обязанность, государство, во-первых, ставит своеобразную преграду на пути возможного нарушения прав несовершеннолетнего, во-вторых, обращает внимание на то, что речь идет о гражданском долге прежде всего родителей. А предметом правовой защиты со стороны родителей являются не только права детей, перечисленные в СК. Сюда входят и жилищные, и наследственные права ребенка, его право на охрану жизни, здоровья, на социальное обеспечение, защиту чести и достоинства и проч. Поскольку ст. 64 СК говорит о защите не только прав, но и интересов детей, следует иметь в виду, что под интересами детей принято понимать их надлежащее семейное воспитание, а под защитой — охрану. Последнее понятие — шире, так как имеет профилактическую, предупредительную направленность помимо собственно защиты, которая становится необходимой, когда нарушаются права и интересы ребенка. При этом способы защиты могут быть самыми разными в зависимости от особенностей нарушенного права, возраста ребенка, его семейного положения и др. Каждый из этих способов регламентируется СК достаточно подробно. Однако всегда действует общее правило: родители являются законными представителями своих детей, т.е. выступают в защиту их прав и интересов без специальных на то правомочий в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, будь то административные или судебные органы. Это означает, что родителям в необходимых случаях достаточно предъявить свидетельство о рождении ребенка. Проблемы, связанные с выполнением родителями функций представителя своего ребенка, могут возникать только в двух случаях:

когда между родителями нет согласия по поводу того, кто из них должен в конкретном случае выступать в качестве защитника прав своего ребенка. Тем более если каждый из них по-своему о нем заботится. При раздельном проживании родителей роль законного представителя несовершеннолетнего принадлежит тому, кто является его непосредственным воспитателем. При совместном проживании родителей они оба могут выступать в защиту прав, интересов своих несовершеннолетних детей;

когда ребенок, имеющий родителей, передан в установленном законом порядке на попечение других лиц (опекуна, попечителя, приемного родителя) либо в одно из учреждений на полное государственное попечение. Тогда именно эти лица или представитель учреждения, на полном попечении которого находится воспитанник, принимают на себя защиту прав и интересов несовершеннолетнего. Исключением из правила, предусмотренного п. 1 ст. 64 СК, будут ситуации, когда между интересами родителей и детей имеются противоречия, и, надо полагать, существенные, которые действительно влекут за собой нарушение прав ребенка. Эти противоречия могут касаться как личной, так и имущественной сферы отношений родителей и детей, вызываться нежеланием последних подчиняться элементарным правилам родительской педагогики. Но по смыслу п. 2 ст. 64 СК представитель для защиты прав и интересов ребенка назначается органами опеки и попечительства при далеко зашедших разногласиях. В противном случае родительские права и обязанности будут просто утрачены без законных к тому оснований. Что же касается правовой природы такого представительства, то ясностью она не отличается.

Права и обязанности родителей личного характера регламентируются в большинстве других государств сообразно издавна сложившемуся институту родительской власти. Так, во Франции институт родительской власти является одним из основных и дети находятся под этой властью до достижения совершеннолетия (18 лет) или до эмансипации. Состоящие в браке родители осуществляют родительскую власть совместно. В случае смерти одного из родителей эта власть переходит к другому. В Италии осущствлению родительской власти посвящен специальный раздел Закона, именуемый "О родительской власти". Здесь, как и везде, родительская власть распространяется на детей вплоть до достижения ими совершеннолетия или до их эмансипации. Понятие "родительская власть" фигурирует и в законах Канады, Германии, Швейцарии, Испании, Венгрии, Польши и др. Однако постепенно идет процесс отступления от жесткого регулирования отношений, подчиняющихся родительской, и прежде всего отцовской, власти, в сторону "смягчения" ее в пользу женщины-матери. Ключевым во многих законодательных актах, регулирующих родительские правоотношения, является термин "охрана" . При его использовании предполагается, что родителю принадлежит естественное право на охрану своего ребенка, а государство вмешивается в ее осуществление лишь в исключительных случаях. В некоторых государствах (например, в Англии) в понятие "охрана" входит и определение места и способа времяпрепровождения ребенка и даже совершение от его имени действий, имеющих правовое значение. В США законодательство штатов при регулировании взаимоотношений между родителями и ребенком исходит из двух принципов: принципа предоставления власти над ребенком (применяется в некоторых штатах) и принципа его получения под "охрану". Оба эти принципа закрепляют авторитарный характер отношений между родителями и ребенком. Вместе с тем в последнее время на практике избегают прямо употреблять термин "охрана ребенка" и сопровождают его дополнительными словами, в результате появляются выражения типа: "охрана и забота", "охрана и контроль". Что же касается содержания родительских прав и обязанностей, то, с одной стороны, здесь много общего, а с другой — есть какие-то свои особенности в каждой стране. Так, родительские права осуществляются супругами совместно (Франция, Испания, Швейцария и др.). В круг обязанностей родителей входит забота о физическом, интеллектуальном развитии ребенка (Канада, Австрия, Франция и др.). Интересно, что некоторые страны, например Франция, к числу родительских обязанностей относят обеспечение безопасности ребенка. Достаточно подробно регламентируются сложные, конфликтные ситуации, разрешаемые с помощью как общих, всем известных правил, так и специфических для данной страны предписаний. Например, в Германии права и обязанности родителей заботиться о личности ребенка и его имуществе не распространяются на детей, находящихся на опеке (попечительстве). В тех случаях, когда интересы родителей противоречат интересам их несовершеннолетних неэмансипированных детей, последним назначается защитник, который представляет их в суде и вне суда (Испания). Если родители не живут вместе, то родительские права осуществляет тот из родителей, с кем проживает ребенок, а за вторым родителем сохраняются контрольные функции: он обязан следить за тем, как идет обучение, воспитание ребенка, в каких условиях он живет (Италия). Дед и бабушка имеют право лично общаться с ребенком, если в результате этого не нарушаются брак или семейная жизнь родителей (одного из родителей), или их отношения с ребенком (Австрия). Родители имеют право на общение с несовершеннолетним ребенком, даже если они сами не осуществляют родительскую власть. При этом они должны соблюдать права родственников на общение с их ребенком, если это общение не мешает его воспитанию (Швейцария). Таковы лишь некоторые примеры несколько иного подхода к решению одинаковых: проблем, детализации отдельных правовых предписаний, имеющих принципиальное значение.

3. Споры о праве на воспитание детей

Семейное воспитание детей, с одной стороны, подвластно правилам педагогики, с другой — представляет собой не что иное, как осуществление родительских прав и обязанностей. Другими словами, родители как воспитатели одновременно являются носителями прав и обязанностей по воспитанию, предусмотренных СК. Их реализация составляет неотъемлемую и очень важную часть жизни семьи, где растут дети. Все вопросы педагогического характера, как правило, разрешаются матерью и отцом на паритетных началах либо одним из них с одобрения и молчаливого согласия другого. Какой бы ни была степень активности родителя как воспитателя, в любом случае речь идет о равноправных субъектах родительских прав, действующих в интересах ребенка и в рамках требований, сформулированных ст. 63 и 65 СК. Так схематично выглядит процесс семейного воспитания с правовой точки зрения. Между тем все значительно сложнее, поскольку предоставление родителям как воспитателям равных прав и обязанностей не исключает коллизий между ними по вопросам семейного воспитания, особенно там, где каждый из родителей сильная личность, стремящаяся к семейному диктату. Разумеется, разногласия между родителями по поводу методов и способов воспитания ребенка в семье отличаются большим разнообразием. Неодинакова и глубина, острота конфликтов, связанных с формированием личности несовершеннолетнего. Чаще всего эти конфликты поверхностны, легко решаются сами по себе или в результате взаимных уступок и договоренностей, а потому в применении норм семейного права не нуждаются. Поэтому они не относятся к объектам семейно-правового регулирования. Что же касается более серьезных и глубоких расхождений между родителями по поводу семейного воспитания детей, то они иногда настолько усложняют ситуацию, что требуется совет, рекомендация компетентных в области педагогики специалистов. Это может быть воспитатель, педагог или консультант, к которому за разъяснением может обратиться любой родитель или они оба. Мало того, ч. 2 ст. 65 СК предоставляет родителям (одному из них) право обратиться с просьбой о помощи в разрешении возникшего внутрисемейного конфликта в органы опеки и попечительства или в суд. Указание на право обращения в органы опеки и попечительства означает, что родители (один из них) могут просить совета у лиц, занимающихся охраной прав ребенка в системе этих органов. В обязанность инспектора по охране прав детей входят рекомендации (устные и письменные) по поводу того, как разрешить ту или иную ситуацию с учетом интересов несовершеннолетнего. Подобного рода рекомендации носят характер пожелания, совета, а потому принудительным образом внедрить их невозможно. Когда же конфликт между родителями по поводу семейного воспитания ребенка перерастает в спор о праве, выходящий за рамки семьи, и родители сами разрешить его не в состоянии, им предоставляется возможность обратиться в суд. При всем разнообразии споров, связанных с воспитанием, их легко разделить на несколько групп, каждая из которых не просто касается семейного воспитания как такового, но и представляет собой разновидность спора о праве, а точнее — о способах его осуществления в рамках, установленных законом, поскольку сами родители не могут разрешить его мирным путем. К таким спорам относятся:

определение места жительства ребенка при раздельном проживании его родителей;

обеспечение права на общение родителя с ребенком, проживающим от него отдельно; обеспечение права на общение дедушки, бабушки, братьев, сестер с ребенком;

возврат ребенка к родителям (одному из них) в случае удержания несовершеннолетнего лицами, не управомоченными на его воспитание.

Особую и самостоятельную категорию споров о праве на воспитание детей образуют имеющие свою специфику споры, связанные с лишением или ограничением родительских прав. При совместном проживании родителей (в одном доме, в одной квартире или комнате), как бы ни конфликтовали отец и мать, оба они продолжают оставаться непосредственными участниками семейного воспитания. Поэтому суд рассматривает иск об определении места жительства несовершеннолетнего, только если один из его родителей фактически проживает по другому адресу. Исключение составляют случаи, когда существует реальная возможность переезда родителя в другое место, в связи с чем он хочет знать заранее, с кем в дальнейшем будет находиться ребенок постоянно. При этом следует иметь в виду, что разрешение подобного рода спора не означает утраты одним из родителей своих прав и обязанностей по воспитанию. Просто меняется степень его участия в воспитании. Причина тому — сам факт раздельного проживания родителей, когда один из них находится с ребенком постоянно, ежедневно, а другой осуществляет свои родительские права и обязанности на расстоянии, периодически общаясь с несовершеннолетним. При разрешении спора о месте проживания ребенка при раздельном жительстве родителей суду предстоит определить, кому из родителей следует отдать предпочтение, кто из них будет выступать в роли непосредственного воспитателя. При этом он руководствуется, во-первых, общими, имеющими принципиальный характер положениями СК, во-вторых, конкретными предписаниями, сформулированными в п. 3 ст. 65 СК. В качестве общих положений, которые обязательны во всех случаях при рассмотрении споров о месте проживания ребенка, фигурируют:

равное право родителей на воспитание своих детей. Никаких привилегий по признаку пола ни мать, ни отец не имеют. Однако на практике чаще всего предпочтение отдается женщине-матери, когда спорят о маленьких детях, особо нуждающихся в материнском уходе, в близости с нею. Несколько иначе обстоит дело, если решается судьба подростка, к тому же трудного, для правильного воспитания которого так необходим авторитет отца, его совет и помощь в решении вопросов, определяющих личность будущего мужчины и семьянина;

неуклонное соблюдение интересов несовершеннолетнего. Поскольку он сам не в состоянии осознать, в чем они заключаются на самом деле, каковы его истинные и разумные потребности, центр тяжести при рассмотрении спора переносится на то, как каждый из родителей эти интересы понимает и удовлетворяет;

учет мнения детей, о которых спорят. При этом следует обратить внимание на то, что, во-первых, СК не ограничивает их возраст временными рамками. Но, разумеется, имеются в виду дети, которые пусть не совсем четко, но все-таки могут выразить свое мнение по поводу того, с кем из родителей они хотят находиться все время. И даже когда ребенок любого возраста хочет жить с обоими родителями одновременно, это обстоятельство может послужить лишь средством достижения разумного компромисса между спорящими сторонами, помочь определить направленность деятельности суда. Однако само по себе мнение несовершеннолетнего обязательным не является: оно лишь учитывается судом и используется при оценке доказательств, представленных сторонами.

Что касается более конкретных по своему содержанию предписаний, предназначенных для разрешения судом подобного рода споров, то их примерный перечень дается в п. 3 ст. 65 СК. Их можно сгруппировать следующим образом: это требования, имеющие в виду личную подоплеку отношений, связанных с семейным воспитанием, — с одной стороны, и условия, относящиеся к уровню материальной обеспеченности каждого из родителей — с другой. В первом случае речь идет о привязанностях ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам, возрасте ребенка, нравственных и иных личных качествах родителей; отношениях, существующих между каждым из родителей и ребенком. Привязанность ребенка любого возраста к любому из родителей, к обоим им вместе — важная предпосылка надлежащего семейного воспитания. Но только при условии, если такая привязанность имеет здоровые корни, не является результатом действий и поступков антипедагогического свойства, имеющих своей единственной целью "завоевать" ребенка любой ценой на свою сторону. Большой вред ребенку, его воспитанию наносит так называемый настрой против одного из родителей, направленный на искусственный подрыв его авторитета. По сути дела преступлением против ребенка будет и его подкуп, способный оказать лишь тлетворное воздействие на развитие еще незрелой, несформировавшейся личности. Вот почему всякий раз привязанность ребенка к каждому из родителей подлежит глубокому и всестороннему анализу. Несколько иначе выглядит привязанность ребенка к братьям и сестрам, когда в семье несколько детей, а спорят лишь об одном из них. Чаще всего всех детей в семье объединяют искренние чувства. Вот почему искусственно разобщать их крайне нежелательно, так как от этого может пострадать воспитание каждого из них: ведь чувство братства, привязанность младших к старшим и наоборот — серьезный источник здорового семейного воспитания. Судьбу иска во многом предопределяет возраст ребенка, по поводу которого спорят. Маленьким детям требуется одно, подросткам, способным сознательно и критически оценивать окружающий мир, действия и поступки родителей, — совсем другое. Вот почему всякий раз оцениваются в совокупности все доказательства как в пользу, так и против каждого из спорящих и настаивающих на своей правоте родителей под углом зрения возрастной педагогики. Несомненно подлежит учету и пол ребенка. Не случайно СК обращает внимание и на нравственные и иные личные качества родителей. Подобного рода требование, сформулированное в самом общем виде, все-таки имеет одну направленность — нравственный облик родителя (а не его деловые качества, предприимчивость, умение "делать" деньги). Вряд ли это только дань сложившимся традициям, той ценностной ориентации, которая складывалась в России веками. Несомненно духовное богатство и любые формы его проявления, свойственные высоконравственной личности, всегда относились к достоянию российской культуры. Вот почему это обстоятельство нашло свое отражение и в СК. Успех семейного воспитания во многом зависит от отношений, складывающихся между воспитателем и воспитанником, в данном случае родителем и ребенком. Не углубляясь в причины этого явления сугубо педагогического характера, СК ограничивается констатацией столь очевидного факта. Вместе с тем в СК не просто обращается внимание на источники формирования полноценной личности в семье, а предлагается суду при рассмотрении спора учитывать и это обстоятельство. Завершая конкретный перечень обстоятельств, способных оказать влияние на судебное решение по спору, СК использует общую по своему содержанию формулировку: "возможность создания ребенку условий для воспитания и развития". Она включает все, что касается личности родителей как воспитателей и их личных отношений с ребенком. Вместе с тем сюда входят и те положения, которые напрямую эти качества родителей (одного из них) не определяют: род деятельности, режим работы родителей, их материальное и семейное положение. На способность родителя быть хорошим воспитателем его профессия, характер работы, уровень образования прямого влияния не оказывают. Что же касается режима работы родителей, то для семейного воспитания ребенка небезразлично, будет ли он общаться со своим воспитателем постоянно или тот является редким гостем дома из-за занятости по работе (длительные командировки, экспедиции, гастроли и т.п.). Тем более что в наше время устройство ребенка в одно из детских воспитательных учреждений не стало привычным выходом из положения. Уровень материальной обеспеченности ребенка и качество его семейного воспитания никогда не находились в прямой зависимости. Мало того, безграничная возможность удовлетворять неразумные потребности и даже прихоти детей, особенно подросткового возраста, как правило, чревата гибелью подлинных ценностных ориентиров подрастающего гражданина, его асоциальным поведением. Вот почему большой или, наоборот, очень скромный достаток родителя, претендующего на роль непосредственного воспитателя своего ребенка, не предопределяет судьбы спора. С другой стороны, далеко не второстепенным обстоятельством становится семейное положение родителя. Наличие в семье отчима (мачехи) заставляет учитывать его отношение к ребенку, его умение и желание воспитывать пасынка. На условия семейного воспитания несовершеннолетнего может неблагоприятно влиять неправильное поведение в семье, где растет ребенок, его деда, бабушки и других родственников, страдающих, например, алкоголизмом, наркоманией, психическим заболеванием.

Таков разнообразный и сложный со всех точек зрения спектр вопросов, от ответа на которые зависит исход спора о праве, связанного с семейным воспитанием ребенка. И решать их приходится с учетом особенностей ситуации иного плана. Речь идет о двух обстоятельствах, превращающих эти споры в мучительные для родителей и самого ребенка, а также трудные для судебного рассмотрения. Во-первых, чаще всего предметом спора является единственный в семье ребенок или несколько детей, которых никак нельзя разобщить, а претендующий на роль непосредственного их воспитателя современный отец по своим человеческим качествам не уступает матери, а иногда даже ее превосходит. И речь идет не о единичных случаях, поскольку разводов среди супругов, имеющих детей, немало. Во-вторых, для нашего времени характерно изменение семейных ролей мужчины и женщины. Поэтому нередко женщина становится основным кормильцем в семье, а потому всю себя отдает профессиональной деятельности, тогда как мужчина-отец хочет и может быть рядом с детьми, принимает активное участие в их жизни, умело направляет их нравственное развитие в нужную сторону. Понятно, что в подобных случаях решить спор еще труднее. И чем он сложнее, тем очевиднее, что при грамотном его разрешении невозможно сбрасывать со счетов вопросы психологического плана. Поэтому мнение специалиста в области психологии нередко позволяет высветить моменты, имеющие существенное значение при разрешении возникших между родителями серьезных разногласий. При этом очень важно учитывать динамику складывающихся между родителями отношений по поводу семейного воспитания детей. Одно дело, когда в далекое от конфликта время мать или отец не оставляли детей без внимания и заботы, другое — когда ранее безразличный, не думавший о них родитель становится вдруг чрезвычайно активным в период, непосредственно предшествующий рассмотрению дела в суде, или в дни судебного разбирательства. При рассмотрении судом любого спора о месте проживания ребенка с одним из родителей мирное решение проблемы всегда служит лучшим выходом из положения. Именно поэтому п. 3 ст. 65 СК ориентирует на соглашение родителей по этому вопросу. Подобного рода соглашение как таковое не обязательно облекать в письменную форму, а если оно зафиксировано на бумаге, нотариального его удостоверения не требуется. При отсутствии соглашения суду предстоит решить, с кем из спорящих родителей должен находиться ребенок. При этом трудности, которые могут возникнуть в связи с исполнением судебного решения, предопределять судьбу спора не могут. Их можно и нужно будет устранять средствами, которыми располагает судебный исполнитель. Спор о месте жительства детей при раздельном проживании родителей суд может рассматривать:

до расторжения брака; в бракоразводном процессе;

после прекращения брака путем развода.

Никаких ограничений на этот счет не существует. Однако наиболее целесообразно со всех точек зрения решить одновременно все вопросы, связанные с распадом семьи. При этом сразу каждому из родителей легче наметить перспективу развития их дальнейших отношений как родителей, проще найти путь к мирному урегулированию проблем, связанных с совместным воспитанием детей после развода. Мало того, суд в соответствии сп. 2 ст. 24 СК обязан в определенных случаях определить, с кем из разводящихся родителей будут жить несовершеннолетние дети после развода. Особую сложность приобретает решение этих проблем, если несовершеннолетний выезжает из Российской Федерации с одним из родителей для постоянного жительства в ином государстве, с чем другой родитель не согласен. Тогда в соответствии с п. 21 Закона РФ от 15 августа 1996 г. "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию"' вопрос о возможности выезда ребенка решается в судебном порядке по правилам, предусмотренным СК.

1 СЗ РФ. 1996. №34. Ст. 4029.

Не исключено, что при рассмотрении иска о передаче ребенка для проживания с одним из родителей станет ясно, что ни матери, ни отцу оставить несовершеннолетнего нельзя, так как и тот, и другой родитель грубо нарушают права, интересы своих детей. В таких случаях суд, отказывая в иске, поручает органам опеки и попечительства принять меры по их защите путем предъявления иска о лишении или ограничении родительских прав, об отобрании детей у родителей в соответствии со ст. 77 СК. Другим примером осложнения спора о праве на воспитание служит ситуация, когда один из родителей воспитанием своих детей не занимается, передав их родственникам или даже посторонним лицам. В таком случае спор рассматривается вне рамок бракоразводного процесса и к его разбирательству привлекаются лица, осуществляющие семейное воспитание несовершеннолетнего. Проживающий отдельно от ребенка родитель, естественно, не в состоянии в полной мере воспитывать его. К тому же чаще всего родитель — непосредственный воспитатель возражает против нарушения существующего в семье режима воспитания. В любом случае осуществление родительских прав и обязанностей в такой ситуации осложняется, поскольку сам факт раздельного проживания влечет за собой ограничение этих прав, которые трансформируются в право на общение с ребенком, предусмотренное п. 1 ст. 66 СК. Право на общение по сути дела представляет собой разновидность права на воспитание, на участие в семейном воспитании. Это личное право того из родителей, кто не живет вместе со своими несовершеннолетними детьми. Нарушение данного права, создание условий, препятствующих его реализации, действия и поступки, делающие невозможным его осуществление, есть одно из серьезных правонарушений в сфере семейного законодательства. Учитывая, что права ребенка в семье обеспечиваются претворением в жизнь родительских прав и обязанностей, нарушение права на общение не в интересах и несовершеннолетнего. Тем более что он, согласно ст. 55 СК, тоже имеет право на общение с родителями. Поэтому п. 1 ст. 66 СК обязывает родителя, с которым ребенок проживает, не препятствовать такому общению. Исключение составляют лишь случаи, когда контакт ребенка со своим родителем, живущим по другому адресу, причиняет вред несовершеннолетнему, травмирует его, создает для него напряженную, чреватую ухудшением психического и даже физического здоровья ситуацию. Своеобразной формой участия отдельно проживающего родителя в воспитании своих детей служит предоставляемое ему п. 1 ст. 66 СК право решать вопросы получения ими образования. Но на деле это право существует в усеченном виде, поскольку оно предполагает не активное участие в решении вопросов, связанных с получением образования, а всякого рода помощь, советы и рекомендации, которые в число обязательных не входят. Проблема общения ребенка с одним из родителей возникает обычно после того, как отец оставляет семью или, наоборот, мать с ребенком начинают жить в другом месте. Нередко это обстоятельство возникает в период бракоразводного процесса или после его окончания. Поэтому в число вопросов, подлежащих решению при расторжении брака, целесообразно включить и те, которые касаются будущих отношений разведенных родителей по поводу совместного воспитания детей. Всякие доводы относительно сохранения активной позиции в воспитании несовершеннолетнего на расстоянии обычно при критической их оценке становятся несостоятельными. Это иногда помогает избежать развода либо прийти к разумному соглашению относительно участия в воспитании несовершеннолетнего отдельно проживающего от него родителя. Такое соглашение может быть как устным, так и письменным. Оно не требует нотариального удостоверения и служит в судебном процессе доказательством, подлежащим всесторонней оценке. Текст соглашения о порядке общения по сути дела является производным. Его содержание во многом зависит от понимания каждым из родителей ситуации, от стремления ее разрешить наименее болезненным для всех, и особенно для ребенка, образом, от осознания того, что речь идет о правах и обязанностях, предусмотренных СК. Когда же определиться с линией поведения трудно, целесообразно предусмотреть в соглашении:

регулярность общения (раз в неделю, два раза в месяц и т.д.);

место общения (дом одного из родителей, детский сад, школа и т. п.). При напряженных и враждебных взаимоотношениях родителей лучше проводить общение на нейтральной почве, а в исключительных случаях в присутствии инспектора по охране прав детей, воспитателя, педагога;

продолжительность общения (два часа, целый день, все выходные дни и т.д.).

К какому бы соглашению ни пришли отец и мать, его следует придерживаться, чтобы контакт с отдельно проживающим родителем стал систематическим, привычным для ребенка, составил важную часть его жизни. Эпизодические, неожиданные, формальные по существу встречи не будут тем источником воспитательного воздействия на несовершеннолетнего, на который ориентирует СК. В любом случае соглашение о порядке осуществления родителем, проживающим отдельно от ребенка, своего права на общение с ним не должно содержать положений, противоречащих интересам несовершеннолетнего. Кроме права на общение, родитель, проживающий Отдельно от своего ребенка, имеет право на получение о нем информации из любого учреждения, где тот находится (школа, школа-интернат, больница и т.п.). Это правило, предусмотренное п. 4 ст. 66 СК, адресовано всем тем родителям, которые почему-либо вместе с детьми не проживают. Оно служит прямым продолжением п. 4 ст. 9 Конвенции о правах ребенка, предусматривающей право родителей на получение информации о своих детях. Под информацией, получить которую может каждый из родителей, подразумеваются официальные сведения, имеющие прямое отношение к родительским правам и обязанностям. Сюда входят и сведения относительно физического и психического здоровья ребенка. Ограничения в получении интересующей родителей (одного из них) информации предусмотрены ст. 2 Закона об обжаловании. Ранее действовавший семейный кодекс РСФСР предоставлял право регулирования разногласий по поводу общения ребенка с родителем, проживающим отдельно, органам опеки и попечительства. Лишь тогда, когда родители (один из них) не подчинялись решению этих органов, становилось возможным обращение за разрешением возникшего спора в суд. Теперь же в случае, если родители не могут прийти к соглашению, спор решается только в судебном порядке. Таким образом усилены правовые гарантии обеспечения права на общение, его защита с помощью суда. Налицо конкретизация закрепленного в п. 1 ст. 46 Конституции РФ конституционного положения о гарантиях судебной защиты прав и свобод каждого гражданина. Говоря о судебном разбирательстве спора относительно общения с ребенком, надо иметь в виду, что его судьба зависит от соображений, касающихся существа этого спора, его особенностей. Но в связи со спецификой судебного решения как такового (оно должно быть стабильным) излишняя детализация в регулировании отношений родителей здесь не помогает, а напротив, затрудняет защиту прав ребенка, одного из родителей, затягивает процесс исполнения судебного решения или делает его вовсе невозможным. Поэтому суду надлежит обратить внимание на узловые, наиболее спорные моменты общения, а детали будут определены органами опеки и попечительства, родителями в процессе осуществления родительских прав и обязанностей. И хотя СК не содержит никаких прямых указаний на этот счет, без помощи специалистов в области охраны прав детей чаще всего обойтись невозможно. Ребенку нужны личные контакты не только с обоими родителями, но и с другими членами его семьи, а также с родственниками, живущими от него отдельно. Степень их причастности к воспитанию ребенка бывает разной. Чаще всего неодинаково и чувство привязанности несовершеннолетнего к своим родственникам. Но в любом случае близость и общение с ними — это тоже полезный источник формирования личности ребенка. С другой стороны, для взрослых членов так называемой большой семьи контакт с внуками, братьями, сестрами, племянниками и прочими обогащает их духовный мир, делает личную жизнь более полнокровной. Вот почему СК наделяет родственников правом на общение с детьми. Тем самым кодекс следует нормам нравственного порядка, служит правовой основой претворения в жизнь принципов и правил педагогического свойства. К числу обладателей права на общение с ребенком СК относит: дедушку, бабушку, т.е. наиболее близких родственников несовершеннолетнего, которые чаще всего принимают непосредственное участие в его жизни, воспитании, что характерно для российских семейных традиций. К тому же, когда между родителями возникают серьезные разногласия по поводу того, с кем из них должен находиться ребенок, каким образом один из них будет осуществлять свои родительские права и обязанности, дедушка и бабушка невольно становятся пострадавшей стороной; братьев и сестер, которые тоже входят в категорию близких родственников безотносительно к своему возрасту. Повзрослевшие, достигшие совершеннолетия, они не меньше нужны младшему поколению. Вместе с тем нередко их контакты с детьми нарушаются из-за конфликтов между родителями, что, как правило, обедняет эмоциональную жизнь ребенка, лишает его радости общения с близкими. Когда же речь идет о почему- либо разделенных несовершеннолетних братьях и сестрах, то их изоляция друг от друга, как правило, антипедагогична по свей сути. И преодолеть ее можно благодаря осуществлению их права на взаимное общение; других родственников, в число которых входят те, кого считают близкими (родные дядя и тетя, отчим, мачеха), а то и просто родственниками независимо от существующей степени родства с ребенком (двоюродные, троюродные и др.). Поскольку духовное родство, основанное на религиозном обряде крещения, правовой силы не имеет, крестные отец и мать правом на общение со своим крестным не обладают. Это право принадлежит им лишь с точки зрения морали, а потому имеет характер нравственной заповеди. Употребление в тексте ст. 67 СК понятий "близкие родственники" и "другие родственники" связано с существованием неодинаковых гарантий обеспечения их права на общение с ребенком. Если каждый из них может обратиться за помощью и содействием в органы опеки и попечительства, то правом обращения в суд в случае неподчинения решению этих органов СК наделяет лишь близких родственников. Только они могут просить об устранении препятствий к общению с ребенком в судебном порядке. При рассмотрении заявления родственников с просьбой помочь им в общении с несовершеннолетним органы опеки и попечительства прежде всего стремятся решить возникшую проблему мирным путем. Если же это сделать не удается, то приходится принимать решение (постановление). Оно по своей сути аналогично решению суда, рассматривающего иск одного из родителей об устранении препятствий к общению. Но органы опеки и попечительства могут позволить себе предельно высокую степень детализации по поводу определения характера общения (регулярность, место, продолжительность), так как их решение (постановление) может меняться в зависимости от условий жизни ребенка. Однако в любом случае в принудительном порядке обеспечить право на общение других родственников с ребенком практически невозможно. Суд при рассмотрении иска близкого родственника ребенка руководствуется соображениями, определяемыми формулой "исходя из интересов ребенка". К тому же суду надлежит учитывать и мнение несовершеннолетнего любого возраста. Подобного рода требование к органам опеки и попечительства не относится. Тем не менее, не зная, как относится ребенок к претендующему на общение с ним родственнику, хочет ли он его видеть, испытывает или, наоборот, не испытывает к нему добрые чувства, трудно занять педагогически верную позицию по делу. Предоставляемая родителям в соответствии с п. 1 ст. 63 СК возможность воспитывать своих детей лично не станет реальностью, если ребенка удерживают у себя лица, не имеющие на то права. В таких случаях родители имеют право требовать возврата ребенка. И если мирным путем им не удается забрать его к себе, возникает спор, подлежащий разрешению в судебном порядке. Статья 68 СК именует подобные споры защитой родительских прав, от чего существо дела не меняется. Напротив, именно такой спор ближе всего к спору о праве, поскольку после его разрешения заниматься личным воспитанием несовершеннолетнего станет тот, кому это право возвратят, либо лицо, заменившее родителей (одного из них). Особенности данной категории споров о праве на воспитание заключается в том, что:

право требования возврата ребенка принадлежит только родителям (одному из них): это их своеобразная привилегия, так сказать, естественного порядка;

требование о возврате несовершеннолетнего может адресоваться любому лицу — как физическому, так и юридическому. Другими словами, форма воспитания ребенка не имеет значения: все равно, живет ли он в семье или является воспитанником детского учреждения любого профиля;

требование о возврате несовершеннолетнего может быть обращено лишь к лицам, удерживающим его не на основании закона или судебного решения. К таким лицам не относятся опекуны (попечители), приемные родители, которые осуществляют свои права и обязанности по воспитанию на основе постановления органов опеки и попечительства.

По смыслу п. 1 ст. 68 СК нельзя требовать возврата ребенка от лиц, которым он передан на воспитание решением суда. Правда, в таких случаях вслед за решением суда выносится постановление органов опеки и попечительства о передаче этого ребенка на воспитание в семью. Однако возражать против возврата ребенка родителям могут и лица, управомочные на его воспитание (опекуны, попечители, приемные родители). Тогда возникший спор о праве на воспитание может быть решен двояко: либо по просьбе родителей или органов опеки и попечительства отменяется решение (постановление) об установлении опеки (попечительства), договор о передаче несовершеннолетнего на воспитание в приемную семью, либо вопрос о возврате родителям решается по аналогии со ст. 68 СК. При этом действует п. 1 ст. 63 СК, согласно которому: "родители имеют преимущественное право на воспитание своих детей перед всеми другими лицами". Но это правило действует, когда спорящие стороны имеют равные предпосылки для успешного семейного воспитания. Когда же не в интересах ребенка возвращать его в родную семью, СК позволяет встать на защиту несовершеннолетнего, а не его родителей (одного из них). При отказе в иске в таких случаях лицо, не имевшее законных оснований для выполнения роли воспитателя, их обретает, становится опекуном (попечителем), приемным родителем. Таков один из характерных примеров приоритета интересов ребенка при разрешении споров о праве на его воспитание. Однако бывают случаи, когда суду ясно, что ни родители, требующие возврата ребенка, ни удерживающие его лица не в состоянии обеспечить его надлежащее воспитание и развитие (пьянствуют, страдают психическим заболеванием, грубо попирают нормы нравственности и т.п.). Выход из положения подсказывает п. 2 ст. 68 СК: несовершеннолетний передается на попечение органа опеки и попечительства, т.е. попадает в категорию утративших родительское попечение. А форма его устройства в дальнейшем будет определена этим органом. Судебное рассмотрение споров о праве на воспитание осуществляется с применением общих правил, предусмотренных гражданским процессуальным законодательством. Истец по спору, связанному с выбором места проживания ребенка с одним из родителей, представляет доказательства того, что он является наиболее подходящим воспитателем несовершеннолетнего. Ответчику же, не признающему иска, предстоит доказать обратное. По искам об устранении препятствий к общению с ребенком родителя, проживающего отдельно, либо его близких родственников истцу предстоит доказать, что нарушается, во-первых, его право, а во-вторых — право ребенка на общение с ним. Ответчик, не соглашаясь с заявленным иском, сосредоточивает свое внимание на фактах, позволяющих ради соблюдения интевами и обязанностями, предусмотренными гражданско-процессуальным законодательством (знакомиться с материалами дела, заявлять отвод, давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства, обжаловать определения суда, его решение и др.). Что же касается существа деятельности органа опеки и попечительства, то его главная миссия состоит в предоставлении суду заключения по делу.

Такое заключение содержит педагогически обоснованный вывод, основанный на требованиях правового характера, закрепленных СК. В зависимости от характера спора это будет вывод:

с кем из раздельно проживающих родителей следует находиться ребенку;

сохранить или нет общение ребенка с одним из родителей, близким родственником. Если да, то какая форма общения в данном случае целесообразна. Если нет, то почему;

возвратить или нет ребенка просящим об этом родителям (одному из них).

Орган опеки и попечительства дает однозначный ответ на четко сформулированный в определении суда вопрос. Такой ответ не может быть уклончивым, неопределенным, так как в этом случае невозможно решить поставленную перед судом задачу. Заключение органа опеки и попечительства представляет собой подробный анализ всех обстоятельств, на которые обращается внимание в СК. При этом необходимо учитывать, что п. 2 ст. 78 СК ориентирует такой орган на проведение обследования условий жизни ребенка и лица, претендующего на его воспитание. В подобном документе могут фигурировать и иные факты, заслуживающие внимания обследователя, в роли которого выступает, как правило, инспектор по охране прав детей или другое лицо по его поручению. Информацию об интересующих его сведениях, событиях он черпает из объяснения истца и ответчика, педагога — воспитателя несовершеннолетнего, любых других лиц, способных пролить свет на возможности каждого родителя как воспитателя, на аналогичные качества близкого родственника ребенка или человека, вовсе для него постороннего, но не желающего вернуть несовершеннолетнего в кровную семью. Все полученные в результате проведенного обследования сведения подлежат сугубо педагогической оценке. То же можно сказать о мнении ребенка, которое занимает свое, ни с чем не сравнимое место в числе доказательств по делу. В особо сложных случаях полезен совет, рекомендация детского психолога, способного оценить и объяснить особенности детской натуры, ее склонности, сложности характера, от чего во многом зависит решение суда по делу. К тому же педагог, воспитатель, психолог, будучи свидетелем по делу, в состоянии привести веские аргументы в пользу мирного и наименее болезненного для ребенка способа решения существующей проблемы. Заключение органа опеки и попечительства приобретает официальный характер после его подписания обследователем и руководителем органа местного самоуправления, чья подпись удостоверяется печатью. Кроме того, мнение органа опеки и попечительства по рассматриваемому судом спору высказывает его представитель в судебном заседании, позиция которого как официального лица является окончательной. Если почему-либо эта позиция в процессе судебного разбирательства стала отличаться от зафиксированной в письменном заключении, нужно объяснить причину происходящих перемен. Таким образом, заключение органов опеки и попечительства по спорам, связанным с воспитанием детей, — итог сложной, кропотливой, продолжительной работы, завершение которой СК никакими сроками не связывает. Однако в любом случае это заключение представляет собой всего лишь одно из рассматриваемых судом доказательств по делу. Но игнорируя это заключение или не учитывая мнения органов опеки и попечительства, суду предстоит в решении обосновать свою позицию. По сути дела кульминацией спора о воспитании является исполнение судебного решения, поскольку конфликтуют не нашедшие возможности мирным путем разрешить болезненную для ребенка проблему, когда одна или обе стороны всячески противодействуют защите нарушенных прав. Поскольку в таких случаях приходится иметь дело с поступками личного характера, трудно воздействовать на них принудительным образом. К тому же сама по себе передача ребенка лицу, чьи исковые требования удовлетворил суд, — процесс мучительный и сложный не только для взрослых, но и для несовершеннолетнего.

Исполнение любого решения по спору о праве на воспитание является частью судебного производства, входящей в круг обязанностей судебного исполнителя, а не представителя органа опеки и попечительства. Именно судебный исполнитель облечен властью по реализации решения суда. Его деятельность регламентируется ФЗ РФ от 27 июля 1997 г. "Об исполнительном производстве"1, ФЗ РФ от 21 июля 1997 г. "О судебных приставах"2, ГПК РСФСР, а также иными федеральными законами, регулирующими условия и порядок принудительного исполнения судебных актов и актов других органов.

1 РГ. 1997. 5 авг.

2 СЗ РФ. 1997. №30. Ст. 3590.

После вступления решения суда в законную силу выдается исполнительный лист, который обязателен для всех физических и юридических лиц. Исполнение содержащихся в исполнительном листе требований, обязывающих должника совершить определенные действия, осуществляется по месту совершения этих действий. При наличии обстоятельств, препятствующих исполнению, судебный исполнитель может отложить исполнение на срок не более чем 10 дней по заявлению должника или по собственной инициативе. В некоторых случаях, в частности, при розыске ребенка, исполнение судебного решения по спорам о детях может быть приостановлено. Не исключается немедленное исполнение судебного решения, если это предусмотрено исполнительным документом или федеральным законом. Для разъяснения возникающих при исполнении решения вопросов, требующих специальных знаний, судебный исполнитель по собственной инициативе или по просьбе сторон может назначить специалиста (специалистов). Но в любом случае исполнение происходит в соответствии с п. 2 ст. 79 СК, т.е. в присутствии представителя органов опеки и попечительства, лица (лиц), которому передается ребенок, а в необходимых случаях с участием представителя органов внутренних дел. Своеобразие каждой разновидности спора о праве на воспитание накладывает отпечаток и на исполнение судебного решения. I При удовлетворении иска о передаче ребенка для проживания с истцом возникает необходимость в передаче несовершеннолетнего одному из родителей. Чаще всего это крайне сложны со всех точек зрения — правовой, педагогической, психологической — акт, когда передается не вещь, а живое существо, которому предстоит изменить привычную среду обитания, чего он, как правило, страшится. Не случайно поэтому в ситуации подобного рода так велика роль лица, компетентного в вопросах воспитания, выступающего в качестве представителя органа опеки и попечительства. Чтобы он был готов к предстоящему мероприятию, его следует уведомить о месте, дате, времени исполнения решения судебным исполнителем. К тому же даже на этом этапе решения возникшего между родителями спора можно и нужно убедить их в целесообразности мирного разрешения проблемы, которая сама по себе чревата глубокой психологической травмой для ребенка, оставляющей нередко следы на всю его жизнь. В процедуре исполнения решения, связанного с определением места нахождения ребенка с одним из родителей, каждому взрослому участнику происходящего принадлежит своя роль. Родитель, чьи исковые требования удовлетворены, не может быть пассивным наблюдателем предпринимаемых в его пользу усилий. Его задача даже в этот трудный для всех момент — приблизить несовершеннолетнего, расположить его к себе, проявив максимум такта и терпения. Пассивность, бессилие в таких случаях заведомо обрекают судебное решение на неисполнение. В то же время родитель, противодействующий передаче ребенка, должен ясно представлять себе, что всякого рода психическое насилие над личностью несовершеннолетнего любого возраста есть не что иное, как жестокое с ним обращение, а лояльное поведение во время передачи ребенка, стремление его успокоить есть гарантия сохранения в будущем полезного и нужного с ним общения, прочность которого находится в прямой зависимости от отсутствия разногласий между раздельно проживающими родителями в такой ответственный момент, как исполнение судебного решения. Присутствие представителя органа опеки и попечительства при исполнении решения суда служит гарантией защиты прав, интересов несовершеннолетнего, а также соблюдения правил педагогического характера. Поэтому представитель этих органов сосредоточивает свое внимание на разъяснениях, педагогических советах, адресуя их всем, кто так или иначе участвует в исполнении судебного решения. Мало того, он обязан воспрепятствовать принудительному отторжению ребенка любого возраста от того, кто его у себя удерживает. Применение к несовершеннолетнему силы как физической, так и в виде психологического давления в любом случае недопустимо. Вот почему, несмотря на то, что в любой ситуации, сопряженной с исполнением решения суда, главным действующим лицом является судебный исполнитель, его противозаконные распоряжения не принимаются во внимание. Это же следует сказать об указаниях антипедагогического характера. Чтобы избежать насилия над ребенком, неправомерного поведения каждого из его родителей, п. 2 ст. 79 СК предоставляет возможность временно поместить ребенка, о котором спорили, в воспитательное, лечебное или другое детское учреждение (школу-интернат, больницу, санаторий и т.п.). Подобного рода устройство основывается на определении суда. Оно позволяет поместить несовершеннолетнего в нейтральную обстановку, где он будет свободен от психологического давления со стороны спорящих родителей. К тому же со стороны ему легче увидеть, с кем из них он хочет находиться. Это обстоятельство позволяет осуществить исполнение судебного решения наиболее безболезненным способом, не в столь официальной обстановке, которая уже сама по себе нежелательна. Можно сказать без преувеличения, что исполнение судебного решения об устранении препятствий к общению с ребенком — самое уязвимое место в сфере правового регулирования семейных отношений. Здесь приходится иметь дело с противодействием стороны, стремящейся любой ценой уйти от исполнения решения суда по спору, тем более что штраф за неисполнение решения, как правило, ничтожно мал. Вот почему уклонение от исполнения судебного решения нередко приобретает злостный характер, отчего ребенок продолжает находиться с родителем, нарушающим права другого родителя. Поэтому, усиливая правовые гарантии обеспечения права на общение, п. 3 ст. 66 СК позволяет родителю, проживающему отдельно от ребенка, при злостном нарушении права этого родителя на общение с ним, просить о передаче ему несовершеннолетнего. При рассмотрении заявленного им иска противодействие общению рассматривается как основание для удовлетворения иска. Однако при этом сохраняют силу все те правила, которые СК предназначает для дел подобного рода. В их числе необходимость учитывать интересы ребенка, чье мнение выясняет суд. Вот почему такая гарантия далеко не всегда служит выходом из положения. К тому же испытывающий добрые чувства к ребенку родитель, живущий по другому адресу, не всегда может и хочет, чтобы ребенок находился с ним постоянно. Этого родителя по разным причинам объективного и субъективного характера устраивает именно общение. С другой стороны, право на предъявление иска о передаче ему ребенка для проживания не всегда соответствует интересам несовершеннолетнего. Налицо тупиковая ситуация, требующая мирного разрешения с помощью педагога, воспитателя, специалиста по детской психологии. Все это вместе взятое позволяет рассматривать исполнение решения по спору, связанному с обеспечением права на общение, как длящийся с переменным успехом процесс, который только со временем завершается тем или иным финалом: установлением нейтральных отношений родителей как воспитателей или отказом одного из родителей от всяких притязаний на общение, в результате чего несовершеннолетний фактически теряет одного из родителей по вине другого. Все сказанное относительно исполнения решения суда об устранении препятствий к общению в равной мере относится и к близким родственникам ребенка как истцам по делу. Разница лишь в том, что ни один из них не имеет права претендовать на проживание с ним ребенка, даже если нет сомнений, что родители (один из них) грубо попирают права близких родственников, используют недозволенные средства противодействия их общению с ребенком. При исполнении решения суда об удовлетворении иска родителей (одного из них) о возврате ребенка по сути дела возникает ситуация передачи ребенка от одной стороны к другой. И может случиться, что привязанность несовершеннолетнего к лицу, удерживающему его без законных к тому оснований, очень велика. И чем она прочнее, тем сложнее осуществить такую передачу. С психологической точки зрения она представляется еще более сложной. Тем более что родители имеют преимущественное перед всеми другими лицами право на личное воспитание своих детей. В подобного рода ситуации плохо помогают гражданские процессуальные средства обеспечения исполнения решения суда. Выходом из положения может стать применение п. 2 ст. 79 СК, т.е. устройство ребенка, о котором спорят, в воспитательное, лечебное или другое детское учреждение, что позволит каждой из спорящих сторон проявить к нему истинные чувства. Умелое использование в такой ситуации педагогических знаний способно стать средством наиболее безболезненного разрешения возникшего спора. При разрешении судом споров о праве на воспитание между сторонами, проживающими в разных странах СНГ, действует Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, ратифицированная ФЗ от 4 августа 1994 г.1

1 СЗ РФ. 1995. № 15. Ст. 1684.

Каждая из договаривающихся сторон — Россия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан, Украина, Армения, Беларусия, Казахстан, Киргизия, Молдавия согласно ст. 51 этой Конвенции, признает и исполняет решения по гражданским и семейным делам, вынесенные на территории других договаривающихся сторон на условиях, предусмотренных настоящей Конвенцией. Таков в общих чертах перечень предусмотренных гражданским процессуальным законодательством способов обеспечения исполнения решения суда по спорам о праве на воспитание. При этом следует иметь в виду, что если в течение трех лет (с момента принятия) судебное решение не исполнено, исполнительный лист утрачивает силу. К тому же исполнение решения по делам подобного рода теряет всякий смысл. Если же правовые проблемы, связанные с семейным воспитанием ребенка, продолжают существовать, надо вновь предъявлять иск для защиты своего по-прежнему нарушаемого права.

4. Лишение родительских прав

Родительские права предоставляются гражданину государством, чтобы он заботился о своих детях, воспитывал их надлежащим образом. Тем самым обеспечивается необходимая обществу преемственность поколений. Наделяя родителя правом, Государство вместе с тем не разрешает ему нарушать права и интересы других лиц. Это положение, предусмотренное ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, развивается применительно к семейным отношениям в ст. 7 СК, которая гласит: "Осуществление членами семьи своих прав и исполнение ими своих обязанностей не должны нарушать права, свободы и законные интересы других членов семьи и иных граждан". В развитие этой мысли здесь же говорится: "Семейные права охраняются законом, за исключением случаев, если они осуществляются в противоречии с назначением этих прав". Если не забывать, для чего родителю даны родительские права, то станет ясно, к чему может привести безразличное отношение к родительским правам или их использование не по назначению. И то, и другое чревато лишением родительских прав, т.е. их прекращением в принудительном порядке. Но только в принудительном порядке, так как родительские права теснейшим образом связаны с личностью их обладателя, в связи с чем он сам отказаться от них не может. Кроме того, эти права перестают существовать в случае смерти родителя и после усыновления ребенка. Лишение родительских прав — не просто способ их утраты, но и мера семейно-правовой ответственности за нарушением родителем прав своего ребенка, за попрание его интересов. Эта ответственность состоит в наступлении для бывшего обладателя прав неблагоприятных последствий, которые сочетаются с дополнительным обременением. Лишение родительских прав применяется строго индивидуально. Даже если в семье оба родителя его заслуживают, всякий раз критически оцениваются действия, поступки каждого из них. Под родителем подразумевается лицо, записанное таковым в свидетельстве о рождении несовершеннолетнего. При этом не имеет значения, что послужило основанием состоявшейся записи: документы о браке родителей или об установлении отцовства. Усыновители родительских прав не лишаются: в случае необходимости неудачное усыновление отменяется в судебном порядке. Лишение родительских прав может состояться только в отношении не достигшего совершеннолетия лица. Лишают родительских прав на каждого ребенка в отдельности, даже если приходится иметь дело с многодетной семьей. Не допускается лишение родительских прав на детей, которые еще не появились на свет. Вот почему нередко многодетные матери не один раз утрачивают свои родительские права. Лишение родительских прав относится к исключительным мерам. Это означает, что оно применяется, как правило, лишь тогда, когда уже ничего сделать нельзя, когда трудоемкая, длящаяся подолгу профилактическая работа с так называемой неблагополучной семьей, недостойным родителем эффекта не дала, а дети продолжают погибать в своей семье физически и нравственно. Не исключается лишение родительских прав и в случаях, когда уже нельзя медлить, поскольку несовершеннолетний в опасности, а информация о грубом нарушении его прав поступила с большим опозданием. Об исключительности лишения родительских прав свидетельствует и тот факт, что осуществляется оно только по решению суда. УК РФ лишения родительских прав не предусматривает. Лишение родительских прав — результат лишь осознанного поведения родителя. Если он не в состоянии руководить своими действиями, поступками, составляющими основу семейного воспитания, по причинам, от него не зависящим (из-за инвалидности, глубокого слабоумия, тяжкого душевного заболевания и т.п.), его нельзя лишить родительских прав, так как нет его вины. В таких случаях ради защиты интересов ребенка применяется ограничение родительских прав, предусмотренное п. 1 и 2 ст. 73 СК, или устройство несовершеннолетнего как лишившегося родительского попечения в соответствии с п. 1 ст. 123 СК. И наконец, об исключительности лишения родительских прав говорит исчерпывающий перечень его оснований 1(ст. 69 СК). Это прежде всего уклонение от выполнения обязанностей. Ц1ри этом имеется в виду наличие системы в действиях (бездействии) родителя, т.е. неоднократные поступки, свидетельствующие о нежелании заботиться о жизненно важных потребностях своих детей (в пище, одежде, лечении, воспитании и т.п.). В результате создается невыносимая для жизни, здоровья, воспитания несовершеннолетнего обстановка. Обычно она представляет угрозу для маленького и беспомощного ребенка, Который может легко погибнуть. Что же касается более или менее самостоятельного подростка, то на него тлетворно влияет прежде всего асоциальное поведение родителя, которое сочетаются со всеми другими формами уклонения от выполнения родительских обязанностей. В качестве разновидности такого поведения СК называет злостное уклонение от уплаты алиментов.

Но именно злостное — " несмотря ни на что ". При этом не имеет значения тот факт, что другой родитель или близкие ребенка заботятся о его материальном благополучии. И надо сказать, что упорное нежелание помогать своим детям — событие вовсе не исключительное. Число злостных уклонений от уплаты алиментов растет. Так, за это преступление были привлечены к уголовной ответственности в 1990 г. — 19 643, в 1991 г. — 21 834 человека, в 1992 г. — 24 488, в 1993 г. — 39 006, в 1994 г. — 54 618, в 1995 г. — 57414 человек1.

1 О положении детей в Российской Федерации: Государственный доклад. 1995 г. С. 114.

Для лишения родительских прав по причине злостного уклонения от уплаты алиментов не требуется, чтобы ранее родитель привлекался к уголовной ответственности по ст. 157 УК РФ. Основанием для лишения родительских прав может быть отказ без уважительных причин взять своего ребенка из родильного дома (отделения) либо из иного лечебного, воспитательного учреждения, учреждения социальной защиты населения или из других аналогичных учреждений. Ранее такой отказ в качестве самостоятельного основания лишения родительских прав не фигурировал, что вызывало разную его интерпретацию с правовой точки зрения. Подобного рода отказ может выражаться как в письменной, так и в устной форме. Иногда об отказе свидетельствуют действия и поступки родителя, который просто уклоняется от того, чтобы забрать своего ребенка домой. Однако не будет отказом от ребенка заявление родителя о согласии на усыновление ребенка без указания конкретного лица — будущего усыновителя (п. 3 ст. 129 СК). Таким образом, в качестве основания лишения родительских прав фигурирует своего рода отречение от ребенка. Лишение родительских прав в таком случае — это попытка пресечь одно из самых жестоких проявлений неправомерного поведения родителя, который не хочет взять своего ребенка в свою семью (бросает его в больнице, приюте, доме ребенка и т.п.). СК не дает перечня причин, оправдывающих или, наоборот, не оправдывающих такой поступок родителей (одного из них). Но несомненно к уважительным причинам относятся серьезная болезнь, в том числе алкоголизм, наркомания, того из родителей, у кого должен жить ребенок, инвалидность матери, отца, отсутствие у них всякого жилья, средств к существованию и т. п. Кроме того, всякий раз, прежде чем анализировать причины отказа, предстоит выяснить, имеют ли родители (один из них) предусмотренное законом право на устройство своего ребенка на полное государственное попечение. Так, родители детей с недостатками физического или психического развития в соответствии со ст. 24(5) Основ законодательства РФ "Об охране здоровья граждан" вправе поместить их в учреждение социальной защиты населения, где они будут содержаться за счет средств бюджетов всех уровней, благотворительных и иных фондов, а также за счет самих родителей. Поэтому их отказ взять ребенка из этого учреждения не будет основанием для лишения родительских прав. Аналогичная ситуация складывается, когда женщина, не состоящая в браке с отцом своего ребенка (одинокая мать), отказывается взять своего ребенка из детского воспитательного учреждения (дома ребенка, детского дома), поскольку до сих пор действует ст. 4 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. "Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания "Мать-героиня" и учреждении ордена "Материнская слава" и медали "Медаль материнства" , дающая ей право на беспрепятственное устройство ее детей в одно из воспитательных учреждений на полное государственное попечение. Однако здесь говорится лишь о помещении рожденного вне брака ребенка в детское учреждение на воспитание. Это означает, что во всех других случаях, когда одинокая мать без всяких к тому уважительных причин отказывается взять своего ребенка из родильного дома, больницы и т.п., налицо одно из предусмотренных ст. 69 СК оснований для лишения ее родительских прав. При этом имеется в виду ситуация, когда ребенка именно бросают, не проявляя никакого интереса к его дальнейшей судьбе. Если же одинокая мать выражает свое желание устроить его навсегда (или на время) в одно из детских учреждений, нет оснований для лишения ее родительских прав. При этом не имеют значения мотивы, объясняющие ее поведение. Следующее основание для лишения родительских прав — злоупотребление своими родительскими правами, которое выражается в разных формах. Иногда оно заключается в действиях и поступках, имеющих своей целью помешать ребенку учиться, получить образование. Приучать своих детей к употреблению спиртных напитков, алкоголю — это тоже разновидность злоупотребления родительским правом. То же самое можно сказать о случаях, когда родители используют несовершеннолетнего при совершении преступления. Злоупотребляют родительскими правами и те, кто заставляет своих детей просить милостыню, заниматься проституцией и т.п. Опасность злоупотребления родительскими правами — в использовании беспомощного состояния ребенка, оказании на него психического (а иногда и физического) давления, напрямую связанного с грубым нарушением его прав. Причем такое нарушение, как правило, носит систематический характер, а потому ежедневно, ежечасно подтачивает его нравственное и физическое здоровье. Основанием для лишения родительских прав может служить жестокое обращение с детьми. Оно и прежде фигурировало в перечне оснований лишения родительских прав, но рассматривалось как исключительное событие, которое надо просто предупредить. Между тем речь идет о реальной опасности для ребенка, которую предусматривает УК: это изнасилование (ст. 131 УК), насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК) и понуждение к таким действиям (ст. 133 УК), развратные действия (ст. 135 УК) и др. Причем подобного рода посягательства взрослых лиц, в том числе родителей, не относятся к из ряда вон выходящим событиям. Так, в 1990 г. было зарегистрировано 2 837 случаев допущения развратных действий в отношении подростков, в 1991 г. их было 2 696, в 1992 г. — 2 209, в 1993 г. — 2 458, в 1994 — 2 588, в 1995 г. — 2 2051.

1 О положении детей в Российской Федерации: Государственный доклад. 1995 г. С. 114.

СК раскрывает содержание понятия "жестокое обращение", называя его отличительные признаки:

физическое насилие над ребенком, иначе говоря, побои, избиение несовершеннолетнего, причинение ему физических страданий, боли любым способом;

психическое насилие над ребенком в виде подавления его воли, угроз, внушения чувства страха и т. п.;

покушение на половую неприкосновенность детей, что представляет особую опасность для несформировавшейся ни духовно, ни физически личности. Поэтому это не только одно из оснований лишения родительских прав, но и уголовно наказуемое деяние против половой неприкосновенности ребенка.

Следующим основанием для лишения родительских прав, предусмотренным ст. 69 СК, является умышленное преступление против жизни или здоровья своих детей либо супруга. Как самостоятельное основание лишения родительских прав ранее подобного рода преступление не фигурировало. Здесь имеются в виду осознанные, целенаправленные действия, совершенные родителями в отношении своих несовершеннолетних детей. Это может быть: покушение на убийство ребенка, стремление довести его до самоубийства, тяжкие телесные повреждения, побои, истязание, заражение венерической болезнью или ВИЧ-инфекцией, оставление малолетнего в опасной, угрожающей его жизни обстановке и т.п. Любое из перечисленных преступлений, совершенное родителем, относится к числу тяжких, общественно опасных, противных человеческой природе преступлений. Поэтому совершившее его лицо заслуживает не только наказания, предусмотренного УК, но и семейно-правовой ответственности в виде лишения родительских прав. Однако причинить вред ребенку могут не только посягательства родителей (одного из них) на его жизнь и здоровье, но и умышленное преступление против жизни или здоровья супруга-родителя. Особенно если преступление совершается на глазах детей (например, отец жестоко избивает их мать, насилует, убивает ее). Страшное потрясение, которое испытывает при этом ребенок, можно рассматривать и как жестокое с ним обращение, и как причинение ему такого вреда, который заслуживает лишения родительских прав. Если преступление совершено не на виду у детей, то все равно случившееся не проходит для них бесследно. Они либо теряют одного из родителей вовсе, либо становятся участниками происходящей в семье трагедии. Вот почему родитель, посягая на здоровье или жизнь другого родителя, может быть лишен родительских прав. Исключением могут быть случаи, когда, например, мать, спасая своих детей от тирана-отца, поднимает на него руку. В любом случае ссылка на умышленное преступление одного из родителей против здоровья, жизни ребенка как на основание лишения родительских прав предполагает наличие приговора суда. Если он вынесен не был, чаще всего фигурируют иные основания лишения родительских прав. Особое место среди оснований лишения родительских прав занимает алкоголизм или наркомания родителей. Наибольшую опасность для детей представляет та форма алкоголизма, которую признают болезнью, сопряженной с полным параличом воли, когда тяга к спиртному побеждает все другие чувства, в том числе родительские. Что же касается наркомании, то считается, что она сама по себе носит хронический характер и тоже связана с полным поражением волевой сферы поведения родителей. О токсикомании родителей в СК ничего не говорится, так как природа этого заболевания еще не ясна. Хронический алкоголизм или наркомания сами по себе представляют опасность для несовершеннолетних. В семье, где родители (один из них) страдают этим недугом, чаще всего дети голодают, живут в антисанитарных условиях, за ними никто не присматривает. Мало того, они постоянно впитывают в себя атмосферу, создаваемую родителями-алкоголиками и их собутыльниками, являются невольными свидетелями их непристойного поведения. Все это особо опасно еще и потому, что тлетворное влияние родителей, их образ жизни, психология оказывают прямое воздействие на физически ослабленного, имеющего дурное наследство ребенка, у которого вырабатывается алкогольный стереотип мышления, чреватый в будущем нравственной и физической деградацией. Вот почему хронический алкоголизм и наркомания являются опаснейшим социальным явлением, имеющим далеко идущие последствия. Отсюда и выделение хронического алкоголизма и наркомании в качестве самостоятельного и отдельного основания для лишения родительских прав, когда в виде исключения из-за особой его опасности семейно-правовую ответственность несут лица, о виновности которых говорить трудно. Для лишения родительских прав только из-за алкоголизма или наркомании требуется соответствующее медицинское заключение. Однако надобности в нем, как правило, не возникает, поскольку в действиях родителя-алкоголика обычно налицо и другие признаки неправомерного поведения, позволяющие прибегнуть к лишению родительских прав. Но если деградация личности хронического алкоголика или наркомана зашла далеко или сочетается с каким-либо психическим заболеванием или слабоумием, надо решать вопрос, может ли он вообще руководить своими действиями и отвечать за них. В случае сомнений на этот счет приходится ориентироваться на медицинское заключение. Если, по мнению специалистов, родитель—хронический алкоголик или наркоман не в состоянии осознавать происходящее, его нельзя лишить родительских прав. Для защиты интересов детей в таких случаях применяется ограничение родительских прав или устройство ребенка как лишившегося родительского попечения. Приведенный перечень оснований лишения родительских прав, зафиксированных в СК, является исчерпывающим, а потому расширительному толкованию не подлежит. Но в этом и нет надобности, поскольку он включает в себя все возможные ситуации, чреватые серьезным нарушением прав ребенка и влекущие за собой причинение ему значительного вреда. Чаще всего в качестве оснований лишения родительских прав фигурирует их совокупность на фоне хронического алкоголизма родителей (одного из них), что порождает уклонение от выполнения родительских обязанностей, жестокое обращение с детьми и т.п. К сказанному нужно добавить, что, будучи мерой исключительной, лишение родительских прав вовсе не редкость. По данным МЮ РФ, удовлетворено исков о лишении родительских прав: в 1993 г. — 12 307, в 1994 г. — 16 997, в 1995 г. — 19 846, в 1996 г. — 24 359. Налицо тенденция роста числа таких исков. А это один из серьезных симптомов неблагополучия в области осуществления родительских прав, защиты прав детей. После освещения вопросов, связанных с общей характеристикой лишения родительских прав, следует остановиться на порядке лишения родительских прав. Ключевым, определяющим его моментом служит закрепленное в п. 1 ст. 70 СК положение о том, что "лишение родительских прав производится в судебном порядке". К этому следует добавить, что производится оно в соответствии с правилами гражданского процессуального законодательства, так как УК РФ лишения родительских прав не предусматривает. Кроме того, ст. 70 СК дает исчерпывающий перечень возможных истцов по делу. Ими могут быть:

один из родителей. Предъявление иска к другому родителю обычно объясняется желанием защитить своего ребенка путем прекращения его правовой связи с лицом, грубо попирающим права, интересы своих детей. Тем самым в необходимых случаях открывается путь к беспрепятственному усыновлению несовершеннолетнего, создается преграда для возможных в будущем алиментных притязаниях со стороны так называемого родителя к выращенному без его участия сыну (или дочери). Но для достижения той и другой цели целесообразно использовать п. 5ст.87СК;

лица, заменяющие родителей (одного из них). В их число входят опекуны, попечители, приемные родители. Словом те, кто оформил свои права и обязанности по отношению к несовершеннолетнему в установленном законом порядке;

прокурор, поскольку он всегда вправе предъявить иск в защиту прав несовершеннолетнего. Чаще всего в роли истца прокурор выступает, когда судебное рассмотрение иска имеет общественное звучание или поведение лица, заслуживающего лишения родительских прав, отличается исключительным цинизмом или жестокостью;

органы или учреждения, на которые возложены обязанности по охране прав несовершеннолетних детей. В их перечень СК включает органы опеки и попечительства, комиссии по делам несовершеннолетних, учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Этот перечень не относится к исчерпывающим, его можно расширять и дополнять. Вот почему иск о лишении родительских прав вправе предъявлять, например, дома ребенка, детские дома, школы-интернаты (заменившие ребенку, лишившемуся родительского попечения, семью), дома инвалидов, а также те учреждения, которые приняли на себя обязанность заботиться о детях на время, пока не состоялось их устройство в другую семью или в одно из детских учреждений. Сюда относятся социально-реабилитационные центры для несовершеннолетних; приюты для детей и подростков, оказавшихся на улице; центры помощи детям, оставшимся без попечения родителей, и прочие специализированные учреждения, создаваемые для детей, нуждающихся в так называемой социальной реабилитации. Предъявление ими иска о лишении родительских прав облегчает устройство нуждающегося в том ребенка, если почему-либо его нельзя вернуть в родительскую семью.

В значительной степени выбор истца по делам о лишении родительских прав определяется сложившейся на местах практикой, стремлением субъектов Федерации по-своему организовать систему защиты прав, интересов детей, которые в том нуждаются. Определяя круг возможных истцов по делу о лишении родительских прав, СК не говорит, кто же здесь потенциальный ответчик. Но поскольку речь идет о родительских правах, их утрате по суду, эта роль может принадлежать только лицам, записанным в свидетельстве о рождении ребенка в качестве родителей. СК не ограничивается перечислением возможных истцов по делу о лишении родительских прав и обращает внимание на необходимость соблюдения ряда требований, подчеркивающих исключительный характер применяемой меры семейно-правовой ответственности. Так, в любом случае дела о лишении родительских прав рассматриваются с участием прокурора и органа опеки и попечительства. Подобного рода предписание сохраняет свою силу, даже если прокурор или органы опеки и попечительства выполняют миссию истца по делу. В подобного рода ситуации они одновременно играют разные роли, каждая из которых имеет свои особенности. Прокурору предстоит отстаивать государственную позицию по делу, а представителю органов опеки и попечительства — дать оценку материалов дела прежде всего с педагогической точки зрения. Так создаются дополнительные правовые гарантии соблюдения как родительских прав, так и прав детей. При рассмотрении иска о лишении родительских прав суду также вменяется в обязанность решение вопроса о взыскании на детей, в отношении которых предъявлен иск, алиментов с лиц, лишенных этих прав. Тем более что они не освобождаются от обязанности содержать ребенка. И неважно, куда будет устроен несовершеннолетний после вступления решения суда в законную силу — в семью или в одно из детских учреждений. Если сопоставить основания лишения родительских прав с содержанием УК РФ в части, касающейся преступлений против личности, легко заметить, как много здесь сходного. Так, ст. 125 "Оставление в опасности" предусматривает ответственность за заведомое оставление без помощи лица, в опасном для жизни или здоровья состоянии, в частности, малолетнего, что является уклонением...от выполнения родительских обязанностей. Неисполнению родителем обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего посвящена ст. 156 УК, а ст. 157 УК специально предусматривает злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей. Почти все формы проявления жестокости по отношению к ребенку представляют собой то или иное преступление (побои — ст. 116 УК, истязание — ст. 117 УК, вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, антиобщественных действий — ст. 150 и 151 УК и др.). Вот почему на суд, рассматривающий иск о лишении родительских прав, возлагается обязанность уведомить прокурора о наличии в действиях, поступках ответчика по делу признаков уголовно наказуемого деяния. Такова еще одна правовая гарантия последовательной защиты прав несовершеннолетнего в особых случаях, когда эти права грубо и осознанно нарушаются лицами, обязанными их защищать. И наконец, СК вменяет в обязанность суда еще одно вовсе не формальное действие: незамедлительно, т.е. в течение трех дней со дня вступления решения суда о лишении родительских прав в законную силу, направить выписку из этого решения в органы записи актов гражданского состояния по месту регистрации рождения ребенка. В результате в регистрационных книгах останется след случившегося. Но в свидетельстве о рождении ребенка после лишения родительских прав матери, отца никаких пометок не делается. Еще одним ярким свидетельством исключительности характера лишения родительских прав служат его правовые последствия, предусмотренные ст. 71 СК. Заключаются они в утрате лицами, лишенными родительских прав, всех прав, основанных на факте родства с ребенком. Что касается прав родителя как гражданина, предусмотренных Конституцией РФ, другими законодательными актами, то они остаются в неприкосновенности, если иное не предусмотрено законом. Это означает, что прекращает свое существование только правовая связь между родителями и детьми, причем навсегда (исключая, конечно, случаи восстановления родительских прав по суду). Отсюда следует, что в результате лишения родительских прав утрачивают свои права прежде всего носители этих прав. А ребенок, чьи правовые отношения с ними перестали существовать, что-то теряет, а что-то, наоборот, приобретает.

Лица, лишенные родительских прав, лишаются прав:

на личное воспитание своих детей. Поэтому их личный постоянный контакт с несовершеннолетними детьми должен быть прекращен, если это не произошло раньше. В противном случае лишение родительских прав бессмысленно, так как ребенок продолжает оставаться в опасности. Вот почему особую остроту приобретает вопрос о возможности дальнейшего совместного проживания лиц, лишенных родительских прав, с детьми, которые уже не должны с ними общаться. Этот вопрос решался семейным законодательством с помощью жилищного законодательства. Статья 98 ЖК РСФСР предусматривала выселение лиц, лишенных родительских прав, без предоставления им жилого помещения при условии, что их совместное проживание с детьми признано невозможным. Поскольку это очевидно, Закон СССР от 22 мая 1990 г. "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР по вопросам, касающимся женщин, семьи и детства" разрешал безусловное выселение таких лиц1.

1 ВВС СССР. 1990. № 23. Ст. 422.

Сейчас, когда семейное законодательство ориентирует на усиление ответственности родителей за ненадлежащее воспитание своих детей, для выселения родителей, лишенных родительских прав, есть все основания, если они находятся на одной жилой площади с ребенком, воспитывать которого уже не имеют права;

на защиту прав и интересов ребенка, в отношении которого состоялось лишение родительских прав. Отныне родители вообще не могут быть его законными представителями;

на общение с ребенком при раздельном с ним проживании, где бы тот ни находился (в семье опекуна, попечителя, приемного родителя, в детском учреждении на полном государственном попечении). Но отсутствие права на общение не означает, что исключается всякий контакт с несовершеннолетним. Сохранять его или нет и в каком виде, решают лица, заменившие родителей в установленном законом порядке. То же можно сказать о свидании (как разновидности ограниченного общения) воспитанника детского учреждения со своими родителями, лишенными родительских прав;

на получение содержания от своих совершеннолетних детей, поскольку никаких взаимных обязательств теперь уже не существует. Раз родители (один из них) в прошлом, когда их дети были экономически несамостоятельными, о них не заботились, им пожинать результаты собственных поступков в виде утраты права на материальную поддержку со стороны своих детей в будущем. Не случайно поэтому это положение закреплено в п. 5 ст. 87 СК;

на получение наследства в случае смерти своих детей. Однако не запрещается завещать свое имущество родителям, утратившим родительские права по суду.

Не имеет правового значения согласие (несогласие) лиц, лишенных родительских прав, на совершение различного рода действий, связанных с воспитанием, образованием их детей. Так, мужчина, не состоящий в браке с матерью своего ребенка, лишенной родительских прав, может просить об установлении отцовства, не испрашивая на то ее согласия (п. 4 ст. 48 СК). Кроме того, эти лица не могут быть усыновителями (п. 1 ст. 127 СК), опекунами или попечителями (п. 1 ст. 146 СК), приемными родителями (п. 1 ст. 153 СК).

Лишенные родительских прав лица теряют льготы, предусмотренные правом, в частности трудовым, пенсионным. К ним относятся:

льготы, касающиеся привлечения женщины-матери к работам в выходные дни, направления их в командировку;

льготы, связанные с предоставлением женщине-матери дополнительных отпусков, установлением для нее льготных режимов труда;

льготы по установлению неполного рабочего дня или неполной рабочей недели при наличии ребенка в возрасте до четырнадцати лет, ребенка-инвалида — до шестнадцати лет;

льготы при выплате пенсии на льготных основаниях, которые предоставляются женщинам, родившим пять и более детей и воспитавшим их до восьми лет, а также матерям инвалидов с детства, воспитавших их до этого возраста;

льготы при определении общего трудового стажа с учетом ухода неработающей матери за каждым ребенком в возрасте до трех лет и др.

Но при этом следует иметь в виду, что утрата перечисленных льгот наступает при лишении родительских прав на детей, названных в решении суда. Если потом появляются другие дети, привилегии, предусмотренные законом, сохраняются. Что же касается самого существа тех неблагоприятных последствий, которые наступают после лишения родительских прав, то здесь важно отметить, что они выходят за рамки СК, а потому носят характер дополнительного обременения. Лишенные родительских прав родители (один из них) теряют возможность получать государственное пособие, предусмотренное ст. 16ФЗот 19мая 1995г. "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей", в частности, причитающееся работающим женщинам по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет. Тесная связь между родительскими правами и обязанностями объясняет, почему лишение права означает и утрату обязанностей (по воспитанию, образованию и проч.). Исключение составляет обязанность содержать своих детей, поскольку, во-первых, лишение родительских прав — это мера ответственности, во-вторых, забота о материальном обеспечении ребенка составляет одну из общечеловеческих обязанностей, которая сохраняет свою силу в любом случае. Вот почему всякий раз при лишении родительских прав суд решает вопрос о взыскании алиментов на ребенка. Кроме того, утратившие родительские права лица, согласно ст. 1075 ГК, несут ответственность за вред, причиненный их несовершеннолетним детьми. Правда, подобная ответственность ограничена трехлетним сроком с момента лишения родительских прав. Если говорить о том, что приобретает ребенок, родители которого утратили свои родительские права, то надо отметить, что отныне:

создаются правовые предпосылки для устранения существовавшей ранее опасности для жизни, здоровья, воспитания ребенка. А таких детей не так уж мало: в 1993 г. — 2075, в 1994 г. — 27 739 человек, в 1995 г. — 31 403 человека;

ребенок беспрепятственно может быть передан на усыновление, на опеку (попечительство), в приемную семью;

изменяется его семейно-правовой статус, поскольку он попадает в категорию утративших родительское попечение и приравнивается к детям, чьи родители умерли;

находясь на опеке (попечительстве), ребенок приобретает право на получение ежемесячного государственного пособия;

обязанности по защите прав и интересов ребенка полностью ложатся на плечи лиц, заменяющих родителей в установленном законом порядке, в том числе на детское учреждение, заменившее ему семью;

после выпуска из стен детского образовательного, воспитательного учреждения ребенок приобретает ряд льгот по материальному обеспечению, предоставлению жилья, трудоустройству и проч.

Таким образом, после лишения родительских прав либо полностью восстанавливаются личные права ребенка, либо открывается путь для их беспрепятственного осуществления. Все это можно считать его приобретением. Особое значение для детей лиц, утративших свои родительские права по суду, имеют правовые гарантии охраны их имущественных, жилищных прав. Согласно п. 4 ст. 71 СК, "ребенок, в отношении которого родители (один из них) лишены родительских прав, сохраняет право собственности на жилое помещение или право пользования жилым помещением, а также сохраняет имущественные права, основанные на факте родства с родителями и другими родственниками, в том числе право на получение имущества". Следовательно, применительно к несовершеннолетнему собственнику жилого помещения действуют ст. 288, 293 ГК РФ. Это означает, что он осуществляет право владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Причем опекун (попечитель) не имеет права на жилую площадь подопечного. И наоборот, подопечный не имеет права на жилую площадь опекуна (попечителя). Что касается распоряжения имущественными правами несовершеннолетнего, чьи родители лишены родительских прав, то здесь применяется ст. 60 СК, предусматривающая имущественные права любого ребенка. Если лица, лишенные родительских прав, исключаются из числа наследников по закону, то их дети наследуют после смерти родителей, а также их родственников в соответствии с правилами ГК, посвященными наследованию. Таким образом, лишение родительских прав становится преградой на пути нарушения и имущественных прав ребенка. Утратившие по суду свои родительские права лица теперь уже не могут пользоваться причитающимися ребенку платежами, принадлежащим ему имуществом. Что же касается потерь, понесенных ребенком в результате лишения его родителей родительских прав, то они сводятся к разрыву с кровной семьей — привычной для них средой обитания, с родителями, добрые чувства к которым чаще всего все-таки существуют. Лишение родительских прав довольно подробно регламентируется и законодательством других стран. Причем здесь много общего с семейным законодательством РФ, но есть и свои особенности. Так, в Венгрии лишение родительских прав возможно, если: родитель своим поведением ставит под угрозу благополучие ребенка, его физическое развитие, нравственное воспитание, умственное развитие;

ребенок помещен для проживания у другого лица или в детское учреждение в целях предупреждения причинения серьезного ущерба его интересам воспитывавшими его родителями;

суд приговорил родителя к наказанию в виде лишения свободы за умышленное уголовно наказуемое деяние, совершенное им в отношении личности одного из детей.

По венгерскому семейному законодательству причиной для лишения родительских прав может послужить совместное проживание родителя с другим родителем, который лишен родительской власти, и если есть основания считать, что она не будет осуществляться в соответствии с интересами ребенка. Семейный и опекунский кодекс Польши допускает лишение родительской власти, если она не может осуществляться, в частности потому, что родители ею злоупотребляют или грубо пренебрегают своими обязанностями в отношении ребенка. В Болгарии родитель лишается родительских прав, если он в течение длительного времени не заботится о ребенке и не предоставляет ему содержания или если он, оставив ребенка на воспитание в общественном заведении, не взял его обратно в течение года с того дня, когда он должен был это сделать. В Австрии, если родители своим поведением угрожают благополучию ребенка, суд вправе по требованию любого лица лишить их прав и обязанностей, вытекающих из семейных правоотношений с детьми.

ГК Италии позволяет суду вынести решение о лишении родительских прав того из родителей, который нарушает свои обязанности по отношению к ребенку или совершает действия, способные нанести ущерб его правам. Испанское гражданское законодательство предусматривает, что отец и мать могут быть полностью лишены родительской власти, если они не выполняют своих родительских обязанностей. В США суд по семейным делам выносит решение о лишении родительских прав в случае злостного злоупотребления родительской властью, совершения преступления в отношении детей, душевной болезни родителя и т. д. ГК Франции предусматривает лишение родительских прав лиц, которые своим недостойным, явно безнравственным и распутным поведением, губительным примером бытового пьянства либо уклонением от заботы и воспитания ребенка ставят под угрозу его безопасность, здоровье и нравственное развитие. Решением суда по уголовным делам Франции лишаются родительских прав те родители, которые осуждены как исполнители или соучастники в преступлении или правонарушении, совершенном в отношении их ребенка, либо как соисполнители или соучастники преступления или правонарушения, совершенного их ребенком. Будучи мерой исключительной, лишение родительских прав применяется в России главным образом к лицам, пребывающим в состоянии глубокой деградации. Однако не исключаются случаи, когда в качестве ответчика по делу о лишении родительских прав выступают родители, способные найти в себе силы, чтобы вернуть своих детей. И к этому, конечно, должен быть стимул. Вот почему ст. 72 СК допускает восстановление в родительских правах в судебном порядке при условии, если родители (один из них) изменили поведение, образ жизни, отношение к воспитанию своих детей. Для восстановления в родительских правах необходимо наличие всех элементов данной триады. Каждый из них имеет свои отличительные признаки. Но между ними существует внутренняя связь (перестал пьянствовать, начал трудиться, заботиться о доме и детях и т.п.). Однако все изменения, необходимые для восстановления в родительских правах, должны выразиться в конкретных действиях и поступках. Если это только помыслы и планы, восстановление в родительских правах состояться не может. В ст. 72 СК не названы сроки, достаточные для переоценки облика лица, лишенного родительских прав. Это вопрос факта, который решается в каждой конкретной ситуации по-разному. Тем не менее это время, достаточное для глубоких и настоящих перемен к лучшему. Ориентировочно оно исчисляется одним годом. Поскольку родительские права, связанные с воспитанием, относятся к личным, с иском об их восстановлении надлежит обращаться только тому, кто в свое время эти права утратил, о чем имеется специальная оговорка в п. 2 ст. 72 СК. Что касается самой судебной процедуры рассмотрения заявленного иска, то она никакой специфики не имеет. В зависимости от конкретной ситуации иск предъявляется к одному из родителей, органам опеки и попечительства, к органу, выступившему в свое время в качестве истца по делу о лишении родительских прав. Как и во всяком другом процессе, истец и ответчик имеют равные права и обязанности, предусмотренные ГПК. Тем не менее истцу, настаивающему на возврате ему детей, предстоит проявить особую заинтересованность и активность, представить доказательства, подтверждающие, что удовлетворение заявленного иска соответствует интересам ребенка. Если существуют сомнения на этот счет, восстановление в родительских правах нежелательно, а когда очевидно, что оно противоречит интересам несовершеннолетнего, — то и вовсе недопустимо (п. 4 ст. 72 СК). Повышенное внимание, к правам ребенка находит отражение и в регламентации отношений, связанных с восстановлением родительских прав. Так, согласно п. 4 ст. 72 СК, суд вправе учитывать мнение ребенка относительно целесообразности восстановления в родительских правах матери, отца. Когда же несовершеннолетнему исполнилось 10 лет, без его согласия удовлетворение иска исключается, что вполне логично: вопреки воле подростка, насильно вернуть его к родителям практически невозможно и негуманно, антипедагогично. Не допускается восстановление в родительских правах, если ребенок усыновлен. Как правило, усыновленный обретает любящих его, заботливых родителей, новую (или обновленную семью), разрушать которую бессмысленно и опасно, даже если после лишения родительских прав родители (один из них) не смогли смириться с потерей ребенка, а потому нашли в себе силы изменить свое поведение, образ жизни. Для нестандартных, исключительных ситуаций СК подсказывает единственный выход: отмену имевшего место усыновления, которая возможна лишь в случаях, предусмотренных ст. 141 СК (усыновители уклоняются от принятых на себя родительских обязанностей, злоупотребляют родительскими правами, жестоко обращаются с усыновленным, страдают хроническим алкоголизмом или наркоманией и др.), словом, тогда, когда усыновление не соответствует своему назначению, а его отмена — в интересах усыновленного. Поскольку при рассмотрении иска о восстановлении в родительских правах суду приходится сталкиваться с различными проблемами, к числу обязательных участников процесса п. 2 ст. 72 СК относит органы опеки и попечительства. Если они являются стороной в деле, им приходится одновременно играть две роли: ответчика и органа, компетентного в вопросах воспитания. К обязательным участникам таких дел относится и прокурор, что объясняется особой значимостью восстановления в родительских правах, недопустимостью нарушения прав ребенка. После удовлетворения иска о восстановлении в родительских правах возможны осложнения, если лицо, воспитывающее несовершеннолетнего, отказывается вернуть его в родную семью. Раньше отсутствие правовых оснований для решения возникающих при этом проблем существенно затрудняло их решение. Теперь п. 3 ст. 72 СК позволяет суду рассматривать одновременно два взаимосвязанных вопроса: сначала о восстановлении в родительских правах, а потом о возврате ребенка родителям (одному из них), если исковые требования истца удовлетворены. Тем самым предпринимаются меры по защите родительских прав, предусмотренные ст. 68 СК. Несмотря на сложность ситуации, все требования этой статьи и в данном случае сохраняют силу. Следовательно, суд, удовлетворив иск о восстановлении в родительских правах, может отказать родителям (одному из них) в удовлетворении иска о возврате несовершеннолетнего, если передача им ребенка не отвечает его интересам. Не исключается и применение п. 2 ст. 68 СК, в соответствии с которым суд передает ребенка на попечение органов опеки и попечительства, если установит, что ни истец (родитель), ни лицо, у которого находится ребенок, не в состоянии обеспечить его надлежащее воспитание и развитие. Таким образом, дела о восстановлении в родительских правах чреваты самыми разными осложнениями. Восстановление в родительских правах предусматривается законодательством других государств (например, Венгрии, Болгарии, Польши, Испании, Италии, Франции, Швейцарии), хотя и с разной степенью детализации возникающих при этом вопросов правового характера. Например, во Франции ходатайство о восстановлении родительских прав может быть подано не ранее чем через год после вынесения решения суда о лишении родительских прав. В случае отказа в восстановлении родительских прав новое ходатайство можно подать еще через год. Ходатайство не принимается, если до его подачи ребенок был усыновлен другими гражданами. В Швейцарии постановление органов опеки об отмене решения о лишения родительских прав также выносится только по истечении года после принятия решения о лишении родительских прав.

5. Ограничение родительских прав

Лишение родительских прав не всегда целесообразно или возможно. Но очевидно, что нарушенные права ребенка не могут остаться без защиты. Одним из ее способов до 1996 г. было отобрание детей у родителей в судебном порядке независимо от лишения родительских прав, если пребывание несовершеннолетнего в семье для него было опасным. Такое отобрание не требовало профилактической работы с родителями, сбора большого числа доказательств, тщательной подготовки к судебному процессу. Тем не менее отобрание детей у родителей независимо от лишения родительских прав применялось гораздо реже, чем лишение родительских прав. Об этом свидетельствуют статистические данные, из которых следует, что численность детей, отобранных у родителей без лишения их родительских прав, составила: в 1993 г. — 4598, в 1994 г. — 6061, в 1995 г. — 6265 человек. Это обстоятельство объяснялось многими причинами, в том числе отсутствием четких границ между лишением родительских прав и отобранием детей у родителей независимо от лишения родительских прав: и в том, и в другом случае налицо опасная для жизни, здоровья, воспитания ребенка обстановка в родительской семье. Кроме того, в СК РСФСР не определялись правовые последствия отобрания детей у родителей по суду, что осложняло судьбу отобранного у родителей несовершеннолетнего, чей семейно-правовой статус становился неопределенным. СК РФ в отличие от прежнего более подробно регламентирует отношения, связанные с отобранием детей у родителей независимо от лишения их родительских прав. Такое отобрание рассматривается в ст. 73 этого кодекса как ограничение родительских прав. Оно применяется судом с учетом интересов ребенка. Таково непременное условие использования данной меры защиты его прав. Соблюдение этого условия не составляет труда, поскольку находиться в такой обстановке ребенку всегда нежелательно, даже если он не в состоянии осознать, что ему грозит. Другими словами, речь идет об ограничении прав гражданина (родителя) в семье в целях защиты прав, интересов других членов семьи (несовершеннолетних детей), что допускает п. 4 ст. 1 СК, определяющий основные начала семейного законодательства. Что же понимается под отобранием ребенка (ограничением родительских прав)? Здесь имеется в виду принудительное изъятие ребенка у родителей, основанное на судебном решении. После вступления в силу решения об отобрании ребенка наступает момент его исполнения, который сводится к совершению конкретных действий. Отобрание ребенка происходит и при исполнении решения суда по лишению родительских прав, если утратившие свои права родители мешают исполнить решение суда. Следовательно, термин "отобрание" употребляется в разном контексте и имеет разную смысловую нагрузку. Разница в том, что ст. 73 СК отождествляет его с ограничением родительских прав. Другое обязательное условие ограничения родительских прав в виде отобрания детей у родителей в судебном порядке независимо от лишения родительских прав — опасность оставления у них ребенка. Что считать опасным, а что нет — вопрос факта. Однако здесь, по общему мнению, нетрудно определить признаки опасности. Она заключается в существовании обстановки, свидетельствующей, что наносится серьезный вред здоровью, воспитанию несовершеннолетнего, потому что он живет в невыносимых условиях, голодает, страдает от холода, от общения с лицами, потерявшими человеческий облик, и т.д. В значительной степени характер опасности зависит от возраста ребенка, состояния его здоровья, наличия или отсутствия лиц, которые восполняют отсутствие родительской заботы. Но опасность на то она и опасность, что состоит не только в реальном вреде, причиненном действиями (бездействием) родителей, но и в угрозе его наступления. Причем в любом случае имеется в виду опасность, которая возникает из-за контакта, непосредственной близости с родителями (одним из них). Если родители живут в другом городе, изолированы от общества и т.п., возможно либо лишение родительских прав, либо устройство детей как оставшихся без родительского попечения. Примечательная особенность ограничения родительских прав состоит и в том, что опасная для ребенка ситуация возникает, как правило, не по вине родителей: они просто не могут, не в состоянии должным образом позаботиться о своем ребенке, предпринять необходимые для этого усилия. Чаще всего так бывает, когда родитель страдает тяжелым психическим заболеванием, глубоким слабоумием, а потому не способен действовать разумно, направлять усилия на заботу о своих детях. Иногда нереально осуществление родительских прав, выполнение родительских обязанностей из-за глубокой инвалидности или серьезного инфекционного заболевания родителя. Ограничить родительские права можно не только при отсутствии вины родителя, но и при незначительной его вине. Таким образом, СК дает широкий простор для применения ограничения родительских прав как меры защиты нарушенных прав ребенка. В любом случае, что бы ни послужило источником опасной для ребенка обстановки, ее факт нуждается в подтверждении (справка врача о том, что ребенок гибнет от истощения, показания свидетелей, подтверждающие, что ребенок живет в недопустимых условиях, и т.п.). Чаще всего наличие этого факта подтверждается актом обследования, проведенного представителем органа, управомоченного на защиту прав ребенка. До принятия нового СК не было ясно, является ли отобрание детей у родителей независимо от лишения их родительских прав мерой предупреждения, обязательным этапом на пути полного прекращения родительских правоотношений. И трактовался этот вопрос по-разному. Теперь СК вменяет в обязанность органов опеки и попечительства предъявление иска о лишении родительских прав к лицу, чьи права ограничены судом, если оно после случившегося не изменит своего поведения к лучшему. Так СК открывает путь либо к исправлению родителя, либо к доведению до логического конца тех отношений, которые возникли из-за его неправомерного поведения. Тем более что ограничение родительских прав в безнадежных и бесперспективных ситуациях, как правило, вполне устраивает родителя, нарушающего права своего ребенка, и, наоборот, обрекает последнего на беззащитность в будущем, поскольку с формальной точки зрения он имеет родителей, не лишенных родительских прав; его воздерживаются устраивать в другую семью, а по выходе из стен детского учреждения, где он находился постоянно, ему предстоит вернуться в прежнюю семью. Создавая предпосылки для более последовательной защиты прав детей, чьи родители ограничены в своих правах, СК, с одной стороны, бережно относится к родительским правам, а с другой — ориентирует на быстрейшее предъявление иска о лишении родительских прав. Так, п. 2 ст. 73 СК как бы предоставляет родителям испытательный срок продолжительностью в шесть месяцев с момента вынесения судебного решения об ограничении родительских прав. Однако органы опеки и попечительства вправе предъявить иск о лишении родительских прав и раньше, если этого требуют интересы ребенка. Налицо одно из проявлений гибкости семейного законодательства, позволяющего учитывать особенности каждой конкретной ситуации прежде всего с точки зрения интересов ребенка, который уже изъят из семьи, но еще нуждается в более подходящем для него устройстве, в создании предпосылок для последующей защиты его прав. СК не только достаточно подробно перечисляет условия ограничения родительских прав, но и дает примерный перечень возможных истцов по делу. В их числе:

близкие родственники ребенка, т.е. дедушка, бабушка, брат, сестра. Чтобы выступить в качестве истца, лицо, состоящее в близком родстве, не обязательно должно быть управомочено на воспитание несовершеннолетнего в установленном законом порядке;

органы, на которые законом возложены обязанности по охране прав несовершеннолетних детей, т.е. органы опеки и попечительства, комиссии по делам несовершеннолетних и др. Законом субъектов Российской Федерации функции по охране прав ребенка могут быть возложены и на другие органы и организации;

учреждения, на которые законом возложены обязанности по охране прав несовершеннолетних детей. Это, например, все учреждения, предназначенные для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (дом ребенка, детский дом, дом инвалидов и др.);

дошкольные образовательные учреждения, общеобразовательные и другие учреждения. Закон Российской Федерации "Об образовании" относит к образовательным учреждениям разные их типы (начального профессионального, среднего профессионального, дополнительного, специального (коррекционного) образования, для обучающихся воспитанников с отклонениями в развитии, дополнительного образования детей и т. п.). Таким образом, СК разрешает предъявить иск об ограничении родительских прав любым детским учреждениям, даже если в их функциональные обязанности защита прав ребенка как таковая не входит. Однако практически иски предъявляются органами и учреждениями, занимающимися непосредственно охраной прав детей;

прокурор как лицо, управомоченное на охрану любых прав граждан и тем более тех, которые предусмотрены п. 2 ст. 38 Конституции РФ.

В качестве ответчика по делам об ограничении родительских прав выступают только родители (либо один из них). К лицам, их заменяющим (к опекуну, попечителю, приемному родителю), такой иск предъявить нельзя. В случае необходимости дети отбираются у них после прекращения опеки (попечительства), договора о передаче ребенка на воспитание в приемную семью. То же относится к усыновителям, у которых дети при необходимости отбираются после отмены усыновления. Дела об ограничении родительских прав слушаются обязательно с участием прокурора и представителя органа опеки и попечительства. И тот и другой выступают от имени государства, защищая его интересы, а также права несовершеннолетнего гражданина. А представитель органов опеки и попечительства оценивает сложившуюся ситуацию, кроме того, и с педагогической точки зрения. Иск об ограничении в родительских правах рассматривается в соответствии с общими требованиями гражданского процессуального законодательства. Истец, ответчик, прокурор, представитель органов опеки и попечительства обладают всей совокупностью прав, предоставляемых участникам гражданского процесса. Одновременно они выполняют те обязанности, которые предусмотрены ГПК. В результате ограничения родительских прав их обладатели утрачивают прежде всего право на личное воспитание своих детей. Причина тому — наличие опасности, делающей невозможным обеспечение прав ребенка. Не было бы опасности — отсутствовали бы предпосылки для удовлетворения иска об ограничении родительских прав. Следовательно, отобрание несовершеннолетнего у родителей, чьи права ограничены, — главная цель всех предпринимаемых в этом случае усилий. Здесь ограничение прав и последующее отобрание составляют звенья одной цепи. Когда почему-либо ограничиваются права одного родителя (второй умер, находится в другом месте и т.п.), ребенок, как лишившийся родительского попечения, подлежит устройству в соответствии сост. 123 СК. То же происходит, когда суд ограничивает права обоих родителей. Не исключается ситуация, при которой ограничиваются права лишь одного из родителей, а другой их сохраняет, так как делает все возможное, чтобы помочь своему ребенку. Тогда отобрания как такового в виде изъятия ребенка из семьи не происходит. Но принимаются меры по изоляции родителя, чье поведение опасно; добросовестному же родителю помогают устроить несовершеннолетнего в школу-интернат, медицинское или другое учреждение хотя бы на время. Таким образом, между последствиями лишения родительских прав и ограничения в родительских правах, когда речь идет о воспитании, разницы нет. Разумеется, ограниченный в своих правах родитель не может выступать в роли защитника прав и интересов своего ребенка как законный представитель, поскольку ему нельзя доверить главное — воспитание несовершеннолетнего. Конечно, по той же причине ему нельзя доверить выбор места и способа обучения детей. Ограниченным в своих родительских правах лицам запрещается доверять воспитание других детей, а потому п. 1 ст. 127 СК исключает их из перечня лиц, имеющих право быть усыновителями п. 3 ст. 146 СК не позволяет им стать опекунами (попечителями), а п. 1 ст. 153 СК — приемными родителями. Несколько иначе обстоит дело, когда ограничиваются родительские права имущественного характера. И здесь родители не вправе выступать в роли законных представителей своих детей. Однако, поскольку правовая связь ребенка с ними сохраняется, ребенок продолжает оставаться обладателем имущественных прав, основанных на факте родства с родителями и другими родственниками. В числе этих прав право на получение наследства. Сохраняются эти права и за родителями. Совершеннолетние дети не освобождаются от уплаты алиментов родителям, ограниченным в родительских правах. Не существует никаких исключений, касающихся ограничения в родительских правах, при установлении отцовства по заявлению отца ребенка в соответствии с п. 4 ст. 48 СК. Таковы немногочисленные, но существенные различия в последствиях лишения родительских прав и их ограничения. Что касается иных последствий материального характера, то и здесь наблюдается совпадение со ст. 71 СК, предусматривающей последствие лишения родительских прав. Согласно п. 1 этой статьи, родители, родительские права которых ограничены судом, утрачивают также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей. Сюда входят:

льготы при выплате пенсий, которые причитаются женщинам, воспитавшим пять и более детей до достижения ребенком восьми лет;

пособие гражданам, имеющим детей. Хотя в ФЗ "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей" никакой оговорки на этот счет нет, очевидно, что это пособие выплачивается для оказания помощи как в содержании, так и в воспитании детей. Поэтому п. 1 ст. 74 СК включает его в перечень утрат, следующих за судебным ограничением в родительских правах. Что же касается иных льгот или выплат, предусмотренных трудовым, пенсионным законодательством, то вопрос об их сохранении находится в прямой связи с воспитанием ребенка. Там, где такая связь существует, родителю, чьи права ограничены, ничего не положено. Особое внимание в СК уделяется охране интересов детей, чьи родители ограничены в родительских правах, если эти интересы связаны с сохранением за ребенком права собственности на жилое помещение и права пользования жилым помещением.

Острота возникающих при этом проблем усугубляется потому, что несовершеннолетний не имеет защитника в лице своих родителей, которые нередко являются совладельцами дома, приватизированной квартиры или пользуются всей жилой площадью, тогда как отобранный у них ребенок находится в другом месте. Вот почему п. 3 ст. 74 СК помогает заменяющим родителей лицам защитить имущественные, жилищные права своих воспитанников. То же относится к достигшим совершеннолетнего возраста детям, начинающим самостоятельную жизнь, когда им самим приходится себя защищать. Говоря о сходстве и различиях в последствиях лишения и ограничения родительских прав, надо отметить, что ограничение в родительских правах не освобождает от обязанностей по содержанию ребенка. И здесь это не кара, не наказание, а неизбежное и естественное выполнение родительского долга. Ранее действовавшее семейное законодательство предусматривало свидания ребенка только с лицами, лишенными родительских прав. Никаких правил относительно общения несовершеннолетнего с родителями, у которых дети отбирались по суду независимо от лишения родительских прав, не существовало. Теперь ст. 75 СК специально посвящена контактам детей с такими родителями. Под контактами подразумеваются все формы общения: от личных свиданий любой продолжительности до переписки с ребенком, телефонных переговоров с ним. Однако эти контакты допускаются при условии, если они не могут причинить ребенку душевной травмы, не заставляют его страдать, приобретать порочные навыки, другими словами, когда встреча с несовершеннолетним не оказывает, не способна оказать на него вредного влияния. Чтобы согласие (несогласие) на подобного рода контакт отражало реальное состояние дел, не было формальным, СК позволяет получать такое согласие не только от органов опеки и попечительства, но и от лиц, заменяющих родителей, т.е. от:

опекуна(попечителя);

приемного родителя;

администрации учреждения, где живет ребенок. Словом, имеются в виду те, кто видит, как реагирует ребенок на встречу, стремится ли он к ней или, наоборот, боится ее и не желает поддерживать какую бы то ни было связь с близким когда-то человеком. Не менее важно убедиться воочию, какими чувствами при этом руководствуется лицо, чьи родительские права ограничены. Поэтому не исключается встреча несовершеннолетнего с родителем не один на один, а в присутствии педагога или воспитателя.

Если при лишении родительских прав все же остается место для надежды на лучшее, то при ограничении в этих правах, по идее, шансов на изменение поведения родителя больше, тем более, что далеко не всегда ограничение в родительских правах применяется при наличии его вины. Он может излечиться вовсе или улучшить состояние своего здоровья, а потому превратиться в заботливого человека. Не исключается и изменение семейной ситуации, когда исчезает источник опасности для ребенка потому, что, например, страдающий тяжелым психическим заболеванием отчим ушел из семьи, умер дед-алкоголик и т.д. Поэтому ст. 76 СК допускает отмену ограничения родительских прав. Но поскольку его основанием послужило решение суда, постольку возврат ранее отобранного у родителей ребенка может состояться только после вынесения судом соответствующего решения. Первым шагом на пути реабилитации родителя, ограниченного в родительских правах, является иск, заявленный лицом, чьи права суд ограничил. В соответствии с п. 1 ст. 76 СК удовлетворение этого иска ставится в прямую зависимость от исчезновения обстоятельств, послуживших основанием для ограничения в родительских правах, т.е. от исчезновения опасной для жизни, здоровья, воспитания несовершеннолетнего обстановки. Убедившись в этом, суд выясняет другое не менее важное обстоятельство: согласен ли ребенок вернуться к своим родителям (одному из них). Правда, мнение на этот счет несовершеннолетнего любого возраста правового значения не имеет, а лишь учитывается судом при определении главного условия отмены ограничения в родительских правах, которое заключается в соблюдении интересов ребенка. Следовательно, при решении вопроса о целесообразности отмены ограничения в родительских правах предстоит исследовать весь комплекс взаимосвязанных вопросов с точки зрения интересов несовершеннолетнего. И не исключено, что их анализ заставит прийти к выводу о необходимости отказа в иске. Если же иск удовлетворяется, могут возникнуть проблемы с возвратом ранее отобранных детей в родительскую семью. Тем более что далеко не всегда они испытывают к матери и отцу добрые чувства, а иногда вернуть их расположение просто невозможно. Вот почему после удовлетворения иска об отмене ограничения в родительских -правах не всегда удается вернуть ребенка истцу. В случае возникновения спора между ним и лицом, удерживающим у себя ребенка, применяется ст. 68 СК, посвященная защите родительских прав. Законодательная регламентация ограничения в родительских правах свидетельствует о гибкости существующих норм семейного права, которая особенно необходима при защите прав ребенка. По той же причине семейное законодательство других государств в разной редакции формулирует аналогичные по существу правила. Так, в Венгрии существует приостановление родительской власти в случаях, когда:

ограничена дееспособность родителя либо он признан полностью недееспособным; местонахождение родителя неизвестно или он не имеет возможности для осуществления родительской власти;

суд поместил ребенка для проживания у третьего лица.

Институт ограничения в родительских правах известен в Болгарии. Здесь решение об ограничении этих прав принимается судом по собственной инициативе или по иску одного из родителей либо прокурора. Что же касается самого ограничения, то оно состоит в принятии судом определенных мер ради соблюдения интересов ребенка (например, передача его на воспитание другому лицу или в государственное детское учреждение). Кодексом о семье Болгарии предусмотрено два основания для ограничения родительских прав:

поведение родителя, представляющее опасность для личности ребенка или наносящее ущерб его воспитанию, здоровью или имуществу;

продолжительная болезнь родителя, его длительное отсутствие или другие адекватные обстоятельства, делающие невозможным осуществление родительских прав.

В Польше в случае временного препятствия в осуществлении родительской власти опекунский суд может вынести решение о приостановлении этой власти. Приостановление будет отменено, когда его причина перестанет существовать. Вопрос о приостановлении родительской власти может быть поставлен при решении вопроса о расторжении брака или признании его недействительным. В Австрии также существует ограничение права заботиться о ребенке, воспитывать его, управлять его имуществом, если существует серьезная угроза его интересам. В Испании отец или мать могут быть частично лишены родительской власти судебным решением. Семейное законодательство Канады не знает лишения родительских прав. Но оно не исключает возможности ограничения родительской власти или установления опеки над родителями по решению суда взамен опеки родителей или в дополнение к ней. Такая возможность предусмотрена во всех провинциях, если родители пренебрегают своей обязанностью заботиться о детях и содержать их. Во Франции, когда оставление несовершеннолетнего ребенка у лиц, у которых он находится (родителей, воспитателей, опекунов), опасно для здоровья и нравственного воспитания, суд может вынести решение об отобрании ребенка без лишения родительских прав. По законодательству Швейцарии органы опеки, прежде чем применить такую крайнюю меру, как лишение родительских прав, могут вынести решение об отобрании ребенка без лишения родительских прав, если оставление ребенка у лиц, у которых он находится, опасно для него. Так может быть, если родители не могут в полной мере осуществлять родительскую власть из-за своей неопытности, болезни, отсутствия или если родители нарушают свои обязанности. Когда же предпринятые по защите прав ребенка меры не дают необходимого эффекта, органы опеки, осуществляющие надзор, выносят решение о лишении родительских прав. Ограничение родительских прав, предусмотренное ст. 73 СК РФ, сопряжено с необходимостью обосновать иск, привести минимум доказательств в пользу истца, подтверждающих существование опасности, грозящей ребенку в семье. Вместе с тем иногда всякое промедление в защите нарушенных прав ребенка исключено, так как его надо спасать немедленно. Для таких чрезвычайных ситуаций предназначена ст. 77 СК, предусматривающая отобрание ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью. Такое отобрание осуществляется только органами опеки и попечительства на основе выносимого ими решения (постановления), т.е. в административном порядке.

Основой этого решения (постановления) служит акт обследования, составленный представителем органа опеки и попечительства или, например, воспитателем, педагогом. Причем выносится такое решение немедленно, на что специально, обращается внимание в п. 1 ст. 77 СК. Немедленно — значит тотчас после установления факта существования угрозы жизни, здоровью ребенка (погибает от голода, холода, побоев, нежелания родителей вызвать врача и т. п.). После вынесения соответствующего решения (постановления) делается все необходимое для того, чтобы ради спасения погибающего, беспомощного ребенка изъять его из семьи, после чего его направляют в больницу, приют, дом ребенка и т.п. Но если несовершеннолетний брошен родителями, чье местонахождение неизвестно, для отобрания в соответствии со ст. 77 СК оснований нет. Оставшегося почему-либо без родительского попечения ребенка устраивают либо в семью, либо в одно из детских учреждений по правилам, предусмотренным ст. 123 СК.

Упрощенный, административный порядок отобрания детей применяется не только к родителям, но и к любым другим лицам, у которых ребенок находится. Это могут быть усыновители, опекуны (попечители), приемные родители, а также вовсе посторонние граждане, у которых почему-либо оказался ребенок. После состоявшегося отобрания решается вопрос об отмене усыновления, о прекращении опеки (попечительства), договора о передаче на воспитание в приемную семью с учетом требований ГК и СК. В соответствии с п. 2 ст. 77 СК при отобрании детей в административном порядке органы опеки и попечительства обязаны:

незамедлительно уведомить о случившемся прокурора; срочно обеспечить временное устройство несовершеннолетнего;

в течение семи дней после вынесения органом местного самоуправления решения (постановления) об отобрании ребенка обратиться в суд с иском о лишении или об ограничении родительских прав. Подобного рода требование не имеет никаких исключений. Его соблюдение необходимо для реализации конституционного принципа бережного отношения к правам человека, пока он их не утратил в установленном законом порядке.

 

ЛИТЕРАТУРА К ЛЕКЦИИ V

Ворожейкин ЕМ. Семейные правоотношения в СССР. М., 1972.

Законодательство зарубежных стран об отношениях родителей и детей. М., 1990.

Иванова СА. Судебные споры о праве на воспитание детей. М., 1974.

Казанцева А.Е. Обязанности и права родителей (заменяющих их лиц) по воспитанию детей и ответственность за их нарушение. Томск, 1987.

Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Под ред. акад. Б.Н. Топорнина. М., 1997.

Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. И.М. Кузнецова. М., 1996.

Нечаева А.М. Правонарушения в сфере личных семейных отношений. М., 1991.

Свердлов Г.М. Право на воспитание и судебные споры о детях // Сов. государство и право. 1940. № 5—6. С. 55. М., 1996.

Лекция VI

ПРАВА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ДЕТЕЙ

 

1. Исторические предпосылки правового положения ребенка в семье

Забота о потомстве, о каждом ребенке в далеком прошлом была уделом всего племени, всего клана, всей общины, поскольку он им принадлежал. Кроме того, с давних пор в неосознанном виде у человека существовала потребность предотвратить кровосмешение, дабы не плодить нездоровых, неполноценных детей. Но по мере дальнейшего исторического развития общества все явственнее стало обнаруживаться то, что принято называть материнской любовью. Это чувство было осмыслено позже, когда уже подвергся анализу опыт древней общественной организации, создания предпосылок появления семьи — основной клеточки общества и всякого прогресса. Правда, это была всего лишь одна из концепций, противостоящая общепринятой, согласно которой во главе угла поступательного развития общества, перехода от одной исторической эпохи к другой находилась эволюция отношений между полами — мужчиной и женщиной. По мере развития первобытного общества связь ребенка с матерью становилась все более прочной. Продолжая жить в примискуитете (беспорядочном половом сожительстве) и в орде, матери при благоприятных условиях начинают держать детей при себе. Дети узнают свою мать. Дети от неизвестных отцов составляют сплоченную группу вокруг матери. Подрастая, они становятся ее оплотом, защитой и силой. Не случайно поэтому связанностью женщины с ребенком некоторые авторы объясняли происхождение разделения труда. Привычка общения с матерью научила ребенка держаться матери даже тогда, когда он достигал самостоятельности. В эпоху, когда ребенок всецело принадлежал матери, от ее воли зависела и его жизнь. Она могла его уничтожить, если он был слаб физически или если она не могла уделять ему достаточно внимания потому, что один ребенок рождался вслед за другим. Детей убивали в случае необычайной нужды. Нередко они становились жертвой дремучих представлений об источнике жизненной силы матери и ее последующего потомства. Ребенка зарывали в землю только за то, что он вел себя беспокойно и мешал вести кочевой образ жизни. Его начинали как-то признавать лишь с момента, когда он мог самостоятельно заботиться о своем пропитании. До этого он считался частью самой матери. Так обеспечивалось выживание наиболее физически сильных и здоровых, да и самого общества в эпоху матриархата. С развитием матриархата начинают появляться проблески полностью отсутствовавшей ранее связи ребенка с его отцом. Сам факт рождения ребенка обязывал мужчину и женщину к совместной жизни. И если раньше признавалась только связь ребенка с матерью, то постепенно начинают придавать значение его контакту с отцом. Однако это еще было время, когда мужчина был склонен считать своими детьми все свое потомство, от какой бы женщины оно ни произошло. И хотя матери еще свойственно отстаивать интересы собственных детей, принятие их в семью отца уже стало зависеть от его воли. Так медленно и постепенно человечество двигалось к патриархату. В период господства отцовского права дети принадлежали отцу не потому, что он их породил, а потому что ему принадлежала мать, ибо считалось, что ребенок есть только часть ее, ее приплод. Исторически эта эпоха совпала со временем появления института частной собственности, но муж признавался отцом всех детей, рожденных его женой, лишь тогда, когда частная собственность была "вполне установлена", когда отец имел "право жизни и смерти по отношению к новорожденному" и мог продать его. Ограничение права отца на убийство новорожденного в дальнейшем связывается с развитием патриархальной семьи, с ее интересами. Со временем исчезает существовавшее при патриархальном строе право отца на жизнь и смерть ребенка, право лишать его свободы, продавать его. Остается только укоренившееся на века право наказывать своих детей. Все это происходит потому, что настает время, когда охрана интересов детей становится предметом заботы со стороны государства, время, которое совпадает с эпохой развития так называемой индивидуальной семьи.

Таково в самых общих чертах описание того сложного и длительного процесса, который начинался с полного бесправия ребенка. Конечно, каждый из исторических этапов эволюции человечества, его потомства в разных государствах имел свои особенности, отражающие специфику государственного устройства и религии, обычаи, экономические проблемы общества и способы их решения. В России в давние времена, когда еще не существовало единого государства, князья, духовенство заботились не о детях вообще, а лишь о детях-сиротах, оставшихся без семьи и родителей. Причем главенствовали при этом религиозные, моральные побуждения, ибо помощь беззащитному ребенку рассматривалась как богоугодная акция. Руку помощи таким детям протягивала и сельская община. Но постепенно в круг нуждающихся в государственной поддержке детей вовлекаются бедные и "страждущие". В семье же ребенок целиком и полностью был подвластен родителям. Правда, в те времена, как свидетельствуют судебник Ивана Грозного, Уложение царя Алексея Михайловича, муж и жена имели равные права по отношению к своим детям. Однако о каких бы то ни было правах детей в семье тогда не могло быть и речи. В Своде законов России, составленном в середине XVII в., было правило, запрещавшее принимать жалобы детей на дурное обращение с ними родителей, которые воспитывали их по собственному разумению в духе своего времени. По мере укрепления частнособственнических начал в Российском государстве, патриархальных канонов в семье в положении ребенка четко обозначились две линии. Первая заключалась в нетерпимом отношении к так называемым незаконно прижитым детям, в появлении которых виделась угроза нарушения законных интересов наследника. А отсюда жалкая судьба подавляющего большинства тех детей, которые попали в когорту изгоев общества. Вторая, четко выраженная линия государственной политики по отношению к детям касалась нищенствующих безродных детей, их устройства. Стремясь внести систему в это дело, Петр I попытался подчинить его принципам следования общественной пользе и порядку в личном проявлении милосердия. На место полного "нищелюбия" — своего рода культа в России, служившего исключительно спасению души, он выдвинул новую идею, в основу которой были положены нужды государства и забота о пользе населения. Реализация этой идеи никак не связывалась с защитой прав ребенка и просто превращалась в его закабаление в период нехватки рабочих рук, что было наиболее примитивной формой заботы общества и государства о малолетних детях, оставшихся без семьи. В период царствования Екатерины II дети в семье, как и прежде, были собственностью родителей. В 1775 г. она ради поддержания их авторитета учредила специальные тюрьмы, помещать в которые ребенка было правом родителей. По мере развития в России крепостного права, постепенной дифференциации сословий забота о ребенке приобретала ярко выраженную сословную окраску, сохранявшую свою силу до конца XIX в. Государственное признание сословного принципа сказалось и на положении ребенка в семье, поскольку он целиком и полностью от нее зависел. Но постепенно в России конца XVIII и начала XIX в. стал обнаруживаться интерес к ребенку в семье как к личности, а потому начали предприниматься попытки защитить ребенка, оказавшегося в бедственном положении. В 1889 г. в Москве появляется первое общество защиты детей. В круг его забот входит помощь не только бедным детям в прямом смысле слова, но и детям обиженным, эксплуатируемым, объектам жестокого обращения в частности, в семье. Оказанием такой помощи занимаются сельские общества, земство, общественные организации, имевшие специфическую специализацию: "Общество защиты детей от жестокого обращения", "Общество спасения падших девушек" и др.) Словом, для конца XIX в. характерны попытки защитить и детей, страдающих из-за семейного неблагополучия, надругательства родителей над личностью ребенка, от безразличия к его насущным потребностям. Но здесь еще превалируют соображения, связанные с гуманным отношением к ребенку как к беззащитному существу, на бесправное же положение его пока что внимание не обращается. Грядущее XX столетие принято было называть "веком ребенка". Однако, как и раньше, существовавшие на этот счет ожидания не сбылись. Скорее напротив, и в без того трудной жизни огромной массы детского населения началась эпоха физических и нравственных страданий, вызванных гражданской войной, экономической разрухой, потерей родителей и семьи. Объявив себя "высшим опекуном ребенка", Россия после Октября 1917г. сделала предметом своей заботы замену семейного воспитания воспитанием, которое называлось общественным. Вот почему проблема охраны прав ребенка в семье даже не возникала. Вместе с тем особую остроту приобрели вопросы, связанные с устройством детей, оставшихся без родительского попечения. Установка на замену семейного воспитания общественным внедрялась не одно десятилетие. Тем не менее семья продолжала жить, выполнять свойственные ей функции, а родительские обязанности по-прежнему занимали свое место в кодексе законов о браке и семье, а с их реализацией связывалась защита прав ребенка в семье. Однако внимание государства было сосредоточено на создании и расширении сети детских учреждений, способных заменить семью даже там, где она существовала. Но ст. 53 Конституции СССР провозгласила, что "семья находится под защитой государства". Констатацию этого факта можно считать переломным моментом не только в оценке роли семьи, но и в понимании того, что она означает для ребенка. Однако возврат к прошлому объяснялся не только этим, но и последствиями негативного отношения к семье как к естественной и жизненно необходимой среде обитания ребенка-индивидуума. Вот почему отношение к детям постепенно приобретает новое качество. Все более очевидной становится истина, что ребенок — это не просто зависящее от окружающих, и прежде всего от родителей, существо, а личность, умение которой жить в обществе, семье во многом зависит от предоставления ей возможности получить всестороннее развитие, проявить себя. Одним из способов достижения такой цели служит наделение гражданина, в данном случае несовершеннолетнего, соответствующими правами, превращение его в самостоятельного субъекта права. Причем стремление иначе посмотреть на ребенка созревает постепенно, преимущественно в европейских государствах, что нашло отражение в Конвенции ООН 1989 г. "О правах ребенка"1.

1 ВВС СССР. 1990. № 45. Ст. 955.

После ее ратификации в 1990 г. РФ приняла на себя обязательство привести действующее семейное законодательство в соответствие с требованиями этой Конвенции. В результате СК посвящает несовершеннолетним детям специальную главу, где содержится перечень личных и имущественных прав ребенка. Обладателями этих прав стали 38,3 млн. детей и подростков в возрасте до 18 лет, что составляет 25,9% общей численности населения России.

2. Личные права несовершеннолетних детей

Несовершеннолетними считаются дети, не достигшие восемнадцати лет. Их способность приобретать права, предусмотренные семейным законодательством, возникают с момента рождения. Что же касается дееспособности, то она определяется ст. 21 ГК и соответствующими статьями СК. Употребляемые в кодексах термины "ребенок", "дети", "несовершеннолетний" тождественны. Они применяются ко всем, кому нет восемнадцати. Говоря о правах ребенка, СК использует терминологию Конвенции ООН "О правах ребенка". Используемое в законодательстве понятие "личные права ребенка" относятся к числу собирательных прежде всего потому, что в их перечень включатся права, имеющие разное содержание, преследующие неодинаковые цели. Тем не менее можно выделить в качестве приоритетных и самостоятельных следующие личные права несовершеннолетнего:

право жить и воспитываться в семье;

право на общение с родителями и другими родственниками;

право на свою защиту;

право выражать свое мнение;

право на имя, отчество и фамилию.

Любое из перечисленных прав есть предоставляемая государством каждому ребенку возможность жить и воспитываться в семье, защищать себя и т.д. Закрепив эти права в гл. 11 СК, государство тем самым, во-первых, подчеркивает их значение, во-вторых, создает гарантии их реализации. Но разумеется, всякое личное право несовершеннолетнего имеет свои особенности, которые отражаются в конкретных статьях кодекса. Право жить и воспитываться в семье, предусмотренное ст. 54 СК, означает прежде всего, что ребенок может проживать вместе со своими родителями. Согласно п. 2 ст. 20 ГК, местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, признается место жительства их законных представителей — родителей, усыновителей или опекунов. Естественно, вместе с ними проживают и несовершеннолетние дети более старшего возраста. Обеспечению права ребенка на совместное проживание с родителями и лицами, их заменяющими, служит п. 28 Правил о регистрации и снятии граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 г.1

1 СЗ РФ. 1995. №30. Ст. 2939.

Здесь говорится о том, что регистрация по месту жительства несовершеннолетних граждан, не достигших четырнадцатилетнего возраста и проживающих вместе с родителями (усыновителями), осуществляется на основании документов, удостоверяющих личность родителей (усыновителей). А регистрация по месту жительства детей в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет исполняется на основании свидетельства об их рождении. Регистрационный учет подростка, достигшего шестнадцати лет, производится на основе его паспорта. При этом его право на совместное проживание с родителями сохраняется. Если родители ребенка живут по разным адресам, ребенок имеет право на проживание с одним из них. При споре на этот счет между родителями вопрос разрешается в судебном порядке. Однако в случаях, предусмотренных законом, например при лишении, ограничении родительских прав, отобрании ребенка у родителей в административном порядке, говорить о праве ребенка жить и воспитываться в родительской семье не приходится. Совместное проживание несовершеннолетнего ребенка с родителями означает, что он воспитывается в семье и что именно она служит главным источником формирования его человеческих качеств, его своеобразным убежищем. То же можно сказать о семье лиц, заменяющих родителей (усыновителей, опекунов (попечителей), приемных родителей). Если же ребенок почему-либо утрачивает родительское попечение, предпринимаются попытки устроить его прежде всего в семью. К помощи детского учреждения прибегают только тогда, когда обеспечить семейное воспитание почему-либо невозможно.

Теснейшим образом с правом ребенка жить и воспитываться в семье связано его право знать своих родителей, о котором прямо говорится в ст. 7 Конвенции "О правах ребенка", правда, с небольшой оговоркой — "если это возможно". Отсюда следует, что:

при установлении отцовства в судебном порядке принимается во внимание данное право несовершеннолетнего;

ребенок вправе рассчитывать на помощь в розыске своих родителей со стороны своих законных представителей, а также государственных и муниципальных органов, организаций так, или иначе занимающихся розыском граждан.

Еще одной составной частью права ребенка жить и воспитываться в семье является его право на заботу о нем со стороны собственных родителей. С правовой точки зрения к родителям относятся лица, записанные в этом качестве в свидетельстве о рождении несовершеннолетнего. Таковы личные права ребенка, предусмотренные ст. 54 СК, которая прямо называет предоставляемые ребенку государством возможности правом. Поэтому ни одну из этих возможностей нельзя считать правомочием, производным от того или иного конкретного права. Что же касается перечня прав ребенка, содержащегося в ч. 2 п. 2 ст. 54 СК (право на воспитание своими родителями, на обеспечение интересов, всестороннее развитие, уважение человеческого достоинства), то здесь просто раскрывается содержание права ребенка жить и воспитываться в семье. Обобщая сказанное о ст. 54 СК, посвященной праву ребенка жить и воспитываться в семье, надо сказать, что по сути дела в ней речь идет о разных аспектах надлежащего семейного воспитания несовершеннолетнего. Еще одним таким аспектом, входящим в сферу правового регулирования, является общение ребенка с обоими родителями и другими родственниками (ст. 55 СК). Поскольку такое общение, как правило, служит источником воспитательного воздействия на ребенка, способствует удовлетворению интересов не только взрослых, но и детей, постольку оно причисляется к одному из их прав. Причем ст. 55 СК не ограничивается провозглашением данного права, а обращает внимание на ситуации, делающие затруднительным его реализацию в отношениях как с родителями, так и с другими родственниками. В соответствии с п. 1 ст. 55 СК на право ребенка общаться со своими родителями и родственниками не влияет:

расторжение брака родителей;

признание брака родителей недействительным;

раздельное проживание родителей;

проживание родителей в разных государствах.

Что же касается форм общения, то они не имеют никаких ограничений. Сюда входят личные контакты при встрече в доме родителей, родственников ребенка, телефонные переговоры, переписка и проч. Все зависит от конкретных обстоятельств: возраста и состояния здоровья несовершеннолетнего, степени его привязанности к взрослым членам семьи, а также от причин, породивших конфликтную ситуацию, и т.д. Но надо отметить, что ст. 54 СК упоминает не только близких родственников (дедушку, бабушку, братьев, сестер), но и других родственников. Следовательно, степень родства с ребенком при обеспечении его права на общение с ними правового значения не имеет. Специально в п. 2 ст. 55 СК выделяются случаи, когда возникает проблема в реализации права на общение ребенка, находящегося в так называемой экстремальной ситуации. К ней СК относит: задержание несовершеннолетнего, его арест, заключение под стражу, нахождение в лечебном учреждении. Данный перечень не является исчерпывающим. Но в любом случае он касается чрезвычайных обстоятельств, связанных с изоляцией несовершеннолетнего от внешнего мира, семьи, родителей, близких. И предоставляемое ему при этом право на общение с ними не только гуманно по своей сути, но и служит средством воспитания, а в случае надобности и перевоспитания. Однако реализуется это право в таких случаях "в порядке, установленном законом", т.е. в соответствии с законами, иными нормативно-правовыми актами, регулирующими деятельность воспитательных, медицинских, исправительных и иных учреждений. Так, п. 62 Типового положения о специальном учебно-воспитательном учреждении для детей и подростков с девиантным поведением, утвержденного постановлением Правительства РФ от 25 апреля 1995 г. № 4201, не допускает ограничения или лишения воспитательных контактов воспитанника с родителями или лицами, их заменяющими.

1 СЗ РФ. 1995. №18. Ст. 1681.

Статья 18 ФЗ от 30 марта 1995 г. "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)" разрешает совместное пребывание с инфицированными детьми родителям, лицам, их заменяющим. Уголовно-исполнительный кодекс позволяет осужденным несовершеннолетним краткосрочные и длительные свидания с родителями, усыновителями, родными братьями и сестрами, дедом, бабушкой. Ранее действовавшее семейное законодательство не оставляло без внимания защиту прав ребенка, которая имела разные формы выражения. При этом центр тяжести переносился на обязанность родителей и заменяющих их лиц защищать несовершеннолетнего. Иной акцент сделан в п. 1 ст. 56 СК, где говорится, что ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов. Под своими правами здесь понимаются права, предусмотренные ст. 54—58, 60 СК, а под законными интересами — как те, что предусмотрены этим кодексом, так и те, которые хотя и не зафиксированы в конкретной правовой норме, но вытекают из ее содержания. Разумеется, что защиту прав ребенка, поскольку он не достиг необходимой степени социальной зрелости, не стал полностью дееспособным, осуществляют его родители или заменяющие их лица. Это их прямая обязанность, предусмотренная ст. 64 СК. А вот в п. 1 ст. 56 СК повторяется это положение и одновременно делается существенное дополнение: в случаях, предусмотренных СК, защиту прав, законных интересов ребенка осуществляют орган опеки и попечительства, прокурор и суд. Речь может идти, например, о ситуации, когда несовершеннолетний остался без родительского попечения и нуждается в устройстве или предстоит подготовка к делу о лишении или ограничении родительских прав. Провозглашая право ребенка на защиту, СК идет дальше и вводит неординарное новшество. Отныне несовершеннолетний вправе защищать себя от злоупотреблений со стороны своих родителей (лиц, их заменяющих). Такое нововведение надо понимать как дополнительную гарантию защиты прав ребенка в далеко не исключительных случаях, когда вред несовершеннолетнему причиняют самые близкие ему люди. Степень беззащитности ребенка при этом возрастает еще и потому, что далеко не всегда окружающие хотят вмешиваться в дела семейные, даже если налицо следы жестокого обращения с ребенком. А обладающему правом на защиту от злоупотреблений со стороны родителей несовершеннолетнему предоставляется возможность самому требовать своей защиты, просить о помощи. Его заявление может быть облечено в любую форму. Главное здесь заключается в том, что, выступая как обладатель вполне конкретного, лишь ему принадлежащего права, ребенок может рассчитывать на поддержку органов, управомоченных на его защиту, т.е. органов опеки и попечительства. Не случайно поэтому п.2 ст. 56 СК предлагает ему обращаться именно в эти органы. Как известно, защита прав любого гражданина, в том числе и несовершеннолетнего, осуществляется и в судебном порядке. Но поскольку деятельность суда строго регламентируется правилами гражданского процесса, правом обращения в суд наделяются только несовершеннолетние, достигшие четырнадцатилетнего возраста. Если надобность в том возникла раньше, за него все необходимые действия могут совершать органы опеки и попечительства либо один из родителей, а также лица, заменяющие родителей. Предоставление ребенку права в определенных случаях самому защищать себя путем личного обращения за защитой означает, что в отличие от прежних времен государство признает ребенка как личность. Есть еще один современный, связанный со ст. 13 Конвенции "О правах ребенка", подход к оценке личности ребенка. Речь идет о предоставлении ему права выражать свое мнение по вопросу, затрагивающему его интересы. Ранее действовавшее законодательство, устанавливая различного рода конкретные правила, в случае необходимости предлагало учитывать мнение несовершеннолетнего, получать его согласие на вполне определенные действия. Статья 57 СК:

провозглашает право ребенка выражать свое мнение;

определяет сферу действия данного права;

уточняет, когда учитывается мнение несовершеннолетнего;

указывает, когда согласие ребенка на совершение тех или иных действий обязательно. Провозглашение права ребенка выражать свое мнение по вопросам, затрагивающим его интересы, есть не только официальное признание его как личности. В существующих на этот счет предписаниях кроется и глубокий педагогический, психологический подтекст, знакомство с которым позволяет занять верную, оправданную со всех точек зрения позицию. Что же касается сферы действия ст. 57 СК, то она распространяется на отношения, регулируемые семейным законодательством, а также на вопросы, непосредственно связанные с правами ребенка, их осуществлением. Причем он вправе выражать свое мнение не только в семье, но и за ее пределами, например при разбирательстве дела в административном или судебном порядке. Мнение несовершеннолетнего учитывается:

при выборе родителями образовательного учреждения, формы обучения (п. 2 ст. 63 СК);

при разрешении родителями вопросов, касающихся семейного воспитания детей, их образования (п. 2 ст. 65 СК);

при разрешении судом спора о месте жительства детей при раздельном проживании родителей (п. 3 ст. 65 СК);

при рассмотрении судом иска родственников ребенка об устранении препятствий к общению с ним (п. 3 ст. 67 СК);

при рассмотрении иска родителей о возврате им детей (п. 1 ст. 68 СК);

при отказе в иске о восстановлении в родительских правах (п. 4 ст. 72 СК);

при отказе в удовлетворении иска об отмене ограничения родительских прав в судебном порядке (п. 2 ст. 76 СК);

при рассмотрении дел об оспариваний записи об отцовстве (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 25 октября 1996 г. "О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов"1.

1 ВВС РФ. 1997. №1.

Во всех перечисленных случаях требование относительно учета мнения ребенка любого возраста, способного его как-то выразить, означает, что нельзя пройти мимо его точки зрения. Это значит, что ценно мнение как малолетних детей, так и подростков, способных аргументировать свою позицию. Вместе с тем обязательно согласие ребенка, достигшего десяти лет: при изменении его имени и (или) фамилии по просьбе родителей или одного из них (п. 4 ст. 59 СК); при передаче на усыновление (ст. 132 СК). Исключение из этого правила допускается в случае, предусмотренном п. 2 ст. 132 СК;

при записи усыновителей в качестве родителей в книге записей рождений (п. 2 ст. 136 СК), за исключением ситуации, предусмотренной в п. 2 ст. 132 СК;

при изменении усыновленному несовершеннолетнему имени, отчества, фамилии (п. 4 ст. 134 СК), за исключением случая, предусмотренного там же;

при решении вопроса о сохранении за ребенком присвоенных ему после усыновления имени, отчества и фамилии, если усыновление отменено;

при передаче ребенка на воспитание в приемную семью (п. 3 ст.154СК);

при восстановлении родителей в родительских правах (п. 4 ст. 72 СК).

Данный перечень является исчерпывающим, а потому не подлежит расширительному толкованию.

Каждый гражданин имеет право на имя (ст. 19 ГК). Оно включает в себя, как правило, во-первых, индивидуальное имя, т.е. наименование лица, которое дается ему при рождении, во-вторых, отчество (родовое имя), в-третьих, фамилию, переходящую от родителей к потомкам. Ранее действовавшее семейное законодательство рассматривало вопрос о фамилии, имени, отчестве несовершеннолетних детей, не связывая его с чьими бы то ни было правами. Чаще всего при этом подразумевалось право родителя просить присвоить ребенку свою фамилию, отчество, дать ему выбранное им имя. Теперь ст. 58 СК специально посвящается праву ребенка на имя, отчество и фамилию. Тем самым в российском семейном законодательстве учитывается п. 1 ст. 7 Конвенции "О правах ребенка". С другой стороны, ребенок как личность, как гражданин наделяется еще одним лишь ему принадлежащим правом. Суть дела не меняется от того, что индивидуальное имя ребенку, когда он только что появился на свет, выбирают его родители (один из них), а отчество и фамилия присваиваются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 58 СК. Родители свободны в выборе имени для своего ребенка. И, надо сказать, что при этом они руководствуются разными соображениями. Как это ни удивительно, но на выбор имени влияют не только их личные пристрастия, но и мода. Вот почему в 20—30-е годы в России на смену традиционно русским именам пришли такие, как Владлена, Виллен и т. п. Невзирая на явную неблагозвучность девочек называли Даздравперманами (от "Да здравствует первое Мая"), мальчиков — Лагш-миварами (Лагерь Шмидта в Арктике), Электриками, Урожаями и т. п. В 60-е годы довольно часто девочкам давали имя Анжела, вероятно, в честь известной в то время американской общественной деятельницы Анжелы Дэвис. При этом не учитывалось, что сочетание имени и отчества ребенка должно быть благозвучным, не травмировать несовершеннолетнего, которому в подростковом возрасте это небезразлично. Однако даже при явной несуразности выбранного родителями имени лицо, регистрирующее рождение ребенка в установленном законом порядке, не вправе изменить намерение родителей и может лишь ограничиться советами и рекомендациями относительно последствий выбора неблагозвучного имени. Когда между родителями нет согласия относительно будущего имени их ребенка, возникший между ними спор, согласно п. 4 ст. 58 СК, разрешает орган опеки и попечительства, отдавая предпочтение одному из предлагаемых родителями вариантов. Никакой жеребьевки здесь, естественно, быть не может, Если имя ребенка дается по сути дела произвольно, то иначе обстоит дело с отчеством и фамилией, которые присваиваются в строгом соответствии с требованиями СК. Так, если родители состоят в браке, отчество ребенку присваивается по имени отца. Законами субъектов РФ может быть предусмотрено иное, если это основывается на национальных традициях и обычаях. При отсутствии брака родителей, отчество ребенку присваивается по указанию матери. Если оно совпадает с именем действительного отца, никаких правовых последствий это обстоятельство не порождает. Фамилия ребенка определяется фамилией родителей, состоящих в браке. При разных фамилиях матери и отца фамилия выбирается по их соглашению, если иное не предусмотрено законами субъектов РФ. И опять-таки при отсутствии соглашения между родителями на этот счет возникшие разногласия разрешает орган опеки и попечительства, останавливая свой выбор на наиболее подходящем с точки зрения интересов несовершеннолетнего варианте. При отсутствии брака родителей ребенку присваивается фамилия, которую носит его мать. Возможное здесь совпадение с фамилией отца никаких правовых последствий не порождает.

Хотя в принципе имя, отчество, фамилия присваиваются несовершеннолетнему навсегда, всякого рода перемены здесь не исключаются. И они регламентируются ст. 59 СК. При этом следует иметь в виду, что перемена имени, фамилии несовершеннолетнего, которому исполнилось шестнадцать лет, происходит в соответствии с Законом СССР от 3 июля 1991 г. "О порядке перемены гражданами СССР фамилий, имен и отчеств". Изменение имени и (или) фамилии ребенка допускается:

по совместной просьбе родителей, которым почему-либо захотелось, чтобы их сын (дочь) стали носить фамилию другого родителя;

при раздельном жительстве родителей по просьбе того из них, с которым проживает несовершеннолетний. При этом не имеет значения, почему родители одной семьей не живут, расторгли они свой брак или нет. Но в любом случае при этом орган опеки и попечительства, в чью компетенцию входит решение данного вопроса, исходит из интересов несовершеннолетнего (из его привязанности к прежней фамилии; к родителю, живущему по другому адресу, желания соблюдать семейные, фамильные традиции и проч.). Кроме того, предстоит учесть мнение отдельно проживающего от ребенка родителя, чтобы, во-первых, правильно определить интересы несовершеннолетнего, во-вторых, исключить нарушение интересов родителей. Однако при наличии определенных обстоятельств, перечисленных в п. 2 ст. 59 СК, учет мнения этого родителя по поводу происходящего не обязателен. Мало того, СК не ограничивается установлением подобного рода правила. В его тексте есть еще одно очень важное указание относительно того, какую фамилию предстоит присвоить ребенку (девичью матери, по второму или последнему браку одного из родителей и т. п.). И здесь СК употребляет вполне определенный термин: "свою". Значит речь идет о фамилии родителя, которую он считает своей и носит ее в момент обращения в орган опеки и попечительства с соответствующим заявлением.

Существует еще одно важное правило, касающееся изменения имени и (или) фамилии несовершеннолетнего. Согласно п. 4 ст. 59 СК, такие перемены невозможны без согласия ребенка, достигшего возраста десяти лет.

Любое из перечисленных личных прав ребенка прекращает свое существование:

в случае смерти его обладателя;

по достижении совершеннолетия;

при вступлении в брак в установленном законом порядке до достижения брачного возраста (п. 2 ст. 21 ГК, п. 2 ст. 13 СК);

после эмансипации подростка, которому исполнилось шестнадцать лет (п. 1 ст. 27 ГК). Завершая сказанное о личных правах ребенка, следует обратить внимание, что нигде СК не предусматривает обязанностей несовершеннолетнего личного характера. И это не случайно, ибо даже если бы они были предусмотрены, не достигший совершеннолетия гражданин не смог бы нести правовой ответственности за их неисполнение. Все его обязанности по отношению к родителям, родственникам, особенно к престарелым, беспомощным и инвалидам — это его моральный долг. Тем не менее законодательство некоторых государств предусматривает обязанности в семье детей, в том числе несовершеннолетних. Одна из них, наиболее распространенная, заключается в необходимости уважать своих родителей (Венгрия, Болгария, Австрия, Испания, Италия и др.). Следовать их советам предписывает Закон о браке, семье и опеке Венгрии, помогать им призывает Кодекс о семье Болгарии, слушаться родителей во время пребывания под родительской властью обязывает ГК Испании, Швейцарии. О почтении детей любого возраста к родителям говорится в ГК Италии, Франции, в правовых нормах большинства штатов США.

3. Имущественные права несовершеннолетних детей

Имущественные права ребенка как таковые прежде не имели собственной правовой основы. Теперь они занимают свое место в ст. 60. Это обстоятельство еще раз свидетельствует об отношении к ребенку как к самостоятельному субъекту принадлежащих ему прав. "Имущественные права несовершеннолетних детей" — это тоже собирательное понятие, состоящее из нескольких слагаемых, каждому из которых СК уделяет особое внимание. И на первом месте здесь право каждого ребенка на получение содержания от своих родителей или заменяющих их лиц в случаях, предусмотренных законом (ст. 60 СК). Предоставление такого права означает, что жизненно важные потребности ребенка (в пище, одежде, жилье и т. п.) подлежат удовлетворению прежде всего в родительской семье или семье, ее заменяющей. Существуют разные источники содержания ребенка в семье. Сюда входят:

необходимая для поддержания нормальных условий жизни несовершеннолетнего часть заработка (дохода) родителей, усыновителей;

причитающиеся ему алименты, если родители (один из них) не заботятся о материальном его обеспечении;

пенсии, различного рода пособия, положенные несовершеннолетнему по закону.

Данный перечень не является исчерпывающим, так как источники содержания ребенка крайне разнообразны и могут иметь свои особенности в конкретной ситуации. Однако, согласно п. 2 ст. 60 СК, всеми суммами, предназначенными для детей, распоряжаются родители. Кроме того, ребенок имеет право собственности на:

имущество, полученное им в дар. Таков один из традиционных и наиболее распространенных способов приобретения несовершеннолетним лицом имущества не только от родственников, но и от любых других физических и даже юридических лиц;

имущество, полученное им по наследству в порядке, установленном ГК. При этом не имеет значения, имело ли место наследование по закону или по завещанию;

доходы, полученные им. Это могут быть не только проценты с банковского вклада или суммы, полученные в результате сдачи внаем принадлежащего несовершеннолетнему жилья. Сюда относится и прибыль от творческой, предпринимательской деятельности, которая становится новым элементом образа жизни современных детей;

имущество, приобретенное на его собственные средства. И если раньше считалось, что таких средств в принципе может не быть, то теперь, когда дети работают за деньги или получают выручку от перепродажи и т.п., допускается, что существуют реальные предпосылки для увеличения объема имущества несовершеннолетнего и таким путем.

В п. 3 ст. 60 СК не дается исчерпывающего перечня имущественных прав ребенка, что практически сделать невозможно, но в любом случае подобного рода права должны возникать на Законном основании. Давая примерный перечень имущественных прав ребенка, ЦСК невольно выходит за рамки семейных отношений, поскольку речь идет об имущественных правах ребенка вообще. Не случайно поэтому право ребенка на распоряжение принадлежавшим ему на праве собственности имуществом предусмотрено ст. 26, 28 ГК, посвященным дееспособности несовершеннолетних. При этом в п. 2 ст. 26 ГК приведен перечень сделок, которые подросток в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет вправе совершить самостоятельно, без согласия родителей, Усыновителей и попечителя:

распоряжаться своими заработком и стипендией;

вносить вклады в кредитные учреждения и распоряжаться ими;

осуществлять права автора произведения науки, литературы или искусства или иного охраняемого законом результата своей интеллектуальной деятельности.

На заключение ими иных сделок требуется предварительное письменное согласие их законных представителей или последующее одобрение этих сделок, выраженное в письменной (форме Вместе с тем несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут имущественную ответственность по совершенным ими сделкам, а также отвечают за причиненный ими вред в соответствии со ст. 1074 ГК. Но суд, согласно п. 4 этой статьи, при наличии достаточных оснований по просьбе родителей, усыновителей или попечителя, либо органа опеки и попечительства может, ограничить или лишить ребенка этого возраста права самостоятельно распоряжаться своими заработком, стипендией или иными доходами. Это не допускается, если несовершеннолетний вступил в брак досрочно или была объявлена его эмансипация. Таким образом, несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет достаточно самостоятельны при распоряжении своими имущественными правами. Родители же или заменяющие их лица лишь представляют интересы таких детей в гражданско-правовых отношениях.

Что же касается малолетних обладателей имущественных прав, т.е. несовершеннолетних, которые не достигли возраста четырнадцати лет, то те из них, кому исполнилось шесть лет, согласно ст. 28 ГК, вправе совершать:

мелкие бытовые сделки (принадлежность к ним определяется в каждом конкретном случае, ибо четких границ эти сделки не имеют);

сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, не требующие нотариального удостоверения либо государственной регистрации. Это означает, что малолетние, которым исполнилось шесть лет, вправе безвозмездно пользоваться предоставленным им имуществом, принимать подарки и т. п;

сделки по распоряжению средствами, предоставленными законным представителем или с согласия последнего третьим лицом для определенной цели или для свободного распоряжения. Это требование, сформулированное в п. 2 ст. 28 ГК, означает, что малолетние дети могут получать так называемые карманные деньги и расходовать их на мелкие покупки (игрушки, письменные принадлежности, книги и т. п.). Но если деньги им дают не родители (усыновители, опекуны, приемные родители, родственники), а посторонние лица, требуется согласие на их получение законного представителя ребенка. Таким образом, за малолетних почти все сделки совершают их родители, усыновители, опекуны, действуя от имени ребенка.

Что же касается детей в возрасте до 6 лет, то ГК РФ не наделяет их дееспособностью вовсе, а потому их имущественными правами полностью распоряжаются родители или заменяющие их лица за исключением случаев, когда права законных представителей ребенка ограничиваются законом. Следовательно, распоряжение несовершеннолетними своими имущественными правами регламентируется ГК достаточно подробно. Но обращение за помощью закона становится необходимым лишь в конфликтных ситуациях, когда нарушаются взаимоотношения старшего и младшего поколений. Что же касается имущественной ответственности по сделкам малолетнего, то она возлагается на родителей в соответствии с п. 3 ст. 28 ГК. Указанием на то, как осуществляется распоряжение имущественными правами ребенка, ГК не ограничивается. Приравнивая родителей, обязанных защищать и имущественные права своего ребенка, к опекунам (попечителям), ГК в ст. 37 подробно регламентирует вопросы, связанные с распоряжением доходами несовершеннолетнего, отчуждением принадлежащего ему имущества путем обмена, дарения и т.п. В любом случае сами родители не вправе совершать сделки со своими несовершеннолетними детьми, за исключением дарения или безвозмездного пользования. Обобщая сказанное относительно имущественных прав несовершеннолетних детей, надо сказать, что п. 4 ст. 60 СК выделяет в качестве самостоятельного следующее положение: "Ребенок не имеет права собственности на имущество родителей, родители не имеют права собственности на имущество ребенка". Девиз подобного рода конечно остается декларацией при нормальных, бесконфликтных отношениях родителей и их несовершеннолетних детей. Что же касается конфликтов по этому поводу, то при их разрешении приходится пользоваться правилами ГК и СК. Среди правил, предусмотренных в СК, есть и такие, которые предназначены для особых случаев. Так, в соответствии с п. 5 ст. 38 при разделе общего имущества супругов вещи, приобретенные исключительно для удовлетворения потребностей несовершеннолетних детей (одежда, обувь, школьные и спортивные принадлежности, музыкальные инструменты, детская библиотека и др.), разделу не подлежат и передаются без компенсации тому из супругов, с которым проживают дети. А вклады, внесенные супругами за счет общего имущества супругов на имя их общих несовершеннолетних детей, считаются принадлежащими этим детям и не учитываются при разделе общего имущества супругов. Имущество детей не может быть предметом брачного договора. Кроме того, суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в их имуществе исходя из интересов несовершеннолетних детей. Поскольку семейные отношения имущественного характера тесно переплетаются с теми отношениями, которые регулируются ГК, не исключается ситуация, когда родители и дети становятся обладателями общей собственности (долевой или совместной), например, при получении подарка, предназначенного как для взрослых, так и для несовершеннолетних членов семьи, наследства без выделения наследственных долей, при покупке вещей за счет этих средств и т, п. Тогда владение, пользование и распоряжение этим имуществом осуществляется в соответствии со ст. 244—255 ГК и ст. 69 СК.

4. Защита прав несовершеннолетних детей

Участие государства в обеспечении интересов ребенка в семье не ограничивается предоставлением ему прав, предусмотренных семейным законодательством. Не менее важно для несовершеннолетнего иметь гарантию для охраны этих прав, а также их защиты в случае нарушения. Тем более, что согласно п. 2 ст. 3 Конвенции "О правах ребенка", "государства-участники обязуются обеспечить ребенку такую защиту и заботу, которые необходимы для его благополучия..." И надо сказать, что число детей, нуждающихся в защите со стороны государства, с годами не уменьшается. По статистическим данным МО РФ, в 1993 г. их было 81 441 человек, в 1994 г. — 10 268, в 1995 г. — 113 296 человек. Причем сюда входят лишь те дети, которые выявлены и учтены, а на самом деле их намного больше (особенно если учесть несовершеннолетних, права которых нарушаются в семье родителями, о чем органы опеки и попечительства еще не знают).

Поскольку охрана прав ребенка заключается в создании предпосылок, гарантий их реализации, ей служат неодинаковые по своей отраслевой принадлежности, содержанию, целям законодательные акты РФ, субъектов Федерации, Указы Президента, постановления Правительства, а также правовые акты органов исполнительной власти. Несколько иначе обстоит дело с защитой прав ребенка в семье, которая имеет целенаправленный характер и позволяет устранить препятствия на пути осуществления прав несовершеннолетнего и восстановить его права, предусмотренные СК. Существующая здесь четкость достигается благодаря тому, что СК всякий раз определяет, кто и когда защищает права ребенка, какая категория детей нуждается в защите. К числу лиц, обязанных защищать права, интересы своих детей, как известно, относятся родители либо заменяющие их лица. Когда же родителей (лиц, их заменяющих) нет или они не выполняют своей миссии, обязанности по защите прав несовершеннолетних возлагаются на органы опеки и попечительства, т.е. органы местного самоуправления, чья деятельность регламентируется уставами (положениями) муниципальных образований данного региона. В любом случае их компетенция в области защиты прав ребенка должна находиться в полном соответствии с законами РФ, СК, ГК, а также с нормативными актами субъектов РФ. Другими словами, государство возлагает защиту прав несовершеннолетних детей только на органы опеки и попечительства (ст. 121 СК), которые могут объединять усилия других государственных, муниципальных органов, учреждений, общественных организаций и фондов, в том числе благотворительных, для достижения единой цели — защиты прав ребенка.

Что же касается судебной защиты его прав, то в СК содержится исчерпывающий перечень дел, имеющих прямое отношение к обеспечению интересов несовершеннолетнего в семье. А потому эти дела рассматриваются только в судебном порядке (лишение и ограничение родительских прав, отмена усыновления и проч.). В числе дел данной категории и споры между обладателями права на воспитание ребенка. Ради защиты его интересов суд всякий раз отдает предпочтение той стороне, которая лучшим образом обеспечивает права несовершеннолетнего. Исключением из общего правила служат дела "об установлении усыновления", поскольку они рассматриваются в порядке особого производства. Но и здесь вопрос решается прежде всего с точки зрения защиты прав ребенка, подлежащего усыновлению. И наконец, для последовательной защиты прав несовершеннолетних, попавших в орбиту внимания суда, СК определяет, в рассмотрении каких дел обязательно участие представителя органа опеки и попечительства, прокурора.

Другой немаловажный аспект правового регулирования отношений, связанных с защитой прав ребенка в семье, заключается в четком обозначении, кого надлежит защищать с помощью СК. В п. 1 ст. 121 СК к числу несовершеннолетних детей, нуждающихся в защите, в первую очередь отнесены те, кто остается без родительского попечения. Именно они в соответствии с п. 1 ст. 20 Конвенции "О правах ребенка" имеют право на особую защиту. К таким детям относятся: круглые сироты, т.е. те дети, у кого умерли оба родителя либо мать, не состоявшая в браке с отцом своего ребенка;

дети, чьи родители лишены родительских прав или ограничены в родительских правах в судебном порядке;

несовершеннолетние, родители которых по объективным причинам не могут о них заботиться, защищать их права и интересы, так как признаны недееспособными, страдают серьезным психическим, инфекционным заболеванием, находятся в длительной командировке, экспедиции, местах лишения свободы и т.п;

дети, о которых родители заботиться не хотят, а потому отказываются от своего ребенка, находящегося, например, в родильном доме, больнице, любом другом медицинском учреждении, в образовательном, воспитательном учреждении, а также в учреждении, призванном оказывать социальную защиту. В таких случаях приходится говорить о невыполнении родительских обязанностей по причине сугубо субъективного свойства.

Данный перечень признаков принадлежности ребенка к категории оставшихся без родительского попечения не является исчерпывающим, так как не исключаются непредсказуемые жизненные ситуации, когда несовершеннолетний остается один без помощи со стороны лиц, обязанных о нем заботиться. Это в большинстве своем дети, которых называют социальными сиротами, чья беззащитность, во-первых, вызвана обстоятельствами, которые возникают при жизни родителей, а во-вторых, обусловлена явлениями социального плана (алкоголизм родителей, деградация их личности и т.п.). Дети, сохраняющие связь со своими заботливыми родителями, которым трудно обеспечить элементарные условия проживания ребенка в семье из-за отсутствия достаточных средств, безработицы матери, отца и т.п. причин, в число оставшихся без родительского попечения не входят. В случае необходимости помощь им оказывается на иных правовых основаниях. То же относится к детям-беженцам, вынужденным переселенцам, разделившим трудную судьбу своих родителей. Чаще всего дети остаются без попечения со стороны родителей не по одной, а по нескольким причинам или по совокупности причин (мать умерла, а алкоголик отец находится в местах лишения свободы; отец — инвалид, а мать страдает тяжелым психическим заболеванием; отец в длительной командировке, а мать отказывается от своего ребенка и т.д.).

Внешним проявлением утраты родительского попечения обычно служит вид ребенка, который голодает, не имеет одежды, а подчас и жилья. Особенно это заметно, когда от заброшенности и одиночества страдают малолетние дети. Большие трудности возникают при необходимости определить степень безразличия к своему ребенку здравствующих родителей. Если они элементарно не заботятся о насущных потребностях ребенка, налицо отсутствие родительского попечения. При недобросовестном выполнении родительских обязанностей, когда уход за ребенком осуществляется кое-как, нерегулярно, приходится иметь дело с проблемами педагогического свойства, которые решаются без принуждения и применения СК. Тогда необходима профилактическая работа с неблагополучной семьей, относящейся к группе риска. Но возникающие при этом вопросы, связанные с предупреждением нарушения прав ребенка, до поры до времени не входят в круг разрешаемых с помощью семейного законодательства. Утрата родительского попечения является фактом, имеющим юридическое значение. Поэтому важно иметь информацию о ребенке, оказавшемся в бедственном положении. Вот почему п. 3 ст. 56 СК обязывает должностных лиц организаций и иных граждан, которым станет известно об угрозе жизни или здоровью ребенка, о нарушении его прав и законных интересов, сообщить об этой в орган опеки и попечительства по месту фактического нахождения ребенка. Аналогичное по существу требование сформулировано в п. 1 ст. 122 СК. Оно адресовано в первую очередь должностным лицам различных учреждений, причастных к жизни ребенка, занимающихся его воспитанием, лечением, социальной реабилитацией. Кроме того, выявлением детей, нуждающихся в защите, занимаются и сами органы опеки и попечительства, находящиеся в тесном контакте с образовательными, воспитательными учреждениями, органами внутренних дел и проч. Каким бы путем ни стало известно о ребенке, чьи права нарушаются или находятся под угрозой нарушения, этот факт следует констатировать. Такую обязанность п. 1 ст. 122 СК возлагает на органы опеки и попечительства, которые в течение трех дней со дня получения тревожной информации о ребенке должны ее проверить. В случае необходимости ими составляется акт, подтверждающий правдивость поступивших сведений.

С другой стороны, этот акт служит основанием для вывода, что факт утраты родительского попечения, нарушения прав, интересов ребенка налицо. С этого момента органы опеки и попечительства вправе и обязаны:

при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью отобрать ребенка у родителей (у одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится (ст. 77 СК);

приступить к подготовке материалов по лишению родительских прав в соответствии со ст. 69 и 70 СК, а если дети уже отобраны, предъявить такой иск;

оформить в соответствии с требованиями ст. 73 СК иск об ограничении родительских прав; обеспечить защиту прав и интересов ребенка до решения вопроса о его устройстве (п. 1 ст. 122 СК);

при невозможности устроить ребенка в семью принять меры к его временному устройству в одно из детских учреждений (п. 1 ст. 123 СК);

передать несовершеннолетнего на постоянное попечение детского учреждения системы МО, МЗ, МС (п. 1 ст. 123 СК);

в необходимых случаях сами временно осуществлять опеку (попечительство) над ребенком (п. 2 ст. 123 СК);

использовать иные формы устройства ребенка, предусмотренные законодательством субъектов РФ (п. 1 ст. 123 СК).

Таков примерный перечень обязанностей Органов опеки и попечительства по защите прав нуждающегося в том ребенка. Этот перечень охватывает ситуации, когда несовершеннолетний оказался беззащитным из-за отсутствия родителей или грубого нарушения ими своих родительских прав, нежелания, невозможности выполнять элементарные родительские обязанности. Если же права ребенка нарушаются в семье, где родители конфликтуют и спорят о месте его проживания, органы опеки и попечительства по собственной инициативе в семейные дела не вмешиваются, поскольку семейные отношения как таковые государством не контролируются. Государство осуществляет их регулирование только в случаях, предусмотренных законом, когда приходится так или иначе устранять препятствия на пути .реализации прав ребенка, восстанавливать его права в случае их нарушения. Кроме перечисленных, на органы опеки и попечительства возлагаются обязанности, связанные с устройством несовершеннолетних детей в новую для них семью: на усыновление, опеку (попечительство). Они заключаются в необходимости вести строгий учет таких детей в соответствии с правилами, сформулированными ст. 122 СК, постановлением Правительства РФ от 3 августа 1996 г. "Об организации централизованного учета детей, оставшихся без попечения родителей"1.

1 СЗ РФ. 1996. №33. Ст. 3995.

До сих пор говорилось о защите прав ребенка вообще, т.е. как личных, так и имущественных, к числу которых относится, в частности, право несовершеннолетнего на приватизируемое жилое помещение. Именно это право в наше время нуждается в особой защите, так как его нарушение влечет за собой тяжкие последствия для оставшегося без жилья ребенка. Согласно Закону РСФСР от 4 июля 1991 г. "О приватизации жилищного фонда в РСФСР" с изменениями и дополнениями, внесенными ФЗ от 11 августа 1994 г.2, приватизируемые жилые помещения передаются в собственность не только совершеннолетних, но и несовершеннолетних членов семьи в возрасте от 14 до 18 лет.

2 Там же. 1994. № 16. Ст. 1864.

Причем жилые помещения, в которых проживают исключительно несовершеннолетние в возрасте до 14 лет, передаются им в собственность по заявлению родителей (лиц, их заменяющих) с предварительного разрешения органов опеки и попечительства либо по инициативе этих органов. Жилые помещения, в которых проживают исключительно несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет, передаются им в собственность по их заявлению с согласия родителей (лиц, их заменяющих) и органов опеки и попечительства. В случае помещения несовершеннолетнего в детское или иное воспитательное учреждение его администрация, родители (лица, их заменяющие) обязаны в течение шести месяцев со дня помещения ребенка в указанное учреждение оформить договор передачи жилого помещения в его собственность и принять меры по распоряжению этим жилым помещением в интересах ребенка. Средства от сделок с приватизированными жилыми помещениями, в которых проживают (проживали) исключительно несовершеннолетние, зачисляются родителями (лицами, их заменяющими) на личный счет ребенка в местном отделении банка. В целях последовательной защиты имущественных прав ребенка при отобрании принадлежащего ему приватизированного жилья или его части используется п. 2 ст. 37 ГК, предусматривающий определенные ограничения правомочий родителей в виде обязательного предварительного разрешения органов опеки и попечительства на совершение этой сделки. А МО РФ своим письмом от 20 февраля 1995 г.1 рекомендует продажу жилых помещений, принадлежащих ребенку, производить в исключительных случаях.

1 Вести, образования. 1995. № 8. С. 40—42. 2 СЗ РФ. 1996. № 52. Ст. 5880.

Более последовательной защите прав ребенка, оставшегося без попечения родителей, в том числе находящегося под опекой (попечительством), служит ФЗ от 21 декабря 1996 г. "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей"2.

2СЗ РФ. 1996. № 52. Ст.5880

Причем эти гарантии распространяются и на лиц в возрасте от 18 до 23-х лет, у которых в пору несовершеннолетия умерли оба родителя или единственный родитель либо которые остались без родительского попечения, когда им не было восемнадцати лет. К тому же, согласно п. 2 ст. 11 этого Закона, "нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, принятые с нарушением настоящего Федерального закона, ограничивающие права детей-сирот, оставшихся без попечения родителей, либо устанавливающие такой порядок осуществления этих прав, который существенно затрудняет их использование, признаются недействительными в установленном законодательством порядке".

 

ЛИТЕРАТУРА К ЛЕКЦИИ VI

Бахрушин С. Организация попечения о беспризорных детях в Москве. М., 1916.

Белякова AM. К разработке Закона СССР о правах ребенка // Правоведение. 1990. №2. Ворожейкин Е.М. Семейные правоотношения в СССР. М., 1972.

Громан С. Внебрачие будущего (пантогамия). СПб. 1908.

Законодательство зарубежных стран об отношениях родителей и детей. М., 1990.

Ковалевский М. Очерк происхождения и развития семьи и собственности. М., 1939. Комментарий к Семенному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. И.М. Кузнецова. М., 1996.

Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарии / Под ред. акад. Б.Н. Топорнина. М., 1997.

Липперт Ю. История семьи. СПб., 1897.

Люблинский П.И., Копелянская С.Е. Охрана детства и борьба с беспризорностью. Л., 1924. НечаеваА.М. Правовая охрана детства в СССР. М., 1987.

Она же. О правовой незащищенности несовершеннолетних и путях ее устранения // Сов. государство и право. 1990. № 5.

Она же. Охрана детей-сирот в России: История и современность. М., 1994.

О положении детей в Российской Федерации: Государственный доклад. 1995 год.М., 1996. Ошанин М. О призрении покинутых детей. Ярославль, 1912.

Право и защита семьи государством. М., 1987.

Работа отдела народного образования по охране прав несовершеннолетних. М., 1989.

Трудовая помощь. 1890. № 1. С. 58.

Хвостов В.М. Женщина и человеческое достоинство. М., 1914.

 

Лекция VII

АЛИМЕНТЫ

1. Алиментные обязательства родителей и детей

Своеобразие положения несовершеннолетних детей состоит в их экономической зависимости. Они, как правило, не могут содержать себя сами, тогда как на их питание, одежду, лечение и прочие нужды необходимы средства. Ими обеспечивают ребенка, во-первых, родители, во-вторых, государство. Согласно ст. 16 ФЗ от 19 мая 1995 г. "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей", один из родителей имеет право на ежемесячное государственное пособие на каждого ребенка до достижения им возраста шестнадцати лет, а на учащегося общеобразовательного учреждения — до окончания им обучения, но не более чем до достижения им возраста восемнадцати лет. Размер этого пособия составляет 70% минимального размера оплаты труда, установленного Федеральным законом. Существуют и другие виды государственной материальной поддержки ребенка (пенсия по случаю утраты кормильца, ежемесячное пособие на период отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и т.п.). Но в любом случае основным источником существования несовершеннолетнего они не являются. Государство берет на полное свое попечение лишь тех детей, о которых почему-либо в семье заботиться не могут. Во все времена существования семьи кормить детей, снабжать их всем необходимым должны были родители. Это не только их нравственный долг, но и обязанность, предусмотренная в наше время п. 1 ст. 80 СК. Выполняется она, как правило, без всякого принуждения. Когда же родители не принимают участия в содержании своих детей, возникает проблема выплаты алиментов (от латинского слова alimentum — пища, питание). И надо сказать, что рассмотрение судом иска о взыскании алиментов не относится к числу редких событий. Так, судами было рассмотрено исков о взыскании алиментов на детей в 1993 г. — 256 125, в 1994 г. — 144 268, в 1995 г. — 251 646, в 1996г.—265976. Таким образом, термины "содержание" и "алименты" полностью не совпадают. Содержание — более широкое понятие, а "алименты" представляют собой его разновидность, имеющую свои правовые признаки. Их много и они не равноценны, но взятые вместе дают представление об алиментных обязательствах родителей перед своими несовершеннолетними детьми. При характеристике подобного рода обязательств следует иметь в виду, что алименты: служат одним из источников существования ребенка в семье; имеют строго целевое назначение — содержание несовершеннолетнего; выплачиваются ежемесячно, т.е. регулярно; представляют собой обязанность каждого из родителей безотносительно к степени его экономического благополучия (неблагополучия) ; носят сугубо личный характер; позволяют поддерживать тот уровень материальной обеспеченности ребенка, который в состоянии дать ему его родитель; выплачиваются с момента рождения ребенка и прекращаются по достижении совершеннолетия, т.е. 18 лет (исключение составляют случаи, когда подросток вступит в брак досрочно или объявляется эмансипированным); выплачиваются на каждого несовершеннолетнего, где бы он ни находился (в другой семье, детском учреждении и т.п.), чем бы он ни занимался, какими бы другими источниками существования ни пользовался; выплачиваются независимо от обеспеченности несовершеннолетнего, наличия или отсутствия у него дорогостоящего имущества; сохраняются даже в случае прекращения родительских правоотношений путем лишения родительских прав, а также при ограничении родительских прав; рассматриваются как обязанность, злостное неисполнение которой считается уголовно наказуемым деянием. Примечательная особенность алиментных обязательств родителей по отношению к своим несовершеннолетним детям заключается в гибкости регулирующих эти обязательства норм семейного права, что позволяет учитывать специфику каждой конкретной ситуации. Так, СК: позволяет заключать соглашение об уплате алиментов (ст. 99—105). Подобного рода соглашение, облеченное в определенную форму, служит правовым основанием для свободного волеизъявления обоих родителей относительно содержания ребенка. При этом исключается составление такого соглашения, которое нарушает его интересы; предоставляет возможность выбрать наиболее приемлемый в данном случае способ взыскания алиментов. Чаще всего они взыскиваются по долевому принципу: на одного ребенка — одна четверть, на двух детей — одна треть, на трех и более детей — половина заработка и (или) иного дохода родителей (п. 1 ст. 81 СК). Причем размер этих долей может быть уменьшен или увеличен судом с учетом материального или семейного положения сторон и иных заслуживающих внимания обстоятельств. Это позволяет при высокой оплате труда родителя создать предпосылки для удовлетворения разумных потребностей именно ребенка, а не членов его семьи, или, наоборот, при низком заработке родителя повысить уровень материальной обеспеченности несовершеннолетнего, чьи родители (один из них) не предпринимают необходимых усилий для получения достаточного дохода. Что же касается способа взыскания алиментов в твердой денежной сумме, то и здесь предоставляется довольно широкий простор для его использования. Так, согласно п. 1 ст. 83 СК, взыскание алиментов на несовершеннолетних детей в твердой денежной сумме допускается, если: родитель, обязанный уплачивать алименты, имеет нерегулярный, меняющийся заработок и (или) иной доход. К таким родителям относятся люди не только творческого труда, но и, в частности, предприниматели; родитель получает свой заработок и (или) иной доход полностью или частично в натуре; родитель получает свой заработок и (или) иной доход в иностранной валюте (но алименты при этом выплачиваются в рублях в соответствии с существующим валютным курсом); вовсе не имеет заработка и (или) иного дохода, но у него, например, есть имущество либо ничто не мешает ему работать;

дети остаются при каждом из родителей, один из которых менее обеспечен, а также во всех других случаях, когда взыскание алиментов по долевому принципу невозможно, затруднительно или существенно нарушает интересы одной из сторон. В этом случае суд может в зависимости от конкретных обстоятельств дела сочетать оба принципа взыскания алиментов. А инициатива в определении способа взыскания алиментов (в долях к заработку (иному доходу) либо в твердой денежной сумме) может исходить от любой стороны, а также от суда, который нередко связывает размер взыскиваемых алиментов с определением материального, семейного положения сторон или иными, заслуживающими внимания обстоятельствами. Учитывать их приходится во многих случаях. Например, при решении вопроса об уменьшении или увеличении размера взыскиваемой доли заработка (иного дохода), об определении твердой денежной суммы алиментов. Суд может привлечь родителей (одного из них) к участию в дополнительных расходах на ребенка при наличии исключительных обстоятельств, вызывающих необходимость таких расходов (на лекарства и уход в случае его тяжелой болезни, увечья, приобретение инвалидной коляски для несовершеннолетнего и т.п.). И опять-таки размеры дополнительных расходов определяются судом в твердой денежной сумме с учетом материального, семейного положения родителей и детей и иных заслуживающих внимания интересов сторон. Эти суммы уплачиваются ежемесячно, включают в себя как фактически понесенные расходы, так и те, что предстоят в будущем (ст. 86 СК). Даже самая тщательная регламентация обязанностей родителей по содержанию ребенка не исключает возникновения ситуаций, когда почему-либо он не имеет возможности получить материальную поддержку со стороны своих родителей. Тогда, согласно ч. 2 ст. 17 ФЗ "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей", размер ежемесячного пособия на ребенка увеличивается. Подобного рода льгота предоставляется не только детям лиц, уклоняющихся от уплаты алиментов, но и детям военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, а также в других случаях, когда взыскание алиментов невозможно.

До сих пор говорилось об обязанностях родителей по содержанию своих несовершеннолетних детей. Но право на алименты имеют и совершеннолетние дети, если они нетрудоспособны и нуждаются в материальной помощи (ст. 85 СК). К числу нетрудоспособных относятся совершеннолетние дети — инвалиды I, II группы, а также совершеннолетние дети, достигшие общего пенсионного возраста. А признаком их нуждаемости является такой размер источника существования (заработка, дохода, пенсии, пособия и проч.), которого явно недостаточно для удовлетворения элементарных потребностей. Алиментные обязательства родителей не принято считать взаимными. Они основаны на законе и выполняются без расчета на то, что со временем подобная рода обязанность ляжет на плечи достигшего совершеннолетия ребенка. Тем не менее определенная взаимосвязь здесь все-таки существует. Ее свидетельством служит возможность отказа в алиментных притязаниях, если суд установит, что родители уклонялись от выполнения своих родительских обязанностей. Но есть категория лиц, не имеющих права рассчитывать на получение алиментов со своих совершеннолетних детей: это те, кто был лишен родительских прав. Во всех других случаях действует ст. 87 СК, которая предусматривает обязанность трудоспособных совершеннолетних детей содержать своих родителей, если они нетрудоспособны и нуждаются в помощи. Решение вопроса о взыскании алиментов с совершеннолетних детей на содержание нетрудоспособных и нуждающихся в помощи родителей во многом зависит от материального и семейного положения обеих сторон и других заслуживающих внимания интересов. К тому же при определении размера алиментов суд вправе возложить уплату алиментов и на других совершеннолетних детей данного родителя, а не только на того, к кому предъявлен иск или кто материально обеспечен лучше (ст. 87 СК). А это означает, что каждый из совершеннолетних сыновей, дочерей данного родителя является лицом, обязанным к уплате алиментов. И его "доля долга" принимается во внимание при взыскании алиментов. Не освобождаются совершеннолетние дети и от обязанности нести дополнительные расходы, связанные с тяжелой болезнью, увечьем нетрудоспособного родителя, необходимостью оплаты постороннего ухода за ним и с другими исключительными обстоятельствами (ст. 88 СК). При этом тоже учитываются материальное и семейное положение родителей и каждого из детей и другие заслуживающие внимания интересы сторон. В подобных случаях алименты также выплачиваются ежемесячно и в твердой денежной сумме. Выплата родителями алиментов на содержание детей прекращается: в случае смерти лица, получающего алименты, или лица, обязанного их уплачивать (п. 2 ст. 120 СК); при усыновлении (удочерении) ребенка, на содержание которого взыскивались алименты (п. 2 ст. 120 СК, ст. 137 СК); по достижении ребенком совершеннолетия; при вступлении несовершеннолетнего в брак после снижения ему брачного возраста (п. 2 ст. 21 ГК, п. 2 ст. 120 СК, ст. 13 СК); после эмансипации подростка, достигшего шестнадцатилетнего возраста (ст. 27 ГК, п. 2 ст. 120 СК); при признании судом восстановления трудоспособности или прекращения нуждаемости совершеннолетних детей — получателей алиментов (п. 2 ст. 120 СК). Алиментные обязательства родителей, естественно, входят в круг отношений, регулируемых законодательством и других государств. Однако одни страны (например, англо-американские) придерживаются лишь общих ориентиров при определении размера алиментов на детей, другие включают в текст закона детали, представляющие для нас интерес. Так, в Венгрии родитель обязан содержать своего ребенка даже в тех случаях, когда выплата алиментов приведет к неполному удовлетворению его собственных потребностей. А взыскиваемые суммы алиментов на ребенка могут быть определены в процентах к заработку родителя, или в твердой сумме, или в процентах от установленного дохода. В Болгарии родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей, даже если последние трудоспособны и могут содержать себя сами. В Австрии право ребенка на содержание погашается по мере появления у него собственных средств. А обязанность родителя предоставлять ребенку содержание переходит к его наследникам. В Англии, хотя общее право не закрепляет за родителями обязанности обеспечивать содержание своему ребенку, ее неисполнение является преступлением. В Испании размер алиментов пропорционален имущественному положению того, кто их выплачивает, и потребностям того, кто их получает. По законодательству Германии право внебрачного ребенка на получение содержания от отца не прекращается смертью последнего. Эта обязанность переходит к наследникам отца. В Швейцарии родители должны, насколько это возможно, продолжать помогать в расходах на содержание своих достигших совершеннолетия детей до конца их обучения при условии, что оно будет закончено в разумные сроки.

2. Алименты на супруга и других членов семьи Одну из разновидностей имущественных прав и обязанностей супругов составляют права и обязанности, связанные с взаимным содержанием, т.е. с материальной поддержкой друг друга. Никаких привилегий по признаку пола на этот счет не существует. Проживая одной семьей, объединенные общими заботами супруги, как правило, не нуждаются в помощи семейного законодательства. Возникающие между ними разногласия материального характера обычно не выходят за семейные рамки, не превращаются в спор, который они не в состоянии разрешить сами. А при желании они вправе в соответствии со ст. 42 СК включить в брачный договор положения, касающиеся их прав и обязанностей по взаимному содержанию, либо заключать соглашение об уплате алиментов (ст. 99, 100 СК). Все это не исключает ситуации, когда ни для договоренности, ни даже для поиска приемлемого, устраивающего обоих супругов решения места нет. Тогда возникающий спор разрешается в судебном порядке. При этом суд руководствуется ст. 89 СК либо ст. 90. В первом случае речь идет о взыскании алиментов на содержание супруга, когда брак еще сохранен, даже если семейные отношения прекратились, во втором — о правах и обязанностях бывших супругов, чьи семейно-правовые отношения перестали существовать из-за расторжения брака. Согласно СК, право требовать алименты имеет не всякий супруг, а лишь: нетрудоспособный и нуждающийся. К числу нетрудоспособных относятся люди пенсионного возраста, инвалиды I, II группы. А нуждаемость определяется в каждой конкретной ситуации в зависимости от наличия (отсутствия) пенсии, ее размера, других доходов, обеспечивающих необходимый уровень жизни, а также от расходов, вызванных, например, лечением, приобретением дорогостоящих лекарств и т.п. жена в период беременности и в течение трех лет со дня рождения общего ребенка. При этом не имеет значения степень ее материальной обеспеченности, трудоспособна она или нет, поскольку считается, что, во-первых, оба родителя должны заботиться о будущем и маленьком своем ребенке, во-вторых, в этот период времени женщина, как правило, не работает, в-третьих, она сама нуждается в хорошем питании, отдыхе и т.п.; нуждающийся супруг, осуществляющий уход за общим ребенком-инвалидом в возрасте до 18 лет или за общим ребенком — инвалидом с детства I группы безотносительно к его возрасту. Речь идет о чрезвычайной ситуации, когда родитель, осуществляющий уход за инвалидом, испытывает не только нравственные страдания, но и, как правило, материальные затруднения, так как не может работать или работает не с полной нагрузкой. Вот почему в подобных случаях такой источник существования супруга-родителя, как алименты, становится ощутимой материальной поддержкой со стороны другого супруга. Для обладания правом на алименты в любом из перечисленных случаев лицо, обязанное платить алименты, должно иметь необходимые для этого средства. Это означает, что исключается ситуация, когда после выполнения обязанности по уплате алиментов тот, кто их платил, сам остается без средств к существованию. Обычно возникающие в связи с содержанием супруга проблемы рано или поздно порождают расторжение брака. Вот почему чаще приходится иметь дело с реализацией права на получение алиментов от бывшего супруга после развода. Этим правом наделяются: бывшая жена в период беременности и в течение трех лет со дня рождения общего ребенка. Иначе говоря, после расторжения брака п. 2 ст. 89 СК в этой части сохраняет свою силу; нуждающийся бывший супруг, осуществляющий уход за общим ребенком-инвалидом до достижения ребенком возраста восемнадцати лет или за общим ребенком—инвалидом с детства I группы. И эта часть п. 1 ст. 90 СК полностью совпадает с п. 2 ст. 89 СК, с той лишь разницей, что распространяется она на бывших супругов; нетрудоспособный нуждающийся бывший супруг, но не всякий, а только тот, кто стал нетрудоспособным до расторжения брака или в течение года с момента расторжения брака. Тем самым подчеркивается, что нельзя оставить без помощи супруга (будь то мужчина или женщина), если в период его нетрудоспособности существовали семейные отношения; нуждающийся супруг, достигший пенсионного возраста не позднее чем через пять лет с момента расторжения брака, если супруги состояли в браке длительное время. Такой срок дает возможность бывшему супругу обычно пожилого возраста, чей брак существовал длительное время, рассчитывать на материальную поддержку со стороны человека, с которым его объединяли брачные узы не один год. Независимо от того, сохранился брак или нет, ст. 92 предусматривает возможность освобождения нетрудоспособного нуждающегося в помощи супруга от обязанности по содержанию другого супруга. Это допустимо: если нетрудоспособность нуждающегося в помощи супруга наступила в результате злоупотребления спиртными напитками, наркотическими средствами или в результате совершения им умышленного преступления. Это объяснить нетрудно: супруг, грубо нарушивший права другого, причинивший ему вред, в том числе моральный, не вправе рассчитывать на его поддержку; если брак был непродолжительным. С любой точки зрения кратковременный (длившийся, например, менее года) брачный союз не может порождать длящихся, важных по своей сути правоотношений; в случае недостойного поведения в семье супруга, требующего выплаты алиментов. Это условие связано с необходимостью соблюдения правил поведения в семье нравственного порядка. Измена супругу, издевательское к нему отношение, нежелание о нем заботиться и другие подобные поступки не могут совершаться бесследно и с правовой точки зрения; при вступлении нетрудоспособного нуждающегося в помощи бывшего супруга — получателя алиментов в новый брак (п.2ст.120СК).

Согласно п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 25 октября 1996 г. "О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов"', помещение супруга, получающего алименты от другого супруга, в дом инвалидов на государственное обеспечение либо передача его на обеспечение (попечение) общественной организации или другого учреждения либо частных лиц (например, в случае заключения договора купли-продажи дома (квартиры) с оказанием пожизненного содержания) может явиться основанием для освобождения плательщика алиментов от их уплаты, если отсутствуют исключительные обстоятельства, делающие необходимыми дополнительные расходы (на особый уход, лечение, питание и т.п.). Статья 92 СК разрешает также суду ограничить выплату алиментов определенным сроком. Так чаще всего бывает при существовании непродолжительного брака. Обязанность платить алименты возлагается не только на родителей, совершеннолетних детей, супруга (бывшего супруга), но и на других членов семьи. К ним относятся: братья и сестры; дедушка и бабушка; внуки; пасынки и падчерицы; лица, находившиеся на фактическом воспитании. Этот перечень является исчерпывающим. Признаки принадлежности к нему не везде одинаковы. В основе их определения лежит не только кровнородственная связь, но и соображения нравственного порядка. Мало того, речь идет о лицах, которых далеко не всегда связывало и связывает совместное проживание. Это члены так называемой большой семьи, которых объединяют не только чувства, но и предусмотренные законом права и обязанности. Налицо своеобразное исключение из общего правила, определяющего признаки семьи. Оно продиктовано стремлением сохранить семейные связи между лицами, о которых ст. 2 СК упоминает лишь вскользь. Но в любом случае СК определяет, кого обязаны содержать перечисленные лица и при каких условиях.

1 БВС РФ. 1997. №1.

Согласно ст. 93 СК, трудоспособные совершеннолетние братья и сестры обязаны содержать своих несовершеннолетних нуждающихся в помощи братьев и сестер. СК не определяет, какой должна быть при этом степень их родственной близости. Надо полагать, что имеются в виду родные (полнородные и неполнородные) братья и сестры. Кроме того, трудоспособные совершеннолетние братья и сестры обязаны содержать нетрудоспособных нуждающихся в помощи родных совершеннолетних братьев и сестер. Аналогичная обязанность существует у дедушки и бабушки по отношению к своим несовершеннолетним нуждающимся внукам, а также совершеннолетним внукам, которые нетрудоспособны и нуждаются (ст. 94 СК). То же можно сказать о трудоспособных совершеннолетних внуках, чья обязанность оказывать материальную поддержку нетрудоспособным нуждающимся дедушке и бабушке является не только моральным долгом. Совершеннолетние трудоспособные пасынки и падчерицы обязаны предоставлять содержание не всякому отчиму и мачехе, а лишь тому, кто их содержал и воспитывал, другими словами, целиком и полностью заменял одного из родителей. Институт фактического воспитания как таковой не находит отражения в действующем семейном законодательстве. Но его след виден в отношениях, связанных с содержанием и фактическим воспитанием своего воспитанника. И здесь тоже возможна своеобразная трансформация, когда достигший совершеннолетия воспитанник превращается в обязанное лицо. Алиментные обязательства перечисленных членов так называемой большой семьи, признаки которой не поддаются четкому определению, выполняются при наличии определенных в СК условий: если речь идет о несовершеннолетнем (или нетрудоспособном) и нуждающемся лице; если невозможно получить содержание от лиц, обязанных к оказанию материальной поддержки в первую очередь (родителей, совершеннолетних детей, супруга); если лицо, обязанное платить алименты, обладает необходимыми для этого средствами. Исключения составляют случаи, когда предстоит заботиться о нетрудоспособных нуждающихся фактических воспитателях. Здесь данное условие необязательно, поскольку проводится аналогия с обязательствами в отношении кровных родителей. Своеобразие алиментных обязательств, возникающих между "другими членами семьи", сказывается и на размере алиментов, взыскиваемых в судебном порядке. Он определяется в твердой денежной сумме, которую предстоит выплачивать ежемесячно. А величина этой суммы при отсутствии соглашения зависит от материального и семейного положения лица, имеющего право на алименты, и того, кто несет соответствующую обязанность. К тому же суду предстоит учитывать, кто же еще должен нести подобного рода обязанность, даже если он ее не выполняет по воле получателя алиментов. Подлежат учету судом и другие заслуживающие внимания интересы сторон. Например, состояние здоровья плательщика и получателя алиментов, потребность в дорогостоящем лечении, оздоровлении, подтвержденная медицинскими документами. Алиментные обязательства супругов, в том числе бывших, регламентируются законодательством других стран по-разному и с разной степенью детализации. Тем не менее и здесь существуют какие-то общие принципы и положения. Так, почти всюду муж обязан и после развода предоставить жене такое содержание, которое она имела в браке. Во многих государствах существует зависимость уровня материальной поддержки со стороны супруга от вины лица в расторжении брака. Вместе с тем в США, например, в результате трансформации бракоразводного права "виновная" и "невиновная" стороны имеют одинаковое право на получение содержания, а выплата "супружеской поддержки", или "содержания", не привязана к полу супруга и рассматривается как переходная мера, рассчитанная на то, чтобы помочь разведенному супругу адаптироваться к самостоятельной жизни.

3. Взыскание алиментов Заключение соглашения об уплате алиментов, как правило, позволяет избежать осложнений на этот счет. Когда же приходится прибегать к помощи суда, возникает необходимость в создании более или менее четкого механизма обеспечения интересов лиц, имеющих право на получение алиментов. Достижению такой цели служат разные по своему содержанию семейно-правовые нормы. Одни из них носят общий характер, другие призваны облегчить положение нуждающегося нетрудоспособного получателя алиментов, и, наконец, третьи адресованы учреждениям, организациям, от четкой деятельности которых зависит выплата алиментов. Первая группа правил, регламентирующих выполнение алиментных обязательств, также не отличается однородностью. Сюда входят: правила, определяющие в общих чертах виды заработка и (или) дохода, с которого производится удержание алиментов с родителей на содержание несовершеннолетних детей в долях применительно к их заработку (доходу), исчисляемому как в рублях, так и в иностранной валюте. Конкретный перечень видов заработной платы и иного дохода, из которых производится удержание алиментов на несовершеннолетних детей, утвержден постановлением Правительства РФ от 18 июля 1996 г. № 841. ' В их числе все виды заработной платы (денежного вознаграждения, содержания) и дополнительного вознаграждения как по основному месту работы, так и по совместительству; премии (вознаграждения), имеющие как регулярный, так и периодический характер; все виды пенсий и компенсационных выплат к ним; стипендии; пособия по безработице; пособие по временной нетрудоспособности; доходы от занятий предпринимательской деятельностью без образования юридического лица и др. Согласно п. 4 утвержденного постановлением Правительства РФ Перечня видов заработной платы и иного дохода, из которых производится удержание алиментов на несовершеннолетних детей, взыскание алиментов производится после удержания из этой заработной платы и иного дохода налогов в соответствии с налоговым законодательством; правила, предусматривающие индексацию алиментов, взыскиваемых по решению суда в твердой денежной сумме. Чтобы облегчить индексацию, п. 2 ст. 117 СК предусматривает возможность ориентироваться при этом на определенное число минимальных размеров оплаты труда;

1 СЗ РФ. 1996. №31. Ст. 3743.

правила, устанавливающие сроки обращения за алиментами лица, имеющего право на их получение. Никакими временными границами эти сроки не ограничены. А присуждаются алименты с момента обращения в суд. В качестве исключения из общего правила разрешается взыскание алиментов за прошлое время (до предъявления иска) при наличии определенных условий: если суд установил, что до обращения в суд лицо, имеющее право на алименты, принимало меры к их получению, а лицо, обязанное их выплачивать, от этого уклонялось. Однако и в таких случаях устанавливается определенный временной предел: три года с момента обращения в суд. В число правил общего характера, предназначенных для облегчения получения алиментов, входит и освобождение от уплаты государственной пошлины по искам о взыскании алиментов. Вторая группа правил, имеющих своей целью поддержать, сохранить такой источник существования, как алименты, в свою очередь объединяет разные правовые предписания. Среди них наиболее значимыми для получателя алиментов являются: правила, которые разрешают обращать взыскание не только на заработок и (или) доход, но и на имущество лица, обязанного платить алименты, а точнее, на денежные средства, находящиеся на счетах банков или иных кредитных учреждений, а также на денежные средства, переданные по договорам коммерческим и некоммерческим организациям (п. 1 ст. 112 СК). Исключение составляют договоры, влекущие за собой переход права собственности. Мало того п. 2 ст. 112 СК позволяет при недостаточности этих средств обращать взыскание на любое имущество лица, обязанного уплачивать алименты, на которое по закону может быть обращено взыскание. Таким образом, устанавливается своеобразная очередность, позволяющая, как правило, не оставлять без материальной помощи лиц, имеющих право на получение алиментов; правила, которые допускают взыскание алиментов до разрешения спора судом, когда в этом есть необходимость. В таких случаях суд, согласно п. 1 ст. 108 СК, вправе вынести постановление о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей до вынесения судом решения об этом; о взыскании алиментов на других лиц до вступления решения суда о взыскании алиментов в законную силу. Недопущение промедления, проволочки, порожденной любыми причинами, — прямое свидетельство заботы о нуждающихся в материальной поддержке нетрудоспособных получателях алиментов; правила, которые касаются задолженности по алиментам. Тем самым создаются дополнительные предпосылки превращения алиментов в постоянный источник материальной поддержки. Однако ст. 114 СК при этом санкционирует полное или частичное освобождение от уплаты такой задолженности, если она возникла по уважительным причинам, перечень которых является открытым. К таким причинам относятся не только болезнь лица, обязанного платить алименты, но и отсутствие у него заработка из-за его невыплаты, несвоевременная его выплата, а также задержка или неправильное перечисление сумм банками и т.п., на что обращается внимание в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 25 октября 1996 г. "О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов"; правила, предусматривающие ответственность за несвоевременную уплату алиментов (ст. 115 СК). Такая ответственность может определяться соглашением сторон, а если алименты взыскиваются в судебном порядке, то п. 2 ст. 115 СК. Речь идет о неустойке в размере одной десятой процента от суммы невыплаченных алиментов за каждый день просрочки; правила, не допускающие зачета и обратного взыскания алиментов (ст. 116 СК). Иначе они перестанут отвечать своему назначению, утратят свою специфику либо поставят получателя алиментов, который не виновен в переплате, в трудное материальное положение; правила, обеспечивающие интересы получателя алиментов в случае выезда лица, обязанного платить алименты, на постоянное жительство в другое государство. При отсутствии соглашения на этот счет между лицом, обязанным платить алименты, и их получателем заключается соглашение (п. 1 ст. 118 СК). При недостижении соглашения п. 2 ст. 118 СК позволяет заинтересованному лицу просить суд, во-первых, определить размер алиментов в твердой денежной сумме, во-вторых, разрешить их единовременную выплату или предоставить определенное имущество в счет уплаты алиментов. Не исключается иной способ уплаты алиментов. Тем самым предоставляется возможность не допустить нарушение интересов получателя алиментов в довольно типичной ситуации. Правда, если между РФ и государством, куда выезжает обязанное к уплате алиментов лицо, существует договор о правовой помощи по гражданским, семейным делам, то нет необходимости прибегать к помощи п. 2 ст. 118 СК. То же относится к случаю, когда между Российской Федерацией и другими государствами заключена международная Конвенция, где предусмотрены гарантии выплаты алиментов. Таковы правовые предпосылки обеспечения права на алименты. Несмотря на довольно тщательную регламентацию вопросов, возникающих при взыскании алиментов и их выплате, четкость реализации этого права в значительной мере зависит от исполнения обязанности администрации организации по месту работы лица, обязанного уплачивать алименты, совершать целый ряд действий, неизбежных при выплате алиментов. Поэтому СК обязывает эту администрацию: ежемесячно удерживать алименты из заработной платы и (или) дохода такого лица (ст. 109 СК); уплачивать или переводить алименты получающему их лицу не позднее чем в трехдневный срок со дня выплаты заработной платы и (или) иного дохода лицу, с которого удерживаются алименты (ст. 109 СК); в трехдневный срок извещать судебного исполнителя по месту исполнения решения о взыскании алиментов, а их получателя — об увольнении лица, обязанного платить алименты, о новом месте его работы или жительства, если оно известно (п. 1 ст. 111 СК); производить индексацию алиментов, если они взыскиваются судом в твердой денежной сумме (п. 1 ст. 117 СК). Не ограничиваясь перечнем обязанностей администрации, производящей удержание алиментов, ст. 115 СК предусматривает ответственность виновных в неисполнении этих обязанностей. Таков довольно широкий перечень проблем, которые могут возникнуть при взыскании алиментов по решению суда. Предлагаемая их классификация, естественно, условна.

 

ЛИТЕРАТУРА К ЛЕКЦИИ VII

Антокольская М.В. Меры защиты и ответственности в алиментных обязательствах // Сов. государство и право. 1990. № 8. Она же. Семейное право. М., 1996. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. И.М. Кузнецова. М., 1996. Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Под ред. акад. Б.Н. Топорнина. М., 1997. Носова О.Ю. Алиментные обязательства: Учеб. пособие. Иркутск, 1994. Общественные науки за рубежом (Рефер. журнал). 1990. № 4. Сер. 4 (государство и право). Пергамент А.И. Алиментные обязательства. М., 1951.

Лекция VIII

УСЫНОВЛЕНИЕ (УДОЧЕРЕНИЕ)

 

1. История усыновления

Усыновление как "искусственное сыновство", как прием "стороннего" в состав семьи совершалось в Древней Руси еще во времена язычества. В пору, когда на смену язычеству пришло христианство, усыновление осуществлялось церковью посредством особого акта, исходящего от церковной власти. Оно освящалось особым церковным обрядом "сынотворенья". Для того чтобы усыновление имело силу, оно подлежало утверждению епархиальным архиереем при соблюдении определенного церковного обряда. Такими были требования, предъявлявшиеся к усыновлению нормами византийского права, под влиянием которых тогда находилась Русь. Что же касается русского обычного права, то оно предусматривало разные процедуры усыновления, сохранявшиеся долгое время. В их числе: обряд фиктивного рождения. Для большей достоверности в некоторых местностях на мнимую роженицу надевали рубашку, испачканную кровью. Имитировать роды мог и мужчина. Считалось, что обряд, имитирующий роды ребенка мужчиной, сопровождал усыновление им ребенка; женитьба на вдове брата; фактический прием усыновляемого в дом; особый договорный акт между усыновителем и усыновляемым. Следовательно, усыновление было известно еще тогда, когда существовала древняя семья с патриархальным отцом семейства во главе, в которую одинаково входили и дети, и рабы, и принятые в семью (примаки) из чужой семьи. Но если ранее усыновление вызывалось потребностью сохранить численность, прочность общины, то со временем все отчетливей становится другая цель усыновления — иметь наследника, который поминал бы души бездетных супругов. Это был своеобразный отголосок древности, поскольку в пору христианства заботу о душе усопшего можно было поручить церкви, а в языческие времена принесение ему жертв составляло исключительную обязанность его детей. Вместе с тем при усыновлении учитывались интересы не только усыновителя, но и усыновляемых, особенно тех, кто утратил собственную семью. Долгое время правила, касающиеся усыновления, не подвергались существенным изменениям и по-прежнему отличались большим разнообразием. Но по мере укрепления частнособственнических начал в семейных отношениях все большее значение стало приобретать предписание: нельзя усыновлять своих незаконных детей. Тем самым создавались преграды на пути возможного посягательства на собственность усыновителя со стороны его незаконных детей. В период реформ Петра I усыновлению как таковому специально внимания не уделялось. То же было характерно для эпохи царствования Екатерины II, которая много занималась укреплением правовых основ Российского государства, правовым регулированием различного рода отношений, в том числе семейных и особенно связанных с защитой прав детей. Но специальных законов, посвященных усыновлению как таковому, тогда не было. Лишь в порядке исключения она разрешила двум братьям графам Остерманам усыновить старшего внука их сестры. Подобного рода разрешение послужило в дальнейшем основанием для других усыновлений с согласия самой императрицы в каждом конкретном случае. Законодательство, посвященное усыновлению, стало развиваться в основном в начале XIX в. 11 октября 1803 г. появился Указ, позволяющий бездетным дворянам усыновлять ближайших законнорожденных родственников "через передачу им при жизни фамилии и герба". Несколько позже появляется целая серия указов, специально предназначенных для усыновления. Все они обращали внимание на необходимость неукоснительного соблюдения принципа сословности при усыновлении дворянами, купцами, нижними воинскими чинами и т.д. Усыновление лицами, принадлежащими к дворянскому сословию, в то же время получило значение генеалогического. Но существовало оно не только для поддержания угасающей фамилии, но и с целью приобретения ребенком новой семьи. С середины XIX в. стали появляться правила, оказавшие влияние на усыновление, и в их числе те, что позволяли усыновлять не только сирот. Однако, если родители ребенка были живы, требовалось их согласие на усыновление. Заметной вехой в законодательстве, посвященном усыновлению, стал Закон от 12 марта 1891 г. "О детях усыновленных и узаконенных". Этот закон разрешал не только узаконять, но и усыновлять незаконнорожденных детей. Причем распространялось такое разрешение на всех детей безотносительно к их сословной принадлежности и вероисповеданию. Усыновителями тоже могли быть все лица, за исключением обреченных по своему сану на безбрачие. Но вводились и некоторые ограничения. Так, усыновлять было разрешено лишь тем, кто не имел собственных законных или узаконенных детей. Исключение составляли мещане и сельские обыватели. Не могли быть усыновителями также лица моложе тридцати лет. В результате усыновления усыновленный считался вступившим с усыновителем в ближайшую родственную связь. Он приобретал все права, принимал на себя все обязанности, относящиеся к законным детям. В это время усыновление понималось уже более широко — не только как средство решения имущественных проблем, но и как акт, имеющий моральное значение. В любом случае оно тесно связывалось с мотивацией поведения усыновителя, а потому усыновление делилось на несколько категорий. В первую входило усыновление по обещанию, которое считалось самым ценным, поскольку обещавший усыновить обычно делал все, чтобы усыновленному ребенку было у него хорошо. Во вторую категорию входило усыновление ребенка привязавшейся к нему кормилицей. И наконец, в третью, менее желательную — усыновление за награду. Считалось, что ценность такого акта невелика. Свод Законов Гражданских, впитавший многовековой опыт правовой культуры прошлого, по-прежнему всячески охранял принцип сословности. Это обстоятельство отражалось в конкретных правовых предписаниях. Так, усыновление дворянами осуществлял окружной суд, мещанин и сельский обыватель усыновляли ребенка благодаря его приписке к своей семье и т.д. Но кроме разрешения на усыновление существовали определенные запреты, которые чаще всего связывались с необходимостью соблюдения церковных предписаний. Например, запрещалось усыновление лиц христианского вероисповедания нехристианами и, наоборот. Вместе с тем предпринимались всяческие меры к тому, чтобы не нарушить интересы законных наследников. Поэтому Свод Законов Гражданских не допускал усыновления чужих детей, если у усыновляющего были собственные законные или узаконенные дети. Сохранялись и существовавшие прежде правила по поводу разницы в возрасте усыновителя и усыновляемого, согласия родителей, опекунов ребенка на его усыновление и др. Кроме общих правовых предписаний, предназначенных для усыновления, существовали специальные правила, предусматривающие усыновление отдельных категорий детей. Так, по Правилам об усыновлении питомцев Санкт-Петербургского и Московского воспитательных домов в возрасте до семи лет на их усыновление требовалось кроме согласия матери разрешение начальства воспитательного дома. Усыновление воспитанника старше семи лет допускалось без согласия его матери. Другой пример: ребенка, принесенного в воспитательный дом с метрикой о рождении, можно было усыновить только после достижения им трех лет, а при отсутствии такой метрики — по истечении шести недель со дня отдачи в воспитательный дом. Что касается процедуры усыновления, существовавшей в России в конце XIX в., то простотой она не отличалась. Определялась она Уставом гражданского судопроизводства в зависимости от сословия усыновителя. Для дворян эта процедура была особенно сложной и состояла из нескольких этапов: составления акта об усыновлении у нотариуса; представления этого акта на разрешение окружного суда по месту жительства усыновителя; утверждения этого акта судебной палатой. При рассмотрении ходатайства об усыновлении окружным судом опекунское учреждение должно было представить "удостоверение" , подтверждающее, что усыновление не обратится во вред усыновляемому. В результате состоявшегося усыновления возникали отношения, которые были только приближены к отношениям кровнородственным, но полностью с ними не совпадали. Существовали довольно многочисленные ограничения на этот счет, которые касались разных сфер отношений. Например, усыновитель мог передать свою фамилию усыновленному только при условии, что он не пользуется большими правами состояния. Передача усыновленному фамилии потомственного дворянина допускалась только по Высочайшему соизволению. Усыновленный не приобретал после смерти усыновителя права на его пенсию и т.п. Становясь наследником в "благоприобретенном" имуществе усыновителя, усыновленный вместе с трем не приобретал равного права наследования на имение усыновителя, не имеющего родных сыновей, а имеющего лишь дочерей. Вместе с тем по законам Российской Империи усыновленный сохранял право наследования по закону после своих родителей и их родственников. Таким образом, для конца XIX и начала XX в. характерно использование усыновления прежде всего для охраны имущественных интересов усыновителя-наследодателя. Одновременно благодаря усыновлению осуществлялась защита прав ребенка путем его устройства в семью усыновителя. Особое значение это имело для осиротевших детей. В сельской "се местности усыновление давало возможность усыновителю приобрести дополнительные рабочие руки в домашнем сельском хозяйстве. И, что не менее важно, с помощью усыновления хозяйскому сыну можно было избежать воинской службы, так как усыновленный мог его заменить в случае призыва. Поэтому существовал специальный закон, где говорилось, что для исполнения воинской повинности имеет значение усыновление детей не старше пяти лет. Немаловажным для усыновителя соображением было его желание иметь в преклонном возрасте помощника и кормильца. Но опять-таки далеко не всегда усыновитель руководствовался соображениями материального, делового характера. Не было редкостью и усыновление как способ удовлетворения естественных чувств любви и привязанности, не находящих применения за отсутствием собственных детей. Первый семейный кодекс России послеоктябрьского периода не предусматривал усыновления вовсе. Главной причиной невозможности правового регулирования отношений по усыновлению было стремление устранить всякую попытку эксплуатации труда малолетних детей. К тому же отпала проблема передачи имущества от усыновителя-наследодателя к усыновленному, поскольку перестал существовать институт наследования. Однако потребность в усыновлении не исчезла. Она объяснялась, во-первых, соображениями экономическими, главным образом потребностью крестьян иметь в семье еще одного работника, и во-вторых, ростом числа бездомных детей, потерявших свою семью, родителей из-за социально-экономических потрясений, затронувших все сферы жизни и все слои населения, особенно детского. Выходом из положения в первом случае стало предусмотренное Земельным кодексом примачество. Но в отличие от усыновления основу примачества составлял договор между совершеннолетним примаком и крестьянским двором с целью "сугубо трудовой". Что же касается устройства массы осиротевших детей, кочующих по всей России в поисках крова и пищи, то эту ситуацию пытались разрешить с помощью различных детских учреждений. Тем не менее осиротевших детей под разными предлогами продолжали брать в семью, используя главным образом правила, касающиеся опеки (попечительства). Но сохранение при этом правовой связи ребенка с его родителями не всех устраивало. Вот почему на практике за лицами, принявшими несовершеннолетнего на воспитание, признавалось право присваивать своему подопечному фамилию опекуна. Таким образом, необходимость возрождения института усыновления становилась все более очевидной. Вот почему незадолго до принятия нового, второго по счету семейного кодекса появился Декрет ВЦИК и СНК РСФСР от 1 марта 1926 г. "Об изменении Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве", которым вводилась новая глава, посвященная специально усыновлению1.

1 СУ РСФСР. 1926. № 13. Ст. 101.

Кодекс законов о браке, семье и опеке 1927 г. уделял усыновлению сравнительно мало внимания. Его предписания в этой части либо имели общий, традиционный характер, либо содержали особенности, продиктованные новыми требованиями времени. По сути дела существовавший веками в России принцип сословности был сохранен и продолжал жить, но только в ином облике. Так, ни при каких обстоятельствах не допускалось усыновление ребенка лицами, не имеющими права быть опекунами. А это были лица, лишенные избирательных прав, причисляемые к "враждебным классам". Считалось, что нельзя допустить, чтобы воспитанием усыновленных занимались "враждебные элементы", которых выгоняли, выселяли, раскулачивали как классовых врагов. К тому же считалось, что кулак не может дать своему усыновленному ребенку надлежащее школьное воспитание, поскольку дети кулака принимались в школу при вакантных местах и в последнюю очередь. Подвергался сомнению и вопрос о том, может ли какой-нибудь нэпман обеспечить усыновленному им ребенку нормальное общественное, трудовое воспитание. По кодексу 1927 г. правовым основанием усыновления было постановление (решение) органа опеки и попечительства, после вынесения которого усыновление регистрировалось в органах записи актов гражданского состояния. Отменить усыновление можно было двояким путем: с помощью либо органов опеки и попечительства, когда об этом просили родители, без согласия которых состоялось усыновление, либо суда. Правовые предписания того времени относительно усыновления были предельно лаконичными, что порождало множество проблем в правоприменительной практике. И по мере накопления опыта становилось ясно, что существующих правовых норм для последовательной защиты усыновленного ребенка явно недостаточно. К числу наиболее острых относился вопрос о возможности усыновления без согласия родителей. Путь к защите прав ребенка в таких случаях был открыт еще в 1934 г. циркуляром Наркомпроса РСФСР, разрешавшим усыновление без согласия родителей, если более года было неизвестно их местопребывание, а также когда они жили отдельно и не участвовали в воспитании и содержании несовершеннолетнего. Усыновление детей в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. позволило облегчить судьбу тех, кто потерял родителей, и стало своеобразным символом проявления истинного патриотизма и гуманности. Усыновление детей, находящихся в эвакуации, потерявших свою семью и родителей, приняло массовый характер безотносительно к национальной принадлежности усыновителя и усыновляемого. С целью усовершенствования действовавшего законодательства по усыновлению в 1943 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР "Об усыновлении"1.

1 ВВС СССР. 1943. № 34.

Это был еще один шаг к укреплению правовых предпосылок усыновления. Но только спустя много лет, в 1969 г. Кодекс о браке и семье РСФСР достаточно подробно и тщательно урегулировал отношения, связанные с усыновлением.. И чтобы было ясно, что речь идет о детях обоего пола, в тексте этого кодекса стал фигурировать помимо термина "усыновление" термин "удочерение". Специальные правила, посвященные усыновлению без согласия родителей, изменению фамилии, имени, отчества усыновляемого, отмене усыновления только в судебном порядке, и прочие облегчали возможность такого усыновления, которое отвечало интересам ребенка и одновременно не допускало неоправданного нарушения прав его родителей, других лиц. Усложнился ведущий лейтмотив усыновления — интересы не только усыновляемого, но и лиц, желающих обрести родительские права и обязанности, стремящихся к тому, чтобы их семья была полной, а под интересами усыновляемого стали понимать прежде всего благоприятные условия его воспитания. Даже беглый обзор основных этапов развития законодательства об усыновлении в России наглядно демонстрирует, как время и своеобразие того или иного отрезка истории Государства Российского сказались на усыновлении, которое, казалось бы, носило частный характер. Тем не менее именно усыновление во все времена как зеркало отражало особенности государственного воздействия на семейные отношения.

2. Усыновление (удочерение) по Семейному кодексу Российской федерации

Усыновление (удочерение) есть акт, порождающий возникновение родительских прав и обязанностей на основании закона. Таким было определение усыновления и прежде. Под этим актом понимается совокупность действий будущих усыновителей и органа, управомоченного их совершать. Кульминационным моментом усыновления в Российской Федерации в наше время является решение суда об установлении усыновления. Дела об установлении усыновления рассматриваются судом с обязательным участием самих усыновителей, представителя органов опеки и попечительства, а также прокурора в соответствии с требованиями ФЗ от 21 августа 1996 г. "О внесении изменений и дополнений в гражданский процессуальный кодекс РСФСР"' и постановления Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 4 июля 1997 г.

1 СЗ. 1996. №35. Ст. 4134.

"О применении судами законодательства при рассмотрении дел об установлении усыновления"2.

2 РГ. 1997.19 июля.

Состоявшееся усыновление подлежит государственной регистрации в порядке, установленном для государственной регистрации актов гражданского состояния, по месту вынесения судебного решения об установлении усыновления. Таким образом, усыновление представляет собой определенную процедуру. В результате усыновления, с одной стороны, прекращаются правооотношения ребенка с кровными родителями, а с другой — возникает его правовая связь с лицами, их заменяющими, т.е. происходит своеобразная передача всех личных и имущественных прав от одних к другим. Причем это касается также родственников как усыновителей, так и усыновляемых и их потомства. Исключение составляют случаи, предусмотренные в п.3,4 ст.137 СК. Один из них продиктован желанием не оставить без внимания интересы дедушки и бабушки, потерявших своего близкого — одного из родителей ребенка. Если сохранение их личных и имущественных прав в интересах усыновляемого, то правовая связь ребенка с этими родственниками может быть сохранена. Прекращением правовой связи усыновляемого с его родителями и родственниками усыновление не ограничивается, поскольку оно имеет и свое специфическое глубокое внутреннее содержание, определяемое его целью. А цель эта состоит в удовлетворении интересов несовершеннолетних детей и потребности усыновителя. Обе цели по идее должны совпадать. Однако наиболее важной, имеющей приоритетное значение считается защита прав и интересов ребенка, его надлежащее семейное воспитание, а не уровень материальной обеспеченности. Именно поэтому усыновление в семейном праве рассматривается как один из наилучших из существующих способов устройства ребенка, обретающего родителей (одного из них), в семью. Причем для детей, попадающих в новую для них семью, находящих благодаря усыновлению новых родителей, налицо устройство в прямом смысле слова. Для тех у кого семья считается неполной, усыновление служит способом ее укрепления, превращения в полную, где есть и мать, и отец, проявляющие заботу о несовершеннолетнем. И во всех случаях усыновление позволяет удовлетворить потребность усыновителя в обретении родственных прав и обязанностей со всеми вытекающими отсюда последствиями как педагогического, так и правового характера.

Желание усыновителя стать родителем объясняется либо отсутствием собственных детей, либо стремлением лица, вступающего в брак с матерью (отцом) ребенка, заменить отсутствующего родителя, сделать свой брак более прочным, а семейные отношения более полнокровными. Рост числа детей, оставшихся без родительского попечения, бесплодных браков, увеличение количества разводов в семьях, где есть несовершеннолетние дети, естественно, влияет на статистические данные, касающиеся усыновления. А они показывают, что усыновление занимает далеко не второстепенное место среди мер по защите прав ребенка. На учете МО РФ находилось детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей: в 1988 г. — 433 423, в 1991 г. — 414 459, в 1993 г. — 460 414, в 1994 г. — 496 273, в 1995 г. — 533 137. Из них воспитывались в семьях усыновителей соответственно 125 067, 131 183, 144 495 и 139 827 детей. Другие цифровые данные наглядно подтверждают ту же мысль, а также говорят о тенденции к увеличению числа усыновлений в масштабах России за последнее время. Так, на усыновление передано в 1993 г. 375 258 несовершеннолетних (из них 240 532 усыновлено отчимами-мачехами); в 1994 г. 376 103 (из них 227 106 усыновлено отчимами-мачехами); в 1995 г. 374 019 (из них 237 666 усыновлено отчимами-мачехами), в 1996 г. 380 862 (из них 241 035 усыновлено отчимами-мачехами). И, наконец, из домов ребенка взято для усыновления в 1990 г. — 2060, в 1991 г. — 2501, в 1992 г. — 2866, в 1993 г. — 3077, в 1994 г. — 3973, в 1995 г. — 3727 воспитанников. Поскольку усыновление затрагивает интересы самого широкого круга лиц, СК, чтобы не допустить неоправданного нарушения их прав, обязывает к соблюдению ряда условий усыновления. Сюда относятся: согласие родителей ребенка (ст. 129). Оно должно быть выражено в письменной форме. Подпись заявителя подлежит официальному удостоверению. Таково общее правило, из которого СК делает исключение, разрешая родителям выразить свое согласие на усыновление прямо в суде в процессе рассмотрения просьбы будущего усыновителя об установлении усыновления. Если почему-либо родители изменили свои намерения, они вправе отозвать данное ими согласие до вынесения решения суда об усыновлении. Если родителям ребенка нет шестнадцати лет, кроме их согласия на усыновление требуется также согласие их родителей или опекунов (попечителей), а при их отсутствии — органа опеки и попечительства. Когда же несовершеннолетним родителям шестнадцать и более лет, они свободны в определении дальнейшей судьбы своего ребенка. Отличительной особенностью согласия родителей на усыновление является четко выраженное ими намерение относительно усыновления конкретного ребенка и, как правило, определенным усыновителем (усыновителями). Однако здесь возможно исключение: родители могут дать согласие на усыновление, не называя усыновителя, когда еще нет лица, желающего заменить родителей. Иногда такое согласие на усыновление именуют "отказом" от ребенка, что не совсем верно: самому отказаться от родительских прав и обязанностей нельзя, ибо они неотчуждаемы. Но правовые последствия такого согласия в случае усыновления, естественно, также приводят к прекращению родительских правоотношений; согласие лиц, заменяющих родителей в установленном законом порядке (ст. 131). К таким лицам относятся опекуны (попечители), приемные родители, а также руководители учреждений, в которых постоянно находятся дети, оставшиеся без попечения родителей. Все перечисленные лица управомочены на защиту прав ребенка, обязаны соблюдать его интересы, а потому их согласие на усыновление относится, как правило, к условиям усыновления. Если у ребенка, находящегося на опеке (попечительстве), в приемной семье, в детском учреждении на полном государственном попечении, есть родители, то без их согласия на усыновление можно обойтись лишь в случаях, предусмотренных ст. 130 СК; согласие ребенка, которому исполнилось десять лет (ст. 132). С достижением именно этого возраста СК, как и ранее действовавшее семейное законодательство, связывает наступление такой зрелости ребенка, когда его собственное суждение имеет правовую силу. Тем более что речь идет о серьезном событии в жизни несовершеннолетнего, которое, как правило, влечет за собой разрыв внутрисемейных, привычных для него связей не только личного, но и имущественного характера; согласие другого супруга, если он не усыновляет ребенка (ст. 133). Его интересы, права, особенно имущественные, напрямую связаны с усыновлением, после которого появляется еще один законный наследник, потенциальный получатель алиментов, пенсии по случаю утраты кормильца и проч. Таков сравнительно небольшой, но существенный перечень условий усыновления, имеющий прямое отношение к возникающим или, наоборот, к прекращающим свое существование правам и обязанностям лиц, заинтересованных (незаинтересованных) в усыновлении ребенка. Но примечательной особенностью этих условий является то, что все они относятся к правилам, имеющим исключения. Статья 130 СК разрешает усыновление без согласия родителей, если родители: неизвестны или признаны судом безвестно отсутствующими или недееспособными; лишены судом родительских прав; по неуважительным причинам не проживают совместно с ребенком более шести месяцев и уклоняются от его воспитания и содержания. Выплата родителем алиментов на ребенка даже по решению суда считается участием в его содержании, а потому не дает оснований для усыновления без согласия такого родителя. В соответствии с п. 2 ст. 131 СК допускается отступление от общего правила относительно согласия на усыновление опекуна (попечителя), приемного родителя, руководителя детского учреждения, заменяющего семью, если того требуют интересы несовершеннолетнего. Тем более что противодействие усыновлению может объясняться сугубо личными мотивами, субъективной оценкой сложившейся ситуации, негативным отношением к личности будущих усыновителей и т.п. Нередко появление в жизни ребенка новых родителей, отчима (мачехи) по самым разным причинам не сопровождается оформлением усыновления. Однако со временем становится ясно, что, заменив родителя, будущий усыновитель не совершил ошибки. Мало того, между лицом, заменившим родителей или одного из них, и усыновленным нередко возникают поистине родственные отношения. Когда же такие перемены происходят в жизни маленького ребенка, он обычно считает постороннего ему человека родным. Чтобы не разрушать подобную иллюзию, имеющую в своей основе доброе начало, п. 2 ст. 132 СК разрешает суду установить усыновление без получения на то согласия усыновляемого. Возникновение родительских правоотношений между ребенком и его отцом может быть, как известно, результатом установления отцовства в добровольном порядке по совместному заявлению обоих родителей, на что не требуется согласие супруги предполагаемого отца. Несколько иначе обстоит дело при усыновлении несовершеннолетнего одним из супругов. Но если семья существует только формально — супруги прекратили семейные отношения, п. 2 ст. 133 СК допускает усыновление без согласия супруга (супруги) при раздельном проживании более одного года и когда к тому же место жительства другого супруга неизвестно. Тем самым СК подчеркивает необходимость бережного отношения к правам обладателя семейных и других прав супруга, не участвующего в усыновлении. Возникновение в результате усыновления правоотношений, тождественных кровнородственным, отражается в правилах СК, которые позволяют внести внешние, правда, крайне важные изменения в документы усыновителя и усыновляемого, подтверждающие наличие "родственной" связи между ними. Так, согласно п. 1 ст. 136 СК, по просьбе усыновителей суд может принять решение о записи усыновителей в книге записей рождений в качестве родителей усыновленного. Отсутствие такой записи, чем бы оно ни объяснялось, никак не влияет на правовые последствия усыновления. То же относится к имени, отчеству, фамилии усыновленного, которые после усыновления могут не подвергаться изменению. Но по просьбе усыновителя усыновленному может присваиваться не только фамилия усыновителя, отчество по имени усыновителя, но и другое имя. На все эти изменения требуется согласие ребенка, достигшего десятилетнего возраста. Таково одно из обязательных условий предстоящих возможных перемен в анкетных данных несовершеннолетнего. Исключение составляют лишь случаи, когда усыновление состоялось в соответствии с п. 2 ст. 132 СК, т.е. без получения на то согласия ребенка. Предельно краткому и четкому перечню условий усыновления, связанных прежде всего с возникновением новых и прекращением прежних правоотношений, сопутствует значительное число правовых норм, призванных обеспечить удовлетворение интересов усыновляемого. Сюда входит прежде всего установление перечня лиц, которые не могут быть усыновителями (ст. 127 СК). Это: несовершеннолетние; признанные судом недееспособными или ограниченно дееспособными; лишенные по суду родительских прав; ограниченные судом в своих родительских правах; отстраненные от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение возложенных на него законом обязанностей; бывшие усыновители, если усыновление отменено судом по их вине; не способные по состоянию здоровья осуществлять родительские права. Перечень заболеваний, при наличии которых лицо не может усыновить ребенка, принять его под опеку (попечительство), взять в приемную семью, утвержден постановлением Правительства РФ от 1 мая 1996 г. № 5421.

1 СЗ РФ. 1996. №19. Ст. 2304.

Этот перечень включает туберкулез (активный и хронический), заболевания внутренних органов, нервной системы, опорно-двигательного аппарата в стадии декомпенсации, злокачественные онкологические заболевания всех локализаций, наркоманию, токсикоманию, алкоголизм и др., в том числе все заболевания и травмы, приведшие к инвалидности I и II группы, т.е. исключающие трудоспособность. Любое из перечисленных противопоказаний к усыновлению легко объяснимо, поскольку речь идет о способности создать в семье необходимые условия для физического и нравственного развития ребенка. Особенно это важно в случаях, если ребенку в результате усыновления предстоит попасть в новую для него семью, обрести новых родителей. Сложнее обстоит дело, когда с помощью усыновления узакониваются уже сложившиеся отношения. Но и здесь утрата потенциальным усыновителем прав, связанных с воспитанием детей, является безусловным основанием для отказа в просьбе об усыновлении. Если речь идет о состоянии его здоровья, то в случае, когда усыновление в интересах ребенка, на этот счет допустимы исключения, хотя в СК о них и не упоминается. Например, следует разрешить смертельно больному отчиму, заменившему несовершеннолетнему с первых лет его жизни отца, узаконить с ним отношения, качество которых не подвергается сомнению. Не в интересах усыновляемого обрести родителей или одного из них в лице недееспособного или ограниченно дееспособного лица. И это понятно, так как усыновляемому предстояло бы жить в явно неполноценной семье, находиться в близком и постоянном контакте с лицом, не способным к осуществлению надлежащего воспитания. Защита прав и интересов несовершеннолетнего при усыновлении посторонними ему лицами обеспечивается благодаря его устройству в семью. А если к усыновлению стремятся лица, не состоящие между собой в браке, п. 2 ст. 127 СК не разрешает им совместно усыновлять одного и того же ребенка. В противном случае будет иметь место признание фактического брака, что не допускается СК. К тому же возникнет путаница в правах и обязанностях усыновителей, усыновленного, их родственников и потомков, что чревато нарушением прав широкого круга лиц, в том числе детей. Устанавливая запреты к усыновлению, адресованные усыновителям, СК вместе с тем предусматривает необходимость соблюдения, как правило, разницы в возрасте между усыновителем, не состоящим в браке и усыновляемым ребенком — не менее шестнадцати лет (п. 1 ст. 128). Таким образом, из перечня запретов для усыновления следует, что нет препятствий к усыновлению ребенка одинокими женщинами и мужчинами, бабушкой и дедушкой, лицами пожилого возраста и др. Главное при этом — убежденность в том, что усыновление производится в интересах усыновляемого. Если рассматривать требования, предъявляемые к усыновлению, то легко заметить, что обращены они к лицам, желающим заменить родителей. Что же касается самих детей, не достигших совершеннолетия (восемнадцати лет), то состояние их здоровья, наличие отклонений от нормы в физическом и умственном развитии, дурных привычек и прочее не мешают усыновлению. Но проинформировать будущего усыновителя обо всем, что касается личности и состояния здоровья ребенка, подлежащего усыновлению необходимо. Это позволит тому, кто готов к преодолению всех трудностей, установить добрые, истинно родительские отношения с усыновленным, что, несомненно, в его интересах. Вот почему при усыновлении ребенка, находящегося в детском сиротском учреждении, представляется медицинское заключение о состоянии его здоровья физическом и умственном развитии. Кроме того, кандидатам в усыновители предоставляется право: получить подробную информацию о ребенке, а также сведения о наличии у него родственников; обратиться в медицинское учреждение для проведения независимого медицинского освидетельствования усыновляемого ребенка при участии представителя учреждения, в котором находился несовершеннолетний. Правило о необходимости получения полной информации об усыновляемом ребенке существует и в других государствах. Правда, обычно они сформулированы расплывчато. Однако в США, например, в специальной литературе обращается внимание на необходимость информации о привычке ребенка использовать "ненормативную лексику", о жестоком обращении с ним в родительской семье, о сексуальном насилии над несовершеннолетним и т.п. Особое место в СК РФ по-прежнему занимает ст. 139 о тайне усыновления. Но по-видимому нельзя говорить о такой тайне вообще. В одних случаях стремление усыновителя к тайне усыновления оправданно и понятно: например, женщина имитирует беременность и затем выходит из стен родовспомогательного учреждения с "собственным" ребенком на руках. Аналогичная ситуация возникает при усыновлении малолетнего ребенка, когда он готов считать усыновителей своими родителями. В подобной ситуации сохранение тайны истинных отношений в интересах как взрослых, так и детей. Ее сохранению служит и ст. 135 СК, позволяющая по просьбе усыновителя изменить место рождения усыновляемого, а также дату его появления на свет (но не более чем на три месяца и в отношении ребенка в возрасте до одного года). Сложнее обстоит дело, когда усыновляют ребенка сознательного возраста, который помнит своих настоящих родителей, особенно если они хорошо о нем заботились. В таких случаях, следуя требованиям п. 1 ст. 139 СК, нельзя забывать о педагогической стороне возникающих отношений и о том, что стремление во что бы то ни стало сохранить тайну усыновления может быть чревато появлением постоянного беспокойства, напряжения во взаимоотношениях детей и взрослых, страха перед возможным разоблачением.

Поэтому считается, что с педагогической точки зрения тайна усыновления не всегда оправданна. А привязанность и добрые чувства усыновленного легче завоевать, объяснив ему, почему именно на него пал выбор усыновителей. По существу, вопрос о разглашении или неразглашении тайны усыновления — дело самих усыновителей. Это подтверждается текстом ст. 139 СК. Ее требования обращены прежде всего к официальным лицам, причастным к усыновлению (судьям, а также должностным лицам, осуществляющим государственную регистрацию усыновления). Несомненно сюда относятся и работники органов опеки и попечительства, здравоохранения, службы социальной помощи и др. Знать об усыновлении могут и те граждане, которые никакого отношения к официальной стороне дела не имеют. Но как бы то ни было, обязанность хранить тайну усыновления возлагается как на юридических, так и на физических лиц. "Разглашение тайны усыновления (удочерения) вопреки воле усыновителя, совершенное лицом, обязанным хранить факт усыновления (удочерения) как служебную или профессиональную тайну, либо иным лицом из корыстных или иных низменных побуждений, — наказывается штрафом... либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до четырех месяцев с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового...", — говорится в ст. 155 УК РФ. Уголовная ответственность за разглашение тайны усыновления против воли усыновителя существовала и прежде. Так, количество подобных преступлений в РФ составляло в 1990 г. — 11, в 1991 г. — 10, в 1992 г. — 15, в 1993 г. — 13, в 1994 г. — 21, в 1995г.—251.

1 О положении детей в Российской Федерации: Государственный доклад. 1995 г. М.,1996.

Все правила СК, касающиеся усыновления, распространяются и на случаи, когда ребенка — российского гражданина усыновляют иностранные граждане или лица без гражданства. Усыновление детей гражданами другого государства получило распространение после второй мировой войны. Увеличилось так называемое международное усыновление после окончания военных действий в Северной Корее, когда многих из осиротевших корейских детей-сирот усыновляли покидавшие эту страну американские военнослужащие. Как следующий этап в развитии усыновления детей иностранцами рассматриваются 60-е годы, когда появилась тенденция к усыновлению детей из стран, освободившихся от колониальной зависимости. К концу 80-х и началу 90-х годов все чаще стали брать на усыновление детей из некоторых европейских государств, особенно из Румынии, где можно было оформить усыновление у нотариуса как простую гражданско-правовую сделку. В последующие годы некоторые европейские государства проявили пристрастие к усыновлению детей из определенных стран. Например, граждане Дании усыновляют главным образом девочек их Южной Кореи. В Люксембурге усыновляется много детей — выходцев из стран Южной Америки, Центральной и Восточной Европы. Увеличение масштабов усыновления, вывоз усыновленных из страны поставили на повестку дня решение проблем, связанных с более тщательной правовой регламентацией усыновления детей иностранцами. Такая задача возникла и в России, куда обратили свой взгляд граждане США, Италии, Скандинавских и других государств. А причин для этого достаточно: рост числа детей, оставшихся без попечения родителей, среди которых немало инвалидов; социально-экономические потрясения, не позволяющие должным образом обеспечить нормальное существование этих детей. С другой стороны, все больше становится иностранных граждан, которые почему-либо не могут усыновить ребенка в своей стране. Одна из причин в более жесткие, чем в России, условия усыновления в собственной стране. Например, в Нидерландах усыновление разрешается только женатым парам с брачным стажем не менее пяти лет. В Испании лицо, усыновляющее ребенка, должно быть не моложе 25 лет. В ФРГ после вступления в силу в 1991 г. Закона "О благополучии детей" ужесточен порядок усыновления, предусматривается уголовное наказание за торговлю детьми, которая практикуется в отношении детей, привозимых из развивающихся стран. Усыновление здесь тоже разрешается только супружеским парам. Не на последнем месте среди соображений, по которым иностранные граждане выражают желание усыновить ребенка из России, — побуждение сугубо нравственного свойства, когда милосердие к осиротевшему, попавшему в бедственное положение ребенку не нуждается в объяснении. К тому же многие иностранцы, желающие усыновить российского ребенка, русские по происхождению. И наконец, что не менее важно, дорогу к международному усыновлению облегчила ст. 21 Конвенции о правах ребенка, рассматривающая усыновление как наилучший способ удовлетворения интересов ребенка. Все это вместе взятое объясняет то, что усыновление ребенка — российского гражданина к редким событиям не относится, о чем говорят данные статистики. Например, в Российской Федерации состоялось так называемых международных усыновлений: в 1993 г. — 1485, в 1994 г. — 2196, в 1995 г. — 1497, в 1996 г. — 3251. Усыновление российских детей гражданами других государств подчиняется ряду требований, исключающих свободное распоряжение судьбой ребенка. Существование этих правил объясняется, в частности, стремлением предотвратить превращение детей в товар, в предмет наживы теми, кто готов совершить такое преступление. Согласно п. 3 ст. 124 СК, "усыновление детей иностранными гражданами или лицами без гражданства допускается только в случаях, если не представляется возможным передать этих детей на воспитание в семьи граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, либо на усыновление родственникам детей независимо от гражданства и места жительства этих родственников ". Выполнению этого условия призваны помочь ст. 122 СК, определяющая правила выявления и учета детей, оставшихся без попечения родителей, и постановление Правительства РФ от 3 августа 1996 г. № 919 "Об организации централизованного учета детей, оставшихся без попечения родителей"'.

1 СЗ РФ. 1996. №33. Ст. 3995.

Здесь расписано, как поэтапно ведется учет детей, подлежащих усыновлению российскими семьями, а при невозможности это сделать — семьями иностранных граждан. Так, если ребенок, в отношении которого возникли установленные законом основания для передачи его на воспитание в семью, не был передан в течение одного месяца со дня его первичной регистрации по фактическому месту жительства, органы опеки и попечительства дают информацию о постановке его на региональный учет, где формируется соответствующий банк данных. По поступлении сведений об этом ребенке в течение еще одного месяца он подлежит устройству в семью. Вместе с тем данные о нем поступают в МО РФ для постановки на федеральный учет и оказания содействия в последующем устройстве в семью российских граждан, постоянно проживающих на территории Российской Федерации. В МО РФ также формируется соответствующий банк данных на основании сведений, поступающих от субъектов Федерации. Вместе с тем органы исполнительной власти субъектов РФ ведут учет иностранных граждан и лиц без гражданства, обратившихся к ним с просьбой усыновить ребенка — российского гражданина. Кроме того, эти органы представляют им информацию о детях, которых они могут усыновить. А в масштабах Федерации такой учет ведет МО РФ. И только по истечении трех месяцев после постановки указанных детей на централизованный учет они могут быть переданы на усыновление иностранным гражданам и лицам без гражданства, если передать ребенка в российскую семью так и не удалось. Разумеется, при этом учитываются также предусмотренные ст. 165 СК правила, посвященные усыновлению (удочерению) детей иностранными гражданами и лицами без гражданства. Таковы четко обозначенные в СК правовые преграды на пути усыновления российских детей гражданами других государств. Вот почему к ним на усыновление обычно попадают дети-инвалиды, а также дети, страдающие тяжкими заболеваниями, отстающие в своем развитии, т.е. дети, которых граждане-россияне в свою семью не берут. Для оформления усыновления иностранцами ребенка, являющегося российским гражданином, требуется заключение компетентной организации страны кандидатов в усыновители об условиях их жизни. К заключению прилагается копия выданной этой организации лицензии на осуществление ее деятельности, связанной с рассмотрением вопросов усыновления, а также письменное обязательство осуществлять контроль за условиями жизни и воспитания усыновленного ребенка. Кроме того, представляется заключение компетентного органа страны кандидатов в усыновители, подтверждающее их возможность стать усыновителями, медицинское заключение о состоянии здоровья каждого из будущих усыновителей, разрешение компетентного органа страны кандидатов в усыновители, в ведении которых находятся вопросы иммиграции и натурализации, на въезд и постоянное место жительства усыновляемого ребенка и другие документы. В соответствии с п. 2 ст. 13 ФЗ "Об исполнительном в производстве" и ст. 211 ГПК РСФСР суд вправе обратить решение об установлении усыновления, в том числе ребенка — российского гражданина иностранцем и лицом без гражданства, к немедленному исполнению, если вследствие особых обстоятельств замедление в исполнении решения может привести к значительному ущербу или само исполнение может оказаться невозможным. Как правило, тщательная подготовка к усыновлению, искреннее желание помочь детям полностью заменить одного или обоих родителей служат достаточной гарантией для установления стабильных отношений, исключающих проблему отмены усыновления. Тем не менее все предугадать невозможно. К тому же далеко не всегда усыновители способны выдержать испытания, связанные с коренной переменой в их жизни из-за появления в семье ребенка, требующего особого и тщательного ухода, лечения и т.п. Не исключается и психологическая несовместимость усыновителя и усыновленного, когда, им не удается установить тесный контакт, без которого практически невозможно успешное семейное воспитание. Вот почему отмена усыновления редко, но все же происходит, если она в интересах несовершеннолетнего. Так, состоялась отмена усыновления: в 1993 г. в 162 случаях (из них 38 касались усыновления ребенка отчимом/мачехой); в 1994 г. в 181 и 53 случаях; в 1995 г. в 253 и 81 случаях; в 1996 г. в 418 и 209 случаях. Основанием для отмены усыновления судом могут служить самые различные обстоятельства. Их СК делит на две группы. В первую входит такое поведение усыновителя, которое свидетельствует: о его уклонении от выполнения принятых им на себя обязанностей родителей; о злоупотреблении приобретенными им родительскими правами; о жестоком обращении с усыновленным ребенком. В этот же перечень п. 1 ст. 141 СК включает хронический алкоголизм или наркоманию усыновителя.

Конечно, речь идет об исключительных обстоятельствах, которые по существу, совпадают с аналогичными основаниями лишения родительских прав. Вторая группа оснований к отмене усыновления, предусмотренная п. 2 ст. 141 СК, не имеет четко определенных границ. Сюда входят "другие основания". Это может быть, например, тяжелое заболевание усыновителя, превращение его в инвалида, что делает невозможным для него выполнение миссии усыновителя. Правом требовать отмены усыновления ст. 142 СК наделяет родителей ребенка, его усыновителей, усыновленного, достигшего возраста четырнадцати лет, органы опеки и попечительства, а также прокурора. Чаще всего вопрос об отмене усыновления возникает, когда годы спустя дают о себе знать не обнаружившиеся раньше симптомы тяжкого наследственного заболевания ребенка, влекущие за собой патологию в его поведении в виде, например, влечения к бродяжничеству. В таких случаях усыновление подлежит отмене при наличии соответствующего медицинского заключения с выводом о невозможности для такого ребенка воспитания в семейной обстановке. При усыновлении отчимом (мачехой) проблема отмены усыновления возникает при расторжении брака матери ребенка и его отчима. При этом чаще всего именно отчим просит об отмене усыновления. Но что бы ни послужило поводом, причиной для обращения в суд с иском об отмене усыновления, возникшая в семье ситуация, целесообразность прекращения существующих родительских правоотношений рассматриваются сквозь призму интересов усыновленного. Если, например, у него сложились с отчимом-усыновителем хорошие отношения, само по себе расторжение брака не будет считаться основанием для отмены состоявшегося усыновления. И чтобы интересы ребенка не пострадали, при рассмотрении иска об отмене усыновления суду предстоит учесть его мнение по поводу предстоящих перемен. При этом в п. 2 ст. 141 СК не делается никаких уточнений по поводу возраста несовершеннолетнего. Обеспечению интересов усыновленных в делах подобного рода служит и п. 2 ст. 140 СК, где говорится, что обязательными участниками процесса в таких случаях являются орган опеки и попечительства, дающий свое заключение по делу, и прокурор.

Отмена усыновления порождает проблемы не только психологического, но и правового порядка, поскольку прекращаются взаимные права и обязанности усыновителя и усыновленного и восстанавливаются взаимные права и обязанности несовершеннолетнего и его кровных родителей (его родственников). Причем суд не передает несовершеннолетнего на воспитание кровным родителям, если это не в интересах ребенка. Тогда он попадает в категорию детей, оставшихся без родительского попечения. Правда, в свидетельстве о его рождении восстанавливаются прежние данные о родителях, поскольку усыновители перестают фигурировать в этом качестве. Поскольку с усыновлением обычно связана перемена имени, отчества, фамилии усыновленного, после отмены усыновления возникает непростой вопрос, сохранять ли те имя, отчество и фамилию, которые ребенок приобрел после усыновления. И этот вопрос решается судом тоже в зависимости от интересов несовершеннолетнего. Его не должны травмировать связанные с обозначением его личности перемены, способные негативно повлиять на контакты с окружающими. И если возврат к прежнему у маленького ребенка порождает одни ассоциации, то у подростка — другие. Поэтому, когда ребенку десять и более лет, изменение его имени, отчества, фамилии без его согласия не допускается. Таким образом, отмена усыновления — это достаточно редкое и нежелательное со всех точек зрения событие и происходить оно должно тогда, когда усыновление не отвечает своему назначению, порождает нарушение прав и интересов ребенка. Отмена усыновления по мотивам защиты интересов усыновленного предусматривается и в других государствах, в частности во всех штатах США. Правда, "иные основания" для отмены усыновления определяются в различных штатах по-разному. В их число входит не только нарушение процедуры усыновления, но и обманные действия агентства по усыновлению. А в Калифорний, например, законодательство разрешает приемным родителям добиваться отмены усыновления по медицинским показателям, существовавшим еще в момент усыновления, но не известным им. Все это делается в установленные законом сроки.

 

ЛИТЕРАТУРА К ЛЕКЦИИ VIII

Анкотольская ME. Семейное право. М., 1996. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1886. Вып. II. Гессен И.В. Узаконение, усыновление и внебрачные дети. СПб., 1910. Дюжева ОА. Проблемы законодательства о международном усыновлении // Государство и право. 1995. № 6. Журнал гражданского и уголовного права. СПб., 1892. Кн. 10. Кишкин С. Детская беспризорность и институт усыновления // Рев. законность. 1926. № 3—4. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. И.М. Кузнецова. М., 1996. Косвен М.0. Матриархат. М.-Л., 1948. НечаеваА-М. Охрана детей-сирот в России: История и современность. М., 1994. О положении детей в Российской Федерации: Государственный доклад. 1995 год. М., 1996. Осколкова О.Б. Государственная семейная политика в странах Европейского союза. М., 1995. О судьбе усыновленных // Сов. юстиция. 1930. № 30. Ошанин М.0.0 призрении покинутых детей. Ярославль, 1912. Пахман С.В. История кодификации гражданского права. СПб., 1876. Т. 2. Социальные и гуманитарные науки. Зарубежная литература. (Реф. журн.). 1994. № 4. Сер. 4 (государство и право). Сергеевич В. Лекции и исследования по истории русского права. СПб., 1883.

Лекция IX

ОПЕКА (ПОПЕЧИТЕЛЬСТВО) НАД НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМИ

 

1. История опеки (попечительства)

Потребность в опеке как способе замены родительской власти существовала во все времена, даже в эпоху господства большой патриархальной семьи и у всех народов. На Руси первое летописное упоминание об опеке относится к 879 г. Оно выглядело следующим образом: "Умерши Рюрико-ви, предаст княжение Олгови от рода ему суща, вдав ему сын своей на руця Игоря, бысть бо дщетеси вельми". Рюрик назначает опекуном сыну своему родственника. Следовательно, после смерти родителей опекунами становились те ближайшие родственники, которые занимали место умерших. То были прирожденные и законные опекуны. Иной опеки тогда не было. За неимением ближайших родственников-мужчин опека поручалась матери, как это было, например, после смерти князя Игоря, когда опекуншей над Святославом стала его мать. Опекуну предстояло заботиться о воспитании сироты, для охранения его от обид и несправедливостей. Поскольку имущество принадлежало всему роду, никаких имущественных обязанностей опекун не имел. Вместе с тем родичи ребенка-сироты осуществляли за опекуном строгий надзор, и их мнение считалось непререкаемым. Скупые сведения об опеке далекого прошлого дополняются ст. 99 Русской Правды, где говорится: "Если после смерти отца в семье остались малые дети и мать выходила вторично замуж, то опекуном их назначался один из ближайших родственников или им мог быть отчим". Другими словами, дети после смерти своего отца отдавались тому, кто был им ближе. Но перед смертью отец мог назначить опекуном совершенно стороннее лицо. По правилам Русской Правды, опекуну в любом случае передавалось во временное пользование движимое и недвижимое имущество осиротевшего ребенка за вознаграждение из доходов с этого имущества. А о воспитании ребенка-сироты ничего не говорилось. Мало того, здесь ничего не было сказано о церковной власти над опекой. Отсюда ученые делали вывод, что опека своими корнями уходит в седую старину. В далеком прошлом опека над детьми существовала "докуды оны не измужают и не подымутцы и мне их беречь, кормить и поить собою вместе". Такая неопределенность в обозначении продолжительности опеки объяснялась главным образом отсутствием метрических записей, которые появились только в 1722 г. Говоря о назначении, серьезности опеки в далеком прошлом, надо сказать, что термин "опека", заимствованный из литовского права, русское законодательство стало употреблять не сразу. Первоначально она называлась так: "приказать кому-либо несовершеннолетнего", "иметь его у себя на руках, в доме". Того, кому "отдавали на руки" осиротевшего ребенка, называли печальником. Постепенно круг вопросов, возникающих при опеке над несовершеннолетними, стал обозначаться все более и более четко. Появляется опека при жизни родителя по его завещанию, а также по назначению церковью, имеющей властные полномочия, ибо на нее уже возлагалось ведение семейных, наследственных и опекунских дел. Но родственники подопечного продолжают следить за опекуном. А его чисто нравственная обязанность возвратить имущество опекаемого, когда он станет полностью самостоятельным, превращается в сугубо правовую. Реформы Петра I коснулись и опеки. Теперь обязанность смотреть, чтобы сироты не оставались без опекунов, возлагалась на магистраты, которым вменялось в обязанность назначать опекунов и наблюдать за ними, т.е. опека стала государственным учреждением, контролирующим деятельность опекунов. При Петре I опекун мог быть назначен либо по завещанию, либо в соответствии с законом, либо по распоряжению правительственных органов. В период правления Екатерины II отношения по опеке подверглись серьезным изменениям, правовым основанием которых стал Указ 1775 г. "Учреждения для управления губерний". Теперь главной чертой опеки стала ее сословность. В зависимости от сословной принадлежности ребенка-сироты опекой ведали разные учреждения. Особо тщательно регламентировалась так называемая дворянская опека. При каждом верхнем земском суде существовала дворянская опека для дворянских вдов и малолетних, о которых дворянскую опеку должен был уведомлять каждый дворянский предводитель. А дворянская опека, получив эти сведения, осведомлялась о том, кто по воле родителей определены опекунами к малолетнему и не нужно ли ей самой избирать опекунов к имению и к особе малолетнего. Довольно подробно ст. 209 Указа 1775 г. формулировала требования, предъявляемые к будущему опекуну — человеку честного и порядочного поведения из числа родственников, свойственников или посторонних. Его добродетельные качества, честность, не зазорное поведение должны были подавать надежды к воспитанию малолетнего "в здравии и пристойном содержании". Не могли быть опекунами: расточители собственности своего имения, если "ничего от оного не осталось"; находящиеся или ранее находившиеся в явных и главных пороках или под наказанием судебным; совершающие суровые поступки, известные членам дворянской опеки; находящиеся в ссоре с родителями малолетнего. После назначения опекуна действовало примерное, или повальное, наставление опекунам. Оно состояло из 17 самостоятельных статей, входящих в текст самого Указа. Это были правила, определяющие поведение будущего опекуна, которому предстояло "быть с доброхотством, кротку, человеколюбиву, попечительну, радиву и усердну к пользе малолетнего, дабы он был воспитан в страхе божий, в познании той веры, в которой родился, в правилах добронравия, в удалении всех злых примеров, сердце и нрав от самого детства развращающих и повреждающих...". А за труды по охране имущественных прав подопечного опекунам причиталось вознаграждение, не превышающее 5% годовых доходов малолетнего. При каждом городовом магистрате учреждался городовой сиротский суд для установления опеки над детьми купеческих и мещанских вдов. Этот суд занимался опекой лишь по просьбе вдовы или после обращения главы города или ближайших родственников, свойственников малолетнего. Перечень лиц, которые могут быть опекунами детей "всякого звания городовых жителей", в принципе не отличался от существовавшего для принадлежащих к дворянскому сословию. Но он имел и свои особенности, ориентирующие на устройство малолетнего в зависимости от его состояния либо в общественное для "сирых" училище, либо к доброхотным людям, дабы он научился науке или промыслу, ремеслу, с тем чтобы стать добрым гражданином. Что же касается наставлений относительно воспитания опекуном своего подопечного, то они, будучи составной частью ст. 305 Указа 1775 г., имели свою направленность. Если малолетнего сироту-дворянина следовало воспитывать так, чтобы он мог "вести жизнь порядочную, сходственную с достатком, бесхлопотную от заимодавцев и безмятежную от домашнего неустройства, весьма отдаленную от расточения, разоряющего роды и поколения, и удален был бы от жизни, расстраивающей умы, истребляющей в подчиненных повиновение и от умаляющей почтение к властям, законами определенным" (ст. 305 Указа), то для воспитания малолетних сирот, происходящих из купцов и мещан, их опекуну надо было стремиться к тому, чтобы подопечный "мог воспитываться в знании приличного его состоянию промысла или ремесла" (там же). Содержать малолетнего надлежало соответственно "его имуществу без излишества и без роскошных прихотей, дабы малолетний от самой юности подвержен был к большей умеренности, а через то приготовился, в каком бы состоянии быть не случилось, вести жизнь порядочную, трудолюбивую, умеренную и весьма отдаленную от мотовства и всякого рода непорядков и неистовств, кои кроме недоверия друг к другу в промыслах, торгах и ремеслах всякого рода ничего не производят, от недоверия же бывает падение промысла, торга и ремесла, а доверие или кредит есть следствие честности и порядочного ведения дел, промысла, торга и ремесла". Так более двухсот лет тому назад правила педагогики закреплялись в законе, что лишний раз подтверждало их государственную значимость. К' сказанному можно добавить одну интересную деталь: через десять лет после появления Указа "Учреждения для управления губерний", т.е. в 1785 г., было установлено различие между опекой и попечительством (до 14 лет — опека, с 14 лет до 21 года—попечительство). Довольно тщательная правовая регламентация отношений, связанных с опекой, касалась только имущих граждан. Если у осиротевшего ребенка не было имущества, опеку не учреждали. В то время у крестьян она осуществлялась только "в виде опыта", когда на старост и старшин возлагалась обязанность изыскивать средства для пропитания малолетних. С этой целью они должны были отдавать беспомощных сирот самостоятельным односельчанам во двор, с тем чтобы они кормили их, а в вознаграждение за это пользовались до совершеннолетия их трудами. В последующие годы опекой ведали различные учреждения, в том числе "юстицких гражданских дел департамент городского правления". Но по сути своей опека оставалась прежней и до начала XX в. подчинялась принципу сословности, сохранившему свою силу безотносительно к характеру установления опеки — по завещанию или по назначению. И хотя родитель-завещатель был свободен в выборе опекуна по закону, определенные родителями в их завещании опекуны могли быть не утверждены в этом звании. В конце XIX и начале XX в. в России деятельности опекуна, его правам и обязанностям уделялось много внимания. Но по-прежнему их основу составляли правила, аналогичные тем, что были записаны во времена Екатерины II. Однако положение дел с опекой, Особенно над детьми-сиротами из крестьян, не соответствовало существующим потребностям. В сельской местности, если ребенок становился сиротой, сельский сход выяснял, не окажется ли в том же сельском обществе благонадежный человек, который пожелал бы усыновить сироту или добровольно принять его на воспитание. И так как чаще всего таких не находилось, дети, оставленные без надзора, бродяжничали и побирались до тех пор, пока не находился добрый человек — "презритель", который принимал сироту на попечение. Такое случалось не только с крестьянскими детьми. Случаи уклонения от опеки были частыми, отчего масса несовершеннолетних вырастала без всяких опекунов либо под безответственной властью лиц, взявших ребенка на свое попечение. Одна из причин несовершенства опеки того времени состояла в отсутствии четкости в отношениях между опекунским учреждением и опекуном, а также четких правовых границ в деятельности опекуна. После Октября 1917 г. опека вместо сословного приняла общегосударственный характер. Правовой основой этого института стал Кодекс законов о Актах гражданского состояния, Брачном, Семейном и Опекунском праве 1918 г., имеющий специальный раздел — "Опекунское право". Предметом особого внимания стала административно-правовая сторона опеки, что объяснялось стремлением избавить опеку над несовершеннолетними от влияния семьи, родственников, поскольку главным считалось обеспечение правильной постановки дела общественного воспитания осиротевшего ребенка. Поэтому в центре внимания находились личные, а не имущественные права подопечного. Опекун же назначался из числа лиц, способных выполнять эту задачу. И лишь немногие граждане вправе были отказаться от такого назначения. Особенность опеки того времени состояла в том, что критерии утраты родительского попечения были весьма специфическими. Опекун назначался, например, и тогда, когда родители, с обывательской точки зрения, хорошо обращающиеся с детьми, дают им воспитание, противоречащее всем началам нового строя, внушают детям вражду и ненависть к советскому строю и к коммунизму, развивают в детях контрреволюционные идеи. Так общеполитические, сугубо идеологические установки влияли на судьбу осиротевших детей. Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР 1927 г. по-прежнему много внимания уделял опеке и попечительству над несовершеннолетними как одному из способов защиты их личных и имущественных прав. Но опекун (попечитель), как и раньше, назначался безотносительно к тому, хочет он или нет заменить родителей. Одновременно все уже и уже становился круг лиц, которые могли быть опекунами (попечителями). Теперь нельзя было стать опекуном (попечителем) лицу, лишенному избирательных прав. Что касается защиты имущественных прав подопечных детей, то она осуществлялась на безвозмездных началах, о чем имелась специальная оговорка в кодексе. Одновременно в кодексе перечислялись возможные источники существования подопечного, опекуну в отдельных случаях позволялось получать вознаграждение за свою деятельность за счет имущества подопечного. Более внимательное отношение к правовой стороне опеки (попечительства) над несовершеннолетними, попытки облегчить судьбу детей, оставшихся без родителей, сочетались с различного рода ограничениями по устройству их в семью по соображениям, продиктованным идеологическими установками тех лет, когда так называемое общественное воспитание в различного рода детских учреждениях имело приоритетный характер. Кодекс о браке и семье РСФСР 1969 г. продолжил линию на более тщательную регламентацию вопросов, связанных с опекой. Четко были обозначены цели опеки (попечительства) над несовершеннолетними, компетенция органов опеки и попечительства, их обязанности по временному устройству детей, подлежащих опеке (попечительству). Этот кодекс содержал и существенные нововведения. Например, назначение опекуна (попечителя) могло состояться только с его согласия. Особое внимание уделялось опеке и попечительству над детьми, находящимися на воспитании или попечении в государственных учреждениях или общественных организациях, предусматривалась возможность получения подопечным, не имеющим достаточных средств к существованию, государственного пособия на его содержание. Таким образом, опека (попечительство), оставаясь по своей сути одинаковой во все времена, на каждом этапе истерического развития России имела свои особенности, продиктованные потребностями общества.

 

2. Современная опека (попечительство) 1

1 Далее, как правило, употребляется термин "опека".

Вопрос о правовой природе опеки над несовершеннолетними считается спорным, поскольку понятие опеки относится к комплексным. С одной стороны, это способ восполнения дееспособности ребенка, с другой — своеобразный институт представительства, без которого практически невозможно защищать права и интересы несовершеннолетних детей. И наконец, с точки зрения семейного права опека представляет собой одну из форм устройства в семью ребенка, оставшегося без родительского попечения. Что же касается правовых оснований опеки, то после появления нового ГК РФ их стало больше, чем прежде. Теперь значительный круг вопросов, связанных с опекой над несовершеннолетними, регулируется гражданским законодательством, той его частью, которая относится к физическим лицам. Сюда входят: общие принципиально важные положения; порядок установления опеки; критерии подбора опекуна, в том числе педагогического характера; правила относительно исполнения опекуном своих обязанностей по распоряжению имуществом подопечного; условия и порядок прекращения опеки. Следовательно, львиная доля вопросов, касающихся опеки, решается с помощью ГК РФ. Но не надо думать, что для Семейного кодекса при этом вовсе не остается места. При использовании опеки как способа устройства ребенка в семью возникают свои специфические проблемы, которые можно (и нужно) разрешать с помощью норм семейного права. Особенно когда речь идет об осуществлении прав и обязанностей опекуна и подопечного. Поэтому СК дает подробный перечень прав детей, находящихся под опекой, а также их опекунов (попечителей). Особое место в СК РФ занимают правила об опеке над детьми, находящимися в воспитательных учреждениях, лечебных учреждениях и учреждениях социальной защиты населения, о их правах, на соблюдение которых раньше не обращалось никакого внимания. По некоторым позициям СК повторяет ГК РФ, что объясняется тесной связью гражданского и семейного законодательства в области, касающейся защиты прав несовершеннолетних граждан. С другой стороны, СК содержит немало отсылок к Гражданскому кодексу, поскольку искусственно разорвать одинаковую по своей сути сферу правового воздействия невозможно. Такова в общих чертах характеристика правовых основ опеки. Чтобы составить полное о них представление, нет нужды всякий раз подчеркивать: здесь сфера ГК РФ, там — СК РФ, поскольку они действуют воедино. Поэтому о правилах, посвященных опеке как средству устройства ребенка в семью, имеет смысл говорить в общем контексте, имея в виду как ГК, так и СК. Опека (попечительство) преследует две цели: защиту личных и имущественных прав несовершеннолетних, оставшихся без попечения родителей (критерии принадлежности к данной категории детей подробно перечислены в ст. 121 СК); воспитание ребенка в приемной семье лица, заменившего родителей (эта весьма специфическая задача опеки, далекая от соображений гражданского оборота, специально обозначена в п. 1ст.31ГКРФ).

Достижение и той, и другой цели относится только к несовершеннолетним гражданам. Но здесь ГК РФ делает уточнение: над малолетними детьми (не достигшими 14 лет) устанавливается опека (ст. 32); над детьми в возрасте от 14 до 18 лет устанавливается попечительство (ст. 33). Между опекой и попечительством почти нет разницы, когда речь идет о защите личных прав подопечного. А при защите его имущественных прав такая разница существует: опекун представляет интересы подопечного, а попечитель помогает ему осуществлять свои имущественные права в соответствии с требованиями ст. 26 ГК РФ. По достижении малолетним подопечным 14 лет опека автоматически трансформируется в попечительство. При характеристике опеки с точки зрения семейного права следует обратить внимание на одну из главных ее особенностей. В отличие от усыновления опека не прекращает родительские правоотношения. Отсюда минимум требований к установлению опеки и попечительства, на что не требуется: согласие родителей несовершеннолетнего. Их пожелания, рекомендации относительно кандидатуры опекуна правового значения не имеют, а учитываются постольку, поскольку это соответствует интересам ребенка; согласие супруга будущего опекуна. Оно выявляется лишь для того, чтобы составить представление, в каких условиях будет воспитываться подопечный; согласие .несовершеннолетнего любого возраста. Его желание только учитывается, да и то "если это возможно" (п. 2 ст. 146 СК РФ). Тем более что подростки зачастую стремятся к полной самостоятельности, не отдавая себе отчета, что сами — без помощи попечителя — защитить свои права не всегда могут. Отсутствие подобного рода преград на пути установления опеки превращает ее в доступный и эффективный способ защиты прав несовершеннолетнего: для применения этого способа защиты достаточно убедиться в существовании факта утраты родительского попечения, чем бы она ни объяснялась. К тому же далеко не всегда лицо, желающее заменить родителей, может и хочет усыновить ребенка, готово это сделать раз и навсегда. Опека же дает им возможность проверить свои чувства, убедиться в том, что усыновление отвечает их внутренней потребности. Вот почему опека в некоторых случаях является первым шагом по пути установления отношений, во всем совпадающих с родительскими. Отсутствие трудностей в установлении опеки объясняет широкое использование данной формы устройства на воспитание в семью. Так, на воспитании опекунов находилось: в 1993 г. — 188 678 детей; в 1994 г. — 201 258; в 1995 г. — 226 247, в 1996 г. — 252 531 человек. Чтобы опека выполняла свои функции по надлежащему воспитанию ребенка, СК обязывает к соблюдению ряда правил, имеющих прямое отношение к семейному воспитанию детей. Все эти правила служат своеобразным правовым барьером на пути возникновения опеки, которая почему-либо не в интересах несовершеннолетнего. А это означает, что не могут быть опекунами (попечителями) детей: несовершеннолетние недееспособные граждане (п. 2 ст. 35 ГК,п.1ст.146СК); лица, лишенные родительских прав (п. 1 ст. 146 СК); ограниченные в родительских правах (п. 3 ст. 146 СК); лица, страдающие хроническим алкоголизмом или наркоманией (п. 3 ст. 146 СК); отстраненные почему-либо от выполнения обязанностей опекунов или попечителей (п. 3 ст. 146 СК); бывшие усыновители, если усыновление отменено по их вине (п. 3 ст. 146 СК); лица, не способные по состоянию своего здоровья осуществлять обязанности по воспитанию ребенка (п. 3 ст. 146 СК). Перечень заболеваний, не позволяющих стать опекуном (попечителем), утвержден постановлением Правительства Российской Федерации от 1 мая 1996 г. № 542, которое распространяется и на другие формы устройства ребенка в семью. Существование любого из названных противопоказаний к назначению как опекуном, так и попечителем в разъяснениях не нуждается, поскольку речь идет об обстоятельствах, не только затрудняющих семейное воспитание, но и делающих его невозможным. А если несовершеннолетний и претендент на роль опекуна живут одной семьей, органы опеки и попечительства не вправе наделять заведомо неполноценного воспитателя правами и обязанностями по воспитанию. В таких случаях им надлежит искать иной вариант устройства несовершеннолетнего.

Кроме безусловных запретов, относящихся к кандидатуре опекуна, СК содержит другие предписания, соблюдение которых служит своеобразной гарантией обеспечения интересов ребенка, оставшегося без родительского попечения. Во-первых, опекун или попечитель может быть назначен только с его согласия (п.3 ст. 35 ГК). Само по себе нежелание заменить родителей способно не просто усложнить семейное воспитание, но и сделать его формальным, не обеспечивающим права и интересы подопечного. Тогда приходится иметь дело не с назначением опекуна, а с установлением опеки по просьбе лица, желающего заменить родителей или одного из них. Во-вторых, при подборе опекуна органы опеки и попечительства учитывают прежде всего нравственные его качества (п. 3 ст. 35 ГК), ценностную ориентацию как личности, способной направить развитие ребенка по нужному руслу. Именно с такой точки зрения оцениваются все другие личные качества будущего воспитателя, которые в общей сложности определяют способность к выполнению обязанностей по воспитанию. Ни профессия, ни уровень образования, ни степень его материальной обеспеченности при этом не имеют решающего значения. В-третьих, при подборе опекуна обращается внимание на отношения, существующие между будущим воспитателем (опекуном) и его воспитанником (подопечным) (п. 3 ст. 35 ГК). Взаимная антипатия и даже враждебность со стороны несовершеннолетнего к лицу, готовому заменить ему родителей, могут стать причиной возникновения конфликтных ситуаций, исключающих нормальное воспитание. Поэтому либо неприязненные отношения нормализуются с помощью органов опеки и попечительства, педагога, воспитателя, либо изыскивается иной способ защиты прав несовершеннолетнего, либо подбирается другая кандидатура опекуна. В-четвертых, как уже говорилось, выявляется желание несовершеннолетнего любого сознательного возраста видеть рядом с собой в качестве родителя лицо, намеревающееся его заменить. Естественно, чем старше несовершеннолетний, тем больше внимания уделяется его волеизъявлению. Однако в любом случае правового значения оно не имеет и выясняется только тогда, когда это возможно (п. 3 ст. 35 ГК). В-пятых, опекуны и попечители несовершеннолетних обязаны проживать совместно со своими подопечными. Но при этом опекун не приобретает права на жилую площадь подопечного, а подопечный на жилую площадь опекуна. Таким образом речь идет о реальном, фактическом совместном проживании, как предпосылке тесного и постоянного контакта между воспитателем и его воспитанником. Однако данное правило имеет исключение: когда подопечному исполнилось шестнадцать лет и он, с точки зрения его попечителя, может жить один. Но на это требуется разрешение органов опеки и попечительства (п. 2 ст. 36 ГК). Таков своеобразный перечень зафиксированных в СК правил, с соблюдением которых связывается создание условий благополучного семейного воспитания. После вынесения органами опеки и попечительства решения (постановления) о назначении опекуна (или попечителя) либо без установления временных границ, либо на время, у опекуна возникают права и обязанности как личного так и имущественного характера, предусмотренные ст. 150 СК. Что касается его личных прав, то они полностью совпадают с аналогичными правами родителей (ст. 63 СК). То же можно сказать относительно права защищать права и интересы подопечного ребенка. Если опека устанавливается при жизни родителей, не лишенных родительских прав, то опекуны все равно обладают в полном объеме правами и обязанностями по воспитанию детей, защите их прав. Тем более что п. 2 ст. 150 СК предоставляет им возможность требовать по суду возврата подопечного от любых лиц, удерживающих у себя ребенка без законных к тому оснований, в том числе от близких родственников ребенка. Отношения же опекуна с родителями подопечного, по существу, сводятся к регулированию вопроса относительно общения несовершеннолетнего с его матерью или отцом. На этот счет в п. 3 ст. 150 СК имеется специальная оговорка: "Опекун (попечитель) не вправе препятствовать общению ребенка с его родителями и другими близкими родственниками, за исключением случаев, когда такое общение не отвечает интересам ребенка". Наделяя опекуна личными правами и обязанностями по воспитанию подопечного, СК не проводит границ между возможным, одобряемым его поведением (правами) и должными поступками и действиями (обязанностями). Иначе обстоит дело, когда речь идет о правах и обязанностях имущественного характера. Здесь центр тяжести переносится на защиту имущественных прав ребенка путем сохранения принадлежащей ему собственности, умелого и разумного распоряжения ею, совершения различного рода гражданско-правовых сделок в интересах ребенка. По своему содержанию, объему, целям такая защита целиком и полностью совпадает с осуществляемой родителями и реализуется с помощью ст. 37 и 38 ГК, ст. 60 СК. Но опекун при этом является представителем малолетнего подопечного, а попечитель оказывает своему подопечному содействие в осуществлении им своих прав, а также охраняет его от злоупотреблений со стороны третьих лиц. Вместе с тем как опекун, так и попечитель обязаны заботиться о содержании своих подопечных, обеспечивая их уходом, питанием, одеждой, лечением — словом, всем тем, из чего складываются условия нормального развития ребенка. Но на содержание подопечного опекун тратит все причитающиеся подопечному выплаты, в том числе алименты, пенсию по случаю утраты кормильца, пособие гражданам, имеющим детей, и проч. Кроме того, опекун вправе тратить на ребенка часть доходов, полученных от принадлежащего подопечному имущества. Правда, практически невозможно и безнравственно делить источники существования на "твои и мои", когда живут одной семьей. Вот почему ГК и СК никаких специальных оговорок на этот счет не делают. Однако о том, что обязанности по опеке (и попечительству) выполняются безвозмездно, говорится в п. 1 ст. 36 ГК и п. 5 ст. 150 СК. Установление опеки (попечительства) порождает не только права и обязанности опекуна (попечителя). Обладателями прав становятся и подопечные дети. Благодаря закреплению их прав в кодексе конкретизируются идеи, заложенные в ст. 20 Конвенции о правах ребенка. Перечень прав детей, находящихся под опекой (попечительством), отличается большим разнообразием. Это прежде всего права, которые принадлежат каждому несовершеннолетнему в соответствии со ст. 54—57 СК. Правда, всякий раз при их перечислении в ст. 148 СК делается акцент на то обстоятельство, что подопечный ребенок имеет право на заботу со стороны опекуна, защиту от злоупотреблений со стороны опекуна и т.д. Тем самым подчеркивается необходимость бережного отношения к подопечному, оставшемуся без родительского попечения.

Поскольку подопечный ребенок, как и всякий другой, имеет права не только личного, но и имущественного порядка, в п. 1 ст. 148 СК говорится о том, что он имеет право на: причитающиеся ему от родителей алименты; пенсию по случаю утраты кормильца; пособия и любые другие социальные выплаты, в частности государственное ежемесячное пособие, выплачиваемое в соответствии с Положением о порядке выплаты денежных средств на детей, находящихся под опекой (попечительством), утвержденным приказом МЗ РФ 16 февраля 1993 г. № 501.

1 Вести, образования. 1993. № 5. С. 50.

Размер этого пособия определяется исходя из установленных натуральных норм по фактическим ценам данного региона. По состоянию на 1 января 1997 г. в Москве он превышал 800 тыс. руб. в месяц. Это пособие выплачивается только тем подопечным, чьи родители умерли или не в состоянии лично осуществлять их воспитание в связи с лишением родительских прав или ограничением в родительских правах; длительной болезнью, препятствующей выполнению ими родительских обязанностей; отбыванием наказания в местах заключения и нахождения под стражей в период следствия и другими обстоятельствами. Подопечный ребенок имеет также право: собственности на жилое помещение или пользования жилым помещением. В соответствии с ФЗ от 11 августа 1994 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"2 приватизируемые жилые помещения передаются в общую собственность не только совершеннолетних, но и несовершеннолетних членов семьи в возрасте от 15 до 18 лет.

2 СЗ.1994. № 16. Ст.1864.

Жилые помещения, в которых проживают исключительно дети этого возраста, передаются им в собственность по заявлению их попечителей с предварительного разрешения органов опеки и попечительства. Для совершения сделок в отношении приватизированных помещений, в которых проживают несовершеннолетние (в том числе подопечные), независимо от того, являются ли они собственниками, сособственниками или членами семьи собственников, в том числе бывшими, имеющими право пользования данным жилым помещением, требуется предварительное разрешение органов опеки и попечительства. Это правило распространяется также на жилые помещения, в которых несовершеннолетние не проживают, но на момент приватизации имели на это жилое помещение равные с собственником права. Средства от сделок с приватизированными жилыми помещениями, в которых проживают (проживали) исключительно несовершеннолетние, зачисляются опекунами (попечителями) на счет по вкладу на имя несовершеннолетнего в местном отделении банка; на получение жилого помещения при отсутствии такового (в соответствии с правилами жилищного законодательства). Следуя принципам Конвенции о правах ребенка, СК впервые уделяет внимание правам детей, оставшихся без попечения родителей и находящихся в воспитательных учреждениях, лечебных учреждениях и учреждениях социальной защиты населения. При этом имеются в виду дети, находящиеся на полном попечении одного из перечисленных учреждений, которое полностью заменяет ребенку семью и родителей. Выполнение опекунских функций в отношении таких детей возлагается на администрацию этих учреждений. Воспитанник детского учреждения как самостоятельный субъект лишь ему принадлежащих прав — серьезная новелла действующего семейного законодательства, важная правовая предпосылка защиты интересов детей, потерявших родную семью и не имеющих возможности попасть в семью приемную. Перечень их прав, по существу, совпадает с содержанием соответствующих статей СК, где перечисляются права, принадлежащие любому несовершеннолетнему, которого воспитывают в собственной семье родители, а при их отсутствии — усыновители, опекуны (попечители), приемные родители. Для таких детей особый смысл приобретает право на уважение их человеческого достоинства, которое им приходится отстаивать чаще всего самим. Вместе с тем для воспитанника детского учреждения, когда он начинает самостоятельную жизнь, важно иметь материальную поддержку, гарантии защиты жилищных прав, льготы при трудоустройстве. ФЗ от 21 декабря 1996 г. "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" предусматривает ряд дополнительных гарантий улучшения материального положения оставшихся без родителей выпускников детских учреждений, обучающихся во всех типах образовательных государственных и муниципальных учреждений, которые имеют право на бесплатное обучение, повышенную стипендию и проч. Кроме того, в ст. 8 этого Закона специально предусматриваются дополнительные гарантии по обеспечению жилищных прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Право на закрепленное за ними жилое помещение они сохраняют на весь период пребывания в образовательном учреждении или учреждении социальной защиты. А если у них такого жилья нет, то в течение трех месяцев им предоставляют жилье, равноценное тому, которое они (или их родители) имели. А в ст. 9 говорится о дополнительных гарантиях данной категории воспитанников при реализации их права на труд. Здесь и налоговые льготы предприятиям, учреждениям, организациям, создающим для них специальные рабочие места, и соответствующие обязанности органов службы занятости, и ответственность за нарушение данного Закона. Таков примерный перечень дополнительных гарантий по социальной защите воспитанников детских учреждений, оказавшихся без семьи и родительской заботы. Еще одна примечательная особенность опеки над несовершеннолетними — надзор (контроль) со стороны органов опеки и попечительства за деятельностью опекуна (п. 3 ст. 34 ГК), который осуществляется по месту жительства подопечного и позволяет составить представление об условиях его жизни в семье, о степени добросовестности лица, заменяющего родителей. Такой надзор носит систематический характер: не реже двух раз в год информация о подопечном должна поступать в органы опеки и попечительства в виде акта обследования. Этот акт составляется либо инспектором по охране прав органов местного самоуправления, либо по его поручению и хранится в личном деле несовершеннолетнего. Результаты обследования позволяют не только увидеть, как выполняются опекунские обязанности, но и обнаружить уязвимые места данной опеки, устранить возникающие трудности в воспитании или содержании подопечного ребенка. Но надзор (контроль) за обстановкой, в которой находится подопечный, не самоцель. Благодаря его осуществлению органы опеки и попечительства выполняют другую, не менее важную задачу по оказанию детям, оставшимся без родительского попечения, самой разнообразной поддержки. Впервые предельно полный перечень видов такой помощи дает ФЗ от 21 декабря 1996 г. Здесь и бесплатное медицинское обслуживание подопечного ребенка, и предоставление ему бесплатных путевок в санаторно-курортные учреждения, лагеря (базы) труда и отдыха, и гарантии защиты его жилищных прав, и помощь в трудоустройстве, и организация материальной поддержки подопечного за счет различного рода благотворительных фондов. Все это вместе взятое позволяет причислить подопечных детей к особой категории детского населения, забота о которой является обязанностью государства. Чаще всего опекун и попечитель назначаются без указания срока полномочий. Они перестают существовать автоматически по достижении подопечным совершеннолетия — 18 лет. Наступает конец попечительству и в других случаях: когда подопечный становится полностью дееспособным в результате эмансипации (ч. 1 ст. 27 ГК) либо при вступлении в брак до достижения брачного возраста (ч. 2 ст. 21 ГК). Кроме прекращения опеки и попечительства, ГК предусматривает освобождение опекунов (попечителей) от исполнения принятых ими на себя обязанностей (п. 1,2 ст. 39 ГК) или их отстранение (п. 3 ст. 39 ГК). В любом из названных случаев прекращаются существовавшие ранее правоотношения, порожденные установлением опеки (попечительства). Поэтому, обобщая сказанное, можно сделать вывод, что опека и попечительство перестают существовать: при усыновлении подопечного; если подопечного почему-либо помещают в одно из детских учреждений на полное государственное попечение. Когда ребенок попадает сюда на время (пока опекун находится на излечении, вынужден выехать по семейным обстоятельствам в другой город и т.п.), ранее установленная опека сохраняется; после возвращения ребенка к родителям. Правовым основанием такого возвращения служит решение (постановление) органа опеки и попечительства, который позволяет ребенку вернуться в родительскую семью, только если это в интересах несовершеннолетнего. Само по себе появление на горизонте родителя (возвратившегося из мест лишения свободы, из другой местности и т.п.) ничего с правовой точки зрения не означает. В случае возникновения спора по поводу воспитания подопечного между его родителями и опекуном (попечителем) вопрос решается в судебном порядке; в результате изменения семейного, материального положения опекуна, его болезни, необходимости ухода за нуждающимися в этом членами семьи и при других подобных обстоятельствах, существенно затрудняющих опеку или делающих ее просто невозможной. Но всякий раз эти обстоятельства должны быть уважительными. Мало того, освобождение от опекунских прав и обязанностей может состояться лишь по просьбе самого опекуна (попечителя); из-за отсутствия взаимопонимания между опекуном (попечителем) и его подопечным. Однако речь может идти только о серьезных, непреодолимых противоречиях, когда есть возможность заменить одного опекуна другим, что происходит по просьбе первого; вследствие ненадлежащего выполнения опекуном или попечителем своих обязанностей по воспитанию подопечного, защите его прав и интересов. В ситуации подобного рода происходит отстранение опекуна (попечителя) помимо его воли по инициативе органа опеки и попечительства, убедившегося, что данная опека не соответствует своему назначению. Особенно когда подопечного оставляют без надзора и необходимой помощи. Причем неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних лицами, на которых эти обязанности возложены, рассматривается как уголовно наказуемое деяние (ст.156УК); при использовании опеки или попечительства в корыстных целях, например, чтобы присвоить доходы ребенка, завладеть его имуществом, заполучить принадлежащие подопечному ценные вещи и т.п. Конечно, такое случается крайне редко, но все-таки случается. Так, в числе зарегистрированных посягательств взрослых лиц в отношении подростков находится и злоупотребление опекунскими обязанностями. Подобного рода посягательств, по данным МВД РФ, было: в 1990 г. — 5, в 1991 г. — 2, в 1992 г. — 1, в 1993 г. — 6, в 1994 г. — 3, в 1995 г. — 10. Разумеется, что инициатором прекращения опеки в подобных ситуациях являются органы, управомоченные на охрану прав детей, т.е. органы опеки и попечительства, а также прокурор. Приведенный перечень причин прекращения опеки (попечительства) не является исчерпывающим. Любая опека (попечительство), не выполняющая своего назначения, противоречащая интересам подопечного ребенка, не имеет права на существование.

 

ЛИТЕРАТУРА К ЛЕКЦИИ IX

Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1915. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно-практический комментарий. М., 1996. Законы гражданские. Пг., 1915. С. 197. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. И.М. Кузнецова. М., 1996. Невзоров А. Опека над несовершеннолетними. Ревель, 1892. Неволин КЛ. Поли. собр. соч. СПб., 1853. Т. 3. Нечаева AM. Охрана детей-сирот в России: История и современность. М., 1994. Она же. Ребенок под опекой. М., 1993. ПергаментА.И. Опека и попечительство. М., 1966. Право и жизнь. 1927. № 8. Русское законодательство Х—ХХ веков. М., 1987. Т. 5. Сергеевич В, Лекции и исследования по истории русского права. СПб., 1883. С.490. Тоттенборн 3. Задачи опекунских учреждений по новому праву // Пролетарская революция и право. 1919. № 2—4. Шершневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Казань, 1894.

Лекция X

ПРИЕМНАЯ СЕМЬЯ

Усыновление, опека (попечительство) никогда не были единственным способом устройства в семью ребенка, оставшегося без родительского попечения. Помещение беспризорных детей, больных и других лиц, нуждающихся в заботливом домашнем уходе, в частные семьи производилось и прежде. Такое устройство именовалось патронажем, правовые предпосылки которого уходили своими корнями в эпоху царствования Екатерины II. Чаще всего на патронаж передавались для вскармливания маленькие дети — воспитанники детских приютов. Вместе с тем в приемную семью попадали и несовершеннолетние более старшего возраста. Их брали к себе преимущественно "беднейшие жители", получавшие за то "пятирублевое подспорье", так как обеспеченные лица предпочитали усыновление. Вот почему осиротевшие дети обычно попадали туда, где "дом разваливается, крыша прохудилась, ни двора, ни построек не видно". Семье, принявшей ребенка на патронаж, выплачивалось разное по своим размерам пособие. Если брали маленького ребенка, оно было большим, поскольку никакой помощи от него ждать не приходилось. По мере взросления приемного ребенка величина пособия становилась все меньше и меньше, а к 12— 14 годам его выплата прекращалась вовсе или размер пособия становился мизерным. Следовательно, данная форма устройства детей в семью имела характер "народного промысла", когда ребенка брали в семью "по бедности". Передача несовершеннолетнего на патронаж в семью осуществлялась на условиях, определяемых губернскими управами и лицами, берущими его на воспитание в свою семью. Чтобы облегчить положение воспитанника, организовывался надзор за условиями его жизни, выполнением воспитателем принятых им на себя обязанностей. С этой целью местность делилась на округа, контроль за которыми вверяли, как правило, лицам с медицинским образованием. Они периодически осуществляли объезд своих подопечных. После Октября 1917 г. патронаж стал использоваться органами здравоохранения, а семейный патронат как способ устройства ребенка не получил государственного признания. Его сочли умирающим вместе с разрушением индивидуальной семьи. Но поскольку острота проблемы устройства осиротевших детей и детей, лишившихся родительской заботы, собственной семьи, становилась все более ощутимой, в середине 20-х годов вернулись к идее патронажа, но теперь уже для детей младенческого возраста. Ее реализация рассматривалась как мера временная, предназначенная для передачи небольшого числа, группы детей в рабочие семьи при условии тщательного и регулярного наблюдения за правильным воспитанием ребенка. Было принято постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 28 мая 1928 г. "О порядке и условиях передачи воспитанников детских домов и других несовершеннолетних трудящимся в городах и рабочих поселках", посвященное передаче осиротевших детей в приемную семью на основании письменного договора'.

1 СУ РСФСР. 1928. № 64. Ст. 462.

Этот договор должен был предусматривать: обязанности лица, принимающего несовершеннолетнего в свою семью: содержать ребенка наравне с остальными членами семьи, предоставлять ему возможность получения образования и "политического развития"; продолжительность сохранения договорных отношений — либо до совершеннолетия, либо на определенный срок, но не менее трех лет; форму и размер помощи воспитаннику после прекращения договора; порядок расторжения договора ранее установленного срока. Характерный признак данного договора, который еще не именовался патронатом, его возмездность. Заключившее его лицо пользовалось государственной поддержкой в виде единовременной выплаты за счет местных средств для хозяйственного обзаведения; ежемесячного пособия на содержание несовершеннолетнего опять-таки за счет местных средств; льгот при взимании налога; снижения квартирной платы и т.п. В те годы на воспитание в другую семью передавались не только сироты и потерявшие связь с родителями, но и дети-подростки, находящиеся на попечении родителей и их родственников, по их просьбе с оплатой ими расходов по содержанию несовершеннолетнего. Существование реальных льгот для воспитателя ребенка способствовало распространению патроната, который был предпочтительнее, чем опека (попечительство), где не было многих привилегий. Но только в 1936 г. термин "патронат" получил официальное признание в постановлении ВЦИК и СНК РСФСР от 1 апреля 1936 г. "О порядке передачи детей на воспитание (патронат) в семьи трудящихся"1.

1 СУ РСФСР, 1936. №9. С. 49.

Теперь речь идет о всех детях, ставших сиротами, в какой бы местности они ни проживали. А главное — в центре внимания становится семейное воспитание ребенка, принятого в семью по договору. Но на патронат отдавали детей в возрасте от пяти месяцев до четырнадцати лет. Когда договор заключался в отношении ребенка до четырех лет, стороной в нем становились органы здравоохранения. Договор о передаче в семью несовершеннолетних более старшего возраста заключали отделы народного образования. Но в любом случае в основе договора патронирования лежало свободное волеизъявление лица, намеревающегося заменить ребенку родителей. Как и прежде, на патронат распространялось законодательство, посвященное опеке (попечительству). Со временем, когда средств на оказание материальной помощи патронатной семье становилась все меньше и меньше, патронат начал сливаться с опекой. Это обстоятельство послужило причиной того, что данная форма семейного воспитания, как выполнившая свое назначение, перестала существовать вовсе. А потому никакого упоминания о патронате в семейном кодексе 1969 г. не было. Однако потребность найти нетрадиционный способ обеспечения интересов ребенка, оставшегося без семьи и родителей, не только не исчезла, но становилась все ощутимее. Тем более что преимущества семейного воспитания никто уже не пытался оспаривать. Результатом такого поиска стало возникновение в 80-е годы приемной семьи, которая первое время именовалась семейным детским домом. В ст. 15 постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 31 июля 1987 г. "О мерах по коренному улучшению воспитания, обучения и материального обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей"' предлагалось провести опытно-экспериментальную работу по определению оптимального типа учреждения для воспитания, обучения и содержания детей-сирот, оставшихся без попечения родителей, от их рождения до начала трудовой деятельности. В развитие этого постановления Совет Министров СССР 17 апреля 1988 г. принял постановление "О создании детских домов семейного типа 2.

2 Бюлл. Государственного Комитета СССР уо народному образованию. 1989. № 1.С. 22.

В те годы мыслилось, что это будут: отдельные детские городки для проживания семей, воспитывающих не менее 10 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Строительство таких городков предстояло финансировать прежде всего за счет средств местного бюджета; отдельные семьи, воспитывающие не менее 5 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, проживающие в многокомнатных отдельных квартирах в обычных домах, специализированных домах или в группах таких домов. Однако довольно скоро стало ясно, что для создания детских городков как "особых зон" детского благополучия нет и пока что не будет достаточной экономической базы. Представлялась также сомнительной их целесообразность с педагогической точки зрения. В то же время появились семьи, воспитывающие чужих детей, оставшихся без родителей. По состоянию на 1 января 1993 г. в России их было уже 348, в них воспитывался 2161 несовершеннолетний, лишившийся родительского попечения. В 1995 г. их было 347. Деятельность таких семей регламентировало Временное положение о детских домах семейного типа3, где определялись основные принципы деятельности подобного рода "учреждений", которые подчинялись не только органам местного самоуправления, но и Детскому фонду.

3 Там же. 1990. №2. С. 23.

Причем становилось все более очевидным, что возникают все-таки не семейные детские дома, а приемные семьи. Их число в 1996 г. достигло 368, в них воспитывается 2300 детей. 1 СП СССР. 1987. №42. С. 137. Правовым основанием возникновения приемной семьи, ее деятельности служат ст. 151—155 СК, которые конкретизируются Положением о приемной семье, утвержденным постановлением Правительства РФ от 17 июля 1996 г. № 829'.

1 СЗ. 1996. №31. Ст. 3721.

Теперь уже во вновь принятых нормативных актах термин "семейный детский дом" не фигурирует. Следовательно, речь идет только о приемной семье, о передаче на воспитание ребенка в семью, заменяющую родительскую. С одной стороны, приемная семья обладает всеми признаками семьи как таковой, ибо это общность совместно проживающих лиц, объединенных правами и обязанностями, предусмотренными семейным законодательством, с другой — в контексте соответствующих статей СК она имеет свои, лишь ей присущие особенности, отличающие ее от усыновления, опеки (попечительства): приемная семья основывается на договоре, который заключается в письменной форме по просьбе лиц, желающих воспитывать ребенка в своей семье. Сторонами в данном договоре являются эти лица и органы опеки и попечительства; лица (лицо), заключающие договор, именуются родителями-воспитателями. В их роли могут быть бездетные супруги или те, у кого есть собственные дети — как взрослые, так и несовершеннолетние; труд родителей-воспитателей в приемной семье оплачивается в зависимости от количества взятых на воспитание детей в соответствии с законами субъектов РФ. Повышенную оплату имеют взявшие на воспитание малолетних детей, детей-инвалидов, а также больного ребенка; воспитанникам приемных семей ежемесячно выплачиваются денежные средства на их содержание за счет бюджетных средств органов местного самоуправления соответственно фактически сложившимся в данном регионе ценам; приемная семья пользуется различного рода льготами в соответствии с принимаемыми органами местного самоуправления решениями. Таков перечень характеризующих приемную семью признаков, совокупность которых дает представление о так называемой суррогатной семье, где сложно переплетаются проблемы педагогического и правового характера. Поскольку главное назначение приемной семьи — удовлетворение права ребенка жить и воспитываться в семье, СК, Положение о приемной семье много внимания уделяют созданию правовых предпосылок физического и психического, нравственного развития ее воспитанников. В СК не содержится никаких предписаний относительно количества детей, принимаемых в приемную семью. А согласно п. 2 Положения о приемной семье, включая родных и усыновленных, их число не должно превышать, как правило, восьми человек, так как в противном случае решение родителями-воспитателями педагогических задач станет затруднительным, а то и просто невозможным. Тем более что в приемную семью чаще всего попадают дети больные, ослабленные, имеющие серьезные дефекты развития. Чтобы приемная семья была способна выполнять свою миссию, ст. 153 СК не разрешает быть приемными родителями лицам, заведомо не способным осуществлять семейное воспитание. К ним относятся: несовершеннолетние; признанные судом недееспособными или ограниченно дееспособными; лишенные по суду родительских прав или ограниченные судом в своих родительских правах; отстраненные от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение опекунских обязанностей; бывшие усыновители, если усыновление отменено судом по их вине; страдающие заболеваниями, исключающими создание надлежащих условий для семейного воспитания. Перечень таких заболеваний утвержден постановлением Правительства РФ от 1 мая 1996 г. №542. Серьезными гарантиями обеспечения интересов ребенка s приемной семье служат также правила, предусматривающие: представление лицами желающими стать приемными родителями, документов, подтверждающих наличие у них, во-первых, условий для семейного воспитания приемных детей и, во-вторых, медицинского заключения, выдаваемого после освидетельствования кандидата в приемные родители;

знакомство будущего приемного родителя с ребенком, подлежащим передаче в приемную семью; получение будущим приемным родителем достоверной информации о несовершеннолетнем, которого они хотели бы взять на воспитание. Одним из ее источников служит медицинское заключение о состоянии здоровья, физическом и умственном развитии ребенка; согласие ребенка, достигшего 10 лет, на передачу его в приемную семью. Все сведения, характеризующие потенциальные возможности приемного родителя как воспитателя, позволяют заключить договор о передаче несовершеннолетнего в семью, способную обеспечить его интересы. А достоверная и полная информация о ребенке в последующем позволит приемным родителям выбрать наиболее подходящие методы и способы семейного воспитания. После заключения договора о передаче ребенка в приемную семью возникают: права и обязанности приемных родителей. Согласно п. 3 ст. 153 СК, эти права и обязанности полностью совпадают с правами и обязанностями опекуна (попечителя). Кроме того, приемные родители становятся обладателями прав и обязанностей, предусмотренных в каждом конкретном случае при заключении договора; права воспитанника в приемной семье. По своему содержанию они совпадают с правами, принадлежащими каждому ребенку в соответствии со ст. 54—57 СК. Что же касается его имущественных прав, то эти права тождественны перечисленным в ст. 60 СК. Кроме того, в п. 4 ст. 154 СК специально оговаривается сохранение, во-первых, права на причитающиеся ему алименты, пенсию, пособия и другие социальные выплаты, которые перечисляются на счета, открываемые на имя ребенка в банковском учреждении, во-вторых, права собственности на жилое помещение или права пользования жилым помещением. При отсутствии жилого помещения ребенок имеет право на предоставление его в соответствии с жилищным законодательством. Особое место среди прав, предоставляемых воспитаннику в приемной семье, занимает право на получение ежемесячного государственного пособия, которое служит основным источником его существования.

Поскольку одной из равноправных сторон в договоре являются органы опеки и попечительства, они также наделяются определенными правами и обязанностями. Причем если в преддверии заключения договора будущие приемные родители вправе выбирать воспитанника, то органы опеки и попечительства в свою очередь подбирают кандидата в воспитатели. Это тоже их право. После заключения договора в число прав органов опеки и попечительства входит контроль за условиями жизни ребенка, его воспитанием в приемной семье, а их обязанности сводятся к оказанию самой разнообразной помощи как воспитателям, так и воспитанникам. Примерный перечень видов такой помощи содержится в Положении о приемной семье, в котором даются особые рекомендации относительно помощи приемной семье, создающей крестьянское (фермерское) хозяйство, путем предоставления беспроцентных ссуд, долгосрочных кредитов и т.п. Как и всякий другой договор, договор о передаче ребенка в приемную семью, заключается: либо на определенный, обозначенный в нем срок; либо без определения такового. После заключения договора о передаче ребенка на воспитание в приемную семью правовая связь несовершеннолетнего с его кровными родителями сохраняется. Следовательно, в неприкосновенности остаются наследственные и прочие права, основанные на факте родства. Кровные родители обязаны по-прежнему платить алименты на содержание своих детей, находящихся в приемной семье. Не существует правил, предусматривающих изменение имени, отчества, фамилии ребенка, попавшего в такую семью. Это возможно лишь в результате его усыновления приемными родителями. Договор о передаче ребенка в приемную семью прекращает свое существование по достижении воспитанником 18 лет. Он может быть расторгнут и досрочно: по просьбе приемных родителей, если они по уважительным причинам не могут выполнять принятые на себя обязательства; по просьбе приемных родителей, если органы опеки и попечительства без уважительных причин не выполняют своих обязанностей; по инициативе органов опеки и попечительства, если интересы ребенка в приемной семье почему-либо нарушаются;

в случае возвращения воспитанника родителям. Досрочное прекращение договора о передаче ребенка в приемную семью относится к редким событиям. За все время существования таких семей по причинам разного свойства прекратили свое Существование только 20 приемных семей. Прекращение договора о передаче ребенка в приемную семью осуществляется в административном порядке по решению органов опеки и попечительства. В случае возникновения спора о воспитании между приемным родителем и органами опеки и попечительства их решение (постановление) о прекращении договора может быть обжаловано в судебном порядке. То же можно сказать относительно всякого рода разногласий между ними по финансовым, имущественным вопросам, если на этот счет отсутствует соглашение.

 

ЛИТЕРАТУРА К ЛЕКЦИИ Х

Актуальные проблемы современного детства: (Сб. научи, трудов). М., 1992. ГранатА. и И. Энциклопедический словарь. СПб., 1898. Т. 23. Кн. 45. Детский дом семейного типа: Проблемы и решения. М., 1992. Иванова Н.П., Заводилкина 0.5. Дети в приемной семье. М., 1993. НечаеваА.М. Охрана детей-сирот в России: История и современность. М., 1994. Ошанин М. О призрении покинутых детей. Ярославль, 1912. Пергамент А.И. К вопросу о правовом положении несовершеннолетних // Учен. зап. ВИЮН. М., 1955. Семейный детский дом: реальность, проблемы и перспективы в современной России. М., 1995.

Лекция XI

ПРИМЕНЕНИЕ СЕМЕЙНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА К СЕМЕЙНЫМ ОТНОШЕНИЯМ С УЧАСТИЕМ ИНОСТРАННЫХ ГРАЖДАН И ЛИЦ БЕЗ ГРАЖДАНСТВА

СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ С УЧАСТИЕМ ИНОСТРАНЦЕВ И ЛИЦ БЕЗ ГРАЖДАНСТВА

По мере перехода России от закрытого к открытому обществу расширяются ее международные связи. Отсюда приезд в нашу страну не только туристов из других государств, но и студентов, деловых людей (бизнесменов, банкиров, предпринимателей и проч.). Появилась и реальная почва для восстановления ранее утраченных личных контактов с родственниками и друзьями, оказавшимися по ту сторону границы. В свою очередь не стал редкостью выезд наших граждан на время или на постоянное жительство в другое государство. Таков далеко не полный перечень обстоятельств, объясняющих не только кратковременные, но и длительные контакты между российскими гражданами и гражданами других государств. Образование СНГ, повлекшее за собой установление границ между Россией и бывшими союзными республиками СССР, стало основанием для появления иностранцев из так называемого ближнего зарубежья. И разнообразные контакты с ними как делового, так и личного характера порождают множество проблем, связанных с применением российского семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства. Тем более что в России много межнациональных браков. Вот почему правовое регулирование таких отношений довольно широко распространено. Приезжающие в нашу страну граждане, имеющие иное — не российское гражданство, вступают в брак, расторгают его, решают с помощью законов проблемы, связанные с защитой их личных и имущественных прав, просят об установлении отцовства (материнства), защите своих родительских прав, требуют уплаты алиментов и, наконец, обращаются с заявлением об установлении усыновления (удочерения) ребенка. Таков примерный перечень вопросов, которые могут возникать между российскими гражданами и гражданами другого государства. В принципе он совпадает с перечнем, содержащимся в ст. 2 СК, определяющей круг отношений, регулируемых семейным законодательством РФ, за исключением той ее части, которая говорит об определении формы и порядка устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей (на опеку, попечительство, в приемную семью по договору и проч.). Надо полагать, что отсутствие упоминания о других формах защиты прав ребенка путем его устройства с участием иностранных граждан не является препятствием для ее осуществления в рамках требований, предусмотренных СК. Говоря о применении семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранцев, следует иметь в виду, что под гражданством понимается устойчивая правовая связь лиц с государством, выражающаяся в совокупности их взаимных прав, обязанностей и ответственности, основанная на признании и уважении достоинства, основных прав и свобод человека (Закон "О гражданстве Российской Федерации")1.

1 ВВС РФ. 1992.№6.Ст.243.

А иностранным гражданином России считается лицо, которое не является гражданином Российской Федерации и принадлежность которого к гражданству иного государства подтверждается национальным паспортом или заменяющим его документом, а до их получения — свидетельством о рождении или иным документом, содержащим указание на гражданство. Согласно ч. 1 ст. 62 Конституции РФ, гражданин Российской Федерации может иметь гражданство иностранного государства (двойное гражданство) в соответствии с федеральным законом или международным договором Российской Федерации. Если одно государство, гражданства которого лицо не имеет, пытается его защитить с помощью своего дипломатического представительства или консульского учреждения во время его нахождения на территории другого государства, гражданство которого оно также имеет, то эта защита будет отклонена, потому что данное лицо является гражданином государства пребывания, за исключением случаев, предусмотренных законом или международным договором.

К лицам без гражданства относятся те, которые, не будучи гражданами России, не имеют необходимых доказательств своей принадлежности к гражданству другого государства. Однако Российская Федерации не препятствует приобретению ими иностранного гражданства и даже поощряет их желание получить гражданство России. Таким образом, в России ни иностранец, ни лицо с двойным гражданством или лицо, вовсе не имеющее гражданства, не остается вне сферы государственно-правовой защиты, что соответствует требованиям ч. 3 ст. 62 Конституции РФ, согласно которой "иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации". Аналогичное правило, касающееся лиц с двойным гражданством, содержится в ч. 2 ст. 62 Конституции РФ. Следовательно, в России иностранные граждане и лица без гражданства пользуются, так называемым национальным режимом, т.е. им предоставляется тот правовой режим, какой существует для российского гражданина. Правда, это общее положение может иметь исключения. Так, усыновление ребенка — российского гражданина иностранцем допускается лишь при определенных условиях, предусмотренных п. 3 ст. 124 СК. Правовую основу регулирования семейных отношений с участием иностранных граждан и лиц без гражданства составляет прежде всего Конституция Российской Федерации, содержащая основополагающие положения, которые имеют прямое отношение к регулированию семейных отношений. Здесь и обеспечение государственной поддержки семьи, материнства и детства, их охрана; и признание прав и свобод человека и гражданина; и признание приоритета международного договора; и проч. Правовую основу регулирования семейных отношений с участием иностранных граждан и лиц без гражданства, разумеется, составляет СК, та его часть, которая специально для этого предназначена. Сюда входят статьи как общего содержания, так и предназначенные для заключения и расторжения брака, защиты личных и имущественных прав супругов, родителей, детей, установления и оспаривания отцовства, усыновления и проч. Причем СК всякий раз специально формулирует предназначенные для этого конкретные правовые предписания, и все они относятся к числу коллизионных правовых норм. Какой бы сферы отношений с участием иностранцев и лиц без гражданства ни касалось семейное законодательство, оно связано с соблюдением ряда положений. В их числе: применение семейного законодательства страны гражданства. С учетом этого положения определяются, в частности, требования к брачному возрасту, к запретам на заключение брака. Другой пример: согласно п. 1 ст. 165 СК усыновление (удочерение) на территории Российской Федерации иностранными гражданами или лицами без гражданства ребенка, являющегося гражданином России, производится в соответствии с законодательством государства, гражданином которого является усыновитель. Когда же приходится иметь дело с установлением и оспариванием отцовства (материнства), то в соответствии с п. 1 ст. 162 СК применяется законодательство государства, гражданином которого является ребенок по рождению; применение семейного законодательства с учетом принципа территориальности. Например, согласно п. 1 ст. 156 СК форма и порядок заключения брака на территории Российской Федерации определяются ее законодательством. Порядок установления и оспаривания отцовства (материнства) на территории нашей страны, согласно п. 2 ст. 162 СК, определяется законодательством РФ. Число таких примеров можно было бы увеличить. Причем нередко в законе фигурирует понятие "место жительства", которое может быть постоянным, к тому же либо "совместным", либо "последним совместным". Всякий раз такое уточнение имеет свой смысл. Например, условия заключения брака лицом без гражданства на территории России определяются законодательством государства, в котором это лицо имеет постоянное место жительства (п. 4 ст. 156 СК). Личные неимущественные и имущественные права и обязанности супругов определяются законодательством государства, на территории которого они имеют совместное место жительства, а при отсутствии такового — законодательством государства, на территории которого они имели последнее совместное место жительства (п. 1 ст. 161 СК). К лицу без гражданства, находящемуся на территории Российской Федерации, применяется п. 4 ст. 156 СК, где сказано, что условия заключения брака таким лицом определяются законодательством государства, в котором он имеет постоянное место жительства. При применении семейного законодательства учитывается законодательство не только российского, но и другого иностранного государства, если участником семейных отношений становится гражданин другой страны (или лицо без гражданства). Например, при заключении брака в дипломатических представительствах и консульских учреждениях действует п. 2 ст. 157 СК, где сказано: "Браки между иностранными гражданами, заключенные на территории Российской Федерации в дипломатических представительствах и консульских учреждениях иностранных государств, признаются на условиях взаимности действительными в Российской Федерации, если эти лица в момент заключения брака являлись гражданами иностранного государства, назначившего посла или консула в Российской Федерации". Семейное законодательство применяется к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства, если отсутствуют предусмотренные российским законодательством препятствия, например, к заключению брака, усыновлению и другим способам реализации прав неимущественного или имущественного характера. На этот счет СК даже делает специальную оговорку. Так, в соответствии с п. 2 ст. 156 СК "условия заключения брака на территории Российской Федерации определяются для каждого из лиц, вступающих в брак, законодательством государства, гражданином которого лицо является в момент заключения брака, с соблюдением требований статьи 14 настоящего Кодекса в отношении обстоятельств, препятствующих заключению брака". Другими словами, Россия не признает брака, заключенного при наличии обстоятельств, препятствующих заключению брака (между лицами, из которых хотя бы одно уже состоит в другом зарегистрированном браке; близкими родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии; полнородными и неполнородными братьями и сестрами; усыновителями и усыновленными;

лицами, из которых хотя бы одно признано недееспособным вследствие психического расстройства). Аналогичны по своему существу требования относительно признания браков, заключенных за пределами территории России (п. 1 ст. 158 СК). Другой пример: при усыновлении (удочерении) на территории Российской Федерации иностранными гражданами или лицами без гражданства ребенка, являющегося гражданином России, должны быть соблюдены требования ст. 124—126, 129—132 СК. В результате применения законодательства иностранного государства не должны нарушаться интересы обладателя неимущественных и имущественных прав, являющегося российским гражданином. В случае, например, если в результате усыновления (удочерения) могут быть нарушены права ребенка, установленные законодательством РФ и международными договорами РФ, усыновление не может быть произведено независимо от гражданства усыновителя, а произведенное усыновление (удочерение) подлежит отмене в судебном порядке. Вместе с тем в России признается брак, развод, другие способы реализации принадлежащих иностранному гражданину прав, если их осуществление состоялось в другом государстве с соблюдением действующего там законодательства. Статья 167 СК не допускает применения норм иностранного семейного права, если это противоречит основам правопорядка Российской Федерации, другими словами. Конституции РФ, ст. 1 СК, определяющей основные начала семейного законодательства страны. В таких случаях действует законодательство Российской Федерации. При применении семейного законодательства интересы ребенка имеют приоритетный характер. Так, согласно п. 2 ст. 165 СК, если в результате усыновления (удочерения) могут быть нарушены права ребенка, установленные законодательством РФ и международными договорами РФ, усыновление (удочерение) не может быть произведено независимо от гражданства усыновителя, а уже состоявшееся усыновление (удочерение) подлежит отмене в судебном порядке. Другим примером приоритета интересов ребенка служат правила СК относительно установления и оспаривания отцовства (материнства), где говорится, что и то, и другое определяется законодательством государства, гражданином которого является ребенок. Когда возникают проблемы с выполнением алиментных обязательств по отношению к ребенку, ст. 163 СК позволяет применять законодательство государства, на территории которого постоянно проживает несовершеннолетний, если родители и дети вместе не живут. Последовательной защите прав, интересов ребенка, чье усыновление (удочерение) осуществляется в соответствии со ст. 165 СК, служит целый ряд правил, позволяющих соблюсти интересы ребенка при усыновлении. Таким образом, имеющиеся в СК предписания, предназначенные для применения к отношениям, осложненным участием в них иностранных граждан и лиц без гражданства, имеют непростое содержание. В них сочетаются требования общего принципиального характера с вопросами, имеющими конкретное содержание. Но в любом случае имеет место стремление следовать общепризнанным нормам международного права. Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, часть российской правовой системы составляют международные договоры. Их правила имеют приоритетный характер в случае противоречия с внутренним законодательством, в частности с семейным. Такой приоритет распространяется как на федеральные законы, регулирующие семейные отношения, так и на законы субъектов РФ, когда бы они ни были приняты (до или после заключения международного договора). Специальная оговорка на этот счет имеется в ст. 6 СК: "Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены семейным законодательством, применяются правила международного договора". К числу этих договоров относятся многосторонние и двусторонние договоры России с другими государствами о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам. Это прежде всего Конвенция "О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам", заключенная 22 января 1993 г. в Минске государствами — членами Содружества Независимых Государств1.

1СЗ РФ. 1995. № 17. Ст. 1472

Эта Конвенция ратифицирована в Российской Федерации 4 августа 1994 г., вступила в силу для России 10 декабря 1994 г.2

2 Сборник международных договоров Российской Федерации по оказанию правовой помощи. М., 1996. С. 31.

По. состоянию на 27 декабря 1994 г. она действует для Армении, Белоруссии, Казахстана, России, Узбекистана, Украины. Часть III этой Конвенции, именуемая "Семейные дела", посвящается заключению и расторжению брака, правоотношениям супругов, родителей и детей, усыновлению, опеке, попечительству и другим вопросам, круг которых совпадает с регулируемым СК, что облегчает решение проблем, возникающих при применении семейного законодательства России к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства. Вместе с тем в Российской Федерации в целях развития сотрудничества в области оказания правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам заключены двусторонние соглашения с некоторыми государствами — участниками СНГ, например с Азербайджаном, Грузией, Киргизией, Молдавией. Двусторонние соглашения (договоры) о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам заключены Россией и с Прибалтийскими государствами (Латвией, Литвой, Эстонией), а также с некоторыми государствами так называемого дальнего зарубежья. Вместе с тем в Российской Федерации продолжают действовать договоры, ратифицированные СССР (с Албанией, Вьетнамом, КНДР, Монголией, Польшей, Румынией, Финляндией и др.). Включение в текст многосторонних и двусторонних соглашений о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам правил об условиях заключения брака, признания его недействительным, расторжения брака, о регулировании личных и имущественных отношений супругов, родителей и детей и др. позволяет разрешать возникшую ситуацию, связанную с реализацией гражданином своих прав и их защитой на основе достигнутой сторонами договоренности, нашедшей свое отражение в соответствующем договоре. Причем подлежащим применению будет право того государства, которое определено в договоре. А регламентация тех или иных семейных отношений будет осуществляться в соответствии с правилами этого договора, а при отсутствии такового — в соответствии с правилами СК РФ. В качестве правовой основы регламентации семейных отношений с участием иностранных граждан и лиц без гражданства фигурирует в предусмотренных СК случаях законодательство иностранного государства. Об этом в кодексе говорится в разном контексте. В одних случаях речь идет о соблюдении условий заключения на территории России брака в соответствии с требованиями законодательства государства, гражданином которого является иностранец или лицо без гражданства в момент заключения брака, в других — с соблюдением иностранного законодательства связывается признание браков, заключенных за пределами России. При расторжении брака между гражданами Российской Федерации и иностранными гражданами или лицами без гражданства, происходящим за пределами территории России, также необходимо следовать требованиям законодательства соответствующего иностранного государства (п. 3 ст. 160 СК). Защита прав родителей и детей в определенных СК случаях осуществляется либо в соответствии с законодательством государства, на территории которого они имеют совместное место жительства, либо, в определенных случаях, по законодательству государства, на территории которого постоянно проживает ребенок (ст. 163 СК). Иностранцы усыновляют на территории России несовершеннолетних детей в соответствии с законодательством государства, гражданином которого является усыновитель (п. 1 ст. 165 СК). В связи с этим в ряде случаев, предусмотренных СК, надо знать, каково содержание норм иностранного семейного права. Чтобы облегчить выполнение такой задачи, СК предоставляет суду, органам записи актов гражданского состояния, иным органам, в том числе органам опеки и попечительства, право обратиться за содействием и разъяснением в МЮ РФ, другие компетентные органы РФ, а также прибегнуть к помощи экспертов. К тому же заинтересованным лицам предоставлено право представлять надлежащим образом оформленные документы, подтверждающие содержание норм иностранного права. Не исключается ситуация, когда ознакомиться с содержанием этих норм не удается. Тогда применяется законодательство РФ.

Особенности применения семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства заключается и в том, что реализуют его разные органы. Но в любом случае это государственные органы (записи актов гражданского состояния, опеки и попечительства, суд). То же можно сказать об управомоченных на соответствующие действия государственных органах иностранного государства. К тому же как в Российской Федерации, так и в ином государстве, например, заключение, расторжение брака, установление отцовства (материнства) осуществляет при определенных условиях дипломатическое представительство и консульское учреждение иностранного государства, назначившего посла или консула в Россию. Причем всякий раз в СК делается на этот счет специальная оговорка. Так, как уже говорилось, браки между российскими гражданами, проживающими за пределами территории России, заключаются в дипломатических представительствах или в консульских учреждениях Российской Федерации (п. 1 ст. 157 СК). Или другой пример: согласно п. 2 ст. 160 СК в случае, если в соответствии с законодательством РФ допускается расторжение брака в органах записи актов гражданского состояния, брак может быть расторгнут в дипломатических представительствах или консульских учреждениях РФ. Когда законодательством РФ допускается установление отцовства (материнства) в органах записи актов гражданского состояния, проживающие за пределами территории России родители ребенка, из которых хотя бы один является российским гражданином, вправе обращаться с заявлением об установлении отцовства (материнства) в дипломатические представительства или консульские учреждения Российской Федерации (п. 2 ст.162СК). Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства сопряжено с крайне сложной проблемой исполнения решения компетентного органа РФ, в частности, суда по делу о взыскании алиментов, без чего защиту прав нельзя считать состоявшейся. Ее осуществлению служит ст. 51 Минской конвенции, соответствующие статьи двусторонних соглашений, а также Соглашение от 9 сентября 1994 г. "О гарантиях прав граждан в области выплаты социальных пособий, компенсационных выплат семьям с детьми и алиментов", подписанное всеми государствами — участниками СНГ1.

1Охрана прав несовершеннолетних. Сборник нормативно-правовых документов Министерства образования Российской Федерации. М., 1995. С. 72.

 

ЛИТЕРАТУРА К ЛЕКЦИИ XI

Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. И.М. Кузнецова. М., 1996.

Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарии / Под ред. акад. Б.Н. Топорнина. М., 1997.

Марышева Н.И. Иностранец: правовая защита. М., 1993.

Шебанова Н.И. Семейные отношения в международном частном праве. М., 1995.