Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

ББК 67.93                          

К 89

 Утверждено                    

 Редакционно-издательским советом

Университета

 

Рецензенты:

 

кафедра изобретательского н патентного права ЦИПК Госкомизобретений,

кандидат юридических наук Л. И. Лазарева

 

Кузнецов М. Н.

 

Охрана результатов творческой деятельности в международ-

ном частном праве: Монография.-М.: Изд-во УДН, 1988.-

180 с.

 

Монография посвящена актуальным проблемам охраны результатов твор-

ческой деятельности на внутригосударственном и международном уровнях.

Она отражает в этой связи проблемы развивающихся стран и современные

тенденции в регулировании охраны интеллектуальной собственности в рамках

международного частного права.

 

Предназначена для студентов, аспирантов, преподавателей, научных ра-

ботников и служащих учреждений, связанных с охраной авторских и патент-

ных прав.

 

1207000000-020

 

К 8-88                             c Издательство

              Университета дружбы народов, 1988 г.

ISBN 5-209-00010-9

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

Введение  . 3

 

Глава 1. Понятие международного частного права и его воздействие на

         социально-экономическое развитие государств  . 8

Глава 2. Природа норм, регулирующих охрану результатов творческой

         деятельности в международном частном праве  .  50

Глава 3. Охрана результатов творческой деятельности на

         национальном уровне . 62

А. Охрана авторских прав в рамках национальных источников

         международного частного права  .  62

Б. Охрана промышленной собственности в рамках национальных источников

         международного частного права   . 81

 

Глава 4. Охрана результатов творческой деятельности на международном уровне   . 117

А. Охрана авторских прав на международном уровне   .  118

Б. Охрана промышленной собственности на международном уровне   .  30

В. Роль Всемирной организации интеллектуальной собственности в

        регулировании охраны результатов творческой деятельности   . 140

 

Глава 5. Развивающиеся страны и некоторые тенденция в охране результатов

      творческой деятельности в рамках международного частного права  . 144

А. Принудительное лицензирование результатов творческой деятельности

      в рамках международного частного права  . 147

Б. Развивающиеся страны и право преждепользования  . 153

В. Влияние новых форм охраны результатов творческой деятельности

      на международные соглашения и внутреннее законодательство

      освободившихся стран  .  154

Г. Разработка типовых законов по охране результатов творческой деятельности

      для развивающихся стран   .   156

 

Заключение   . 164

 

Примечания  . 169

 

ВВЕДЕНИЕ

 

В принятой XXVII съездом КПСС новой редакции Програм-

мы партии отмечается, что Великая Октябрьская социалисти-

ческая революция стала переломным событием всемирной

истории, определила генеральное направление и основные тен-

денции мирового развития, положила начало необратимому

процессу - смене капитализма новой, коммунистической об-

щественно-экономической формацией. (*1). С образованием миро-

вой системы социализма, формированием и укреплением со-

циалистического содружества коренным образом изменилось

соотношение сил на мировой арене в пользу народов, борющих-

ся за социальный прогресс, демократию, национальную свобо-

ду и мир.

 

Пытаясь приспособиться к изменившейся обстановке, моно-

полистическая буржуазия постоянно маневрирует, стремится

поставить себе на службу новейшие научно-технические дости-

жения, делает более изощренным механизм эксплуатации, бук-

вально выжимает все большие прибыли из интеллектуальных

сил и нервной энергии наемных работников.

 

<Вопрос о том, в каких целях будут использованы плоды

научно-технической революции, - говорится в новой редакции

Программы КПСС, - стал одним из главных в современной

социально-политической борьбе. Наука и техника нашего вре-

мени дают возможность обеспечить на Земле изобилие благ,

создать материальные условия для процветания общества, для

развития личности. И они же, эти творения ума и рук челове-

ка, - силою классового эгоизма, ради обогащения властвую-

щей в капиталистическом мире элиты - обращаются против

него самого. Таково кричащее противоречие, с которым при-

шло человечество к порогу XXI века>. (*2).

 

 В документах XXVII съезда КПСС указаны пути, следуя

которыми можно преодолеть это противоречие, спасти мир и

отстоять цивилизацию. <Мы не можем принять "нет" в качестве

ответа на вопрос: быть или не быть человечеству? Мы говорим:

общественный прогресс, жизнь цивилизации должны и будут

продолжаться>, (*3) - заявил на съезде М. С. Горбачев. Сам ход

истории, нарастающая тенденция к взаимозависимости госу-

дарств и народов на нашей планете все настоятельнее требуют

налаживания конструктивного, созидательного взаимодействия

государств и народов в масштабах всей планеты. Не только

требуют, но и создают для этого необходимые предпосылки--

политические, социальные, материальные. Съезд подчеркнул,

 

-3-

 

что <в современной обстановке нет альтернативы сотрудниче-

ству и взаимодействию между всеми государствами. Таким об-

разом, сложились объективные ... условия, в которых противо-

борство между капитализмом и социализмом может протекать

только и исключительно в формах мирного соревнования и мир-

ного соперничества>. (*4).

 

Мирное сосуществование государств с различным общест-

венным строем - это не просто отсутствие войны. <Это такой

международный порядок, при котором господствовала бы не

военная сила, а добрососедство и сотрудничество, происходил

широкий обмен достижениями науки и техники, ценностями

культуры на пользу всех народов>. (*5).

 

Было бы ошибочным полагать, что отход от конфронтации,

налаживание сотрудничества в рамках мирного сосуществова-

ния отвечают интересам только противоборствующих группиро-

вок развитых стран. Напротив, это в неменьшей степени выгод-

но и развивающимся странам, которые, как показывает истори-

ческий опыт, в условиях напряженности и региональных кон-

фликтов теряют свои политические и в особенности экономиче-

ские позиции и все больше и больше втягиваются в петлю

изощренной неоколониальной зависимости, которую путем по-

литического маневрирования, посулов и подкупов, военных уг-

роз и шантажа, а зачастую и прямого вмешательства во внут-

ренние дела освободившихся стран создал современный капи-

тализм.

 

<Можно без преувеличения сказать, что система империализ-

ма продолжает жить в значительной мере за счет ограбления

развивающихся стран, их самой безжалостной эксплуатации...

Лишь за последнее десятилетие прибыли, выкачанные корпора-

циями США из развивающихся стран, - отмечалось на XXVII

съезде КПСС, - вчетверо превысили их вложения. А по регио-

ну Латинской Америки и Карибского бассейна прибыли моно-

полий США за тот же период превысили вложения более чем

в 8 раз>. (*6).

 

Приведенные факты говорят о необходимости перемен и в

этой части земного шара. Научно-техническая революция, ныне

оборачивающаяся бедностью и нищетой для развивающихся

стран, где уровень доходов на душу населения в начале 80-х

годов был в 11 раз ниже, чем в развитых капиталистических

государствах, должна быть поставлена на службу, а не во вред

народам освободившихся стран.

 

Вполне понятно, что прийти к этому можно только в усло-

виях мира, справедливой перестройки системы международных

экономических отношений - всего того, что съезд определил

как <Основы создания всеобъемлющей системы международ-

ной безопасности, руководствуясь которыми можно было бы

добиться, чтобы мирное сосуществование стало высшим уни-

версальным принципом межгосударственных отношений>. (*7).

Научно-техническая революция не только открывает пер-

 

-4-

 

спективы для всех без исключения стран, но, как отметил съезд>,

<повышает требовательность ко всей организации внутренней

и международной жизни>. (*8).  Этот вывод съезда в полной мере

относится к правовому регулированию результатов творческой

деятельности в рамках науки международного частного права.

Именно здесь, в сфере производства и обмена техническими

достижениями и произведениями науки, литературы и искусст-

ва, сталкиваются и переплетаются в настоящее время интересы

различных стран и народов, и от того, как урегулирован этот

процесс на национальном (внутреннем) и международном

уровне, в значительной степени будет зависеть сама перспекти-

ва научно-технического прогресса.

 

В настоящей работе предпринята попытка в свете новых на-

учных и политических выводов, сделанных XXVII съездом

КПСС, проанализировать важнейшие, хотя и далеко не все,

правовые проблемы, возникающие в этой области.

 

Нельзя сказать, что правовому регулированию охраны ин-

теллектуальной собственности в современном мире в советской

правовой литературе не уделялось внимания. Напротив, раз-

ным аспектам этой огромной и важной темы были посвя-

щены исследования таких ученых, как М. М. Богуславский,

И. Д. Иванов, В. А. Дозорцев, И. А. Грингольц, В. А. Рясенцов,

Ю. Г. Матвеев, Ю. И. Свядосц, Н. В. Миронов, Э. П. Гаврилов,

В. Р. Скрипко, В. А. Зенин, В. П. Шатров, Р. А. Чернышева,

Н. Б. Ловягин, Н. К. Финкель, О. Н. Тыцкая и многих других.

 

Отмечая их весомый вклад в научное осмысливание проис-

ходящих мире изменений в области патентного и авторского

права, мы можем с уверенностью сказать, что в 70-80-е годы

нашего столетия в СССР сложилась своя советская научная

школа юристов, прочно занимающая авторитетные позиции в

научном мире по проблемам охраны результатов творческой

деятельности и правовому регулированию научно-технического

прогресса. Во главе этой школы стоит профессор М. М. Богус-

лавский, чьи работы по авторскому и изобретательскому праву

получили не только общесоюзное, но и мировое признание.

 

Однако, несмотря на очевидные успехи, правовая наука все

же отстает от стремительного развития научно-технического

прогресса, и в том числе от изменения внутреннего законода-

тельства развитых и освободившихся стран и заключаемых меж-

дународных соглашений в области охраны интеллектуальной

собственности.

Но не только формально-временной аспект осмысливания

происходящих явлений имеет значение. Не менее важно по-

стоянно обновлять методику исследования того, что в какой-то

степени уже известно. И здесь, как нам кажется, находятся ог-

ромные неиспользованные резервы советской правовой науки.

 

До сих пор у нас, да и за рубежом, еще не была предприня-

та попытка рассмотреть в одной работе весь комплекс проб-

лем охраны интеллектуальной собственности, который включал

 

-5-

 

бы в себя как авторско-правовые, так и патентно-правовые

проблемы современности с выявлением объективно существую-

щей общности их и, следовательно, нахождением во многом

аналогичных путей и методов решения. (*9). Сходство этих проб-

лем, бесспорно.

 

Принципиальной особенностью сегодняшнего, дня в этом

плане является то, что если раньше патентно- и авторско-пра-

вовые проблемы были предметом озабоченности главным обра-

зом развитых стран, то в последние годы они с нарастающей

быстротой буквально захватывают развивающиеся страны,

смещая сам акцент нормотворчества на национальном (законо-

дательном) и международном (конвенционном) уровне в сторону

создания более льготного правового режима для этой группы

государств в целях приобщения их народов к сокровищам миро-

вой науки, техники, литературы и искусства. В этом процессе с

огромной силой проявляется социальная роль современного

авторского и патентного права как совокупности норм, призван-

ных как на национальном, так и на международном уровне

поставить правовой барьер жесткой эксплуатации и угнетения

освободившихся стран в области охраны интеллектуальной соб-

ственности и оказать им помощь со стороны мирового сообщест-

ва.

 

 Другой комплекс вопросов, требующих тщательного анализа,

который точно так же, как и первый, связан с методологическим

подходом к проблеме охраны результатов творческой деятельно-

сти, затрагивает теорию права. Известный афоризм: нет ничего

более практичного, чем хорошая теория, в полной мере относит-

ся к охране интеллектуальной собственности. В правовой лите-

ратуре сегодняшнего дня пока нет стройной концепции природы

норм, регулирующих охрану результатов творческой деятельно-

сти, без чего довольно сложно решать многие практические во-

просы как патентного и изобретательского, так и авторского

права при нынешних диапазонах различий в социально-экономи-

ческих системах государств.

 

Есть и еще одно обстоятельство принципиального характера.

Известно, что правовые вопросы охраны результатов творческой

деятельности в современном мире вписываются в общую проб-

лематику международного частного права (МЧП). Разумеется,

все проблемы не исчерпываются данной отраслью права и пра-

вовой науки, однако международное частное право, его метод,

его категории, наконец, его основные начала (принципы) всеце-

ло действуют при рассмотрении конкретных вопросов взаимо-

действия физических и юридических лиц, а также государств в

связи с созданием и использованием продуктов и результатов

интеллектуального труда. Таким образом, методология исследо-

вания охраны результатов творческой деятельности должна учи-

тывать, а правильнее было бы сказать, должна исходить из

современного представления о международном частном праве:

его сферы действия и общих задач, его понятия и предмета,

 

-6-

 

природы его норм и новых направлений его развития. Взаимный

учет и увязка этих вопросов с конкретными прикладными и тео-

ретическими проблемами собственно авторского и патентного

права представляют собой весьма перспективное направление

исследования правового регулирования результатов творческой

деятельности в современном мире.

 

-7-

 

Глава 1

 

ПОНЯТИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

И ЕГО ВОЗДЕЙСТВИЕ НА СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ

РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ

 

1. XXVII съезд КПСС дал анализ характера и содержания

современной эпохи. <Это эпоха перехода от капитализма к социа-

лизму и коммунизму, исторического соревнования двух мировых

социально-политических систем, эпоха социалистических и на-

ционально-освободительных революций, крушения колониализма,

эпоха борьбы главных движущих сил общественного развития -

мирового социализма, рабочего и коммунистического движения,

народов освободившихся государств, массовых демократических

движений - против империализма, его политики агрессии и

угнетения, за мир, демократию и социальный прогресс>. (*1). Само

содержание эпохи ставит перед человечеством невиданные преж-

де по своей сложности и масштабности задачи нахождения путей

<более тесного и продуктивного сотрудничества с правительст-

вами, партиями, общественными организациями и движениями...

со всеми народами ради создания всеобъемлющей системы меж-

дународной безопасности>. (*2).

 

Принципиальной особенностью такой системы является то,

что она может быть создана лишь при активном участии право-

вого механизма. Причем, в отличие от задач, функций и целей

Организации Объединенных Наций (ООН), очерченных в ее

Уставе, предлагаемая система содержит блок четырех равно-

значных и взаимозависимых программ, в которых роль и поведе-

ние государств в рамках предполагаемой системы конкретизиро-

ваны четким направлением действий. Политическая, экономиче-

ская и гуманитарные области сотрудничества - вот звенья той

цепи, которая, замкнувшись, может сдержать опасное сползание

мира к войне, кризисам, голоду, социальным потрясениям.

 

На съезде подчеркивалось, что Основы всеобъемлющей си-

стемы международной безопасности логически вытекают из по-

ложений Программы КПСС и полностью сообразуются с наши-

ми конкретными внешнеполитическими инициативами. (*3).

 

Обращает на себя внимание и тот факт, что в этом документе

вычленены как особо важные и острые проблемы развивающих-

ся стран, чего прежде не было в программах такого масштаба и

направления. (*4).

 

-8-

 

Важно и то, что на небывало высокий уровень подняты во-

просы объективной информированности, взаимного ознакомле-

ния народов с жизнью друг друга, развитие контактов между

людьми и организациями, укрепление и поиски новых форм

сотрудничества в сфере культуры, искусства, науки и образова-

ния. (*5). Этим вопросам придана новая значимость как наполните-

лям нового процесса во взаимоотношениях народов и госу-

дарств.

 

Все это с учетом сложности и противоречивости современного

мира ставит перед марксистско-ленинской юридической наукой

новые задачи по прогрессивному влиянию на правовую регла-

ментацию означенных процессов.

 

Полезно вспомнить в этой связи ценное замечание Ф. Энгель-

са о том, что правовые формы и юридические теории могут ока-

зывать и во многих случаях даже определять исход исторической

борьбы старого с новым. (*6). Это замечание носит общеметодоло-

гический характер, но в первую очередь оно, несомненно, отно-

сится к проблемам внутреннего развития государств, в особен-

ности находящихся на пути выбора направления, по которому

следует идти.

 

Применительно к праву и его содержанию в развивающихся

странах Азии, Африки и Латинской Америки буржуазная наука

выдвинула целый ряд концепций, отражающих стремление не-

околонизаторов оторвать бывшие колонии от магистрального пу-

ти развития человечества и направить их по капиталистическому

пути развития, повлияв тем самым на общее соотношение сил

на международной арене. К числу таких концепций следует от-

нести <правовую непрерывность> и <вестернизацию>.

 

Сторонники этих теорий отстаивают необходимость либо при-

менения в освободившихся странах прежнего законодательства,

действовавшего в колониальный период (непрерывность), либо

восприятия общих идей <западного права> и закрепления их в

нормативных актах развивающихся стран (<вестернизация>).

Затем на передний план выдвинулись доктрины адаптации и

инновации (симбиоза). Последователи первой доказывают ра-

циональность приспособлений) принципов и институтов буржуаз-

ного права к новым отношениям, существующим в освободив-

шихся странах, а сторонники теории инновации исходят из того,

что молодым государствам нужно новое право, основой которого

должны стать старые формы африканского и <восточного права>,

существовавшие еще до колонизации. (*7).

 

Но не только в вопросах развития внутренних правовых ин-

ститутов заключается проблема. Империалистов не устраивает

укрепление независимости освободившихся стран. Тысячами пу-

тей и способов они пытаются привязать к себе эти страны, чтобы

свободно распоряжаться их природными богатствами, использо-

вать их территории в своих стратегических замыслах.

 

Одним из таких путей и способов оказания воздействия на

развивающиеся страны является использование империалисти-

 

-9-

 

ческими государствами международного частного права, его

норм и институтов для опосредования удержания их в своей

орбите, а в необходимых случаях и проникновения в их правовую

инфраструктуру. Этот вопрос является наименее исследованным

в советской научной литературе.

 

Опосредуя международное общение на уровне граждан и

юридических лиц, а в отдельных случаях и на уровне государств

и международных организаций в их отношениях, в частности,

с физическими и юридическими лицами, международное частное

право превращается в мощный инструмент воздействия на все

процессы социального и экономического характера, происходя-

щие в развивающихся странах.

 

Следует отметить, что это воздействие более закамуфли-

ровано, более гибко и менее политизировано по форме, чем пря-

мая правовая интервенция типа <вестернизации> права разви-

вающихся стран. Можно указать на несколько аспектов такого

воздействия, затрагивающих его форму и существо.

 

А. Попытка представить международное частное право как некий

продукт согласованных технических приемов разрешения возни-

кающих в международном общении конфликтов интересов инди-

видуумов и юридических лиц

 

Приведем некоторые примеры высказываний видных запад-

ных авторитетов, характеризующих суть их теоретических иссле-

дований международного частного права. <Международное част-

ное право - совокупность принципов, которые определяют,

какой закон является применимым к юридическим отношениям

между лицами, принадлежащими к различным государствам

либо территориям, либо к актам, совершенным за границей, или,

наконец, во всех случаях, когда возникает вопрос о применении

закона одного государства на территории другого государства>

(Ассер). <Международное частное право есть совокупность

правил, приложимых к конфликтам, которые могут возникнуть

между суверенитетами в связи с их законами или частными ин-

тересами их граждан> (Вейс). <Международное частное пра-

во - это совокупность правил, определяющих права иностран-

цев и взаимную компетенцию законодательства различных стран

в том, что касается частного права> (Ролэн).

 

Не трудно заметить, что такое стремление представить меж-

дународное частное право как <техническую дисциплину>, имею-

щую своей целью разграничить сферы действия различных зако-

нодательств, является лишь попыткой замазать юридическими

формулами действительные процессы борьбы в социальной, эко-

номической и политической областях, происходящие как в от-

дельных странах, так и в мире в целом, где международное

частное право выполняет отведенную ему роль.

 

-10-

 

Б. Подход к международному частному праву как к статическо-

му явлению и, следовательно, принижению его роли и возмож-

ностей в прогрессивном развитии той или иной освободившейся

страны

 

Разумеется, с открытой апологетикой статичности междуна-

родного частного права буржуазные ученые не выступают -

слишком очевидными были бы их истинные классовые цели и

интересы. Поэтому применительно к. отношениям с развивающи-

мися странами они выступают за сохранение <устоявшихся под-

ходов> к назначению и целям различных категорий междуна-

родного частного права. Например, стоило ряду латиноамери-

канских стран предусмотреть в своем национальном законода-

тельстве о передаче технологии требование письменного оформ-

ления всех контрактов в этой области и обязательное под стра-

хом недействительности регистрирование их в правительствен-

ном органе, как западные страны поспешили обвинить их в на-

рушении традиционных норм и принципов международного част-

ного права и якобы в изменении традиционной концепции ого-

ворки о публичном порядке в сторону ее произвольного расши-

рительного толкования. На самом же деле, это не имело места:

указанные страны, желая установить определенный предел бес-

контрольному выкачиванию транснациональными корпорациями

природных богатств из своих стран в силу своего суверенитета и

соблюдая все основные начала (принципы) современного меж-

дународного частного права, установили некоторые дополнитель-

ные, так называемые, специальные нормы публичного порядка

(lex specialis) в развитие и конкретизацию оставшейся неизмен-

ной (никаких социальных перемен, революций или переворотов

в рассматриваемый период в указанных странах не произошло)

общей нормы (legis generalis) публичного порядка.

 

Б. Сведение основного противоречия международного частного

права, а именно противоречия, связанного с участием в граж-

данском правоотношении <иностранного элемента>, к частному

случаю конфликта отдельных правовых норм, а не к конфликту

разных правовых систем, которые всегда присутствуют при раз-

решении исходного противоречия международного частного права

 

Показательна в этой связи позиция крупнейших современных

американских специалистов по проблемам международного част-

ного права Д. Кеверза и Карри. <Мы оба - профессор Карри

и я, - пишет Кеверз, - видим проблему выбора закона в том,

что нужно выбирать между двумя определенными нормами пра-

ва, а не между правовыми системами двух юрисдикций> (Ca-

vers D. The Choice of Law Process. Univ. Mich., 1965, р. 72).

 

Не трудно заметить, что в результате такого подхода норма

права отрывается от того правопорядка, откуда ее взяли, кото-

рому она принадлежит. Она фактически включается в правовую

 

-11-

 

систему государства суда, рассматривающего дело, и получает

толкование в соответствии с чуждой для нее системой права.

Совершенно ясно, что при таком подходе сама суть и назначе-

ние права могут быть существенно искажены, в особенности,

когда дело касается правовых систем государств с различным

общественным строем.

 

Есть и другой аспект такого подхода в современной бур-

жуазной науке и практике международного частного права. Он

прямо связан с развивающимися странами. Совершенствуя, а в

ряде случаев впервые учреждая законодательство о передаче

технических достижений, эти страны стали вводить в него в ка-

честве императивных норм положения об обязательном рассмот-

рении споров по контрактам о передаче технологии только в

своих судах и арбитражах, что, по мнению этих стран, в опре-

деленной степени оградит их от произвольного толкования и

применения указанного законодательства буржуазными судами.

 

Г. Отход от подлинно научного анализа сущности современного

международного частного права, выхолащивание его классового

содержания, подмена этого анализа исследованием отдельных

институтов, взятых вне связи с конкретной социально-политиче-

ской системой соответствующей страны и права в целом

 

<Буржуазная концепция международного частного пра-

ва,-свидетельствуют в пользу этого вывода советские ученые

И. С. Перетерский и С. Б. Крылов, - отражает общие черты

буржуазного права вообще и буржуазного международного пуб-

личного права в частности. Обеспечение господства своей бур-

жуазии в ее борьбе за передел мира, обеспечение интересов ка-

питала в борьбе против рабочего класса - такова по существу

его основная задача. Закрепить результаты, достигнутые в поли-

тической и экономической борьбе буржуазных государств за свои

интересы, закрепить преобладание своих капиталистических

групп на том или другом участке международной конкуренции-

этим целям служит буржуазное международное частное право.

Задача установления возможно более широкого применения'

"своего" права к международным отношениям является поэтому

основной тенденцией всех капиталистических государств> (Пе-

ретерский И. С., Крылов С. Б. Международное частное

право. М.: Госюриздат, 1959, с. 18-19).

 

Д. Подчеркивание ценностей буржуазной школы международ'

ного частного права в учебной и научной литературе, в особен-

ности предназначенной для развивающихся стран

 

Этот тезис проходит красной нитью через все сколько-нибудь

серьезные исследования проблем международного частного пра-

ва в буржуазных странах Европы и Америки. Учитывая факт

распространения их печатной продукции на языке оригинала в

 

-12-

 

англо-, франко- и испаноговорящих странах Азии, Африки и Ла-

тинской Америки, чему, кстати, способствуют последние измене-

ния Бернской и Всемирной конвенций об авторском праве, имев-

шие место в 1971 г., буржуазные ученые стремятся принизить,

скрыть, а в ряде случаев и просто исказить советскую концеп-

цию международного частного права в целом и наше понимание

и оценку его отдельных институтов в частности. Так, например,

в широко распространенном в странах Латинской Америки кур-

се международного частного права испанского правоведа На-

варро можно найти интерпретацию автором советского пони-

мания и понимания учеными других социалистических стран

едва ли не всех институтов международного частного права,

включенных им в систему своего курса. Причем искажение ав-

тором позиции советской школы международного частного пра-

ва (например, по проблемам национализации, иммунитета го-

сударства и его особой правосубъектности в международном

частном праве, по вопросам ограничения действия коллизион-

ных норм и некоторым другим) достигает существенных раз-

меров.

 

Е. Стремление ориентировать практические исследования на раз-

работку мелких и мельчайших деталей международных частно-

правовых отношений в ущерб отысканию и разработке целостной

концепции международного частного права и определению его

места и роли в социально-экономическом развитии той или иной

страны

 

Нет нужды указывать в качестве примера конкретные моно-

графические исследования отдельных так называемых узких

проблем международного частного права - они очевидны. Но

и обобщенные фундаментальные курсы, предназначенные для

целей подготовки специалистов-практиков, говорят об этом. По-

казателен в этом отношении широко распространенный за рубе-

жом курс международного частного права Л. Раапе (Dr. Leo

Raape.Internationales Privatrecht 4. Auflage, 1955). Вот как про-

фессор Л. А. Лунц оценивает эту работу: <Что касается мето-

дов исследования, то в этом отношении о работе Раапе можно

сказать то же, что и о работах ряда других современных запад-

ных коллизионистов. Во многих из этих работ, несомненно,

проявляется большое юридико-техническое мастерство. Но к

общим исходным началам международного частного права от-

ношение, как правило, отрицательное, а в отдельных случаях

даже пренебрежительное: господствует убеждение, что для раз-

решения коллизионных проблем такие общие принципы, как

суверенитет и другие начала международного частного права, не

имеют никакого значения и что построение системы коллизи-

онных норм должно идти только эмпирическим путем от слу-

чая к случаю, с позиций чистого прагматизма... то есть к ка-

ким-либо исходным, принципиальным началам данной отрасли

 

-13-

 

права у него нет интереса> (См.: Предисловие к кн.: Раапе Л.

Международное частное право. М.: Изд-во иностр. лит., 1960,

с. 9-10).

 

Ж. Попытка создать псевдоплюралистическую картину борю-

щихся мнений и идей по второстепенным вопросам международ-

ного частного права с целью вовлечения в дискуссию все новых

и новых участников, чтобы затормозить процесс подлинного об-

новления и перестройки правовой надстройки в развивающихся

странах в соответствии с их возросшим влиянием в мировых

делах

 

Показательны в этой связи распространенные во франко-

язычных странах Африки работы французских ученых по меж-

дународному частному праву, являющиеся учебной и справоч-

ной литературой в этих странах. В некоторых из них в сжатой

и подчас схематичной форме изложена французская концепция

международного частного права. В других - наряду с этой

концепцией нарочито подробно и без видимой необходимости

представлены различные точки зрения на мелкие и поэтому не

имеющие принципиального значения для международного част-

ного права вопросы, что, безусловно, отвлекает внимание от

основных проблем, которые практика ставит перед учеными и

специалистами в этих странах. (Примером первого может слу-

жить: Deruppe G. Droit international prive, Quatriem edition.

Dalloz, 1976, 122 р. Примером второго -Loussouarn J.,

Bourel P. Droit international prive. Dallor, P., 1978,  867 р.:

Mayer M. U. Le precis de droit international prive. Р., 1977.)

 

3. Использование принятых в буржуазных странах категорий

международного частного права для разработки в рамках меж-

дународных организаций и от имени мирового сообщества все-

возможных типовых законов для развивающихся стран с тем,

чтобы направить весь процесс развития права в этих странах в

новых социально-экономических условиях по пути ориентации па

<западные> страны. (*8).

 

Наглядным результатом такого подхода является в теории

появление множества работ по проблемам международного

частного права, лишенных серьезных теоретических обобщений;

на практике - слабое воздействие права на преодоление раз-

рыва между развитыми и развивающимися странами, который

фактически продолжает увеличиваться.

 

Исследование излагаемых в этой работе вопросов, кроме

чисто специального интереса для науки международного част-

ного права, имеет также и общетеоретический и идеологический

аспекты, так как международные частно-правовые отношения и

 

-14-

 

международное частное право, регулирующее эти отношения,

нередко затрагивают основные интересы государств, наций и

классов, и это не может не найти отражения в сфере идеология

и идеологической борьбы.

 

2. Современный период человеческой истории характеризует-

ся бурным развитием международных отношений и междуна-

родного общения в самом широком смысле слова. (*9). В докумен-

тах КПСС и Советского правительства последних лет неодно-

кратно подчеркивалось, что это процесс объективный, не зави-

сящий от чьей-либо воли и желания. (*10). <Есть сила большая, чем

желание, воля и решение любого из враждебных правительств

или классов, эта сила - общие экономические всемирные отно-

шения, которые заставляют их вступить на этот путь сношения

с нами>, (*11), - писал В. И. Ленин в 1922 г. после прорыва импе-

риалистической блокады, когда стоял вопрос о признании мо-

лодого Советского государства и налаживании с ним нормаль-

ных взаимоотношений. Применительно к сегодняшнему дню

уже трудно перечислить те сферы общественных отношений, ко-

торые не были бы охвачены процессом интернационализации в

большей или меньшей степени.

 

Особенно интенсивно развиваются отношения между социа-

листическими странами. Здесь <живой плодотворный характер

приобрело сотрудничество между государственными органами,

общественными организациями, производственными коллектива-

ми. Прочной нормой стали духовное общение, тесные связи в

области идеологии и культуры>, - отмечалось на XXVI съезде

КПСС . (*12).

 

Активизация международного общения, особенно в экономи-

ческой, научно-технической, промышленной и других областях,

затронула отношения междусоциалистическими и промышлен-

но развитыми капиталистическими странами, хотя на этом пути

мир сталкивается с определенными трудностями, искусственно

воздвигаемыми противниками мира и разрядки международной

напряженности.

 

В 70-е годы фактически завершилась ликвидация колониаль-

ных империй. (*13). В поисках собственного пути развития многие

из освободившихся стран тянутся к опыту и достижениям Со-

ветского Союза и других социалистических государств. Большое

место в наших отношениях с ними занимает строительство круп-

ных хозяйственных объектов при той или иной форме участия

СССР. На строительных площадках в странах Азии, Африки и

Латинской Америки, в промышленности и сельском хозяйстве,

в больницах и учебных заведениях трудятся десятки тысяч со-

ветских специалистов, и тысячи представителей развивающихся

стран ежегодно приезжают в нашу страну для пополнения своих

знаний и опыта.

 

Сотрудничество государств находит свое выражение в мно-

гообразных отношениях не только между самими государства-

ми, но и в еще большей степени между их гражданами и орга-

 

-15-

 

низациями (юридическими лицами). Рост интенсивности этих

контактов наглядно подтверждает высказывание В. И. Ленина

о закономерности хозяйственного сближения народов всех стран

мира. (*14).

 

В этом процессе огромную и все более возрастающую роль

играет право, которое призвано опосредовать различные явле-

ния и аспекты международной жизни и международного со-

трудничества. Однако не следует думать, что эта задача может

быть решена какой-то одной отраслью права, скажем, между-

народного, административного или национального гражданско-

го. Разнообразие общественных отношений в международной

жизни столь велико, что урегулировать их можно лишь на ком-

плексной основе.

 

Возьмем, к примеру, сферу международного экономического

сотрудничества. Договоры международного публично-правового

характера, заключаемые правительствами, оказались бы мертвы,

если бы для реализации их не подписывались и не осуществля-

лись бы десятки и сотни конкретных внешнеторговых сделок

иной юридической природы, чем межправительственные согла-

шения.

 

Договоры о научно-техническом и культурном сотрудничест-

ве предполагают и преследуют цель обмена идеями и людьми,

совместную разработку научных и производственных проблем

коллективами ученых и специалистов разных стран и организа-

цию встреч, выставок, концертов и гастролей граждан одной

страны на территории другой при правовой регламентации совер-

шенно иной, чем межправительственные или межгосударствен-

ные соглашения.

 

Аналогичная картина наблюдается и в области международ-

ного туризма, спортивных связей, образования и в особенности

в сферах, охваченных современными интеграционными процесса-

ми в развитых, развивающихся и социалистических странах.

Можно сказать, что национальные системы права не предназна-

чены, а международное публичное право не в состоянии опосре-

довать и урегулировать все эти явления современного мира. На

помощь приходит иная совокупность норм, которая получила

название международного частного права.

 

В широком смысле задачу международного частного права

можно определить как опосредование и оформление объективно

происходящего процесса хозяйственного, научного, культурного

и гуманитарного сближения народов и превращения его в реаль-

ную силу современного мирового развития. Как видно, эта зада-

ча многогранна, как многогранен и велик сам процесс мирового

развития.

 

В узком смысле задачу международного частного права мож-

но свести к выполнению следующих функций:

 

а) содействовать устойчивому международному граждан-

скому обороту, в котором в многообразных отношениях вне

своей .правовой системы выступают физические ;и юридические

 

-16-

 

лица, а также государство и международная организация в их

отношениях с физическими и юридическими лицами;

 

б) отражать как объективную реальность существование в

мире различных правовых систем, основывающихся на различ-

ных социально-экономических типах государств;

 

в) дать гарантию охраны и соблюдения гражданских, семей-

ных, трудовых и гражданских процессуальных прав иностран-

ным гражданам и лицам без гражданства в какой бы зарубеж-

ной стране ни возникал вопрос по поводу этих прав;

 

г) добиваться гармонии судебных и арбитражных решений

по делам, отягченным иностранным элементом, вне зависимости

от места рассмотрения спорного правоотношения.

 

3. Любая наука опирается на систему своих понятий, кото-

рые раскрывают содержание и сущность предмета. Международ-

ное частное право не является исключением. Под ним понимает-

ся совокупность норм, регулирующих, как мы видим, граждан-

ско-правовые отношения в широком смысле слова, возникающие

в международной жизни. Уточним характер этих отношений, про-

анализировав понятие <международное частное право> по всем

входящим в него компонентам.

 

Не трудно заметить, что родовым признаком в логическом

осмысливании <международного частного права> является -

<право>, а видовыми отличиями - <международное> и <част-

ное>. (*15). Действительно, международному частному праву прису-

щи все признаки понятия <право>: здесь есть свои правовые

нормы - коллизионные, помогающие отыскать необходимую для

решения спорного вопроса правовую систему, и материальные,

являющиеся правилом поведения как для суда, так и для участ-

ников правоотношения; есть свой метод регулирования, соответ-

ствующий характеру норм - коллизионный или материальный

(прямой); метод регулирования и нормы международного част-

ного права санкционированы государством; имеется также при-

нуждение к соблюдению норм: наконец, нормы права выражают

полю господствующего класса. Таким образом, международное

частное право обнаруживает все необходимые и достаточные

признаки для того, чтобы мы имели полное основание отнести

его к правовым явлениям.

 

Рассмотрим два других компонента: <международное> и

<частное>. В первом случае мы сталкиваемся с одним из значе-

ний термина <международное>, который сам по себе многозна-

чен. В международном публичном праве под ним понимают от-

ношения, возникающие, изменяющиеся или прекращающиеся

между государствами, т. е. касающиеся отношений государств

между собой. (*16). Когда же говорят о международных спортивных

связях, международной охране авторских и изобретательских

прав, о международных культурных контактах, международном

туризме, наконец, международной торговле, то чаще всего имеют

в виду отношения между отдельными лицами, фирмами, органи-

зациями или обществами разных стран. В этом случае термин

 

-17-

 

<международное> приобретает иное значение. В международном

частном праве этот термин употребляется в том смысле, что это

право регулирует отношения, выходящие за рамки правовой си-

стемы одного государства, отношения, в которых главными уча-

стниками являются физические и юридические лица, принадле-

жащие к разным правовым системам, отношения лиц, вытекаю-

щие из международного общения. (*17). Таким образом, термин

<международное> в международном частном праве означает

пространственно-территориальную характеристику правового

явления. Интересно в этой связи замечание Б. И. Кольцова, ко-

торый пишет: <...Национальный - это имеющий отношение к

одному национальному правовому явлению (правовой системе,

правовой норме и т. д.). Международный же - это, очевидно,

относящийся к более чем одному национальному правовому яв-

лению, то есть международный в этом смысле значит неоднона-

циональный>. (*18).

 

Более сложным для советской концепции международного

частного права является анализ термина <частное>.

 

Прежде всего отметим известное замечание В. И. Ленина

юристу Д. Н. Курскому, занимавшемуся в молодой Советской

республике по поручению Советского правительства разработкой

нового гражданского кодекса: <Мы ничего "частного" не при-

знаем, - писал он,-для нас все в области хозяйства есть пуб-

лично-правовое, а не частное. (*19). Нужно применять не <corpus

juris romani к "гражданским правоотношениям", а наше револю-

ционное правосознание> (*20) ...Чем же в таком случае объясняется

употребление этого термина в юридической литературе у нас в

стране и за рубежом и какую функциональную нагрузку он вы-

полняет?

 

Истоки решений проблемы употребляемой терминологии сле-

дует искать в римском праве. В Дигестах Юстиниана мы читаем

рассуждения о правосудии и праве Ульпиана, жившего в III в.

н. э.: <Изучение права распадается на две части: публичное и

частное. Публичное право есть то, которое относится к положе-

нию Римского государства, тогда как частное относится к поль-

зе отдельных лиц; существует нечто полезное в общественном

отношении и в частном отношении. Публичное право включает в

себя святыни (sacra), служение жрецов, положение магистратов.

Частное право делится на три части, ибо оно составлено из есте-

ственных предписаний, из (предписаний) народов, или (предпи-

саний) цивильных>. (*21). И далее: <Цивильное право не отделяется

всецело от естественного права или права народов. Итак, если

мы добавляем что-либо к общему праву или сокращаем из него,

то мы создаем наше собственное право, то есть цивильное>.(*22).

 

Не трудно заметить в этих рассуждениях, что в Древнем Ри-

ме противопоставляли положение государства положению от-

дельных, т. е. частных лиц, причем нормы права частного, регу-

лировавшие отношения между гражданами Римской империи,

назывались гражданскими, а вся система - jus civile. Из рас-

 

-18-

 

суждений Ульпиана видно также, что являлось истоком попол-

нения норм частного права, видна их природа в понимании древ-

них. Это были нормы общественного, т. е. природного происхож-

дения, нормы, заимствованные из права пародов (jus gentium),

т. е. материальной системы права, регулировавшей отношения

между римскими гражданами и перегринами (неримлянами), а

также перегринами между собой, и собственно jus civile. Инте-

ресно в этой связи и замечание Папиниана: <Цивильное пра-

во - это то, которое приходит из законов, плебисцитов, сена-

тусконсультов, декретов принцепсов, авторитета мудрецов>. (*23).

 

Деление права на публичное и частное было воспринято пос-

ле распада Римской империи другими народами и сохранено до

наших дней, несмотря на то, что менялись формы собственности,

способ производства и типы государства. Энгельс писал по это-

му поводу: <Как только промышленность и торговля - сперва

в Италии, а позже и в других странах - развили дальше част-

ную собственность, тотчас же было восстановлено и вновь полу-

чило силу авторитета тщательно разработанное римское частное

право...>. (*24).

 

Ликвидация частной собственности в Советской России в ре-

зультате Великой Октябрьской социалистической революции по-

влекла за собой коренное изменение в правовой надстройке и

объективный отход от традиционного деления всего права на

публичное и частное, утвердившегося в буржуазных странах.

Именно на это обращал внимание В. И. Ленин в своем письме

Курскому. Однако применение <революционного правосознания>

к <гражданским правоотношениям> вовсе не означало стирания

граней между положением государства и отдельных граждан и

организаций нашей страны, несущих в себе частицу новой пра-

вовой системы, с гражданами и организациями стран, где част-

ная собственность осталась незыблемой и, безусловно, эти отно-

шения не заменились и не могли быть заменены публично -

правовыми отношениями между государствами. Сохранение тер-

минов <международное частное право>, <международное частно-

правовое отношение>, как отражающих объективное явление от-

ношений отдельных лиц к отдельным лицам разных стран и раз-

ных правовых систем, не нанесло вреда общественному характе-

ру устройства .нашей страны и было сохранено в учебной и на-

учной литературе наряду с некоторыми терминами, например,

<гражданское право>, <гражданский процесс>, которые имеют

для нас также условный характер. (*25).

 

Возвращаясь к нашему анализу по выявлению понятия и

предмета международного частного права, исходя из анализа

входящих в это обозначение компонентов, отметим, что между-

народное частное право в буржуазной правовой системе получи-

ло характер собирательного целого. (*26). В него включаются собст-

венно гражданское право, гражданский процесс, торговое право.

В нашей правовой системе и правовых системах других социали-

стических стран, где деление внутреннего права на публичное и

 

-19-

 

частное упразднено, синонимом термина <частное> для целей

анализа явлений международного общения <отдельных лиц с

отдельными лицами> стал термин <гражданское> или <нацио-

нальное гражданское>, когда речь идет о нормах, содержащихся

в национальном гражданском праве как источнике, при регули-

ровании ими международных частно-правовых отношений.

 

Итак, если термин <международное> означает пространствен-

но-территориальную характеристику изучаемого нами правового

явления, то не трудно заметить, что термин <частное> (синоним:

<гражданское>) у нас и за рубежом означает социально-эконо-

мическую характеристику этого явления, т. е. качества, отличаю-

щие его от других социальных явлений жизни. Международное

<частно-правовое> (синоним: <гражданско-правовое>) отноше-

ние - это значит не-уголовное, не-административное, не-

публичное правоотношение и т. д. (*27).

 

4. Из общей теории права известно, что предметом права яв-

ляются определенные общественные отношения, регулируемые

соответствующей совокупностью норм. (*28). Однако при освещении

этого вопроса в советской и зарубежной учебной и научной лите-

ратуре по международному частному праву допускается много

неточностей, затрудняющих его уяснение. Чаще всего неточности

касаются употребления авторами таких близких и в то же время

различных понятий и категорий, как сфера действия междуна-

родного частного права и его предмета, собственно предмет

международного частного права и предмет его науки, наконец,

понятие и содержание международного частного права, с одной

стороны, и его предмет - с другой. (*29). Такое смещение особенно

нежелательно в учебных целях, ибо в юридических науках опре-

деления играют большую роль, чем в каких-либо других. Как

отмечал А. А. Пионтковский, <От характера определений соот-

ветствующих юридических понятий, юридических институтов,

правоотношений и их элементов зависит качество разработки

всей данной отрасли юридической науки. От этого в сильной

степени зависит и процесс применения действующих правовых

норм на практике>. (*30).

 

Если строго придерживаться предмета международного част-

ного права, то следует говорить только о тех разновидностях

общественных отношений, которые, с одной стороны, имеют одну

социальную сущность, а с другой - при всем своем возможном

разнообразии регулируются одним общим для них методом.

Здесь форма регулирования и содержание регулируемых право-

отношений должны находиться в единстве и прочной диалекти-

ческой связи. С учетом этого проведем классификацию и выявим

отношения, составляющие предмет международного частного

права. Исходным базисом для анализа, безусловно, следует

взять объективно существующие сферы действия международно-

го частного права и те задачи, которые оно решает.

 

Ранее было отмечено, что под международным частным пра-

вом <понимается совокупность норм, регулирующих гражданско-

-20-

 

правовые отношения в широком смысле слова, возникающие в

международной жизни>. Такое определение предмета является

условным по ряду причин и нуждается в уточнении.

 

Во-первых, необходимо уточнить, что собой представляют

<гражданско-правовые отношения в широком смысле слова> и

из каких компонентов они складываются, и, во-вторых, необхо-

димо выяснить, почему они сопоставляются с <международной

жизнью> и каким образом это накладывает на них свой отпеча-

ток.

 

Поскольку, как мы выяснили, в международном частном пра-

ве чаще всего речь идет об отношениях отдельных лиц к отдель-

ным лицам разных стран, то разумно сделать вывод о том, что

общественные отношения, составляющие его предмет, не могут

быть сведены по своей природе только к группе чисто граждан-

ско-правовых. Имущественные и личные неимущественные граж-

данско-правовые отношения международного характера состав-

ляют значительную часть предмета международного частного

права, однако не исчерпывают его целиком. Это обстоятельство

было отмечено еще древними, которые, как было показано выше,

в частном праве различали, наряду с цивильным (гражданским)

правом, нормы естественного права и права народов. В Дигестах

Юстиниана мы находим следующее тому подтверждение: <Есте-

ственное право (jus naturale), которому природа научила всех

живых существ, ибо это право присуще (не только) человеческо-

му роду, но является общим всем животным, которые рождаются

на земле, в морс, а также птицам. Сюда относится сочетание

мужчины и женщины, которое мы называем браком; сюда же

рождение детей, сюда же воспитание...>. (*31).

 

И действительно, отношения в связи с заключением, состоя-

нием и расторжением брака, все имущественные и личные не-

имущественные отношения между родителями и детьми и другие,

образующие семейное право как самостоятельную отрасль права

в социалистических странах или входящие органически в граж-

данское право в буржуазных и развивающихся странах, в стро-

гом смысле слова не являются гражданско-правовыми. Во вся-

ком случае, как мы видим, далеко не везде они относятся к

гражданско-правовым. Тем не менее эти отношения, возникаю-

щие в международном общении (брак, развод и так далее с

иностранным гражданином), не могут не относиться к сфере,

отмежеванной для международного частного права, следователь-

но, объективно не могут рассматриваться иначе, чем междуна-

родные частно-правовые отношения даже в тех странах, где

семейное право существует как самостоятельная отрасль права.

К такому же выводу можно прийти, используя широко распро-

страненный в юридической науке метод доказательства от про-

тивного. (*32).

 

Сказанное о семейных отношениях равным образом относит-

ся и к трудовым отношениям, возникающим в международной

жизни, в международном общении. Это тоже отношения <отдель-

 

-21-

 

ных лиц к отдельным лицам> с участием иностранцев, сфера

возникновения которых регулируется и опосредуется междуна-

родным частным правом. Здесь так же, как в семейном праве,

используется целый ряд цивилистических категорий: дееспособ-

ность, ответственность за ущерб, исковая давность, договор и

многие другие, позволяющие с учетом специфики предмета и

решаемых этим предметом задач отнести данные отношения к

международным частно-правовым.

 

Особо следует остановиться на гражданских процессуальных

отношениях международного характера. Это отношения, возни-

кающие при рассмотрении вопросов международной подсудности

(юрисдикции) по гражданским делам в том же широком смысле

слова <гражданский>, которое мы придали ему выше, которое

придается этому термину в советской судебной практике и ст. 1

Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных

республик, т. е. включающему не только дела по собственно

гражданским правоотношениям, но также трудовые, семейные и

некоторые другие. (*33). Это отношения, касающиеся процессуально-

го положения иностранного государства, иностранных юридиче-

ских лиц и граждан, исполнения судебных поручений и решений

иностранного суда, рассмотрения дел в порядке внешнеторгового

и морского арбитража. Составляют ли они предмет 'международ-

ного частного права?

 

Господствующей точкой зрения в советской учебной и науч-

ной правовой литературе является та, что все <проблемы между-

народного гражданского процесса относятся к гражданскому

процессу как отрасли права, регулирующей деятельность органов

юстиции по гражданским делам>. (*34). Однако, когда речь зайдет

об отраслях правовой науки, то соответствующие проблемы при-

нято относить к международному частному праву, <ибо,-как

пишет Л. А. Лунц, - каждая из них тесно связана с вопросами

о подлежащем применению законе (т. е. с проблемами коллизии

законов) или с вопросами гражданской правоспособности ли-

ца>. (*35). М. М. Богуславский в своей работе по международному

частному праву также отмечает, что <вопросы международного

гражданского процесса неразрывно связаны с гражданскими

правоотношениями с иностранным элементом и поэтому они

изучаются в пределах международного частного права как

отрасли правовой науки>. (*36).

 

Если вопрос об отнесении международного гражданского про-

цесса к международному частному праву как отрасли правове-

дения не вызывает сомнений, то безоговорочное утверждение, что

совокупность норм, образующих международный гражданский

процесс и регулирующих общественные отношения, рассматри-

ваемые в этом процессе, не входит в международное частное

право, а входит в состав гражданского процесса как отрасли

права и представляется нам небесспорным.

 

Какие аргументы можно привести в пользу господствующей

точки зрения. (*37). Прежде всего, очевидно, следует указать, что

 

-22-                                                                           

 

совокупность норм, образующих международное частное право,

имеет материально-правовую природу, а не процессуальную. Да-

лее необходимо отметить, что деление права на материальное и

процессуальное бесспорно, ибо во всех странах это давно при-

знано и никем не оспаривается: в странах с отраслевыми систе-

мами права четко обозначена и аргументирована самостоятель-

ность и специфичность процесса (гражданского и уголовного).

Наконец, важно и то, что нормы процесса в большинстве стран

формализованы, т. е. объективированы вовне в самостоятельных

источниках.

 

Все это верно. Но применительно к международному частно-

му праву необходимо наряду с вышеуказанным принять во вни-

мание ряд дополнительных обстоятельств.

 

Во-первых, представляется нелогичным и не совсем объясни-

мым с точки зрения общей теории права отнесение международ-

ных гражданских процессуальных отношений к предмету граж-

данского процесса как отрасли права и в то же время отнесение

возникающих при этом проблем <к науке международного част-

ного права (как ее особого подраздела)>. (*38).

 

Во-вторых, проводя грань между объективно существующей

совокупностью норм и общественными отношениями, которые

эти нормы регулируют, с одной стороны, и наукой об этих нор-

мах и отношениях - с другой, необходимо иметь в виду, что

материальный взгляд на международное частное право, впервые

высказанный и обоснованный русским ученым профессором

П. Казанским, (*39), не может быть решающим в определении со-

циальной природы его норм. Специфика отношений и метод

регулирования в ряде случаев заставляют нас отходить от тра-

диционного взгляда на отрасль права и вносить определенные

коррективы в понимание этого правового явления. Типичным

примером, на наш взгляд, является отрасль, тесно примыкаю-

щая к международному частному праву, а именно - междуна-

родное публичное право. Будучи материально-правовым по

своей природе, оно вместе с тем содержит в себе большую сово-

купность процессуальных норм, а его главный источник -

Устав ООН в ст. 92 прямо провозглашает своей неотъемлемой

частью Статут Международного суда ООН, где сосредоточены

основные процессуальные нормы. Таким образом, мы видим, как

социальная природа международных публично-правовых отно-

шений внесла свои коррективы в наше понимание международ-

ного права как отрасли права. (*40).

 

Можно привести пример и из национальных систем права.

Возьмем трудовое право. Здесь нормы, регулирующие порядок

рассмотрения трудовых споров, как известно, включаются в со-

ветское трудовое право и изучаются наукой трудового права.

От этого они, разумеется, не стали материальными, но отнести

их всецело к гражданскому процессу не представляется возмож-

ным в силу специфики регулируемых ими общественных отно-

шений. Равным образом они не выделены и в особую отрасль

 

-23-

 

права - трудовой процесс, что, возможно, с теоретической точки

зрения было бы правильным. (*41).

 

В-третьих, формы объектирования правовых норм, безуслов-

но имеют большое значение в определении степени развитости

той или иной отрасли права. Но они никогда не были опреде-

ляющим фактором при решении вопроса о том, куда отнести ту

или иную их совокупность. Иными словами, по источникам права

нельзя судить об отрасли права в целом.

 

Нам представляется, что нормы международного граждан-

ского процесса и совокупность отношений, которые эти нормы

регулируют, правильнее было бы отнести к международному

частному праву как отрасли права, не отрывая их от междуна-

родного частного права как отрасли правоведения, как науки.

 

Процессуальная природа этих норм не противоречит их меж-

дународной гражданско-правовой (синоним: частно-правовой)

природе. Это разные качества одного и того же правового явле-

ния, сочетание которых на практике, как мы убедились, не столь

уж редко. Больше того, в некоторых современных источниках

международного частного права мы сталкиваемся с такими об-

стоятельствами, когда коллизионные предписания, имеющие цель

устранить различное регулирование одних и тех же отношений

гражданского оборота, наличествуют одновременно, а в ряде

случаев и в одной норме, с процессуальными правилами, подчер-

кивая тем самым глубокую внутреннюю связь гражданских и

гражданских процессуальных правоотношений. (*42). Эта связь по

природе своей обусловлена самой связью материального права и

судебного процесса, на что обращал внимание еще К. Маркс. (*43).

 

Для характеристики предмета международного частного пра-

ва важно не только отметить объективное существование в раз-

личных сферах жизни определенного вида отношений, не только

показать, что их объединяет одна социально-экономическая сущ-

ность, что эти отношения по своей природе не могут рассматри-

ваться ни как публичные, ни как уголовные, ни как администра-

тивные и т.д., но и попытаться отыскать в них внешние призна-

ки сходства, помогающие раскрыть их сущность. Такие признаки

в международном частном праве при всем многообразии регули-

руемых им отношений и сфер есть.

 

Общим для этих отношений является то, что в какой бы свя-

зи мы о них ни говорили, мы неизменно сопоставляем их с меж-

дународной жизнью, с международным общением. Иначе говоря,

в них всегда присутствует так называемый <иностранный эле-

мент>. Профессор М. М. Богуславский отмечает в этой связи, что

<предметом международного частного права является регулиро-

вание гражданско-правовых отношений с международным, или

иностранным, элементом>. (*44).

 

В этом явлении - присутствии <иностранного элемента> -

проявляется сущность самого предмета. Осмыслить значение

этого феномена международного частного права может помочь

следующее замечание В. И. Ленина, высказанное им в <Фило-

 

-24-

 

софских тетрадях>. <...Сущность является, - писал он. - Яв-

ление существенно>. (*45). Иными словами, каждое проявление пред-

мета (в данном случае чисто внешнее) раскрывает его правовую

сущность, его социальную характеристику.

 

Значение <иностранного элемента> в международном частном

праве многогранно. Отметим прежде всего, что по структуре само

правоотношение распадается на три части: субъект, объект и

действие. Все это элементы правоотношения. Очевидно, что ка-

тегория <иностранный> по своей сущности означает не что иное,

как результат сопоставления принадлежности данного конкрет-

ного элемента правоотношения к определенной правовой систе-

ме с принадлежностью других элементов этого правоотношения

к соответствующим им другим правовым системам. <Иностран-

ный, таким образом, - это принадлежащий к национальной си-

стеме права иной, нежели другой элемент>, - отмечает в этой

связи Б. И. Кольцов. (*46). Следовательно, мы можем сказать, что

предметом международного частного права являются такие об-

щественные отношения, подлежащие правовому регулированию,

которые являются разнонациональными (синоним: международ-

ными) по составу входящих в них элементов.

 

А. Субъект правоотношения как <иностранный элемент> в пра-

воотношении международного частного права

 

В данном случае одна из сторон по рассматриваемому право-

отношению должна иметь иностранное гражданство или иметь

своим личным статутом иностранное право, когда речь идет о

юридических лицах. Примером являются: а) заключение брака

между гражданином Эфиопии и советской гражданкой; б) уч-

реждение опеки французским гражданином над ребенком, со-

стоящим в итальянском гражданстве; в) возмещение ущерба

турецкому рабочему за деликт, имевший место в Швеции со

стороны швейцарского гражданина или швейцарской фирмы;

г) заключение контракта между аргентинской торговой фирмой

и советским внешнеторговым объединением на поставку партии

зерна; д) заключение договора морской, железнодорожной, воз-

душной, речной, автомобильной или смешанной перевозки груза

с зарубежным перевозчиком и т. д. Отметим также, что в каче-

стве <иностранного элемента> в ряде случаев в международном

частно-правовом отношении может выступать иностранное госу-

дарство и международная организация. (*47).

 

Б. Объект правоотношения как <иностранный элемент> в пра-

воотношении международного частного права

 

Примером могут служить нередко встречающиеся случаи рас-

смотрения в судах и арбитражах исков, касающихся: а) заклю-

чения договора купли-продажи между двумя гражданами или

фирмами одного и того же государства в отношении имущества

 

-25-

 

(товара), находящегося на территории другого государства;

б) уступки требования по векселю с платежом за границей граж-

данином одного государства своему соотечественнику; в) заве-

щания наследственной массы, которая целиком или частично

находится за границей, в том случае, когда наследователь и на-

следник имеют один и тот же личный закон; г) дарение вещи,

находящейся за границей, и т. д.

 

В. Действие как <иностранный элемент> в правоотношении меж-

дународного частного права

 

Этот элемент правоотношения в литературе часто называют

<юридическим фактом>, (*48), что, с нашей точки зрения, является

неверным, поскольку значение <юридического факта> значитель-

но шире, чем <действия> и в ряде случаев оно может включать в

себя такие явления, которые в международном частном праве не

рассматриваются. Неправильно было бы также ограничивать

наличие иностранного элемента только имущественными отноше-

ниями, возникающими в международном частном праве, (*49), ибо,

как мы знаем, личные неимущественные отношения, например

право авторства и другие, также составляют предмет междуна-

родного частного права, если они затрагивают сферу междуна-

родного общения.

 

Примером <действия> как <иностранного элемента> в между-

народном частно-правовом отношении могут служить: а) выда-

ча, акцепт или индоссамент переводного векселя, спор по которо-

му возникает в данной стране, осуществлены за границей;

б) создание литературного, художественного или музыкального

произведения, использование которого предполагается в данной

стране, имело место за границей; в) брак или развод имели место

за границей, а их последствия рассматриваются в данной стране;

г) действительность завещания, составленного лицом во время

его нахождения за рубежом, рассматривается в стране его по-

стоянного местожительства или гражданства; д) последствия

признания фирмы несостоятельной или обанкротившейся в стра-

не ее учреждения рассматриваются в других странах, где нахо-

дятся ее должники или кредиторы и т. д.

 

На практике чаще всего наблюдается сочетание сразу не-

скольких рассмотренных нами <иностранных элементов> в одном

правоотношении. Графически общая схема наличия <иностран-

ного элемента> в международном гражданско-правовом отно-

шении выглядит следующим образом.

 

5. Рассматривая понятие международного частного права мы

обратили внимание на различный смысл термина <международ-

ный> применительно к международному публичному и между-

народному частному праву. Мы отметили то существенное об-

стоятельство, что под этим термином в международном частном

праве понимаются отношения, выходящие за рамки правовой

системы одного государства. Вместе с тем, анализируя предмет

 

-26-

 

международного частного права, мы убедились в том, что по

своему характеру эти отношения - мы назвали их отношениями

с иностранным элементом - носят по сути своей гражданско-

правовой характер в широком смысле слова.

 

<Иностранный элемент>

в международном гражданско-правовом отношении

 

Международное

гражданско-правовое отношение

 

Субъект правоотношения

 

1. Брачные отношения между:

А - гражданкой государства Х и

Б - гражданином государства У

 

II. Отношения по внешнеторговому контракту

между:

<Браун и К"> (США) и

В/О <Экспортлес> (СССР)

 

Объект правоотношения

 

1. Отношения в связи с передачей права собственности на вещь,

находящуюся за границей в государстстве У:

от А-гражданина государства Х

к Б - гражданину государства X.

 

II. Уступка права на патент, выданный в го-

сударстве У, А - гражданином государства X, в пользу

Б - гражданину государства X.

 

Действие

 

1. Отношения в связи с составлением завещания:

 

А - гражданином государства Х во время его нахождения в

государстве У по праву государства У

в пользу Б - гражданина государства X.

 

II. Опубликование в государстве У книги

А - гражданина государства Х в случае,

когда Х и У связаны соглашением о взаимной охране авторских прав.

 

Внимательное сопоставление указанных терминов говорит о

том, что речь как в первом, так и во втором случаях идет не

только о названиях, но и по существу о природе норм междуна-

родного частного права и, следовательно, затрагивает вопрос о

его месте в системе права и его соотношении с другими отрасля-

ми.

 

Вопрос о природе норм той или иной отрасли права никогда

не носил чисто научного характера, хотя уже одно это говорит

о его огромной важности. Без выяснения природы норм той или

иной отрасли права невозможно позитивное развитие права

вообще, его эффективное воздействие на регулируемые им отно-

шения в различных сферах общественной жизни.

 

Применительно к международному частному праву следует

сказать, что без его решения в настоящее время существенно

затрудняется эффективное регулирование таких традиционных

сфер международного общения, как охрана авторских и изобре-

тательских прав на конвенционном и национальном уровне, в

 

-27-

 

особенности в связи с усилиями в рамках организаций системы

ООН разработать типовое внутреннее законодательство в этой

области для развивающихся стран, как сфера обязательственных

правоотношений (договорного и недоговорного характера), сфе-

ра транспорта, арбитража и т. д. Наконец, выяснение природы

норм международного частного права может помочь правильнее

и эффективнее использовать многообразную, в том числе и част-

но-правовую, деятельность таких субъектов международного об-

щения, как государства и международные организации, в осо-

бенности в связи с происходящими в мире интеграционными про-

цессами, охватившими как отдельные страны, так и группы

стран, чего раньше в международном общении не наблюдалось.

 

К сожалению, выяснение природы норм международного

частного права до последнего времени в нашей литературе шло

однобоко, путем построения формально непротиворечивой кон-

цепции, отражающей доминирующее, по мнению автора, свойст-

во исследуемых им норм. Статьи и брошюры, монографии и

учебные пособия различных авторов в основном все решения

проблемы сводили к противоборству двух крайностей: либо

международное частное право признавалось областью междуна-

родного права и его природа считалась международной, либо

оно безоговорочно причислялось к области гражданского права

и, следовательно, его нормы по природе своей признавались на-

циональными. (*50). Первую группу ученых в литературе стали на-

зывать <международниками>, вторую - <цивилистами>. (*51).

Рассмотрим обе точки зрения.

<Международники> на разных этапах научной дискуссии вы-

двигали свои и использовали другие аргументы, суть которых

можно свести к следующему:

 

А. Генезис международного права таков, что первоначально,

на ранних этапах своего развития оно было единым межгосудар-

ственным правом в публично-правовом смысле этого слова.

 

В дальнейшем, подобно тому как внутригосударственное пра-

во по мере развития государства стало делиться на публичное и

частное, на материальное и процессуальное и другие более спе-

циальные отрасли, так и международное право с ростом миро-

хозяйственных отношений и взаимной зависимости государств

разделилось на публичное, регулирующее политические отноше-

ния, и частное, опосредующее хозяйственные и экономические

отношения субъектов международного общения.

 

Деление международного права на публичное и частное, впер-

вые установленное Бентамом, (*52), отражает объективные явления

международной жизни и свидетельствует о появлении в резуль-

тате международного общения некоторой международной общ-

ности, правовой анализ которой впервые дал немецкий ученый

Савиньи. (*53). Таким образом, есть общее международное право,

которое делится на публичное, частное и другие отрасли.

 

Приведем некоторые высказывания в подтверждение этого

тезиса.

 

-28-

 

<...Международное гражданское и международное публичное

право входят, как части, в более широкое понятие просто между-

народного права, совершенно подобно тому, как русское граж-

данское и русское публичное право входят, как части, в понятие

права Российской империи> (Казанский П. Е. Учебник меж-

дународного права публичного и гражданского. Одесса, 1904,

с. 502).

 

<Международное общение есть единственное верное и поло-

жительное основание, на котором может развиваться междуна-

родное частное право, и исходя из пего только и могут быть раз-

решены запутанные и сложные вопросы о применении законов

различных государств. Становясь на точку зрения исключитель-

ного суверенитета государств, мы должны были бы отказаться

от выхода из лабиринта противоречий, порождаемых столкнове-

ниями законодательств; строгое проведение ее на практике пара-

лизовало бы развитие сношений и частных оборотов между под-

данными различных государств> (Мартенс Ф. Ф. Современное

международное право цивилизованных народов. Спб., 1883, т. 2,

с. 279).

 

Мартенс <в основу своей системы положил начало междуна-

родного общения не непосредственно, а через идею суверенитета>

(Яблочков Т. М. Значение Ф. Ф. Мартенса в науке частного

международного права. Ярославль, 1910, с. 6).

 

<Насколько возможно применить идею международного об-

щения к решению вопросов международного частного права, до-

казывает тот факт, что законы гражданские цивилизованных

государств зиждутся на одинаковых по своему существу право-

вых понятиях. Права семейные, наследственные, вещные, обяза-

тельственные определяются во всех гражданских кодексах при-

близительно одинаковым образом> (Мартенс Ф. Ф. Указ. соч.,

с. 280).

 

<...В международном характере международного частного

права не может быть сомнений. Утверждать, что международное

частное право не есть международное право, значит не видеть в

международном частном праве ничего, кроме коллизионных норм

тех или иных отдельных законодательств> (Крылов С. Б. Меж-

дународное частное право. Л., 1930, с. 20-21).

 

<...Так называемое международное частное право является

действительной отраслью международного права, и притом меж-

дународного публичного права, отраслью, в которой определяют-

ся публичные права и обязанности одних государств по отноше-

нию к другим применять данные нормы, в которых предусматри-

вается в конечном счете регулирование того, что в буржуазных

государствах называется частно-правовыми отношениями и что

у нас является гражданско-правовыми отношениями, лишенными

частно-правового характера> (Ладыженский А. М. К во-

просу о юридической природе норм так называемого частного

международного права. - Вестник Моск. ун-та, 1948, № 5,

с. 17).

 

-29-

 

<Поскольку международное право регулирует отношения

между государствами, возникающие в процессе борьбы и сотруд-

ничества этих государств, оно затрагивает и вопросы админист-

ративного порядка, и вопросы уголовного права, и вопросы

гражданского права и т. д... Можно, таким образом, говорить о

международном гражданском, международном уголовном, меж-

дународном административном и других отраслях международ-

ного права> (Крылов С. Б. Международное право. М., 1947,

с. 28-29).

 

<...Наиболее правильным, на наш взгляд, следует признать

мнение С. Б. Крылова о делении международного права подобно

внутреннему праву на соответствующие отрасли и отнести в каж-

дом случае каждую норму к соответствующей отрасли междуна-

родного права> (Тилле А. А. Время, пространство, закон. М.:

Юрид. лит., 1965, с. 139).

 

<Какие бы средства правового регулирования ни применялись

в современном международном общении, все они вполне охваты-

ваются термином - современное международное право в широ-

ком понимании этого слова. Именно в этом аспекте все более и

более анахронизмом выглядит сама постановка вопроса о так

называемом "национальном" международном частном праве>

(Храбсков В. Г. Некоторые аспекты проблемы правовой при-

роды и сущности международного частного права на современ-

ном этапе. - Актуальные проблемы современного международ-

ного права. Вып. V. М.: МГИМО МИД СССР, 1976, с. 196).

 

Б. Другой аргумент в пользу международной природы норм

международного частного права касается его источников. <Меж-

дународники> полагают, что подлинными источниками междуна-

родного частного права являются международные договоры и

международные обычаи. Именно в них надо искать природу меж-

дународного частного права, ибо они и только они раскрывают

его суть.

Приведем наиболее характерные высказывания на этот счет.

 

Путем договоров <мало-помалу образуется даже единое ча-

стное или гражданское право Европы, которое составляет завет-

ное желание весьма многих просвещенных людей настоящего

века и которое, при нынешнем развитии сношений, действительно

является жизненной потребностью...> (Иванов Н. П. Основа-

ния частной международной юрисдикции.-Учен. зап. Казан-

ского ун-та. Казань, 1865, Цит. по: Грабарь В. Э. Материалы

к истории литературы международного права в России. М., !958,

с. 469).

 

<Если говорить о международном частном праве как отрасли,

то строго юридически речь может идти (причем условно) лишь

о совокупности норм, имеющих,  пользуясь терминологией

П. Е. Казанского, "международно-договорное и международно-

обычное происхождение..."> (Храбсков В. Г. Соотношение

международного публичного и международного частного права

 

-30-

 

в русской дореволюционной доктрине.-Правоведение, Л., 1977,

с. 96).

 

<В международном договорном праве должно быть усмотрено

основное содержание международного частного права...

 

...Лишь изучение международных договоров дает содержание

подлинного международного частного права> (Крылов С. Б.

Международное частное право. Л., 1930, с. 20-21).

 

В. Третий аргумент касается в основном характера колли-

зионной нормы.

 

Как известно, посредством коллизионной нормы выбирается

одна из правовых систем в тех случаях, когда отсутствует норма,

непосредственно регулирующая рассматриваемое гражданско-

правовое отношение с иностранным элементом. При этом проб-

лема предстает как конфликт претендующих на применение к

данному отношению правовых систем. Отсюда делается вывод,

что коллизионная норма, даже содержащаяся в национальном

законодательстве, имеет публично-правовой характер, так как

обращена к публичной власти другого государства, к его детищу

публичного характера.

 

Иллюстрацией к нашему тезису могут быть следующие вы-

воды специалистов, найденные нами в правовой литературе.

 

Нормы, на основе которых происходит регулирование частно-

правовых отношений-<...публично-правовые потому, что обя-

зывают власть (публичную власть) различных государств при-

менять их, то есть создают публичные права одних держав по

отношению к другим в части требования и права применять эти

нормы...> (Ладыженский А. М. К вопросу о юридической

природе норм так называемого частного международного пра-

ва.-Вестник Моск. ун-та, 1948, №5, с. 17).

 

<Генетически всякая коллизионная норма коренится в част-

ном праве... самое содержание коллизионной нормы данного пра-

вопорядка зависит от содержания частно-правовой нормы... Но

если генетически международное частное право есть плоть от

плоти частного права, то это еще не основание для того, чтобы

при классификации его норм объявлять его придатком частного

права и зачислять коллизионные нормы в разряд частно-право-

вых... Международное частное право не есть частное право; но

это не только потому, что его нормы имеют иное содержание, но

и потому еще, что  они  суть  нормы  публичного  права>

(Брун М. И. Введение в международное частное право. Пг.,

1915, с. 56, 58).

 

Коллизионная норма <содержит в себе только объективное

право, совершенно так, как закон, возвестивший устность и глас-

ность судопроизводства> (Брун М. И. Указ. соч., с. 77).

 

Коллизионная норма <содержит в себе императив, обращен-

ный только к органам государственной власти, уполномоченным

делать выбор между разноместными гражданскими законами>

(Брун М. И. Указ. соч., с. 78).

Г. Наконец, еще одним аргументом, свидетельствующим, по

 

-31-

 

мнению некоторых ученых, в пользу международной природы

международного частного права, является сам факт применения

в данной стране и на основании ее закона иностранного права

к гражданско-правовому отношению с иностранным элементом.

Это применение, по мнению сторонников данного взгляда, не

является чисто внутренним вопросом данного государства.

 

Поясним все это па следующим примере. При заключении

сделки между фирмами разных стран чаще всего на практике к

ней применяется закон одной из сторон. Допустим, возникший по

сделке спор рассматривается в суде государства одного из участ-

ников, скажем, в государстве А. Суд А решает применить к

сделке свое право вопреки тому, что другая сторона требует

применения ее права, скажем, государства Б. В другом, третьем

и последующем случаях суд А неизменно применяет свое право

и игнорирует право Б. Но как долго это может продолжаться?

Как долго к отношениям двух сторон будет применяться право

лишь одной из них? Ответ ясен. Когда равноправие сторон в

гражданско-правовом отношении с иностранным элементом на-

рушается в одном или нескольких случаях, это не отражается

существенным образом на интересах государства. Однако си-

стематическое нарушение равноправия сторон в международном

гражданском обороте несомненно вызовет реакцию со стороны

государства ущемленной стороны (в нашем случае государст-

ва Б). Совершенно очевидно, что в конечном счете в таком исхо-

де не заинтересована ни одна, ни другая стороны. Поэтому объ-

ективно обе стороны и оба государства заинтересованы в том,

чтобы ко множеству их отношений частно-правового характера

более или менее равным образом применялся закон то одной, то

другой стороны, в каком бы суде спор ни рассматривался.

 

Приведем в связи с этим некоторые суждения, нашедшие от-

ражение в правовой литературе.

 

<...Применение к международному отношению внутреннего

закона одной из сторон... не является чисто внутренним вопро-

сом: как это может показаться на первый взгляд> (Тилле А. А.

Время, пространство, закон. М.: Юрид. лит., 1965, с. 128).

 

<Вопрос о применении иностранного закона, таким образом,

не есть вопрос о компетенции только внутреннего права>. (Тил-

ле А. А. Указ. соч., с. 129).

 

<Если английская фирма покупает партию мясных изделий у

аргентинского продавца, то этот договор купли-продажи не бу-

дет только договором внутреннего гражданского права, ибо если

он вызовет спор, то затронет и взаимоотношения международно-

го порядка> (Крылов С. Б. Международное право. М.: Юрид.

лит., 1947, с. 30).

 

<За каждой отдельной фирмой, за каждым индивидом стоит...

в международном обороте его отечественное государство и вся-

кий спор, конфликт и в этой гражданско-правовой области, даже

спор семейного порядка о разводе может в конечном счете пе-

 

-32-

 

рерасти в конфликт между государствами> (Крылов С. Б.

Указ. соч., с. 30).

 

Аргументы сторонников цивилистической природы междуна-

родного частного права являются не менее убедительными и

разнообразными. Как и в первом случае, для доказательства

своей правоты используются не только собственные доводы, но

и отдельные доводы ученых, которые не относили себя к привер-

женцам внутригосударственной природы международного част-

ного права. Суть наиболее значительных аргументов, на наш

взгляд, можно свести к следующему.

 

А. Важнейшим критерием разграничения правовых норм по

отраслям и институтам согласно общей теории государства и

права является характер регулируемых правом общественных

отношений. <При этом прежде всего имеются в виду объективные

различия социально-экономического и политического содержания

общественных отношений>. (*54). Какова социально-экономическая

характеристика отношений, составляющих предмет международ-

ного частного права? Ответ прост. Они - гражданско-правовые

по своему характеру. Отсюда следует, что и само международ-

ное частное право входит в состав гражданского, т. е. внутрен-

него права.

 

Приведем высказывания видных ученых в этой связи.

<...Правоотношения, регулируемые международным правом, с

одной стороны, и международным частным правом-с другой,

существенно различны. Международное публичное право регули-

рует отношения, связывающие государства. Входят ли эти пра-

воотношения в международное частное право? Конечно, нет.

Последнее регулирует отношения между гражданами и юриди-

ческими лицами различных государств, правоотношения авто-

номных субъектов гражданского права по поводу принадлежа-

щих им прав и обязанностей> (Перетерский И. С. Система

международного частного права. - Сов. государство и право,

№ 8-9, 1946, с. 22).

 

<Международное частное право изучает гражданско-право-

вые отношения. Но это не означает, что международное частное

право является лишь частью гражданского права. Специфиче-

ским отличием гражданско-правовых отношений, включаемых в

международное частное право, является то, что международное

частное право изучает особую группу гражданско-правовых

отношений, а именно такие, которые имеют международный ха-

рактер> (Перетерский И. С., Крылов С. Б. Международ-

ное частное право.-2-е изд., испр. и доп. М.: Юрид. лит., 1959,

с. 7. Разд. написан И. С. Перетерским).

 

Данное И. С. Перетерским определение <выдержало испыта-

ние временем. Много с тех пор накопилось нового материала в

сфере международного частного права, но в ходе последующего

развитии этой правовой науки определение И. С. Перетерского

получило подтверждение как исходное положение для отграни-

чения указанной отрасли правоведения от смежных отраслей>

 

-33-

 

(Лунц Л. А. Курс международного частного права в трех то-

мах. Общая часть. М.: Юрид. лит., с. 13).

 

<К области международного частного права, например, от-

носятся вопросы гражданской правоспособности иностранцев и

иностранных юридических лиц, об отношениях по внешнеторго-

вым сделкам (важнейшая часть международного частного пра-

ва), об авторских правах иностранцев и о правах авторства на

произведения, появившиеся за границей, об аналогичных правах

па так называемую промышленную собственность (изобретения

и товарные знаки), о наследовании оставшегося после иностран-

ца имущества и многие другие вопросы подобного характера>

(Лунц Л. А. Указ. соч., с. 11).

 

<...Международное частное право как отрасль права и от-

расль правоведения есть область отношений гражданско-право-

вого характера в указанном широком смысле слова, возникаю-

щих в международной жизни> (Лунц Л. А. Указ. соч., с. 12).

 

<Речь идет об особой группе гражданско-правовых отноше-

ний, которые имеют международный характер. Это прежде все-

го имущественные отношения. Но наряду с имущественными от-

ношениями в международном обороте возникают и неимущест-

венные отношения> (Богуславский М. М. Международное

частное право. М.: Международные отношения, 1974, с. 11; см.

также 2-е изд., 1982, с. 11).

 

<Из того факта, что предметом регулирования в междуна-

родном частном праве являются отношения гражданско-право-

вого характера, делается вывод, что международное частное

право входит в состав гражданского, т. е. внутреннего права, а

наука международного частного права является одной из граж-

данско-правовых наук> (Богуславский М. М. Указ. соч.,

с. 21; см. также 2-е изд., 1982, с. 24).

 

<Приведенные выше соображений дают основание относить

международное частное право (вопреки, казалось бы, его наз-

ванию) к сфере внутригосударственного права. Что же касается

международного частного права как отрасли правоведения, то

эта быстро развивающаяся правовая наука исходит как из ин-

ститутов и понятий международного права, так и из институтов

гражданского права различных государств, примыкая к сравни-

тельному правоведению. Эти обстоятельства .позволяют говорить

о комплексном характере международного частного права как

отрасли правоведения> (Богуславский М. М. Указ. соч.,

с. 23; см. также 2-е изд., 1982, с. 26).

 

<Исходя из гражданско-правовой природы отношений, регули-

руемых международным частным правом, и учитывая особенно-

сти как самих этих отношений, возникающих в международном

обороте, так и их регулирования, в частности, м.еждународно-

договорное происхождение значительного числа источников с

вытекающими отсюда последствиями, мы приходим к выводу.

что международное частное право следует рассматривать как

особую отрасль права цивилистического по своему содержанию

 

-34-

 

характера> (Лебедев С. Н. О природе международного част-

ного права.-В кн.: Сов. ежегодник международного права.

1979, М.: Наука, 1980, с. 75).

 

Б. Данный аргумент цивилисты дополняют еще и тем, что

коллизионная норма вместе с той материальной нормой, к кото-

рой она отсылает, образует подлинное правило поведения субъ-

ектов регулируемых отношений и является гражданско-право-

вой нормой, причем в случае возникновения спора между сторо-

нами по поводу применяемого закона это будет всегда спор о

праве гражданском.

 

Показано в этой связи, что ч. 3 гл. IV известной работы

Л. А. Лунца <Международное частное право> (М.: Юрид. лит..

1970) так и названа: <Коллизионная норма как норма граждан-

ского права>.

 

Подтверждение этого тезиса находим и у С. Н. Лебедева (см.:

Указ. соч., с. 64).

 

<Развитие и совершенствование коллизионного законодатель-

ства отдельных государств отражает объективную необходимость

для каждого из них обеспечить и организовать участие своих

граждан и организаций в международном гражданском обороте.

Следовательно, по своему происхождению такие коллизионные

нормы являются национальными> (Разумов К. Л. Междуна-

родное частное право (некоторые вопросы теории практики).-

В кн.: Материалы секции права, № 34. М.: Торгово-промышлен-

ная палата СССР, 1983, с. 11). Однако далее автор говорит, что

природа отношений, регулируемых коллизионными нормами, яв-

ляется межгосударственной (с. 13).

 

В. Другим аргументом в пользу цивилистической природы

норм международного частного права является то, что во всех

группах отношений, составляющих его предмет <в широком

смысле слова>, активно используются гражданско-правовые,

т. е. цивилистические категории. Как известно, такими компонен-

тами являются брачно-семейные и трудовые отношения между-

народного характера, включение в международное частное права

которых никем не оспаривается. (*55).

Рассмотрим аргументацию этого тезиса.

 

<К этой области относятся и вопросы брачно-семейного пра-

ва, возникающие в условиях международной жизни, как, напри-

мер, вопросы, связанные с совершением брака или развода за

рубежом, или вопросы о браке и семье иностранцев внутри стра-

ны> (Лунц Л. А. Указ. соч., с. 11 ).

 

<В международном частном праве речь идет об имуществен-

ных и личных правах иностранцев, о правах иностранцев в обла-

сти трудовых отношений, в области семейных отношений и в ряде

других областей> (Богуславский М. М. Указ. соч., с. 10).

 

<Нормы международного частного права регулируют граж-

данско-правовые, семейные, трудовые, процессуальные отноше-

ния с иностранным или международным элементом. Таким обра-

зом, речь идет о гражданско-правовых отношениях, выходящих

 

-35-

 

за пределы одного государства> (Богуславский М. М. Указ.

соч., с. 14; см. также 2-е изд., с. 15).

 

<Таким образом, в состав международного частного права

входят..., а также гражданские, семейные, трудовые и процессу-

альные права иностранцев> (Богуславский М. М. Указ.

соч., с. 17; см. также 2-е изд., с. 20).

 

<В системе советского права семейное право рассматривается

как самостоятельная отрасль. Но хотя советское семейное право

не входит в состав советского гражданского права, все же в

семейном праве используется целый ряд цивилистических кате-

горий: правоспособность, дееспособность, форма волеизъявления

(при совершении брака), последствия несоблюдения этой формы

и т. д. Имущественные отношения в семье регулируются в основ-

ном путем применения ряда цивилистических категорий.

 

Естественно, что при регулировании семейных отношений,

возникающих в условиях международной жизни, получают при-

менение многие из тех категорий международного частного пра-

ва, которыми руководствуются в области отношений гражданско-

го права, возникающих в тех же условиях.

 

То же относится и к некоторым вопросам трудового права,

поскольку они связаны с использованием гражданско-правовых

категорий (договора, ответственности за ущерб, исковой давно-

сти и т. п.).

 

И в сфере трудовых отношений с участием иностранца также

могут возникать вопросы международного частного права>

(Лунц Л. А. Указ. соч., с. 12).

 

Г. Следующий аргумент, используемый для доказательства

принадлежности международного частного права к внутреннему

гражданскому праву, касается источников норм, составляющих

международное частное право. Выдвигается положение о том,

что нормы эти в основном носят национальный характер, так как

в подавляющем большинстве их источники внутригосударствен-

ные, что коллизионная норма - это норма гражданского права,

что нормы международных соглашений неизменно трансформи-

руются в национальные.

Вот некоторые из высказываний на этот счет.

<Совокупность норм, разрешающих в указанном выше смыс-

ле коллизии иностранных и советских законов, образует совет-

ское коллизионное право. Оно входит в состав применяемого

СССР международного частного права> (Лунц Л. А. Указ. соч.,

с. 22).

 

<Система коллизионных норм в каждом из государств -

участников международного общения имеет предпосылкой нали-

чие существенных различий в материальном гражданском за-

конодательстве отдельных стран. Различия эти имеются и при

сопоставлении правовых систем государств, принадлежащих к

одной и той же общественной формации> (Лунц Л. А. Указ.

соч., с. 23).                            

 

<Следует ли унифицированные в порядке международных

-36-

 

соглашений материально-правовые нормы отнести к области

международного частного права (как отрасли права и правове-

дения)?

 

Объединение в составе международного частного права кол-

лизионных и унифицированных материально-правовых норм ос-

новывается на том, что речь здесь идет о двух различных методах

регулирования отношений с иностранным элементом. Нет осно-

ваний рассматривать один из этих двух способов регулирования

(коллизионные нормы) в международном частном праве, а

другой (унификация норм в порядке международно-правовых

соглашений) - в гражданском> (Лунц Л. А. Указ. соч., с. 26).

 

<Применение институтов международного частного права в

СССР обусловлено тем значением, которое имеет советское

гражданское право в регулировании имущественных отношений,

складывающихся в связи с наличием в социалистическом общест-

ве товарного производства и товарно-денежных отношений осо-

бого рода, при которых <применяются такие важные инструмен-

ты развития экономики, как хозяйственный расчет, деньги, цена,

себестоимость, прибыль, торговля, кредит, финансы> (см. Ввод-

ную часть Основ гражданского законодательства). Поэтому нор-

мы международного частного права, применяемые в СССР, нель-

зя изучать в отрыве от основ советского права, в особенности в

отрыве от советского гражданского права> (Лунц Л. А. Указ.

соч., с. 46).

 

<Роль внутреннего законодательства в международном част-

ном праве объясняется тем, что в этой отрасли права речь идет

о регулировании не межгосударственных, а гражданско-правовых

отношений, в которых субъектами прав и обязанностей являются

физические и юридические лица> (ЛунцЛ. А. Указ. соч., с. 61).

 

<Понятие "внутреннее законодательство" здесь надо тракто-

вать широко: сюда относятся не только законы, но и подзакон-

ные акты, а также судебная практика (в странах, где она являет-

ся источником гражданского права)> (Лунц. Л. А. Указ. соч.,

с. 61).

 

<Я считаю, что конфликтное право обязательно для судей и

отдельных индивидов только в одной форме: в той, в какой оно

санкционировано местным законодательством или местным обыч-

ным правом. Никакие нормы международного конфликтного

права не могут быть применяемы судьей, доколе не доказано, что

они восприняты внутренним правом данного государства> (Пи-

ленко А. Очерки по систематике частного международного пра-

ва. Спб., 1911, с. 43.)

 

<Говоря о международном договоре, в котором участвует

СССР, как об источнике международного частного права, регу-

лирующего гражданские и семейные отношения с иностранным

элементом, и как об источнике международного гражданского

процесса, мы имеем в виду, что соответствующие нормы этих

договоров в той или иной форме получили <трансформацию>

(Лунц Л. А. Указ. соч., с. 66).

 

-37-

 

<Международный договор не может непосредственно регули-

ровать внутригосударственные отношения, т. е. не может созда-

вать права и обязанности для физических и юридических лиц

участвующих государств. Норма, содержащаяся в международ-

ном договоре, может стать нормой международного частного

права только после соответствующей трансформации ее в норму

внутригосударственную>   (Бабаев М. X.  Международный

договор и источники международного частного права, - В кн.:

Международные отношения и международное право. Вестник

Киев. ун-та; Вып. 13. Киев, 1981, с. 116).

 

Сопоставление приведенных аргументов выявляет ряд момен-

тов, на которых нам следует остановиться более подробно. Преж-

де всего обращает на себя внимание категоричность в позициях

обеих групп ученых: в высказываниях отсутствует попытка найти

какой-либо компромисс. На наш взгляд, это происходит потому,

что сторонники указанных концепций осознанно или неосознанно

руководствуются в исследовании международного частного пра-

ва широко распространенным в науке методом формальной ло-

гики, который позволяют им последовательно выявлять такие

качества исследуемого объекта, которые говорят в пользу исход-

ного тезиса. Построение формально непротиворечивой собствен-

ной концепции, подкрепленной примерами из практики, дает воз-

можность сторонникам как той, так и другой точек зрения

усомниться в верности любых других взглядов на международное

частное право и природу его норм. Однако, если принять во

внимание двойственный характер международных частно-право-

вых отношений (в них, как мы установили, всегда присутствует

иностранный элемент, т. е. производная иной правовой системы)

и, следовательно, комплексный и противоречивый характер са-

мого международного частного права, то станет ясно, что для

анализа таких сложных (комплексных) явлений объективного

мира метод формальной логики должен уступить место методу

логики диалектической. Сутью такого диалектического подхода

к анализу международного частного права должно стать не

столько отыскание противоречий между <национальной> и <меж-

дународной> природой его норм, сколько исследование того,

как это противоречие получает возможность существования и

диалектического развития на международном и внутригосудар-

ственном уровне реального отношения, опосредуемого нормами

международного частного права.

 

Далее хотелось бы обратить внимание также и на то, что. в

рамках каждого из проанализированных подходов к междуна-

родному частному праву, а именно <цивилистического> и <между-

народного>, выявлены и отражены далеко не все аргументы в их

формальную пользу. Исследования в этой области, несмотря на

ограниченность в возможностях используемой методологии, от-

нюдь не нанесли и не могут нанести вреда развитию междуна-

родного частного права вопреки мнению некоторых ученых. На-

против, накопление дополнительных сведений о <цивилистиче-

 

-38-

 

ской> и <международной> природе норм международного част-

ного права - двух сторонах одного и того же явления, помогут

на определенном этапе исследования правильнее и всестороннее

понять их диалектическую связь и взаимодействие в процессе

развития реальных отношений международного частно-правово-

го характера.

 

Наконец, еще одно замечание необходимо сделать примени-

тельно к изложенным концепциям. Оно касается отдельных не-

достатков собственных высказываний ученых в пользу того или

иного аргумента в поддержку своей точки зрения. В ряде слу-

чаев авторы допускают довольно распространенную при анализе

общественных явлений ошибку, суть которой может быть оха-

рактеризована как <подмена тезиса>. Так, например, в ряде

случаев совокупность правовых норм, регулирующих те или иные

международные отношения частно-правового характера, отож-

дествляется с самими отношениями (Лунц Л. А. Курс между-

народного частного права. Общая часть. М.: Юрид. лит., 1973,

с. 11-12); предмет права в ходе анализа иногда подменяется

предметом его науки (Перетерский И. С., Крылов С. Б.

Международное частное право. М.: Юрид. лит., 1959, с. 7).

 

Есть и такие случаи, когда средства правового регулирования

называются правом  (Храбсков В. Г. Некоторые аспекты

проблемы правовой природы и сущности международного част-

ного права на современном этапе.-Актуальные проблемы со-

временного международного права: Вып. 5. М.: МГИМО МИД

СССР, 1976, с. 196).

 

Все это, безусловно, сказывается па качестве анализа и,

следовательно, на правильном решении вопроса о соотношении

международного публичного и международного частного права,

 

6. В последние годы в советской правовой литературе наме-

тился новый подход к рассмотрению проблемы соотношения

международного частного права с национальным гражданским

и международным публичным правом. Различные варианты это-

го подхода связаны как с критическим осмысливанием казавших-

ся ранее аксиоматичными отдельных базисных положений науки

международного частного права, например, таких, как само

понятие <правоотношения международного частного права>, по-

нятие <иностранного элемента>, понятие <предмета МЧП> и дру-

гих категорий этой науки, так и новым так называемым систем-

ным подходом к международному частному праву в целом и

критической оценкой возникшей сравнительно недавно теории

так называемой <трансформации> норм международного права

п нормы внутреннего права. (*56).

 

Рассмотрим элементы нового подхода к выявлению природы

международного частного права применительно к критике тео-

рии <трансформации>. Суть теории трансформации сводится к

следующему. (*57). Ряд ученых как сторонников международной, так

и в особенности цивилистической природы международного

частного права, обращая внимание на двойственный характер

 

-39-

 

источников этого права, приходит к выводу о том, что те нормы,

которые содержатся в международных соглашениях и между-

народных обычаях и которые регулируют гражданско-правовые

отношения с иностранным элементом, выполняют эту свою функ-

цию регулятора не непосредственно, а лишь в результате транс-

формации их в нормы национального права. Для реализации

положений международного договора или международного обы-

чая, направленных на регулирование отношений между субъек-

тами различных национальных правовых систем, возможны два

варианта. С одной стороны, государство может адаптировать

эти международные нормы к особенностям своего социального

строя, текстуально повторив или в той или иной степени конкре-

тизировав их внутри страны, а с другой - оно может санкцио-

нировать применение самих положений договора или обычая для

регулирования соответствующих отношений с участием индиви-

дов или юридических лиц. <Иными словами, - как пишет про-

фессор М. М. Богуславский, - ...нормы международного догово-

ра в результате трансформации, понимаемой в широком смысле

слова, становятся нормами внутреннего права и тем самым нор-

мами международного частного права, применяемыми данным

государством>. (*58).

 

Как видно, сторонники теории трансформации считают, что

международный договор и международный обычай регулируют

только междувластные (межгосударственные) отношения, нс не

отношения субъектов внутригосударственного права. Содержа-

нием всех норм международного договора, в том числе и такого,

который направлен на регламентацию поведения физических и

юридических лиц, является обязательство государства обеспечить

регулирование отношений с участием субъектов внутригосудар-

ственного права таким образом, как это установлено в данной

норме.

 

Если есть отсылка к международному договору, то, согласно

авторам теории трансформации, <договор считается источником

международного частного права условно, в техническом смысле,

как акт, в котором изложен текст нормы, но не властное веление

государства, адресованное субъектам внутреннего права>. (*59). Он

может рассматриваться также как вспомогательное средство

толкования норм закона, а истинная норма поведения находится,

по мнению сторонников этой теории, в акте трансформации, ко-

торый, как было отмечено выше, может быть в двух формах.

 

Теоретическую основу для такой постановки и решения проб-

лемы правовой природы норм международного частного права

сторонники теории трансформации выводят из понятия сувере-

нитета государства. <Международная норма, - пишет в этой

связи профессор Усенко Е. Т., - выражает согласованную волю

государств, внутренняя - только волю данного государства. В

силу же суверенитета государства на его территории может дей-

ствовать только его воля, а не какая-либо другая, в том числе

согласованная>. (*60).

 

-40-

 

Такое абсолютизирование суверенитета представляется не

совсем верным. В советской правовой литературе давно и осно-

вательно доказана ошибочность теории абсолютного суверените-

та. (*61). <Когда мы говорим о суверенитете государств, - отмечал

в этой связи профессор Г. Н. Тункин, - мы имеем в виду не

абсолютный суверенитет (абсолютный суверенитет не может су-

ществовать), а скорее суверенитет в рамках международного

права>. (*62). Ошибочным было бы также разделять и противопо-

ставлять волю государства в зависимости от того, как она была

выражена этим государством: путем согласования с другими

субъектами международного общения или без них. Авторитет

волеизъявления унитарного не может рассматриваться как выс-

ший или низший по сравнению с волеизъявлением этого же го-

сударства, осуществленным совместно с другим или другими

государствами.

 

Можно констатировать, что основной аргумент теории транс-

формации сводится к тому, что норма международного права не

действует во внутригосударственной сфере. Против этого поло-

жения выдвигаются возражения. Отмечается, в частности, что

нормы международного частного права, содержащиеся в между-

народных соглашениях, не являются регуляторами межгосудар-

ственных отношений, что <направленность воли национального

законодателя при создании норм поведения для субъектов внут-

реннего права как путем издания внутригосударственного закона,

так и путем заключения международного договора состоит в том,

что участники гражданских отношений должны поступать имен-

но таким образом, как это установлено в норме>. (*63).

 

А. И. Минаков отмечает в этой связи, что, если признать ак-

сиомой то, что международное право регулирует межгосударст-

венные отношения, совершенно очевидно, что многие нормы

международных договоров вряд ли возможно отнести к между-

народному праву. Он ссылается при этом на ОУП СЭВ, которые,

хотя и представляют собой международный договор, тем не ме-

нее регулируют не межгосударственные, а гражданско-правовые

(имущественные) отношения между субъектами внешнеторго-

вых отношений из социалистических стран. (*64). При этом не вы-

зывает сомнений тот факт, что нормы ОУП СЭВ не являются

нормами внутригосударственного права.

 

Содержанием норм международного договора по вопросам

гражданского права является, таким образом, согласно сужде-

ниям противников теории трансформации, правило поведения

для участников гражданского оборота без преобразования этих

норм в нормы национальные и без дополнительных предписаний

этим участникам в отношении того, чтобы они стали поступать

именно таким образом. А. И. Минаков полагает в этой связи, что

ст. 129 Основ гражданского законодательства и ст. 64 Основ

гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных респуб-

лик нужно понимать дословно так, как они сформулированы в

 

-41-

 

соответствующих законах, т. е. без придания им функций транс-

формационного акта. (*65).

 

Возражая эвентуальным противникам нового взгляда на нор-

мы международного частного права, зафиксированные в между-

народных соглашениях и предназначенные для непосредственно-

го применения национальными субъектами права, А. И. Мина-

ков отмечает, что сами субъекты внутригосударственного права

при этом не становятся субъектами международного права,

поскольку они, с одной стороны, не участвуют в создании этих

норм (необходимое свойство субъектов международного права),

а с другой - та часть норм международных соглашений, которая

регулирует межгосударственные отношения, на них не распрост-

раняется. (*66).

 

Есть и другой аспект критики  теории  трансформации.

Р. А. Мюллерсон считает, что как в первом, так и во втором ва-

рианте трансформации никакого превращения норм международ-

ного права в нормы национального права не происходит. (*67).

 

В первом случае (Р. А. Мюллерсон называет его инкорпо-

рацией, так как на его основе в национальное право вводятся

нормы с целью осуществления положений договоров) превраще-

ния не происходит, поскольку возникают новые нормы в совер-

шенно другой - внутренней системе права. Добавим, что мотив

их возникновения не может быть определяющим при оценке их

сущности. Эти нормы не являются трансформированными меж-

дународными нормами еще и потому, что сами исходные нормы

международного договора, призванные регулировать отношения

между субъектами различных национальных правовых систем,

не уничтожаются в результате данного процесса, а продолжают

действовать в рамках договорных отношений.

 

Во втором случае, когда государство санкционирует примене-

ние самих положений договора или обычая для: регулирования

соответствующих отношений с участием индивидов пли юриди-

ческих лиц, по мнению Р. А. Мюллерсона, превращения норм

международного права в нормы национального права также не

происходит. (*68). Р. А. Мюллерсон пишет, что на территории госу-

дарства применяются не только нормы национального права

своего государства, но и нормы иностранного права, а также

положения международного права, однако последние - только

с санкции отсылочных норм своего права. Таким образом, он

различает два понятия: система права данного государства и

применяемое им право. Второе понятие шире первого. Это об-

стоятельство показывает, что государство в ряде случаев в целях

регулирования особой категории общественных отношений до-

пускает действие на своей территории таких норм, которые во-

преки вышеуказанным замечаниям профессора Е. Т. Усенко

являются либо результатом согласования его воли с волей дру-

гого государства, либо просто производными волн иностранного

государства.

 

Отметим, однако, что нарушения принципа суверенитета

-42-

 

здесь не происходит, ибо государство именно в силу своего суве-

ренитета и с учетом своих интересов в международном общении

позволяет ограничить себя и допустить действие на своей терри-

тории указанных норм. Признание трансформации норм между-

народного права в нормы национального права означало бы по

аналогии то, что и при применении норм иностранного права на

территории данного государства этим нормам придавалась бы

чуждая им квалификация. Между тем в международном частном

праве существует общепризнанное правило, что <если закон

определенного государства в известных случаях предписывает

использовать правовые нормы другого государства, то они под-

лежат применению так, как их применили бы в данном случае

суды соответствующего иностранного государства>. (*69). Указанные

данные науки международного частного права неоднократно ис-

пользовались нашей страной для борьбы за признание законно-

сти проведенной нами национализации капиталистической (в том

числе и иностранной) собственности и недопустимости квалифи-

цировать советские декреты о национализации в угодном для

буржуазных судов, но чуждом для советского права духе.

 

Суть точки зрения Р. А. Мюллерсона на вопрос о природе

норм международного частного права и о его месте в системе

права не ограничивается критикой теории трансформации. Он вы-

двигает и обосновывает идею о том, что международное частное

право представляет собой полисистемныи юридический комп-

лекс, регулирующий международные отношения невластного

характера отсылочным (коллизионным) методом и включающим

нормы, имеющие свой источник в национальном праве различных

государств и в международном публичном праве. Отвергая идею

трансформации, Р. А. Мюллерсон в отличие от А. И. Минакова,

выступает против того, что нормы международных соглашений,

регулирующие международные отношения негосударственного

характера, сторонами которых являются субъекты национально-

го права разных государств, действуют непосредственно. Эти

нормы действуют только вместе с отсылочными нормами соот-

ветствующего государства.

 

По своему источнику нормы, регулирующие международные

отношения невластного характера (по терминологии других ав-

торов - гражданско-правовые отношения с иностранным эле-

ментом), входят, таким образом, в различные системы права: в

различные национально-правовые системы и в международное

публичное право. (*70). Отсюда и рождается, по мнению Р. А. Мюл-

лерсона, полисистемность международного частного права как

результат <взаимодействия определенных частей национально-

правовых систем как между собой, так и с определенной частью

международного публичного права при регулировании междуна-

родных отношений невластного характера>. (*71).

 

Говоря о том, что международное частное право является по-

лисистемным комплексом, а не простой совокупностью норм,

Р. А. Мюллерсон выделяет два обстоятельства. Во-первых, нормы

 

-43-

 

международного частного права необходимым образом связаны:

они все участвуют в регулировании определенной однородной

совокупности общественных отношений - международных отно-

шений невластного характера, а, во-вторых, связующим факто-

ром этого полисистемного комплекса является единый метод ре-

гулирования указанных отношений - отсылочный. Через отсы-

лочные нормы осуществляется непосредственная связь между

различными частями международного частного права. Р. А. Мюл-

лерсон отвергает наличие прямого метода регулирования меж-

дународных частно-правовых отношений даже в тех случаях,

когда целью международного соглашения является унификация

конкретных материально-правовых норм, полагая, что примене-

ние таких норм связано с получением санкции на распростране-

ние действия положений договора на территорию государства.

<Прямого (неотсылочного или неколлизионного) метода регули-

рования, - пишет он, - здесь все равно нет>. (*72).

 

На наш взгляд, концепцию Р. А. Мюллерсона нельзя при-

знать завершенной. Он высказал весьма интересную и, безус-

ловно, важную научную идею о сущности современного между-

народного частного права, однако в его работах отсутствует

необходимый для построения всей концепции анализ таких

базисных категорий ее, как понятие самой системы права; слаба

аргументация системообразующих факторов; не показано, какие

части национально-правовых систем и системы международного

права образуют в своем взаимодействии полисистемный комп-

лекс, называемый международным частным правом. Наконец,

подводя читателя к мысли о том, что международное частное

право не является ни отраслью внутреннего права, ни самостоя-

тельной системой права, автор не определяет ни перспективы

развития своего комплекса, ни его ранних этапов существования

и развития.

 

Большой интерес вызывает концепция международного част-

ного права, высказываемая в ряде работ Б. И. Кольцова. В ос-

нове его рассуждений лежит идея логико-методологического

сочетания философского, социологического и нормативистского

подхода к международному частному праву. Если все предыду-

щие авторы в анализе сущности международного частного права

использовали сугубо нормативистский подход с применением к

своему анализу аппарата формальной логики, то Б. И. Кольцов

впервые в правовой литературе использует системный подход и

широко вводит в аппарат своего исследования методы диалек-

тической логики, позволяющие ему по-новому взглянуть как на

сами противоречия международного частного права, так и на

характер их эволюции и разрешения в практике международных

гражданско-правовых отношений. (*73).

 

По мнению Б. И. Кольцова, международное частное право -

это многомерное социально-нормативное явление, прошедшее

большую эволюцию, периодизацию которого следует увязывать

с основными этапами развития человеческого общества. Одно из

 

-44-

 

главных положений автора сводится к тому, что в разные эпохи

разные элементы международного частного права играли основ-

ную роль: в одних случаях-процесс выбора права, в других-

наличие коллизионных норм, в третьих-иностранный элемент

в гражданско-правовом отношении и т.д. Б, И. Кольцов пола-

гает, что многие элементы современного международного част-

ного нрава полисистемны, т. е. имеют свои истоки в разных си-

стемах права. Эта особенность международного частного права

служит предпосылкой того, что в науке о международном част-

ном праве издавна образовалось два направления: международ-

ное и цивилистическое. Каждое из направлений, беря за основу

какое-то одно качество международного частного права, истоки

которого лежат в одной системе (например, внутренней системе

права), и используя методы формальной логики, строит целост-

ную систему международного частного права, целиком вписы-

вающуюся в изначально взятую систему (в нашем примере - в

систему внутреннего, т. е. гражданского права). Другие же,

используя те же методы формальной логики, но взяв первона-

чально другое качество международного частного права, истоки

которого лежат в другой системе (скажем, в системе междуна-

родного права), также выстраивают формально непротиворечи-

вую концепцию международного частного права, целиком впи-

сывающуюся в другую (в данном случае, в международную)

систему права. В результате своих рассуждений Б. И. Кольцов

приходит к выводу, что для анализа таких сложных образований

объективного мира, каким является современное международное

частное право, методы формальной логики должны уступить

место методам логики диалектической, с помощью которых в

движении, в развитии жизненных отношений, регулируемых

международным частным правом, разрешаются кажущиеся не-

разрешимыми и несовместимыми такие свойства международных

отношений невластного характера, как их <международность> и

<национальность>, <публичность> и <частность> и другие. За-

слугой Б. И. Кольцова является и то, что он сумел показать

внешнюю причину противоречий <цивилистов> и <международни-

ков>, увидев ее в недостатках исходной базисной категории меж-

дународного частного права, которую берут в качестве исходного

направления анализа представители обоих направлений, а имен-

но - категорию <гражданско-правового отношения с иностран-

ным элементом>.

 

Рассмотрение новых направлений в решении вопроса о при-

роде норм международного частного права и соотношении его

с другими отраслями права было бы неполным, если бы мы не

остановились на точке зрения доктора  юридических  наук

А. А. Рубанова, высказанной им в журнале <Правоведение>

№ 6 за 1983 г. и сборнике <XXVI съезд КПСС и проблемы граж-

данского и трудового права, гражданского процесса> (М.: Ин-

ститут государства и права АН СССР, 1982). В этих работах в

целом поддержана цивилистическая концепция международного

 

-45-

 

частного права, однако при этом в них поставлен целый ряд

новых важных теоретических вопросов, решение которых будет

иметь большое значение для развития всего международного ча-

стного права.

 

Прежде всего автор обращает внимание на то, что в совет-

ской литературе по международному частному праву, по его

мнению, неверно определен сам предмет данной отрасли права,

а именно гражданско-правовые отношения с иностранным эле-

ментом, поскольку <правоотношение не является объектом регу-

лирования норм права> (*74) и в сфере международного частного

права, как и в других, <правоотношение можно трактовать как

результат урегулированности общественного отношения норма-

ми права, но не как объект регламентации этих норм>. (*75).

 

Далее А. А. Рубанов подвергает критике категорию граждан-

ско-правового отношения с иностранным элементом под тем

углом зрения, что общепризнанная трехчленная классификация

так называемого иностранного элемента, присутствующая в субъ-

екте, объекте и юридическом факте (действии), не подпадает

под понятие элемента правоотношения с точки зрения общей

теории права. Подводя итог сказанному по вопросу о теории

правоотношения в международном частном праве, автор прихо-

дит к выводу, что <понятие гражданского правоотношения с

иностранным элементом, широко применяемое в литературе по

международному частному праву, основано на искаженном пред-

ставлении о правоотношении. Оно стирает теоретическую грань

между правоотношением и юридическим фактом и ведет к отож-

дествлению правоотношения   с общественным отношением.

Вследствие своих теоретических изъянов эта категория не в

состоянии выполнить роль инструмента при исследовании пред-

мета международного частного права>. (*76).

 

В другой своей статье А. А. Рубанов обращает внимание на

то, что имущественные отношения, составляющие предмет меж-

дународного частного права, обладают двумя категориями при-

знаков как общими с имущественными отношениями в сфере

гражданского права, так и отличающими их от последних. (*77). Об-

щим является то, что существование этих отношений связано с

действием закона стоимости, а их участники формально незави-

симы друг от друга и равны между собой. Разница же состоит в

том, что имущественное отношение, составляющее предмет меж-

дународного частного права, обладает, кроме того, иностранны-

ми характеристиками, поскольку деятельность его участника или

он сам затрагивает совокупную социальную деятельность, проте-

кающую в другой стране и опосредованную иностранной систе-

мой общественных отношений. Такое взаимодействие А. А. Руба-

нов называет соприкосновением имущественного отношения с

иностранной системой социальных отношений.

 

К числу иностранных характеристик имущественного отноше-

ния автор относит нахождение индивида <в пределах другой

 

-46-

 

страны и принадлежность к иностранному государству>, вхож-

дение организации, участвующей в имущественном отношении,

<в систему органов иностранного государства> либо, если она не

входит в эти органы, то <управляется его гражданами>, наконец,

<создание организации в другой стране>, нахождение там ее

органов или осуществление ею хозяйственных операций. (*78).

 

Вышеназванные иностранные характеристики составляют их

первую группу и касаются, как видно, участников имущественно-

го отношения.

 

А. А. Рубанов выделяет и вторую группу иностранных харак-

теристик, которая относится непосредственно к деятельности,

как элементу имущественного отношения. Здесь он различает

два вида деятельности. Это - субъективная сторона деятельно-

сти участника имущественного отношения, например, акцепт

отсутствующей в СССР иностранной фирмы офферты, исходя-

щей от нашей торговой организации, что является действием как

в рамках имущественного отношения между организациями, так

и действием фирмы в рамках ее совокупной социальной деятель-

ности у себя в стране. Это и объективная сторона деятельности,

которая, как правило, касается предметов природы. А. А. Руба-

нов относит сюда движимые и недвижимые вещи, являющиеся

объектом деятельности, протекающей одновременно <в рамках

данного имущественного отношения и в рамках социальных от-

ношений, складывающихся в другой стране>. (*79). Определенное

значение, по мнению автора, имеет способность движимой вещи

к перемещению, а также продолжительность пребывания ее в

стране; чем дольше пребывание, тем чаще она становится объ-

ектом действий, совершающихся в этой стране, а имущественное

отношение, связанное с нею, приобретает иностранную харак-

теристику.

 

Резюмируя, автор отмечает, что <иностранные характеристи-

ки не являются элементами имущественного отношения, не вхо-

дят в его структуру, а лишь указывают на внешние связи с

другими общественными отношениями. Их наличие не изменяет

природы имущественного отношения как волевой стороны про-

изводственного отношения, не отделяет его от других имущест-

венных отношений, складывающихся в обществе>. (*80). В этой

связи, по мнению автора, в литературе, посвященной общему

учению о международных отношениях, широко распространено

неверное мнение о том, что <любое отношение, субъектами кото-

рого выступают организации различных стран, представляет

собой международное отношение. К имущественным отношениям

эта конструкция применена быть не может>. (*81). Это означает, по

мнению автора, что, например, внешнеторговая сделка не создает

международного имущественного отношения, поскольку ни один

из партнеров по этой сделке не является официальным предста-

вителем своего общества, коим является государство.

Не трудно заметить, что при всей очевидной новизне подхода

 

-47-

 

автора к исследованию предмета международного частного пра-

ва, привлечения к своему анализу новых данных советской пра-

вовой науки, и в частности работ по теории права, А. А. Рубанов

стоит на позиции цивилистической природы международного

частного права. Его концепция более разработана, более фунда-

ментальна, более выдержана терминологически, чем предшест-

вующие концепции. Вместе с тем при ее общей оценке следует

обратить внимание на ряд неучтенных автором моментов, кото-

рые могут внести известные коррективы в дальнейшее развитие

изложенной точки зрения.

 

Во-первых, вызывает сомнение, что все авторы, чьи работы

по международному частному праву А. А. Рубанов разбирает,

(Л. А. Лунц, М. М. Богуславский, И. С. Перетерский, А. А. Тил-

ле и др.) придерживались мнения, что предметом международ-

ного частного права являются <правоотношения>, а не <общест-

венные отношения>, как во всех других отраслях права. Внима-

тельное знакомство с работами указанных авторов убеждает нас

в том, что за устоявшимся и общепризнанным в учебной и науч-

ной литературе термином <гражданско-правовые отношения в

широком смысле слова> все они без исключения понимали имен-

но такие виды общественных отношений, которые во внутренних

отраслях права названы как имущественные и личные неимуще-

ственные отношения. Кроме того, в предмет международного

частного права входят и такие общественные отношения, кото-

рые не могут существовать иначе как <правоотношения>, напри-

мер, гражданские процессуальные отношения с иностранным

элементом, которые наряду с личными неимущественными отно-

шениями остались вне анализа автора.

 

Следовательно, правильнее было бы говорить не о принципи-

альной разнице в определении предмета МЧП А. А. Рубановым

и предшествовавшими ему авторами, а о разнице в употребляе-

мой терминологии при обозначении этого предмета, и позиция

А. А. Рубанова в этой связи может оказаться более перспектив-

ной.

 

Во-вторых, не трудно заметить, что все, что автор называет

и приводит как <иностранные характеристики> имущественного

отношения, по существу, и есть так называемый <иностранный

элемент> в гражданско-правовом отношении в широком смысле

слова, графически изображенный нами на с. 27 настоящей рабо-

ты. При устоявшемся понимании иностранного элемента совер-

шенно ясно, что он представляет собой не какую-то новую струк-

турную единицу правоотношения, на чем настаивает автор, а

придает (или может придать) соответствующую международную

окраску любому из признанных в теории права компонентов

правоотношения. Дальнейший формально логический анализ это-

го явления может дать совершенно иное понимание его, целиком

вписывающееся в международную концепцию международного

частного права.

 

-48-

 

В-третьих, вызывает сомнение категоричность утверждения

автора о том, что <только межгосударственные отношения...

являются перенесенными производственными отношениями и

следовательно, только они могут квалифицироваться как между-

народные>. (*82). А. А. Рубанов исходит из того, что перенесенный

характер производственного отношения обусловлен тем, что его

субъекты - это государства, являющиеся,   по выражению

Ф. Энгельса, <официальным представителем всего общества, его

сосредоточением в видимой корпорации>. (*83). Общество, как изве-

стно, не состоит из индивидов, а выражает определенную сумму

тех связей и отношений, в которых эти индивиды находятся. (*84).

Основой этих связей и отношений являются производственные

отношения.

 

Но только ли государства могут быть субъектами перенесен-

ных <производных>, <непервичных> производственных отноше-

ний? Известно, что К. Маркс различал среди них и <вторичные и

третичные> производственные отношения, называя их общим

термимом <международные отношения>. (*85). В сноске на с. 33 своей

работы А. А. Рубанов пишет в этой связи, что <это дает основа-

ний рассматривать в качестве международных также материаль-

ные отношения с участием международных межгосударственных

организаций>. (*86). Однако материальные отношения межгосудар-

ственных организаций не могут образовать особую, отличаю-

щуюся от отношений между государствами, группу перенесенных

производственных отношений, поскольку все они действуют в

рамках тех ограниченных уставных полномочий, которыми их

наделили государства, исходя из своего суверенитета для реше-

ния интересующих эти государства вопросов. Никаких качест-

венно новых, не присущих самим государствам, вопросов между-

народные межправительственные организации решать не могут.

В этой связи и логически, и по существу более правильным будет

предположить, что <третичными> (по К. Марксу) перенесенны-

ми производственными отношениями, волевой стороной которых

являются имущественные отношения, будут как раз отношения

между гражданами и организациями различных стран. Этот те-

зис подтверждается еще и тем, что в отличие от отношений меж-

ду государствами сумма связей и отношений, в которых эти

индивиды находятся друг к другу, не представляет всего общест-

ва. Эти отношения ограничены не только в количественном ас-

пекте, но и в качественном. Иными словами, они никак нс свя-

заны с суверенитетом государства и, следовательно, являются

действительно <третичными> перенесенными производственными

отношениями, волевой стороной которых, подчеркиваем, являют-

ся имущественные отношения. Международные отношения такого

порядка не копируют и не могут копировать межгосударствен-

ных имущественных отношений и полностью вписываются в то

понятие <международности>, гражданско-правовых отношений в

широком смысле слова, которое мы дали на с. 17 и 18 настоящей

работы.

 

-49-

 

Глава 2                                      

 

ПРИРОДА НОРМ,                  

РЕГУЛИРУЮЩИХ ОХРАНУ РЕЗУЛЬТАТОВ

ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

 

Детальный разбор противоречивых взглядов на современное

состояние международного частного права советских и зарубеж-

ных авторитетов, представленный нами в первой главе, касается,

как это не трудно заметить, общей части МЧП. Решение же

актуальных теоретических проблем общей части при всей несом-

ненной важности этого вопроса не может являться для нас са-

моцелью. В плане нашего исследования общие вопросы между-

народного частного права и его воздействие на социально-эконо-

мическое развитие освободившихся стран должны помочь нам

выделить и проанализировать ряд конкретных практических и

прикладных вопросов, к которым относится эффективное исполь-

зование одного из важнейших институтов особенной части МЧП,

а именно института охраны результатов творческой деятельности.

В этой связи мы руководствуемся ценнейшим для нас методоло-

гическим указанием В. И. Ленина на то, что <...кто берется за

частные вопросы без предварительного решения общих, тот не-

минуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя <наты-

каться> на эти общие вопросы. А натыкаться на них в каждом

частном случае значит обрекать свою политику на худшие ша-

тания и беспринципность>. (*1).

 

Таким образом, наш анализ общих вопросов международного

частного права поможет найти направления, способы и уровни

воздействия в рамках всего международного частного права

одного из его конкретных институтов, всецело затрагивающих,

как мы увидим ниже, жизненные интересы всех без исключения

развивающихся стран, поскольку с этим институтом связано

эффективное международное научно-техническое и гуманитарное

сотрудничество, а, следовательно, и прогресс этих стран в обла-

сти техники, науки, литературы и искусства.

 

1. Рассмотрение многогранных и многоплановых вопросов

охраны результатов творческой деятельности в международном

частном праве, где действует одновременно несколько различных

систем такой охраны, базирующихся как на многосторонних кон-

венциях, так и на специфических национальных особенностях

гражданского законодательства отдельных стран, необходимо

начать с выяснения социальной природы этого права, т. е. той

роли и той функции, которую оно выполняет в современном об-

ществе. В рамках международного частного права это право

регулирует те общественные отношения, которые связаны с нема-

териальным производством. Рассматривая первый вид этого про-

изводства в IV томе <Капитала>, К. Маркс отмечал, что оно

имеет своим результатом потребительные стоимости, обладаю-

-50-

 

щие самостоятельной формой, обособленной от производителя и

от потребителя, и потому способные существовать в промежутке

между производством и потреблением. (*2). Иными словами, это

отношения, связанные с производством и обменом научно-техни-

ческих достижений и произведений литературы и искусства, т. е.

продуктов и результатов духовного труда, сохраняющих внеш-

нюю форму вне самого трудового процесса.

 

Во избежание неясности следует сразу же заметить, что в

отличие от первого вида во втором виде нематериального про-

изводства продукт неотделим от акта творения, в котором он

производится (труд врача, учителя, актера и т.д.). В настоящее

время развитие науки и техники достигло такого уровня, когда

наблюдается определенное стирание граней между этими вида-

ми. Благодаря кино, звуко- и видеозаписи становится возможным

отделить продукты труда актера, певца, учителя и т.д. от того

акта, в котором он производится (например, учебные фильмы,

уроки иностранных языков по радио и т. д.).

 

В правовой литературе охрану результатов творческой дея-

тельности относят к праву так называемой интеллектуальной

собственности, под которым кроме авторского права обычно

понимают право на изобретение, научное открытие, товарные

знаки, промышленные образцы и некоторые другие нематериаль-

ные объекты хозяйственной сферы. Ст. 2 Конвенции, учреждаю-

щей Всемирную организацию интеллектуальной собственности

(ВОИС), включает в понятие интеллектуальной собственности

<все права, относящиеся к интеллектуальной деятельности в

производственной, научной, литературной и художественной об-

ластях>.

 

Большая Советская Энциклопедия определяет интеллектуаль-

ную собственность несколько шире, чем Конвенция ВОИС. <Ин-

теллектуальная собственность - юридическое понятие, охваты-

вающее авторское право, права, относящиеся к деятельности

артистов-исполнителей, звукозаписи, радио- и телевизионным

передачам, изобретательское и патентное право, право на науч-

ное открытие, право на промышленные образцы, товарные знаки,

форменные наименования и коммерческие обозначения, защиту

от недобросовестной конкуренции, а также все другие права, от-

носящиеся к интеллектуальной деятельности в области произ-

водства, науки и искусства>. (*3). Как видно, авторское и патентное

законодательство составляют основу права интеллектуальной

собственности, хотя и не исчерпывают его.

 

Собственно, термин <интеллектуальная собственность> при-

шел в правовую литературу из французского права (*4) и широкое

международное признание получил в связи с разработкой и

принятием в 1967 г. упомянутой выше Конвенции ВОИС. В

1974 г. ВОИС стала специализированным учреждением ООН.

 

Этот термин нашел также применение в правовой доктрине и

договорной практике развитых, развивающихся и некоторых со-

циалистических стран, в особенности в связи с лицензионными

 

-51-

 

соглашениями и отношениями авторско-правовых обществ ука-

занных стран по взаимному представительству интересов при

публичном исполнении музыкальных и драматических произве-

дений. (*5). Тем не менее следует отметить, что внутреннее законо-

дательство значительного числа стран не признает этот термин

и не оперирует понятиями интеллектуальной, промышленной и

литературно-художественной собственности. (*6). К этим государст-

вам относятся и социалистические страны, где понятие собствен-

ности как экономической категории и как права владений, поль-

зования и распоряжения имеет принципиально иное классовое

содержание. (*7).

 

2. Марксизм показал, что собственность является историче-

ски определенной общественной формой присвоения материаль-

ных благ, выражающей отношение людей друг к другу в процес-

се общественного производства. Собственность связана с пред-

метами, с вещами как объектами присвоения. На поверхности

явлений она представляется в виде отношения людей к вещам,

имуществу, средствам производства, предметам потребления и

т. д., которые безраздельно принадлежат отдельным лицам, груп-

пам, классам или всему обществу и используются ими в своих

целях.

 

Предметы, вещи, движимость и недвижимость составляют ве-

щественное содержание собственности. Однако понятие собствен-

ности нельзя сводить к ее вещественному содержанию или к

отношению человека к вещи. В действительности собственность

выражает общественно-производственные, т. е. экономические от-

ношения людей друг к другу в процессе производства и распре-

деления материальных благ. В письме П. В. Анненкову К. Маркс

указывал, что общественные отношения в своей совокупности

<образуют то, что в настоящее время называют собственностью>

и что <вне этих отношений буржуазная собственность есть не

что иное, как метафизическая и юридическая иллюзия>. (*8).

 

Как содержание общественно-производственных отношений,

отношение собственности закрепляется господствующими клас-

сами при помощи государственного закона. Чтобы получить

санкцию закона, - писал Ф. Энгельс, - экономические факты

должны в каждом отдельном случае принять форму юридиче-

ского мотива. (*9). Таким образом, марксистская наука проводит

строгое разграничение между собственностью как экономической

категорией и юридическим правом собственности. Соотношение

между собственностью как экономической категорией и правом

собственности аналогично соотношению экономики и права

вообще. Это особенно хорошо видно из следующей мысли

К. Маркса: <Всякий раз, когда развитие промышленности и

торговли создавало новые формы общения... право вынуждено

было их санкционировать как новые виды приобретения собст-

венности>. (*10).

 

К. Маркс и Ф. Энгельс, рассматривая отношения собственно-

сти, неоднократно подчеркивали, что юридические отношения-

 

-52-

 

это только отражение тех объективных экономических отноше-

ний, которые свойственны каждому данному способу производ-

ства. Уже в <Немецкой идеологии> К. Маркс и Ф. Энгельс писа-

ли, что <вещь становится вещью, действительной собственностью>

только в процессе общения и независимо от права>. (*11).

 

Стремительное развитие промышленности после буржуазных

революций XVII-XVIII вв. и связанный с этим развитием все-

сторонний прогресс науки и техники привели в указанный пе-

риод к резкому возрастанию роли новых технических достижений

и книгопечатания в развитии производства и расширения сферы

товарно-денежных отношений.

 

Новые капиталистические производственные отношения, ут-

верждавшиеся повсюду, неизбежно должны были принять форму

новых правовых отношений. Жизненные потребности развития

капиталистического хозяйства привели к ломке всей системы

традиционных правовых представлений и приравниванию к ма-

териальным объектам права собственности ряда нематериальных

объектов, в частности литературных произведений и изобретений,

как результатов интеллектуального труда. Эти продукты нема-

териального производства предназначались не для индивидуаль-

ного, а для общественного потребления. Особенность их состоя-

ла в том, что в процессе потребления они не только не уничто-

жались, но даже не умалялись сколько-нибудь. Отмечая эту

особенность продукта интеллектуального труда, К. Маркс писал,

что истинная художественная ценность порождает публику, спо-

собную наслаждаться ее красотой. (*12). Данное обстоятельство на-

глядно характеризует и литературное произведение, и изобрете-

ние как потребительную стоимость, результат конкретного труда.

Однако в каждом результате творческой деятельности воплощен

также абстрактный труд, поскольку налицо затраты человеческой

рабочей силы, которую можно рассматривать безотносительно в

се конкретной форме.

 

Абстрактный труд, как известно, определяется общественно

необходимым временем производства товара. Установить же вре-

мя, общественно необходимое для получения новой технической

идеи или продукта художественной деятельности, нельзя. Этот

продукт на рынке уникален, одинаковых с ним потребительных

стоимостей нет. Значит, поскольку произведения духовного твор-

чества индивидуальны и не стандартизованы, они не обладают

меновой стоимостью. (*13).

 

В силу указанных обстоятельств продукты нематериального

производства вовлекаются в товарный оборот лишь тогда, когда

товарная форма становится всеобщей формой выражения обще-

ственного богатства, иными словами, лишь с развитием бур-

жуазных отношений.

 

И действительно, в древнем мире и в период феодализма

автор и изобретатель не выносили на рынок продуктов своего

труда. Лишь с появлением типографий и крупного машинного

производства неизмеримо расширяется круг потребителей новых

 

-53-

 

технических достижений и произведений литературы и искусст-

ва. Одновременно с этим между производителем (автором и изо-

бретателем) и потребителем появляется посредник в лице изда-

теля и промышленника. В силу своих финансовых и технических

возможностей, как правило, именно они, а не истинные авторы и

изобретатели стали выносить на рынок для реализации продук-

ты интеллектуального труда. Общественное потребление изобре-

тений и произведений литературы начинает осуществляться по-

средством товарного обмена. Они обретают цену, но цена эта в

силу самой природы продукта может быть реализована не в

одном, а лишь во множестве актов обмена на протяжении дли-

тельного времени.

 

Для того чтобы это стало возможным, необходимо правовое

закрепление вновь складывающихся отношений. Издержки пер-

вого издателя или промышленника, реализующего изобретение,

всегда выше, чем последующих. К. Маркс отмечал в <Капитале>,

что <издержки, которых требует ведение предприятия, приме-

няющего впервые новые изобретения, всегда значительно боль-

ше, чем издержки более поздних предприятий...>. (*14). Они высту-

пают на рынке с новым товаром, спрос на который еще не опре-

делился. Для совершения тех последовательных актов обмена, в

которых может быть реализована цена этого товара, им необ-

ходимо иметь монополию - в противном случае всякая изда-

тельская деятельность и осуществление изобретений прекратят-

ся. Так появляется на сцене авторское и патентное право. Дей-

ствительно, обмен столь своеобразного товара, как техническая

идея или художественное произведение, может происходить лишь

при наличии правовой нормы, гарантирующей собственнику ис-

ключительную (в смысле исключения всех других лиц) возмож-

ность реализации товара. Пока такой нормы нет, продать товар

нельзя, его присвоят другие. Таким образом, появление авторско-

го и патентного права становится исторически неизбежным, а

экономические отношения, лежащие в его основе обусловливают

его юридическую конструкцию. Авторское и патентное право

при любых различиях в формулировках строятся во всех бур-

жуазных странах, как правило, на получении ренты в ходе после-

довательных актов продажи изданного произведения или запа-

тентованного продукта или процесса. С самого начала функция

буржуазного авторского и патентного права была аналогична

функции права капиталистической собственности, поскольку

оно обеспечивало товаровладельцу (издателю) распоряжение

своим товаром на рынке. Это экономическое сходство не замед-

лило обнаружиться в том, что авторское и патентное право при

своем рождении выступили в форме права так называемой <ли-

тературно-художественной и, соответственно, промышленной

собственности> , (*15), объединенных вместе в понятие <интеллек-

туальной собственности>.

 

Однако при всей аналогии юридических отношений, возни-

кающих в связи с обладанием нематериальными объектами и их

 

-54-

 

куплей-продажей, и отношений, которые сопутствуют купле-

продаже вещественных объектов права, нематериальную собст-

венность, выражаясь уже вышеприведенными словами К. Марк-

са, нельзя назвать <действительной собственностью>, поскольку

она не есть экономическая категория и вне права существовать

не может.

 

Исходя из вышеизложенного, в настоящей монографии мы

употребляем термины <интеллектуальная>, <промышленная> и

<литературно-художественная> собственность в том смысле, в

котором они употребляются и признаны в советской правовой

доктрине и договорной практике при осуществлении междуна-

родного сотрудничества в определенной сфере человеческой дея-

тельности и правовом регулировании охраны результатов творче-

ской деятельности в капиталистических странах.

 

3. При рассмотрении современного авторского и патентного

законодательства буржуазных стран обращает на себя внимание

тот факт, что основные конструкции этих законов, сложившиеся

ц эпоху домонополистического капитализма, не претерпели кар-

динальных изменений, несмотря на появление новых видов и

средств распространения нематериальной продукции. Эта отно-

сительная устойчивость в существе, однако, сопровождается при-

нятием изменений и дополнений в деталях, которые в совокупно-

сти дают представление о тех тенденциях, которые наметились

за последние годы как в авторском, так и в патентном праве

различных стран.

 

Относительная устойчивость в существе объясняется прежде

всего тем, что капиталистический способ в сфере нематериаль-

ного производства применим в ограниченном масштабе в той ме-

ре, в какой изобретатель, писатель или художник работают <на

фабричный манер>, по указке своего заказчика. В большинстве

же случаев, как отмечал К. Маркс, здесь используется переход-

пая к капиталистическому производству форма, когда лица, за-

нятые научным пли художественным трудом, работают на <сово-

купный торговый капитал...>. (*16).

 

Капиталистический способ производства предполагает наем-

ный труд, предпосылкой которого является отделение материаль-

ных условий груда от производителя. В отношении творческих

работников это возможно лишь в тех случаях, когда сам творче-

ский процесс органически связан со сложными орудиями и ма-

шинной техникой (экспериментальные науки, телевидение и не-

которые другие области), но даже здесь наемный труд не уни-

версален. В основном же технические и рабочие приспособления

(чертежная доска, пишущая машинка, кисть, краски и т. д.)

играют в деятельности творческого работника второстепенную

роль и не обладают как, общее правило, значительной цен-

ностью. Главным здесь было и остается развитие собственных

индивидуальных способностей человека, отчуждение которых за-

труднено. Захват капиталистическим производством всей сферы

интеллектуальной деятельности означал бы се гибель, а эта

 

-55-

 

гибель, в свою очередь, не замедлила бы сказаться на самом

развитии капитализма. Отсюда известная стабильность и устой-

чивость в существе буржуазного авторского права, регулирую-

щих именно те отношения, которые складываются в рамках

форм нематериального производства, переходных к капиталисти-

ческим.

 

Вместе с тем было бы ошибочным полагать, что с наступле-

нием империализма в положении авторов и изобретателей со-

всем не происходит никаких качественных перемен. Напротив,

нельзя не заметить существенных изменений. Тенденция здесь

такова, что они все чаще и чаще начинают продавать не готовый

продукт своего труда, а, по существу, свою рабочую силу, кото-

рая создает по социальному заказу правящего класса такие

изобретения и произведения, которые имеют больший спрос на

рынке или нужны монополиям для иных целей. <Потребность в

деньгах, - отмечал французский ученый Саватье, - подчиняет

художника богачам, которые требуют от него взамен денег дей-

ствий, часто не соответствующих идеалам художника>. (*17). В из-

вестном смысле труд автора и изобретателя перестает быть

сугубо индивидуальным и в ряде областей хозяйственной и

культурной жизни допускает все большее разделение. Автора и

изобретателя уже можно довести до нищеты не путем конку-

ренции, а путем бойкота осуществления их изобретений и про-

изведений издательскими и промышленными корпорациями. В

период господства монополий, таким образом, авторы и изобре-

татели могут перестать и перестают быть независимыми и са-

мостоятельными товаропроизводителями при сохранении внеш-

ней видимости свободы их творчества.

 

Эксплуатация труда творческих работников в буржуазном

обществе осуществляется по преимуществу в форме неэквива-

лентного обмена. В подавляющем большинстве случаев сами они

не в состоянии реализовать свой труд, так как для этого нужны

дополнительные технические процессы (издание, прокат, поста-

новка, фабричное производство и т. д.). Соответствующие от-

расли промышленности находятся в руках предпринимателей,

как правило, крупных капиталистических фирм. В результате

автор и изобретатель оказываются вынужденными соглашаться

на неэквивалентный обмен произведенного ими продукта, чему

способствует широко распространенный в буржуазных странах

принцип <договорной свободы> сторон.

 

Экономическое подчинение творческих работников, как отме-

чал В. И. Ленин, приводит к духовной зависимости от <их де-

нежного мешка, от подкупа, от содержания>. (*18). Однако эта зави-

симость, по словам В. И. Ленина, <замаскированная (или лице-

мерно маскируемая)>. (*19). Законы, регулирующие охрану интел-

лектуальной собственности в буржуазных странах, и есть одно

из главных средств такой маскировки. Они создают у авторов

и изобретателей иллюзию обладания и свободного распоряжения

своим трудом и его продуктами - иллюзию, которая вопреки

 

-56-

 

истине усиленно поддерживается всей пропагандистской маши-

ной буржуазного общества. Отправляясь от капиталистических

производственных отношений, буржуазное право интеллектуаль-

ной собственности имеет своей основной задачей обеспечение мак-

симальной прибыли издателям, хозяевам промышленных, тор-

говых, зрелищных и иных предприятий и организаций, исполь-

зующих достижения науки, литературы и искусства, и является,

в первую очередь, правом предпринимателей, а не авторов и

изобретателей.

 

Как видно, социальная природа авторского права интеллек-

туальной собственности сложна и противоречива. Вся логика

развития нематериального производства в условиях капитализма

приводит к тому, что авторские и патентные законы, санкциони-

руя эксплуатацию работников интеллектуального труда пред-

принимателями, в определенной мере вынуждены также усили-

вать и защиту интересов самих авторов и изобретателей. Фор-

мально это прослеживается хотя бы в том, что во всех правовых

актах современного буржуазного государства, касающихся

охраны интеллектуальной собственности, автор и изобретатель

поставлены на первое место, хотя фактическим владельцем ав-

торских и патентных прав в подавляющим большинстве случаев

являются издатели и предприниматели.

 

4. Отличительной особенностью права на изобретение, лите-

ратурно-художественное произведение и других прав на интел-

лектуальную собственность является то, что все они имеют

строго ограниченный территориальный характер и относятся к

категории исключительных прав. Это положение требует опреде-

ленных дополнительных пояснений, поскольку с данной особен-

ностью права интеллектуальной собственности связано много

специфических вопросов не только теоретического, но и сугубо

практического значения, оказывающих огромное влияние на

форму и характер обмена изобретений и произведениями науки,

литературы и искусства в современном мире.

 

Авторское и патентное законодательство действуют только

на территории того государства, где они были приняты и не

имеют силы за его пределами. Строгая ограниченность действия

их в границах данного государства в принципе не является

чем-то необычным, хотя мы знаем, что ряд положений, относя-

щихся к праву собственности вообще, носит экстерриториальный

характер, и, кроме того, в силу действия коллизионных норм

данной страны отношения собственности, возникшие под дейст-

вием иностранного закона, в ряде случаев признаются в ней.

 

В основе строго территориальной ограниченности авторских

и изобретательских прав лежит субъективный характер этих

нрав и связанный с этим нематериальный характер данного вида

интеллектуальной собственности. Право на изобретение, лите-

ратурно-художественное, научное, музыкальное или иное произ-

ведение интеллектуального творчества связывается не с физиче-

ским или юридическим лицом вообще, а с конкретным субъек-

 

-57-

 

том - автором или его правопреемником, являющимся исклю-

чительным носителем данных прав.

 

<Исключительность>, как мы отметили, является вторым осо-

бым признаком авторского и патентного права. Его суть прояв-

ляется не только в персонификации любого из рассматриваемых

прав, в отождествлении этого права с его владельцем, но еще и

в том, что в отличие от отношений обычной собственности, где

кредитору с его правами противостоит конкретный должник с его

обязанностями (продавцу-покупатель, нанимателю-наймода-

тель и т. д.), владельцу авторских и патентных прав противо-

стоит любое лицо и все общество. В этом смысле его положение

исключительно, ибо его правам противостоит обязанность всех

и каждого уважать эти права на той территории, где действует

принятый авторский или патентный закон.

 

Прямым следствием указанных особенностей авторского и

патентного права является своеобразие его охраны как на нацио-

нальном, так и на международном уровне. Это своеобразие за-

трагивает не только формулировку норм соответствующих зако-

нов и конвенций, но и практику судебных и административных

органов всех государств, включая развивающиеся страны.

 

Из принципов исключительности и территориальности автор-

ского и патентного права вытекает следующее:

 

а) в пределах страны, где авторское и патентное право охра-

няет произведения науки, техники, литературы и искусства,

третьи лица могут использовать данное произведение не иначе

как с разрешения автора или его правопреемника;

 

б) порядок получении такого разрешения определяется зако-

ном страны, в которой действует указанное авторское или па-

тентное право;

 

в) порядок передачи всех правомочий или части их самим

автором, изобретателем или их правопреемниками за границу

всецело определяется законом страны, в которой действует ука-

занное авторское или патентное право (где оно возникло);

 

г) объем прав автора изобретения или их правопреемников

на техническое достижение, научное, литературно-художествен-

ное, музыкальное или иное произведение определяется всецело

законом страны возникновения данных прав;

 

д) охрана исключительных прав автора, 'изобретателя или

их правопреемников на данное произведение или техническое

достижение не зависит от того, охраняются ли они в другой

стране, в том числе в стране происхождения; в этом смысле тео-

ретически можно представить себе столько видов охраны дан-

ного произведения, сколько существует в мире стран, имеющих

авторское или патентное законодательство;

 

е) если государства не участвуют в международных согла-

шениях по охране авторских или патентных прав, то в строгом

смысле слова они не обязаны предоставлять охрану этих прав,

возникших под действием иностранного закона или в силу само-

 

-58-

 

го факта создания данного произведения или технического до-

стижения;

 

ж) в случае нарушения исключительных прав автора, изо-

бретателя или их правопреемников в какой-либо стране законо-

дательство данной страны определяет как сам факт нарушения,

так и ответственность нарушителя.

 

5. Указанные особенности права интеллектуальной собствен-

ности уже с самого начала появления первых авторских и па-

тентных законов вызвали к жизни многочисленные правовые

теории, большинство из которых имеет довольно широкое рас-

пространение в современной западной учебной и научной пра-

вовой литературе.

 

Прибегая к грубой классификации, можно утверждать, что

в буржуазной юридической науке существует две противопо-

ложные группы теорий права интеллектуальной собственности:

частно-правовая и общественно-правовая (публично-правовая).

Каждая из этих групп, в свою очередь, имеет ряд разновидно-

стей.

 

Из группы публично-правовых теорий можно выделить тео-

рию исключительных прав, теорию труда или творчества и тео-

рию выявления или обогащения общества, а из частно-право-

вых - теорию интеллектуальной собственности и теорию лич-

ности. (*20). Разумеется, это деление условно. Оно условно уже

потому, что не затрагивает целого ряда индивидуальных осо-

бенностей авторского права, с одной стороны, и патентного - с

другой. Вместе с тем, абстрагируясь от деталей, оно может

показать общую картину того, как буржуазные ученые объяс-

няют и маскируют истинное назначение авторского и патентного

права, служащего, как известно, целям закрепления господства

эксплуататорских отношений в классовом обществе.

 

Теория исключительных прав является в настоящее время

наиболее распространенной и наименее совершенной теорией. (*21).

Эта теория игнорирует классовый характер авторского и патент-

ного права и просто утверждает, что при создании технического

достижения, научного, литературно-художественного или иного

произведения автора изобретения или их правопреемников мож-

но наделить исключительными правами, которые ставят их в

привилегированное положение. Причем, если раньше, на заре

развития авторского и патентного права, предприниматель и

издатель, являясь в подавляющем большинстве случаев право-

обладателами, получали это право в качестве королевской приви-

легии, то в период промышленного капитализма государство,

т. е. публичная власть, осуществляя свои функции законодателя,

наделяет их этими правами на определенный срок при посредст-

ве авторов и изобретателей. При всем своем несовершенстве

теория исключительных прав имеет то преимущество, что она

лишена видимых сомнений и противоречий. Создание права пу-

тем государственного акта, а не признание существующего пра-

ва снимает все дальнейшие вопросы.

 

-59-

 

Теория труда или творчества говорит о признании патентной

и авторской охраны как необходимом вознаграждении за проде-

ланную определенным лицом работую. (*22). Творческая работа здесь

квалифицируется как вклад в общественное достояние. (*23). <При-

нимая на себя обязанность творца, человек не только выполняет

обычную функцию, непосредственно необходимую для поддер-

живания общества, но своим творческим усилием выполняет и

труд новатора>. (*24). Этот субъективный вклад творческого работ-

ника, по мнению сторонников данной теории, связан с распрост-

ранением и реализацией продукта интеллектуального труда и,

следовательно, обусловливает правовую охрану не только самого

процесса творчества, но и процесса реализации и распростране-

ния данного продукта. (*25). Не трудно, однако, заметить, что в дей-

ствительности для буржуазного права интеллектуальной собст-

венности интересы, связанные с распространением произведе-

ния и реализацией запатентованного продукта, это прежде всего

не интересы автора и изобретателя, а интересы тех, кто в целях

извлечения прибыли, выдаваемой за общественные задачи, орга-

низует и обеспечивает распространение продуктов интеллек-

туального труда. Доказательством может служить широкое рас-

пространение в ряде западных стран порнографии и низкопроб-

ной бульварной литературы, не имеющих ничего общего с так

называемыми <общественными задачами>.

 

Противоречия и сомнения теории труда или творчества пы-

тается снять теория выявления или обогащения общества, полу-

чившая широкое распространение в Германии с конца прошлого

века.

 

Суть ее сводится к тому, что основой для охраны результатов

творческой деятельности является не труд, а выявление интел-

лектуальной мысли и достигаемое благодаря этому обогащение

общественного достояния. (*26). В тот момент, когда произведения

или изобретения начинают реализовываться (распространяться)

вовне, они выходят из ограниченного круга личных отношений и

вступают в уже регулируемую правом сферу общественных от-

ношений. Следовательно, на первом плане мы видим здесь дей-

ствие на пользу обществу как единственное, достойное возна-

граждения и охраны. Таким образом, отпадает вопрос о втором,

третьем и последующих изобретателях, а также спор о неспра-

ведливом вознаграждении самого творца произведения интеллек-

туального труда.

 

Если для всех публично-правовых теорий общим является то,

что личные и имущественные права составляют лишь специаль-

ный институт авторского и патентного права, то частно-право-

вые теории ставят их на первое место.

 

Так, например, теория интеллектуальной собственности, воз-

никновение которой относится ко времени французской буржуаз- 

ной революции, определяет продукты духовного творчества так 

же, как и вещественную собственность, как продукты, имеющие 

один и тот же источник происхождения, а именно-труд. (*27). <При  

 

-60-

 

всех различиях в отдельных определениях, - говорят сторонни-

ки этой теории, - вещественная и интеллектуальная собствен-

ность тождественны в своих основных чертах. И та, и другая

дают право распоряжаться и использовать предметы веществен-

ной и интеллектуальной собственности>. (*28). Аналогия правовых

институтов вытекает, по мнению сторонников теории интеллек-

туальной собственности, из аналогии путей рождения этих прав.

 

Теория интеллектуальной собственности с самого начала ис-

ходила из естественно-правового понятия права собственности.

Ни одно принадлежащее человеку благо, - отмечалось в автор-

ских законах штатов Массачусетс, Рой-Айленд, Нью-Гэмпшир и

др. в конце XVIII века, - не может быть ближе ему, чем право

на продукт его умственного творчества>, (*29), а в докладе о проекте

французского закона об авторском праве 1793 г. прямо говори-

лось о литературной собственности как <самой священной, са-

мой неуязвимой... и самой личной из всех видов собственности>. (*30).

 

Кроме Франции, Англии и США, другие развитые страны

более или менее отказались от теории <права собственности> в

применении к авторскому и патентному праву. Однако во Фран-

ции эта теория пережила эпоху некоторого возрождения. Ряд

ученых объясняет это появлением неологической разновидности

классической концепции RES: они признают некую особую кате-

горию бестелесной вещи. (*31). Эта категория вводится во француз-

ский закон о литературной и художественной собственности от

11 марта 1957 г. (ст. 1). Более поздние работы говорят о воз-

рождении теории нрава собственности и в ФРГ. (*32).

 

Однако теория интеллектуальной собственности не выдержи-

вает критики. Выше мы уже довольно подробно останавлива-

лись на этом, когда рассматривали понятие интеллекту-

альной собственности в правовой литературе и объясняли со-

временное значение этого термина. Авторские и изобретатель-

ские права, так же как и другие права человека, не являются

так называемыми естественными правами. Они определяются

теми общественными отношениями, которые господствуют в дан-

ном обществе, и значит не могут быть признаны абстрактной и

вечной идеей. В объектах авторского и патентного права отсут-

ствуют специфические черты юридического понятия собственно-

сти. В отличие от права собственности эти права ни в одной

стране нс являются бессрочными, различны пути приобретения

этих прав, в них отсутствует основной атрибут нрава собствен-

ности - право пользования объектом, при отчуждении права

интеллектуальной собственности на возмездных и безвозмезд-

ных началах оно продолжает быть связанным с первоначальным

субъектом в форме личного неимущественного права <авторства>

на данное произведение или техническое решение и так далее.

 

Согласно другой частно-правовой теории - теории лично-

сти - право автора н изобретателя является не чем иным, как

неразрывной частью самой его личности, т. е. входит в комплекс

его <я>. Это право есть результат творческой деятельности че-

 

-61-

 

ловека, выраженной в произведении, картине, изобретении и так

далее. Результат труда рассматривается сторонниками этой тео-

рии как часть его личной сферы, подобно праву на имя, на

жизнь и так далее. (*33). Оно выходит за пределы этой сферы лишь

тогда, когда выдается патент или когда рукопись издается, но

и здесь оно всегда остается <по своей внутренней сущности еди-

ным правом личности...>. (*34).

 

Такая точка зрения весьма выгодна предпринимателям, по-

скольку она позволяет отстаивать право использования резуль-

татов творческой деятельности теми, кому автор и изобретатель

по договору (формально свободному) передают такое право

пользования. Отдавая примат личным правам автора и изобре-

тателя, сторонники этой концепции забывают, что для них столь

же существенны и имущественные права, вытекающие из их

правомочий авторства. Данная теория не дает также ответа на

вопрос о том, каким образом право изобретателя, автора или

художника или часть этих прав может быть передана, если со-

гласно положениям теории личности данное право, поскольку

оно отождествляется с личностью, просто не может передаваться.

 

Различие во взглядах буржуазных ученых на право, регули-

рующее охрану результатов творческой деятельности, только

словесное. Оно ни в коей мере не препятствует эксплуатации

авторов и изобретателей и во всех случаях защищает и учи-

тывает интересы предпринимателей.

 

Все вышеприведенные теории являются, с точки зрения марк-

систской методологии исследования, иллюстрацией того, как в

буржуазной юридической литературе исследуются правовые яв-

ления для того, чтобы затруднить уяснение их подлинной экс-

плуататорской сущности.

 

-62-

 

Глава 3

 

ОХРАНА РЕЗУЛЬТАТОВ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

НА НАЦИОНАЛЬНОМ УРОВНЕ

 

Чтобы охватить общую картину охраны результатов творче-

ской деятельности в международном частном праве, представ-

ляется целесообразным остановиться первоначально на рассмот-

рении проблем, которые условно можно отнести к национально-

му уровню охраны, т. е. урегулированных прежде всего во внут-

реннем патентном и авторском законодательстве отдельных

стран.

 

Национальный уровень регулирования охраны исторически

предшествует международному (конвенционному) уровню охра-

ны. Первые привилегии на книгопечатание, например, в Европе

стали выдаваться монархами с XV в., а появление первых ста-

тутов по авторскому и патентному праву отмечено в XVIII и в

особенности XIX в. Поскольку территориальная ограниченность

 

-62-

 

действия этих законов тормозила охрану продукции за рубежом,

то в середине XIX в. страны стали заключать двусторонние со-

глашения о взаимной охране авторских и патентных прав. Толь-

ко Франция за период с 1852 по 1862 г. заключила 23 таких дву-

сторонних соглашения.

 

В современных зарубежных работах необходимость нацио-

нального регулирования охраны результатов творческой деятель-

ности, и в частности защиты интересов творческих работников,

чаще всего объясняют четырьмя причинами.

 

Во-первых, социальная справедливость требует, чтобы автор

изобретения, научного, литературно-художественного или музы-

кального произведения был вознагражден за плоды своего труда,

что должен санкционировать соответствующий закон данной

страны.

 

Во-вторых, учреждение охраны прав этих лиц будет вдохнов-

лять их на создание новых работ и таким образом будет увели-

чиваться научное, литературно-художественное и музыкальное

богатство данной страны и ее народа.

 

В-третьих, национальный уровень охраны необходим для то-

го, чтобы должным образом были защищены личные неимущест-

венные права авторов и изобретателей. Иными словами, нужна

моральная и юридическая поддержка общества в том, что ка-

сается их прав на выбор момента и способов опубликования

результатов их творческого труда, его произведения, па непри-

косновенность работы, чтобы избежать искажения при ее исполь-

зовании, наконец, на охрану его права на имя.

 

В-четвертых, учреждение охраны связано с повышением

авторства и престижа страны: работа творческих работников

отражает душу нации, укрепляет ее традиции, повышает духов-

ный настрой народа. Любая страна, желающая стимулировать

вдохновение ее творческих работников, развивать и повышать

свое национальное культурное наследие, должна обеспечить

эффективную охрану авторских и патентных прав.

 

Вышеизложенные соображения позволили некоторым специа-

листам как в развитых капиталистических, так и в развиваю-

щихся странах наименовать авторское и патентное право пра-

вом творческой личности, что, учитывая социальную сущность

его, является неверным.

 

Регулируя отношения, возникающие в связи с созданием и

использованием технических достижений, произведений литера-

туры, науки и искусства, оно ставит на первое место предприни-

мателя, владельца издательства, газеты, театры, радио- и теле-

компании, звукозаписывающей организации. Именно его отноше-

ния с творцом технического достижения или произведения, с од-

ной стороны, а с другой-с прочими предпринимателями в той

же или смежных областях являются сердцевиной патентного и ав-

торского права как развивающихся, так и развитых буржуазных

стран на современном этапе. В значительной степени это объяс-

няется тем, что творческие работники, как общее правило, лише-

 

-63-

 

ны материальных средств, необходимых для распространения

своих произведений, и вынуждены в силу этого уступать исклю-

чительное право на них монополиям. Кроме того, характерной

чертой современного авторского и патентного права является и

то, что в случае создания произведения интеллектуального труда

творческим работником, работающим по найму, исключительное

право на это произведение возникает не у подлинного создателя,

а у предпринимателя, где он работал (об этом говорит, напри-

мер, ст. 201 нового американского закона). Будучи лишенными

средств для внедрения и распространения результатов своего

интеллектуального труда, а часто и для создания их, работники

творческих профессий, как видно, вынуждены либо продавать

свою рабочую силу, либо уступать предпринимателям то, что

ими создано. Это не только в значительной степени предопреде-

ляет идейную направленность большинства произведений литера-

туры, науки и искусства, но и дает предпринимателям возмож-

ность диктовать размер вознаграждения и другие условия об

уступке прав па произведения или технические достижения при

формальном соблюдении свободы договора с творческим работ-

ником, его создавшим.

 

А. Охрана авторских прав в рамках национальных источников

международного частного права

 

1. На формирование новейших авторских законов развитых

капиталистических стран, а также стран развивающихся в пос-

левоенный период огромное влияние оказало бурное развитые и

распространение новых мощных средств воспроизведения произ-

ведений литературы, науки и искусства и, соответственно, появ-

ление новых сфер предпринимательской деятельности. За не-

сколько последних десятилетий кроме традиционных кино, радио,

телевидения, издательской и постановочной деятельности появи-

лись коммерческое и некоммерческое ксерокопирование, новые

способы звуко- и видеозаписи и нх воспроизведение, индустрия

музыкальных автоматов, кабельное телевидение и ряд других

сфер, которые затрагивают имущественные и иные права авторов

и их правопреемников.

 

Все это объективно накладывало свой отпечаток на характер

и способы регулирования охраны авторских прав на националь-

ном уровне. Главным компонентом такой охраны, безусловно,

является, собственно, внутреннее авторское законодательство,

которое наряду с международными авторскими конвенциями

является главным источником норм международного частного

права по вопросам авторско-правовой охраны н сотрудничества

государств в рассматриваемой сфере.

 

Кроме исследования авторского законодательства для целей

анализа национального уровня охраны полезно остановиться

также на практике уступки и приобретения авторских прав в

тех случаях, когда одной из сторон в такого рода отношениях

 

-64-

 

наступает иностранное физическое или юридическое лицо

(автор, издательство или авторско-правовое общество).

 

Что касается развитых капиталистических стран, то новые

законы об авторском праве были приняты в Великобритании в

1956 г., во Франции-в 1957 г., в ФРГ-в 1965 г., в Австрии-

в 1963 г., в Японии-в 1970 г., в США-в 1976 г. (вступил в

силу 1 января 1978 г.). Постановления этих законов сформули-

рованы также в значительной степени под влиянием крупных

международных соглашений в области авторского права, целью

которых является обеспечение охраны исключительных прав на

произведения литературы, науки и искусства за пределами той

страны, где они появились на свет.

 

Ситуация в развивающихся странах значительно сложнее,

разнообразнее и требует дополнительных пояснений. Для пони-

мания их современного состояния следует учесть ряд обстоя-

тельств.

 

Во-первых, первоначально, на территории нынешних освобо-

дившихся стран, действовали авторские законы европейских

капиталистических стран. Так, например, с 1857 г. па территорию

колоний распространяет свое авторское законодательство Фран-

ция. Затем то же самое сделали Португалия, Италия и Испа-

ния. (*1). Фактически аналогичная ситуация была и с английским

законом 1911 г., отмена которого в 1956 г. в связи с принятием

нового закона не повлияла на его действие в зависимых стра-

нах. (*2).

 

На сегодняшний день законы бывших монополий и в особен-

ности французский 1957 г., английский 1911 и 1956 гг. действуют

в таких освободившихся странах, как Ямайка, Гренада, Гайана,

Багамские острова, Тринидад и Тобаго-в Латинской Америке;

Бирма и Фиджи-в Азии; Ботсвана, Конго, Маврикий, Малага-

сийская Республика, Нигер, Того, Чад и ряд других-в Африке.

 

Во-вторых, уже в 50-е годы некоторые освободившиеся стра-

ны проявили интерес к такому урегулированию авторско-пра-

вовых отношений, которое в большей степени отвечало их нацио-

нальным интересам. Это проявилось в большем, чем в прежних

законах метрополий разграничении интересов владельцев автор-

ских прав, с одной стороны, и общественных интересов соответ-

ствующей развивающейся страны - с другой. Ярким примером

тому служат ныне действующие законы об охране авторских

прав АРЕ (1954), Индии (1958) и в особенности Ганы (1961) и

Уганды (1964). Разграничение в этих и последующих законах

развивающихся стран шло по пути определенного ограничения

исключительных прав автора и его правопреемника в пользу

публичных интересов соответствующей страны (в целях обуче-

ния, образования, информации н т. д.).

 

Особняком в этой группе стран, принявших собственное ав-

торское законодательство, стоят Бразилия (1973), Чили (1970),

Эквадор (1976), Малайзия (1959), Филиппины (1972), Пакистан

 

-65-

 

(1962) и некоторые другие. Большое влияние на них оказали

законы Франции, Англии и ФРГ.

 

В-третьих, стремясь предвосхитить процесс принятия нового

авторского законодательства в освободившихся странах, с тем

чтобы направить его в определенное русло трансформации бур-

жуазных концепций авторского права в национальное право раз-

вивающихся стран и втянуть эти страны в международную си-

стему охраны авторских прав, обеспечив тем самым свои эконо-

мические интересы, буржуазные страны выдвигают идею разра-

ботки оптимальных моделей авторских законов, специально

предназначенных для развивающихся стран. (*3). Так, в 1964 г. по-

явился на свет первый проект типового закона, который оказал

определенное влияние на разработку и принятие авторских за-

конов в Замбии и Малави в 1965 г., в Тунисе, Танзании и Ке-

нии-в 1966 г., на Мальте-в 1967 г., в Марокко и Нигерии -

в 1970 г.

 

Второй проект типового закона об авторском праве для раз-

вивающихся стран был разработан в 1975 г. и включал измене-

ния Бернской и Всемирной конвенций по охране авторских прав,

имевших место в 1971 г. Он оказал влияние на принятие автор-

ских законов в Сенегале и Алжире в 1973 г., в Кот-д'Ивуаре-

в 1978 г., на Кипре - в 1976 г. и  некоторых других странах.

 

2. Национальный уровень охраны предполагает законода-

тельное решение таких вопросов, как круг охраняемых в данной

стране произведений науки, литературы и искусства, перечень

конкретных имущественных и личных неимущественных прав

авторов, подробное регламентирование ограничений их исклю-

чительных прав, срок охраны, виды нарушений авторских прав

и санкции за них, а также ряд других вопросов. Рассмотрим эти

важнейшие положения авторских законов.

 

Законы Франции, Италии, Японии, АРЕ, Бенина, Мали, ЦАР

и ряда других стран, с одной стороны, выделяют объект охраны

в общей форме, чаще всего как произведения <духовного твор-

чества, какого бы жанра, формы, достоинства и назначения они

ни были> (ст. 2 французского закона), или как <продукт, отно-

сящийся к литературе, науке, искусству или музыке, в котором

мысли и чувства выражены в творческой манере> (ст. 2 гл. 1

японского закона), а с другой - снабжены примерным, но до-

статочно подробным перечнем произведений, которые имеются в

виду: книги, брошюры, тексты лекций, речей, проповедей, музы-

кальные произведения с текстом или без текста, драматические

произведения, пантомимы и произведения хореографии, живо-

пись, скульптура, графика, кинематографические и ныне аудио-

визуальные произведения, звукозаписи, фотографии, произведе-

ния архитектуры, карты, планы и т. д. Так, например, индоне-

зийский закон устанавливает десять общих категорий охраняе-

мых произведений, входящих в собирательное понятие литера-

турных, научных и художественных произведений, (*4), малайзий-

ский - шесть, (*5), филиппинский - восемнадцать. (*6).

 

-66-

 

Американский закон (ст. 102) особо подчеркивает, что охра-

няемое произведение должно быть зафиксировано в осязаемой

форме, т. е. охраняется не идея как таковая, а конкретное выра-

жение идеи. Аналогичное требование содержится в ряде законов

азиатских и африканских стран, например в таиландском зако-

не об охране литературных и художественных произведений (*7) и

законе Ганы 1961 г.

 

Не считаются произведениями и не являются объектом охра-

ны сообщения о новостях дня и другие сообщения информаци-

онного характера: о пожаре, дорожных происшествиях, кончине,,

личной жизни и так далее (ст. 10  2 японского закона, ст. 18

канадского закона).

 

Различают оригинальные и неоригинальные произведения. К

последним законодательство относит переводы, аранжировки,

экранизацию и другую переделку произведений (роман в пьесу,

и наоборот), причем охрана неоригинальных произведений не

должна нарушать прав на оригинальное произведение (ст. 11

японского закона, ст. 4 французского закона).

 

Среди объектов охраны следует различать составное произве-

дение, в которое включены произведения, ранее существовавшие,

без сотрудничества с их авторами, и совместные, созданные дву-

мя или более лицами, в которых вклад каждого отдельного лица

не может быть использован отдельно. В случае составного про-

изведения (например, журнал) его использование в целом пред-

полагает наличие разрешения как отдельных авторов, так и ре-

дактора, а при использовании одного произведения из этого

журнала - необходимо разрешение лишь конкретного автора

(ст. 12 японского закона).

 

Современное национальное авторское законодательство пре-

дусматривает довольно значительную группу произведений, кото-

рые не подпадают под охрану в силу того, что по своему замыслу

они должны иметь как можно более широкое и свободное поль-

зование всеми людьми на данной территории. Это конституции

и другие законы и подзаконные акты, судебные и администра-

тивные решения, извещения, инструкции и циркуляры государ-

ственных или общественных органов, а также переводы и сбор-

ники всего вышеназванного.

 

В сферу применения авторского законодательства, которое-

как было отмечено ранее, носит строго ограниченный террито-

риальный характер, входят не все произведения и не любых

авторов, а лишь произведения граждан данной страны и юри-

дических лиц в тех странах, где они признаются субъектами

авторских прав, вне зависимости от места публикации (в ФРГ,

например, только физические лица могут быть владельцами ав-

торских прав); произведения, впервые опубликованные в данной

стране или в пределах 30 дней после того, как они были впервые

опубликованы за границей; произведения, которым предостав-

ляются охрана в силу международных соглашений (раздел VIII

норвежского закона, ст. 6 японского закона, ст. 4 канадского за-

 

-67-

 

кона, ст. 29(6) и 32(г) австралийского закона и так далее).

Иностранцы и лица без гражданства, постоянно проживающие

на территории данной страны, как общее правило, в вопросах

охраны своих произведений пользуются правами наравне с мест-

ными гражданами. Действующий бельгийский закон 1886 г. и

французский 1957 г. не содержат указаний на ограничение охра-

ны прав граждан иностранных государств и долгое время рас-

пространяли охрану на любые произведения любых граждан,

однако Бельгия в 1921 г., а Франция в 1964 г. приняли постанов-

ления, в соответствии с которыми получение охраны иностранны-

ми гражданами стало обусловливаться наличием взаимности.

 

3. Сердцевину любого национального авторского закона со-

ставляет раздел, касающийся авторских прав. Законодательство

как развитых, так и развивающихся стран наделяет автора ис-

ключительными правами на охраняемое произведение. По за-

мыслу законодателя, целью охраны является стимулирование

творческой деятельности путем предоставления защиты личных

и имущественных интересов автора. Подавляющее число законов,

включая новый американский, охраняет произведение в силу

факта его создания (ст. 17 японского закона, разд. IV закона

ФРГ), а право авторов считает правом собственности. Законы

континентальных стран и Японии различают две категории прав:

личные неимущественные права автора и имущественные. Зако-

нодательство других развитых стран не знает такого деления,

однако содержит положения об охране доброго имени и репу-

тации автора, кроме того, то, что имеется в виду под личными

правами на континенте, в ряде случаев охраняется в этих стра-

нах постановлениями о пресечении недозволенной конкуренции.

 

Личные права неотделимы от личности автора (ст. 59 япон-

ского закона, ст. 6 французского закона) и, как правило, вклю-

чают в себя: а) право на опубликование произведения и право

на воздержание от опубликования его; б) право указать свое

имя или псевдоним или не указывать ни то, ни другое; в) право

на целостность и неприкосновенность произведения, которое оз-

начает, что издатель или иной предприниматель не имеет права

без согласия автора вносить какие-либо изменения в произведе-

ние; г) право изъять произведение из обращения, обычно сопро-

вождаемое обязанностью возмещения убытков. В ряде случаев,

кроме перечисленных конкретных прав, содержится общее поло-

жение о том, что если использование произведения нарушает

честь и достоинство автора, то оно представляет собой наруше-

ние его личных прав со всеми вытекающими отсюда последст-

виями (ст. 113  2 японского закона).

 

Исключительным правом автора являются и его имуществен-

ные права (иногда они называются правом на хозяйственное

использование произведения> - Италия), которые сводятся к по-

лучению материальной выгоды от использования произведения

литературы, пауки или искусства. Эти права принимают кон-

кретную форму в тех случаях, когда владелец их выдает разре-

 

-68-

 

шение на использование своего произведения и взамен получает-

за это вознаграждение.

 

Имущественные права могут быть классифицированы сле-

дующим образом: а) право на размножение произведения в ося-

заемой форме с помощью типографии, фотографии, звукозаписи,

видеозаписи и так далее; б) право на публичное исполнение или

представление произведения; в) создание нового произведения

на базе охраняемого; г) право публичного распространения пу-

тем продажи или иной передачи права собственности экземпля-

ров охраняемого произведения или звуковые записи его; д) пра-

во публичного чтения произведения; е) право выставлять произ-

ведение на обозрение публики; ж) право перевода и адаптации

и т. д. Право на размножение произведения является наиболее

существенным правом автора по действующему законодательст-

ву. Кроме того, ряд стран относит к имущественным правам

автора так называемое право следования (ФРГ, Италия и др.),

которое заключается в том, что, если оригинал произведения

изобразительного искусства продается несколько раз подряд и

цена последующей продажи превосходит цену предыдущей, то

автор при каждой продаже имеет право на определенный про-

цент от разницы цен. Являясь неотчуждаемым, это право близко

примыкает к личным правам автора. Ряд новых законов разви-

вающихся стран, например Филиппин (1972), Бразилии (1973)

и Эквадора (1976), также предусматривает охрану права сле-

дования.

 

Своеобразие в юридической характеристике исключительных

прав автора представляет английское законодательство, а также:

сходное с ним законодательство бывших колоний. Здесь нет

единого понятия исключительных прав: они изменяются в зави-

симости от типа охраняемого произведения и, по существу, со-

провождаются перечнем запретительных действий в отношении

этих объектов для третьих лиц. Английский закон устанавливает

шесть категорий охраняемых объектов: 1) литературные, музы-

кальные и драматические произведения; 2) произведений изо-

бразительного искусства;   3) звукозапись;   4) кинофильмы;

5) радио и телепередачи; 6) опубликованные издания произве-

дений. Так, например, в отношении первой группы закон запре-

щает третьим лицам без разрешения автора воспроизводить,

публиковать, исполнять или передавать по радио данное произ-

ведение, а также переводить, адаптировать и переделывать его.

В отношении пятой группы объектов исключительного права

запрещается без согласия автора делать кинофильм с телепере-

дачи, записывать звук, публично демонстрировать телепередачу

или устраивать публичное прослушивание радиопередачи перед

аудиторией, вносящей плату, запрещается также ретрансляция.

 

Авторские законы развитых стран, как правило, содержат

нормы, относящиеся к издательским и постановочным договорам.

На практике широко распространены также типовые договоры,

базирующиеся на законах об авторском праве и разработанные

 

-69-

 

издательствами, зрелищными предприятиями, фирмами грамза-

писи и авторско-правовыми обществами соответствующих стран.

Согласно законам автор может распорядиться всеми своими

правами или частью их. Передача прав, как общее правило, под-

чинена условию, что каждое из уступаемых прав было бы пред-

метом специального упоминания в акте о передаче и что область

использования уступаемого права была бы разграничена как в

своем объеме и своем назначении, так и в месте и в сроке ис-

пользования (ст. 31 французского закона, ст. 202 закона США).

 

4. Охрана исключительных прав автора в подлинном смысле

становится эффективной лишь тогда, когда четко определена

сфера осуществления этих прав. Законы развитых к развиваю-

щихся стран подробно регулируют случаи использования про-

изведений в общественных и иных интересах (лояльное исполь-

зование), когда такое использование разрешается без получений

согласия автора и без выплаты ему гонорара и в то же время

не содержит в себе беспричинного и неразумного нарушения его

прав. Эти положения законов, именуемые ограничениями исклю-

чительных прав автора, относятся к праву на: а) воспроизведе-

ние для личного пользования и частных и бесплатных показов

исключительно в кругу семьи (ст. 41, п. 1 и 2 французского за-

кона, ст. 30 японского закона), б) использование с целью кри-

тики, комментария, учебных и исследовательских целей: новый

американский закон в ст. 107 предусматривает в этой связи

четыре критерий для определения лояльного использования, а

именно: цель и характер использования, характер охраняемого

произведения, объем и частота заимствования по отношению ко

всему произведению и влияние использования на потенциальный

рынок охраняемого произведения или на его ценность; в) сво-

бодное изготовление и распространение в единичных экземпля-

рах произведений в некоммерческих целях библиотеками и архи-

вами и так далее.

 

5. Одним из основных институтов охраны авторских прав на

национальном уровне является срок охраны, ибо после истече-

нии его охраняемое произведение становится публичным достоя-

нием. В США, Англии, Франции, Италии и большинстве других

стран на литературные, драматические и музыкальные произве-

дения он составляет продолжительность жизни автора и 50 лет

после его смерти. В ФРГ срок заканчивается через 70 лет после

смерти автора. Если произведение при жизни автора не было

издано или публично исполнено, то срок составляет, соответст-

венно, 50 и 70 лет, считая с конца года, когда издание или пуб-

личное исполнение впервые имело место. (В случае, если это.

произошло через 60 лет после смерти автора, в ФРГ произве-

дение будет охраняться не 70, а 10 лет.)

 

Для произведений изобразительного искусства, звуко- и ви-

деозаписи, кинофильмов, радио- и телепередач срок, как общее

правило, также составляет 50 лет после смерти автора, а исклю-

чительное право на фотографию истекает через 25 лет после

 

-70-

 

опубликования (в Японии для фотографий установлен 50-лет-

ний срок после смерти автора). Во всех случаях срок исчисляет-

ся с начала года, следующего за тем, в котором смерть автора и

опубликование или исполнение произведения имело место. В

случае периодических изданий, таких как газеты или журналы, -

срок охраны исчисляется с момента опубликования каждого от-

дельного номера или издания. В случаях публикации произве-

дения по частям срок исчисляется с момента выхода в свет

последней части (ст. 56 японского закона).

 

Для произведений, созданных в соавторстве, в расчет прини-

мается календарный год, в который умирает последний из жи-

вущих соавторов. Для произведений, выпущенных анонимно, под

псевдонимом или коллективно, срок исключительного права со-

ставляет 50 лет, считая с 1 января календарного года, следую-

щего за годом публикования, однако если автор раскроет свое

имя, то длительность права использования определяется в соот-

ветствии с видом данного произведения, т. е., как правило,

50 лет после смерти автора.

 

В связи с членством в Бернской конвенции по охране произ-

ведений литературы и искусства и Всемирной конвенции об

авторском праве законодательство развитых стран содержит

специальное правило о сравнении сроков в тех случаях, когда

речь идет об охране произведений иностранных авторов из стран,

участвующих в этих международных соглашениях. Смысл его

сводится к тому, что охрана произведений иностранного автора

(например, французского, где установлен 50-летний срок после

смерти) в данной стране (например, в ФРГ, где действует 70-лет-

ний срок) не может быть больше, чем в стране происхождения

произведения (т. е. Франции); иными слова, в ФРГ такое произ-

ведение будет охраняться не 70, а 50 лет после смерти автора,

поскольку при сравнении сроков избирается меньший.

 

В связи с вступлением в силу с 1 января 1978 г. нового аме-

риканского закона об авторском праве следует отметить, каким

образом осуществляется переход к охране произведений по это-

му закону. Прежде всего, вместо существовавшей ранее двойной

системы охраны произведений, когда неопубликованные произ-

ведения охранялись нормами общего права, а опубликованные-

федеральным законом 1909 г., новым законом введена единая

система охраны как на опубликованные, так и на неопублико-

ванные произведения. Если произведение еще охраняется по

старому закону и находится на первом 28-летнем периоде охра-

ны, то срок его охраны может быть продлен на новый срок, ко-

торый устанавливается в 47 лет (а не 28, как в старом законе).

Общий срок охраны этих произведений составит, таким образом,

75 лет. Для тех произведений, по которым срок второго периода

охраны не истечет в 1977 г., общий срок охраны автоматически

продляется до 75 лет.

 

Для произведений, созданных после 1 января 1978 г., автор-

ское право будет действовать, как было отмечено ранее, в тече-

 

-71-

 

ние всей жизни автора и 50 лет после его смерти, считая с 1 ян-

варя года, следующего за годом смерти автора. Произведения,

созданные в порядке выполнения служебного заданий, а также

произведения, выпущенные анонимно или под псевдонимом,

будут охраняться в течение 75 лет после опубликования или в

течение 100 лет со времени создания, причем будет учитываться

срок, истекающий ранее.

 

На неопубликованные произведения, созданные к 1 января

1978 года, авторское право на которые еще не оформлено по

старому федеральному закону, но которые еще не станут обще-

ственным достоянием, новый закон автоматически распростра-

няет тот же самый срок охраны, что и для произведений, со-

зданных после 1 января 1978 г., т. е. в течение всей жизни автора

и 50 лет после его смерти или же 75 лет со времени опублико-

вания (100 лет со времени создания).

 

Произведения, на которые срок действия авторского права

истек до конца 1977 г., охране по новому закону не подлежат.

По старому закону при возобновлении срока действия автор-

ского права на второй 28-летний срок автору (наследнику авто-

ра) в некоторых случаях возвращались права, уступленные

пользователю в течение первого 28-летнего срока действия ав-

торского права. По новому закону система охраны из двух сро-

ков отменяется, за исключением произведений, первый срок

охраны которых не истечет до 1 января 1978 г. В связи с этим

устанавливается новый порядок, по которому права на произ-

ведение, уступленные автором (наследником) после 1 января

1978 г. могут быть по общему правилу возвращены автору (на-

следнику) через 35 лет после уступки, если автор (наследник)

представит об этом письменное уведомление пользователю в

установленный законом срок.

 

6. Нарушением исключительных прав автора или его право-

преемника законодательство признает любое использование про-

изведений в обход закона. Ввоз в страну с целью распростране-

ния и распространение в данной стране объектов, полученных в

нарушение авторских нрав лицом, которое знает об этом нару-

шении, также является противоправным (ст. 101 австралийского

закона 1968 г., ст. 113 японского закона). Во всех случаях нару-

шения согласно действующим законам автор может потребовать

компенсации за понесенный ущерб, а также выплаты ему нару-

шителем незаконно полученной прибыли. Автор может также

потребовать прекращения или предотвращения такого наруше-

ния и принятия к этому таких мер, как уничтожение объектов,

производство которых влечет нарушение его прав, а также объек-

тов и частей, служащих исключительно в целях нарушения его

прав. В ряде стран (Япония, Франция, Малайзия, Индонезия и

др.) предусматривается уголовное наказание нарушителей.

 

7. Следует остановиться на особенностях охраны авторских

прав по советскому законодательству. В нашей стране нет спе-

циального закона по авторскому праву, как это имеет место в

 

-72-                                                                         

 

других странах, в том числе и в ряде социалистических. Высшим

законодательным актом, регулирующим общественные отноше-

ния в связи с созданием и использованием произведений науки,

литературы и искусства в СССР, являются Основы гражданского

законодательства Союза ССР и союзных республик (далее -

Основы), в которых четвертый раздел (ст.ст. 96-106) посвящен

авторскому праву. Кроме того, в каждой союзной республике

имеются свои гражданские кодексы, в которых нормы авторско-

го права по всем основным вопросам совпадают, хотя и не дуб-

лируют ни друг друга, ни Основ.

 

Объектом охраны по советскому законодательству (ст. 96

Основ, ст. 475 КГ РСФСР) может быть любое произведение

науки, литературы или искусства независимо от формы и спосо-

ба его воспроизведения. Охраняются не только выпущенные в

свет, но и невыпущенные произведения. Чтобы они охранялись,

не требуется никаких формальностей, как это предусмотрено в

ряде других стран (регистрация, депонирование, опубликование

и так далее) за исключением фотографических произведений, на

которых должно быть указано место и год выпуска в свет и имя

автора.

 

В соответствии с законодательством субъектом авторского

права может быть физическое или юридическое лицо. Причем в

Основах и ГК (ст.ст. 485-486) содержится перечень случаев,

когда авторское право с момента его возникновения признается

за юридическими лицами. Кроме того, юридические лица (изда-

тельства, киностудии, учебные и научные учреждения и т. д.)

могут приобретать авторские права по договору, т. е. выступать

в качестве правопреемников авторов наряду с физическими ли-

цами. В этих случаях организации, как правило, получают воз-

можность лишь распоряжаться произведением литературы, нау-

ки или искусства, а остальные права, в том числе и право на

получение авторского вознаграждения, сохраняются за истинным

создателем его.

 

В соответствии с ст.ст. 105 Основ и 496 ГК РСФСР срок охра-

ны авторских прав составляет продолжительность жизни автора

и 25 лет после его смерти, начиная с 1 января года, следующего

за годом смерти автора. По законодательству союзных респуб-

лик срок охраны произведений, фотографий и декоративно-при-

кладного искусства может быть сокращен, но не меньше, чем

до 10 лет с момента опубликования произведения.

 

Объем авторских правомочий урегулирован в ст. 98 Основ и

ст. 479 ГК РСФСР. Здесь перечислены такие права авторов и их

правопреемников, как право на опубликование, воспроизведение

и распространение своего произведения всеми дозволенными за-

коном способами: право на имя, право па неприкосновенность

произведений, право на получение вознаграждения за исполь-

зование произведения и так далее.

 

Закон предусматривает, что использование произведения,

включая его перевод на другой язык, возможно не иначе как по

 

-73-

 

договору с автором или его правопреемником. Исключение со-

ставляет ряд случаев, которые прямо упомянуты в законе (ст. 103

Основ, ст. 492 ГК РСФСР), а именно; а) использование произве-

дении литературы, науки и искусства для удовлетворения

личных потребностей; б) воспроизведение отдельных издан-

ных произведений и отрывков из них в научных, критиче-

ских. учебных и политико-просветительных целях; в) исполь-

зование ранее опубликованных произведений путем прямого

воспроизведения в кинофильмах, телефильмах, телевизионных и

радиопередачах; г) перепечатка ранее опубликованных материа-

лов центральными и местными газетами; д) информация в виде

обзора, реферата или аннотации о выпущенных в свет произведе-

ниях науки, литературы или искусства в периодической печати;

е) воспроизведение произведений изобразительного искусства,

находящихся в местах, открытых для свободного посещения

(кроме выставок и музеев); ж) наконец, свободное репродуциро-

вание печатных произведений изобразительного искусства, нахо-

дящихся в местах, открытых для свободного посещения (кроме

выставок и музеев); з) наконец, свободное репродуцирование

печатных произведений в научных, учебных и просветительных

целях.

 

Не трудно заметить, что целью указанных изъятий, позволяю-

щих использовать произведения науки, литературы и искусства

без согласия автора и без выплаты ему гонорара, является

стремление законодателя обеспечить широкое и свободное рас-

пространение указанных произведений в целях просвещения и

воспитания советского народа. Непременным условием такого

использования является отсутствие у пользователя произведения

цели извлечения прибыли. Кроме того, во всех указанных слу-

чаях предусматривается указание имени автора и источника

заимствования, т. е. охраняются его личные неимущественные

права.

 

Использование произведения с выплатой авторского возна-

граждения возможно в двух видах: договорное и бездоговорное.

В первом случае вознаграждение определяется соглашением

сторон в пределах норм, установленных законом, а во втором -

в соответствии с установленными ставками. Бездоговорное ис-

пользование чаще всего представляет собой публичное представ-

ление опубликованных произведений, запись опубликованного

произведения на грампластинку с целью продажи, использование

работ декоративно-прикладного искусства в промышленности.

Выплата вознаграждения при этом осуществляется через Все-

союзное агентство по авторским правам, которое является пред-

ставителем советских авторов по закону. Агентство следит за

правильностью и своевременностью выплаты гонорара.

 

Советское законодательство знает два вида авторских догово-

ров: авторский договор о передаче произведения для использо-

вания и авторский лицензионный договор.

По первому виду договора использование произведения про-

 

-74-

 

исходит в том виде, в каком оно было создано автором. Чаще

всего это договор об издании произведения на языке оригинала

или договор о публичном исполнении произведения, об исполь-

зовании специально написанной музыки для кино- и телефильма

и так далее.

 

По второму виду договора происходит уступка авторских

прав на использование произведения в измененном виде. Это -

издание и публичное исполнение произведения в переводе, пере-

деллка повествовательного произведения в драматическое для

публичного представления и другие.

 

Если права и обязанности сторон по первому типу договоров

в основном определены законом (ст.ст. 507-512 КГ РСФСР) и

почти для всех разработаны и утверждены типовые формы, то

регламентации условий авторского лицензионного договора в

законе не предусмотрено. Однако такие договоры должны обя-

зательно оговаривать объем передаваемых прав и срок, на кото-

рый эти права уступаются.

 

8. Ранее в пункте 1 мы отметили, что анализ национального

уровня охраны кроме изучения собственно авторского законода-

тельства предполагает также исследование практики уступки и

приобретения авторских прав в тех случаях, когда одной из

сторон в такого рода отношениях выступает иностранное физи-

ческое или юридическое лицо (автор, издательство и так далее).

 

В подавляющем большинстве стран мира посредником между

втором (создателем) и пользователем произведения в таких

случаях выступает авторско-правовое общество соответствую-

щей страны. Таких обществ в стране может быть одно, два или

больше. В тех странах, где имеется несколько обществ, они мо-

гут действовать независимо друг от друга как в одной сфере

(например, в сфере использования произведения при их публич-

ном представлении), так и специализироваться, каждое в отдель-

ной сфере (общество авторов - в своей, общество композито-

ров-в своей, организации фирм грамзаписи-в своей и т. д.).

 

В Советском Союзе представителем интересов советских ав-

торов произведений литературы, науки и искусства при исполь-

зовании их в стране и за границей является Всесоюзное агентст-

во по авторским правам (ВААП). ВААП же в силу закона

является посредником между иностранными авторами и их пра-

вопреемниками, с одной стороны, и с советскими пользователями

с другой. Это положение вытекает из конституционного прин-

ципа монополии внешней торговли, существующей в СССР.

 

Наиболее распространенной формой договора об использова-

нии произведений советских авторов за рубежом и иностранных

авторов в СССР является авторский лицензионный договор.

ВААП осуществляет контроль за соблюдением прав и обязанно-

стей сторон по такому договору, принимает оперативные меры

по надлежащему исполнению сторонами всех условий договора,

получает и выплачивает авторский гонорар советским и иност-

ранным авторам и так далее.

 

-75-

 

Именно ВААП собирает и выплачивает гонорар за публичное

исполнение произведений советских и иностранных авторов на

территории СССР. Точно также через ВААП происходит выплата

гонорара и учет договорного (так называемые <большие права>:

пьесы, оперы, оперетты, кантаты, сюиты, балеты и так далее) и

бездоговорного (<малые права>: легкая музыка, эстрада, песни

и так далее) использования произведений советских авторов и

композиторов за рубежом.

 

В целях упорядочения этой большой и ответственной работы,

кроме конкретных договоров об экспорте и импорте авторских

прав, ВААП заключает с некоторыми зарубежными авторско-

правовыми обществами так называемые рабочие соглашения

более общего характера. Как правило, такие соглашения заклю-

чаются в развитие международных многосторонних (Всемирная

конвенция об авторском праве 1952 г.) или двусторонних до-

говоров СССР с другими странами о взаимной охране авторских

прав.

 

9. За основу соглашений с авторско-правовыми обществами

капиталистических стран довольно часто берутся типовые до-

говоры о взаимном представительстве интересов по <большим>

и <малым> правам, разработанные в рамках Международной

конфедерации обществ авторов и композиторов (СИЗАК). В

основу соглашений ВААП с зарубежными авторско-правовыми

обществами о взаимном представительстве интересов при записи

и механическом воспроизведении литературных, драматических

и музыкальных произведений с целью их использования (так на-

зываемые <механические> права) чаще всего положены типовые

договоры, разработанные Международным бюро обществ по

обеспечению охраны авторских прав на запись и механическое

воспроизведение (БИЕМ). Обе организации имеют универсаль-

ный неправительственный статус. Характер соглашения, его вид,

объем и сфера взаимно представляемых интересов зависят от

того, какова уставная правоспособность зарубежного контраген-

та ВААП в той или иной социалистической или капиталистиче-

ской стране. Соглашения с партнерами ВААП из социалистиче-

ских стран отличаются большим своеобразием и большим

объемом сотрудничества. В соглашениях по <большим>, <малым>

и <механическим> правам авторско-правовые общества догова-

ривающихся стран предоставляют друг другу исключительное

право выдавать на территории, входящей в сферу деятельности

каждого общества, разрешения на все публичные исполнения

музыкальных произведений с текстом или без текста, а также па

запись и механическое воспроизведение литературных, драмати-

ческих и музыкальных произведений, которые составляют репер-

туар каждого из обществ. Как правило, в начале соглашения

уточняется понятие <публичного исполнения>, которое включает

любые прослушивания или исполнения, доступные для слухово-

го восприятия публики в каком-либо месте на территории дого-

варивающегося общества.

 

-76-

 

Далее в соглашениях расшифровывается понятие <исключи-

тельного права> обществ выдавать разрешение на исполнение и

запись, как это предусмотрено в тексте соглашения о взаимном

представительстве интересов но <большим правам>.

 

Чрезвычайно важным положением соглашений является фор-

мирование широко распространенного в международном част-

ном праве принципа национального режима в том, что касается

прав членов одного из договаривающихся обществ на террито-

рии другого общества.

 

Обычно общества следующим образом фиксируют это поло-

жение. Они обязуются осуществлять на территории, входящей в

сферу их деятельности, права членов другого общества, как это

делается в отношении собственных членов. Однако этим

данное положение не исчерпывается. Особенностью регули-

рования охраны авторских прав на национальном уровне

является то, что каждое государство в силу своего су-

веренитета может устанавливать определенные изъятия из

принципа национального режима. Разумеется, что авторско-

правовые общества нс в состоянии влиять на данное обстоятель-

ство, так как это выше их желаний и возможностей. Устранение

изъятий в отношении конкретных прав и обязанностей физиче-

ских и юридических или договаривающихся стран - это пре-

рогатива правительств, что отражает уже иной, международный

(конвенционный) уровень, охраны авторских прав. Учитывая это

обстоятельство, соглашения отмечают, что приравнивание прав

иностранных авторов к национальным авторам происходит в тех

же пределах, в каких страна, где предъявляется требование об

охране, предоставляет эту охрану иностранным произведениям,

если только на основании соглашения не окажется' возможным

обеспечить равную охрану при отсутствии вытекающего из на-

ционального закона приравнения.

 

В соглашениях подробно регламентированы также вопросы

обмена информацией между обществами (см. Соглашение о

взаимном представительстве интересов по <большим правам> и

Соглашение о взаимном представительстве интересов по <малым

правам>). Порядок сбора и распределения гонораров, порядок

расчетов между контрагентами, срок действия соглашения и

порядок разрешения актуальных споров (см. Соглашение о

взаимном представительстве интересов по <большим правам>).

 

Как показал опыт, наиболее сложным правовым вопросом,

возникающим в процессе разработки и заключения соглашений

с обществами из капиталистических стран, является достижение

договоренности относительно срока, в течение которого на тер-

ритории общества будет обеспечиваться охрана произведений

из репертуара другого общества, а также само определение

территории, на которой компетентно действовать зарубежное

общество. Дело в том, что Всемирная конвенция об авторском

праве, в которой участвует СССР, определяет срок охраны ав-

торских прав в соответствии с национальным законодательст-

 

-77-

 

вом страны, где предъявляется требование об охране, но не

меньше, чем продолжительность жизни автора и 25 лет после

его смерти (ст. 4).

 

Вместе с тем в Конвенции содержится принцип сравнения

сроков охраны, существующих в стране, где требуется охрана,

и стране гражданства автора (ст. 4). Он сводится к тому, что

при желании страна с большим сроком охраны (например, ФРГ,

где он составляет продолжительность жизни автора плюс 70 лет

после его смерти) вправе охранять на своей территории права-

авторов стран с меньшим сроком охраны (например, француз-

ского), где установлен срок 50 лет после смерти автора, не

больше, чем этот последний. В СССР данный срок может со-

ставлять на территории противной стороны при ее настоянии,.

как известно, не более 25 лет после смерти автора (ст. 104

Основ).

 

Разумеется, что ВААП, как и каждое общество, заинтересо-

вано в том, чтобы его репертуар за рубежом охранялся как

можно дольше. Не трудно заметить, что положение ст. 4 Все-

мирной конвенции существенно затрудняет позицию нашего

агентства на переговорах с зарубежными партнерами. Тем не

менее, анализ заключенных рабочих соглашений показывает, что

ВААП удалось добиться, чтобы права советских авторов охра-

нялись за рубежом дольше, чем права соответствующих иност-

ранных авторов в СССР.

 

В подавляющем числе соглашений это положение зафиксиро-

вано путем указаний на то, что зарубежные общества -партнер

ВААП - обеспечивают охрану прав на произведения из репер-

туара ВААП, <таким образом и в том же объеме, как оно это

делает в отношении собственных членов>.

 

Что касается территории, на которой компетентно, действо-

вать зарубежное общество, то проблема состоит в том, что прак-

тика охраны авторских прав в ряде зарубежных стран такова,

что отдельные авторско-правовые общества осуществляют сбор

и распределение гонорара по <большим>, <малым> и <механиче-

ским> правам не только на территории своего государства, но и

в других странах (чаще всего это настоящие и бывшие колонии

развитых капиталистических стран). Договорное решение <тер-

риториального> вопроса в рабочих соглашениях всегда приобре-

тает, таким образом, политический аспект. Это в особенности

ясно в связи с общественной позицией СССР в отношении резо-

люции XV сессии Генеральной Ассамблеи ООН № 1514 <О пре-

доставлении независимости колониальным странам и народам>

и деятельностью Комитета ООН по деколонизации.

 

Исследование текстов рабочих соглашений, заключенных

ВААП с авторско-правовыми обществами зарубежных стран в

области <больших>, <малых> прав, а также прав на механиче-

ское воспроизведение, показало, что агентству удалось найти

приемлемую формулировку <территориального вопроса>, не от-

ступая от принципиальной и последовательной политики нашей

 

-78-

 

страны по таким вопросам, как суверенитет, равенство больших

и малых стран, право народов на самоопределение и так далее.

В соглашениях ВААП с авторско-правовыми обществами:

САСЕМ (Франция), САБАМ (Бельгия), ГЕМА (ФРГ), PRS

(Великобритания) и других зафиксировано в разных редакци-

онных формулировках, что территорией, входящей в сферу

деятельности соответствующего зарубежного общества, является

собственно территория данной страны, ее департаменты и за-

морские территории, а также другие страны, в которых это об-

щество управляет репертуаром непосредственно, либо на осно-

вании соглашений о сотрудничестве с национальными общества-

ми до того момента пока соответствующие страны согласны с

этим и ВААП не заключит с ними двусторонних соглашений о

взаимном представительстве интересов.

 

Другими существенными отличиями соглашений ВААП от

типовых соглашений СИЗАК о взаимном представительстве ин-

тересов является изъятие отдельных видов публичного исполне-

ния из-под охраны в смысле сбора и выплаты гонорара (п. 3

ст. 1), исключение из текста договора СИЗАК (п. 3 ст. 5), новая

редакция (п. 1 ст. 8) и некоторые другие изменения.

 

Пункт 3 ст. 1 типового договора СНЗАК дает самое широкое

понятие публичного исполнения произведений и предопределяет

начисление и выплату гонорара в числе прочего за публичное

исполнение ранее выпущенных произведений в кино, на радио и

телевидении.

 

Как было показано выше (п. 8 настоящей главы), советское

законодательство об авторском праве допускает такое исполне-

ние без согласим автора и без выплаты ему гонорара. В то же

гремя законодательство всех других стран-членов Всемирной

конвенции об авторском праве устанавливает обязанность вы-

платы гонорара за исполнение опубликованных произведений в

кино, по радио и телевидению. В соответствии со ст. 2 конвенции

партнеры ВААП обязаны предоставлять советским авторам

национальный режим и потому выплачивают гонорар за испол-

нение советских произведений в кино, по радио и телевидению.

В этой связи заключительный абзац п. 3 ст. 1 соглашений ВААП

с зарубежными авторско-правовыми обществами излагается в

следующей редакции:

 

<Однако отдельные виды публичного исполнения, которые

п соответствии с национальным законодательством какой-либо

из стран не охраняются в смысле выплаты гонорара, - не вклю-

чаются в сферу действия настоящего договора на территории

этой страны> (см. приложение 1).

 

Пункт 3 ст. 5 типового договора СИЗАК предоставляет каж-

дой стороне право назначать своего представителя при другом

обществе. Поскольку в СССР разрешение на аккредитацию яв-

ляется прерогативой государственных органов, а ВААП является

общественной организацией, то оно не может гарантировать

 

-79-

 

предоставление такого права зарубежному авторско-правовому

обществу, и этот пункт в рабочих соглашениях отсутствует.

 

Пункт 1 ст. 8 типового договора СИЗАК говорит о комиссион-

ных отчислениях в пользу того общества, которое собирает и;

распределяет гонорар. Договор СИЗАК ссылается при этом на

существующую практику каждого общества. В практике зару-

бежных организаций размер комиссионных не бывает меньше

20%, в то время как ВААП удерживает по данному основанию

всего лишь 7%. Поскольку сохранение нормы типового договора

СИЗАК было бы крайне невыгодным для ВААП, ибо в этом

случае агентство удерживало бы всего 7% с сумм, перечисляе-

мых иностранным авторам, а с советских авторов, чьи произве-

дения исполняются за рубежом, удерживалось бы не менее 20%

перечисляемых сумм, то в рабочие соглашения включена норма,

предусматривающая выравнивание комиссионных отчислений.

Редакция п. 1 ст. 8 в этой связи выглядит следующим образом.

 

<Каждое договаривающееся общество будет иметь право вы-

честь из сумм, собранных им в пользу другого общества, необ-

ходимый процент на покрытие своих фактических расходов по

оказанию услуг. Однако этот необходимый процент выравнивает-

ся по согласованию между обществами в каждом отчетном году;

любое общество может увеличить процент удержания, если про-

цент производимых другим обществом удержаний выше его

собственных>.

 

Широкое распространение в практике ВААП получили до-

говоры на перевод и издание произведений иностранных авторов

в СССР. Сторонами таких договоров при посредничестве ВААП

являются правообладатель в лице иностранного автора или его

правопреемника и соответствующее издательство в лице его

директора, действующего на основании Устава.

 

Договоры подробно регламентируют права и обязанности

сторон и порядок расчета между ними через посредство ВААП,

которое, как было отмечено выше, является представителем

интересов иностранных авторов в СССР по закону и, в частно-

сти, следит за соблюдением их имущественных и личных неиму-

щественных прав на территории нашей страны и правильным

применением советского законодательства в издательско-право-

вых отношениях, отягченных иностранным элементом.

 

Таким образом, резюмируя сказанное об охране авторских

прав на национальном уровне, мы приходим к выводу, что такая

охрана регулируется прежде всего внутренним авторским нравом

каждой страны со всеми его особенностями. Во-вторых, огром-

ную роль в организации такой охраны, в ее регулировании в

конкретных сферах (издание, публичное представление или ис-

полнение, звукозапись и т. д.) играют авторско-правовые обще-

ства соответствующих стран, которые являются юридическими

лицами, образованными по праву своей страны. В-третьих, вся

деятельность обществ, представляющих интересы национальных

авторов за рубежом и иностранных авторов на территории, вхо-

 

-80-

 

дящей в сферу их компетенции, подчинена правилам междуна-

родных соглашений по охране авторских прав, в которых участ-

вуют соответствующие страны.

 

Б. Охрана промышленной собственности в рамках национальных

источников международного частного права

 

Охрана результатов творческой деятельности в хозяйствен-

ной сфере (промышленность, сельское хозяйство, внутренняя и

внешняя торговля и т. д.) регулируется правом так называемой

промышленной собственности. Наиболее существенную часть

права промышленной собственности составляют патентные за-

коны, однако сюда же относится законодательство о товарных

знаках, промышленных и общеполезных образцах, положения о

недозволенной конкуренции и указаниях происхождения товаров

и т. д.

 

Необходимо отметить, что различна не только форма, но и

содержание охраны промышленной собственности в разных

странах. В большинстве буржуазных государств и в многочис-

ленных международных соглашениях широкое распространение

получила охрана следующих видов или обозначений права на

промышленную собственность.

 

Фирменное наименование - объект права промышленной

собственности, используемый предприятием с той целью, чтобы

о нем знали как можно больше и, следовательно, имеющий

главным образом рекламный характер.

 

Товарный знак - оригинально оформленный отличный знак,

который помещается на товаре для индивидуализации его. В

капиталистическом обществе он является прежде всего средст-

вом, используемым в конкурентной борьбе за привлечение поку-

пателей и получение дополнительных прибылей.

 

Указание происхождения товара позволяет определить среди

аналогичных товаров те товары, которые произведены в опреде-

ленном месте, районе или стране, где товар приобретает харак-

терные для него свойства, создающие ему определенную репута-

цию.

 

Запатентованное изобретение. Собственно патент в этом слу-

чае представляет собой срочный, действительный на определен-

ной территории документ, выдаваемый изобретателю или его

правопреемнику государственным органом с целью охраны про-

изводства, использования или продажи запатентованного продук-

та или процесса исключительно патентовладельцем. При рас-

смотрения вопросов, связанных с охраной этого вида промышлен-

ной собственности в капиталистических странах, в юридической

литературе запатентованное изобретение часто отождествляется

с патентом. Это явилось следствием того, что патент, а не запа-

тентованное изобретение был поименован в качестве одного из

объектов охраны промышленной собственности в ст. 1 (2) Па-

-81-

 

рижской конвенции 1883 г., что по сути дела является невер-

ным.                                                    

 

Промышленный образец-существенно новое, оригинальное

оформление товара, заключающееся в особой форме, оформле-

нии очертаний, рисунке или расположении цветов.          

 

Общеполезный образец, или полезная модель, как его часто

называют, - это образец, предназначенный для практических

и технических целей, новизна которого заключается в существен-

но новом внутреннем устройстве.

 

Положение о наказании за недозволенную конкуренцию имеет

цель бороться со злоупотреблениями исключительными правами

на тот или иной вид промышленной собственности на свободном

рынке.

 

Наибольшее экономическое значение среди всех видов про-

мышленной собственности, несомненно, имеет запатентованное

изобретение. Буржуазная правовая доктрина считает его основ-

ным видом промышленной собственности, далеко превосходящим

все остальные по той роли, которую этот вид играет в современ-

ной экономической жизни капиталистических стран. Это объяс-

няется тем, что, во-первых, под патентные права подведен объ-

ективно существующий базис - изобретение, т. е. конкретный

способ применения науки в производстве, и, во-вторых, патент,

в отличие от товарных знаков, фирменных наименований, знаков

обслуживания и т. д., которые функционируют лишь в сфере

обслуживания, индивидуализируя продукты и противопоставляя

их конкурентам, распространяет контроль над запатентованным

объектом на все, что связано с производством и реализацией

его. Патент ограждает не ту или иную конкретную конструкцию

или способ изготовления, а закрепляет за управомоченным ли-

цом все конкретные варианты воплощения изобретения, подпа-

дающие под патентную формулу.

 

Особенности современного патентного законодательства

развитых капиталистических стран

 

1. В большинстве развитых капиталистических стран дейст-

вующее патентное законодательство было принято после второй

мировой войны. Однако уже после вступления в силу в него за

последние годы были внесены определенные дополнения и изме-

нения. Так, в Соединенных Штатах Америки действует Закон

1952 г. с изменениями и дополнениями 1954, 1961, 1964 и 1977 гг.,

в Великобритании - Закон 1977 г., ФРГ-Закон 1968 г. в ре-

дакции 1977 г., Франции - 1968 г. с изменениями 1975 и 1977 гг.,

Швейцарии - 1968 г. с изменениями 1977 г., Швеции, Норвегии

и Финляндии - 1967 г., Японии - 1959 г. с изменениями и до-

полнениями 1970 и 1976 гг., Италии - 1939 г. с изменениями

1959, 1968 и 1972 гг., Нидерландах-1963 г. и т.д.

 

Буржуазное патентное право помимо законов о патентах на

изобретения содержит также ряд других законов и подзаконных

 

-82-

 

актов, регулирующих различные стороны охраны изобретений.

Так, большое практическое значение имеют патентные прави-

ла - важнейшие нормативные акты патентных ведомств, под-

робно регламентирующие требования к заявке и порядок ее

экспертизы. Специальными актами могут определяться органи-

зация и функции патентных ведомств, размер пошлин, правовой

режим служебных изобретений, условия функционирования па-

тентных поверенных и другие вопросы. Особую и все более

возрастающую роль играет практика патентных ведомств и об-

щих и специальных судов, в особенности в таких вопросах, как

квалификация изобретения, объем патентных прав, оценка на-

рушений патента и т. д. Отсутствие прочной законности, право-

вая анархия в регулировании отношений, связанных с охраной

изобретений, как одна из черт современного буржуазного па-

тентного права полностью отвечает интересам монополистиче-

ской буржуазии, поскольку в этих условиях ей легче добиться

от патентных ведомств нужных решений и подавлять более сла-

бых конкурентов в судебных процессах.

 

Далеко не все патентные законы капиталистических стран

содержат правовое определение изобретения. Как правило, они

перечисляют те признаки, которые в сумме могут свидетельство-

вать о его патентоспособности. В числе свойств, которыми долж-

но обладать техническое решение, признаваемое изобретением,

чаще всего отмечается его промышленная применимость, полез-

ность, новизна, наличие определенного уровня изобретатель-

ского творчества.

 

Законодательство и судебная практика различных стран тол-

куют промышленную применимость изобретения довольно ши-

роко, хотя и неединообразно. Как правило, изобретение при-

знается допускающим промышленное применение, если его пред-

мет может быть изготовлен или применен в области промыш-

ленного производства, включая сельское хозяйство (ст. 1

патентных законов Швейцарии, Швеции, Бельгии, ст. 29-1 Япо-

нии). С учетом этого в патентной практике не признаются патен-

тоспособными, например, решения, выраженные математически-

ми формулами, предложения, относящиеся к финансово-банков-

ским системам, приемам и операциям, бухгалтерии, рекламе,

правилам игры и т. д.

 

В США и некоторых других странах условие о промышлен-

ной применимости изобретения отсутствует, но оно в значитель-

ной степени компенсируется требованием <полезности> изобре-

тения ( 101).

 

Под полезностью в праве США, Великобритании, Нидерлан-

дов и Канады понимается реальная выполняемость указанного

в патентном описании результата или работоспособность техни-

ческого объекта. Как правило, патентные ведомства этих стран

не проводят специальной экспертизы заявки на полезность, и

вопрос о патентоспособности изобретения по этому признаку

 

-83-

 

встает лишь при рассмотрении судебных дел, связанных с оспа-

риванием действительности патента.

 

Одним из наиболее важных требований, которое патентные

законы предъявляют к изобретению, является требование новиз-

ны, т. е. неизвестность изобретения в технике на дату его заявки.

Понятие новизны рассматривается по-разному, и в каждой стра-

не предъявляются свои требования к новизне изобретения.

Неизвестность технического решения по национальным и иност-

ранным источникам (публикация в технических журналах, па-

тентной литературе, демонстрация на выставках, предшествую-

щее использование изобретения на практике), т. е. новизна по

отношению к мировому уровню техники, называется мировой

новизной изобретения. В общем виде, но в разных пропорциях

и с определенными исключениями такие требования содержатся

в патентных законах Франции, ФРГ, США, Англии и некоторых

других.

 

В ряде стран, которых меньшинство, требуется локальная

(местная)  новизна   изобретения.   Это  значит,   что   ее

порочат лишь обстоятельства, имеющие по законодательству и

судебной практике правовое значение, которые получили извест-

ность в данной стране, на ее территории. Так, в п. 1 <е> ст. 32

старого патентного закона Великобритании было записано, что

патент может быть отменен, если <изобретение... не является

новым по сравнению с тем, что до даты приоритета... было из-

вестно или применялось в Соединенном Королевстве>.

 

Во многих странах существуют льготы для заявителей в от-

ношении опубликования и применения изобретения до подачи

заявки. Так, во Франции и Японии не исключает новизну сооб-

щение об изобретении в научных обществах и иная публикация

вопреки воле заявителя, сделанные в пределах шести месяцев

до подачи заявки на выдачу патента.

 

Новизна изобретения, как правило, определяется на дату

приоритета, которая обычно совпадает с датой поступления за-

явки в патентное ведомство. Законодательство ряда стран (ФРГ,

Япония, Швейцария, Франция и др.) предоставляет охрану

изобретениям на международных выставках, вследствие чего

демонстрация изобретения в качестве экспоната не лишает права

запатентовать его не позже установленного срока, чаще всего

6 месяцев с соблюдением некоторых формальностей. Дата при-

оритета заявки устанавливается по дате помещения экспоната

на выставке и в тех случаях, если заявка на патент в течение

указанных 6 месяцев не будет подана, то демонстрация изобре-

тения приравнивается к открытому применению, порочащему

новизну.

 

Для признания технического решения изобретением по праву

развитых буржуазных стран недостаточно, чтобы оно всего лишь

отличалось по своим признакам или элементам от известных в

технике решений, было новым. Оно должно представлять собой

результат изобретательского творчества, а не простую инженер-

 

-84-

 

ную разработку, которую можно ожидать от любого специалиста

средней квалификации. Изобретательский уровень иногда име-

нуется в законах как <неочевидность изобретения>, а иногда

<изобретательским шагом>.

 

Патентному праву буржуазных стран известны три системы

выдачи патента-явочная, проверочная и отложенная.

 

Явочная, или регистрационная, система патентования (Бель-

гия, Италия) характеризуется отсутствием экспертизы заявки на

новизну в патентном ведомстве. Она рассматривает заявку лишь.

в отношении полноты представленных документов, правильности

их технического составления, отсутствия притязаний на объек-

ты, которые нельзя патентовать, и некоторых других требова-

ний. Новизна заявленного изобретения предполагается, посколь-

ку наличие ее обязательно и при явочной системе. В результате

ограниченной экспертизы патент выдается <...на страх и риск

заявителей и без гарантии действительности, новизны и достоин-

ства изобретения, а также правильности и точности описания>

(ст. 2 бельгийского закона). Упрощенная процедура не означает,

однако, что в странах явочной системы технические решения

заявляются вообще без проверки их патентоспособности и что

реальная ценность патентов невелика. Следует учитывать, что в

этих странах весьма высок уровень иностранного патентования.

Так, например, в Италии количество заявок, поданных иностран-

цами, составляло в 1971 г. 76,5% общего числа, в 1972 г. -

77,4, в 1973 г.-79,6% Ї. В основе выдаваемых патентов лежат

преимущественно конвенционные заявки на изобретения, патен-

тоспособность которых проверялась до подачи первоначальной

заявки в странах проверочной системы.

 

Проверочная, или исследовательская, система патентования

(США, Великобритания, Швеция) характеризуется полной экс-

пертизой заявки в патентном ведомстве. Это значит, что прове-

ряется не только правильность оформления заявки, ее полнота,

ясность, но и патентоспособность технического решения и преж-

де всего его новизна, что является наиболее трудоемкой и важ-

ной частью экспертной работы. Патент, выданный в стране с

проверочной системой, пользуется большим доверием в деловых

кругах.

 

Отложенная система патентования сложилась сравнительно

недавно. Для нее характерно отсутствие обязательной эксперти-

зы всех поступающих заявок (ФРГ, Франция, Япония, Нидер-

ланды и др.). Она рассчитана на проверку ведомством только

практически значимых заявок и должна привести к резкому

уменьшению объема экспертной работы. После подачи заявки

на патент она обязательно публикуется и получает временную

охрану. В этот период каждое заинтересованное лицо может ее

оспорить. Патент не может быть выдан лишь после проведения

экспертизы по специальной просьбе заявителя. Если такая

просьба не поступит от него в течение установленного срока

(обычно 7 лет), то право на получение патента утрачивается.

 

-85-

 

Законодательство развитых стран знает различные виды па-

тентов. Главным среди них является так называемый основной

патент, однако существуют также дополнительные патенты,

зависимые, ввозные и патенты подтверждений.

 

Дополнительные патенты охватывают усовершенствования по

уже запатентованным изобретениям. Они предусмотрены законо-

дательством почти всех развитых стран, кроме США и Канады,

где любые усовершенствования изобретения охраняются само-

стоятельными патентами. Право на получение дополнительного

патента имеет только владелец главного, основного патента.

Целью его является расширение патентной монополии на все те

усовершенствования, которые могут быть внесены в основное

изобретение. Дополнительный патент действует до тех пор, пока

не истек срок основного патента и становится независимым,

если основной патент отменен, и орган, произведший отмену,

установит это.

 

Зависимые патенты известны законодательству некоторых

Скандинавских стран. В других развитых странах (Япония,

Франция, Великобритания) предусматривается возможность

признания судом зависимости одного изобретения от другого,

основного. Зависимый патент в отличие от дополнительного,

имеет самостоятельный срок действия, может быть выдан любо-

му лицу, но главная его черта состоит в том, что охраняемое им

изобретение не может быть использовано без полного или ча-

стичного применения основного изобретения.

 

Ввозные патенты, или импортные, (Франция, Бельгия) вы-

даются на изобретения, которые уже запатентованы в другой

стране и основаны на первом соответствующем патенте, выдан-

ном за границей. Целью выдачи этих видов патентов является

содействие внедрению и внутреннему использованию иностран-

ных изобретений и продуктов этих изобретений. Срок действия

их прекращается вместе с окончанием срока действия патента,

полученного за границей.

 

Патенты подтверждений имеют в основном те же самые ха-

рактеристики, что и патенты на импорт, и выдаются для того,

чтобы обеспечить охрану изобретения, несмотря на его преды-

дущую публикацию, в результате запатентования его в других

странах.

 

Буржуазное право предусматривает либо заявительскую,

либо авторскую систему патентования. При заявительской си-

стеме патент выдается любому первому заявителю данного изо-

бретения независимо от того, кто является истинным изобретате-

лем. На практике первым заявителем, как правило, является

фирма, делающая заявку на изобретение своего служащего, ли-

бо предприятие, которому изобретатель уступил свое право на

подачу заявки. Большинство же стран придерживается автор-

ской системы, при которой получить патент может либо действи-

тельный изобретатель, либо то лицо (физическое или юридиче-

ское), кому он уступил свое изобретение. Однако это положение

 

-86-

 

патентных законов носит формальный характер и не охраняет

в должной мере интересы изобретателя, ибо в буржуазных стра-

нах существуют узаконенные способы присвоения изобретений

монополиями, о которых будет сказано несколько ниже.

 

Иностранцы на основе взаимности, как общее правило, попу-

гают патенты наравне с гражданами данной страны. По законо-

дательству большинства государств, иностранный заявитель мо-

жет подать заявку на получение патента лишь через так назы-

ваемого патентного поверенного, являющегося представителем

иностранного заявителя.

 

Принадлежащее патентообладателю право на изобретение

ограничено сроком действия патента. В разных странах дейст-

вуют разные сроки: в Италии - 15 лет, в Великобритании -

20, США-17, ФРГ-18, Франции-20 лет. В некоторых стра-

нах существует возможность продления сроков.

 

С действием патента связана необходимость его осуществле-

ния в течение определенного срока (обычно не менее трех лет

с момента выдачи). Если патентовладелец этого не делает, то

по заявлению заинтересованных лиц компетентный орган может

выдать принудительную лицензию на использование данного

изобретения. Если и при этом цель использования изобретения

не достигается, патент может быть аннулирован (Япония, ФРГ,

Франция и другие страны).

 

Выдача патента и оформление его связано в буржуазных

странах с уплатой пошлин, достигающих иногда весьма значи-

тельных размеров. Кроме того, в течение срока действия патен-

та владелец его ежегодно, исключая первоначальный период от

1-го до 4-х лет, должен выплачивать пошлины за поддержание

патента в силе. В США и Канаде годовые пошлины не взимают-

ся, но зато заявочные пошлины, пошлины за так называемые

процедурные действия (пояснения, возражения, жалобы и т. д.)

и за выдачу, патента являются самыми высокими в мире.

 

Высокие пошлины вместе с другими факторами приводят к

тому, что субъектом права на патенты в буржуазных странах в

подавляющем большинстве случаев являются не подлинные изо-

бретатели, а капиталистические фирмы. Поэтому патентное за-

конодательство во всех своих разделах в первую очередь гово-

рит о патентовладельцах, хотя и ссылается на изобретателя и

его имя. В США, например, из общего числа специалистов, про-

фессионально занятых исследованиями и разработками, пример-

но 70% сконцентрировано в лабораториях и центрах промыш-

ленных частных фирм, (*9), где при найме на работу инженеры и

техники обязуются безвозмездно или за символическую плату

уступать предприятию свои изобретения. Это приводит к тому,

что свыше 70% всех патентов, выдаваемых в США местным

заявителям, принадлежит корпорациям. В дальнейшем и патен-

ты, выданные действительным изобретателям, очень часто пере-

ходят в собственность фирмы. Так, если в 1953 г. частные фирмы

получили 55.2% патента от числа всех выданных национальных

 

-87-

 

патентов, то в 1960 г.-71,2 %, а в 1970-уже 78,3% . (*10). Следует

учитывать также, что все патентные законы, принятые в капита-

листических странах в послевоенные годы, предусматривают обя-

зательный переход к государству патентов на изобретения в

области военной промышленности, исследований космического

пространства и атомной энергии.

 

Существенное значение для определения прав патентообла-

дателя имеет формула изобретения, в которой излагается его

сущность. Составление формулы закон возлагает полностью на

заявителя, и от того, насколько квалифицированно он ее соста-

вит, зависит реальный объем его будущих исключительных

прав.

 

Сущность патентно-правовой охраны заключается в том, что

согласно действующим законам владелец патента вправе, во-

первых, использовать свое изобретение в виде промысла, т. е.

применить в промышленности в самом широком смысле слова,

сбывать производимые изделия, охраняемые патентом, исполь-

зовать патентную маркировку на товарах и упаковке; во-вторых,

запрещать все это другим лицам на территории страны, где

получен патент, в течение срока его действия; в-третьих, распо-

ряжаться самим патентом, т. е. продать его, обменять, заложить,

выдать лицензию другим лицам, а также отказаться от него до

истечения срока его действия.

 

Изъятием из правила о монопольном использовании изобре-

тения патентовладельцем является институт преждепользования.

Лицу, добросовестно применявшему изобретение или сделавше-

му необходимые для этого приготовления до подачи заявки,

послужившей основанием выдачи патента, представляется право

на дальнейшее беспрепятственное использование изобретения.

 

Патентные законы развитых стран весьма подробно регла-

ментируют вопрос об ответственности за нарушение исключи-

тельных прав патентовладельца. Наибольшее значение имеет

преследуемое в судебном порядке использование запатентован-

ного изобретения без согласия его владельца (нарушение па-

тента). Гражданско-правовая ответственность за это деяние

заключается в немедленном прекращении противоправных дейст-

вий, возмещении нарушителем убытков, и, кроме того, суд мо-

жет обязать ответчика принять необходимые меры для восста-

новления деловой репутации патентообладателя. Законы ряда

стран наряду с гражданско-правовой предусматривают и уго-

ловную ответственность виновных лиц за нарушение патента

(Япония и др.). Остальные категории патентных споров (о пе-

ресмотре решений экспертизы, отклонении исправлений, призна-

нии патента недействительным и т. д.) рассматриваются адми-

нистративными судами патентных ведомств.                    

 

2. Товарный знак - это второй по значению после запатен-

тованного изобретения вид промышленной собственности, и

вполне естественно, что регулирование охраны его во внутрен-

нем законодательстве всех без исключения промышленно разви-

 

-88-

 

тых капиталистических стран весьма разработано. Следует отме-

тить, что, как и в случае с патентами, буржуазное право, помимо

законов об охране товарных знаков, содержит также ряд других

нормативных актов, в частности, правил оформления и подачи

заявок на товарный знак, правил регистрации и т. д. Так, в Ве-

ликобритании действует Закон о товарных знаках 1938 г. и Пра-

вила оформления и подачи заявки на регистрацию товарных зна-

ков, принятые министерством торговли в 1938 г. и измененные в

1971 г. (*11). В США - Закон о товарных знаках 1946 г. с измене-

ниями 1952-1965 и 1977 гг. и Правила по оформлению заявок на

товарные знаки 1977 г. В Японии-Закон № 127 о товарных

знаках 1959 г. с изменениями 1970-1975 гг. В Италии-Декрет

о товарных знаках 1942 г. с дополнениями 1968 и 1972 гг. Во

Франции - Закон о товарных знаках и знаках обслуживания

1964 г. с изменениями 1965 и 1975 гг. и Правила о регистрации

товарных знаков 1965 г. с некоторыми изменениями, принятыми

в 1974 г. В ФРГ - Закон о товарных знаках 1968 г. и Правила

регистрации заявок на патенты, товарных знаки и полезные

модели этого же года.

 

В условиях массового выпуска однородных товаров внутри

страны и за рубежом товарный знак в руках конкурирующих

фирм превращается в мощное средство борьбы за потребителей,

облегчает монополизацию рынка соответствующего товара, спо-

собствует поддержанию высоких цен на него, в особенности в

современных условиях неустойчивости экономики западных

стран.

 

О том, насколько важную роль в рекламе товара и борьбе с

конкурентами в современной жизни играют товарные знаки,

говорит хотя бы тот факт, что в середине восьмидесятых годов

в развитых капиталистических странах ежегодно регистрирова-

лось в среднем: в США-27,3 тыс. товарных знаков, в ФРГ-

12,8, в Японии-90,5, во Франции-23,7, в Канаде-7,9, в

Италии-8,3, в странах Бенилюкса-7,7 тыс. товарных знаков.

В условиях массового выпуска однородных товаров хорошо за-

рекомендовавший себя и известный товарный знак обладает

огромной коммерческой ценностью. Интересно отметить, что при

продаже отдельных предприятий в США стоимость товарного

знака составляла около 1/5 части всей стоимости продаваемого

предприятия. (*12).

 

Согласно действующему законодательству товарный знак мо-

жет представлять собой буквенное (словесное), графическое или

объемное изображение или любое сочетание их, с возможным

добавлением различных цветов, которое лицо, производящее,

перерабатывающее, удостоверяющее или уступающее товары, на

коммерческой основе использует на них или их упаковке.

 

Законодательство особо и подробно оговаривает то, что не

может быть зарегистрировано в качестве товарного знака и,

следовательно, получить охрану на данной территории.

Это прежде всего знаки, слишком схожие с уже действую-

 

-89-

 

щими, у которых отсутствует отличительная особенность (рас-

плывчатые, лишенные подчеркивающих элементов, слишком

простые комбинации букв или геометрических фигур); знаки,

содержащие бранные, оскорбительные или хвалебные выраже-

ния: знаки, содержащие в себе изображение флага, герба, эмб-

лемы государств и международных организаций, наименование

Женевский Крест или Красный Крест, представляющие собой

фамилию, портрет или название третьего лица и торговую мар-

ку, если нет согласия этих лиц, и т: д.

 

Субъектами права на товарный знак в буржуазных странах

могут быть как физические, так и юридические лица. <Любое

лицо, - говорится в ст. 7(1) английского закона о товарных

знаках, - претендующее на то, чтобы быть владельцем товар-

ного знака.. и желающее произвести регистрацию этого знака,

должно в письменной форме обратиться к регистратору в пред-

писываемой форме...>

 

Иностранцы в вопросах охраны зарегистрированных на их

имя знаков пользуются национальным режимом, однако заявка

от их имени должна подаваться через специального поверенно-

го, имеющего домицилий в стране регистрации (кроме США,

где представительство не обязательно - ст. 2.12(с). Регистра-

тор вправе лишить полномочий поверенного, если сочтет, что

его квалификация недостаточна для ведения дел по регистрации

товарных знаков.

 

В заявке, подаваемой на регистрацию товарного знака,

должны содержаться полные данные о заявителе: название,

юридический адрес, страна, где он находится, а также дан-

ные о поверенном: доверенность, срок полномочий, адрес и т. д.

Заявка подается на каждый класс товаров и, соответственно, ре-

гистрация осуществляется по каждому классу или виду това-

ров. Некоторые законы (Япония) требуют представления в па-

тентное ведомство списка всех видов товаров, на которых пред-

полагается использовать товарный знак. Законодательство пре-

дусматривает также описание товарного знака и приложение ею

копии определенного формата. Законодательство Японии и

почти всех европейских стран предусматривает возникновение

и охрану прав на товарный знак лишь после его регистрации.

однако в США, Англии и некоторых других странах это право

становится абсолютным, если в течение установленного в законе

срока регистрация не будет оспорена другим лицом, которое до-

кажет свой приоритет в фактическом использовании знака. При

этом США являются практически единственной страной, где за-

кон требует подтверждения обязательного использования товар-

ного знака до его регистрации.

 

Материалы, подаваемые на регистрацию знака, подлежат ве-

домственной экспертизе. В зависимости от объема экспертной

проверки заявки различают явочную (формальную) и провероч-

ную (материальную) системы регистрации знаков. В странах

явочной системы экспертиза ограничивается лишь исследованием

 

-90-

 

формальных признаков заявки: устанавливается полнота доку-

ментов, правильность их технического оформления. Но в подав-

ляющем большинстве государств, в том числе во всех про-

мышленно развитых капиталистических странах, действует про-

верочная система экспертизы, т. е., помимо полноты и правиль-

ности представленной документации, рассматриваются особен-

ности самих обозначений, наличие у них качеств, необходимых

для признания заявленного символа товарным знаком, т. е. ох-

раноспособным объектом.

 

Однако такая экспертиза проводится с неодинаковой глуби-

ной. В зависимости от глубины проверки различают ограничен-

ную и полную экспертизу. В странах, в которых проводится

ограннченная экспертиза (Италия и др.), оцениваются все

признаки заявленного обозначения, кроме новизны. К группе

стран, где осуществляется полная экспертиза, включая провер-

ку на новизну, относятся США, Великобритания, ФРГ, Япония

и другие.

 

Поскольку все развитые капиталистические страны являются

участниками Парижской конвенции об охране промышленной

собственности для заявителей стран, участвующих в конвенции,

законодательством предусмотрено предоставление конвенцион-

ного приоритета, составляющего 6 месяцев со дня подачи заявки

в одной из стран-участниц этого соглашения. (*13). Причем датой

подачи второй и последующих заявок будет являться дата перво-

начальной заявки. Кроме конвенционного приоритета законода-

тельством предусмотрено предоставление так называемого выста-

вочного приоритета, который составляет также 6 месяцев и за-

ключается в том, что в течение этого срока со дня открытия вы-

ставки, на которой помещен экспонат с нанесенным на нем то-

варным знаком, владелец товара имеет преимущественное по

сравнению с другими заявителями данного знака право зареги-

стрировать его на свое имя. Регистрация иностранных товарных

знаков обычно обусловливается требованием взаимности.

 

Товарный знак действует в течение определенного срока: в

США - 20 лет с момента выдачи свидетельства о регистрации,

в Великобритании - 7 лет со дня заявки с возможностью прод-

ления на 14 лет, в Японии-10 лет с даты регистрации, в ФРГ

и Франции - 10 лет со дня заявки и т. д. Точно так же, как и

право на изобретение, право на товарный знак в соответствии с

законодательством всех капиталистических стран рассматривает-

ся как исключительное право. Это значит, что владелец знака,

зарегистрированного в реестре, (*14), имеет право использовать то-

варный знак всюду, без ограничения рынка продажи товара с

помещенным знаком. Он может полностью или частично усту-

пить свой товарный знак, выдать за соответствующее вознаграж-

дение лицензию на использование знака в течение определенно-

го срока и на определенной территории и т. д. В случае наруше-

ния исключительного права на товарный знак другой фирмой

владелец знака может обратиться в суд с запрещением неправо-

 

-91-

 

мерного использования знака, взыскать с ответчика не только

свои убытки, но и упущенную выгоду, потребовать уничтожения

незаконно используемых знаков, а иногда и уничтожения само-

го товара, если без этого нельзя уничтожить знаки.

 

Законодательство развитых капиталистических стран преду-

сматривает выдачу не только единоличных, но и коллективных

товарных знаков и удостоверительных товарных знаков. Кол-

лективными товарными знаками являются такие, владельцами

которых являются два или несколько лиц, указанных в заявке

на регистрацию. При этом обычно указываются меры контроля,

которые будут осуществляться членами объединения (или орга-

ном) за использованием коллективного товарного знака. В ос-

тальном коллективные знаки, как правило, ничем не отличаются

от обычных.

 

При регистрации удостоверительных товарных знаков в от-

личие от обычных дополнительно указываются условия, при ко-

торых товар маркируется удостоверительным знаком и каким

образом эта маркировка осуществляется. По существу, это ру-

чательство какого-либо лица за товар, его качество, свойства,

точность и т. д., которые не имеют другие товары с обычным то-

варным знаком.

 

Наряду с товарными знаками, функция которых состоит в

том, чтобы отличить одни изделия от других, в законодательст-

ве буржуазных стран в послевоенный период была введена

охрана особых знаков - знаков обслуживания. Заявки на ре-

гистрацию таких знаков, призванных отличить услуги и дея-

тельность одной фирмы от другой, подаются в соответствии с

теми же положениями законов, что и заявки па товарные знаки.

 

3. Промышленный образец-это внешнее оформление про-

мышленного изделия, обладающее существенной новизной или

оригинальностью и служащее для украшения. Во многих слу-

чаях оригинальное оформление товара помогает данному товаро-

владельцу в конкуренции с другими товаровладельцами, т. е.

становится решающим фактором сбыта и потому <товаризация>

внешнего оформления промышленных изделий послужила осно-

ванием для установления правовой охраны внешнего вида про-

мышленных изделий путем принятия законодательства об охране

промышленных образцов. Таким образом, и здесь подобно ис-

ключительному праву на новые технические решения и товарные

знаки закрепляется право собственности, охраняемое законом.

 

В большинстве стран образцы охраняются отдельными пра-

вовыми актами; в ФРГ - Закон 1876 г., Франции - Закон

1909 г., Великобритании - Закон 1909 г.,  Японии - Закон

1959 г., в Скандинавских странах - Законы 1970-1971 гг., од-

нако в некоторых странах (США) им посвящены разделы в па-

тентном законе или действует единый закон, касающийся одно-

временно охраны товарных знаков и промышленных образцов

(Канады).

 

В праве на промышленные образцы различают две значи-

-92-

 

тельно отличающиеся друг от друга системы правовой охраны.

В одной из них (Франция, ФРГ, Бельгия) охрана промышлен-

ных образцов более всего сближается с охраной авторского

права, в другой (США, Япония, Англия и др.) - с патентным

правом. Кроме законов для охраны промышленных образцов су-

щественное значение имеют и нормативные акты о порядке ре-

гистрации, правила по составлению заявок, постановления о

размере пошлин, а также нормативные акты общего характера:

и правовом положении иностранцев, о представительстве, о по-

рядке разрешения споров, касающихся промышленной собствен-

ности, и т. д.

 

Законодательство разных стран предъявляет к промышлен-

ным образцам различные требования, которые можно свести к

следующему.

 

Промышленные образцы - это не сами материальные пред-

меты, не их вещественная форма, а произведения творчества,

решения, показывающие, какой должна быть форма того или

иного промышленного изделия. Они могут быть объемными или

плоскими в виде рисунка, или сочетать в себе и то и другое

(США), но во всех случаях это лишь внешние, видимые в го-

товом изделии черты, поскольку внутреннее устройство и конст-

рукция не охраняются по закону о промышленных образцах. По

закону объект не может быть признан промышленным образ-

цом, если все особенности его внешнего вида определяются функ-

цией изделия (например, колесо), но если функциональные при-

знаки неразрывно слиты с эстетическими, то в одних странах

(Франция) такое оформление может охраняться только как изо-

бретение, а в других (США) либо как изобретение, либо как

промышленный образец. Одним из важнейших требований,

предъявляемых к промышленным образцам, является требова-

ние оригинальности внешнего оформления (Франция, ФРГ, Бель-

гия и некоторые другие страны) или существенной новизны

(Япония, США, Великобритания). В подавляющем большинстве

развитых стран требуется мировая новизна, т. е. отсутствие ана-

логичных или существенно подобных объектов среди известных,

что же касается оригинальности, т. е. отсутствия заимствования,

копирования и т. д., то к этому понятию территориальные рамки

не применяются.

 

Чтобы получить исключительное право на образец, его необ-

ходимо зарегистрировать. Во многих странах не регистрируются

в качестве промышленных образцов решения, относящиеся к

внешнему виду зданий, плотин и иных недвижимых сооружений.

Как и в случае с изобретениями и товарными знаками, в каче-

стве заявителей на промышленные образцы обычно выступают

не создатели их, а капиталистические фирмы - правопреемники

авторов. Заявка включает в себя, кроме просьбы о регистрации

в патентном ведомстве или в суде по месту нахождения пред-

приятия-заявителя, изображение в виде чертежа, фотографии,

эскиз промышленного изделия или образец его. Заявка может

 

-93-

 

касаться не одного, а сразу нескольких образцов (во Франции

до 100, в ФРГ и Италии до 50 и т. д.).                       

 

В странах французской системы регистрации действует чи-

сто формальная экспертиза заявки (явочная система), а в дру-

гих развитых странах - экспертиза по существу. После про-

хождения экспертизы заявитель получает охранное свидетельст-

во на образец, а в США и Италии - патент. Приоритет про-

мышленного образца устанавливается по дате поступления за-

явки и в соответствии с Парижской конвенцией 1883 г. состав-

ляет 6 месяцев. Выставочный приоритет, известный законода-

тельству развитых стран, составляет от 3 до 12 месяцев с даты

открытия или закрытия выставки.

 

Срок охраны исключительных прав владельца промышленно-

го образца исчисляется обычно с даты подачи заявки (Фран-

.ция, Италия, ФРГ, Великобритания), с даты регистрации (Япо-

ния) или с даты выдачи охранного документа (США) и состав-

ляет: в Италии - 4 года, США - 14 лет, Японии, Великобрита-

нии, ФРГ, Швейцарии и Скандинавских странах - 15 лет, во

Франции - 50 лет.

 

Исключительное право на промышленный образец заклю-

чается нс только в том, что его владелец на данной территории

может использовать его всеми дозволенными способами, но и в

том, что он может запрещать такое использование всем другим

лицам. Нарушение права на образец-это незаконное произ-

водство изделий, ввоз их в страну, коммерческое использование

и т. д. Спор о нарушении права на промышленный образец

обычно рассматривается судом в порядке гражданского произ-

водства.

 

4. Полезная модель - это новое техническое решение внут-

реннего устройства или конструкции промышленного изделия.

Полезные модели охраняются на основе специальных норматив-

ных актов (ФРГ - Закон о полезных моделях 1968 г., Япо-

ния -Закон 1959 г. в редакции 1970 г.) или на основе общего

законодательства о промышленной собственности. Главным от-

личием моделей от изобретения является то, что для признания

устройства полезной моделью не требуется высокий уровень

изобретательского творчества, однако требование новизны полез-

ной модели совпадает с новизной патентуемого изобретения.

 

В заявку на полезную модель входит описание ее с форму-

лой, а также чертежи. Законодательство отдельных стран тре-

бует представления образца готовой модели. В ФРГ, Италии и

некоторых других странах принята явочная система регистрации

полезных моделей, однако в Японии принята отсроченная экс-

пертиза заявки. В ряде стран допускается переоформление за-

явки на патент в заявку на полезную модель и наоборот, причем

приоритет по первоначальной заявке сохраняется.

 

Исключительное право на полезную модель аналогично пра-

ву на патент и товарный знак. Срок действия охранного доку-

мента (свидетельство или патент) составляет: в Италии -

 

-94-

 

4 года, ФРГ - 6 лет, Японии - 10 лет. Для стран, участвую-

щих в Парижской конвенции по охране промышленной собст-

венности, действует одногодичный приоритет по заявке, подан-

ной в одно из государств, участвующих в конвенции.

 

5. Есть еще ряд объектов права промышленной собственно-

сти. Это фирменные наименования, указания места происхож-

дения товаров и меры по борьбе с недозволенной конкуренцией.

Право на использование фирменного наименования в данной

стране является исключительным правом, охраняемым как в си-

лу положения Парижской конвенции, так и внутренним законо-

дательством развитых буржуазных стран. Особенность этой ох-

раны состоит в том, что в отличие от предшествующих видов

промышленной собственности здесь не требуется подачи специ-

альной заявки или регистрации даже в тех случаях, когда фир-

менное наименование является частью товарного знака.

 

Нарушение исключительного права на фирменное наимено-

вание обычно сводится к нанесению имени чужой фирмы на то-

вары, реализуемые в данной стране или экспортируемые. В этих

случаях по законодательству развитых стран на товары может

быть наложен арест, потребовано возмещение ущерба и недо-

пущение дальнейшего нарушения прав владельца фирмы.

 

Указание происхождения товара является видом промышлен-

ной собствеиности, исключительное право на который может

принадлежать нескольким производителям из одной географиче-

ской области. Это право возникает в силу того, что применение

указания происхождения становится популярным и общеизвест-

ным вследствие наличия характерных свойств и качеств товара

(богемское стекло, английская шерсть, пльзенское пиво). Его

охрана сводится к наложению ареста на товары в случае прямого

или косвенного использования ложных указаний происхожде-

ния, конфискация таких изделий как в стране, в которую изде-

лие было ввезено, так и в стране, где указание было нанесено

на товар, и другие санкции, обычно вытекающие из законов о

недобросовестной конкуренции.

 

Кроме Парижской конвенции 1883 г. охране указаний проис-

хождения посвящены Мадридское соглашение о санкциях за

ложные или неправильные обозначения происхождения товаров

1981 г. и Лиссабонское соглашение об охране указаний проис-

хождения изделий и их международной регистрации 1958 г. Для

получения международной охраны указание должно быть за-

регистрировано в стране, откуда оно происходит. В международ-

ной заявке указываются все владельцы, законно использующие

данное указание происхождения изделия. После регистрации в

международном бюро производится соответствующая публика-

ция, о чем сообщается странам-участницам.

 

Пресечение недобросовестной конкуренци. Эти меры рас-

сматриваются в буржуаном праве как один из видов промыш-

ленной собственности. Однако, по существу, это не исключитель-

ное право юридического или физического лица в буржуазном

 

-93-

 

торговом обороте, а скорее нечто обратное, а именно его обязан-:

ность и обязанность его партнеров вести честную в смысле бур-

жуазного права и морали игру, не допускать извлечения иму-

щественных выгод ложными утверждениями, способными дис-

кредитировать конкурента, ввести в заблуждение публику вот-^

кошении способа изготовления или качества товара и т. д. Для

пресечения таких действий в ряде стран (Великобритания,

Франция, США) используются общие принципы и нормы бур-

жуазного гражданского и торгового права, а также специальное

законодательство о недобросовестной конкуренции (Япония,

ФРГ, Швейцария). Иски о пресечении недобросовестной конку--

ренции рассматриваются в обычных гражданских судах.

 

Особенности внутреннего регулирования охраны

промышленной собственности в развивающихся странах

 

1. Регулирование охраны промышленной собственности в раз-

вивающихся странах на базе внутренних источников нуждается"

в выделении в самостоятельный раздел по нескольким основа-

ниям.

 

Во-первых, при всей важности прочих вопросов научно-тех-

нического сотрудничества создание внутренней правовой инфра-

структуры в освободившихся странах играет главную роль в

достижении их экономической самостоятельности.

 

Во-вторых, как это ни парадоксально звучит, подавляющее

большинство из более 100 освободившихся стран, которые в со-

ответствии с критериями, принятыми Генеральной Ассамблеей

ООН, образуют группу развивающихся стран, на сегодняшний

день еще не свободны от навязанной в период безраздельного

колониального господства системы правового подчинения не-

большой группе развитых капиталистических государств, что

проязляется не только в формальном сходстве их патентного

законодательства с бывшими метрополиями, но и в ряде слу-

чаев в простом копировании его.

 

В-третьих, патентная политика западных монополий, и в

первую очередь транснациональных, направлена на сохранение

в 1.0ВЫХ условиях, в условиях политического освобождения за-

висимого положения молодых национальных государств в меж-

дународном разделении труда с целью максимального обогаще-

ния их путем экономической эксплуатации развивающихся стран

более изощренными, замаскированными методами. Патентно-

правовые системы освободившихся стран используются в этих

условиях, по существу, для сохранения их технологической за-

висимости от западных стран. Иными словами, предпринимаются

усилия, с одной стороны, чтобы удобные для западных стран за-

коны по охране промышленной собстпеппости не менялись, а с

другой - чтобы их пересмотр не подрывал бы безраздельного

господства монополий на лицензионном рынке освободившихся

стран.

 

96

 

Ситуацию, и поныне действующую в подавляющем боль-

шинстве государств Азии, Африки и Латинской Америки, иллю-

стрируют, например, данные, содержащиеся в подготовленном

ООН, ЮНКТАД и ВОИС докладе <Роль патентов в передаче

технических достижений развивающимся странам>^. В этом

.докладе в числе прочего отмечается, что в течение 100-летнего

существования патентной системы в Индии только 10% патен-

тов, выданных в стране, находились в руках индийских граж-

дан. В 1970 г. в Египте из 249 только 10 принадлежали нацио-

нальным заявителям, в Марокко из 364 - только 20, в Тунисе

из 149 - 1, в Замбии из 159 - 1, в Пакистане из 630-23.

В целом же в мире из примерно 3,5 млн действующих патентов

лишь 80 тыс. выдано в развивающихся странах. Это всего 0,6%

общего количества, но и из этой суммы 85% принадлежит за-

падным фирмам^. Причем, обращает на себя внимание и тот

факт, что национальные патенты используются в развивающих-

ся странах в самой незначительной степени и почти не выходят

на внешние рынки.

 

Можно без преувеличения сказать, что патентное право ос-

вободившихся стран пока остается консервативным вследствие

того, что их экономическая зависимость от империализма пре-

пятствует как принятию радикальных патентных законов, обе-

спечивающих эффективную охрану национальных изобретений и

развитие массового изобретательства, так и в особенности прак-

ти-ческое использование и внедрение их в народное хозяйство, что

могло бы оградить эти страны от неоколониалистской техноло-

гической политики западных патентодержателей. По существу

же сама экономическая зависимость оптимальным образом ис-

пользуется западными фирмами, чтобы как-то оправдать суще-

ствование старых патентных законов либо, используя междуна-

родный механизм, т. е. через посредство международного част-

ного права, добиться таких изменений национального законода-

тельства, которые бы ничего в фактическом положении разви-

вающихся стран не меняли.

 

Такая тревожная ситуация начинает порождать пессимизм

среди отдельных патриотически настроенных ученых в развиваю-

щихся странах. Так, например, некоторые из специалисгов пря-

мо высказываются за отказ молодых государств от признания

патен1а в том внае, в котором он сейчас повсюду в мире сущест-

вует, т. с. р рамках международной патентной системы, посколь-

ку, по их мнению, не только сама выдача таких патентов в их

странах, но и в особенности выдача лицензий по ним осуществ-

ляются практически полностью в пользу иностранных заявите-

лей ^.

 

Этот печальный вывод, на наш взгляд, удачно проиллюстри-

ровал А. Мукри на примере статистических данных, собранных

ям за несколько лет по странам, входящим в Африканское со-

глашение об охране интеллектуальной собственности. Ниже-

приведенная таблица, составленная им, убедительно показывает

 

7-1066                                                     97

 

 ЛИЦЕНЗИИ, ВЫДАННЫЕ ЗАЯВИТЕЛЯМ ГОСУДАРСТВ-ЧЛЕНОВ АФРИКАНСКОГО СОГЛАШЕНИЯ

                 Годы

 

Страны                1965; 1966; 1967; 1968; 1969; 1970; 1971; 1972; 1973; 1974; 1975; 1976; 1977; 1978; 1979; Итого

 

 

Камерун           0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 1; 1; 2; 4; 0;  0; 1; 8

Кот д'Ивуар       0; 0; 3; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 2; 1; 1; 0; 0; 7

Бенин             0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1

Н. Р. Конго       6; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1

ЦАР               0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1

Мавритания        0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1;  1; 0; 0; 2

Того              0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 1; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 3

Чад               0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0;  0; 0; 0; 0; 0; 0; 0

Габон             0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 0; 0; 1

Нигер             0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 0; 1

Сенегал           0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 1; 1; 2; 0; 0; 5

Буркина Фасо       0; 0; 0; 0;  0; 0; 1; 0;  0;  0; 1; 1; 0; 0;  0;  3

 

Итог суммарный    0; 0; 3; 0; 0; 0; 8; 1; 0; 0; 1; 6; 6; 9; 0; 0; 4; 3

-98-

 

крайне незначительное число принадлежащих странам Соглаше-

ния лицензий за более чем 10-летний срок . (*18).

 

Вышеприведенные данные полностью подтверждают заключе-

ние экспертов по вопросам регулирования охраны промышлен-

ной собственности в развивающихся странах о том, что <в инте-

ресах иностранных патентовладельцев технических достижений

и были по существу созданы патентные системы, которые все

еще действуют в ряде стран Азии и Африки>. (*19).

 

2. Разумеется, патенты и другие виды промышленной собст-

венности, охрана которых образует стержень национальной па-

тентной системы, являются не единственными факторами в раз-

витии освободившихся стран. Сюда следовало бы отнести фи-

нансирование и кредитование, торговлю, развитие человеческих

и природных ресурсов, а также использование внутренних воз-

можностей в области технических достижений, но, с другой сто-

роны, значение патентной системы для развивающихся стран и

влияние ее может выйти и выходит далеко за пределы области

передачи технических достижений.

 

Патентная система влияет на развивающиеся страны через

посредство импорта товаров, которые представляют собой запа-

тентованные товары или для производства которых необходимо

применение патентованных процессов.

 

В конечном счете эта система связана не только с передачей

технических достижений, но также и с их созданием в той сте-

пени, в которой патенты, выданные гражданину данной страны

или лицу, проживающему в этой стране, могут содействовать

национальному техническому прогрессу.

 

Существенным стимулом и предпосылкой для научно-иссле-

довательской работы и изысканий, которые лежат в основе про-

цесса изобретений и рационализации, является защита и воз-

награждения, которые получают изобретатели и лица, занимаю-

щиеся осуществлением изобретения благодаря национальной па-

тентной системе.

 

На иностранного патентообладателя, желающего приступить

к производству-запатентованного товара в самой развивающей-

ся стране, будут оказывать влияние различные факторы. С точ-

ки зрения юридической, взаимоотношения их несомненно носят

международный частно-правовой характер. Изучение и класси-

фикация этих факторов представляют чрезвычайный интерес и

имеют огромное практическое значение.

 

С одной стороны, нельзя не заметить определенные преиму-

щества, открывающиеся иностранному патентообладателю, ре-

шившему использовать свой патент в развивающейся стране: он

не должен отыскивать лицензиата, сохраняет свой собственный

контроль над предприятием, обеспечивает сбыт для своих соб-

ственных деталей и запчастей, контролирует качество и тем са-

мым репутацию своего продукта, снабжая соседние  развиваю-

щиеся страны из своей базы в данной развивающейся стране,

он может экономить расходы по транспорту, он избегает зако-

 

-99-

 

нодательных ограничений в своей собственной стране (а если

это капиталист, то и давления со стороны профсоюзов), у него

есть возможность также не допустить на рынок возможных кон-

курентов.

 

Но есть и соответствующие отрицательные стороны, которые

во многих случаях удерживают заинтересованное лицо от ис-

пользования патента в развивающейся стране.

 

Следует обратить внимание на то обстоятельство, что па-

тентообладатель должен рисковать своим собственным капита-

лом, он может опасаться риска дискриминации, национализации

или экстпроприации, он может с недоверием относиться к заве-

рениям и обещаниям, которые были даны ему развивающейся

страной, чтобы привлечь его, кроме того, рынок, доступный из

данной страны, может быть мал, что ограничит и удорожит

производственные операции, владелец патента может также

опасаться высокой стоимости подготовки новых квалифициро-

ванных рабочих или такого положения, когда не имеющие под-

готовки граждане страны будут навязаны ему в качестве управ-

ляющих и т. д. Некоторые из этих соображений могут также

служить причиной отказа предоставить лицензию.

 

С точки зрения развивающихся стран тоже есть ряд моментов

как в пользу использования патента самим патентообладате-

лем, так и против этого.

 

Среди причин, которые побуждают развивающиеся страны

заинтересовать патентообладателя, первой и наиболее важной

является то, что в страну ввозится капитал, и таким образом,

она экономит свои собственные средства для вложения их в

другие секторы и производство товаров, для которых иностран-

ный капитал недоступен.

 

Кроме того, новый товар или улучшенный технологический

процесс могут быть включены в план развития страны и быть

необходимыми для целей многостороннего развития экономики.

Иностранный владелец патента может обладать и, как правило,

обладает значительными техническими знаниями, которые будут

распространены в стране путем использования местных управ-

ляющих, местных техников и местных рабочих.

 

Важным моментом является и то обстоятельство, что хоро-

шее качество и репутация производимого по патенту товара в

данной стране может облегчить создание как внутреннего рын-

ка для этого товара, так и внешнего в соседних странах. Со-

здается, таким образом, новая внутренняя налогоспособность.

 

Поскольку иностранные патентообладатели рискуют своим

собственным капиталом, не создается существенного бремени

для платежного баланса страны, за исключением соглашений

об отчислении за право пользования патентом (так называемое

роялти).

 

Наконец, иностранный патентообладатель может с самого

начала или впоследствии пожелать продавать акции созданных

им предприятий инвесторам данной страны, помогая таким об-

 

-100-

 

разом накоплению внутренних сбережений и созданию нацио-

нальных рынков капитала. Правительство развивающейся стра-

ны может требовать создания данного предприятия как пред-

приятия национального права.

 

Но имеются и причины, по которым страна может с полным

основанием и не желать, чтобы иностранный патентообладатель

прибывал в страну, даже если его патентованная техника необ-

ходима.

 

Например, данный вид продукции или технологический про-

цесс могут выходить за рамки очередности, установленной пла-

ном экономического развития, и, таким образом, не будет

оправдано принятие обязательств в иностранной валюте для

перевода прибыли и амортизационных средств на иностранный

капитал для этой цели.

 

Может иметь место также отрицательное отношение в этой

стране к иностранным фирмам, т. с. политический фактор. Пра-

вительство может опасаться, что иностранное предприятие за-

кажет все необходимые материалы и части за границей, а не

в данной стране.

 

Как видно, сложность переплетения и взаимодействия раз-

личных факторов, определяющих правоотношения при осуществ-

лении запатентованного изобретения в развивающейся стране,

такова, что трудно говорить об общем характере условий, наибо-

лее благоприятных для этой страны. Ясно тем не менее одно,

что патентообладатель пожелает надежной гарантии выгодности

дела и, в первую очередь, защиты прав по патенту. Последнее

может иметь огромное психологическое значение для иностран-

ных патентообладателей-инвесторов.

 

Отсутствие защиты в принципе может быть заменено соот-

ветствующими обещаниями, например, обязательством, что ни-

какой другой конкурирующей фирме не будут предоставлены

необходимые факторы производства, льготы и гарантии в отно-

шении продаж, цен или рынков. Однако и при таких альтерна-

тивах защита прав по патенту может оказаться более дешевым

и эффективным способом предоставления иностранному патен-

тообладателю того, что может его заинтересовать.

 

В силу необходимости значительная часть технических усо-

вершенствований, применяемых в развивающихся странах, за-

имствуется из технических знаний, накопленных или создава-

емых в других странах мира и, таким образом, скорее переда-

ваемых, чем вновь созданных. Однако эту заимствованную тех-

нологию часто приходится специально приспосабливать и при-

менять к местным нуждам и условиям, учитывая использование

местных материалов, особые местные условия труда, климат,

меньшие масштабы производства и т. д.

 

Если на первом этапе характерной особенностью такого при-

менения будет участие значительного количества иностранных

техников, то впоследствии, по мере повышения уровня образо-

вания и подготовки, а также накопления производственного опы-

 

-101-

 

та и свободных ресурсов, роль местных сил будет быстро увели-

чиваться. Ощутимым стимулом к этому явится организация по-

ощрения и охраны капиталовложений, а одним из элементов

такой организации будет патентная система.

 

Патентная система развивающейся страны будет не только

защищать и поощрять национальное новаторство, но и сочетать-

ся с экономией государственных средств.

 

Кроме того, наличие патента представляет собой стимул, по-

буждающий к развитию других процессов, сводящихся к изо-

бретениям, основанным на уже сделанных изобретениях.

 

Поскольку запатентованные улучшения касаются вида про-

дукции или производственного процесса, представляющих собой

фактическую или потенциальную статью экспорта из развиваю-

щейся страны, важно обеспечить национальному новатору па-

тентную охрану в других странах.

 

Хотя этот случай сравнительно редок для развивающихся

стран (по сравнению с противоположной проблемой защиты

иностранных патентообладателей), он заслуживает особого вни-

мания ввиду большого значения, которое придается увеличению

экспортных доходов развивающихся стран.

 

Из-за отсутствия необходимых научных и финансовых ресур-

сов для организации проверки заявок на выдачу патентов и

создания патентных бюро на первом этапе для развивающихся

стран лучше всего могла бы подойти система выдачи патентов

без проверки на новизну. В качестве альтернативного решения

целесообразно было бы прибегнуть к использованию междуна-

родных ресурсов для проверки заявок из этих стран либо путем

объединения совместных ресурсов на рациональной основе.

 

Говоря о развитии местной технологии, следует тщательно

следить за тем, чтобы патентная система развивающейся страны

не использовалась в целях задержки и блокирования местного

производства и изобретений вместо поощрения.

 

В производственных секторах, жизненно важных для нацио-

нальных интересов и для развития специальных фондов или

народного здравоохранения, вполне естественно прибегнуть к

ограничениям в отношении возможности получения патентов или

же принять меры к ограничению выдачи патентов специальным

условном использования патента или принудительного лицензи-

рования в общественных интересах, как об этом свидетельствует

наличие таких ограничений в законодательстве ряда стран. (*20).

Рассмотрев роль патентов в передаче технических достижений

и развитии местной технологии развивающихся стран и обратив

внимание на сложность переплетения различных факторов, оп-

ределяющих правоотношения при осуществлении запатентован-

ного изобретения в них, мы полиостью можем согласиться с вы-

водом Организации Объединенных Наций о том, что <доступ к

патентованным и непатентованным техническим знаниям и опы-

ту, крайне необходим для экономического развития и индустриа-

лизации развивающихся стран>. (*21).

 

-102-

 

3. Правовое определение патента применительно к развиваю-

щимся странам было дано дважды. (*22). Первый раз оно содержа-

лось в докладе Генерального секретаря ООН <Роль патентов в

в передаче технических достижений слаборазвитым странам> в

1964 г. (*23). Вторично это было сделано специалистами Всемирной

организации интеллектуальной собственности в подготовленном

для ЮНКТАД докладе <Роль патентной системы в передаче

технологии развивающимся странам> в 1974 г. В более позднем

документе патент определялся как <имеющее юридическую силу

и представляемое в силу закона определенному лицу право ли-

шать других в течение определенного времени возможности со-

вершить определенные действия в отношении описанного нового

изобретения...>. (*24).

 

В определении обращает на себя внимание тот факт, что пра-

во, о котором идет речь, должно быть узаконено полномочным

органом. Оно носит срочный характер, ибо предоставляется в

течение <определенного времени>.

 

Завершает определение патента цель, ради которой он вы-

дается: <лишать других... возможности совершать определенные

действия в отношении... изобретений>.

 

Однако такое определенно, хотя оно и сделано применитель-

но к развивающимся странам, нельзя считать не только полным,

но и достаточно четким.

 

Во-первых, в нем отсутствует указание на строго ограничен-

ный территориальный характер права на изобретение. Между

тем, <с точки зрения международного частного права отличи-

тельной особенностью права на изобретение является его сугубо

территориальный характер, проявляющийся в том, что право на

изобретение, возникшее в одном государстве, в принципе дейст-

вительно лишь в его пределах>. (*25). <Охраняются отечественные

патенты, а не выданные за границей>, - подчеркивал профессор

И. Я. Хейфец. (*26). <Ни одно государство, - утверждает англий-

ский юрист Мартин Вольф, - не применяет иностранного права

по вопросам, касающимся патентов, авторских и тому подобных

прав>, (*27), и не признает прав этой категории, возникших на осно-

вании иностранного права. Во-вторых, не достаточно четко опре-

делен субъект права на патент.

 

Далее в определении ЮНКТАД отсутствует указание на то,

что служит основанием выдачи патента. В этом плане следует

учесть, что изобретатель или его преемник имеет исключитель-

ное право на свое изобретение и что выдача патента означает

только признание этого права. Другими словами, патент не со-

здает нового юридического права, а скорее подтверждает юриди-

чески существующее право, присущее изобретателю, и это суще-

ствующее право является юридической основой выдачи патента.

 

<Скрепленный печатью Патентного ведомства патент, - го-

ворится в Законе о патентах и промышленных образцах Индии

от 2 марта 1911 г., - предоставляет патентообладателю с со-

блюдением прочих положений настоящего закона исключитель-

 

-103-

 

ную привилегию изготовлять, продавать и применять изобрете-

ние на всей территории Индии, управомочивать других лиц на

совершение этих действий>. (*28). Аналогичная мысль подчеркивает-

ся в ст. 1, части 1 Декрета № 47 Сирии об организации охраны

коммерческой и промышленной собственности от 9 октября

1946 г., ст. 12, части 1 Закона о патентах и промышленных об-

разцах Пакистана от 2 марта 1911 г., в законах других разви-

вающихся стран.                                          

 

Но, с другой стороны, патентное законодательство развиваю-

шихся стран никогда не основывалось исключительно на той

концепции, что патент скорее является подтверждением неотъ-

емлемого, чем созданием указанного и урегулированного права.

Достаточно напомнить о таких ограничениях на выдачу патента,

как его установленная продолжительность действия, невыдача

на изобретения в определенных областях, конфискация и прину-

дительное лицензирование патентов за неиспользование их.

 

Поэтому следовало бы признать второй важный элемент в

конценпции о юридической основе выдачи патента - он является

исключительным правом, предоставляемым правительством или

другим органом в общественных интересах с тем, чтобы поощ-

рять изобретения и содействовать экономическому развитию

страны. Отсюда следует, что определение цели патента как ли-

шения <других... возможности совершать определенные действия

в отношении... изобретения> является не совсем правильным.

 

Есть несколько моментов в пользу такого уточнения юридиче-

ской основы выдачи патента.

 

Во-первых, возможность приобретения исключительных прав

на изобретение поощряет исследования.

 

Во-вторых, побуждает изобретателя обнародовать свои от-

крытия, а не хранить, как секреты производства.

 

В-третьих, дает вознаграждение за расходы по разработке

изобретений до такой стадии, на которой они коммерчески могут

быть использованы.

 

В-четвертых, это дает стимул для вложения капитала в но-

вые отрасли производства, которые могут оказаться невыгод-

ными, если многие конкурирующие производители начнут дей-

ствовать в них одновременно.

 

И, наконец, формулируя защитную цель патента, нужно пом-

нить, что лишает других возможности совершать определенные

действия в отношении изобретения не сам изобретатель, а полно-

мочный государственный орган по его просьбе и только после

установления факта нарушения его прав. В свете вышеизложен-

ного выставлять на первое место в определении патента негатив-

ную функцию запрета было бы неверным.

 

Без претензии на абсолютную четкость и правильность па-

тент, по-видимому, можно было бы определить как срочный, уза-

коненный, действительный на определенной территории доку-

мент, выдаваемый изобретателям или их правопреемникам пол-

номочным органом с целью охраны производства, использования

 

-104-

 

или продажи запатентованного продукта или процесса в госу-

дарственных интересах исключительно патентовладельцем или

его правопреемником.

 

4. Законодательство развивающихся стран знает различные

виды патентов, выдаваемых изобретателям и их правопреемни-

кам. В большинстве стран они являются главным методом по-

ощрения, наделяя лицо на определенный срок исключительными

правами. Наибольшее распространение получили так называе-

мые <основные патенты>. Они выдаются в Индии, Иордании,

Ираке, Иране, Пакистане, Сирийской Арабской Республике,

Турции, Филиппинах (единственный вид патента), Шри Ланке

и других странах. Для получения основного патента продукция

или процесс должны удовлетворять определенным законодатель-

ным нормам, определяющим то, что подлежит патентованию, и

содержащим общие признаки относительно возможности про-

мышленного применения, новизны и изобретательства.

 

Почти все патентные законы предусматривают, что право на

получение патента принадлежит изобретателю. <Действительный

и первый изобретатель любого нового изобретения, во всех отно-

шениях удовлетворяющего условиям и постановлениям настоя-

щего закона, вправе получить патент>, - говорится в ст. 4, п. 1,

части 2 Закона о патентах и промышленных образцах Иордании

от 30 декабря 1952 г.

 

Однако подать заявку и получить патент может и другое ли-

цо, например правопреемник изобретателя, законный представи-

тель умершего действительного изобретателя, любое лицо, кото-

рому действительный изобретатель сообщил содержание своего

изобретения (в случае, если сам он не проживает в стране) . (*29).

 

Если заявку на патент подает недействительный и первый

изобретатель, то заявитель должен доказать, что он является

законным представителем или правопреемником этого изобре-

тателя. (*30).

 

Датой патента считается дата подачи первоначальной заяв-

ки, если иное прямо не предусмотрено законами. (*31). Срок дейст-

вия составляет от 5 до 20 лет (в Шри Ланке- 14, на Филиппи-

нах - до 17 лет).

 

В законодательстве ряда стран (Индия, Пакистан, Шри Лан-

ка) предусмотрена возможность продления срока патента. За

поддержание основного патента в силе патентообладатель вы-

плачивает государству возрастающие с годами пошлины.

 

Среди других видов патентов, выдаваемых в некоторых стра-

нах, можно отметить следующие: дополнительные патенты; ввоз-

ные патенты или патенты на импорт; подтвержденные патенты

и, наконец, предварительные патенты для обеспечения приори-

тета.

 

Дополнительные патенты существуют в Индии, Иордании,

Ираке, Иране, Пакистане, Сирийской Арабской Республике,

Турции. (*32). Они охватывают усовершенствования по уже запатен-

тованным изобретениям и сохраняют силу до тех пор, пока дей-

 

-105-

 

ствует патент на основное изобретение. (*33). Дополнительный па-

тент становится независимым, если основной патент отменен и

орган, произведший отмену, установит это.

 

Законодательство ряда развивающихся стран предусматри-

вает годичный приоритет для обладателя основного патента на

подачу заявки на изменение, усовершенствование или дополне-

ние изобретения, причем, если такая заявка подана посторонним

лицом до истечения одного года, она должна храниться у реги-

стратора с соблюдением тайны до истечения установленного

срока. (*34).

 

Получение нового патента этим лицом впоследствии не даст

никакого права на использование основного запатентованного

изобретения, и, наоборот, обладатель первоначального патента

не вправе эксплуатировать изобретение второго патентооблада-

теля. (*35).

 

Ввозные патенты или патенты на импорт выдаются на изо-

бретения, которые уже запатентованы в другой стране, и осно-

ваны на первом соответствующем патенте, выданном за грани-

цей. Целью выдачи этого вида патентов является содействие

внедрению и внутреннему использованию иностранных изобрете-

ний и продуктов этих изобретений. Ст. 3, гл.1 Закона о патен-

тах 1935 г. Ирака и ст. 35, гл. III Закона о патентах 1879 г. Тур-

ции предусматривают выдачу таких патентов. Срок действия их

прекращается вместе с окончанием срока действия патента,

полученного за границей, но составляет не более 15 лет. (*36).

 

Патенты подтверждений пли ратификации имеют те же са-

мые характеристики, что и патенты на импорт. Их цель заклю-

чается в том, чтобы обеспечить охрану изобретений, несмотря

на его предыдущую публикацию, в результате запатентования

его в других странах. Выдаются они в Ираке и в Шри Ланке.

 

Из азиатских развивающихся стран в Шри Ланке, кроме то-

го, получили распространение предварительные патенты или

предостережения. На сравнительно короткий период времени, но

не более 9 месяцев, они предоставляют лицу, которое является

изобретателем, но еще работает над усовершенствованием сво-

ею изобретения, право обращения с заявкой на получение па-

тента с целью предупреждения заявок другими лицами на па-

тент по этому же самому изобретению и предоставляют возмож-

ность оспаривать в течение данного периода такие заявки, сде-

ланные  другими лицами.

 

5. Как отмечалось выше, патенты обычно выдаются в отно-

шении тех видов продукции, методов и процессов, которые обла-

дают некоторыми, определенными законодательствами каждой

страны, признаками новизны, пригодности для промышленного

использования или изобретательства.

 

Однако степень новизны, по которой определяется изобрете-

ние как имеющее право па патентную охрану, зависит в дейст-

вительности не только от определения законодательного акта,

но также и от того, каким образом бюро патентов и суды в от-

 

-106-

 

дельных государствах интерпретируют и применяют требования,

изложенные в положениях о патентах.

 

Надо отметить, что в законодательстве развивающихся стран

эти требования изложены не совсем ясно и слишком обширно,

что затрудняет применение их к конкретным отраслям, требует

от юристов большой практики общения с законами и высокой

теоретической подготовки. Разумеется, отвечать этим высоким

требованиям в развивающихся странах могут далеко не все спе-

циалисты.

 

В теоретическом плане по крайней мере два вопроса, тесно

связанных друг с другом, встают при рассмотрении условий па-

тентования объектов в рассматриваемых странах.

 

Объекты патента должны быть патентоспособными и обла-

дать патентной чистотой. Это разные вещи, хотя на первый

взгляд и похожие.

 

В нашей литературе патентоспособность определяется как

свойство технического решения, заключающееся в том, что оно

может быть запатентовано в качестве изобретения в определен-

ной стране или странах. (*37).

 

Патентоспособность скорее касается не изделий как таковых,

а технических решений, использованных в изделиях. Требование

к патентоспособности объекта имеет во многом локальный ха-

рактер. Одно и то же решение является патентоспособным в од-

них странах и непатентоспособным - в других. Одним из при-

знаков патентоспособности является новизна изобретения.

 

В развивающихся странах, как впрочем и в других, вопрос о

том, имеется или отсутствует новизна и изобретательность в кон-

кретных видах продукции, методах или процессах, проходит

различные стадии рассмотрения.

 

Такой вопрос может возникнуть во время рассмотрения в

административном порядке заявки на получение патента; или

же он может возникнуть как основание для отказа в удовлетво-

рении заявки; или же на более поздней стадии при рассмотрении

вопроса об изъятии или приостановке действия уже выданного

патента; или же во время разбора дела о нарушении патентных

прав, когда законность патента оспаривается лицом, обвиняе-

мым в его нарушении.

 

Следует добавить, что в некоторых странах, например, Ин-

донезии, Иордании, Ираке, Иране, Сирийской Арабской Респуб-

лике и Турции, где действует, явочная система, патенты, заяв-

ки на получение которых поданы в соответствии с требованиями

закона, <выдаются без предварительной экспертизы на страх и

риск заявителя и без гарантии действительности, новизны и

достоинств изобретения, а также правильности и точности опи-

сания>. (*38).

 

В других странах таких, как Индия, Пакистан, Шри Ланка,

действует проверочная система при выдаче патента, т. е. уста-

навливается наличие новизны изобретения, однако новизна эта

 

-107-

 

может носить <локальный характер>, т. е. быть в пределах той

территории, где патент имеет силу.

 

Мировая новизна предъявляется к уже запатентованным изо-

бретениям в Ираке, Иране, Сирийской Арабской Республике,

Турции, Филиппинах.

 

Условия патентования развивающихся стран, в отличие от

требований патентного законодательства стран индустриальных,

не предусматривают так называемой <существенной новизны>,

т. е. наличия непременно высокого уровня решения технической

задачи. Это положение надо учитывать при выработке патентной

политики.

 

Из сказанного выше ясно, что патентоспособность представ-

ляет собой лишь возможность получения патента, она вовсе не

закрепляет никаких прав на изобретение и носит срочный харак-

тер.

 

Что касается патентной чистоты, то здесь надо учитывать два

основных момента: с одной стороны, патентная чистота - это

требования, предъявляемые к изделиям, технической документа-

ции, процессам, реализуемым или используемым в определенной

стране, с точки зрения соблюдения прав, вытекающих из дейст-

вующих в этой стране патентов, а с другой - это юридическое

свойство изделия, процесса и т. д., заключающееся в том, что

оно может быть использовано в определенной стране как не на-

рушающее прав, которые вытекают из действующих патентов,

выданных в этой стране.                                    

 

Некоторые авторы склонны различать абсолютную и относи-

тельную патентную чистоту, что, на наш взгляд, является спор-

ным.                                                     

 

<При определении понятия патентной чистоты, - пишет в

одной из своих работ М. М. Богуславский, - следует различать

абсолютную и относительную патентную чистоту. Под абсолют-

ной патентной чистотой понимается также положение, при ко-

тором патентоспособные объекты не подпадают под действие

никаких патентов, где бы то ни было>. (*39).

 

Вопрос о том, чтобы изобретение не подпадало <под действия

никаких патентов где бы то ни было> никогда не ставится, по-

тому что ставить его так не имеет никакого смысла.

 

Но, если мы согласимся с тем, что патентная чистота - это

требования, предъявляемые к изобретениям, мы должны будем

признать, что она не может быть абсолютной, взятой абстракт-

но, без конкретного сопоставления с чем-либо, как не могут быть

абстрактными, абсолютными требования вообще. Требования к

изобретениям конкретны хотя бы в том, что они конкретно го-

ворят, что не должно быть технических решений, уже использо-

ванных в аналогичных изобретениях.

 

И далее, коль скоро патентная чистота - это свойство, бес-

смысленно говорить о ее абсолютном характере, ибо нет абсо-

лютных свойств. Свойства материи, общественного организма,

 

-108-

 

индивида проявляются всегда в конкретной обстановке, в кон-

кретных условиях, без которых немыслим изучаемый объект.

 

Таким образом, мы приходим к выводу, что патентная чисто-

та всегда относительна, всегда конкретна, всегда ограничена

определенными рамками. В целом это подтверждается и неко-

торыми признаками патентной чистоты: это понятие относится к

законченным изделиям и процессам, оно локально, оно носит

срочный характер, определение его связано со сроками действия

патентов, выданных в той или иной стране.

 

В национальном патентном законодательстве развивающихся

стран кроме перечисленных требований, предъявляемых к про-

дуктам и процессам, подлежащим патентованию, имеются также

некоторые конкретные исключения из патентования. Некоторые

из этих конкретных исключений являются выводами из общего

понятия о патентах.

 

Исключаются из патентования, например, чисто научные ма-

тематические открытия или формулы. Требование, заключаю-

щееся в том, что изобретение должно быть результатом продук-

та или процесса, исключает такие категории, как бухгалтерия,

финансовые, кредитные и другие коммерческие формы и систе-

мы. (*40).

 

Согласно законодательству ряда развивающихся стран не

может быть запатентовано производство различных видов расти-

тельного и животного мира, биологических процессов или же

изобретения, противоречащие общественному порядку, морали,

народному здравоохранению.

 

<Регистратор отказывает в принятии любой заявки и описа-

ния изобретения, использование которого, по его мнению, про-

тиворечило бы закону, морали или публичному порядку>. (*41).

 

Не регистрируются <изобретения или усовершенствования,

противоречащие общественному порядку, общественному благу

или добрым нравам>, - гласит п. 2, ст. 28, гл. II Закона о ре-

гистрации товарных знаков и патентов 1931 г. Ирана.

 

В большинстве стран имеются ограничения в отношении па-

тентования пищевых, фармацевтических, медицинских и химиче-

ских продуктов, а также процессов, относящихся к ним. (*42). При-

чины, которые выдвигаются в пользу того, чтобы не патентовать

эти продукты, заключаются в их значении в повседневном упот-

реблении, и в их необходимости для общественного здравоохра-

нения.

 

Ввиду того что большинство патентных законов рассматри-

ваемых стран было составлено десятки лет назад, в них не во-

шли положения, запрещающие патентование изобретений, отно-

сящихся к ядерной энергии. Это положение отличает данное

законодательство от законодательства индустриальных стран и

тех из развивающихся, которые приняли новые тексты своих за-

конов.

 

К числу условий патентования в отдельных странах следует

отнести предусмотренное обязательное лицензирование патентов

 

-109-

 

в интересах общества; желаемый эффект этих положений заклю-

чается в том, что он ограничивает монопольное право патенто-

обладателей и помогает избежать ограничения снабжения, вве-

дения высоких цен и других вредных последствий для общест-

венных интересов.

 

Во всех без исключения странах непременным условием па-

тентования изобретения является правильно оформленная заяв-

ка, содержащая, как правило, заявление о выдаче патента на

изобретение, описание изобретения, прилагаемые к описанию

рисунки и образцы, опись представляемых документов и ряд

других документов.

 

Чтобы заявка была принята, кроме всего прочего, нужно

уплатить установленную в патентном законе сумму денег. Ст. 7,

ч. 1, гл. II Закона о патентах 1879 г. Турции, к примеру, гласит:

<...любая заявка или приложение к ней принимается лишь при

условии предъявления квитанции, выданной органом, которому

подается заявка, и свидетельствующей о внесении суммы в че-

тыре турецкие лиры в счет пошлины за патент>.

 

6. Подавляющее большинство развивающихся стран предо-

ставляет иностранным гражданам в вопросах получения патент-

ной охраны национальный режим, т. е. равные с местными граж-

данами права. Делается это либо на основании конкретного

постановления закона, либо на основании подразумевающейся

силы договорного обязательства.

 

Из рассматриваемых нами стран таковыми являются Индия,

Иордания, Непал, Пакистан, Шри Ланка и некоторые другие. (*43).

В этих странах к иностранным заявителям относятся на равных

началах, за исключением права приоритета на заявку, незави-

симо от того, являются ли они гражданами стран-членов Па-

рижской конвенции по охране примышленной собственности или

нет.

 

В других государствах, являющихся членами Конвенции,

принцип национального патентного режима обусловливается

принципом предоставления прав на началах взаимности.

 

В этих странах охрана патента предоставляется безоговороч-

но гражданам и резидентам стран, являющихся членами Париж-

ского союза, но в случае стран, не являющихся таковыми,

охрана предоставляется только гражданам и резидентам того

иностранного государства, которые, в свою очередь, выдают па-

тенты их гражданам. Из азиатских развивающихся стран, уча-

ствующих в конвенции,.таковым является Иран. Что касается

не участвующих стран, то к ним можно отнести Филиппины. (*44).

 

Некоторые страны, распространяющие национальный патент-

ный режим на иностранцев, требуют, чтобы лицо, не проживаю-

щее в стране, назначало в качестве своего законного агента

или представителя резидента страны, уполномоченного пред-

ставлять такое лицо во всех вопросах, касающихся заявки на

патент, и в последующим предусмотренном законом рассмотре-

нии вопроса о патенте.

 

-110-

 

Это положение соответствует ст. 2(3) Парижской конвенции,

которая определенно сохраняет право, предусматриваемое зако-

нами стран-участниц конвенции, требовать назначения таких

агентов и применения всех производственных норм. Филиппины,

Сирийская Арабская Республика, Турция, Ирак, Иордания от-

носятся к этим странам. (*45).

 

Однако ни это требование, ни оговорка в связи с принципом

предоставления патентных прав на началах взаимности, о ко-

торой говорилось выше, не считаются в развивающихся странах

отступлением от основного принципа национального патентного

режима.

 

В соответствии с подходом рассматриваемых стран к распро-

странению охраны патентов на иностранцев их можно разделить

на четыре категории.

 

В первую группу входят страны, не имеющие патентного за-

конодательства и, следовательно, охраны патентов на иностран-

ные изобретения. К ним относятся Таиланд и Индонезия. В по-

следней, являющейся членом Парижского союза, в настоящее

время разрабатывается патентное законодательство, а временные

заявки подаются специальному правительственному Бюро, со-

гласно специальному декрету, изданному Министерством юсти-

ции.

 

Ко второй группе стран можно отнести страны, ставшие не-

давно независимыми, в которых нет патентного законодательства

и которые ранее зависели либо от французской патентной систе-

мы, либо от патентной системы Англии. В этих странах выдача

патента в метрополии предоставляла иностранцу автоматиче-

скую защиту в порядке, предписываемом системой этой метро-

полии. Из азиатских развивающихся стран к ним, по-видимому,

можно отнести Бирму, а также Лаос и Кампучию.

 

В третьей группе развивающихся стран имеется патентное

законодательство, но они не состоят в Парижском союзе. Эти

страны либо распространяют национальный патентный режим

на иностранцев без оговорок, либо обслуживают его на началах

взаимности. В эту группу входят Индия, Непал, Пакистан, Фи-

липпины.

 

К четвертой и последней категории стран относятся страны-

члены Парижского союза, располагающие своим собственным

патентным законодательством и распространяющие охрану па-

тентов на иностранных патентообладателей. В их число входят:

Иран, Сирийская Арабская Республика, Шри Ланка и другие.

 

7. Анализ национального патентного законодательства разви-

вающихся стран показывает, что в каждой из них можно найти

положения, регулирующие вопросы аннулирования или недоб-

ровольного лицензирования патентов, не используемых коммер-

чески в стране в течение определенного времени после выдачи.

Эти положения обычно применяются независимо от того,

имеет ли изобретение национальное или иностранное происхож-

дение. Однако в историческом смысле они явились результатом

 

-111-

 

того, что иностранные монополии путем отказа использовать

патенты, охватывающие такие изобретения, препятствовали раз-

витию национальной промышленности, что отрицательно сказы-

валось и на проблеме занятости в этих странах и на развитии и-

использовании национальных ресурсов.

 

Другим важным фактором введения подобных положений яв-

лялось опасение, что иностранные патентообладатели путем.

вытеснения с рынка других производителей запатентованных ма-

териалов могут монополизировать экспорт таких изделий в стра-

ну и <таким образом установить более высокие цены для внут-

ренних потребителей>. (*46).

 

Есть и еще один общий момент, который, по нашему мнению,

также способствовал принятию постановлений о неиспользова-

нии патентов в национальных законах. Он определяется тем, что

<лицензионные соглашения, разрешающие отдельным местным

фирмам использовать изобретения, зачастую содержат различ-

ные ограничительные условия, которые затрудняют решение на-

сущных экономических проблем развивающихся стран>. (*47).     

 

Патентная статистика подтверждает высказанные предполо-

жения. Более того, выборочное обследование, проведенное

ЮНКТАД в 1981 г. в развитых и 20 развивающихся странах, (*48),

на которые приходится свыше 60% всех патентных заявок мира,

показало, что примерно 94% общего числа заявок приходится на

патентование в капиталистических странах и лишь 6% - в раз-

вивающихся. (*49).                                             

 

Однако внутри самих развивающихся стран доля иностран-

ных заявок на патенты за последние 20 лет проявляет стабиль-

ную тенденцию роста, вытесняя национальные заявки. Так, если

в 1969 г. их количество составило 76% общего числа, то в

1975 г. - уже 82%, а в 1978 г. - 85% . (*50). Однако в отдельных

странах из числа обследованных эта доля достигала 95-96%.

 

Статистические данные свидетельствуют и о том, что лишь

один из шести действующих в развивающихся странах патентов

принадлежит местным гражданам. Это в сумме составляет не

более 1% патентов, выданных во всем мире. (*51). Но, пожалуй, са-

мым важным обстоятельством является то, что производственное

использование патентов, находящихся в руках у иностранных

фирм, составляет всего 5-10% . (*52). Это означает, что 90-95%

патентов либо обеспечивают импорт монополизированной гото-

вой продукции в развивающиеся страны, либо не используются

вовсе.

 

Для того чтобы лучшие разобраться в характере соображений,

которые касаются постановлений о неиспользовании патентов в

развивающихся странах, приведем наиболее полный список кри-

териев, установленных в законе о патентах Индии:

 

а) данное запатентованное изобретение, способное быть

предметом коммерческой эксплуатации в Индии, не подверга-

лось коммерческой эксплуатации внутри страны или не эксплуа-

тируется в той наиболее полной мере, какая разумно оправдана;

 

-112-

 

б) спрос на данное запатентованное изделие в Индии не

удовлетворяется в надлежащей степени или на разумных усло-

виях или удовлетворяется в значительной мере за счет импорта

этого изделия из других стран;

 

в) импорт запатентованного изделия из других стран исклю-

чает коммерческую эксплуатацию изобретения в Индии или

сдерживает такую эксплуатацию;

 

г) патентообладатель отказывается выдать на разумных

условиях лицензию или лицензии благодаря чему:

 

1) не удовлетворяется спрос экспортного рынка на произво-

димое в Индии запатентованное изделие или

 

2) недобросовестно наносится ущерб эксплуатации или эф-

фективной эксплуатации в Индии какого-либо другого запатен-

тованного изобретения, представляющего существенный вклад в

организацию или развитие коммерческой или промышленной

деятельности в Индии;

 

д) вследствие условий, которым патентообладатель подчи-

няет выдачу основанных на патенте лицензий или продажу, наем

или использование запатентованного изделия или способа, не-

добросовестно наносится ущерб производству, использованию

пли продаже не охраняемых патентом материалов либо органи-

зации или развитию коммерческой или промышленной деятель-

ности в Индии. (*53).

 

С момента появления патентного законодательства в разви-

вающихся странах существуют положения, которые предусмат-

ривают аннулирование патентов в тех случаях, когда они не

используются в течение двух лет с момента выдачи или же ког-

да их использование было прервано на период более, чем два

года, или даже на более короткие отрезки времени. (*54).

 

Позднее, когда использование патентов держателями лицен-

зий стало более распространенным, было рассмотрено менее

строгое средство, заключающееся в принудительном лицензиро-

вании.

 

Тенденция к отказу от аннулирования патентов и. переходу к

более умеренному средству поддерживалась на том основании,

что <аннулирование патентов несовместимо с принципом между-

народной защиты патентообладателей тем, что оно оказывает

напрасное давление на изобретателей, расхолаживает инвесто-

ров, которые хотели бы внедрять технологические новшества, и

заставляет фирмы размещать свои предприятия в местностях,

для которых они не подходят экономически>. (*55).

 

Основной правовой причиной тенденции национального зако-

нодательства к принудительному лицензированию, безусловно,

является утверждение ст. 5 Парижской конвенции по охране

прав на промышленную собственность на этот счет. Именно в

этой статье содержится попытка стандартизировать принуди-

тельное лицензирование и процедуру аннулирования, преобла-

давшую ранее.

Главным экономическим обоснованием существования поло-

 

-113-

 

жении об аннулировании патента или принудительном лицензи-

ровании, по нашему мнению, является то, что неиспользование

зарубежных патентов лишает их единственной законной основы,

которая заключается в том, чтобы приносить, как это указано

выше в нашем определении патента, экономическую пользу от

изобретения всему обществу.

 

В самом деле, какую пользу может извлечь для себя страна,

предоставляющая патенты, если из их общего числа используют-

ся всего 0,3%, как это было в Колумбии в 1970 г., 1,1%, как это

было в 1960-1970 гг. в Перу, или даже 5%, как это было в

1957-1967 гг. в Аргентине? (*56).

 

Правовое обоснование положений об аннулировании и при-

нудительном лицензировании патентов, которые имеют место в

национальных патентных системах и в международных согла-

шениях, можете вытекать из следующего: патент представляет

собой срочное, территориально ограниченное, узаконенное пра-

во. Территориальный характер изобретательского права находит

свое выражение в том, что всякое государство применяет в па-

тентных вопросах свое национальное законодательство. В каче-

стве субъекта международного права страна (в данном случае

развивающаяся) обладает свободой в издании и отмене норм,

регулирующих право выдачи патента на данной территории.

 

Отсюда видно, что монополии-патентообладатели, настаивая

на исключении из национального законодательства положений

об аннулировании патента, посягают на суверенное право раз-

вивающихся стран, заинтересованных в сохранении этого дейст-

венного средства защиты своих экономических интересов.

 

Известно, что случаи подачи заявлений на принудительное

лицензирование и акты аннулирования патента встречаются до-

вольно редко. Этот паритет указывает на то, что уже сама воз-

можность использования подобных постановлений делает па-

тентообладателей более охотными к использованию патентов в

стране либо своими силами, либо путем выдачи лицензий, чем

это могло бы быть в противном случае.

 

В соответствии с нормами патентного права о принудитель-

ном лицензировании правительство развивающейся страны в

случае расхождения между сторонами имеет полномочия вме-

шаться и установить ставки авторского гонорара. Объективно

это может побуждать патентообладателей и лиц, имеющих ли-

цензии, к достижению добровольного согласия и, таким образом,

способствовать положительному решению вопроса практического

использования изобретения.

 

8. В определении патента как исключительного права абст-

рактно уже заложена возможность злоупотребления этими пра-

вами. На практике эта абстрактная возможность весьма часто

становится реальностью, проявляющейся в условиях и ограниче-

ниях, которые можно найти в соглашениях о патентных лицен-

зиях и о переуступке патентов.

 

-114-

 

Рассмотрим, что собой представляют некоторые, наиболее-

часто встречающиеся злоупотребления.

 

Прежде всего сюда относятся требования к лицензиату при-

обретать сырье и материалы, необходимые для осуществления.

патента, только у лица, выдавшего лицензию (патентооблада-

теля), и нс приобретать их из каких-либо иных источников.

Иногда эти требования называют <связывающими оговорками>

или <сопутствующими статьями>.

 

Часто право на установление продажной цены, по которой

получившее лицензию и производящее товар лицо может реали-

зовать его, зависит от решения патентодержателя. Путём орга-

низации патентных пулов или выдачей групповых лицензий (*57)

иностранные монополии-патентообладатели получают возмож-

ность разделять сферы своей деятельности, блокировать целые

отрасли промышленности и устанавливать в них единые высокие

цены, подрывая, таким образом, экономику развивающихся

стран, выкачивая из них колоссальные прибыли.

 

Встречаются и такие злоупотребления, когда существенно

ограничивается выпуск патентованной продукции и территория

или определенные районы страны, где дозволена ее продажа

получателем лицензий. Тяжелым бременем, сказывающимся в

известной мере на платежном балансе развивающихся стран,

является обязанность лицензиата вносить чрезмерно высокую

плату за пользование патентом (роялти). В практике встре-

чается и такое положение, когда огромные отчисления владель-

цу патента производятся даже за неиспользованные патен-

ты.

 

Не трудно понять, что при наличии подобных злоупотребле-

ний проблема практического применения изобретений в разви-

вающихся странах резко обостряется.

 

С одной стороны, эти страны крайне заинтересованы в ино-

странной технологии и передовых технических достижениях, а

с другой - получение этих достижений чревато новой кабалой.

Начинаются поиски гарантий против злоупотребления патентны-

ми привилегиями, или ограничениями деловой активности, как их

часто называют.

 

В отличие от случаев неиспользования патентов многие раз-

вивающиеся страны не имеют законодательства или каких-либо

других правовых норм, прямо относящихся к ограничению дело-

вой активности, в соглашениях о патентных лицензиях.

 

Соглашения о передаче или лицензировании патентов повсю-

ду регулируются не национальным патентным законодательст-

вом, а общим договорным правом страны, в котором не преду-

смотрены ограничительные условия таких соглашений.

 

Большей частью борьба со злоупотреблениями патентами

ведется на основе общего законодательства: принимаются меры

административного или судебного порядка против таких ограни-

чительных приемов, как <комбинированные> продажи, установ-

ление перепродажных цен для оптовых и розничных торговцев

 

-115-

 

и в некоторых случаях для обладателей производственных ли-

цензий, соглашения, запрещающие экспорт и продажу в опреде-

ленных районах, принудительные групповые лицензии, ограниче-

ния в отношении торговых районов и ограничения выпуска про-

дукции.

 

Одной из причин такого решения вопроса является то, что

ограничения деловой активности рассматриваются, как противо-

речащие государственной политике. Причем эти постановления

и законы применяются разным образом к своим и иностранным

патентообладателям.

 

В международном плане не существует никаких Конвенций

или норм, которые препятствовали бы правительствам осуждать

или принимать какие-либо законные меры против злоупотребле-

ний выданными ими патентами.

 

Однако нет и таких специальных постановлений (если не счи-

тать общего положения ст. 5, п. А (2) Парижской конвенции,

предусматривающего возможность принудительного лицензиро-

вания), которые бы четко формулировали гарантийные меры

против злоупотребления патентными правами. Ясно, что из-за

отсутствия подобных гарантий проигрывают, в первую очередь,

развивающиеся страны.

 

Для эффективного практического осуществления политики,

направленной против монополий и ограничительной практики,

предусмотренной в различных национальных мероприятиях, не-

обходимо большое число подготовленного персонала, обладаю-

щего соответствующими полномочиями для проведения рассле-

дования злоупотреблений и располагающего соответствующими

юридическими санкциями. Трудности предоставления такового

в освободившихся странах очевидны.

 

9. В постановлениях о принудительной эксплуатации и ли-

цензировании патентованных изобретений находит отражение

широкая заинтересованность освободившихся государств в над-

лежащем и эффективном использовании изобретений и пресече-

нии возможного злоупотребления патентными правами.

 

Однако эти интересы могут быть достигнуты в развивающих-

ся странах и другой группой правовых предписаний. Они заклю-

чаются в том, что правительственным органам или отдельным

лицам помимо патентообладателей создаются возможности ис-

пользовать изобретения независимо от того, осуществляются ли

опп самим патентообладателем или нет. Многие развивающиеся

страны установили положения о принудительном лицензирова-

нии или компенсируемом отчуждении патентов в тех случаях,

когда этого требуют общественные интересы. Эти интересы мо-

гут относиться к таким различным областям, как национальная

оборона, здравоохранение, улучшение торгового баланса страны,

эксплуатация каких-либо определенных имеющихся в стране

ресурсов или общее промышленное развитие страны.

 

Сводку различных постановлений в области принудительной

выдачи лицензий и отчуждения патентов в интересах государ-

 

-116-

 

ства можно найти в приложении Д Синоптической таблицы ос-

новных положений патентного законодательства стран мира (ко-

лонка 7) , (*58), мы же ограничимся ссылкой лишь на одно, наиболее

типичное, патентное законодательство.

 

В Индии раздел 23 СС Закона о патентах 1911 г. дает право

контролеру разрешать по получении заявления от заинтересо-

ванного лица, если только у него нет весьма серьезных основа-

ний для отказа, выдачу лицензий на использование патентов,

связанных с:

 

а) веществами, могущими быть использованными как пище-

вые продукты, лекарства или инсектициды или при производстве

таких продуктов;

 

б) процессами производства таких веществ; .

в) изобретениями, могущими быть использованными в ка-

честве хирургических или лечебных средств.

 

Устанавливая условия лицензий, выдаваемых на основании

этого постановления, контролер должен заботиться о том, чтобы

данные изделия предоставлялись населению по низким ценам,

совместимым с получением патентообладателем разумного воз-

награждения.

 

Что касается веществ или процессов не упомянутых выше, то,

если правительство убеждено, что в интересах государства це-

лесообразно и необходимо лицензировать такое вещество или

процесс, оно может объявить об этом в правительственной газе-

те, после чего и в этом случае будут действовать те же постанов-

ления, которые относятся к пищевым продуктам, медикаментам

и инсектицидам, поскольку они применимы. Отчуждения могут

быть эффективными только в том случае, когда запатентованное

изобретение играет решающую роль в производстве какого-ни-

будь товара п соответствующий промышленный процесс не за-

висит также от непатентованных секретов производства или

других находящихся в распоряжении патентообладателя ресур-

сов.

 

Потребность страны в запатентованной продукции или в ис-

пользовании запатентованного процесса производства должна

быть сопоставлена с возможным отрицательным влиянием, кото-

рое принудительная выдача лицензий или отчуждение в интере-

сах страны могут оказать на инициативу патентообладателя в

отношении дальнейших изобретений или инвестирования средств

для промышленной эксплуатации его технических достижений.

 

-117-

 

Глава4

 

ОХРАНА РЕЗУЛЬТАТОВ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

НА МЕЖДУНАРОДНОМ УРОВНЕ

 

Сочетание международного и национального уровней охраны

результатов творческой деятельности не является чем-то уни-

кальным в современной практике международного частного пра-

 

117

 

ва. Напротив, тенденции мирового развития, анализ которых дал

XXVII съезд КПСС, как раз проявляются в глубокой внутрен-

ней взаимозависимости государств, внешнее выражение которой

формализуется в расширяющемся международном сотрудниче-

стве их по различным вопросам. (*1).

 

Успешный анализ такого сотрудничества применительно к

охране результатов творческой деятельности тесно связан и в

известном смысле предопределяется общетеоретическими поло-

жениями науки международного частного права. В самом де-

ле, от того, как мы определим задачи международного частного

права, его понятие, предмет и в особенности механизм действия

его норм, который мы рассматривали в пп. 5 и 6 гл. 1, зависит

характер воздействия положений международных соглашений по

охране интеллектуальной собственности на саму суть такой охра-

ны. Выявление же природы норм, регулирующих охрану резуль-

татов творческой деятельности (гл. 2 настоящей работы), их

социальной сути в современных условиях помогает показать

классовый характер не только авторского и патентного законо-

дательства конкретных стран, но и международного сотрудниче-

ства в рассматриваемой области человеческой деятельности.

 

Для анализа международного уровня охраны, на наш взгляд,

целесообразно применить ту же методику исследования, что и

национального уровня, т. е. показа социальной общности автор-

ско-правовых и патентно-правовых проблем, истоки которой в

самой сути права интеллектуальной собственности (гл. 2 на-

стоящей работы), а применение в дальнейшем инструментария

международного частного права (гл. 1 настоящей работы) к

анализу соответствующих Международных соглашений, посвя-

щенных охране результатов творческой деятельности.

 

Объем работы не позволяет в настоящей главе остановиться

на двусторонних соглашениях государств, в том числе и Совет-

ского Союза, по охране авторских и изобретательских прав. Хо-

тя конкретное содержание таких соглашений представляет не-

сомненную научную ценность, отсутствие их' анализа в данной

работе, учитывая ее название, не вносит кардинальных измене-

ний в направление и методологию исследования, ибо в между-

народных соглашениях универсального характера механизм

международного частного права и его инструментарий задейст-

вованы наиболее глубоко и полно.

 

А. Охрана авторских прав на международном уровне

 

Л. Заключение международных соглашений по охране автор-

ского права началось в середине XIX в. Самое крупное согла-

шение такого типа было подписано в Берне в 1886 г.

 

По мере развития Бернская конвенция не оставалась без

изменений и дополнений. Первичный текст Конвенции был из-

менен и дополнен в 1896, 1908, 1928, 1948, 1967 и 1971 гг. на

специальных дипломатических конференциях.

 

-118-

 

На 1 января 1986 г. в этом соглашении участвовало 76 го-

сударств, из которых более половины составляют развивающие-

ся страны, и в том числе: 16 африканских, 6 арабских, 9 лати-

ноамериканских и Карибского бассейна, 6 азиатских и 2 из про-

чих районов земного шара.

 

Однако в Конвенции не участвуют Соединенные Штаты Аме-

рики, что объясняется существенными различиями между внут-

ренним законодательством этой страны и положениями Конвен-

ции. Из социалистических стран в соглашении участвуют Бол-

гария, ГДР, Чехословакия, Румыния, Венгрия и Югославия.

СССР к Конвенции не присоединился.

 

Для различных стран Конвенция действует в различных ре-

дакциях. Это зависит от того, какой текст был ратифицирован

соответствующей страной.

 

Бернская конвенция является открытой для присоединения

к ней любого государства. Через 3 месяца после уведомления,

если в самом акте о присоединении не указан более длительный

срок, Конвенция вступает в силу для нового члена. Присоеди-

няясь к соглашению, каждое государство должно принять необ-

ходимые меры в соответствии со своим правом для обеспечения

применения Бернской конвенции. За государствами при при-

соединении остается право на оговорки. Эти оговорки могут

касаться материально-правовых норм самой конвенции, прави-

ла о порядке рассмотрения споров и т. д.

 

Бернская конвенция действует без ограничения срока. Любая

страна может заявить о своем выходе из нее. Заявление о выходе

из конвенции вступает в силу только через год с даты получения

Генеральным Директором ВОИС извещения о ней. При этом

надо отметить, что право на денонсацию не может быть приме-

нено государством-членом Конвенции до истечения пяти лет с

момента, когда оно стало членом Бернского союза. За государ-

ствами-членами союза сохраняется право заключить между

собой самостоятельные соглашения. Эти соглашения могут пре-

доставлять более широкие права, чем установленные Конвен-

цией, или содержать другие положения, которые не противоре-

чат Бернской конвенции.

 

Другая система охраны авторских прав существует в стра-

нах Американского континента. Здесь охрана регулируется не-

сколькими межамериканскими конвенциями. Важнейшими из

них являются Конвенция, заключенная в Монтевидео 1889 г. и

Вашингтонская конвенция 1946 г. Конвенция, заключенная в

Монтевидео, имеет много положений, которые нашли свое отра-

жение в положениях Бернской конвенции. Однако в ней есть

положения, отличающиеся от Бернской конвенции. Так, Берн-

ская конвенция признала критерий гражданства автора и места

первой публикации произведения в качестве условия защиты, в

то время как по Конвенции, заключенной в Монтевидео, граж-

данство автора не имеет никакого значения. Кроме того, Берн-

-119-

 

ская конвенция признала права на перевод для автора без огра-

ничений, но допускает при этом для стран-участниц оговорку

по этому вопросу. Конвенция в Монтевидео признала это право

за автором без оговорки. Имеются и другие существенные отли-

чия.

 

Вашингтонская конвенция 1946 г. действует в отношении

14 государств и заменила собой все предшествующие соглаше-

ния об авторском праве, заключенные в Мехико, Каракасе, Га-

ване и Рио-де-Жанейро.

 

После второй мировой войны по инициативе ЮНЕСКО на-

чалось движение по созданию всемирной системы охраны автор-

ского права.

 

В 1952 г. на конференции в Женеве была принята Всемир-

ная конвенция об авторском праве. Конвенция вступила в силу

в сентябре 1955 г. и на 1 января 1986 г. насчитывала 78 участ-

ников. В преамбуле Конвенции говорится о стремлении стран-

участниц создавать международно-правовой институт, прием-

лемый для возможно более широкого участия в нем различных

стран и направленный на облегчение распространения продук-

тов интеллектуального труда для лучшего международного взаи-

мопонимания. Конвенция создана в дополнение к уже сущест-

вующим международным соглашениям и не имеет целью ни

заменить, ни нарушить их.

 

СССР присоединился к Конвенции в 1973 г. Из других со-

циалистических стран во Всемирной конвенции участвуют Венг-

рия, Югославия, Куба и Чехословакия.

 

Всемирная конвенция носит также открытый характер. При-

соединение к ней осуществляется путем депонирования соответ-

ствующего документа у Генерального директора ЮНЕСКО.

Всемирная конвенция исключает какие бы то ни было ого-

ворки.

 

Надо отметить, что на Парижской конференции 1971 г. по

пересмотру Всемирной конвенции был принят новый текст кон-

венции. Очень большое значение имеет статья 9 нового текста,

так как она регулирует отношения между теми государства-

ми-участниками конвенции 1952 г., которые не присоединились

к тексту 1971 г., и государствами, которые присоединились толь-

ко к тексту 1971 г. Было установлено, что государства, не уча-

ствующие в конвенции в редакции 1952 г., присоединяясь только

к тексту в редакции 1971 г., будут рассматриваться как автома-

тически присоединяющиеся к тексту 1952 г. Однако после

вступления в силу текста 1971 г. ни одно государство не сможет

присоединиться только к тексту в редакции 1952 г. (*2). Это поло-

жение направлено на то, чтобы в отношениях между всеми чле-

нами конвенции применялся общий текст конвенции и чтобы в

конце концов текст 1952 г. мог быть заменен текстом 1971 г. (*3).

Редакция 1971 г. действует в настоящее время в отношении

42 государств.

Всемирная конвенция сохраняет силу за всеми соглашения-

 

-120-

 

ми между отдельными се участниками. Однако в случае расхож-

дения норм этих конвенций с нормами Всемирной конвенции

преимущество имеют нормы Всемирной конвенции. Именно в

этом отличаются Всемирная и Бернская конвенции от межаме-

риканских конвенций. Для последних во всех случаях преиму-

щество имеют конвенции, заключенные между ними позднее

других. Таким образом, нормы межамериканских конвенций,

заключенных до вступления ее участников во Всемирную кон-

венцию, противоречащие этой последней, вытесняются ее нор-

мами. Но нормы межамериканских конвенций, подписанных

после присоединения их членов ко Всемирной конвенции, полу-

чают преимущество перед положениями последней.

 

Таковы крупнейшие системы международной охраны автор-

ских прав, действующие в настоящее время. Наряду с общими

конвенциями есть такие соглашения специального характера,

как, например, Римская конвенция по охране прав артистов-

исполнителей производителей фонограмм и организаций радио-

вещания 1961 г. Конвенция об охране производителей фоно-

грамм от неразрешенного воспроизведения их фонограмм 1971 г.

и др. Естественно, в силу специального характера объектов ре-

гулирования эти конвенции имеют меньшее значение.

 

Главной задачей международных соглашений об авторском

праве было и остается обеспечение охраны авторских прав, воз-

никших первоначально в одном государстве, на территории всех

других государств-участников этих конвенций. Иначе говоря,

цель международных конвенций по авторскому праву состоит в

охране авторских прав иностранцев. Заключение международных

конвенций не приводит к созданию какого-то единообразного

авторского права в мире, и речь здесь нс идет о создании типо-

вого закона как общей основы для национальных законода-

тельств.

 

Заключение авторских конвенций, как и любых международ-

ных соглашений, есть компромисс национальных законода-

тельств, который осуществлен странами-участницами таких

конвенций в этой специфической области общественных отноше-

ний. Несмотря на различия содержания все международные

конвенции по авторскому праву содержат правила, определяю-

щие соответствующий режим охраны авторских прав на терри-

тории договаривающихся стран. Правила, установленные кон-

венциями, можно разделить на следующие группы: нормы, со-

держащие непосредственно объем тех или иных прав автора

(материальные нормы); (коллизионные нормы) нормы, не со-

держащие конкретных правил, а отсылающие к национальному

закону; наконец, нормы, определяющие административные

положения и касающиеся применения конвенции. Рассмотрим

основные положения Всемирной и Бернской конвенций под

этим углом.

 

И в Бернской и во Всемирной конвенциях определяется круг

лиц, которые имеют право на охрану своих произведений.

 

-121-

 

Всемирная конвенция прежде всего охраняет авторские пра-

ва лиц, которые являются гражданами государств, участвую-

щих в Конвенции. В данном случае охрана предоставляется в

отношении произведений как выпущенных, так и не выпущенных

в свет. Каждое государство - участник Конвенции может пре-

доставлять такую же охрану произведениям лиц, домицилиро-

ванных (постоянно проживающих) на его территории. Кроме

этого, путем присоединения к дополнительному протоколу № 1

к Всемирной конвенции государства-участники Всемирной кон-

венции могут предоставить охрану произведениям лиц без

гражданства, а также беженцам, постоянно проживающим в

данном государстве, адекватную охране,^предоставляемой дан-

ным государством национальным авторам.

 

Субъектом авторских прав могут быть различные междуна-

родные организации, такие как ООН, ее специализированные

организации (ЮНЕСКО, МОТ, ВОЗ и т. п.), Организация аме-

риканских государств. Путем присоединения к дополнительному

протоколу № 2 к Всемирной конвенции государства-участники

Всемирной конвенции могут предоставить охрану произведениям

как выпущенным в свет, так и не выпущенным, авторские пра-

ва на которые принадлежат указанным организациям.

 

Авторские права лиц, не являющихся гражданами госу-

дарств-участников Конвенции, охраняются лишь в том случае,

если произведение впервые выпущено в свет на территории

страны-участницы Всемирной конвенции. Произведениям не-

указанных лиц, не выпущенным в свет, такая охрана не предо-

ставляется.

 

Помимо авторов ст. 1 Всемирной конвенции говорит и о

<всех других обладателях> авторских прав. Здесь прежде всего

имеются в виду наследники либо другие законные правопреем-

ники автора в случае его смерти, а также лица, к которым ав-

торские права переходят в силу соглашений. В большинстве

случаев в роли последних, как правило, выступают издатели, а

также различные фирмы и корпорации, которые, таким обра-

зом, пользуются защитой адекватной защите, предоставляемой

действительным авторам-творцам.

 

Круг лиц, подлежащих охране в соответствии с положения-

ми Бернской конвенции, определяется ст.ст. 3-5 данной кон-

венции. Так же, как и Всемирная конвенция, Бернская конвен-

ция прежде всего предоставляет защиту авторам - гражданам

стран Союза в отношении произведений как опубликованных,

так и неопубликованных. Такая же охрана предоставляется ав-

торам, не являющимся гражданами стран Союза, но имеющим

свое обычное местопребывание в одной из стран Союза. Сюда

также входят авторы, являющиеся лицами без гражданства,

имеющие местожительство в государствах-участниках Союза.

Авторы - граждане стран, не являющихся членами Союза,

пользуются правом на охрану лишь в отношении произведений,

 

-122-

 

впервые опубликованных па территории одной из стран-участ-

ниц Союза.

 

В соответствии со ст. 4 охране подлежат произведения архи-

тектуры, сооруженные в какой-либо стране Союза, или произ-

ведения изобразительного искусства, составляющие единое це-

лое с недвижимостью, расположенной в стране Союза, также

кинематографические произведения, изготовитель которых имеет

свое местонахождение или обычное место пребывания в стране

Союза.

 

Владелец авторского права на кинематографическое произ-

ведение пользуется такими же правами, как автор оригиналь-

ного произведения. Но определение лиц - владельцев автор-

ского права на кинематографическое произведение Бернская

конвенция сохраняет за законодательством страны, в которой

потребуется охрана.

 

П. 2 ст. 14 значительно ограничивает права авторов, участ-

вовавших в создании кинематографического произведения. Они

не могут противиться любому использованию произведения при

отсутствии противоположного либо особого условия, поскольку

обязались внести определенный вклад в создание данного про-

изведения. Форма такого обязательства авторов определяется

законодательством страны Союза, в которой имеет свое место-

нахождение или обычное пребывание изготовитель кинемато-

графического произведения. Поскольку внутренним законода-

тельством не предусматривается иного, эти правила не распро-

страняются на автора сценария, композитора, автора диалогов

и на режиссера-постановщика. В качестве продюсера фильма,

иными словами фактического владельца всех авторских прав.

рассматривается <...пока не доказано противное, физическое

или юридическое лицо, имя или наименование которого обозна-

чено на этом произведении обычным образом>.

 

Исходя из положений ст. 14 можно сделать вывод, что здесь

открыто защищаются права владельцев авторского права, ко-

торыми фактически являются кинопромышленники, а не лица,

творчески участвующие в создании фильма.

 

3. При определении сроков охраны авторских прав на про-

изведение Всемирная конвенция исходит из принципа нацио-

нального регулирования. <Срок охраны произведения опреде-

ляется законом Договаривающегося государства, в котором

предъявляется требование об охране...> (см. IV п. 1 Всемирной

конвенции).

 

Однако в Конвенции предусмотрен и минимальный срок ох-

раны авторских прав, который должен применяться на терри-

тории всех стран-участниц Конвенции. Этот срок <...не может

быть короче периода, охватывающего время жизни автора и

двадцать пять лет после его смерти>. (*4).

 

Некоторые государства ограничивают срок охраны автор-

ских прав произведений определенных категорий периодом, ис-

числяемым со времени первого выпуска произведения в свет.

 

-123-

 

торого сводится к тому, что срок охраны авторских прав в стра-

не, где ищется защита, не должен превышать срока охраны,

предоставляемого в стране происхождения произведения.

 

Сроки охраны авторских прав, установленные и во Всемир-

ной конвенции и в Бернской конвенции, являются минимальны-

ми. Основным принципом, на основании которого определяются

конкретные сроки охраны авторских прав, является принцип

<национального регулирования>, иными словами, срок охраны

авторских прав на данное произведение определяется законом

страны, в которой ищется защита. В обеих конвенциях при ре-

шении вопроса о конкретных сроках охраны авторских прав на

произведение применяется принцип материальной взаимности.

Обе конвенции закрепляют положение, устанавливающее, что

ни одно государство-участник не обязано обеспечивать охрану

произведения в течение срока, превышающего срок охраны дан-

ного произведения, установленный законом страны происхожде-

ния произведения.

 

4. Всемирная конвенция не дает в своем тексте исчерпываю-

щего перечня произведений, на которые должна распростра-

няться защита, а ограничивается лишь примерным перечнем.

Преамбула Конвенции говорит об обеспечении охраны автор-

ского права на литературные, научные и художественные про-

изведения. Далее в ст. 1 Конвенция предусматривает, что охра-

на распространяется на произведения письменные, музыкальные,

драматические и кинематографические, произведения живописи,

скульптуры и графики. Несмотря на то что Конвенция прямо не

говорит о произведениях прикладного искусства, фотографиче-

ских произведениях, а также о произведениях устного творче-

ства, эти произведения могут получить и получают защиту в

странах-членах Конвенции, так как основным принципом Все-

мирной конвенции является принцип национального режима

охраны. Отсюда следует, что вопросы предоставления или не-

предоставления охраны в отношении указанных произведений, а

также .объем охраны определяются внутренним законодательст-

вом страны, где предъявляется требование о защите. В вопросах

охраны авторских прав па указанные произведения действует

принцип формальной взаимности, т. е. охрана предоставляется

независимо от того, имеет ли место охрана на указанные про-

изведения в стране, гражданином которой является автор.

 

В связи с рассмотрением вопроса об объектах защиты Все-

мирной конвенции необходимо рассмотреть и вопрос об обрат-

ной силе Конвенции. Положения, определяющие действие об-

ратной силы Конвенции, содержатся в ст. 7, которая опреде-

ляет, что <настоящая Конвенция не распространяется на произ-

ведения или права на произведения, которые ко времени

вступления в силу настоящей Конвенции в договаривающемся

государстве, где предъявляется требование об охране, оконча-

тельно прекратились или никогда не существовали>.

Таким образом, защите во всех странах-участницах подле-

 

-126-

 

жат произведения, впервые опубликованные после вступления

Конвенции в силу для данного государства. Так, например, при

переиздании какого-либо произведения важнейшее значение

имеет дата первого издания. Если произведение было издано

впервые до вступления Конвенции в силу, а второе издание сле-

дует после этого момента, то это произведение охране не под-

лежит.

 

Ст. 1 Бернской конвенции определяет объекты, подлежащие

охране как произведения в области литературного и художест-

венного творчества.

 

Ст. 2 конкретизирует положение ст. 1, давая развернутый

перечень конкретных произведений, на которые распространяет-

ся охрана. Сюда входят <...все произведения в области литера-

туры, науки и искусства, каким бы способом и в какой бы форме

они не были выражены, как-то: книги, брошюры и другие пись-

менные произведения, лекции, обращения, проповеди и другие

подобного рода произведения; драматические и музыкально-

драматические произведения; хореографические произведения и

пантомимы; музыкальные сочинения с текстом и без текста; ки-

нематографические произведения, к которым приравниваются

произведения, выраженные способом, аналогичным кинемато-

графии (здесь прежде всего имеются в виду телевизионные про-

изведения); рисунки, произведения живописи, архитектуры,

скульптуры, графики и литографии; фотографические произве-

дения, к которым приравниваются произведения, выраженные

способом, аналогичным фотографии; произведения прикладного

искусства; иллюстрации, географические карты; планы, эскизы

и пластические произведения, относящиеся к географии, топо-

графии, архитектуре или наукам>.

 

Кроме произведений, перечисленных выше, конвенционной

охране подлежат без ущерба права автора оригинального про-

изведения различные переводы и другие трансформации лите-

ратурных и художественных произведений, а также различные

сборники литературных или художественных произведений без

ущерба права авторов произведений, этих сборников.

 

П. 1 ст. III Всемирной конвенции устанавливает, что необхо-

димым условием предоставления охраны произведения, выпу-

щенным в свет с разрешения автора или другого обладателя его

прав и подлежащим охране в соответствии с положениями на-

стоящей Конвенции, является наличие на произведении знака С

(Copyright) с именем обладателя авторских прав и с указанием

года первого выпуска в свет. <Этот знак, имя и год выпуска

должны быть помещены таким способом и в таком месте, кото-

рые ясно показывали бы, авторское право оставлено за собой

его обладателем>. (*5).

 

В отношении размещения символа С в 1957 г. в рамках Меж-

правительственного комитета по авторскому праву, созданного

в соответствии со ст. XI Всемирной конвенции, были приняты

 

-127-

 

рекомендации, в соответствии с которыми предложено, чтобы

этот символ был расположен либо на титульном листе, либо на

странице, идущей за ним, либо в конце; при публикации газет-

ных, журнальных статей - под основным названием статьи;

для кинофильмов - на кадре с изображением названия и т. п.

Несмотря на то что эти рекомендации не обязательны, они обыч-

но соблюдаются с тем, чтобы избежать любых оснований для

нарушения авторских прав.

 

Необходимо отметить, что наличие символа С является до-

статочным основанием для предоставления охраны конвенцион-

ным произведениям, впервые выпущенным в свет вне террито-

рии государств, авторы которых не являются гражданами госу-

дарств, ставящих предоставление защиты произведений в зави-

симость от выполнения формальностей, предусматриваемых

внутренним законодательством, как-то: <депонирование экземп-

ляров, регистрация, оговорка об оставлении за собой прав, ма-

териальные удостоверения, уплата сборов, производство или

выпуск в свет на территории данного государства...>. (*6).

 

Однако в соответствии с п. 2 ст. III каждое государство, где

требуется выполнение каких-то предварительных условий, охра-

ны, может сохранить действие своих законов в формальностях

в отношении произведений, выпущенных в свет впервые на тер-

ритории данного государства, или произведений, созданных

гражданами данного государства, независимо от места выпуска

в свет этих произведений. Наличие в тексте Конвенции подоб-

ного компромиссного положения, являющегося исключением из

общего принципа <национального регулирования>, установлен-

ного ст. II настоящей Конвенции, объясняется стремлением

устранить препятствия, мешающие привлечению к участию в

Конвенции как можно большего количества стран, внутреннее

законодательство которых предусматривает подобные формаль-

ности.

 

Далее п. 3 ст. III Конвенции допускает, что государства -

участники конвенции могут предусмотреть в споем внутреннем

законодательстве требования к лицу, которое участвует в су-

дебном деле. выполнения в интересах судебного производства

процессуальных правил, как-то: участие в деле на стороне истца,

допущенного в практике в данном государстве, адвоката или

депонирование истцом экземпляра произведения в суде или ад-

министративном органе или в том и другом одновременно. Од-

нако невыполнение указанных требований может лишь помешать

судебному разбирательству, но ни в коей мере не затрагивает

прав автора.

 

Если подобные требования о государстве-участнике Кон-

венции не предъявляются к авторам-гражданам данного го-

сударства, то они не могут быть предъявлены и авторам-граж-

данам любого другого государства-участника Конвенции.

 

Неопубликованные произведения, авторами которых являют-

ся граждане государств-участников Конвенции должны охра-

 

-128-

 

няться в других государствах-участниках на основании спе-

циально установленных правовых норм, без соблюдения каких-

либо формальностей . (*7).

 

Законодательство ряда стран предусматривает возможность

защиты авторских прав более чем на один срок (Филиппины-

дважды по 30 лет), причем продление охраны авторских прав

на следующий срок сопряжено с выполнением определенных

формальностей. Принимая во внимание интересы таких стран,

Конвенция ( 5 ст. III) устанавливает: <...если продолжитель-

ность первого такого периода превышает один из минимальных

сроков охраны, предусмотренных ст. IV настоящей Конвенции,

то заинтересованное государство-участник Конвенции может не

применять постановления п. 1 настоящей ст. III как ко второму,

так и к последующим периодам охраны>. То есть, иными слова-

ми, для того чтобы продлить срок действия авторского права

в стране с несколькими сроками, необходимо выполнить фор-

мальности, предусматриваемые законодательством данной стра-

ны.

 

Защита авторских прав в странах Бернского союза не зави-

сит от выполнения каких-либо условий и формальностей. П. 2

ст. 5 Конвенции прямо предусматривает, что пользование пра-

вами, <...которые предоставляются в настоящее время или бу-

дут предоставлены в дальнейшем соответствующими законами

стран Союза своим гражданам...> и осуществление этих прав не

связано с выполнением каких бы то ни было формальностей.

Осуществление прав не зависит от охраны произведения в

стране происхождения.

 

Таким образом, если Бернская конвенция не устанавливает

иных правил, то за основу берется законодательство страны,

где предъявляется требование об охране.

 

Отсутствие требований о соблюдении специальных формаль-

ностей проявляется в отношении условий судебной защиты ав-

торских прав. Так, для опубликованных произведений Конвен-

ция устанавливает единственное условие: обозначение на про-

изведении имени автора или псевдонима, не оставляющего

сомнений в личности автора. В отношении анонимных произ-

ведений и произведений, выпущенных под псевдонимом, если

подлинное имя автора осталось неизвестным, все авторские

права осуществляются издателем, имя которого указано на

экземпляре произведения. Если речь идет о фильмах,-то доста-

точно указать фамилию физического лица или наименование

юридического лица, являющегося продюсером. Не требуя со-

блюдения формальностей. Бернская конвенция делает опреде-

ленное изъятие из принципа национального режима, которое

направлено в пользу лиц, имеющих право на конвенционную

охрану. Если в какой-то стране необходимо выполнить формаль-

ности, то это не будет распространяться на произведения ука-

занных лиц. Произведение получит охрану в полном объеме и

при не соблюдении этих формальностей.

 

-129-

 

Б. Охрана промышленной собственности на международном

уровне

 

Охране промышленной собственности в рамках междуна-

родного частного права так же, как и охране авторских прав,

посвящено несколько международных соглашений универсаль-

ного характера. (*8). Однако самым важным и наиболее старым по

времени заключения несомненно является Парижская конвен-

ция 1883 г., в которой участвуют в настоящее время 97 госу-

дарств, включая Советский Союз и другие социалистические

страны. (*9). Конвенция неоднократно пересматривалась. Послед-

ний раз это было в 1967 г. в Стокгольме (Швеция). В настоя-

щее время готовится новый пересмотр соглашения, который,

однако, торпедируется западными странами, в особенности

США.

 

Как в советской, так и в зарубежной правовой литературе,

включая монографии, учебные пособия и специальные курсы

международного частного права, при рассмотрении Парижской

конвенции 1883 г. принято употреблять термин <международ-

ная охрана промышленной собственности>. При этом у чита-

теля может создаться впечатление о том, что Парижская кон-

венция непосредственно в своих статьях содержит какие-то оп-

ределенные материальные нормы права, которые повсюду в

мире защищают владельцев технических достижений и нов-

шеств. Дело, однако, обстоит далеко не так.

 

Прежде всего следует учитывать, что конвенционный режим,

т. е. все положения конвенции, относящиеся к промышленной

собственности как таковой, распространяется не на все мировое

сообщество, а лишь на строго ограниченный круг стран, под-

писавших конвенцию, и согласно се ст. 1, образовавших Союз

по охране промышленной собственности.                     

 

Прибегая к грубой классификации, все 30 статей Парижской

конвенции можно условно разбить на три группы, каждая из

которых регулирует различные вопросы, связанные с охраной

промышленной собственности.

 

Первую группу, в которую входят ст.ст. 1-12, составляют

специальные положения Парижской конвенции. В них страны-

члены Международного союза декларируют те главные принци-

пы, которыми они обязуются руководствоваться в своих патент-

ных отношениях со всеми другими участниками конвенции.

 

Вторую группу составляют административные положения.

Это ст.ст. 13-17, регулирующие структуру Парижского союза и

финансовые вопросы организации.

 

К третьей группе относятся ст.ст. 18-30, которые можно

охарактеризовать как заключительные положения конвенции.

Они разрешают вопросы применения и изменения конвенции, ра-

тификации или присоединения к ней, сроки действия, порядка

денонсирования и ряд других вопросов.

В совокупности все три группы образуют многосторонний 

 

-130-                                                                        

 

международный договор, т. е. соглашение государств относи-

тельно их взаимных прав и обязанностей, которое выражает со-

гласованную волю сторон и основано на добровольности и су-

веренном равенстве. Возникший на базе Парижской конвенции

Союз представляет собой международное административно-

правовое объединение государств. Одним из главных принци-

пов, лежащих в основе Союза, является принцип универсально-

сти (ст. 21). Это означает, что любая страна, не являющаяся

членом его, может присоединиться к конвенции и тем самым стать

членом Союза. Следует отметить, что принцип универсально-

сти органически вытекает из самой сути Парижской конвен-

ции - соглашения, родившегося в конце прошлого века в про-

цессе разделения мирового рынка, ибо нет такой страны, кото-

рая стояла бы в стороне от международных экономических отно-

шений и не являлась бы торговым партнером других стран.

 

С принципом универсальности связано не только право сво-

бодного вступления государства в Международный союз, но и

конвенциально закрепленное право выхода из него (ст. 26 (29)),

Одним из средств достижения универсальности является пре-

доставление возможности экономически менее развитым госу-

дарствам присоединяться к конвенции по более низкому классу,

что влияет на их взнос в бюджет организации, но не влияет на

членство в ней (ст. 16 (4а)).

 

Другим важным замечанием, необходимым нам для понима-

ния тех принципов, на которых строится охрана промышленной

собственности внутри стран Международного союза, является

содержащееся в конвенции прямое указание на то, что <каждая

страна, являющаяся участницей настоящей Конвенции, обя-

зуется принять в соответствии со своей конституцией необхо-

димые меры для обеспечения применения настоящей Конвен-

ции> (ст. 25 (1)). Более того, существует договоренность, что

уже в момент сдачи на хранение ратификационной грамоты или

акта о присоединении страны будут в состоянии в соответствии

со своим внутренним законодательством осуществлять положе-

ние Парижской конвенции (ст. 25(2)).

 

На эту обязанность государств привести свое законодатель-

ство о промышленной собственности в соответствие с между-

народно-правовыми нормами, закрепленными в Конвенции, сле-

дует обратить особое внимание.

 

Обращаясь к действующему тексту Парижской конвенции,

нельзя не заметить и то, что Международный союз не осуществ-

ляет сам какой-либо практической деятельности по обеспече-

нию прав на изобретения, товарные знаки и другие виды (объ-

екты) промышленной собственности. Органы Союза не вмеши-

ваются в деятельность патентных ведомств стран-участниц

конвенции и не дают каких-либо указаний. Парижская конвен-

ция не предусматривает также и международной процедуры

рассмотрения споров по нарушению прав на промышленную

собственность; такие споры должны рассматриваться исключи-

 

-131-

 

тельно внутренними судами в соответствии с национальным за-

конодательством стран-участников.

 

Одним из важных принципов Парижской конвенции, при-

дающим ей особую гибкость и привлекательность, является по-

ложение ст. 19, согласно которому за странами-участниками

сохраняется право заключать между собой самостоятельные со-

глашения об охране промышленной собственности при условии,

что они не будут противоречить положениям конвенции. Изве-

стно, что ряд стран успешно осуществляет эту возможность на

практике. (*10).

 

Переходя к анализу основных положений Конвенции, следует

обратить внимание еще на два момента.

 

Ранее мы рассмотрели понятие промышленной собственно-

сти в теоретическом плане, дав определение некоторых видов ее,

чаще всего встречающихся в международных договорах. Париж-

ская конвенция в одной из своих статей прямо перечисляет все

те объекты, которые подпадают под предусмотренную ею право-

вую охрану. Это <патенты на изобретения, полезные образцы,

промышленные рисунки или модели, фабричные или торговые

знаки, знаки обслуживания, фирменное наименование и указа-

ния происхождения или наименования места происхождения, а

также меры с целью пресечения недобросовестной конкурен-

ции>. (*11). Понятие <промышленная собственность> охватывает в

конвенции очень широкий круг объектов и распространяется не

только на промышленность и торговлю в собственном смысле, но

и на сельскохозяйственное производство, добычу полезных иско-

паемых и все продукты как промышленного производства, так

и природного происхождения, например, вина, зерно, табак, цве-

ты, фрукты, скот, ископаемые, минеральные воды, пиво, мука

(ст. 1(3)).

 

Необходимо сказать и о том, кому предоставляются права

и преимущества, предусмотренные Конвенцией. Это прежде все-

го граждане государств-членов Союза, а также граждане тех

государств, не входящих в состав Союза, которые имеют свое

постоянное жительство или <серьезное и действительное> про-

мышленное или торговое предприятие на территории одной из

стран, входящих в Союз (ст. 3).

 

Оговорка о <серьезном и действительном> предприятии была

введена в текст конвенции на Брюссельской конференции 1900 г.

и означала, что такое предприятие <не должно быть фиктивным

заведением, организованным исключительно с целью распрост-

ранения на него преимуществ Парижской конвенции>.

 

Остановимся более конкретно на первой группе статей Па-

рижской конвенции, которые, по нашему определению, содержат

те главные принципы, которыми государства-члены Междуна-

родного союза обязались руководствоваться в своих патентных

отношениях. Именно эти статьи чаще всего имеют в виду, когда

говорят о международной охране промышленной собственности.

Для удобства анализа сложных и громоздких статей Конвен-

 

-132-

 

ции весь комплекс положений, содержащихся в ст.ст. 1-12, мож-

но сгруппировать по трем основным разделам. В этом случае

как бы за скобки можно вынести два фундаментальных институ-

та Парижской конвенции: <национальный режим> и <права

приоритета>, которыми страны-члены Международного союза

неизменно пользуются при получении охраны любых видов про-

мышленной собственности в рамках своего союза. Третью группу

при такой разбивке составят <общие или смешанные положения>

конвенций. Рассмотрим каждый раздел более подробно.

 

Национальный режим

 

Страны-члены Международного союза согласились в том,

что в отношении промышленной собственности их граждане бу-

дут пользоваться в других странах Союза <теми же преимущест-

вами, которые предоставляются в настоящее время или будут

предоставляться впоследствии соответствующими законами соб-

ственным гражданам> (ст. 2(1)). Такое распространение на

иностранцев законов и общих правил, установленных внутрен-

ним законодательством, действующим в данной стране, получи-

ло в международном частном праве название <национального

режима>.

 

Ст. 2(1) Парижской конвенции говорит далее о том, что пра-

ва иностранных граждан на территории государств-участников

союза будут соответственно охраняться так же, как и права

граждан данной страны, и они будут пользоваться теми же за-

конными средствами защити от всякого посягательства на их

права, при условии соблюдения ими условий и формальностей,

предписываемых собственным гражданам. Это означает, что

каждая страна предоставляет иностранцам охрану прав на изо-

бретения, товарные знаки, промышленные образцы и т.д. на та-

ких же условиях, что и гражданам своей страны.

 

Предоставляя иностранным заявителям возможность поль-

зоваться национальным режимом во всех странах союза, конвен-

ция как будто бы обеспечивает равенство между местными и

иностранными патентообладателями. Но в действительности в

условиях капитализма это равенство часто оказывается лишь

равенством на бумаге. Как указывалось выше, монополии высо-

коразвитых империалистических государств получают в странах

менее развитых гораздо больше патентов, чем местные заявите-

ли. Поэтому их национальная промышленность попадает в пря-

мую техническую зависимость от иностранных государств.

 

В Парижской конвенции национальный режим предоставляет-

ся на основе принципа так называемой формальной взаимности,

который заключается в том, что государства не обеспечивают

взаимно своим гражданам равенство конкретных правомочий,

они лишь принципиально уравнивают иностранцев в правах с

местными гражданами. (*12). Иными словами, иностранцы получают

лишь те права, которыми пользуются местные граждане.

 

-133-

 

Национальное законодательство каждой страны устанавли-

вает права и обязанности всех заявителей и патентодержателей

как внутренних национальных, так и иностранных, в отношении

таких вопросов, как требования, предъявляемые к патентуемым

изобретениям, формальности, необходимые для получения защи-

ты сроков действия патентов, условия пользования патентами и

т. д. Естественно, что это может привести и приводит к такому

положению, когда граждане данной страны пользуются меньши-

ми льготами в других странах, чем иностранные патентодержа-

тели в собственной стране, или наоборот. <Поскольку каждая

страна, придерживающаяся принципа национального подхода,

свободна решать в зависимости от ее собственных потребностей

вопрос об объеме охраны прав держателя патента, степень такой

охраны в различных странах различна> . (*13).

 

Парижская конвенция предусматривает, что в качестве пред-

посылки для пользования каким-либо из прав промышленной

собственности не может быть поставлено условие о месте жи-

тельства или наличия предприятия в стране, где испрашивается

охрана (ст. 2(2)).

 

Следует отметить, что в таком широком международном со-

глашении, в котором активно участвуют страны с различными

социально-экономическими системами и каким является Париж-

ская конвенция, при всем различии в их внутреннем законода-

тельстве и при наличии противоречий между их интересами, от-

ношения между странами могут строиться лишь на основе нацио-

нального режима.

 

Вместе с тем необходимо иметь ввиду, что Положение Па-

рижской конвенции о национальном режиме не вносит ничего

особенно нового в принцип получения заграничной охраны про-

мышленной собственности, а лишь закрепляет в конвенционном

порядке применение правила внутреннего законодательства по-

давляющего большинства государств, предоставляющих иност-

ранцам право на патентование изобретений, охрану товарных

знаков и промышленных образцов и т. д. наравне с отечествен-

ными гражданами.

 

Право приоритета

 

Для охраны основных видов промышленной собственности

Парижская конвенция устанавливает правило о конвенционном

приоритете (ст. 4). Суть его заключается в том, что гражданин

страны-члена Международного союза, подавший заявку на

изобретение в какой-либо другой стране Союза, <пользуется

приоритетом перед любым другим лицом, подавшим заявку на

то же самое изобретение во всех других странах-членах Союза,

если заявка сделана до истечения двенадцати месяцев со дня

подачи заявки в первой стране>.

 

Монополистические объединения - инициаторы заключения

Парижской конвенции - были заинтересованы в сохранении

 

-134-

 

своего первенства при патентовании изобретений в других стра-

нах, поскольку это лишало патентной охраны изобретения кон-

курентов из других стран. <Территориальный характер патент-

ной охраны, - пишет о становлении принципа приоритета чехо-

словацкий юрист О. Коплик, - преодолевая путем использова-

ния права приоритета заявлением одного и того же изобретения

в большом числе стран, выбор которых осуществлялся с учетом

конкуренции, рынков сбыта и других экономических факто-

ров> . (*14).

 

Совершенно очевидно огромное значение этой конвенционной

нормы. Она даст заявителю в любой стране-члене Парижско-

го союза достаточно времени для подачи заявки на патент в

других странах, ибо <не всегда удается запатентовать одновре-

менно изобретение во всех государствах, где оно может быть

распространено>, не встречая каких-либо препятствий для этого

в виде действий других лиц, которые могут в этот промежуток

времени сделать заявку на то же самое изобретение, а также

в виде своих собственных действии. В этом, по мнению многих

юристов, и состоит основное практическое значение ст. 4,

 

Кроме того, как отмечал английский юрист Мейнхард, к окон-

чанию годичного срока действия приоритета изобретатель может

внести усовершенствования в изобретение, определить коммер-

ческие возможности использования его и тем самым лучше ре-

шить вопрос о том, оправдывает ли его изобретение расходы по

получению патента за границей. (*15).

 

Наряду с вопросом о сроке союзного приоритета в Париж-

ской конвенции содержатся и другие постановления, регулирую-

щие институт приоритета. Одним из них является так называе-

мое <право преждепользования>. Это право зафиксировано не

только в ст. 4 Конвенции, оно известно патентному законода-

тельству большинства капиталистических стран. Сущность его

состоит в том, что по праву преждепользования охрана предо-

ставляется лицу, фактически использующему изобретение ко

времени подачи заявки независимо от того, каким образом и от

кого оно было получено. В этой связи в Конвенции указывается,

что <право, приобретенное третьими лицами до дня первой заяв-

ки на изобретение, которая служит основанием для возникнове-

ния права приоритета, сохраняется в соответствии с внутренним

законодательством каждой страны Союза> (ст. 4В).

 

Таким образом, на сегодняшний день можно констатировать,

что в Международном праве есть норма, согласно которой кон-

венционный приоритет ограничен правом преждепользования.

 

Согласно Парижской конвенции патенты, полученные с пре-

имуществом, вытекающим из приоритета, имеют в различных

странах Союза тот же срок действия, какой они имели бы, если

бы они были заявлены или выданы без этого преимущества,

вытекающего из приоритета (ст.4-bis (5)).

 

Такое положение не совсем согласуется с общим духом Кон-

венции по охране промышленной собственности и, в частности,

 

-135-

 

вызывает возражение относительно целесообразности сохране-

ния такого положения, когда срок от момента подачи первой

заявки, что является, как мы выяснили, отправной точкой пре-

имуществ владельца изобретения, до заявки последующей не за-

считывается в продолжительности существования патента. Зна-

чение института союзного приоритета несомненно возросло, если

бы патентообладатель знал, что после первой заявки срок его

следующего патента на данное изобретение, полученный с ис-

пользованием права приоритета, уже начал течь.

 

В то же время вышеизложенное положение соответствовало

бы сути Парижской конвенции, одной из главных целей которой

является способствовать скорейшему опубликованию новых до-

стижений техники и содействовать научно-техническому обмену

в современном обществе.

 

Общие или смешанные положения Конвенции

 

Кроме рассмотренных двух главных принципов Парижской

конвенции, из которых исходят страны, предоставляя друг другу

охрану промышленной собственности, в ней содержатся также

и общие правила такой охраны. Эти правила признаны всеми

странами Парижского союза, поскольку их гибкость позволяет

этим государствам успешно сотрудничать в рамках единой орга-

низации, имея независимые и существенно отличающиеся друг

от друга национальные патентные системы. Суть этих правил в

применении к различным объектам охраны промышленной соб-

ственности сводится к следующему.

а) Патенты на изобретения

 

Парижская конвенция не навязывает странам Международ-

ного союза какие-то определенные виды патентов. <Под патен-

тами на изобретения, - говорится в ст. 1(4),- подразумевают-

ся различные виды промышленных патентов, признаваемых за-

конодательством стран Союза, как например: ввозные патенты,

патенты на усовершенствование, дополнительные патенты и сви-

детельства и т. д.>. Вместе с тем нельзя согласиться с мнением

некоторых латиноамериканских юристов, делающих в связи с

этим вывод о том, что странам-членам Парижского союза не-

обязательно, следовательно, <признавать такие виды патентов,

которые не соответствуют их национальным интересам>. (*16). С

этим можно было бы согласиться если бы речь шла о внутрен-

нем законодательстве государств. Только само государство ре-

шает, выдавать или не выдавать тот или иной вид патента. Но

не признавать ту или иную форму охраны промышленной собст-

венности, установленную в другой стране Союза, было бы серьез-

ным нарушением сг. 1(4) Парижской конвенции. (*17).

 

На усмотрение национального законодательства оставлен во-

прос о проверке заявки на новизну. Естественно, что само собой

отпадает и конвенционное решение вопроса о том, какую: миро-

 

-136-

 

вую или локальную новизну следует учитывать в тех странах,

где установлена система выдачи патента.

 

Не установлено никаких предписаний относительно выдачи

или невыдачи патентов на пищевые продукты, фармацевтические

товары и процессы производства в различных отраслях промыш-

ленности. Ультимативное решение этого вопроса наверняка по-

ставило бы под сомнение вступление многих стран в Междуна-

родный союз по охране промышленной собственности.

 

Вместе с тем касательно патентов на изобретения в Париж-

ской конвенции твердо установлены следующие правила.

 

Независимость патентов, выданных на одно и то же изобре-

тенье в разных странах Парижского союза. Ст. 4(1) Конвенции

так формулирует это положение: <Патенты, заявки на которые

поданы в разных странах Союза гражданами стран Союза, не-

зависимы от патентов, полученных на то же изобретение в

других странах, входящих или не входящих в состав Союза>.

В Конвенции подчеркивается, что это положение должно рас-

сматриваться как абсолютное. Так, например, если патент на

данное изобретение, выданный в одной стране, будет затем

признан в ней недействительным, то это само по себе не служит

основанием для аннулирования патента на то же изобретение в

другой стране. Вместе с тем, прекращение срока действия па-

тента в одной стране не влияет на продолжительность действия

патента на это же изобретение в другой. Правило о независимо-

сти патентов особенно выгодно крупным монополиям, осуществ-

ляющим широкое патентование в разных странах.

 

Право изобретателя на имя. Это право установлено в ст. 4-ter,

которая гласит: <Изобретатель имеет право быть названным в

качестве такового в патенте>. Указанное положение является

одним из немногих материальных норм, нашедших отражение в

Парижской конвенции по охране промышленной собственности.

Право на имя относится к числу личных, а не имущественных

прав изобретателя, и поэтому большого экономического значения

не имеет. В этом плане следует отметить, что, обязуя патентные

учреждения стран вносить в патент фамилию творца изобрете-

ния, конвенция все же не учреждает автоматически никакой

охраны изобретений как таковой.

 

Требование об обязательном осуществлении изобретения <для

предотвращения злоупотреблений, которые могут возникнуть в

результате осуществления исключительного права> (см. 5А (2)).

Это одно из тех немногих положений Конвенции, которые без

отсылки к внутреннему законодательству стран-членов Париж-

ского созыва непосредственно решают отдельные вопросы, свя-

занные с охраной промышленной собственности. Конвенция ре-

гулирует действенность этого положения через институт прину-

дительных лицензий и отмены патента (см. 5А(3), (4)).

 

Парижская конвенция устанавливает льготный срок, состав-

ляющий не менее 6 месяцев, для уплаты пошлин, предусмотрен-

 

-137-

 

ных для сохранения  прав  промышленной  собственности

(ст. 5-bis).

 

И, наконец, конвенция включает некоторые правила, обеспе-

чивающие охрану изобретений, используемых на морском, воз-

душном и сухопутном транспорте, временно или случайно нахо-

дящемся на данной территории, а также временную охрану изо-

бретений на международных выставках (ст. 5-ter и ст. 11). По-

следнее государства предоставляют в соответствии со своим

внутренним законодательством.

б) Товарные знаки

 

Вопросы предоставления охраны товарным знакам Париж-

ская конвенция освещает также довольно гибко. Она не уста-

навливает какие-то определенные виды товарных знаков, а го-

ворит о товарных и фабричных знаках вообще, т. е об ориги-

нально оформленных отличительных знаках, которые помещают-

ся производственным или торговым предприятием на товарах и

служат для отличия изделий одного предприятия от изделий

других предприятий. Нет никаких указаний и на то, какие про-

дукты или товары должны иметь тот или иной товарный знак.

 

Конвенция не регулирует основания выдачи товарного знака,

а также вопросы экспертизы заявки на товарный знак. Каждая

страна решает их в соответствии со своим национальным зако-

нодательством.

 

Ничего не говорится в Парижской конвенции о характере

защиты этого вида промышленной собственности, поскольку

страны Союза по-своему решают этот вопрос.

 

Парижская конвенция, в особенности в ее последней редак-

ции, регулирует только некоторые международно-правовые проб-

лемы, касающиеся товарных знаков, из которых наиболее важ-

ными являются следующие.

 

Независимость прав на товарный знак в различных странах

Международного союза. Государства не могут требовать пред-

варительной регистрации знака в стране происхождения, по-

скольку владельцу его предоставлено право иметь возможность

избрать различные товарные знаки в разных странах па один и

тот же товар (ст. 6). <Знак, надлежащим образом зарегистри-

рованный в какой-либо стране Союза, рассматривается как не-

зависимый от знаков, зарегистрированных в других странах

Союза, включая страну происхождения> (ст. 6(3)).

 

Право заявителя получать охрану в стране Конвенции всяко-

го товарного знака, надлежащим образом зарегистрированного

в стране происхождения, <в неизменном виде>, <таким, как он

есть> (telle-quelle) на территории других стран с оговорками,

указанными в ст. 6-quinquio.

 

Интересно отметить, что введение такого принципа представ-

ляет собой изъятие из общего правила о национальном режиме

и применении внутреннего законодательства, о котором говори-

лось выше.

 

Обязанность стран либо по инициативе администрации, если

-138-

 

это допускается законодательством данной страны, либо по

ходатайству заинтересованного лица отклонять или признавать

недействительной регистрацию товарного знака, представляюще-

го собой воспроизведение, имитацию или перевод другого знака,

способные вызвать смешение со знаком, который уже является в

этой стране общеизвестным (ст. 6-bis).

 

Запрещение использования без разрешения компетентных

властей - в качестве фабричных или торговых знаков, или в

качестве элементов этих знаков, гербов, флагов и других госу-

дарственных эмблем стран Союза (ст. 6-ter).

 

В странах, где национальное законодательство разрешает

переуступку товарного знака только вместе с предприятием,

которому принадлежит этот знак, достаточно передать только

часть предприятия, находящегося в стране, чтобы считать пере-

дачу знака осуществленной (ст. 6-quarter).

 

Обязанность стран Союза охранять знаки обслуживания

(ст. б-sexies). Регистрация этих знаков необязательна.

 

Конвенционная охрана интересов владельца товарного знака

от незаконных действий его агента или представителя (ст. 6-sep-

ties).

 

И, наконец, обязанность стран Союза охранять коллективные

знаки (ст. 7-bis).

в) Фирменное наименование

 

В этой области Конвенция устанавливает единственное, но

весьма важное правило: <фирменное наименование охраняется

во всех странах Союза без обязательной подачи заявки или

регистрации и независимо от того, является ли оно частью фаб-

ричного или торгового знака>. Содержание охраны определяется

национальным законодательством каждой страны.

г) Ложные указания происхождения товара

Ст. 10 Парижской конвенции говорит о необходимости уста-

новить защиту от таких указаний.

д) Недобросовестная конкуренция

 

Некоторые основные нормы, относящиеся к недобросовест-

ной конкуренции, фиксирует ст. 10.

 

Таковы основные положения Парижской конвенции, форму-

лирующие подход стран-членов Международного союза к во-

просам охраны промышленной собственности. Они убеждены,

что Конвенция не содержит единых для государств-членов

Союза правовых норм о защите изобретений, товарных знаков,

промышленных образцов и т.д. По наиболее важным проблемам

патентного права в Конвенцию вообще не включено никаких

правил. Так, например, требования, предъявляемые к патентуе-

мым изобретениям, порядок определения новизны, срок дейст-

вия патента - все эти и ряд других вопросов регулируется

только внутренним законодательством стран-участников Меж-

дународного союза по охране промышленной собственности. И

лишь весьма немногочисленные и притом отнюдь не основные

 

-139-

 

вопросы патентного законодательства разрешены в самой Кон-

венции, без отсылки к национальным законам.

 

В результате заключения конвенции не был устранен строго

ограниченный, территориальный характер действия патента. По-

этому для обеспечения международной охраны прав на

изобретение и другие виды промышленной собственности вовсе

недостаточно одного участия в Парижском союзе, необходимо

еще запатентовать, т. е. организовать охрану этого изобре-

тения с учетом национального законодательства той или иной

страны. Отсюда видно, что основная функция Парижской кон-

венции состоит не в унификации патентного законодательства, а

в создании условий, облегчающих защиту прав, первоначально

возникших в одном государстве Международного союза, на тер-

ритории всех остальных стран-участников, и, следовательно, в

создании более благоприятных условий для патентования изо-

бретений иностранцами.

 

Поскольку Конвенция не является ни международным па-

тентным законом, ни единым международным законом о товар-

ных знаках и промышленных образцах, а исходит из сохранения

действия для стран-участниц их внутреннего национального за-

конодательства, представляется целесообразным не говорить о

ней как о соглашении, обеспечивающем <международную охрану

промышленной собственности>.

 

В. Роль Всемирной организации

 

интеллектуальной собственности в регулировании охраны

результатов творческой деятельности            

 

Тенденция к более тесному международному сотрудничеству

в различных областях культуры, науки, экономики, наметившая-

ся после второй мировой войны, особенно ярко проявляется в

возникновении ряда международных организаций, заключении

новых и пересмотре старых конвенций. Ярким примером этому

может служить состоявшаяся в июне--июле 1967 г. в г. Сток-

гольме Дипломатическая конференция по интеллектуальной

собственности, учредившая Всемирную организацию интеллек-

туальной собственности (ВОИС) . (*18).

 

Организация призвана содействовать охране интеллектуаль-

ной собственности во всем мире путем сотрудничества госу-

дарств в соответствующих случаях во взаимодействии с любой

другой международной организацией (ст. 3). Она должна со-

действовать заключению новых международных соглашений в

области охраны результатов творческой деятельности и про-

водить работу по согласованию в этой области национальных

законодательств. Одной из задач ВОИС является сбор и рас-

пространение информации, относящейся к охране интеллекту-

альной собственности; оказание юридической и технической по-

мощи в области обеспечения охраны интеллектуальной собст-

венности; осуществление административного управления всеми

 

-140-

 

существующими союзами по охране интеллектуальной собст-

венности; принятие других надлежащих действий в рамках под-

писанной конвенции (ст. 4).

 

К числу главных органов ВОИС относятся: Генеральная

Ассамблея, Конференция, Координационный Комитет и Меж-

дународное бюро.

 

Генеральная Ассамблея (ст. 6) как высший орган Органи-

зации наделена самыми широкими полномочиями. Она, в част-

ности, назначает Генерального директора ВОИС, рассматри-

вает и утверждает его отчеты и отчеты Координационного ко-

митета и дает им необходимые инструкции; принимает трехго-

дичный бюджет расходов, общих для Парижского и Бернского

союзов; одобряет предлагаемые Генеральным директором ме-

роприятия, касающиеся администрации по осуществлению дру-

гих международных соглашений, принимает финансовый рег-

ламент, определяет рабочие языки секретариата, приглашает

государства стать сторонами Конвенции и выполняет другие

надлежащие ей функции.

 

В ведение Конференции, состоящей из государств-сторон

настоящей Конвенции, независимо от того, являются они члена-

ми какого-либо из союзов или не являются, входит обсуждение

вопросов, представляющих общий интерес в области интеллек-

туальной собственности, и принятие рекомендаций по таким

вопросам с учетом компетенции и самостоятельности союзов;

принятие трехгодичного бюджета Конференции, принятие в пре-

делах этого бюджета трехгодичной программы юридико-техни-

ческой помощи, принятие поправок к настоящей Конвенции, как

это предусмотрено ст. 17, решение вопроса, какие государства

не члены организации, а также международные организации

могут быть допущены на ее заседания в. качестве наблюдателей,

выполнение других надлежащих ей в рамках этой Конвенции

функций (ст. 7 (2)).

 

В организации учрежден Координационный Комитет (ст. 8),

состоящий из государств-сторон Конвенции, являющихся члена-

ми Исполкомов Парижского или Бернского союзов или обоих

этих комитетов. Наличие такого органа нужно потому, что

союзы не объединены органически друг с другом в новой орга-

низации, они продолжают сохранять автономию в решении основ-

ных вопросов своей компетенции и имеют лишь общий админи-

стративных орган-секретариат, обслуживаемый одним и тем

же персоналом. Ряд же вопросов, представляющих общий инте-

рес, не может быть решен секретариатом, а поэтому необходима

координация и взаимное согласование деятельности исполни-

тельных органов отдельных союзов.

 

Секретариатом организации является Международное бюро.

Его возглавляет Генеральный директор, который имеет двух или

более заместителей.

В связи с тем, что ВОИС имеет практически два высших ор-

 

-141-

 

гана: Генеральную Ассамблею и Конференцию, перед которыми

стоят различные задачи, весьма своеобразно решен и вопрос о

финансовом положении новой Организации.

 

Она имеет 2 независимых друг от друга бюджета: бюджет

расходов, общих для союзов, и бюджет Конференции (ст. 11).

 

Если первый предназначен для финансирования мероприятий,

представляющих интерес для нескольких союзов, то второй пред-

усматривает ассигнования на проведение сессий самой Конфе-

ренции и на осуществление программы юридико-технической по-

мощи заинтересованным в этом государствам.

 

Несмотря на огромные усилия Советского Союза и других

социалистических стран, направленные на закрепление в Кон-

венции ВОИС наиболее прогрессивных принципов современного

международного права, не все статьи ее можно охарактеризовать

как наилучшим образом отвечающие нынешним требованиям

международного общения.

 

Хотя ст. 5 и предоставляет возможность стать стороной Кон-

венции всем государствам независимо от их социально-экономи-

ческого и политического строя, практическое применение ее

столкнулось с нежеланием ряда капиталистических стран предо-

ставить место в Организации некоторым социалистическим стра-

нам. (*19). Естественно, более правильным был бы допуск в членст-

во ВОИС всех миролюбивых государств, разделяющих ее цели

и принципы и заявивших о своем желании вступить в нее. Это

улучшило бы состав Организации и в структурном плане.

 

На сегодняшний день в ней, как было указано, имеется прак-

тически два высших органа: Генеральная Ассамблея и Конфе-

ренция, что нельзя назвать вполне оправданным. Не исключена

возможность дублирования работы этих органов, так как раз-

граничение функций их во многом искусственное. Например,

непонятно, почему вопрос переноса штаб-квартиры Организации

должна решать только Генеральная Ассамблея (ст. 10), где, как

известно, ряд членов ВОИС, а именно государства, не состоящие

в Бернском и Парижском союзах, не имеют права голоса. Во-

просы поправок к Конвенции, хотя и отнесены к ведению Кон-

ференции, практически в силу предусмотренной процедуры бу-

дут приниматься в основном государствами-членами Гене-

ральной Ассамблеи. К тому же, согласно Конвенции они при-

нимаются простым большинством голосов (ст. 17(2)).

 

Определенным анахронизмом является положение ст. 11

(9, а) Конвенции, предусматривающее, что государство, на

территории которого расположена штаб-квартира ВОИС и ко-

торое предоставляет авансы Организации, имеет в силу этого

место в Координационном комитете. Такое положение вряд ли

можно считать характерным для крупных международных орга-

низаций. Скорее это дань старому, ныне в принципе ликвиди-

рованному положению о высоком покровительстве над союзами

Правительства Швейцарской конференции.

 

-142-

 

Конвенция ВОИС провозглашает независимость входящих в

организацию союзов. Действительно, государства могут быть

или стать членами Парижского союза независимо от того, под-

пишут они Конвенцию ВОИС или нет, и могут стать членом

ВОИС, не вступая в Бернский и Парижский союзы. И тем не

менее, независимость и самостоятельность Организации от сою-

зов и наоборот, с нашей точки зрения, является понятием отно-

сительным. Например, согласно ст. 14(2) Конвенции ВОИС

<несмотря на любое другое положение настоящей Конвенции,

государство-сторона Парижской конвенции, Бернской конвен-

ции или обеих этих конвенций может стать стороной настоящей

Конвенции только если оно одновременно ратифицирует или

присоединится или если оно уже ратифицировало или присоеди-

нилось - либо к Стокгольмскому акту Парижской конвенции в

целом или только с изъятием, предусмотренным в его ст. 20

(1, в/, 1,2), либо к Стокгольмскому акту Бернской конвенции

или только с изъятием, предусмотренным в его ст. 28 (1, в)

(ст. 14 (2))>. Таким образом, этим странам для членства в ВОИС

предписывается принять Стокгольмскую редакцию их соответст-

вующих конвенций полностью или по крайней мере администра-

тивные положения.

 

Зависимость новой Организации от Парижского и Бернского

союзов прослеживается в вопросах принятия поправок и изме-

нения Конвенции, учреждающей новую Организацию.

 

Во-первых, следует отметить отсутствие четкости ст. 17, ре-

гулирующей эти вопросы. Без каких-либо уточнений в парагра-

фе 2 ее говорится, что в случаях, когда и принятие поправки

затронуло бы права и обязанности государств-сторон настоя-

щей Конвенции, не являющихся членами какого-либо из союзов,

участие в голосовании принимают и эти страны. Как и в ряде

других статей, здесь не содержится указаний на то, кто будет

решать, затрагивает тот или иной вопрос интересы упомянутых

стран, а также не говорится ничего и о самом круге вопросов.

 

Во-вторых, любое голосование по поправкам на Конференции

проводится только после того, как соответствующие предложе-

ния были одобрены Ассамблеями Парижского и Бернского сою-

зов. При такой процедуре понятие независимости новой Органи-

зации, как видно, является понятием относительным.

 

Тем не менее, с учетом вышеизложенных замечаний Всемир-

ную организацию интеллектуальной собственности, созданную на

Стокгольмской дипломатической конференции 1967 г., можно

смело рассматривать как современную, универсальную межпра-

вительственную организацию научно-технического управления,

которая будет эффективно содействовать охране результатов

творческой деятельности во всем мире путем плодотворного со-

трудничества государств с различными правовыми системами.

Участие Советского Союза и других социалистических стран

несомненно укрепит практическую деятельность ВОИС.

 

-143-

 

Глава 5

 

РАЗВИВАЮЩИЕСЯ СТРАНЫ И НЕКОТОРЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

В ОХРАНЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В РАМКАХ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

 

Как было показано выше, сложившиеся па национальном и

международном уровнях системы охраны результатов техниче-

ского и литературно-художественного творчества, обладая своей

отдельной спецификой, вместе с тем в существе решаемых ими

задач имеют много общего. По своему замыслу в рамках кон-

кретных стран и мирового сообщества в целом они направлены

на ускорение социально-экономического и культурного развития

народов, в чем и проявляется их общая гуманная, интернацио-

налистская цель. Эта цель не может не опосредоваться в меж-

дународной жизни иначе, как в выработке согласованных норм и

принципов для деятельности государств в интересах друг друга

и мирового сообщества в целом. Указанные нормы и принципы

образуют совокупность, получившую название право интеллек-

туальной собственности, являющееся составной частью между-

народного частного права. В его рамках неизменно действуют

интересы различных государств и классов, внося тем самым

политические и идеологические аспекты в характер правового

регулирования охраны результатов творческой деятельности.

Так, за нормой права, действующей внутри страны или в груп-

пе стран, объединенных соглашением, присутствует, а зачастую

и предопределяет саму норму политический интерес правящих

классов соответствующих государств.

 

Не менее важно и другое обстоятельство, а именно оценоч-

ный механизм той или иной нормы международного частного

права, регулирующий охрану результатов творческой деятель-

ности. Идеологические и политические воззрения и интересы гос-

подствующих классов, действуя во времени, могут предопреде-

лять изменение отношения государства к ранее выработанным

нормам. Формально изменение оценки находит выражение в

различных тенденциях в правовом регулировании соответствую-

щих отношений. Применительно к охране результатов творче-

ской деятельности это особенно ярко проявляется в связи с уча-

стием развивающихся стран в международном сотрудничестве

по авторско-правовым и патентно-правовым вопросам.

 

Дело в том, что сложившаяся система международной охра-

ны продуктов и результатов интеллектуального труда, получив-

шая юридическое оформление во Всемирной и Бернской конвен-

ции об авторском праве и в Парижской конвенции по охране

промышленной собственности, в основном удовлетворяет интере-

сы развитых капиталистических стран, ибо представляет собой

довольно эффективный правовой механизм в руках владельцев

права интеллектуальной собственности, которым в большинстве

случаев являются капиталистические предприятия, экспортирую-

 

-144-

 

щие технические досшжеиня н иную духовную продукцию. И

против, с выходом на международную арену развивающихся

стран выявилось, что эта система не отвечает в должной степе-

ни их потребностям. Как отмечалось на XXVII съезде КПСС

<перед развивающимися странами научно-техническая револю-

ция с особой остротой ставит вопрос: суждено ли им в полной

мере воспользоваться достижениями науки и техники, обрести

тем самым силы в борьбе против неоколониализма и империали-

стической эксплуатации, или же они так и останутся на пери-

ферии мирового развития? Научно-техническая революция с

предельной ясностью высвечивает нерешенность многих со-

циально-экономических проблем, мешающих прогрессу в этой

части мира>. (*1).

 

Известно, что колониализм оставил н наследство развиваю-

щимся странам как экономическую, так и культурную отста-

лость. <Пожалуй, ни в одной сфере национальной деятельности

огставание развивающихся стран не достигли таких крупных

масштабов, как в науке, в практическом применении научно-тех-

нических знаний, в подготовке и использовании научно-исследо-

вательских кадров>. (*2).

 

Во многих государствах Азии, Африки и Латинской Америки

к моменту приобретения ими независимости население почти

полностью было неграмотным. Главной задачей, на выполнение

которой были направлены усилия стран, сбросивших иго коло-

ниализма, была задача ликвидации последствий этого ига путем

развития экономики. Вместе с тем ликвидация экономической

отсталости немыслима без преодоления отсталости культурной,

ибо без <подлинно культурной революции развивающиеся стра-

ны вряд ли сумеют полностью использовать богатейший интел-

лектуальный потенциал своего почти двухмиллиардного населе-

ния>. (*3). Осуществление культурной революции, в свою очередь,

требует значительных капиталовложений в организацию систе-

мы образования, строительство и оборудование школ и универ-

ситетов. И здесь во весь рост встает проблема издания книг и

учебных пособий.

 

Обеспечить же потребности системы обучения в книгах и

учебных пособиях путем публикации произведений отечествен-

ных авторов развивающиеся страны еще не имеют возможно-

сти. Это вынуждает их обращаться за помощью к бывшим мет-

рополиям. Естественно, что эта помощь небезвозмездная. Кроме

того, если какая-либо развивающаяся страна и имеет полигра-

фическую базу, то выплата гонораров иностранным авторам в

конвертируемой валюте сводит к минимуму значимость этого

факта, тем более, что национальные издательства испытывают

жестокую конкуренцию со стороны могущественных издатель-

ских компаний капиталистических держав, стремящихся к пол-

ному захвату обширного книжного рынка развивающихся стран.

Положение осложняется н тем, что в связи с низким жизненным

уровнем населения цены на книги, журналы и газеты должны

 

-145-

 

быть здесь сравнительно невысокими, в то время как в странах

Запада они очень высоки. В таких условиях государство неиз-

бежно должно брать на себя большую часть расходов, прини-

мать меры правового характера для изменения положения дел.

 

Отмеченные обстоятельства объясняют стремление развиваю-

щихся стран выработать такую национальную и международную

политику в области патентной и авторско-правовой охраны ре-

зультатов творческой деятельности, которая отвечала бы их,

национальным интересам.

 

С другой стороны, промышленные, издательские, авторско-

правовые и иные аналогичные организации капиталистических

государств пытаются повлиять на решение вопросов авторского

и патентного права в развивающихся странах, обеспечив при

этом прежде всего свои интересы. Борьба этих двух тенденций

наблюдалась в ходе различных международных конференций,

совещаний, семинаров по проблемам развивающихся стран . (*4).

 

В рамках национальной политики развивающиеся страны

стремятся к тому, чтобы, с одной стороны, в принимаемых ими

законодательных актах содержались нормы, поощряющие твор-

чество национальных авторов и изобретателей, а с другой -

чтобы как можно меньше было условий, ограничивающих воз-

можности свободного использования иностранных технических

достижений и произведений литературы и искусства в целях

обучения, преподавания и развития научных исследований. За-

конодательству Аргентины, Бразилии, Мексики известны такие

меры, как создание для стимулирования местных авторов раз-

личных фондов, например, путем отчисления от гонораров, вы-

плачиваемых за использование произведений иностранных авто-

ров, и более высокое налоговое обложение гонораров иностран-

ных авторов.

 

Принятый в 1954 г. Египетский закон об охране литератур-

ной и художественной собственности установил в общественных

интересах определенные ограничения права авторов: например,

исключительное право на перевод предоставляется только на

5 лет; если же произведение не было переведено за это время на

арабский язык, то право на перевод прекращается, и произве-

дение может свободно переводиться. Ограничения авторских  

прав предусмотрены в главе II Сенегальского закона о защите  

авторских прав, принятого в 1973 г., и ряде других законов  

освободившихся стран.                                       

 

Однако главным направлением, с которым связано достиже-

ние более свободного доступа развивающихся стран к зарубеж-

ным достижениям науки, техники, культуры и искусства, без-

условно, является регулирование государством процедуры огра-

ничения исключительных прав иностранных авторов и патенто-

обладателей в общественных интересах данной страны путем

принудительного лицензирования охраняемых в ней объектов

интеллектуальной собственности. В пользу такого подхода го-

ворит, например, то обстоятельство, что, как уже отмечалось,

 

-146-

 

из 20 тысяч действующих в развивающихся странах патентов

85% принадлежит фирмам западных стран. Однако около 90-

95% этого числа не используется в хозяйстве этих стран. (*5). Учи-

тывая данное обстоятельство и связанную с ним технологиче-

скую зависимость, некоторые специалисты из развивающихся

стран прямо высказываются за отказ молодых государств от

признания патента и выхода из ныне действующей международ-

ной патентной системы, ибо, по их мнению, не только сама

система выдачи патентов, но в еще большей степени условия

выдачи лицензий по ним также осуществляются практически

полностью в пользу зарубежных патентодержателей. (*6). То же са-

мое можно сказать и о международной системе охраны автор-

ских прав. Ведь ни чем иным не объяснишь тот факт, что до сих

пор более 3/4 всех африканских стран весьма сдержанно отно-

сится к самой возможности вступления во Всемирную или

Бернскую конвенции об авторском праве.

 

А. Принудительное лицензирование результатов творческой

деятельности в рамках международного частного права

 

1. Борьбу за пересмотр действующих международных согла-

шений в области охраны результатов творческой деятельности

в интересах удовлетворения своих насущных потребностей и, в

первую очередь, для целей развития образования и культуры

освободившиеся страны начали еще в 60-е годы при активной

поддержке со стороны Советского Союза и других социалисти-

ских стран.

 

Сама постановка этого вопроса в рамках международного

частного права ярко свидетельствовала о глубоком внутреннем

единстве и тесной связи национального и международного ме-

тодов решения этой важнейшей политико-экономической задачи

освободившихся стран. В известном смысле она говорила и о

том, что принятие мер только внутреннего порядка по охране

результатов творческой деятельности в своих интересах не ре-

шает проблемы. Эти меры должны согласовываться с мерами

международными, поскольку общественные отношения в связи с

созданием, признанием и использованием результатов творче-

ской деятельности, составляющие, как было показано в гл. 1

предмет международного частного права, нельзя вместить в

узкие национальные рамки.

 

В результате длительной и напряженной борьбы в 1971 г. в

Бернскую и Всемирную конвенции об авторском праве были

внесены новые положения, ограничивающие исключительное

право на перевод и воспроизведение произведений путем уста-

новления системы принудительных лицензий (Дополнительный

протокол к Бернской конвенции и статьи 5-bis, ter, quater Все-

мирной конвенции). Тенденция к пересмотру соглашений с

целью создания в их рамках более льготного правового режима

для освободившихся стран получила поддержку.

 

-147-

 

Однако новые положения лишь частично удовлетворили тре-

бованиям развивающихся стран. Так, принудительные лицензии

на перевод после пересмотра конвенций могут предоставляться в

этих странах только для обучения в школах, системе высшего

образования и для проведения научных исследований (ст. 5-ter

Всемирной конвенции в редакции 1971 г.), но не во всех случаях,

как этого добивались для себя развивающиеся страны.

 

В отношении произведений на английском, французском и

испанском языках срок, после которого может быть выдана

принудительная лицензия на перевод, не может быть меньше

трех лет. Этот срок увеличивается еще на шесть месяцев для

выполнения ряда предварительных условий: обращения за раз-

решением к владельцу авторского права и сообщения об этом в

Информационный центр по авторскому праву ЮНЕСКО или

национальный информационный центр. Кроме того, учитывая

ограниченные полиграфические и кадровые возможности разви-

вающихся стран, надо учесть, что понадобится значительное

время для подготовки и выпуска в свет перевода. В связи с этим,

правило о принудительной лицензии на перевод в значительной

степени теряет для них свое значение.

 

Радиовещательной организации развивающейся страны в

рамках созданного для этих стран режима может выдаваться

лицензия на передачу перевода произведения, но только для ис-

пользования с целью обучить или сообщить результаты научных

исследований специалистам определенных профессий, т. е. толь-

ко для научно-технической информации.

 

В новых положениях предусматривается, что за предостав-

ление принудительной лицензии должна выплачиваться <спра-

ведливая компенсация> в таком же размере, как и плата при

обычной лицензии на договорных началах и в свободно конвер-

тируемой валюте, в которой, как уже отмечалось, развивающие-

ся страны испытывают недостаток.

 

Принудительные лицензии на воспроизведение произведений

по новым положениям могут предоставляться только для исполь-

зования при проведении систематических учебных мероприятий.

Продолжительность срока, после которого может быть предо-

ставлена принудительная лицензия в отношении романов, поэ-

зии, драматических и музыкальных произведений, а также книг

по искусству, составляет семь лет (для произведений в области

естественных и физико-математических-три). Воспроизведе-

ние звукозаписей исключается. Во всех других отношениях пра-

вила о принудительной лицензии на воспроизведение аналогичны

правилам о принудительной лицензии на перевод.

 

Положениями о принудительных лицензиях на перевод и вос-

произведение могут воспользоваться только те развивающиеся

страны, которые присоединились либо к Бернской, либо ко Все-

мирной конвенции об авторском праве в редакции 1971 г. На

сегодняшний день в число таких стран входят Алжир, Камерун,

Кения, Сенегал и некоторые другие, однако общее число их

 

-148-

 

крайне незначительно. Этот факт свидетельствует о том, что ос-

вободившиеся страны не торопятся связывать себя положениями

конвенций об авторском праве, и в настоящее время трудно

судить, насколько эффективным будет влияние новых правил на

улучшение состояния образования и науки в развивающихся

странах. Однако уже сейчас можно констатировать, что эти пра-

вила очень сложны, всякого рода формальности настолько мно-

гочисленны, что капиталистическим странам фактически удалось

оградить интересы своих издательских фирм. Очевидно, соответ-

ствующим организациям и фирмам развивающихся стран будет

легче в ряде случаев обращаться непосредственно к зарубежных

правообладателям н вступать с ними в договорные отношения,

чем вводить в действие механизм принудительных лицензий,

предусмотренных в новых редакциях Всемирной и Бернской кон-

венций.

 

Анализ показывает, что созданные и разрекламированные на

Западе льготы для развивающихся стран практически в силу по-

ложений о выплате автору твердой валюты и громоздкости всей

системы выдачи принудительных лицензий сведены на нет.

 

В этом плане вопрос о перестройке всей структуры междуна-

родной охраны авторских прав в интересах развивающихся

стран, зафиксированный в Бернской и Всемирной конвенциях,

не следует считать решенным. Тенденция решения этого вопроса

как международного частного права лишь обозначилась, и ос-

новные события еще впереди.

 

2. Проблема принудительного лицензирования объектов пра-

ва промышленной собственности в интересах развивающихся

стран на сегодняшний день является не менее сложной. Прояв-

ляющаяся здесь за последние десятилетия тенденция, как и в

первом случае, свидетельствует о невозможности национального

решения этого вопроса без привлечения для этой цели механиз-

ма международного частного права.

 

Проведенный в третьей главе настоящей работы анализ па-

тентного законодательства развивающихся стран показал, что,

несмотря на огромное различие в их классово-политической

структуре и уровне экономического развития, положения этих

законов в силу самой природы норм права интеллектуальной

собственности, вскрытого нами во второй главе, в целом и даже

в значительной степени в формулировках совпадают. Причем в

большей степени это касается именно разделов, посвященных.

принудительному лицензированию.

 

Такое положение объясняется тем, что большинство стран в

силу участия в Парижской конвенции по охране промышленной

собственности 1883 г. восприняло квинтэссенцию ст. 5А данного

соглашения, которая идет под рубрикой <Патенты: ввоз объек-

тов, неиспользование или недостаточное использование, прину-

дительные лицензии>. (*7). Наиболее важным положением данной

статьи является санкция, которая может быть применена против

 

-149-

 

патентовладельца в том случае, если он отказывается от внед-

рения изобретения в стране, выдавшей патент.

 

Выдвигая в рамках международного частного права требо-

вание непременного осуществления изобретения, Парижская

конвенция вместе с тем затрагивает один из острейших вопро-

сов национального патентного законодательства периода импе-

риализма, в очередной раз подтверждая ранее сделанный нами

вывод о внутреннем единстве проблемы охраны результатов

творческой деятельности в современном мире.

 

Объективно положения об обязательном осуществлении изоб-

ретения, содержащиеся в указанной статье, больше служат

интересам тех стран, чья экономика менее развита и где по-

давляющее большинство национальных патентов находится в

руках иностранных монополий, т. е. развивающимся странам.

Дело в том, что монополии патентуют принадлежащие им изоб-

ретения и, в частности, способы производства изделий не для

того, чтобы оказать помощь в развитии местной промышленно-

сти слабым странам, а для того, чтобы задержать развитие опре-

деленных отраслей ее. (*8).

 

Подавляющая часть иностранных патентов не используется в

развивающихся странах ни самими патентовладельцами, ни

посредством предоставления необходимых лицензий, а служат

лишь защите экспортных рынков крупных капиталистических

предприятий от конкуренции со стороны других фирм и монопо-

лий.

 

Вот почему институт принудительного осуществления изо-

бретения, в большей степени отвечающий интересам менее раз-

витых государств, был предметом ожесточенной борьбы между

теми, кто, выражая интересы монополий высокоразвитых стран,

стремился ликвидировать его и теми, кто, выражая интересы

буржуазии стран развивающихся, стоял за его сохранение поч-

ти на всех международных конференциях по пересмотру Па-

рижской конвенции. <На каждой из конференций, - писал по

этому поводу Стефан Ладас,-делались попытки изменить поло-

жения ст. 5, и с каждой новой конференцией эти положения ста-

новились все более либеральными>. (*9).

 

Еще до заключения Парижской конвенции многие страны

предусматривали в своих патентованных законах лишение пра-

ва на патент не только в случае его неиспользования владель-

цем в стране, где он был получен, но и в том случае, если пред-

меты, изготовленные в других странах с применением данного

изобретения, ввозились в данную страну.

 

Первоначально конвенция установила, что ввоз патентооб-

ладателем в страну выдачи патента предметов, изготовленных

в другой стране Международного союза, не влечет за собой не-

действительности патента. Однако далее говорилось о том, что

патентообладатель непременно должен внедрить свой патент и

сделать это в строгом соответствии с законом страны выдачи

патента.

 

-150-

 

Законодательство же многих стран под давлением нацио-

нальной буржуазии, стремившейся не допустить блокирования

ряда отраслей промышленности и торговли более сильными за-

рубежными фирмами, которым, в свою очередь, было выгодно

не внедрять новые технические достижения, а под прикрытием

патента ввозить товары, произведенные по запатентованному

способу в другой стране, где производство было наладить легче,

как раз в эти годы стало вводить требование обязательного

осуществления изобретения и устанавливать санкции на случай

неосуществления его.

 

Лишь в Соединенных Штатах Америки институт принуди-

тельного внедрения изобретения не был установлен по той про-

стой причине, что иностранный предприниматель в силу эконо-

мического неравенства был фактически лишен возможности кон-

курировать с местными фирмами, и надобности в такой протек-

ционистской патентной политике не возникало.

 

С вводом постановлений об обязательном осуществлении

изобретения патентообладатель должен был либо сам эксплуа-

тировать новое техническое достижение за границей либо выда-

вать лицензию на использование его гражданам этой страны.

 

В начале XX в. с резкой критикой положений об обязатель-

ном осуществлении выступили Германия и США. На Вашингтон-

ской конференции по пересмотру Парижской конвенции в 1911 г.

они потребовали отмены этого института. <Патентная политика

США, - аргументировали свой нажим представители крупного

бизнеса, - вступает в конфликт с политикой тех стран, где

изобретения подвержены принудительному осуществлению и об-

ложению налогами. Конвенция следует политике таких стран, и

поэтому она несовместима с патентным законодательством Аме-

рики>. (*10).

 

Однако Соединенным Штатам и их союзникам не удалось

протащить свое предложение, и в 1911 г. Конвенцией предусмат-

ривалось, что <патент можно аннулировать через 3 года после

составления заявки, если за указанный период патентовладелец

не осуществит его>. (*11). Тем не менее жесткость этого требования

постепенно снижалась. И хотя процесс этот был долгим и болез-

ненным, крупным монополиям удалось заставить членов Париж-

ского союза быть более <либеральными> в применении этих по-

ложений конвенции.

 

На Гаагской конференции 1925 г. слова об обязательном

использовании изобретений были исключены из текста, а в

1934 г. после Лондонской конференции уже предусматривалось,

что никакого аннулирования не будет до истечения трех лет со

дня выдачи патента, а ликвидация его, в свою очередь, возмож-

на лишь в том случае, если предоставление принудительной ли-

цензии не предупредило злоупотребления патентными правами.

 

Интересно отметить, что атака на ст. 5 Конвенции повлияла

и на позицию Международного бюро по охране промышленной

собственности, которое в преддверии Лиссабонской конференции

 

-151-

 

1958 г. предложило включить в текст Конвенции прямое указа-

ние на то что неиспользование в одной из стран Союза выдан-

ного в ней патента не влечет за собой лишения права на па-

тент. (*12). Этому предложению не суждено было пройти, однако

на конференции удалось еще больше смягчить постановления о

санкциях за неосуществление патента. В частности, были прод-

лены сроки, необходимые для предоставления принудительных

лицензий.

 

Изменения ст. 5 Парижской конвенции на Лиссабонской кон-

ференции со всей очевидностью представляли собой новый ком-

промисс между интересами крупных империалистических дер-

жав и стран развивающихся, большинство патентов в которых

принадлежит иностранцам.

 

Если говорить о действующих положениях Конвенции, то

сущность решения ими вопроса о санкциях за неосуществление

патента такова, что она не предоставляет освободившимся стра-

нам действенной защиты от монополий империалистических го-

сударств, патентующих свои изобретения в этих странах с ис-

пользованием преимуществ конвенции и не реализующих затем

полученные патенты.

 

В действующей редакции конвенции 1883 г. говорится о том,

что использование института обязательного осуществления изо-

бретения передано в значительной мере на усмотрение догова-

ривающихся государств. Ввоз же патентообладателем предме-

тов, изготовленных в той или иной стране союза, в страну, где

патент был получен, не влечет за собой потерю его прав на па-

тент (ст. 5А (1)).

 

Ст. 5А(2) гласит, что каждая страна Парижского союза

имеет право принять законодательные меры, предусматриваю-

щие выдачу принудительных лицензий, для предотвращения

злоупотреблений, которые могут возникнуть в результате осу-

ществления исключительного права, предоставляемого патентом,

в частности, при неиспользовании изобретения. Патент может

быть аннулирован только в том случае, если для предупрежде-

ния злоупотреблений не будет достаточным предоставление при-

нудительной лицензии (ст. 5А (3)).

 

По причине неиспользования или недостаточного использова-

ния предоставление принудительной лицензии не может быть

потребовано до истечения срока в четыре года, считая с даты

подачи патентной заявки, или до истечения трех лет с момента

выдачи патента (ст. 5А (4)). Установлено, что применяется срок,

который истекает позднее.

 

Лицензия может быть выдана только тогда, когда патентооб-

ладатель нс сможет доказать, что имели место уважительные

причины, вследствие которых патент не был использован . (*13). Ни-

какое действие по лишению прав или по аннулированию патента

не может иметь место до истечения двух лет с момента предос-

тавления первой принудительной лицензии (ст. 5А (3)). Таким

образом, отсутствие требования о выдаче принудительной ли-

 

-152-

 

цензии делает невозможным и аннулирование патента, в чем

больше всего бывают заинтересованы развивающиеся страны. (*14).

 

Необходимость соблюдения института отмены патента в слу-

чае злоупотребления патентными правами развивающиеся стра-

ны мотивируют тем, что охрана промышленной собственности

не должна тормозить экономическое развитие стран. Следова-

тельно, коль скоро патент не внедряется в производство в данной

конкретной стране, его надлежит аннулировать.

 

Весь ход пересмотра положений Парижской конвенции

1883 г., относящихся к обязательному осуществлению изобрете-

ний, позволяет нам сделать вывод о том, что под давлением

крупных  капиталистических   монополии-патентообладателей

последовательно от одной конференции по пересмотру конвен-

ции к другой все меньше и меньше учитывались интересы осво-

бодившихся стран. Эта тенденция сохраняется и в наши дни, в

известном смысле сковывая прогрессивное развитие внутренне-

го законодательства развивающихся государств. (*15).

 

Б. Развивающиеся страны и право преждепользования

 

Следует сказать несколько слов и о другом институте Па-

рижской конвенции, который также имеет большое значение для

развивающихся стран. Речь идет о праве преждепользования.

 

В практике заграничного патентования возможны случаи,

когда в развивающейся стране, где делается заявка на патент

зарубежной фирмой с использованием права приоритета, дан-

ное техническое достижение уже применяется третьим лицом на

основе права преждепользования, вне зависимости от права,

принадлежащего иностранному патентообладателю.

 

Парижская конвенция не могла не учесть этого положения,

и в первоначальной редакции ее имелась специальная оговорка

о том, что конвенционный приоритет предоставляется при усло-

вии сохранения прав третьих лиц.

 

В то время право преждепользования признавалось широко,

т. е. даже, если оно возникло между днем первой заявки, с ко-

торого исчисляется начало приоритета, и днем последующей за-

явки-днем фактической заявки изобретения в данной стране.

Это в какой-то степени ограждало интересы граждан освободив-

шихся стран.

 

Однако в последующем это право было значительно сужено.

Согласно действующей редакции Парижской конвенции исполь-

зование изобретения, начавшееся после первоначальной заявки,

перестало создавать для местного предпринимателя права на

дальнейшее использование, а иностранцу были предоставлены

полностью псе преимущества, вытекающие из приоритета.

 

Права же третьих лиц, приобретенные ими до дня подачи

первоначальной заявки, сохраняются в соответствии с внутрен-

ним законодательством каждой страны союза (ст. 4В).

Несомненно, что для развивающихся стран такое изменение

 

-153-

 

права преждепользования сказалось неблагоприятным образом

на развитии их экономики, и, напротив, в еще большей степени

были удовлетворены интересы монополистических предприятий

высокоразвитых капиталистических стран.

 

В. Влияние новых форм охраны результатов

творческой деятельности на международные соглашения

и внутреннее законодательство освободившихся стран

 

1. Регулирование охраны результатов творческой деятельно-

сти в рамках международного частного права вступило в каче-

ственно новый этап в связи с присоединением Советского Союза

вначале к Парижской (1965 г.), а затем и ко Всемирной (1973 г.)

конвенциям. Именно с этим событием связана постановка во-

проса о прогрессивном развитии всей системы охраны результа-

тов творческой деятельности, в том числе и в первую очередь с

учетом особого, угнетенного положения развивающихся стран.

Достаточно сказать, что в рамках указанных соглашений разви-

вающиеся страны почти по всем основным вопросам опираются

теперь на поддержку нашей страны и других социалистических

стран. Это существенно укрепляет их позиции в нелегком отстаи-

вании своих законных интересов.

 

Значимость присоединения СССР к конвенциям определяет-

ся не только тем, что последнее из крупнейших и могуществен-

нейших государств мира, осуществляющее ныне огромное по

своим масштабам заграничное и внутреннее патентование и

издательскую деятельность, стало участником регулирования

охраны результатов творческой деятельности в рамках между-

народного частного права, но еще тем, что самая прогрессивная

система охраны промышленной и литературно-художественной

собственности получила возможность наиболее эффективного

влияния на другие страны.

 

Тенденция к возрастающему воздействию социалистических

правовых институтов на охрану результатов творческой деятель-

ности в современном мире особенно ярко проявляется на приме-

ре авторского свидетельства как формы охраны изобретений

социалистического типа. Оно было включено в ст. 4 Парижской

конвенции на Стокгольмской конференции в 1967 г. в связи с

правом приоритета. Ст. 4 гласит:

 

<(1) Заявки на авторские свидетельства на изобретения, по-

даваемые в стране, в которой заявители имеют право испраши-

вать по их собственному выбору либо патент, либо авторское

свидетельство на изобретение, дают основание для права при-

оритета, предусмотренного настоящей статьей, на тех же усло-

виях и с теми же последствиями, что и заявки на патенты.

 

(II) В стране, в которой заявители имеют право испраши-

вать по их собственному выбору либо патент, либо авторское

свидетельство на изобретение, заявитель на авторское свиде-

тельство на изобретение пользуется в соответствии с положения-

 

-154-

 

ми настоящей статьи, относящимися к заявкам на патенты, пра-

вом приоритета, основанным на заявке на патент, полезную

модель или авторское свидетельство на изобретение>.

 

Закрепление в рамках международного частного права со-

циалистической формы охранного документа исходит из призна-

ния равноправия в международных отношениях двух правовых

систем охраны изобретений: социалистической и капиталистиче-

ской - и является выражением этого признания. Оно лишний

раз показывает, что установление той или иной системы охраны

промышленной собственности является внутренним делом каж-

дого государства.

 

Вместе с тем нельзя не остановиться и на огромном теорети-

ческом значении принятого в Стокгольме решения. Хотя автор-

ское свидетельство пока упоминается в Парижской конвенции

только применительно к правилу о приоритете, это реше-

ние следует рассматривать как важный шаг в развитии и

совершенствовании самой Конвенции - главного международ-

ного соглашения в области охраны промышленной собственно-

сти. Можно с полной уверенностью сказать, что появление и кон-

венционное закрепление новых, социалистических по своему ха-

рактеру форм охранных документов является характерной чер-

той современного развития института охраны промышленной

собственности в международном частном праве. Ясно и то, что

главное влияние на этот ход развития оказывают теперь страны

социалистического содружества.

 

Действующие в настоящее время статьи Парижской конвен-

ции сформулированы таким образом, что не везде было бы

правильно говорить об авторских свидетельствах. К примеру,

положения ст. 5 о принудительных лицензиях не могут быть

распространены на авторские свидетельства или документы

аналогичного типа, поскольку право осуществить изобретение с

выдачей авторского свидетельства изобретателю переходит не-

посредственно к государству.

 

На наш взгляд, представляется целесообразным дать ссылку

на авторское свидетельство в следующих местах Парижской

конвенции: абзацы 2 и 4 ст.ст. 1, 2, 3, 4 и 5 ст. 4-bis ст. 4-ter;

ст. 4-quarter; абзац 1 ст.ст. 5А, 5Д; абзац 2 ст. 5-bis; ст. 5-ter;

ст. 5-quater; абзац 1 ст. 11 и абзацы 1 и 2 ст. 12.

 

Несомненно, что упоминание авторского свидетельства как

охранного документа, занимающего доминирующее положение в

социалистических странах-участницах Конвенции, еще лучше

приспособит это соглашение к реальной обстановке, сложившей-

ся в мире в области охраны промышленной собственности в на-

ши дни.

 

2. Под определенным влиянием авторского свидетельства

социалистического типа в законодательстве ряда освободивших-

ся стран за последние годы появились новые формы охраны

изобретений, отличающиеся от традиционных патентов исключи-

тельного права. Так например, Ордонансом № 66-54 от 3 мар-

 

-155-

 

та 1966 г. авторское свидетельство на изобретение как своеоб-

разная форма охраны было введено в Алжире. Владелец этого

охранного документа имеет права, аналогичные правам обла-

дателя советского авторского свидетельства: право авторства,

право на имя, на опубликование изобретения, право на возна-

граждение, право на содействие внедрению и другие (ст. 8).

Вместе с тем выдача авторского свидетельства порождает ряд

обязанностей для государства, которые не совпадают с тем, что

происходит у нас. В частности, оно определяет государственное

предприятие для использования изобретения, которое становит-

ся фактически субъектом исключительного права на изобрете-

ние . (*16).

 

В 1970 г. новый охранный документ <Свидетельство на изо-

бретение> был введен в Мексике. Его отличие от патента за-

ключается в том, что владелец свидетельства, с одной стороны,

обладает правом преследовать лиц, использующих изобретение

без соблюдения установленного порядка (в этом его сходство

с патентом), а с другой стороны, у него нет права запрета на

такое использование третьими лицами, поскольку в случае его

несогласия условия использования и вознаграждения при таком

использовании определяет государственный орган.             

 

Новая форма охраны изобретений под влиянием авторского

свидетельства введена в патентном законе Индии 1970 г. (*17).

Ст. 86 закона предусматривает возможность помещения па па-

тентной грамоте надписи <Право на лицензию>, которая обеспе-

чивает гарантию получения лицензии па использование изобре-

тения любому заинтересованному лицу.                        

 

Не трудно заметить, что новые формы охраны изобретений,

возникшие под влиянием авторского свидетельства социалисти-

ческого типа, могут получить распространение и, соответствен-

но, принести пользу в тех странах, где создается или уже создан

государственный сектор в экономике. Преимущества от введения

авторского свидетельства по типу социалистического для раз-

вивающихся стран могут быть сведены к следующему:

 

а) поощряется изобретательство путем предоставления оп-

ределенных прав и льгот;

б) расширяется информация об изобретениях;

в) достигается возможность использования изобретения на

любом предприятии государственного сектора без задержки;

 

г) устанавливается более продуманный государственный

контроль за использованием изобретения.

 

Г. Разработка типовых законов по охране результатов творче-

ской деятельности для развивающихся стран

 

1. Одной из тенденций в охране результатов творческой дея-

тельности в рамках международного частного права является

проявившееся за последние двадцать пять лет стремление модер-

низировать национальные правовые системы развивающихся

 

-166-

 

стран с помощью международных усилий по разработке типо-

вого законодательства этой области.

 

Вряд ли можно признать случайным, что особенно большая

активность в этой связи проявилась накануне и после вступле-

ния СССР в Парижскую конвенцию - середина 60-х годов, а

затем во Всемирную конвенцию об авторском праве - начало

семидесятых годов. Западные страны, господствовавшие в рам-

ках обоих соглашений, несомненно, понимали, что активное

подключение СССР к охране результатов творческой деятель-

ности в рамках международного частного права окажет влияние.

на развитие правовой инфраструктуры в развивающихся стра-

нах и может в целом неблагоприятно сказаться на хорошо

отлаженном международном механизме духовного и экономиче-

ского порабощения народов бывших колоний.

 

Есть и другая сторона этого явления. Известно, что в рамках

ООН в 60-е и 70-е годы принимались Декады развития с целью

помочь освободившимся странам сократить разрыв между ними

и развитыми странами.

 

Цели Декад оказались недостижимыми, и тогда остро встал

вопрос о ломке старого международного разделения труда и

перестройки международных экономических отношений на спра-

ведливых, демократических началах. Эти идеи легли в основу

Декларации об установлении нового международного экономи-

ческого порядка, Программы действий по его установлению и

Хартии экономических прав и обязанностей государств, приня-

тых на специальной VI и XXIX сессиях Генеральной Ассамблеи

ООН в 1974 г.

 

Время требовало конкретных действий от международных

организаций, и тогда в рамках ВОИС в 1976 г. были приняты

две постоянные Программы: по сотрудничеству в области про-

мышленной собственности в целях развития и по сотрудничеству

в области охраны авторских прав для целей развития, В рамках

этих Программ и сосредоточилась вся дальнейшая работа в ука-

занном направлении.

 

2. Первый проект типового закона об авторском праве для

развивающихся стран был разработан в 1964 г. комитетом экс-

пертов по авторскому праву, созданным ЮНЕСКО и Бернским

союзом, и предназначался для африканских стран. Проект не

удовлетворял требованиям необходимости учета местных осо-

бенностей, характерных для развития стран Африки, и был под-

вергнут справедливой критике в развивающихся странах.

 

В связи с тем что в июле 1971 г. в Париже были пересмот-

рены основные международные соглашения по авторскому пра-

ву под углом зрения учета специфических потребностей разви-

вающихся стран с целью обеспечения им доступа к иностран-

ным произведениям, охраняемым авторским правом, и предо-

ставления равноправной международной охраны их собственных

произведений, для государств, намеревающихся примкнуть к

этим соглашениям, необходимо, чтобы их национальные законо-

 

-157-

 

дательства по авторскому праву соответствовали конвенцион-

ным нормам. Необходимо было для таких государств разрабо-

тать текст типового закона, которым они смогли бы руководст-

воваться при разработке или в процессе пересмотра националь-

ных правовых норм с учетом собственных интересов.

 

Такой проект типового закона об авторском праве для раз-

вивающихся стран был составлен секретариатом ЮНЕСКО и

Международным бюро ВОИС по рекомендации комитета экспер-

тов. К данному проекту закона прилагается комментарий . (*18).

 

Для основных положений типового закона характерно сле-

дующее:

 

а) он составлен на базе новых редакций Бернской и Всемир-

ной конвенций об авторском праве;

 

б) он использует правовые концепции англосаксонского или

латинского происхождения;

 

в) он составлен с использованием терминологии Бернской

конвенции;

 

г) он переносит положения относительно лицензий на пере-

вод и на воспроизведение, содержащиеся в обоих текстах кон-

венций 1971 г.

 

Права на произведения согласно закону охраняются неза-

висимо от ценности этих произведений или их назначения

(п. 4 ст. 1), т.е. ценность или достоинство произведения, никог-

да не принимается в расчет при решении, должны ли охранять-

ся права на данное произведение, не важно также, указывается

в комментарии к ст. 1 проекта, предназначено ли оно для ути-

литарных целей или носит чисто культурное назначение. Для

сравнения отметим, что в социалистическом праве признак об-

щественной полезности произведения является необходимым

для признания его в качестве объекта авторского права, хотя

Основы гражданского законодательства и ГК союзных респуб-

лик не содержат указания на признаки, которые должны быть

налицо у объекта авторского права . (*19).

 

Право на охрану произведения в соответствии с п. 5 ст. 1

возникает независимо от соблюдения формальностей. Для тех

стран, юридические системы которых в качестве условия охра-

ны авторских прав на произведения предусматривают выполне-

ние ряда формальностей, комментарий предписывает применять

ст. 3 Всемирной конвенции, в которой говорится, что каждое

государство, требующее выполнения определенных формально-

стей, должно считать свои требования удовлетворенными, если,

начиная с первой публикации, на всех экземплярах произведе-

ния стоит знак С, сопровождаемый именем носителя авторско-

го права и указанием года первой публикации.

 

Отдавая дань современному научно-техническому прогрессу,

проект распространяет охрану прав на произведения видеозапи-

си и, в частности, на произведения кинематографии, которые

являются одним из вариантов подобных произведений. Коммен-

тарий добавляет к ним другие сходные работы, такие как теле-

 

-158-

 

фильм, видеограммы и т. п., т. е. произведения, выполненные

в аналогичной кинематографу форме и уравненные в правах с

кинематографическими работами.

 

Специальной статьей предусматривается предоставление ох-

раны произведениям национального фольклора (ст. 6). Охрана

этих произведений осуществляется компетентными властями,

без ограничения во времени в тех случаях, когда они исполь-

зуются в коммерческих целях.

 

Перечень произведений, не подлежащих охране авторским

правом, носит ограничительный характер и включает в себя

незначительное число произведений (ст. 3).

 

В отличие от Всемирной конвенции, которая наряду с авто-

рами отмечает и других носителей авторских прав (ст. 1), в

ст. 13 закона предусматривается, что права, охраняемые им,

принадлежат автору или авторам, создавшим данное произведе-

ние. Таким образом, именно лицо, создавшее произведение, т. е.

его автор, должно пользоваться охраной авторских прав.

Этим автором, если нет противных этому доказательств, являет-

ся лицо, под именем которого данное произведение выходит в

свет.

 

Закон устанавливает два альтернативных срока охраны ав-

торского права: время жизни автора и (50) или (25) лет после

его смерти. Руководствуясь положением ст. 6-bis Бернской кон-

венции, проект разделяет имущественные и личные неимущест-

венные права автора.

 

Личные права, перечисленные в ст. 5 проекта, не подлежат

передаче после смерти автора. Они переходят к его наследникам

независимо от того, к кому перейдет имущественное право.

Если наследников нет, то закон предусматривает, что эти права

переходят к специально установленным компетентным органам.

Положения проекта относительно личных прав поставлены в

скобки, т. е. они не являются обязательными. Это сделано с уче-

том англосаксонских юридических концепций, согласно которым

законоположения по авторскому праву не могут предписывать

длительность и условия использования личного авторского пра-

ва, поскольку оно не обязательно выступает как составная часть

признанных авторским правом прерогатив.

 

Право на перевод и на воспроизведение проект относит к

исключительным правам автора, однако, основываясь на поло-

жениях статьи 4-bis Всемирной конвенции и статьях 2-bis, 9, 10

и 10-bis Бернской конвенции, ст. 7 проекта содержит перечень

некоторых исключений из правил, которые полностью соответст-

вуют духу и букве обеих конвенций.

 

Ограничение права на перевод и на воспроизведение произ-

ведения предусматривается путем выдачи принудительных ли-

цензий. Однако комментарий предписывает, что подобные ли-

цензии должны считаться крайней мерой, поскольку предпочти-

тельнее решать этот вопрос в ходе непосредственных перегово-

 

-159-

 

ров между теми, кто заинтересован в использовании произведе-

ния, и носителями авторского права.

 

Лицензионный режим предусматривается также в отношении

ограничения права радиопередачи произведения и передачи в

общественное достояние произведений, переданных по радио.

 

3. Первый типовой закон по охране результатов творческой

деятельности для развивающихся стран был разработан в рам-

ках БИРПИ в 1965 г. После этого было принято еще четыре за-

кона: типовой закон по охране товарных знаков, фирменных

наименований и недобросовестной конкуренции (1968 г.); типо-

вой закон по охране промышленных рисунков и моделей

(1970 г.); типовой закон по охране мест происхождения товара

и указания происхождения (1976 г.) и, наконец, типовой закон

по охране изобретений (1979 г.), который фактически заменил

проект 1965 г.

 

Важнейшее значение из всех этих проектов имеет последний,

на котором целесообразно остановиться более подробно, по-

скольку он наиболее ярко высвечивает современные тенденции

в охране результатов творческой деятельности в свете учета

интересов развивающихся стран.

 

Закон состоит из преамбулы и двенадцати глав, насчиты-

вающих 64 статьи:

 

Глава 1 посвящена общим положениям, организации и уст-

ройству патентных ведомств и их компетенции; глава 2 касает-

ся патентоспособности изобретения; глава 3 определяет права

лица или группы лиц на патент и право изобретателя на имя;

глава 4 посвящена патентной заявке, проверке ее на соблюде-

ние формальных требований, а при их соблюдении - дальней-

шей проверке заявки по существу и выдаче патента или отказе

в таковом; глава 5 определяет права и обязанности заявителя

изобретения или собственника патента, в ней также регламенти-

руются ограничения исключительных прав и институт прежде-

пользования; глава 6 определяет срок действия патента и его

продление, в ней же регулируется порядок уплаты ежегодных

пошлин; глава 7 регулирует круг вопросов, связанных с изме-

нением собственности па патентную заявку или патент на осно-

вании заключения договора, в этой же главе рассматривается

совместная собственность на патентную заявку или патент;

глава 8 рассматривает условия заключения лицензионного до-

говора, его формы и регулирование права лицензиата; глава 9

рассматривает вопросы, связанные с выдачей принудительной

лицензии, условиями ее предоставления и процедурой выдачи;

глава 10 рассматривает случаи использования изобретения пра-

вительством или третьими лицами, уполномоченными правитель-

ством, если это касается государственных или общественных

интересов; глава 11 рассматривает вопросы, связанные с добро-

вольным отказом от патента и признанием патента недействи-

тельным; глава 12 дает понятие нарушения исключительных

 

-160-

 

прав патентовладельца и определяет ответственность за их

нарушение.

 

Бросается в глаза, что новый типовой закон совсем не уделил

внимания рассмотрению такого важного для развивающихся

стран института, как авторское свидетельство, в то время, как

Типовой закон 1965 г. содержал приложение А - проект раз-

дела об авторских свидетельствах,

 

Анализ показывает, что закон полностью базируется на ин-

ститутах буржуазного патентного права и исходит из концепции

патентного права, как исключительного права, субъектом ко-

торого может быть изобретатель или его правопреемник.

 

В законе по существу игнорируется не только авторское сви-

детельство социалистического типа, но и формы свидетельств,

уже принятые в некоторых развивающихся странах, о чем гово-

рилось в пункте <В> настоящей главы. Показательно, что сами

развивающиеся страны, представленные в рабочей группе, вы-

ступали за то, чтобы авторское свидетельство было отражено в

типовом законе наравне с патентом. (*21). И это вполне обоснован-

но, поскольку такое свидетельство может быть введено не только

потому, что в той или иной стране государственный сектор зани-

мает достаточно большое место в экономике, но и по другим

причинам, например, по соображениям публичного интереса.

 

Типовой закон определяет изобретение как идею изобрета-

теля, которая позволяет на практике решить специфическую

проблему в сфере технологии и указывает, что она может вы-

ражаться в виде продукта или процесса или иметь отношение к

тому и другому (ст. 112).

 

Исключаются из сферы патентования: открытия; научные

теории и математические методы; виды растений; породы жи-

вотных, микробиологические процессы и процессы для выведе-

ния растений и животных, а также продукты этих процессов;

схемы, правила или методы ведения бизнеса, исполнение чисто

мыслительных актов или игр; методы лечения людей или жи-

вотных хирургическим или терапевтическим путем, а также ди-

агностические методы. Это положение не распространяется на

продукты, используемые в этих методах.

 

В соответствии с законом <изобретение является патенто-

способным, если оно является новым, включает идею изобрета-

теля и промышленно применимо>. Кроме того, <оно не должно

противоречить публичному порядку> (ст. 113). Как видно, закон

не уточняет характер новизны изобретения.

 

Чрезвычайно важным для развивающихся стран является

решение вопроса об использовании (осуществлении) патентов,

выданных на их территории иностранным заявителям. На раз-

ных международных форумах указанные страны требуют, чтобы

такое использование было промышленным и не ограничивалось

простым ввозом запатентованного продукта из-за рубежа. К со-

жалению, под напором западных стран добиться закрепления

этого принципа, который находит поддержку у социалистиче-

 

-161-

 

ских стран, в типовом законе не удалось. Ст. 134 признает им-

портирование продукта в качестве осуществления патента,

предоставленного в отношении его данным развивающимся го-

сударством. Следовательно, возможность злоупотребления па-

тентными правами со стороны зарубежных монополий, столь

часто наблюдаемая в настоящее время в освободившихся стра-

нах, принципиально сохраняется согласно представленному за-

кону.

 

Выступая против введения в типовой закон положений об

обязанностях патентовладельца и, в особенности, против огра-

ничения его прав в отношении импорта, представители США

использовали откровенный нажим на развивающиеся страны,

заявив, что если права патентовладельца в этом вопросе не бу-

дут обеспечены, то помощь США не будет им оказываться и

капиталовложения будут изъяты. (*22).

 

Как было показано выше (п. А настоящей главы) острейшим

вопросом для развивающихся стран является позитивное реше-

ние проблемы принудительного лицензирования изобретений в

рампах международного частного права. К сожалению, и по

этому вопросу промышленно развитые капиталистические стра-

ны не пошли навстречу пожеланиям развивающихся стран.

 

Согласно ст. 148 типового закона потребовать выдачи прину-

дительной лицензии можно по истечении четырех лет с даты

подачи заявки на патент или трех лет с даты выдачи патента,

в зависимости от того, какой срок истекает последним. По сути

дела, здесь сохранен принцип Парижской конвенции (ст. 5А),

который развивающиеся страны в последние годы настойчиво

требуют изменить.

 

Более того в законе 1979 г. не перечисляются твердые осно-

вания, по которым можно потребовать выдачи принудительной

лицензии, как это было в проекте 1965 г. (*23), а лишь в общем

виде говорится, что это возможно <при условии, что запатенто-

ванное изобретение не используется в данной стране или ис-

пользуется неэффективно> (ст. 148). При этом заинтересован-

ное лицо обязано доказать, что оно способно эффективно исполь-

зовать запатентованное изобретение в данной стране. Правда, в

другой статье (ст. 156) закон оговаривает, что принудительная

лицензия может выдаваться не только при неиспользовании или

недостаточном использовании запатентованного изобретения, но

и в случае, если затрагиваются вопросы безопасности или об-

щественные интересы страны, а также развитие других жизнен-

но важных секторов национальной экономики.

 

Однако эти меры ничего позитивного не вносят, поскольку

в рамках конвенционного регулирования охраны результатов

творческой деятельности по этим основаниям всегда предусмат-

ривалось аннулирование патента.

 

Подводя итог сказанному относительно разработки типовых

законов по охране результатов творческой деятельности для

развивающихся стран, следует отметить, что они, к сожалению,

 

-162-

 

не принесли освободившимся странам желаемого улучшения в

облегченном доступе к сокровищницам знаний и опыта разви-

тых стран вследствие того, что достижение этой цели было

сорвано нежеланием западных стран отказаться от тех прибы-

лей, которые современная система охраны позволяет им извле-

кать из освободившихся стран. Одним из главных недостатков

рассмотренных проектов является игнорирование опыта и осо-

бенностей правовой охраны продуктов и результатов интеллек-

туального труда в социалистических странах. Тенденция по

преобразованию правовой инфраструктуры в развивающихся

странах выявила богатство форм и способов решения насущных

проблем развития этой огромной группы стран и высокий про-

фессионализм в подготовке внутренних и внешних правовых

актов, с одной стороны, и политическое нежелание Запада что-

либо менять в конечных результатах перестройки - с другой.

 

-163-

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Рассмотренные нами особенности охраны результатов твор-

ческой деятельности в рамках международного частного права

позволяют сделать ряд общих и частных выводов по теме ис-

следования.

 

1. Наша работа на конкретном материале частного вопроса

подтверждает общую оценку современного мира, его тенденций

и противоречий, которую дал XXVII съезд КПСС. <Социальные

сдвиги века видоизменяют условия дальнейшего общественного

развития, - отмечалось на съезде. - Вступают в действие

новые экономические, политические и научно-технические, внут-

ренние и международные факторы. Возрастает взаимосвязан-

ность государств и народов>. (*1).

 

Действительно, возрастает взаимосвязанность государств в

решении вопросов охраны результатов творческой деятельно-

сти.

 

Действительно, вступают в действие новые научно-техниче-

ские факторы, которые обязывают государства налаживать пра-

вовую инфраструктуру внутри страны и сотрудничать между

собой на внешней арене.

 

Действительно, изменяются сами условия общественного раз-

вития, а значит, и возможность ускоренного решения острых

социальных проблем всех без исключения стран, но в первую

очередь развивающихся государств с привлечением механизма

международного обмена научно-техническими достижениями на

справедливой, урегулированной правом основе.

 

2. Наше исследование применительно к развивающимся стра-

нам подтверждает тезис новой редакции Программы КПСС о

том, что <сложились коллективные формы борьбы этих стран за

свои права на международной арене>, и что <проводя политику

неоколониализма, империализм стремится... сохранить и даже

усилить контроль над ними... Используя экономическую и тех-

нологическую зависимость, неравноправное положение освобо-

дившихся стран в мировом капиталистическом хозяйстве, импе-

риализм нещадно эксплуатирует их, взимая многомиллиардную

дань, истощающую экономику этих государств>. (*2).

 

Действительно, по сравнению с прошлым, освободившиеся

страны в настоящее время выступают, как это показано в рабо-

те, единым фронтом за создание льготного режима правовой

охраны авторских прав в рамках Всемирной и Бернской конвен-

ций, добиваясь ускоренного приобщения к сокровищам мировой

культуры и знаний. Они единым, коллективным фронтом высту-

 

-164-

 

пают за пересмотр ст. 5А и других статей такого международ-

ного, частноправового соглашения, как Парижская конвенция по

охране промышленной собственности.

 

Действительно, ничем иным, кроме как неоколониализмом,

не назовешь попытки западных стран, используя механизм меж-

дународного частного права, навязать освободившимся госу-

дарствам буржуазные концепции авторского и патентного зако-

нодательства, вовлечь их в свою орбиту, подчинить тем нормам;

и тем ценностям, которые свойственны эксплуататорскому об-

ществу.

 

Как следует из нашего анализа охраны  интеллектуальной

собственности в современном мире, одной из разновидностей

неоколониализма является попытка западных стран использо-

вать ширму международных организаций (ВОИС и других) для

создания видимости перемен в этой области в духе со временем.

На самом же деле в существе проблемы ничего не меняется:

правовой механизм международного сотрудничества перестраи-

вается так, что технологическая зависимость развивающихся

стран от Запада не снижается, а растет, прибыли монополий,

участвующих в научно-техническом обмене, увеличиваются, воз-

можности злоупотребления со стороны издательских корпораций

и фирм-патентообладателей даже в условиях пересмотренных

соглашений по охране интеллектуальной собственности сохра-

няются.

 

3. Особую неоколониалистскую роль для сохранения и даже

усиления контроля над развивающимися странами при внешней

видимости проявления заботы об их нуждах западные страны

отводят в современных условиях так называемым типовым зако-

нам по охране результатов творческой деятельности. Как сле-

дует из нашего анализа, именно в этом духе сформулированы

наиболее важные положения типовых законов, такие как осно-

вания и механизм выдачи принудительных лицензий, ограниче-

ние исключительного права в интересах государства, вопросы

 аннулирования охранных документов по причине жизненной

важности для государства охраняемого объекта, изъятие из

патентной охраны некоторых изобретений с учетом социально-

экономических условий конкретной страны и ряд других.

 

Особенно ярко классовый неоколониалистский подход про-

является в попытках воспрепятствовать влиянию социалистиче-

ских правовых институтов, таких как авторское свидетельство

на изобретение, на законодательство развивающихся стран.

Между тем, как было показано нами, использование института

авторского свидетельства- как в растущем государственном сек-

торе, так и при защите публичных интересов этих стран могло

бы реально способствовать повышению эффективности правовых

рычагов воздействия на социально-экономическое развитие осво-

бодившихся государств.

 

4. Таким образом, из проделанного нами исследования неиз-

бежно вытекает общий политический вывод о том, что суть не-

 

-165-

 

околониализма применительно к правовому регулированию ох-

раны результатов творческой деятельности в известной степени

сводится к замене прямых кабальных соглашений и распростра-

нения на другие территории своего колониального права, как

это имело место в прошлом, на более изощренную и замаскиро-

ванную под <совместные действия> и <совместные усилия> си-

стему многосторонних международных договоров в области ох-

раны интеллектуальной собственности, позволяющих западным

странам в новых условиях по-прежнему нещадно эксплуатиро-

вать и держать в зависимости освободившиеся страны. Соци-

альная роль права интеллектуальной собственности при таком

подходе, как это не трудно заметить, чудовищно искажается,

гипертрофируется, превращаясь в орудие маскировки неправого

дела.

 

Есть и другая не менее важная сторона общих выводов по

теме представленного исследования. Она заключается в том, что

на пути отживающего и посему цепляющегося за свои старые

привилегии капитализма стоят здоровые силы мирового разви-

тия в лице Советского Союза и других социалистических стран,

которым чужды неоколониалистские устремления. Именно по-

этому западные страны так боятся любого влияния нашей пра-

вовой системы на международные соглашения и на внутреннее

законодательство освободившихся стран в области охраны

интеллектуальной собственности. Сам факт включения СССР в

международную охрану авторских и изобретательских прав за-

ставил империалистические страны маневрировать, срочно со-

здавать на свой буржуазный лад <резервуар> моделей нацио-

нальных патентных и авторских законов, принимать долгосроч-

ные программы международного сотрудничества в области

интеллектуальной собственности, наконец, предпринимать дру-

гие меры, чтобы не упустить из своих рук инициативу и не по-

терять тем самым своего господства.

 

5. Не вызывает сомнений, что охрана результатов творческой

деятельности в настоящее время все больше и больше становит-

ся ареной борьбы и противостояния не только и не просто раз-

личных государств, но и определенных классов и групп совре-

менного общества. А это не может, в свою очередь, не затраги-

вать вопросов идеологии и идеологической борьбы. Более того,

по нашему убеждению, идеологическая борьба в форме борьбы

различных идей и подходов к конкретным вопросам авторского

и патентного права имеет тенденцию к усилению, поскольку

внутри международных соглашений растет противоборство раз-

личных стран и групп но коренным вопросам дальнейшего раз-

вития международного сотрудничества в данной области.

 

6. С учетом отмеченных особенностей современного состоя-

ния охраны результатов творческой деятельности материалы

исследования позволяют сделать также ряд выводов конкретно-

го правового характера.

А. В современном мире в рамках международного частного

 

-166-

 

права сложилась единая самостоятельная совокупность норм,

регулирующая охрану результатов творческой деятельности. Для

этой совокупности, как комплексного института МЧП, характер-

на строгая территориальная ограниченность и исключительность

(абсолютность) в характере действия, с вытекающим отсюда

особым режимом пользования, владения и распоряжения дан-

ного вида правами.

 

В этой совокупности норм принципиально возможно выделе-

ние общей части с сохраненном специфики конкретных матери-

альных норм права, относящихся к регулированию создания,

признания и использования отдельных результатов творческой

деятельности.

 

Б. Анализ различных аспектов регулирования охраны ре-

зультатов творческой деятельности должен базироваться на ис-

пользовании арсенала методов международного частного права

и с учетом общего учения о его предмете. Это ставит перед

самим международным частным правом как отраслью права

настоятельную необходимость постоянного совершенствования

его теоретических основ. Нынешний традиционный подход к

МЧП либо как к праву внутреннему либо международному не-

верен в своей методологической основе, ибо заранее обрекает на

тупиковый путь развития всей отрасли и отдельных ее институ-

тов. Неверен взгляд на МЧП как на полисистемный комплекс.

 

Как показал наш анализ охраны результатов творческой

деятельности на разных уровнях, ошибка во взгляде на МЧП

как на полисистемный комплекс кроется в придании отдельным

частностям характера главного, подмене сути МЧП имманацией

этой сути. В этой связи для развития отдельных институтов

МЧП принципиально важное значение приобретает новое ос-

мысливание понятийного аппарата МЧП (<право>, <частное>,

<международное>), вычленение его функций и задач, и, самое

главное, выявление природы его норм.

 

Мы полагаем, что международное частное право едино в

своей сути, предмете п применяемых методах регулирования

общественных отношений, составляющих его предмет.

 

Устоявшаяся терминология отношений МЧП как гражданско-

правовых с международным элементом выдержала испытание

времени и не нуждается на данном этапе общественного разви-

тия в замене.

 

В. Сопоставительный анализ международного и националь-

ного уровней охраны результатов творческой деятельности по-

казал, что нормы права, содержащиеся в международных источ-

никах, могут действовать при регулировании отношений по

созданию, признанию и использованию продуктов и результатов

интеллектуального труда напрямую, т. е. без придания им ха-

рактера трансформации. Это демонстрирует, в частности, прин-

цип национального режима, содержащийся в Бернской, Всемир-

ной и Парижской конвенциях, и применяемый на основе фор-

мальной взаимности.

 

-167-

 

Мы представляем, например, такой режим тем лицам, кото-

рые образовали какое-то <действительное и серьезное предприя-

тие> (по терминологии Парижской конвенции) на территории

любой страны, участвующей в конвенции. Но стоит этому госу-

дарству запретить (ликвидировать) такое предприятие, и мы

тот час же подчинимся без всякой трансформации к требованию

лишения данного лица принципа национального режима.

 

Г. Готовящийся пересмотр Парижской конвенции должен

учесть справедливые требования развивающихся стран в части

ст. 5А, относящейся к злоупотреблению исключительным правом

на патент. Кроме того, необходимо добиться включения автор-

ского свидетельства в текст других статей конвенции, указанных

на с. 155 нашей работы.

 

Д. Попытка дать негативную концепцию в определении па-

тента - не просто лингвистическая проблема. Это проблема

идеологическая. Из нашего анализа видно, что она замыкается

на самом острие проблемы злоупотребления монопольным па-

тентным правом. Данное нами определение патента в этой связи

на с. 104-105 работы представляется и политически и в право-

вом плане более правильным. Во всяком случае, в определении

патента должна быть отражена мысль о том, что государство

предоставляет исключительное право отнюдь не во вред себе, а

с учетом своих интересов.

 

Е. В национальном законодательстве развивающихся стран

по авторскому и патентному праву наблюдается тенденция к

повышению уровня охраны произведений интеллектуального

труда, а типовые законы 1976 (авторское право) и 1979 (патент-

ное право) гг. предопределяют эту тенденцию на будущее.

 

Отмеченные результаты исследования со всей очевидностью

ставят перед советской правовой наукой новые задачи как при-

кладного, так и теоретического характера. Их успешное реше-

ние будет вкладом в реализацию программных документов

XXVII съезда КПСС.

 

-168-

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

ВВЕДЕНИЕ

 

1. Программа КПСС.-В кн.: Материалы XXVII съезда КПСС. М.:

Политиздат, 1986; с. 124.

2. Там же, с. 136

 

3. Политический доклад ЦК КПСС XXVII съезду КПСС: Доклад Гене-

рального секретаря ЦК КПСС тов. М. С. Горбачева 25 февраля 1986 года.-

В кн.: Материалы XXVII съезда КПСС, с. 20.

 

4. Там же, с. 65-66.

 

5. Программа КПСС.-В кн.: Материалы XXVII съезда КПСС, с. 136-

137.

 

6. Политический доклад ЦК КПСС XXVII съезду КПСС.-В кн.: Мате-

риалы XXVII съезда КПСС. с. 17.

 

7. Резолюция XXVII съезда КПСС по Политическому докладу ЦК

КПСС.-В кн.: Материалы XXVII съезда КПСС, с. 113.

 

8. Политический доклад ЦК КПСС XXVII съезду КПСС. - В кн.: Мате-

риалы XXVII съезда КПСС. с. 10.

 

9. Работа Шатрова В. П. Международное сотрудничество в области изо-

бретательского и авторского права. М.: Международные отношения, 1982 г.,

как видно из самого названия, затрагивает лишь международный аспект иссле-

дования.

 

Глава 1

 

1. Программа КПСС.-В кн.: Материалы XXVII съезда КПСС, с. 137.

 

2. Политический доклад ЦК КПСС XXVII съезду КПСС.-В кн.: Мате-

риалы XXVII съезда КПСС. с. 74.

 

3. См,:там же, с. 76.

 

4. Там же, с. 75 (раздел <В экономической области>, п. 4).

5. Там же с 75-76

 

6. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 37, с. 394-395.

 

7. См.: Марксистско-ленинское учение о государстве и праве: История

развития и современность. М., 1977, с. 333-335. Право в независимых странах

Африки: Становление и развитие. М., 1969, с. 23-24.

 

8. Ярким примером таких законов могут служить разработанные под эги-

дой ЮНЕСКО и ВОИС, но целиком основанные на институтах буржуазного

права: Типовой закон об авторском праве для африканских стран 1964 г.;

Типовой закон об авторском праве для развивающихся стран 1976 г.; Типовые

законы об изобретениях и технических усовершенствованиях для развиваю-

щихся стран 1964 и 1979 гг.; Типовой закон о товарных знаках, торговых наи-

менованиях, указаниях происхождения товаров и недобросовестной конкурен-

ции 1965 г. и некоторые другие.

 

9. См.: Программа КПСС.-В кн.: Материалы XXVII съезда КПСС. М.:

Политиздат, 1986.

 

10. Материалы XXV съезда КПСС. М.: Политиздат, 1976. Материалы

XXVI съезда КПСС. М.: Политиздат, 1981. Материалы XXVII съезда КПСС.

М.: Политиздат, 1986.

 

11. Ленин В. И. О внутренней и внешней политике республики: Отчет

ВЦИК и СНК 23 декабря. IX Всероссийский съезд Советов 23-28 декабря

1921 г.-Полн. собр. соч., т. 44, с. 304-305.

 

-169-

 

12. Материалы XXVI съезда КПСС. М.: Политиздат, 1981, с. 5.

 

13. См.: там же, с. 4.

 

14. См.: Ленин В. И. Тезисы ко II конгрессу Коммунистического интер-

национала,-Полн. собр. соч., т. 41, с. 164.

 

15. Подробнее см.: Кольцов Б. И. Философские проблемы междуна-

родного частного права. - В кн.: Актуальные проблемы современного меж-

дународного права. М.: МГИМО МИД СССР, 1975, с. 200-202.

 

16. В данном случае мы не указываем здесь других субъектов междуна-

родного права, а именно, борющиеся нации и международные организации,

которые так же, как и государства, основывают свою деятельность на прин-

ципах международного публичного права, поскольку такое упоминание ниче-

го принципиально нового в наши рассуждения не внесло бы, но сделало бы

их более громоздкими. - См.: Курс международного права в шести томах:

Т. 1. Понятие и сущность современного международного права. М.: Наука,

1967, с. 145-166.

 

17. Подробно см.: Перетерский И. С. Система международного

частного права. - Сов. государство и право, 1964, № 8-9, с. 22 и след.:

Лунц Л. А. Курс международного частного права: Общая часть. М.: Юрид.

лит., 1973, с. 41-42.

 

18. Кольцов Б. И. Указ. соч., с. 202-203.

 

19. Ленин В. И. О задачах Наркомюста в условиях новой экономиче-

ской политики: Письмо Д. Н. Курскому. - Полн. собр. соч., т. 44, с. 398.

 

20. Там же.

 

21. Цитируется по: Перетерский И. С. Дигесты Юстиниана. М.:

Юрид. лит., 1956, с. 101-102.

 

22.Там же, с.103.

 

23. Там же.

 

24. Маркс К., Энгельс Ф.   Немецкая идеология. -Маркс К.

Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 3, с. 63.

 

25. Лунц Л. А. Указ. соч., с. 42.

 

26. См. об этом: Перетерский И. С., Крылов С. Б. Международ-

ное частное право. М.: Юрид. лит., 1959, с. 15-16.

 

27. См. также анализ этого явления: Кольцов Б. И. Указ. соч., с. 202.

 

28. Подробнее см.: Марксистско-ленинская общая теория государства и

права: Основные институты и понятия. М.: Юрид. лит., 1970; Теория государ-

ства и права. М.; Юрид. лит., 1970, с. 479.

 

29. Иллюстрацией к сказанному может служить сопоставление с. 13, 13,

14, 15, 30 и вплоть до 60 известной работы профессора Л. А. Лунца. См.:

Лунц Л. А. Курс международного частного права: Общая часть. М,: Юрид.

лиг., 1973. См. также: с. 17-30 вышедшей в 1982 г. на рус. яз. работы Че-

шира и Норта -Чешир, Норт. Международное частное право. М.:

Прогресс, 1982.

 

30. Пионтковский А, А. К методологии изучения действующего пра-

ва. - Учен. зап. ВЕЮН. Вып. VI. М., 1946, с. 36.

 

31. Перетерский И. С. Дигесты Юстиниана. М.: Юрид. лит., 1956.

с. 102.

 

32. Собственно, большой необходимости в доказывании этого нет. За всю

историю существования международного частного права нам известен лишь

один автор, который попытался оспорить факт отнесения возникающих в

международной жизни семейных отношений к гражданско-правовым в смысле

международного частного права. Правда, убедительных доводов в свою поль-

зу и тем более позитивной концепции в известном нам произведении указан-

ным автором выдвинуто не было. См.: Храбсков В. Г. Проблемы соотно-

шения международного публичного и международного частного права. -

Сов, ежегодник международного права. 1977. М.: Наука, 1979, с. 124.

 

33. Основы гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных рес-

публик: Закон СССР от 8 декабря 1961 г.-Ведомости Верховного Совета

СССР, 1961, № 56, с. 526.

 

34. Лунц Л. А., Марышева Н. И. Курс международного частного

права: Международный гражданский процесс. М.: Юрид. лит., 1976, с. 10.

 

35. Лунц Л. А. Курс международного частного права: Общая часть. М.:

Юрид. лит., 1973, с. 31.

 

-170-

 

36. Богуславский М. М. Международное частное право. М., 1974,

с. 27.

 

37. К сожалению, сторонники этой точки зрения сами в свою пользу ни-

каких аргументов не приводят.

 

38. Лунц Л. А., М арышева Н. И, Указ. соч., с. 10. Заканчивая ци-

тируемую нами мысль указанные авторы делают на нее сноску, которая гла-

сит: <Как во всех советских учебниках по международному частному праву>,

полагая, очевидно, что это автоматически снимает все прочие сомнения.

 

39. Критически осмысливая различные определения международного част-

ного права, Казанский писал: <Второй недостаток большинства определений

состоит в том, что они рассматривают международное частное право исклю-

чительно с судебной точки зрения. В прежнее время, как известно, изучали с

этой точки зрения и внутреннее гражданское право. Она, конечно, несостоя-

тельна. Главная роль гражданского права не на суде, а в обыденной жизни

в отношениях частных лиц.-См.: Казанский П. Учебник международно-

го права публичного и гражданского. Одесса, 1902, с. 505.

 

40. В развитие этого тезиса см.: Пушмин Э. А. О процессуальных во-

просах современного международного права. - Сов. государство и право,

1982, № 1.

 

41. На это обратил внимание А. А. Тилле. См.: Тилле А. А. Время, про-

странство, закон. М.: Юрид. лит., 1965, с. 140.

 

42. См.: Договоры об оказании правовой помощи по гражданским, семен-

ным и уголовным делам, заключенные в СССР с другими социалистическими

государствами.-2-е изд., доп. М.: Юрид. лит., 1973.

 

43. Маркс писал: <Материальное право... имеет свои необходимые прису-

щие ему процессуальные формы... Один и тот же дух должен осуществлять

судебный процесс и законы, ибо процесс есть только форма жизни закона,

следовательно, проявление его внутренней жизни.-Маркс К. Дебаты шесто-

го Рейнского ландтага (статья третья): Дебаты по поводу закона о краже

леса.-М аркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 1, с. 158.

 

44. Богуславский М. М. Указ. соч., с. 26. См. также 2-е изд. этой

книги, 1982, с. 15, 31.

 

45. Ленин В. И. Конспект книги Гегеля <Лекции по истории филосо-

фии>.- Полн. собр. соч., т. 29, с. 227.

 

46. Кольцов Б. И. Указ. соч., с. 203.

 

47. Более подробный анализ этого явления см. ниже в разделе о субъек-

тах международного частного права.

 

48. Лунц Л. А. Указ. соч., с. 19.

 

49. Такой пример мы находим на с. 14 1-го и с. 15 2-го изд. указанной

выше работы профессора М. АЛ. Богуславского, где автор обращает внимание

читателей на <три основные группы имущественных отношений, для которых

характерно наличие иностранного элемента> и ничего не говорит о личных не-

имущественных отношениях, которые могут также содержать в себе иностран-

ный элемент.

 

50. Анализируя создавшуюся в советской правовой литературе ситуацию

профессор М. М. Богуславский, причисляя себя ко второй группе ученых, в

числе их назвал: А. Б. Альтшулера, И. А. Грингольца, С. А. Гуреева, В. П. Зве-

кова, С. Н. Лебедева,  Л. А. Лунца,  А. Л. Маковского,   Г. К. Матвеева,

Н. В. Орлову,  Н. С. Перетерского,   В. С. Позднякова,  М. Г. Розенберга,

А. А. Рубанова, О. Н. Садикова, Е. Т. Усенко, а в числе первой: С. Б. Крыло-

ва, М. А. Плотнина, С. А. Голунского,  М. С. Строговича,   В. Э. Грабаря,

А. М. Ладыженского, Ф. И. Кожевникова, В. И. Менжинского.-См.: Богу-

славский М. М. Указ. соч., с. 20-21, 23 1-го изд. и с. 23-24 2-го изд.

 

51. См.: Лунц Л. А. Указ. соч., с. 45.

 

52. На это указывает А. А. Тилле. См.: Тилле А. А. Указ. соч., с. 138.

 

53. Savigny F. System des beutingen romichen Rechts. - Berlin, 1849,

Bd.  VIII.

 

54. Теория государства и права. М.: Юрид. лит., 1970, с. 479.

 

55. Как было отмечено выше, господствующей в настоящее время, но не

разделяемой нами точкой зрения в советской литературе по международному

частному праву является та, что гражданские процессуальные отношения не

 

-171-

 

входят в предмет международного частного права в широком смысле слова,

однако изучаются его наукой.

 

56. Новый подход проявился в следующих работах советских авторов:

Кольцов Б. И. Философские проблемы международного частного права.-

В кн.: Актуальные проблемы современного международного права: Вып V. М.:

МГИМО МИД СССР, 1975, с. 197-218; Кольцов Б. Н. Диалектика проти-

воречия в международном частном праве.-В кн.: Актуальные проблемы

современного международного права: Вып. VI. М.: МГИМО МИД СССР,

1976, с. 156-172; Минаков А. И. Роль международного договора в раз-

витии международного частного права. - XXVI ежегодное собрание совет-

ской ассоциации международного права. 1, 2, 3 февраля 1982 г.: Тезисы док-

ладов. М., 1983,с. 26-32; Мюллерсон Р. А. О соотношении междуна-

родного публичного, международного частного и национального права. -

Сов. государство и право, 1982. № 2, с. 80-89; Мюллерсон Р. А. На-

ционально-правовая имплементация международных договоров. - Сов. еже-

годник международного права. 1978. М., 1980; Мюллерсон Р. А. Со-

отношение международного и национального права. М.: Международные от-

ношения, 1982, с. 136; Рубанов А. А. Вопросы теории правоотношения в

международном частном праве. - В кн.: XXVI съезд КПСС и проблемы

гражданского и трудового права, гражданского процесса. М.: Ин-т государ-

ства и права АН СССР, 1982, с. 86-94.; Рубанов А. А. Имущественные

отношения в международном частном праве. - Правоведение, 1983, № 6.

с. 28-33.

 

57, Теория трансформации получила разработку в трудах таких извест-

ных советских ученых, как М. М. Богуславский, Н. В. Миронов, Е. Т. Усенко

и др. - См.: Богуславский М. М. Международное частное право. -

2-е изд. М.: Международные отношения, 1982, с. 12, 13, 25. Миронов Н. В.

Советское законодательство и международное право. М" 1969, с. 34. Миро-

нов Н. В. Правовые формы социалистической интеграции (международные

межведомственные соглашения). М., 1977, с. 108 и след.; Усенко Е. Т.

Формы регулирования социалистического международного разделения труда.

М., 1965, с. 162. Усенко Е. Т. Теоретические проблемы соотношения меж-

дународного и внутригосударственного права. - Сов. ежегодник международ-

ного права. 1977. М.; Наука, 1979.

 

58. Богуславский М. М. Указ. соч., с. 25.

 

59. Усенко Е. Т.   Теоретические проблемы соотношения международ-

ного и внутригосударственного права. - Сов. ежегодник международного

права, 1977. М.: Наука, 1979, с. 84.

 

60. Там же, с. 70.

 

61. См., напр., Коровин Е. А. Абсолютный суверенитет или абсолютная

неправда.-Новое время, 1947, №41, с. 15.

 

62. Tunkin G. I. The Problem of Sovereignty and Organization of

European Security/Revue de droit international. - 1974, N 1, р. 3.

 

63. Минаков А. И. Роль международного договора в развитии между-

народного частного права. - XXVI ежегодное собрание советской ассоциации

международного права. 1, 2, 3 февраля 1983 г.: Тезисы докладов. М. 1983. с. 31.

 

64. Там же, с. 29.

 

65. Ст. 129 Основ гражданского законодательства гласит: <Если между-

народным договором или международным соглашением, в котором участвует

СССР, установлены иные правила, чем те, которые содержатся в советском

гражданском законодательстве, то применяются правила международного

договора или международного соглашения.

 

То же положение применяется на территории союзной республики, если

в международном договоре или международном соглашении, в котором уча-

ствует союзная республика, установлены иные правила, чем предусмотренные

гражданским законодательством союзных республик>.

Ст. 64 Основ гражданского судопроизводства гласит:

<В тех случаях, когда международным договором или международным

соглашением, в котором участвует СССР, установлены иные правила, чем те,

которые содержатся в настоящих Основах, применяются правила междуна-

родного договора или международного соглашения>.

 

-172-

 

66. Минаков А. И. Указ. соч., с. 32.

 

67. Мюллерсон Р. А. О соотношении международного публичного,

международного частного и национального права. - Сов. государство и пра-

во, 1982, №2, с. 81.

 

68. Там же, с. 81-82. Мюллерсон Р. А. Соотношение международ-

ного и национального права. М.: Международные отношения, 1982, с. 68.

 

69. Лунц Л. А. Курс международного частного права: Общая часть М"

1973, с. 191.

 

70. Мюллерсон Р. А. Соотношение международного и национального

права. М.: Международные отношения, 1982, с. 119.

 

71. Там же, с. 120.

 

72. Мюллерсон Р. А. О соотношении международного публичного,

международного частного и национальною нрава.-Сов. государство и пра-

во, 1982, № 2, с. 86.

 

73. См. его работы: Кольцов Б. И. Философские проблемы междуна-

родного частного права.-В кн.: Актуальные проблемы современного между-

народного права: Вып. V. М.: МГИМО МИД СССР, 1975; Кольцов Б. И.

Диалектика противоречия в международном частном праве. - В кн.: Акту-

альные проблемы современного международного права. Вып. VI. М.: МГИМО

МИД СССР. 1976.

 

74. Рубанов А. А. Вопросы теории правоотношения в международном

частном праве.-В кн.: XXVI съезд КПСС и проблемы гражданского и тру-

дового права, гражданского процесса. М.: Ин-т государства и права АН

СССР. 1982, с. 87.

 

75. Т ам же, с. 88.

 

76. Там же, с. 94.

 

77. Рубанов А. А. Имущественные отношения в международном част-

ном праве. - Правоведение, 1983, № 6, с. 30.

 

78. Там же. с. 30-31.

 

79. Там же.

 

80. Т ам же, с. 32.

 

81. Там же, с. 33.

 

82. Там же.

 

83. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 20, с. 291-292.

 

84. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 46, ч. 1, с. 214.

 

85. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 12, с. 735.

 

86. Рубанов А. А. Указ. соч., с. 33.

 

Глава 2

 

1. Ленин В. И. Отношение к буржуазным партиям.-Полн. собр. соч.,

т. 15, с. 368.

2. См.: Маркс К.   Теории прибавочной   стоимости.-Маркс К.

Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 26, ч. 1, с. 420.

 

3. БСЭ. 3-е изд., т. 10.

 

4. См.: Picard  Е. Les droits intellectuels. Bruxelles, 1879.

 

5. Типовые договоры такого рода разработаны и рекомендованы Меж-

дународной конфедерацией обществ авторов и композиторов (СИЗАК).

 

6. Законы Бразилии, Испании, Мексики признают данную терминологию.

 

7. Из социалистических стран только Куба употребляет в своем законе

термин <промышленная собственность>.

8. Маркс К., Энгельс Ф. Избранные письма.-Соч. 2-е изд., т. 27,

с. 406.

 

9. Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой фи-

лософии.-Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 21, с. 312.

 

10. Маркс К. Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 64.

 

11. Там же.

 

12. См.: Маркс К.   Экономическо-философские рукописи 1844 г.-

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 42, с. 41-174.

 

13. Соловьев Э. Ю. К. Маркс о враждебности капитализма искусст-

ву.-Вопросы философии, 1958, № 5.

 

-173-

 

14. См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 25, ч. 1, с. 116.

 

15. Показательно, что законы буржуазных государств, например, патент-

ный в Италии (ст. ст. 74-87) и Нидерландах (ст. 37), об авторском праве

в Англии, открыто причисляют интеллектуальную собственность к движимому

имуществу.

 

16. См.: Маркс К. Теории прибавочной стоимости (IV т. Капитала).-

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 26, ч. 1, 8, с. 420.

 

17. Цит. по: Гордон М. В. Советское авторское право. М.: Госюриз-

дат, 1955, с. 11.

 

18. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 12, с. 103-104.

 

19. Там же.

 

20. В советской правовой литературе были предприняты иные попытки

- классифицировать буржуазные концепции авторского и патентного права. -

См.: Корецкий В. И. Авторские правоотношения в СССР, Сталинабад

1959, с. 129; Рясенцев В. А. Советское изобретательское право: Учеб. по-

собие. М.: 1961, с. 183-185.

 

21. См.: Богуславский М. М. Патентные вопросы в международных

отношениях. М.: Наука, 1962, с. 72.

 

22. Laband P. Das Staatsrecht des Deutshen Reiches. 1901, Bd. 3. Auf. 4,

S. 232.

 

23. Сиджанский Д" Кастанос С. Международная охрана автор-

ского права. 1958, с. 53-54.

 

24. Там же, с. 58.

 

25. Dr. Evans L. H. de droit d'auteur et l'intered de public // Bulletin du

droit d'auteur. P., 1949, v. 2, N 2.

 

26. Сиджанский Д., Кастанос С. Указ. соч., с. 56, См.также:

Teoria prawa wynalazcy i prawa patentowego /Prezeglad Wynalazczosci,

1959, N 1. с. 12.

 

27. См.: Сиджанский Д" Кастанос С. Указ. соч., с. 49. Be-

cher G. Theorien uber das Erfinderrecht und Patentrecht // Erfindungs und

Vorschlagswesen, 1958, N 7, 5. 151-158.

 

28. Derenburg. Das Burgerliche Recht: Bd. 4, S. 38; Coubin. La pro-

priete industrielle, litteraire  et artistique. P., 1894-1898.

 

29. См.: Dr. Evans L. H. Le droit d'auteur et l'interet du public // Bul-

letin du droit d'auteur, Р., 1949, V. 2, N 1.

 

30. См.: Hepp F. Les bases possible d'un projet de Convention Univer-

selle sur le droit d'auteur // Bulletin du droit d'auteur. P., 1948, V. 1, N 2, р. 7.

31. Cм.: Gosseraud L. Cours de droit francais, 1930, p. 1523 et seq.

32. Корецкий В. И. Авторские правоотношения в СССР. Сталинабад,

1959.

 

33. См.: Рясенцев В. А, Советское изобретательское право. М., 1961.

с. 183. Ladas St. The international Protection of Litterary and Artistic

Property. V. 1.-P. 7. 10.

34. Jierke. Deutsches Privatrecht. t. Bd. 1885, S. 860.

 

Глава 3

 

1. Moreira da Silva. Le droit d'auteur et l'afrique // Revue international

du droit d'auteur. 1965. V. 47, р. 10.

 

2. Copyright Act, 1911. Copyright Act. 1956.-In: Carter-Ruck  P.,

Skone James E. Copyright, Modern Law and Practice. L.: Faber and Fa-

ber, 1965, р. 385-499.

 

3. Об этом более подробно см. в гл. V.

 

4. Study on the Situation of Indonesia in the Field of Copyright and Re-

lated Rights. Country Report of Indonesia /East Asian Seminar on Copy-

right.-Tokyo, Japan. -1973.-October 27-November 2, р. 46-49.

 

5. East Asian Seminar on Copyright, p. 67-70.

 

6. Ibid, р. 71-81.

 

7. Ibid, р. 82-90.

 

8. Industrial Property, 1976, N 5, p. 1970-1974.

 

-174-

 

9. Патентное дело за рубежом, 1976, № 10, с 13

 

10. Statistical Abstract of the U. S., 1971, N 1.

 

11. Изменения касались уже зарегистрированных знаков.

 

12. Гражданское и торговое право капиталистических государств, М., 1966,

с. 485.

 

13. В США имеется 2 реестра: Главный и Дополнительный. Регистрация

в Дополнительном реестре носит декларативный характер и ее можно оспо-

рить в течение всего срока действия, т. 3. В Англии реестр т. 3 состоит из

2 частей: А и В. Регистрация знака в части А обеспечивает большую защиту,

чем в части В, где регистратор накладывает ряд ограничений.

 

14. Убедительно показал это в своих работах сенегальский экономист

Момар Кебэ. См.: Momar Kebe Ndiage. On en est la recherche en Afri-

que aujourd'hui // Jeune Afrique. P.-N. 1129-P. 68.

 

15. The Role of Patents in the Transfer of Techno;ogy to Developing Coun-

tries. U. N. - New York, 1964.

 

16. См.: Городисский М. Л. К 100-летию Парижской конвенции.-

Выступление на юбилее. М., 1983.

 

17. См.: Martine Hyance. Plasseraud Yves. Brevets et sous development.

P., 1972, p. 107.

 

18. Мукури А. Патентное право Народной Республики Конго: Канд. дис.

Л., 1984, с. 97.

 

19. Ильин В. И., Лебедева Л. А. Развивающимся странам-про-

грессивную систему охраны изобретений. - Патентно-лицензионная работа,

№ 78. с. 50.

 

20. Подробнее этот вопрос рассматривается ниже.

 

21. General Assembly round up 20-th regular session, pt. IV, p. 36.

 

22. Необходимо различать понятие патента как документа, скреп-

ленного печатью, и понятие патента как юридической (правовой) сути, заклю-

ченной в этом документе. В данном случае речь идет о втором.

 

23. The Role of Patents in the Transfer of Technology to developing Coun-

tries. U. N.-New York, 1964.-9 p. Doc. C/3861 Е/с. 5/52. Rev. 1.

 

24. ЮНСТАД. Дос. ТД/В/АС. 11/19, 1974.

 

25. Богуславский М. М. Патентные вопросы в международных отно-

шениях. М.: Наука, 1962, с. 11.

 

26. Хейфец И. Я. Основные проблемы изобретательства М.; Л.; Внеш-

торгиздат 1935, с. 106.

 

27. Вольф М. Международное частное право. М.: ИЛ, 1948, с. 583-

584.

 

28. Патентное законодательство зарубежных стран/Под ред. Е. А. Флей-

шиц. М.: Прогресс, т. 2, с. 18. Здесь и далее ряд законов развивающихся

стран цитируются по данному сборнику.

 

29. П. 3, постановления 1906 г. об изменении Закона о патентах на изо-

бретения Цейлона. Ст. 7, гл. II, часть 1 Декрета 1947 г. об охране промыш-

ленной собственности Сирийской Арабской Республики.

 

30. Ст. 3 п. 2 часть 1 Закона о патентах Индии 1911 г.

Ст. 3 п, 4 часть 1 Закона о патентах Пакистана 1911 г.

 

31. Ст. 11, ч. 1 Закона о патентах Индии 1911 г., те же статьи закона

Пакистана.

 

Ст. 13, ч. II Закона о патентах Иордании 1952 г.

Ст. 18, гл. 1 Закона о патентах Турции 1879 г.

 

32. Изобретательское и патентное право стран мира: (справочник в таб-

лицах). М., 1983.

 

33. П. 2. ст. 15А, ч. 1 указ. закона Индии;

То же закона Пакистана.

 

Ст. 16, ч. 2 Закона о патентах Иордании 1952 г.

Ст. 11, гл. 1 Закона о патентах Ирака 1935 г.

Ст. 20, ч. 3, гл. 2 Закона о патентах Турции 1879 г.

 

34. Ст. 23, ч. 3, гл. 2 Закона о патентах Турции 1879 г.

Ст. 12, гл. 2 Закона о патентах Ирака 1935 г.

 

35. Ст. 24, ч. 3, гл. 2 Закона о патентах Турции 1879 г.

 

36. См. указанный справочник в таблицах.

 

-175-

 

37. Указания о мерах по обеспечению патентоспособности и патентной

чистоты машин, приборов, оборудования, материалов и технических процессов,

М., 1964.

 

38. Ст. 2, ч. 2, гл. 2 Закона о патентах Турции.

39. Богуславский М.М. Указ. соч., с. 52,

 

40. Ст. 4, гл. 1 Закона о патентах Ирака; п. 3, ст. 3, гл. 1, ч. 1 и ст. 6,

гл. 1, ч. 1 Декрета об охране промышленной собственности Сирийской Араб-

ской Республики. 1946 г.; п. 1, ст. 28, гл. 2 Закона о регистрации торговых

марок и патентов Ирана 1931 г.

п. 2, ст. 3, гл. 1 Закона о патентах Турции.

 

41. П. 5, ст. 8, ч. 2 Закона о патентах Иордании.

 

42. Ст. колонки 10 и 11 указ. справочника в таблицах.

 

43. См. колонки 3 указ. справочника в таблицах.

 

44. Там же.

 

45. Ст. 7, гл. 2, ч. 1 указанного Декрета Сирии.

Ст. 6, гл. 2, ч. 1 указ. закона Турции.

Ст. 1, гл. 1, указанного закона Ирака.

Ст. 2, гл. 1, указанного закона Иордании.

 

46. The Role of Patents in the Ttausfer of Technology to developing Count-

ries. U. N.- New York, 1964. - 23 p.

 

47. U. N. General Assembly 16th Session Official Records. - 2-nd; 778 Mee-

ting.-p. 347.

 

48. Из развивающихся стран обследовались: Алжир, Египет, Иран, Ке-

ния, Марокко, Бенин, Объединенная Республика Камерун, Центральноафри-

канская Республика Чад, Конго, Габон, Кот д'Ивуар, Мавритания, Нигер,

Синегал, Того, Буркина Фасо, Филиппины, Шри Ланка.

 

49. См.: Международная передача технологии: правовое регулирова-

ние/Отв. ред. д. ю. н. профессор М. М. Богуславский. М.: Наука, 1985, с. 35.

 

50. Там же, с. 36.

 

51. ИПСТАД. Doc. ГД/В/АС. 11/19,/1974/, Rev. 1, р. 92.

 

53. П. 2, ст. 22, ч. 1 указ. закона Индии.

 

54. Ст. 22, гл. IV закона о патентах Ирака.

П. 4, ст. 37, гл. 2 Закона о патентах Ирана.

 

55. The Role in the Transfer of Technology to developing  Countries, U.N. -

New York, 1964. - 24 p.

 

56. ИПСТАД. Doc. ГД/В/АС. 11/19 /1974/, Rev. 1, p. 100.

 

57. Групповое лицензирование представляет собой следующее: патенто-

датель принуждает получающее лицензию лицо согласиться на получение

одного патента при том условии, что оно возьмет также и лицензии на другие

патенты. Подобное положение является превышением прав, полученных в

связи с монопольным владением патента.

58. См.: Doc. Е/3861/Rev. 1, pp. 62-93.

 

Глава 4

 

1. На съезде отмечалось: <В сочетании соревнования, противоборства двух

систем и нарастающей тенденции к взаимозависимости государств мирового

сообщества - реальная диалектика современного развития. Именно так.......

складывается противоречивый, но взаимозависимый, во многом целостный

мир>. (Материалы XXVII съезда КПСС, с. 20-21).

 

2. Всемирная конвенция об авторском праве в редакции 1971 г. вступи-

ла в силу 10 июля 1974 г.

 

3. Богуславский М. М. Участие СССР в международной охране

авторских прав. М.: Наука, 1974, с. 16.

 

4. 2 ст. IV Всемирной конвенции.

 

5. Ст. III Всемирной конвенции.

 

6. Там же.

 

7. 4 ст. III Всемирной конвенции.

 

8. Среди них, кроме Конвенции, учреждающей Всемирную организацию

интеллектуальной собственности (ВОИС), о которой речь пойдет ниже, мож-

 

-176-

 

но назвать Мадридское соглашения о международной регистрации фабричных

и товарных знаков. Мадридское соглашение о наказаниях за ложные и иска-

женные обозначения происхождения товаров. Гаагское соглашение о меж-

дународной регистрации (депонировании) промышленных образцов и моде-

лей. Ниццкое соглашение о международной классификации товаров и услуг

и Лиссабонское соглашение об охране первоначальных наименований проис-

хождения товаров и их международной регистрации.

 

9. Indastrial Property, 1987, N 1.

 

10. Примером могут служить: <Африканская региональная организация

промышленной собственности (АRIPO)>, образованная в 1976 г., куда входят

англоязычные страны Африки, и <Африканское соглашение по охране интел-

лектуальной собственности (OAPI)> 1977 г., куда входят франкоговорящие

страны Африки.

 

11. Ст. 1(2). В этой статье отсутствует указание авторского свидетельства

на изобретение как одного из главных в настоящее время охранных докумен-

тов, известных социалистическим и некоторым развивающимся странам.

 

12. В этом плане нельзя согласиться с составителями доклада Генераль-

ного секретаря ООП о <Роли патентов в передаче технических достижений

развивающимся странам>, где они пишут: <Следует отметить, что принцип на-

ционального подхода не требует взаимности>-См.: The Role of Patents in

the Transfer of TEchnology to developing Countries. U. N. - New York, 1964,

note  39 at.-14 p.

13. Ibid. p. 15.

 

14. Vynalezy.-1962.-N 1.-S. 6.

 

15. Meinhard P. Inventions, Patents and Monopoly. -L., 1950.-128 p.

16. См.: Algunas notas sobre el Convenio de Paris // Revista mexicana de

la propiedad industrial y artistica. - 1965. -N. 5.-P. 167.

 

17. Совершенно очевидно, что подобные взгляды о непризнании в рамках

международного частного права различных форм охраны изобретений направ-

лены против признания по существу авторских свидетельств.

 

18. Doc. S. 96, Doc. S/10.

 

19. В частности, ГДР.

 

Глава 5

 

1. Политический доклад ЦК  КПСС XXVII съезду КПСС.  В кн.: Мате-

риалы XXVII съезда КПСС, с. 10.

 

2. <Третий мир> и научно-технический прогресс. М.: Науки. 1974, с, 41.

 

3. Развивающиеся страны: наука, техника, экономический рост. М.:

Мысль, 1975, с. 64.

 

4. Примером могут служить региональные совещания экспертов по вопро-

сам книгоиздательского дела. в разное время проходившие в Токио, Аккре,

Боготе, межамериканские семинары по авторскому праву в Кито и Боготе,

семинар стран Юго-Восточной Азии в Токио, наконец, целый ряд конгрессов

Международной конференции обществ авторов и композиторов (СИЗИК) и

различмые и аналогичные семинары н симпозиумы по промышленной собст-

венности, например, в Найроби в 1980 г.

 

5. Док. Т. Д.. /В/С 6АС/2/3 от 24 мая 1975 г. Конференция ООН по тор-

говле и развитию.

 

6. Martine Hyance. PLasseraudd Yvese. Brevets et sous development.  -

Paris, 1972.-128 p. Ekari Denis. La cooperation regionale en matiere de bre-

vets et l'obligation d'exploiter. - Colloque O.A. P. I. Yaounde. - 1980.-93 p.

 

7. К этому всех участников конвенции обязывает ст. 25, которая гласит:

<(I) Каждая страна, являющаяся участницей настоящей конвенции, обя-

зуется принять в соответствии со своей Конституцией необходимые меры для

обеспечения применения настоящей Конвенции.

 

(II) Подразумевается, что каждая страна в момент сдачи на хранение

ратифицированной грамоты или акта о присоединении должна быть в состоя-

нии в соответствии со своим внутренним законодательством осуществлять

положения настоящей Конвенции>.

 

-177-

 

8. На это обратил внимание М. М. Богуславский. См.: Богуслав-

ский М. М. Патентные вопросы в международных отношениях, с. 99.

 

9. Ladas St. The International Protection of Industrial Property. -

Cambridge, Mass, 1930. - 327 p.

 

10. Klitzke R. The Proposal tj withdraw from the International Con-

vention for the Protection of Industrial Property // JPOS, - 1958. - N. 8. -

P. 557.

 

11. Ibid, p. 578.

 

12. Conference de Lisbonne, Documents, p. 23-28.

 

13. Монополии - патентообладатели используют разные условия для

того, чтобы не осуществлять промышленное использование патента. Напри-

мер, делается формальное объявление в печати о том, что фирма готова

предоставить лицензию без подлинного намерения продать ее заинтересован-

ному лицу.

 

14. Об их позиции по этому вопросу см.: Материалы Латиноамерикан-

ского конгресса по промышленной собственности. - Industrial Property, № 5,

1965, pp. 114-117.

 

15. О сохранении этой тенденции свидетельствует весь ход подготовки к

очередному пересмотру Парижской конвенции с целью создания более льгот-

ного правового режима для развивающихся стран, который ведется с 1974 г.

См. документы ВОИС: Doc. PR/YE/1/10; PR/YE/2/13; PR/YE/3/13 и др.

16. Более подробно см.: Свядосц Ю. И. Новые принципы охраны изо-

бретений в Алжирской Народной Демократической Республике. - Вопросы

изобретательства. № 1, 1967, с. 13^19.

 

17. Патентный закон Индии. М.: ЦНИИПИ, 1977.

 

18. В дальнейшем ссылки даются на этот комментарий. Номер коммента-

рия соответствует порядковому номеру статьи и проекта. - Документы

ЮНЕСКО и ВОИС. (См. № 1 от 30.5.74).

 

19. См. об этом: Гордон М. Б. Советское авторское право. М.: Юрид.

лит., 1955: Корецкий В. И. Авторские правоотношения в СССР. Сталина-

бад, 1959; Гаврилов Э. П. Советское авторское, право. Основные положе-

ния. Тенденции развития. М.; Наука, 1984.

 

20. См.: Ильин В. И., Лебедева Л. А. Развивающимся странам-

прогрессивную систему охраны изобретений. - Патентно-лицензионная рабо-

та, № 78, 1979, с. 50.

 

21. Там же, с. 51.

 

22. В типовом законе 1965 г. было указано 5 основных мотивов для выда-

чи принудительной лицензии: запатентованное изобретение не используется в

достаточной степени; спрос на запатентованной продукт в стране не удовлет-

воряется; использованию изобретения в стране препятствует ввоз запатенто-

ванного продукта; отказ патентовладельца выдать лицензию на справедливых

условиях; навязывание условии патентовладельцем в связи с выдачей лицен-

зии, которые являются несправедливыми и тормозят развитие промышленной

или коммерческой деятельности.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

1. Материалы XXVII съезда КПСС, с. 7.

 

2. Там же, с. 135.