Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

 

Зорин Н.А. Права векселедержателя по законодательству России. - М.: "Волтерс Клувер", 2004.

 

Автор:

 

Зорин Николай Андреевич, кандидат юридических наук, закончил международно-правовой факультет Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России, аспирантуру Института государства и права РАН. В настоящее время работает в Московском офисе KPMG.

 

В работе исследуются нормы международных договоров и законодательства Российской Федерации, судебно-арбитражная практика и доктрина, посвященные вексельным отношениям, сквозь призму субъективных прав держателя векселя. Автором выявлены и сформулированы условия, наличие которых необходимо для обладания правами векселедержателя, проанализированы содержание и основания возникновения этих прав, рассмотрено право на защиту нарушенных прав держателя векселя.

Значительное внимание уделено сравнительному анализу норм Положения о переводном и простом векселе (система Женевских вексельных конвенций 1930 г.) и английского Закона о переводных векселях 1882 г. как представителей двух основных вексельно-правовых систем, действующих в большинстве стран мира.

В Приложениях приводятся тексты двух Женевских вексельных конвенций.

Книга предназначена для юристов-практиков, научных работников, судей государственных и третейских судов, преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов и факультетов.

 

 

 

Права векселедержателя по законодательству России

 

     Предисловие                                                        

     Введение                                                            

     Глава I. Предпосылки обладания правами векселедержателя            

       1. Условия обретения статуса векселедержателя                    

       2. Способность обладать правами по векселю                        

     Глава II. Права  векселедержателя   по  отношению  к  векселедателю

               простого векселя и акцептанту векселя переводного        

       1. Право держателя векселя на получение вексельной суммы         

       2. Права  векселедержателя на получение  сумм  процентов,   пени,

          издержек при неоплате векселя в срок                          

     Глава III.  Права  держателя  векселя  по  отношению  к  трассанту,

                 индоссантам,    авалистам,   акцептанту    в    порядке

                 посредничества                                         

       1. Правоотношения   между    векселедержателем    и   трассантом,

          индоссантами, авалистами, акцептантом в порядке посредничества

       2. Проблема   регрессного    характера    прав   векселедержателя

          по отношению к "вторичным" должникам по векселю               

     Глава IV. Право передачи векселя по индоссаменту                   

       1. Общая характеристика права передачи векселя по индоссаменту   

       2. Право передачи векселя по полному индоссаменту                

       3. Право передачи векселя по препоручительному индоссаменту      

       4. Право передачи векселя по залоговому индоссаменту             

     Глава V. Право на защиту нарушенных прав держателя векселя         

       1. Общая характеристика права на защиту нарушенных прав держателя

          векселя                                                       

       2. Право на иск                                                   

       3. Право на судебный приказ                                      

     Литература                                                         

 

     Приложения                                                          

     Конвенция,   устанавливающая   единообразный   закон  о  переводных

     и простых векселях, от 7 июня 1930 г. (перевод)                    

     Convention providing a uniform  law  for  bills   of  exchange  and

     promissory notes                                                    

     Конвенция, имеющая  целью  разрешение  некоторых  коллизий  законов

     о переводных и простых векселях, от 7 июня 1930  г. (перевод)      

     Convention for the settlement  of  certain  conflicts  of  laws  in

     connection with bills of exchange and promissory notes             

     Федеральный закон "О переводном и  простом  векселе"  от  11  марта

     1997 г.                                                            

     Постановление  Центрального  Исполнительного  Комитета   и   Совета

     Народных   Комиссаров   СССР  N  104/1341  от  7  августа  1937  г.

     "О введении в действие Положения о переводном и простом векселе"   

     Постановление  N 3/1  Пленума Верховного Суда  Российской Федерации

     и  Пленума  Высшего  Арбитражного  Суда  Российской  Федерации от 5

     февраля 1998 г."О некоторых вопросах применения Федерального закона

     "О переводном и простом векселе""                                  

     Постановление N 33/14 Пленума Верховного Суда Российской  Федерации

     и Пленума Высшего  Арбитражного  Суда  Российской  Федерации  от  4

     декабря 2000 г. "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров,

     связанных с обращением векселей"                                    

 

Предисловие

 

По мере развития законодательства, увеличения числа юристов и повышения их профессионального уровня все больше возрастает потребность не просто в комментариях законодательства, но в более глубоких и серьезных теоретических исследованиях. К таковым, на мой взгляд, относится настоящая книга.

Думается, что заинтересованный читатель получает своевременную, содержательную, написанную хорошим языком книгу большой практической значимости. Книга кандидата юридических наук Николая Андреевича Зорина является одним из немногих примеров компетентного анализа проблемы содержания, реализации и защиты прав держателей долговых обязательств, облеченных в форму вексельного документа, а также корреспондирующих им обязанностей других участников вексельных правоотношений.

Достоинством настоящего исследования является то, что автор не просто излагает нормативный материал и содержание научных публикаций, но логически систематизирует их для достижения определенных выводов и заключений, на основе которых можно разрабатывать рекомендации по решению проблем, возникающих на практике. Вместе с тем предлагаемая читателю работа отнюдь не имеет узкопрактической направленности и не ориентирована исключительно на решение конкретных вопросов, возникающих в хозяйственной деятельности и торговом обороте, задач-казусов. Вполне закономерно, что не со всеми высказываемыми в ней точками зрения можно было бы согласиться. Однако постановка вопросов, их обсуждение на доктринальном уровне будет только способствовать выработке всестороннего и взвешенного подхода на уровне законодательства и правоприменительной практики.

Безусловным достоинством работы является рассмотрение автором проблемы прав вексельных кредиторов через призму и в контексте общих гражданско-правовых категорий, таких как "правосубъектность", "субъективное право", "добросовестный приобретатель" и т.д., которые, наряду со специальными нормами вексельного законодательства, регулируют правовое положение вексельных кредиторов как субъектов гражданского оборота, объем и содержание их прав.

Большой интерес работа представляет и в сравнительно-правовом плане. Хотя в названии в качестве темы исследования названы права векселедержателя только по законодательству России, работа содержит сравнительно-правовые фрагменты во всех пяти главах. Автор уделяет значительное место сравнительному анализу Положения о переводном и простом векселе (система Женевских вексельных конвенций 1930 г.) и английского Закона о векселях 1882 г. (как краеугольных камней двух основных вексельных систем, действующих в большинстве стран мира) при рассмотрении основных прав держателя векселя и средств их защиты.

Не вызывает сомнений, что тот, кто стремится стать настоящим профессионалом в области вексельного права и хотя бы однажды обратится к книге Н.А. Зорина, никогда не разочаруется и будет благодарен возможности познакомиться с этой во многом уникальной работой.

 

Кандидат юридических наук,

старший научный сотрудник

Центра цивилистических исследований

Института государства и права РАН

М.А. Никифорова

 

 

Введение

 

Использование векселя как универсального инструмента расчетных и кредитных отношений получило широкое распространение во многих государствах мира как во внутреннем гражданском и торговом обороте, так и при осуществлении международных экономических связей. По словам известного российского исследователя вексельного права С.М. Бараца, "если компас расширил географический кругозор человечества и если деньги освободили торговлю от тесных уз мены, то вексель - клочок бумаги, не обеспеченный достоянием государства, развил кредит - эту могучую силу и основу всей промышленности"*(1).

Широкое использование векселей объясняется особенностями правовой регламентации вексельных отношений. Эти особенности заключаются в придании векселю и вексельным обязательствам таких свойств, как формализм, безусловность, абстрактность, передаваемость. Указанные качества были выработаны практикой и в различных сочетаниях санкционированы правовыми системами многих государств в целях развития торгового оборота и упрощения порядка совершения коммерческих операций.

Использование векселей в международных расчетных и кредитных отношениях вызвало необходимость унификации правового регулирования вексельного обращения, что и было осуществлено посредством принятия Женевских вексельных конвенций 1930 г., а также Конвенции ООН о международных переводных векселях и международных простых векселях 1988 г., которая пока не вступила в силу.

Поскольку основной сферой вексельного обращения является торговый оборот, векселя активно используются в государствах с рыночной экономикой. Вексель находил широкое применение в дореволюционной России, а также в СССР в период нэпа. Кредитная реформа 1930-1931 гг. привела к исключению векселя из внутреннего гражданского оборота СССР. Однако векселя продолжали использоваться при осуществлении экономических связей с иностранными государствами, главным образом, в области внешней торговли. Именно поэтому в 1936 г. состоялось присоединение СССР к Женевским вексельным конвенциям.

Экономическая реформа, проводимая в современной России с начала 90-х гг. XX в., включает, в частности, либерализацию нормативного регулирования внешнеэкономической деятельности, а также допуск векселя во внутренний гражданский оборот. Хотя в последние годы наметилась тенденция к сокращению случаев использования векселей во внутреннем обороте, что характерно не только для России, но и для других государств*(2), векселя продолжают широко использоваться в процессе осуществления международных экономических связей. Это обстоятельство свидетельствует о сохранении актуальности исследования вексельно-правовой проблематики, в особенности в сравнительно-правовом аспекте.

В дореволюционной России исследования в области вексельного права занимали достойное место среди трудов ученых-цивилистов. Суждения и выводы, содержащиеся в работах А.Ф. Федорова, П.П. Цитовича, Г.Ф. Шершеневича, В.Д. Каткова, ряда других авторов, не потеряли своего значения и по сей день, тем более что основные нормы нынешнего российского вексельного права появились более шести десятков лет тому назад.

Как справедливо заметил О.С. Иоффе, исключение векселя из внутреннего оборота страны повлекло за собой существенное сужение объема научного анализа, обращенного к ценным бумагам этого вида*(3). Использование векселя исключительно в сфере внешнеэкономических расчетов, осуществляемых в условиях государственной монополии внешней торговли, имело последствием отсутствие практической надобности фундаментального исследования различных аспектов правовой регламентации вексельного обращения.

Возвращение векселя во внутренний оборот современной России послужило толчком к активизации юридических исследований в области вексельного права. Однако многие правовые проблемы, возникающие в процессе вексельного оборота, до сих пор остаются незатронутыми и неразрешенными. Такая ситуация способствует сохранению многочисленных трудностей, с которыми сталкиваются как участники вексельного обращения, так и правоприменительные органы в ходе определения прав и обязанностей субъектов правоотношений по векселю, средств и способов защиты нарушенных прав вексельных кредиторов.

В основу этой книги положена одноименная кандидатская диссертация автора, защищенная им в Институте государства и права РАН в 2002 г. В работе исследуются нормы международных договоров и законодательства Российской Федерации, судебно-арбитражная практика и доктрина, посвященные вексельным отношениям, сквозь призму субъективных прав держателя векселя. Автором выявлены и сформулированы условия, необходимые для обладания правами векселедержателя, проанализированы содержание и основания возникновения этих прав, рассмотрено право на защиту нарушенных прав держателя векселя.

Тема данного исследования не предполагает обстоятельного анализа вексельного права зарубежных государств. Но, принимая во внимание, что российское и английское вексельное право являются представителями двух вексельно-правовых систем, получивших наиболее широкое распространение в мире, автор счел возможным и целесообразным провести краткий обзор норм английского права, касающихся правового статуса векселедержателя. Такой подход способствует выявлению как общих черт, так и различий в правовой регламентации данного вопроса разными вексельно-правовыми системами, что актуально в условиях широкого использования векселей в процессе внешнеэкономической деятельности.

Суждения и выводы, сформулированные в работе, могут применяться как участниками гражданского оборота, так и правоприменительными органами для уяснения прав и обязанностей субъектов отношений по векселю, в целях оказания надлежащей защиты нарушенных прав вексельных кредиторов. Кроме того, они могут быть полезны в процессе дальнейшего научного исследования вексельно-правовой проблематики, а также при преподавании цивилистических дисциплин.

В Приложениях приводятся тексты двух Женевских вексельных конвенций на английском языке, сопоставление которых с русским текстом позволит читателю лучше уяснить истинный смысл многих положений, регламентирующих вексельный оборот в России.

 

Глава I. Предпосылки обладания правами векселедержателя

 

Приступая к анализу прав векселедержателя по законодательству России, отметим, что понятие "права векселедержателя" в данной работе понимается как совокупность субъективных гражданских прав, вытекающих из содержания вексельного документа и присущих правовому положению лица, рассматриваемого нормами объективного права в качестве векселедержателя. Иными словами, права векселедержателя - это права по векселю, наличие которых характерно для правового статуса векселедержателя.

Законодательство Российской Федерации не содержит определения понятия "субъективное право". В гражданско-правовой доктрине субъективное право понимается как определенная законом мера дозволенного (возможного) поведения лица*(4). Следуя этому определению, совокупность прав векселедержателя можно рассматривать как определенную законом меру возможного поведения лица, выступающего в качестве держателя векселя.

Обретение статуса векселедержателя влечет за собой получение прав, входящих в содержание этого статуса. Поэтому, прежде чем приступать к непосредственной характеристике данных прав, следует выяснить, какие условия необходимы для получения лицом указанного статуса. Рассмотрению этого вопроса посвящен первый параграф данной главы.

Права по векселю, будучи правами, удостоверенными ценной бумагой, представляют собой субъективные гражданские права. По общему правилу условием обладания конкретными субъективными гражданскими правами является наличие обеспеченной законом способности ими обладать (правоспособности). Поэтому способность иметь права по векселю необходима для получения таких прав, за исключением редких случаев, когда закон допускает возможность существования субъективного гражданского права, не опирающегося на правоспособность. Вопрос о том, какие категории субъектов гражданского права способны обладать правами по векселю в соответствии с действующим российским законодательством, исследуется во втором параграфе настоящей главы.

 

1. Условия обретения статуса векселедержателя

 

Наличие векселя

 

Первым условием, необходимым для получения лицом статуса держателя векселя, является наличие самого векселя, т.е. документа*(5), содержащего реквизиты, предусмотренные законом для данного вида ценных бумаг. Будучи ценной бумагой, вексель имеет конститутивное значение, заключающееся в том, что его составление всегда необходимо для возникновения вексельных правоотношений. Права и обязанности по векселю не могут существовать до тех пор, пока вексель не составлен. "Нет векселя, нет и права", - точно подметил в связи с этим Г.Ф. Шершеневич*(6).

Традиция письменного оформления вексельных сделок зародилась в средние века. Лицо, вносившее деньги меняле и получавшее обязательство последнего уплатить, через посредство третьего лица, эквивалент внесенной суммы в иной валюте и в другой местности, должно было иметь при себе доказательства своего права на получение денежной суммы, поскольку плательщик, находящийся в другой местности или даже в другом государстве, мог не знать об отношениях менялы и внесшего ему деньги лица. В целях удобства доказывания прав кредитора и обязанностей должника вексельные сделки облекались в письменную форму. Первое время они оформлялись нотариальным актом, а впоследствии - вексельным письмом (lettera di cambio), содержавшим предложение векселедателя плательщику уплатить определенную сумму указанному в письме лицу. Первоначально допускалась и устная форма вексельных сделок, факт совершения которых мог подтверждаться с помощью любых средств доказывания. Вследствие допущения индоссирования векселя кредитором по нему могло стать лицо, не причастное к отношениям, по поводу которых вексель был выдан, и обосновывавшее свои права исключительно на содержании данного документа. В связи с этим, начиная с XVII в., в законодательства стали вводиться положения, устанавливавшие определенные требования к форме и содержанию векселя. Несоблюдение таких требований означало невозможность регулирования отношений, удостоверенных документом, нормами вексельного права*(7).

Наличие нормативно установленных требований к форме и содержанию вексельного документа, нарушение которых имеет последствием невключение документа в сферу регулирования вексельного права, получило название "вексельный формализм". В настоящее время принцип вексельного формализма признается повсеместно, в связи с чем его можно считать характерной чертой современного вексельного права. Этот принцип нашел отражение и в нормах российского законодательства о векселях.

В соответствии со ст.4 Федерального закона "О переводном и простом векселе"*(8) (далее - Закон о векселях) вексель может быть составлен только на бумаге (бумажном носителе). Данное положение поясняется в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2000 г. N 33/14 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей" (далее - постановление N 33/14)*(9). Согласно п.2 указанного постановления нормы вексельного права не могут применяться к обязательствам, оформленным на электронных и магнитных носителях.

Заметим, что в Положении о переводном и простом векселе*(10) (далее - Положение о векселях) отсутствуют какие-либо указания относительно материала, на котором должны составляться векселя. По-видимому, разработчики Единообразного закона о переводных и простых векселях*(11) (далее - ЕВЗ), на котором основано Положение о векселях, предполагали, что эти документы будут составляться именно на бумаге, а не на каком-либо ином материале, и посчитали излишним специально упоминать об этом в тексте ЕВЗ. Такой подход выглядит вполне естественным, если принять во внимание уровень развития информационных технологий в начале XX в. Однако было бы странно не замечать, что со времени принятия Женевских вексельных конвенций произошел громадный скачок в развитии технических средств и способов обработки, хранения и передачи информации. Учитывая тот факт, что Положение о векселях не запрещает составление векселей на носителях иных, нежели бумажный, можно говорить о возможности их составления не только на бумаге, но и на иных носителях информации, в том числе на магнитном и электронном, при условии, если технические средства позволяют осуществлять составление, обращение и предъявление таких векселей в строгом соответствии с нормами Положения. Разумеется, в настоящее время мнение о возможности существования в России векселей на "альтернативных" носителях может быть признано правильным только лишь на случай соответствующего изменения нынешней редакции ст.4 Закона о векселях.

Надо сказать, что далеко не все государства устанавливают столь жесткие требования относительно материала, на котором допустимо составлять векселя. Например, английское право вообще не содержит на этот счет каких-либо указаний. Однако в литературе отмечается, что эти документы могут и не иметь бумажной формы. Допустимо составление векселей на пергаменте, ткани, коже или любом другом удобном заменителе бумаги, за исключением металла*(12).

Вексельные реквизиты - это обозначения, наличие коих требуется для квалификации документа в качестве векселя. В случае их отсутствия документ не может считаться векселем и, соответственно, он не способен выражать права, присущие правовому статусу векселедержателя. Перечень реквизитов векселя содержится в ст.1 и 75 Положения о векселях. К их числу относятся:

1. Наименование "вексель", включенное в самый текст документа и выраженное на том языке, на котором этот документ составлен. Постановление N 33/14 (п.5) разъяснило, что при толковании термина "текст документа", употребляемого в п.1 ст.1 и п.1 ст.75 Положения о векселях, судам необходимо исходить из того, что текстом векселя следует считать ту его часть, в которой словами выражена сущность (содержание) данного документа, т.е. предложение или обещание уплатить. Поэтому вексельная метка (слово "вексель", выраженное на том языке, на котором составлен документ) должна быть включена в предложение (обещание) уплаты определенной суммы. Наименование документа "вексель", включенное в иную часть документа, не является вексельной меткой и лишено вексельно-правового значения. Таким образом, если слово "вексель" присутствует только в названии документа, таковой не должен считаться векселем.

Доктрина тоже придерживается мнения, что вексельная метка должна присутствовать именно в тексте предложения (обещания в простом векселе) уплатить определенную денежную сумму. Требование закона об обязательном включении вексельной метки в текст документа [текст предложения (обещания)] объясняется желанием законодателя даже по внешнему виду выделить вексель из числа других документов, с тем чтобы исключить всякие сомнения относительно намерений, прав и обязанностей участников правоотношений по векселю, а также в целях недопущения возможности приписки этого реквизита недобросовестными лицами, желающими превратить в вексель обычное обязательство или предложение о платеже*(13).

2. Простое и ничем не обусловленное предложение (обещание применительно к простому векселю) уплатить определенную сумму*(14). Содержащееся в тексте вексельного документа предложение или обещание уплатить определенную денежную сумму должно быть безусловным. Документ не является векселем, если предложение или обязательство платежа прямо или косвенно ставится в зависимость от наступления какого-либо события, совершения какого-либо действия (бездействия), возникновения, существования, изменения или прекращения какого-либо иного обстоятельства. Например, если из обозначений на документе следует, что платеж по нему должен быть произведен из определенного источника, например с банковского счета, то такой документ не может рассматриваться в качестве векселя, поскольку совершение платежа поставлено в зависимость от существования этого источника (банковского счета) и наличия на нем денежных средств в срок платежа.

Имеется мнение, будто вексельная сумма может быть выражена не только в денежных единицах, но и заменимых (определенных родовыми признаками) вещах. Оно обосновывается тем, что Положение о векселях говорит лишь о предложении (обещании) уплатить определенную сумму, не уточняя, что имеется в виду сумма денег. Слово "деньги" вообще не фигурирует в Положении. Денежная природа векселя может быть установлена лишь косвенно (например, по терминам "платить", "платеж", применяемым к вексельной сумме) и по нормам обычного права и практики*(15).

С вышеприведенной точкой зрения (во всяком случае, применительно к нормам вексельного права, основанным на Женевских вексельных конвенциях) невозможно согласиться. Денежную природу векселя можно установить не только по нормам обычного вексельного права и практики, но и непосредственно из текста ЕВЗ. Подлинными текстами Конвенции, устанавливающей Единообразный закон о переводных и простых векселях*(16) (далее - Конвенция о ЕВЗ), являются соответствующие тексты на французском и английском языках (ст.3 Конвенции о ЕВЗ). Это относится и к Приложениям к данной Конвенции, одним из которых является ЕВЗ. В соответствии со ст.1 Конвенции о ЕВЗ государства-участники обязались ввести в действие на своих территориях Единообразный закон о переводных и простых векселях либо в одном из его подлинных текстов, либо на своих национальных языках. В СССР введение в действие ЕВЗ было осуществлено посредством принятия Положения о векселях, воспроизводящего текст ЕВЗ на русском языке. Тем самым данное Положение представляет собой форму, в которой Единообразный закон о переводных и простых векселях применяется на территории Российской Федерации. Поэтому нормы Положения о векселях не могут противоречить правилам, предусмотренным подлинным текстом ЕВЗ, за исключением тех случаев, когда использованы оговорки, указанные в Приложении 2 к Конвенции о ЕВЗ. Текст ЕВЗ на английском языке (ст.1, 75) указывает, что переводный вексель содержит приказ, а простой вексель - обещание уплатить определенную сумму денег*(17). Следовательно, употребляемый в ст.1, 75 Положения термин "сумма" следует понимать как "денежная сумма". Судебная практика тоже исходит из того, что обязательство уплатить по векселю является денежным обязательством (п.26 постановления N 33/14). К примеру, документ, названный векселем и содержавший условие о его оплате промышленной продукцией, был признан не векселем, а письменным обязательством по передаче промышленной продукции на определенную сумму, отношения сторон по которому регулируются нормами общегражданского, а не вексельного права*(18).

Сумму векселя допустимо обозначать как в валюте Российской Федерации, так и в валюте какого-либо иностранного государства. Это следует из ст.41 Положения о векселях. Положение не упоминает о возможности выражения суммы векселя в условных денежных единицах. Но на этот вопрос можно ответить положительно. Пункт 2 ст.317 Гражданского кодекса Российской Федерации*(19) (далее - ГК) допускает обозначение суммы денежного обязательства в условных единицах. В свою очередь, Положение о векселях не содержит соответствующего запрещения. Отсутствие в тексте ЕВЗ каких-либо указаний на этот счет можно объяснить тем, что во время принятия Женевских вексельных конвенций выражение денежных обязательств в условных единицах не было так широко распространено, как сейчас. Примечательно, что Конвенция ООН о международных переводных векселях и международных простых векселях, принятая в 1988 г., но пока не вступившая в силу, уже не обходит эту проблему молчанием. Пункт "L" ст.5 упомянутой Конвенции гласит: ""Деньги" или "валюта" включает валютно-расчетную единицу, которая устанавливается межправительственным учреждением или соглашением между двумя или более государствами"*(20).

Таким образом, можно говорить о допустимости обозначения суммы векселя в условной денежной единице, если эта единица установлена органами публичной власти и ее использование при обозначении суммы векселя не противоречит правилам ее использования*(21). Справедливости ради надо сказать, что данная точка зрения разделяется не всеми специалистами, имеющими дело с векселями. Так, специалисты Федеральной нотариальной палаты полагают, что составление векселя в условных денежных единицах невозможно, поскольку условная денежная единица не является валютой*(22).

Применительно к денежным обязательствам, выраженным в иностранной валюте или в условных денежных единицах, в доктрине принято различать валюту долга и валюту платежа. Под валютой долга понимается денежная единица, в которой исчислена сумма обязательства. Денежные знаки, являющиеся средством погашения денежного обязательства, рассматриваются как валюта платежа*(23). Если сумма векселя выражена в денежной единице иностранного государства или в условной денежной единице (валюта долга), то платеж по векселю может быть совершен в валюте Российской Федерации (валюта платежа) при условии, что место платежа находится на территории России. Курс иностранной валюты или условной денежной единицы определяется с учетом правил, изложенных в ст.41 Положения о векселях. Если же векселедатель обусловил, что оплата векселя должна быть произведена в определенной, указанной в векселе, валюте (оговорка эффективного платежа в какой-либо иностранной валюте), то вопросы о допустимости выдачи такого векселя, его обращения и платежа по нему должны решаться с учетом норм валютного законодательства.

Иллюстрацией сказанного является следующий случай из судебной практики. Резидент обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с резидента долга в рублях по векселю, выписанному в иностранной валюте. Ответчик предъявил встречный иск о признании недействительной сделки по выдаче векселя. При этом ответчик ссылался на отсутствие разрешения Банка России на выдачу векселя, выраженного в иностранной валюте. Суд первой инстанции удовлетворил иск о взыскании суммы по векселю и отклонил требование о признании сделки недействительной. Апелляционная инстанция признала сделку по выдаче векселя недействительной, поскольку выдача векселя, выраженного в иностранной валюте, является валютной операцией, связанной с движением капитала, которая при отсутствии разрешения Банка России должна рассматриваться как ничтожная сделка на основании Закона Российской Федерации "О валютном регулировании и валютном контроле". По мнению апелляционной инстанции, под векселем, выраженным в иностранной валюте, должен пониматься всякий вексель, сумма которого обозначена в иностранной валюте. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации отменил постановление апелляционной инстанции и оставил в силе решение суда первой инстанции, исходя из следующего. Иск был основан на простом векселе, выписанном резидентом Российской Федерации в иностранной валюте с местом платежа в Российской Федерации. Согласно ст.1 Положения о векселях если переводный вексель выписан в валюте, не имеющей хождения в месте платежа, то его сумма может быть уплачена в местной валюте с соответствующим курсовым пересчетом, кроме случаев, когда векселедатель обусловил, что платеж должен быть совершен в определенной, указанной в векселе, валюте (оговорка эффективного платежа в какой-либо иностранной валюте). В соответствии со ст.77 Положения данное правило применяется и к простому векселю. Следовательно, при отсутствии в векселе оговорки эффективного платежа в иностранной валюте и назначении местом платежа Российской Федерации вексельный должник-резидент не принимает на себя обязательство уплатить вексельный долг в иностранной валюте. Вексель, выписанный в иностранной валюте на указанных условиях, не создает обязанности платежа иностранной валютой и в силу Закона о валютном регулировании не может быть признан валютной ценностью. Режим валютных операций не распространяется на сделки между резидентами, связанные с подобными векселями. При таких обстоятельствах сделка по выдаче векселя валютному законодательству не противоречила, в связи с чем оснований для признания ее недействительной у суда не имелось*(24).

Сумма векселя должна быть определенной, т.е. необходимо, чтобы она могла быть определена исключительно из текста самого документа*(25). Если вексель подлежит оплате сроком по предъявлении или во столько-то времени от предъявления, то при обозначении вексельной суммы допускается указание о начислении на нее процентов (ст.5, 77 Положения о векселях). При этом процентная ставка должна быть указана в векселе, в противном случае условие о процентах считается ненаписанным. Проценты начисляются со дня составления векселя, если в нем не указана другая дата в качестве начала течения срока для начисления процентов, и по тот день, когда вексель подлежит оплате. По мнению высших судебных инстанций Российской Федерации, указанием другой даты может считаться как прямая оговорка типа "проценты начисляются с такого-то числа", так и дата наступления минимального срока для предъявления к платежу векселя сроком "по предъявлении, но не ранее". Начисление процентов на сумму векселя со сроком платежа во столько-то времени от предъявления заканчивается в момент предъявления векселя для проставления датированной отметки о предъявлении, но не позднее чем в момент истечения срока, установленного ст.23 Положения о векселях (п.19 постановления N 33/14).

Если сумма векселя обозначена и прописью и цифрами, то в случае разногласия между этими обозначениями вексель имеет силу на сумму, обозначенную прописью. Если в векселе сумма обозначена несколько раз, либо прописью, либо цифрами, то при разногласии между этими обозначениями вексель имеет силу лишь на меньшую сумму (ст.6, 77 Положения о векселях).

3. Наименование того, кто должен платить (плательщика). Этот реквизит относится исключительно к переводному векселю, поскольку в простом векселе векселедатель сам изначально обязуется оплатить его. Переводный вексель, напротив, рассчитан на то, что его оплатит не векселедатель, а иное лицо (трассат), имя (наименование) которого указывается в векселе и выполняет функции его реквизита.

Положение о векселях (ст.3) допускает выдачу переводного векселя на самого векселедателя, т.е. разрешает указывать векселедателя в качестве трассата. В этом случае переводный вексель напоминает простой (он условно именуется "переводно-простой"), поскольку в нем одно и то же лицо выступает и в роли векселедателя, и в роли плательщика. Однако такой вексель рассматривается Положением как переводный, следовательно, в отношении него должны применяться нормы о переводном векселе. Так, если переводно-простой вексель не будет предъявлен к акцепту в течение установленного векселедателем срока, векселедержатель лишится принадлежащих ему прав по отношению ко всем обязанным по векселю лицам, в том числе и по отношению к векселедателю (ст.53 Положения о векселях). Такая ситуация не может иметь места в случае простого векселя, который вообще не подлежит акцепту.

В данной связи интересно следующее дело, ставшее предметом рассмотрения арбитражных судов. Векселедержатель обратился в арбитражный суд с иском к векселедателю о взыскании вексельного долга по одному простому векселю и шести переводным векселям, а также процентов и пеней по простому векселю и переводному векселю от 22 октября 1997 г. Векселедатель был указан в переводных векселях в качестве плательщика (трассата). Решением арбитражного суда первой инстанции с векселедателя взыскана вексельная сумма, проценты и пени по простому векселю. В удовлетворении иска по переводным векселям отказано, так как в нарушение требования ст.28 Положения о векселях они не были акцептованы векселедателем, что исключает его ответственность как акцептанта. Суд указал, что права истца к ответчику как к векселедателю утрачены в связи с пропуском срока для предъявления векселя к платежу, установленного ст.34 названного Положения. Постановлением апелляционной инстанции это решение оставлено без изменения. Суд кассационной инстанции своим постановлением решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменил в части отказа в иске и иск удовлетворил полностью. Постановление было мотивировано тем, что суды не учли требования ст.25 Положения о векселях, согласно которой простая подпись плательщика, сделанная на лицевой стороне векселя, имеет силу акцепта и, поскольку плательщиком по переводным векселям являлся сам векселедатель, предъявления векселей к акцепту не требовалось. В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагалось постановление суда кассационной инстанции отменить, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставить в силе. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации посчитал, что протест следует удовлетворить по следующим основаниям. Во всех переводных векселях векселедателем и плательщиком указано одно и то же лицо, что не противоречит ст.3 Положения о векселях. Векселедатель обусловил предъявление векселей к акцепту, как это предусмотрено ст.22 Положения. Векселедержатель 27 июля 2000 г. предъявил векселя к оплате векселедателю. Оплаты векселей или каких-либо действий, свидетельствующих о намерении ее осуществить, в том числе проставления отметки об акцепте, векселедателем не произведено. В соответствии со ст.25 Положения о векселях акцепт отмечается на переводном векселе и подписывается плательщиком. Простая подпись плательщика, сделанная на лицевой стороне векселя, имеет силу акцепта. Суд кассационной инстанции дал неправильное толкование этой нормы. Согласно ст.1, 2 названного Положения переводный вексель должен иметь подпись того, кто выдал вексель, и при отсутствии подписи не имеет силы. Такая подпись не может свидетельствовать одновременно и об акцепте векселя. В том случае, когда векселедатель является плательщиком по переводному векселю и ему предъявлен вексель, то он должен либо сделать отметку об акцепте, либо поставить вторично свою подпись на лицевой стороне векселя, поскольку плательщик посредством акцепта принимает на себя обязательство оплатить переводный вексель в срок (ст.28 Положения). Кроме того, по переводному векселю от 22 октября 1997 г., подлежавшему оплате по предъявлении, но не ранее 1 декабря 1997 г., истек годичный срок для предъявления его к платежу, предусмотренный ст.34 Положения, поэтому оснований для удовлетворения исковых требований по этому векселю не имелось. Таким образом, постановление суда кассационной инстанции в части удовлетворения требований по переводным векселям принято с нарушением норм вексельного законодательства*(26).

4. Указание срока платежа. Срок платежа указывается в векселе согласно одному из способов обозначения срока платежа, перечисленных в ст.33 Положения о векселях, а именно: по предъявлении; во столько-то времени от предъявления; во столько-то времени от составления; на определенный день. Если в векселе не обозначен срок платежа, он признается подлежащим оплате по предъявлении (ст.2, 76 Положения). Однако вексель является недействительным, когда срок платежа указан, но с нарушением требований Положения относительно вариантов обозначения такого срока. Недействительными считаются и векселя, содержащие последовательные сроки платежа (ст.33 Положения о векселях).

В настоящее время существует обширная судебная практика по рассмотрению споров, связанных с обозначением сроков платежа по векселям. При этом правовая позиция, выраженная в постановлении той или иной судебной инстанции, далеко не всегда бывает юридически безупречной.

К примеру, по итогам рассмотрения одного из дел Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации высказал мнение, что указание в простом векселе о том, что векселедатель обязуется уплатить по предъявлении векселя 50 тыс. рублей в г.Москве 5 июня 1999 г., не означает, что срок платежа выражен двумя способами: "по предъявлении" и "на определенный день" - 5 июня 1999 г. Президиум пришел к выводу, что в спорном векселе слова "по предъявлении" указывают на необходимость его предъявления к платежу, а срок платежа - определенный день. Поэтому у суда кассационной инстанции не имелось оснований считать вексель недействительным*(27).

Правильность такого решения вызывает сомнения.

В данном случае Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, оставляя в стороне принцип вексельного формализма и начало определенности срока платежа по векселю, согласно которому такой срок может обозначаться лишь одним из способов, указанных для этого в законе*(28), фактически санкционировал обозначение в векселе срока платежа одновременно двумя способами из числа предусмотренных Положением о векселях - "по предъявлении" и "на определенный день". Такой подход не способствует обеспечению точности указания вексельных сроков и может отрицательно сказаться как на устойчивости вексельного оборота, так и на единообразии судебной практики.

5. Указание места, в котором должен быть совершен платеж. Положение о векселях не конкретизирует, что именно следует понимать под местом платежа по векселю - государство, административно-территориальную единицу, населенный пункт, конкретный адрес. Постановление N 33/14 (п.23) пояснило, что место платежа может определяться указанием на населенный пункт или конкретный адрес. Таким образом, вполне достаточно указания населенного пункта без дальнейшей детализации. Схожей позиции придерживалась дореволюционная вексельно-правовая доктрина, которая при отсутствии нормативной конкретизации предлагала под назначением места платежа понимать указание наименьшей единицы административного подразделения территории данного государства (город, местечко, станица, село и т.п.)*(29).

Место платежа должно обозначаться согласно официальному наименованию соответствующего населенного пункта, в противном случае данный реквизит следует признавать отсутствующим. Если несколько населенных пунктов имеют одинаковые официальные наименования, а в векселе не содержится уточнений относительно того, какой именно населенный пункт имеется в виду, то векселедержатель вправе рассматривать в качестве места платежа любой из этих населенных пунктов*(30). Однако недопустимо указание в векселе нескольких мест платежа, в том числе альтернативных.

При отсутствии особого указания, место, обозначенное рядом с наименованием плательщика, признается местом платежа по переводному векселю, а место составления документа признается местом платежа по простому векселю (ст.2, 76 Положения о векселях).

6. Наименование того, кому или приказу кого платеж должен быть совершен. В векселе обязательно должно быть указано имя (наименование) того, кому или приказу кого платеж должен быть совершен, т.е. наименование первого векселедержателя. При этом обозначение первого векселедержателя должно представлять собой наименование определенного лица. Правильно мнение, что наименование первого векселедержателя "предъявителем" недопустимо*(31).

Существует противоположная точка зрения, в соответствии с которой наименование того, кому или приказу кого платеж должен быть совершен, может определяться одним из способов, установленных для обозначения кредиторов ценных бумаг. Одним из таких способов может быть наименование ремитента "предъявителем". В обоснование данной позиции указывается на несоответствие норм Положения о векселях нормам ЕВЗ вследствие неточности его перевода на русский язык. В английском тексте ЕВЗ речь идет о "name of the person", т.е. о наименовании лица, которому или приказу которого платеж должен быть совершен. В то же время соответствующие нормы Положения о векселях употребляют выражение "наименование того, кому или приказу кого платеж должен быть совершен", но не говорят о том, что это должно быть наименование определенного лица*(32).

Данная аргументация не является убедительной. Выше (применительно к указанию суммы векселя) уже отмечалось, что Положение о векселях не может содержать правила, противоречащие подлинному тексту ЕВЗ. Это в полной мере относится и к обозначению первого векселедержателя. Так как английский текст ЕВЗ (ст.1) говорит о наименовании лица*(33), то фразу "наименование того, кому или приказу кого платеж должен быть совершен" следует понимать как "наименование лица, которому или приказу которого платеж должен быть совершен". Показательно, что в постановлении N 33/14 (п.7) прямо сказано о том, что имя (наименование) первого векселедержателя указывается в векселе в качестве обязательного реквизита.

В литературе отмечалось, что в основе требования о недопустимости векселей на предъявителя лежит то соображение, что в вексельном обороте каждый вексель опирается на определенную сделку и выдается определенному векселеприобретателю, а не неопределенному лицу (предъявителю)*(34).

7. Указание даты и места составления векселя. При отсутствии в векселе обозначения даты его составления вексель будет недействительным, поскольку Положение о векселях не предоставляет возможность восполнить отсутствие этого реквизита с помощью других обозначений, содержащихся в векселе.

Думается, место составления векселя должно обозначаться в том же порядке, что и место платежа по нему. Вексель, в котором не указано место его составления, признается составленным в месте, обозначенном рядом с наименованием векселедателя (ст.2, 76 Положения).

8. Подпись того, кто выдает вексель (векселедателя). В Положении о векселях отсутствует требование о том, чтобы подпись векселедателя представляла собой его автограф. Однако как доктрина, так и правоприменительная практика единодушны в том, что подпись векселедателя должна быть выполнена рукописным способом. Считается, что использование каких-либо механических или иных технических средств воспроизведения подписи (факсимиле, штемпелей, типографии, электроники и т.п.) недопустимо*(35).

Вот характерный пример из практики арбитражных судов. При рассмотрении спора о взыскании суммы векселя с авалиста было установлено, что подпись лица, подписавшего вексель от имени юридического лица - векселедателя, была воспроизведена посредством штемпеля. Авалист в обоснование своего отказа платить указывал на дефект формы векселя, который должен был содержать собственноручную подпись уполномоченного лица. Истец настаивал на признании векселя надлежаще оформленным, поскольку гражданское законодательство допускает такой способ воспроизведения подписи. Арбитражный суд освободил авалиста от ответственности на основании ст.32 Положения о векселях. При этом суд подчеркнул, что в нормативном порядке иной, кроме собственноручного, способ оформления подписи на векселе не установлен. В представленном истцом документе подпись была воспроизведена посредством штемпеля, что явно устанавливалось при обычном осмотре. Выполнение какого-либо реквизита векселя (включая подпись) способом, прямо не предусмотренным вексельным законодательством, расценивается как отсутствие соответствующего реквизита*(36).

Если физическое лицо не может собственноручно подписаться вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности, то по его просьбе другое физическое лицо может поставить свою подпись, каковая должна быть засвидетельствована нотариусом или другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, в силу которых векселедатель не мог сам подписать вексель (п.3 ст.160 ГК).

Когда векселедателем является юридическое лицо, вексель должен быть подписан физическим лицом, выступающим в роли его органа. Судебная практика показывает, что не требуется указывать должность лица, подписывающего вексель от имени юридического лица - векселедателя*(37).

Если вексель подписывается представителем, то упоминание о конкретном основании представительства не обязательно, однако в векселе необходимо указать, что лицо, подписывающее его, делает это именно как представитель векселедателя. В противном случае подписавший вексель будет сам обязан по нему.

Мнение о том, что подпись векселедателя должна совершаться собственноручно, соответствует действующему законодательству Российской Федерации. Положение о векселях не содержит требования о необходимости подписания векселя исключительно рукописным способом. Отсутствует это требование и в Законе о векселях. Однако в ГК имеется норма (п.2 ст.160) о том, что использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронно-цифровой подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон. Учитывая отсутствие нормативного разрешения подписывать вексель путем проставления аналога собственноручной подписи, а также наличие нормы п.1 ст.144 ГК, согласно которой требования к форме ценной бумаги могут устанавливаться только законом или в установленном им порядке, а не соглашением сторон, подписание векселя не рукописным способом, а с помощью технических средств воспроизведения подписи не должно расцениваться в качестве действительного подписания векселя. Сказанное справедливо с позиций ныне действующего законодательства России и имеет отношение только к тем случаям, когда форма векселя определяется в соответствии с правом Российской Федерации. Использование аналога собственноручной подписи при подписании векселя будет допустимо при условии внесения соответствующих изменений в законодательство. При этом Положение о векселях не будет нарушено, поскольку оно, как отмечалось выше, не содержит предписания о том, чтобы подпись векселедателя (или иная подпись на векселе) совершалась исключительно рукописно.

Законодательства некоторых государств допускают возможность проставления подписей на векселе нерукописным способом. К примеру, ст.91 (2) английского Закона о переводных векселях 1882 г. (Bills of Exchange Act 1882) (далее - ЗПВ) устанавливает, что для проставления подписи на векселе от имени корпорации достаточно приложения печати этой корпорации. Упомянутый Закон не говорит о возможности использования аналога собственноручной подписи при подписании векселя от имени физического лица, однако доктрина склоняется к положительному решению этого вопроса, ссылаясь по аналогии на прецедент Goodman v. J. Eban Ltd., признавший правомерным использование факсимильного воспроизведения подписи на счете расходов адвоката*(38). Следует также заметить, что Конвенция ООН о международных переводных векселях и международных простых векселях допускает подписание векселей с использованием технических средств воспроизведения подписи. Так, согласно п."К" ст.5 этой Конвенции "подпись" означает собственноручную подпись либо ее факсимиле или иное эквивалентное удостоверение аутентичности с помощью других средств*(39).

Положение о векселях, базирующееся на предписаниях ЕВЗ, исходит из того, что в качестве вексельного реквизита подпись векселедателя имеет значение только лишь с формальной стороны. Подложность этой подписи не приводит к отсутствию соответствующего вексельного реквизита (ст.7 Положения). Разумеется, лицо, подпись которого подделана, не несет никаких обязанностей по векселю, однако факт подделки его подписи не оказывает влияния на юридическую силу имеющихся на векселе подписей других лиц.

Иного подхода к данному вопросу придерживается английское вексельное право. В соответствии со ст.24 ЗПВ поддельная подпись абсолютно недействительна. В случае подделки подписи векселедателя не существует векселя вообще, поскольку в силу ст.3 ЗПВ переводный вексель - это безусловный письменный приказ, подписанный лицом, дающим этот приказ. Правило аналогичного содержания содержится и в ст.83 ЗПВ, согласно которой простым векселем является безусловное письменное обещание, подписанное дающим его лицом. Если векселедатель не подписал вексель (а он и не мог его подписать, если его подпись подделана), то документ без подписи векселедателя не является векселем. Следовательно, в отношении такого документа не может быть ни векселедержателя, ни каких-либо прав, присущих его статусу. В случае подделки подписи индоссанта лицо, владеющее векселем на основании индоссамента с поддельной подписью, не считается векселедержателем, поскольку такой индоссамент недействителен.

Нормы ЗПВ о недействительности подложных подписей на векселе смягчаются применением доктрины estoppel (ограничение права на возражения), находящей свое воплощение в других предписаниях этого Закона. Так, согласно ст.54 ЗПВ акцептант переводного векселя не вправе заявлять надлежащему держателю о подложности подписи векселедателя. Индоссант, индоссируя вексель, лишается права заявлять надлежащему держателю о подложности подписей векселедателя и предшествующих индоссантов (ст.55 ЗПВ). В английской литературе подчеркивается, что ст.54 и 55 ЗПВ не санкционируют получение правового титула на вексель с помощью подложной подписи. Они всего лишь предоставляют лицу права надлежащего держателя в отношении определенных участников правоотношений по векселю. В связи с этим считается, что выражение "надлежащий держатель" в контексте ст.54 и 55 ЗПВ означает "лицо, которое являлось бы надлежащим держателем, если бы не имела место подделка подписи"*(40).

Положение о векселях не обязывает к одновременному нанесению всех реквизитов векселя. Их можно указывать постепенно, даже после выдачи вексельного бланка будущему векселедержателю (ст.10, 77 Положения). Однако отсутствие в документе любого из вексельных реквизитов влечет за собой непризнание такого документа векселем, за исключением случаев, когда иные последствия предусмотрены законом (ст.2, 76 Положения). Так, вексель не является недействительным, если в нем не обозначен срок платежа, поскольку такой вексель рассматривается как подлежащий оплате по предъявлении. При отсутствии указания места составления векселя он признается составленным в месте, обозначенном рядом с наименованием векселедателя. Если в векселе не указано место платежа, то в простом векселе таковым считается место его составления, а в переводном - место, обозначенное рядом с наименованием плательщика.

Документ не признается векселем не только при отсутствии в нем какого-либо реквизита, но и когда текст реквизита или его форма не соответствует нормам вексельного права. Например, вексель недействителен, если срок платежа по нему указан с нарушением правил ст.33 Положения о векселях относительно вариантов обозначения срока платежа. Такие же последствия наступают в случае, когда какой-либо реквизит зачеркнут, выскоблен, вытравлен, уничтожен иным способом или обозначен неточно*(41). В то же время несоответствие вексельных реквизитов действительности не влияет на квалификацию документа в качестве векселя. В подтверждение этого можно сослаться на ст.7 Положения о векселях, в силу которой наличие на векселе подписи вымышленного лица не оказывает влияния на обязующую силу других подписей.

Последствия изменения вексельных реквизитов указаны в ст.69 Положения о векселях. Лица, поставившие подписи на векселе после изменения его текста, отвечают в соответствии с измененным содержанием векселя; лица, поставившие свои подписи до изменений, отвечают в соответствии с содержанием первоначального текста. Следовательно, векселедержатель имеет права по отношению к лицам, подписавшим вексель до его изменения, согласно первоначальному тексту векселя, а по отношению к лицам, поставившим подписи на векселе после внесения в него изменений, - в соответствии с измененным текстом.

На вексельном документе могут иметься не только существенные принадлежности (реквизиты) векселя, но и другие обозначения. В некоторых случаях допустимость нанесения на вексель дополнительных обозначений предусмотрена Положением о векселях. Так, на векселе совершаются индоссаменты, надписи об акцепте, авале, оговорки о запрещении индоссирования и т.д. Что касается обозначений, возможность указания которых на векселе прямо не предусмотрена законом, то представляется оправданным мнение о допустимости таких дополнительных обозначений, которые не запрещены законом, не извращают существо векселя, не лишают надлежащей ясности смысловое значение его реквизитов*(42).

Постановление N 33/14 (п.33) устанавливает, что включенные в вексель условия об обеспечении исполнения по нему залогом, общегражданским поручительством или неустойкой признаются ненаписанными и не влекут каких-либо правовых последствий. Вместе с тем при рассмотрении споров необходимо принимать во внимание допустимость и возможность заключения облеченных в простую письменную форму вневексельных соглашений о залоге, неустойке или поручительстве, обеспечивающих исполнение конкретным должником по векселю своего обязательства перед конкретным вексельным кредитором.

Говоря о невозможности включения в вексель условий относительно залога, неустойки и общегражданского поручительства, постановление N 33/14 обходит стороной вопрос о допустимости соответствующих соглашений, выраженных в форме надписей на вексельном документе, скрепленных подписями конкретных кредиторов и должников по векселю. По-видимому, данное постановление относится к подобным соглашениям отрицательно, раз оно упоминает о возможности заключения лишь вневексельных соглашений о залоге, неустойке или поручительстве.

Несколько иные взгляды на проблему обеспечительных надписей на векселе имели место в период действия Положения о векселях 1922 г. Согласно разъяснению НКЮ РСФСР от 28 октября 1924 г. включение текста договорной неустойки в текст векселя или упоминание в тексте векселя о договорной неустойке не согласуется с упрощенным и формальным характером вексельного обязательства, а потому вексель, в текст которого включена договорная неустойка, считался утратившим характер векселя и превратившимся в общегражданское долговое обязательство. Если же неустойка устанавливалась в форме надписи на вексельном документе без включения ее в текст вексельного обязательства, изложенного в соответствии с требованиями закона, она считалась действительным общегражданским обязательством. Допускалось также составление отдельных от векселя соглашений о неустойке, регулируемых общегражданскими правовыми нормами. Такая позиция мотивировалась тем, что гражданское законодательство не предписывает какой-либо точной формы письменной неустойки, а потому не исключает действительности обязательства о неустойке, выраженного в форме надписи на векселе. Аналогичные выводы делались и в отношении поручительства*(43).

Думается, что и в условиях нынешнего законодательства нет оснований всегда признавать лишенными правовых последствий соглашения о неустойке, залоге или общегражданском поручительстве, выраженные в форме соответствующих надписей на векселе. Если они находятся вне реквизитов векселя и иных обозначений, предусмотренных вексельным законом, не затрагивают их содержание и при этом подписи участников такого рода соглашений расположены так, что не имеется сомнений в их принадлежности именно к этим соглашениям, действительность таких соглашений должна оцениваться с позиций общегражданского, а не вексельного законодательства, поскольку последнее не предусматривает возможности их заключения.

 

Легитимация в качестве управомоченного по векселю

 

Положение о векселях исходит из того, что лицом, управомоченным по векселю, является его держатель. Оно неоднократно употребляет выражения "векселедержатель может", "векселедержатель вправе", однако очевидно, что при этом имеется в виду не любой фактический владелец ("держатель") векселя, а лишь тот, который рассматривается Положением как надлежащий векселедержатель. Поскольку обретение статуса векселедержателя предполагает получение преимуществ, которых лишены лица, не обладающие этим статусом, вексельное право устанавливает особый порядок легитимации кредитора. Поэтому вторым условием, необходимым для получения лицом статуса векселедержателя, является легитимация этого лица в качестве управомоченного по векселю в соответствии с нормами вексельного права.

Законом предусмотрен специальный порядок передачи прав, выраженных в векселе, заключающийся в необходимости нанесения соответствующих обозначений на вексельный документ. Вследствие этого проверка вексельно-правовой легитимации кредитора по векселю сводится к исследованию таких обозначений. "Для платежа по векселю кредитор тот, кто объявляется таковым по формальным, т.е. зримым и на самом же векселе обозримым признакам векселедержателя", - подчеркивал П.П. Цитович*(44).

Лицо легитимируется в качестве первого векселедержателя своим тождеством с лицом, обозначенным в векселе как лицо, которому или приказу которого должен быть совершен платеж. Иными словами, тот, кто называет себя первым векселедержателем, должен быть лицом, названным в векселе его первым держателем.

Если вексель передавался по индоссаментам, то векселедержателем будет признаваться лицо, являющееся последним индоссатором в непрерывной цепи индоссаментов. Такой способ легитимации кредитора присущ всем ордерным ценным бумагам и применительно к векселю выражен в ст.16 Положения о векселях. Чтобы считаться непрерывным, ряд индоссаментов должен начинаться подписью первого векселедержателя или векселедателя, если переводный вексель выдан приказу самого векселедателя. Каждый последующий индоссамент должен быть подписан именем лица, указанного в качестве индоссатора в предыдущем индоссаменте.

Неточности в указании наименований индоссанта и/или индоссатора могут повлечь за собой отсутствие надлежащей легитимации лица, претендующего на статус векселедержателя.

Это подтверждает, в частности, следующий случай из судебной практики. Истец обратился в арбитражный суд с иском к ответчику о взыскании суммы простого векселя, ссылаясь в обоснование своих требований на то, что ответчик - авалист по этому векселю. Довод ответчика о нарушении непрерывного ряда индоссаментов суд посчитал необоснованным, поскольку при учинении одного из индоссаментов была допущена опечатка, в результате чего наименование индоссатора было указано неточно. Суд первой инстанции иск удовлетворил, апелляционная и кассационная инстанции оставили это решение без изменения. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации состоявшиеся по делу судебные акты отменил и направил дело на новое рассмотрение, указав, в частности, следующее. Ряд вексельных индоссаментов должен быть последовательным, т.е. каждый предыдущий индоссатор является последующим индоссантом. Между тем, как видно из имеющегося в деле векселя, предыдущий индоссамент был учинен в пользу одного юридического лица, а последующий индоссамент в пользу истца совершен лицом, не являвшимся предыдущим индоссатором. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации подчеркнул, что это обстоятельство не было проверено судом; вывод суда о том, что предыдущий индоссатор и последующий индоссант - одно и то же юридическое лицо, основан только на предположениях суда, поскольку доказательств, подтверждающих данный факт, в деле нет*(45).

После бланкового индоссамента вексель может быть вновь индоссирован подписью любого лица, при этом непрерывность цепи индоссаментов не будет нарушена, поскольку считается, что в этом случае индоссант приобрел вексель по бланковому индоссаменту.

При наличии перерыва в ряде индоссаментов легитимированным признается индоссатор последнего индоссамента, находящегося в непрерывной связи с первым индоссаментом.

Положение о векселях не содержит правил установления непрерывного ряда индоссаментов на случай, когда в векселе обозначено несколько лиц в качестве первых векселедержателей либо когда в индоссаменте указано несколько индоссаторов. Можно согласиться с утверждением о том, что если в такой ситуации вексель индоссируется далее, то условием непрерывности ряда индоссаментов будет подписание индоссамента всеми лицами, обозначенными в качестве первых векселедержателей или индоссаторов*(46). Допустимо подписание индоссамента одним из этих лиц, но с пометкой о том, что оно подписывает не только за себя, но и за других указанных лиц.

Когда индоссирован переводный вексель, выданный в нескольких экземплярах, непрерывность цепи индоссаментов может явствовать как из одного экземпляра, так и из нескольких, поскольку все они выражают отношения по одному и тому же векселю. Индоссамент на одном экземпляре может начинать, продолжать или заканчивать ряд индоссаментов, находящихся на другом или других экземплярах; непрерывность ряда индоссаментов не нарушается, если они хотя и учинены на различных экземплярах, но находятся между собой во взаимной связи*(47). В данном случае непрерывность цепи индоссаментов можно установить при условии владения одним лицом всеми экземплярами векселя.

В случае снятия с векселя копии и ее индоссирования ряд индоссаментов на копии должен продолжать ряд индоссаментов на векселе, при этом индоссатор последнего индоссамента на векселе должен быть индоссантом первого индоссамента на копии.

Если последний индоссамент именной, то векселедержатель легитимируется непрерывным рядом индоссаментов и своим тождеством с лицом, обозначенным в качестве индоссатора в последнем индоссаменте. Если последний индоссамент бланковый, то владелец векселя легитимируется как векселедержатель только непрерывным рядом индоссаментов. При этом каждый владелец векселя считается индоссатором последнего бланкового индоссамента*(48).

Существует мнение, будто вексель с бланковым индоссаментом - это ценная бумага на предъявителя, а держателем такого векселя может быть любое лицо, являющееся фактическим обладателем этого документа. Держатель векселя с бланковым индоссаментом легитимируется простым предъявлением векселя*(49). Данная точка зрения не может быть признана правильной. Владелец векселя легитимируется в роли векселедержателя наличием на векселе непрерывного ряда индоссаментов вне зависимости от того, является последний индоссамент именным или бланковым. Этот вывод напрямую следует из содержания ст.16 Положения о векселях. Обладатель векселя с последним бланковым индоссаментом будет считаться векселедержателем только в том случае, когда на векселе имеется непрерывный ряд индоссаментов*(50). Легитимация держателя векселя с бланковым индоссаментом способом, присущим легитимации кредиторов по ордерным ценным бумагам, не позволяет рассматривать вексель с бланковым индоссаментом как ценную бумагу на предъявителя. На это справедливо обращалось внимание и в дореволюционной, и в современной вексельно-правовой литературе*(51).

Если для сохранения прав векселедержателя по отношению к некоторым должникам по векселю требуется его протест, доказательства совершения протеста векселя также необходимы в целях легитимации лица как кредитора в отношении таких должников.

Держателем векселя может стать лицо, совершившее платеж по нему, - трассант, индоссант, авалист, а также акцептант (или просто плательщик) в порядке посредничества (ст.28, 32, 49, 50, 63 Положения о векселях). Для легитимации бывшего вексельного должника, ставшего кредитором, необходимо его тождество с должником, чья подпись (или подпись от имени которого) фигурирует на векселе. Наличие непрерывного ряда индоссаментов требуется в тех случаях, когда в роли регредиента выступает второй или любой последующий индоссант либо лицо, которое вследствие оплаты им векселя получает права по отношению к такому индоссанту. Если для сохранения прав в отношении некоторых должников требовался протест векселя, доказательства его совершения тоже необходимы в целях легитимации нового векселедержателя, получающего права по отношению к таким должникам.

Учитывая, что в данной ситуации возникают регрессные правоотношения, доказательство производства платежа в пользу предыдущего векселедержателя является обязательным элементом легитимации лица, оплатившего вексель, в качестве векселедержателя-регредиента. В силу общего правила п.2 ст.408 ГК, применение которого к вексельным отношениям подтверждено п.24 постановления N 33/14, нахождение долгового документа (в данном случае - векселя) у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства. Однако одного лишь нахождения векселя у оплатившего его лица еще недостаточно для его легитимации как регредиента. Все отношения по векселю, все вытекающие из него права и основанная на нем ответственность определяются по тем данным, какие имеются на самом векселе*(52). Поэтому думается, что для целей легитимации доказательства совершения протеста векселя и платежа по нему должны выражаться в форме отметок о протесте и расписок в получении платежа, совершенных на вексельном документе. Ведь вполне возможна ситуация, когда несколько идентичных векселей обращаются между одними и теми же лицами. При отсутствии на векселе пометки о его протесте или об оплате будет невозможно или крайне затруднительно установить, что протест или платеж относился именно к этому векселю. Отдельная расписка, выдаваемая кредитором в подтверждение факта получения им платежа, далеко не всегда позволит подтвердить отношение платежа к конкретному векселю. Кроме того, в случае последовательного регресса отсутствие на векселе расписок о произведенных по нему платежах может иметь последствием невозможность обоснования размера регрессной суммы, взыскиваемой регредиентом с регрессата.

Выраженные в векселе права могут переходить от одного лица к другому не только в порядке, специально предусмотренном вексельным законодательством, но и в соответствии с общими нормами гражданского права, например посредством цессии, при наследовании, при реорганизации юридического лица. За исключением случая, когда последний индоссамент на векселе бланковый, общегражданское правопреемство влечет за собой невозможность вексельно-правовой легитимации нового кредитора. Но поскольку эта легитимация есть необходимое условие получения статуса держателя векселя, при ее отсутствии кредитор не должен считаться векселедержателем в контексте норм вексельного права. Следовательно, понятия "управомоченное по векселю лицо" и "вексельный кредитор" по своему содержанию шире термина "векселедержатель".

Вексельный кредитор, не являющийся держателем векселя, лишен возможности воспользоваться в полном объеме всеми правами и преимуществами, характерными для статуса векселедержателя. Такого кредитора следует рассматривать как правопреемника держателя векселя, получающего права по нему, кроме права передачи векселя по индоссаменту, в том состоянии, в каком они принадлежали правопредшественнику. Правом передачи векселя по индоссаменту может обладать исключительно векселедержатель, так как в случае индоссирования векселя иным лицом индоссатор не будет легитимирован непрерывным рядом индоссаментов.

 

Владение векселем

 

Лицо, легитимированное обозначениями, содержащимися на вексельном документе, может и не быть векселедержателем. Таковым является лишь то лицо, которое не только доказывает свои права по векселю содержащимися на нем обозначениями, но и осуществляет фактическое господство (фактический контроль) над векселем, т.е. владеет им.

Владение вексельным документом есть необходимое условие для признания лица векселедержателем. Это подтверждается, в частности, нормой ч.1 ст.16 Положения о векселях. Из ее содержания следует, что законным векселедержателем считается лицо, у которого находится переводный вексель и которое основывает свое право на непрерывном ряде индоссаментов. В силу ст.77 Положения данное правило подлежит применению и в процессе установления держателя простого векселя*(53).

При наличии нескольких экземпляров переводного векселя каждый из них является подлинником одного и того же векселя. Поэтому в качестве векселедержателя может рассматриваться не только владелец всего комплекта вексельных экземпляров, но и обладатель одного или некоторых из них, если он должным образом легитимирован имеющимися у него экземплярами. Такой владелец будет иметь права по векселю в том объеме, в каком они явствуют из обозначений, содержащихся на находящихся у него экземплярах.

В некоторых случаях права, присущие правовому положению векселедержателя, могут принадлежать держателю копии векселя (ст.51, 68 Положения о векселях). Однако если держатель копии не владеет подлинником векселя, называть его векселедержателем было бы неточно, ведь он не является владельцем самого векселя, т.е. не является держателем векселя.

Таким образом, векселедержатель - это всегда владелец векселя, обосновывающий свои права по нему содержащимися на нем обозначениями. Лицо, легитимированное векселем, но утратившее владение им, не может признаваться векселедержателем до момента возвращения векселя во владение этого лица.

Когда вексель находится у представителя, векселедержателем остается представляемый, поскольку представитель владеет векселем и совершает юридические действия в отношении векселя (осуществляет права по нему) не от своего имени, а от имени представляемого. Поэтому вексель, находящийся в непосредственном обладании представителя, должен рассматриваться как находящийся во владении представляемого.

В действующем законодательстве Российской Федерации нет нормы о том, что держателем векселя может быть исключительно его собственник. Учитывая отсутствие нормативно закрепленной зависимости между обладанием правами по векселю и обладанием правом собственности на вексель, можно сделать вывод, что приобретение права собственности на вексельный документ не является обязательным условием получения статуса векселедержателя.

Данное утверждение не противоречит общепризнанному доктринальному тезису о зависимости прав из ценной бумаги от прав на ценную бумагу. Действительно, чтобы обладать правами, выраженными в векселе, нужно иметь право на вексель. Но это право на вексель не обязательно должно быть исключительно правом собственности. Право на вексель есть право на владение им, а обладателем воплощенных в векселе прав может быть как собственник, так и иной титульный владелец вексельного документа, т.е. лицо, владение которого основывается на каком-либо праве.

Должник, которому вексель предъявлен для оплаты, не обязан выяснять, имеет ли право собственности на вексель его предъявитель, легитимированный в качестве держателя векселя содержащимися на нем обозначениями. Так, если вексель передан в доверительное управление и индоссирован доверительному управляющему, последний не становится собственником вексельного документа, но вследствие индоссирования получает права, вытекающие из векселя, и считается его держателем. Для третьих лиц он является вексельным кредитором, а вопрос о праве собственности на вексель относится к области личных отношений учредителя управления (индоссанта) и доверительного управляющего (индоссатора). Аналогичная ситуация будет иметь место и в том случае, когда во исполнение договора комиссии вексель индоссируется комиссионеру посредством совершения полного индоссамента комитентом. Комиссионер становится кредитором по векселю, но право собственности на него сохраняет комитент в силу п.1 ст.996 ГК.

Мнение о возможности обладания статусом векселедержателя при отсутствии права собственности на вексель разделялось видными представителями российской науки вексельного права. В подтверждение этого достаточно привести следующее высказывание профессора Г.Ф. Шершеневича, не потерявшее своей актуальности и по сей день: "Легитимация векселедержателя, по самому закону, основывается не на вещном праве, а на праве требования. Правильный векселедержатель не тот, кто докажет свое право собственности на вексель как документ, а тот, кто докажет свое право требования по векселю из самого векселя"*(54).

 

Отсутствие недобросовестности и грубой неосторожности при

приобретении векселя

 

Достаточно ли формальной легитимации владельца векселя в качестве вексельного кредитора для получения им статуса векселедержателя? Для ответа на этот вопрос нужно обратиться к норме ч.2 ст.16 Положения о векселях. Из нее следует, что тот, у кого вексель находится и кто основывает свои права на непрерывном ряде индоссаментов, не является векселедержателем, если он приобрел вексель недобросовестно или же, приобретая его, совершил грубую неосторожность.

Ни Положение о векселях, ни общие нормы российского гражданского права не раскрывают содержание термина "приобретение". В юридической науке на этот счет было высказано несколько точек зрения. Так, Д.М. Генкин говорил о приобретении вещи как о получении вещи по сделке, направленной на перенос права собственности*(55). В.А. Белов под приобретением имущества в контексте ст.302 ГК понимает получение одним лицом (приобретателем) от другого (отчуждателя) вещи по гражданско-правовому основанию, вследствие чего возникает право собственности на эту вещь у первого лица и прекращается - у второго*(56). А.А. Рубанов считает, что "под "приобретением имущества" в ст.302 ГК следует понимать передачу вещи (ст.224 ГК), совершаемую неуправомоченным отчуждателем добросовестному приобретателю в связи с возможным договором между ними"*(57). Поскольку получение права собственности на вексель не является обязательным условием обладания статусом векселедержателя, "приобретение векселя" в контексте ч.2 ст.16 Положения о векселях должно означать получение векселя во владение лицом, легитимированным содержащимися на векселе обозначениями.

Если формально легитимированный владелец векселя приобрел его недобросовестно или же, приобретая его, совершил грубую неосторожность, то такой приобретатель не получает выраженные в векселе права, а должен отдать его управомоченному на владение лицу. Положение о векселях не содержит ни критериев недобросовестности векселеприобретателя, ни признаков, по которым можно разграничить недобросовестность и грубую неосторожность. В Уставе о векселях 1902 г. и в Положении о векселях 1922 г. вообще не употреблялся термин "недобросовестность". Однако проблема недобросовестности векселеприобретателя нашла отражение в вексельно-правовой доктрине, поскольку "главнейшее условие приобретения прав по векселю - добросовестность приобретения самого векселя"*(58).

Комментируя российский Устав о векселях 1902 г., Д.А. Носенко полагал, что добросовестное приобретение векселя имеет место в том случае, когда приобретатель не знает о том, что вексель не был выдан векселедателем, а пущен в обращение помимо его воли*(59). Позднее похожей позиции придерживался И.С. Перетерский, пришедший к выводу, что недобросовестным является векселедержатель, который знал или должен был знать при обычной в торговом обороте предусмотрительности, что вексель выбыл из владения его предшественника помимо воли последнего*(60). Показательно, что ученый причислял к недобросовестности не только знание об определенных обстоятельствах, но и отсутствие такого знания, если при этом нарушаются требования предусмотрительности.

В.А. Селиванкин считал, что недобросовестностью признается не только положительная злая воля, но и небрежность, поскольку она недопустима при обычной в торговом обороте предусмотрительности*(61). Тем самым этот автор рассматривал небрежность как одно из проявлений недобросовестности.

Вопрос о недобросовестности приобретателя векселя обстоятельно исследован в работе В.Д. Каткова "Передача векселя по надписи (индоссамент)". Данный автор справедливо считал неверным сведение недобросовестности векселеприобретателя только лишь к знанию о факте выбытия векселя из владения векселепредшественника помимо его воли. Вексель мог выйти из владения предшественника векселеприобретателя согласно его воле, но приобретатель действовал недобросовестно, если, например, он знал, что предшественник его приобрел вексель незаконным путем: присвоил найденный вексель, похитил его и т.д.*(62)

Среди современных высказываний по проблеме недобросовестности приобретателя векселя следует упомянуть следующие. По мнению Л.А. Новоселовой, векселедержатель считается недобросовестным, если лицо, к которому предъявлен иск по векселю, докажет, что векселедержатель, приобретая вексель, действовал сознательно в ущерб должнику*(63). Схожая точка зрения высказана Н.А. Казаковой и Ю.В. Балашовой*(64).

В.А. Белов полагает, что добросовестным является держатель, приобретший вексель от лица, в отношении которого он не знал и не должен был знать об отсутствии полномочий в распоряжении векселем. По мнению этого ученого, недобросовестным приобретателем является лицо, действовавшее с умыслом в ущерб управомоченному лицу или совершившее при приобретении векселя грубую неосторожность. К первому случаю относится, например, находка или хищение векселя; ко второму - приобретение векселя у лица, в отношении которого приобретателю могло и должно быть известно, что тот не вправе распоряжаться векселем*(65).

Анализируя приведенные выше суждения относительно добросовестности и недобросовестности векселеприобретателя, а также о проявлении им грубой неосторожности при приобретении векселя, нетрудно заметить, что все они имеют в виду определенное состояние сознания приобретателя, его знание (или незнание) об определенных фактах или обстоятельствах. Думается, что недобросовестность или грубую неосторожность лица при приобретении векселя можно рассматривать как определенное субъективное отношение этого лица к противоправному приобретению им векселя, т.е. в качестве вины этого лица.

В некоторых высказываниях о недобросовестности векселеприобретателя не проводится различие между недобросовестностью и грубой неосторожностью при приобретении векселя, при этом грубая неосторожность трактуется как проявление недобросовестности. По-видимому, это есть следствие существования в гражданском праве нормы о добросовестном приобретении вещи от неуправомоченного отчуждателя (ныне эта норма содержится в ст.302 ГК), а также доктринального толкования понятия "добросовестный приобретатель" в контексте упомянутой нормы. По господствующему в литературе мнению, для признания приобретателя недобросовестным требуется умысел или грубая неосторожность*(66). Однако этот тезис невозможно использовать при анализе норм Положения о векселях. Как явствует из формулировки ч.2 ст.16 Положения, данный акт рассматривает недобросовестность и грубую неосторожность как различные категории.

Если недобросовестность и грубую неосторожность квалифицировать в качестве форм вины приобретателя векселя, то недобросовестность следует понимать как умысел векселеприобретателя. Соответственно, недобросовестное приобретение векселя является умышленным противоправным действием.

Отличительные признаки умысла и неосторожности, равно как и критерии разграничения простой и грубой неосторожности, разработаны в гражданско-правовой доктрине. Умысел и неосторожность представляют собой определенное субъективное отношение человека к своему поведению. На современном уровне развития науки невозможно непосредственно исследовать психологические процессы, происходящие в сознании человека. Поэтому делать выводы о наличии или об отсутствии умысла или неосторожности можно только на основе анализа поведения человека, в котором умысел и неосторожность находят свое внешнее проявление.

Вина в форме умысла имеет место тогда, когда из поведения человека видно, что оно сознательно направлено на правонарушение*(67). Умысел правонарушителя заключается в том, что он предвидит негативные последствия своего поведения и либо желает их наступления, либо относится к ним безразлично, не совершая действий по их недопущению.

В отличие от умысла для неосторожности характерно отсутствие элемента намеренности. Однако в этом случае не соблюдаются определенные требования заботливости, внимательности и осмотрительности, что приводит к совершению правонарушения. Нарушение этих требований имеет место как при простой, так и при грубой неосторожности. Если лицо не соблюдает таких высоких требований, которые предъявляются к нему как к определенной индивидуальности, осуществляющей данный вид деятельности в конкретных условиях, оно допускает простую неосторожность. При несоблюдении в конкретных условиях не только этих высоких, но и минимальных требований заботливости и осмотрительности, понятных всякому разумному участнику гражданского оборота, неосторожность должна признаваться грубой. Наличие в поведении лица признаков простой или грубой неосторожности устанавливается в каждом отдельном случае в результате детального изучения всех обстоятельств дела*(68).

Исходя из этого можно сделать вывод, что применительно к ст.16 Положения о векселях недобросовестность приобретателя означает его осведомленность в момент приобретения векселя об отсутствии у него права приобрести этот вексель. Грубая неосторожность векселеприобретателя представляет собой несоблюдение им минимальной, элементарной степени осмотрительности, которую в данных конкретных условиях приобретения проявил бы любой разумный участник гражданского оборота. И в том и в другом случае результатом является противоправное приобретение векселя. Если в роли векселеприобретателя выступает юридическое лицо, то недобросовестность или грубая неосторожность могут проявиться в поведении его органов или представителей.

Проблеме установления критериев недобросовестности и грубой неосторожности приобретателя векселя уделено внимание в постановлении N 33/14. Пункт 14 постановления содержит следующие правила: "Приобретатель считается недобросовестным, если он до или в момент приобретения знал о том, что вексель выбыл из владения собственника либо лица, уполномоченного распоряжаться векселем, помимо их воли. Грубая неосторожность приобретателя имеет место в том случае, когда приобретатель в силу сложившихся условий оборота должен был знать о факте выбытия векселя из владения собственника либо лица, уполномоченного распоряжаться векселем, помимо их воли".

Как представляется, недобросовестность и грубая неосторожность векселеприобретателя не могут быть сведены к знанию (или отсутствию требуемого знания) только лишь об указанных обстоятельствах. Знание (или отсутствие должного знания) о факте выбытия векселя из владения собственника или иного титульного владельца помимо их воли является лишь частным случаем недобросовестности (или грубой неосторожности) приобретателя векселя. Думается, что векселеприобретатель должен считаться недобросовестным во всех случаях, когда в момент приобретения им векселя он знал, что не обладает правом на такое приобретение. Грубая неосторожность при приобретении векселя имеет место всегда, когда приобретатель не знает об отсутствии у него права приобрести вексель вследствие несоблюдения им минимальной степени осмотрительности, которую в данных условиях приобретения проявил бы любой разумный участник гражданского оборота.

Из текста постановления N 33/14 (п.15) следует, что приобретение векселя сознательно в ущерб должнику свидетельствует о недобросовестности векселеприобретателя. Тем самым постановление отождествляет недобросовестное приобретение векселя (ч.2 ст.16 Положения о векселях) и его приобретение сознательно в ущерб должнику (ст.17 Положения). По мнению автора данной работы, приобретение векселя сознательно в ущерб должнику не является частным случаем недобросовестного приобретения векселя, поскольку закон устанавливает для этих ситуаций разные правовые последствия. Когда вексель приобретается недобросовестно или по грубой неосторожности, векселеприобретатель не становится векселедержателем, не получает никаких прав по векселю, а обязан отдать его управомоченному на владение лицу. Не случайно в ч.2 ст.16 Положения о векселях такой приобретатель именуется не "векселедержатель", а "лицо, у которого вексель находится"*(69). Если же вексель приобретается сознательно в ущерб должнику, то приобретатель становится векселедержателем и получает права, выраженные в векселе, однако лицо, которому он предъявляет свое требование, вправе заявить ему возражения, основанные на личных отношениях этого лица с векселедателем или с предшествующими векселедержателями. Статья 17 Положения имеет в виду случаи, когда вексель приобретается правомерно, т.е. отчуждатель векселя вправе передавать его приобретателю, а приобретатель вправе приобрести его. Однако такое приобретение совершается с целью устранить возражения, которые кто-либо из участников правоотношений по векселю может противопоставить требованию платежа по нему, и потребовать от такого лица совершения платежа, который бы не последовал, если бы это лицо имело возможность воспользоваться имеющимися у него возражениями. Если в действиях векселедержателя при приобретении векселя будет установлен умысел на причинение ущерба адресату его требования, последний вправе противопоставить требованию векселедержателя возражения, основанные на своих личных отношениях с векселедателем или с предшествующими векселедержателями. Обоснованность таких возражений не свидетельствует о том, что предъявитель требования вообще не имеет никаких прав из векселя; она может означать лишь отсутствие у него права по отношению к тому, кто заявил возражения, либо невозможность осуществления этого права.

Ученые, исследующие вексельную проблематику, единодушно считают, что добросовестность векселеприобретателя презюмируется и обратное должно быть доказано лицом, ссылающимся на ее отсутствие*(70). Вот что говорил по этому поводу В.Д. Катков: "Добросовестность формально-правильного векселедержателя предполагается, пока она не разрушена доказательствами противного, исходящими от заинтересованного лица. Вся тяжесть доказательства, что владелец векселя, удовлетворяющего всем формальным требованиям закона, действовал недобросовестно или грубо неосторожно при его приобретении, лежит на том, кто опровергает добросовестность"*(71).

Соглашаясь с наличием презумпции добросовестности векселеприобретателя, нужно подчеркнуть, что ее следует понимать расширительно - как презумпцию добросовестности и отсутствия грубой неосторожности. Если заинтересованное лицо не сможет доказать, что формально легитимированный владелец векселя, приобретая его, проявил недобросовестность или грубую неосторожность, эти обстоятельства будут считаться отсутствовавшими. Ныне наличие презумпции добросовестности векселеприобретателя подтверждено высшими судебными инстанциями Российской Федерации. Так, п.15 постановления N 33/14 устанавливает, что недобросовестность и грубая неосторожность приобретателя доказываются лицом, предъявившим требование об изъятии векселя.

 

* * *

 

Итак, для обретения лицом статуса векселедержателя необходимы следующие условия:

1) наличие векселя;

2) легитимация в качестве управомоченного по векселю на основании обозначений, содержащихся на векселе;

3) владение векселем;

4) отсутствие недобросовестности и грубой неосторожности при получении векселя во владение.

Наличие у владельца векселя права собственности на него не является обязательным условием обретения этим владельцем статуса держателя векселя.

Изложенное позволяет предложить следующее определение векселедержателя: векселедержатель - это владелец векселя, легитимируемый содержащимися на нем обозначениями в качестве управомоченного по нему лица, приобретший его добросовестно и не совершивший при его приобретении грубую неосторожность. При этом не имеет значения, приобретен ли вексель возмездно или безвозмездно, вышел ли вексель из обладания предшествующего векселедержателя по его воле или помимо ее.

Поскольку вышеперечисленные условия необходимы для получения статуса векселедержателя, юридические факты, соответствующие этим условиям, всегда должны входить в фактические составы, представляющие собой основания возникновения прав держателя векселя. К числу необходимых элементов таких составов можно отнести следующие:

1) нанесение на бумажный носитель вексельных реквизитов в соответствии с правилами вексельного законодательства;

2) нанесение на вексельный документ обозначений, легитимирующих лицо в качестве векселедержателя (применительно к легитимации первого векселедержателя роль такого обозначения выполняет вексельный реквизит - указание наименования того, кому или приказу кого должен быть совершен платеж);

3) получение векселя во владение, совершенное векселеприобретателем добросовестно и без грубой неосторожности.

Указанные элементы можно назвать общими элементами фактических составов, являющихся основаниями возникновения прав векселедержателя. Соответственно, элементы фактических составов, необходимые для возникновения не любых, а только некоторых конкретных прав держателя векселя, могут именоваться специальными элементами оснований возникновения прав векселедержателя.

 

* * *

 

Исследовав условия, необходимые для обретения статуса векселедержателя с точки зрения российского права, представляющего вексельно-правовую систему, основанную на Женевских конвенциях, в сравнительно-правовом аспекте полезно выяснить позицию, занимаемую по данному вопросу английским правом, на принципах которого базируется вторая основная система вексельного права.

В отличие от ЕВЗ в английском праве различается несколько разновидностей векселедержателя: просто держатель (mere holder); держатель за встречное удовлетворение (holder for value); надлежащий держатель (holder in due course)*(72). Каждая из этих разновидностей имеет свои отличительные признаки. В свою очередь, характер прав векселедержателя во многом зависит от того, к какой из данных категорий он относится.

Лицо, претендующее на статус держателя за встречное удовлетворение или надлежащего держателя, прежде всего должно являться держателем векселя (holder). В соответствии со ст.2 ЗПВ держателем считается ремитент или индоссатор векселя, владеющий им, либо предъявитель векселя. Предъявитель векселя - это лицо, владеющее векселем, подлежащим оплате предъявителю. Вексель подлежит оплате предъявителю, если он изначально является предъявительским либо если на нем единственный или последний индоссамент бланковый (ст.8 ЗПВ). Как следует из выше приведенной нормы, английское право рассматривает вексель с бланковым индоссаментом как вексель на предъявителя.

Таким образом, владение векселем всегда необходимо для обладания статусом векселедержателя, вне зависимости от того, предъявительский вексель или ордерный. Владение векселем на предъявителя есть достаточное основание для того, чтобы владелец считался векселедержателем. Требуется только, чтобы из содержащихся на векселе обозначений явствовало, что он предъявительский. Одного лишь владения ордерным векселем еще недостаточно для обретения статуса векселедержателя. Владелец должен показать, что в соответствии с обозначениями, имеющимися на векселе, он является управомоченным лицом. Если владелец векселя обозначен в качестве ремитента и вексель не индоссировался, такой владелец признается векселедержателем. В случае передачи векселя по именному индоссаменту держателем будет владелец векселя, указанный в качестве индоссатора в именном индоссаменте (или в последнем именном индоссаменте, если таковых несколько). Когда на векселе имеется несколько индоссаментов, они должны представлять собой непрерывный ряд.

Просто держатель обладает правами, которых лишено лицо, не имеющее статуса векселедержателя. Например, такой держатель вправе предъявить вексель к акцепту и/или платежу (ст.41, 45 ЗПВ), передать вексель по индоссаменту (ст.31 (3) ЗПВ), предъявить иск по векселю от своего имени (ст.38 (1) ЗПВ). Если вексель со сроком платежа "во столько-то времени от даты выдачи" выдан недатированным, а также если недатированным является акцепт векселя со сроком платежа "во столько-то времени от предъявления", то векселедержатель может вписать в вексель дату его выдачи или, соответственно, дату акцепта (ст.12 ЗПВ). Кроме того, держатель векселя вправе превратить ордерный вексель в вексель на предъявителя путем учинения бланкового индоссамента, равно как и превратить вексель на предъявителя в ордерный, сделав бланковый индоссамент именным (ст.34 ЗПВ).

Несмотря на наличие указанных прав, векселедержатель, не являющийся держателем за встречное удовлетворение или надлежащим держателем, не имеет права на удовлетворение своего иска по векселю, поскольку при отсутствии встречного удовлетворения договор, воплощенный в векселе, рассматривается как nudum pactum ("голое соглашение")*(73), а обязательства, основанные на таком договоре, лишены исковой защиты.

Любое встречное удовлетворение, достаточное для действительности простого договора (simple contract), может использоваться как встречное удовлетворение по векселю (ст.27 (1) ЗПВ). Не обязательно, чтобы векселедержатель сам предоставил встречное удовлетворение; достаточно, чтобы оно было предоставлено кем-либо из предшествующих векселедержателей. Согласно ст.27 (2) ЗПВ, если за вексель когда-либо было предоставлено встречное удовлетворение, его держатель признается держателем за встречное удовлетворение в отношении акцептанта и всех других сторон по векселю, ставших таковыми до момента предоставления встречного удовлетворения. Например, если держатель получил вексель как подарок, то он не считается держателем за встречное удовлетворение по отношению к дарителю. Однако такой векселедержатель является держателем за встречное удовлетворение в отношении стороны по векселю, получившей встречное удовлетворение за вексель, ее векселепредшественников, а также акцептанта.

Держатель за встречное удовлетворение находится в более выгодном положении, нежели просто держатель, поскольку его требованию не может быть противопоставлено возражение об отсутствии встречного удовлетворения. Однако держатель за встречное удовлетворение, не являющийся надлежащим держателем, приобретает правовой титул на вексель в том состоянии, в каком его имел предшествующий векселедержатель. Поэтому против требования держателя за встречное удовлетворение допустимы все те возражения, какие могли быть заявлены против требования его предшественника.

ЗПВ (ст.30 (1)) устанавливает опровержимую презумпцию о том, что любая сторона по векселю, чья подпись присутствует на нем, предполагается ставшей таковой за встречное удовлетворение*(74).

В соответствии со ст.29 (1) ЗПВ надлежащим держателем считается держатель, получивший вексель, оформленный полностью и надлежащим образом, при условии, что в момент, когда держатель векселя стал таковым, срок платежа по векселю не наступил, векселедержатель не знал, что по данному векселю ранее было отказано в акцепте или платеже, векселедержатель получил вексель добросовестно и за встречное удовлетворение и в момент негоциации ему векселя он не знал о каких-либо дефектах в праве лица, которое негоциировало ему этот вексель.

До недавнего времени считалось общепризнанным, что надлежащим держателем может быть только векселедержатель, сам предоставивший встречное удовлетворение за вексель. Однако в последнее время высказывается мнение, нашедшее поддержку в некоторых судебных решениях, что встречное удовлетворение применительно к статусу надлежащего держателя должно трактоваться так же, как оно трактуется в отношении держателя за встречное удовлетворение. Иными словами, суть данной позиции в том, что для обретения статуса надлежащего держателя векселедержатель не обязательно должен сам предоставить встречное удовлетворение; достаточно, чтобы это было сделано кем-либо из его векселепредшественников. Как отмечается в английской литературе, данная точка зрения пока не нашла широкой поддержки в судебной практике и доктрине*(75).

Первый держатель векселя (ремитент) не признается надлежащим держателем, поскольку он не приобрел вексель в результате негоциации, что в соответствии со ст.29 (1) ЗПВ необходимо для обретения статуса надлежащего держателя. Интересно отметить, что до принятия Закона о переводных векселях 1882 г., а также некоторое время после его принятия ремитент считался надлежащим держателем. Положение коренным образом изменилось после решения Палаты Лордов по делу R.E. Jones Ltd. v. Waring & Gillow Ltd., которым было признано, что первый держатель векселя не может быть надлежащим держателем. Однако в случае, когда вексель неоднократно негоциировался и в результате негоциации вновь вернулся к лицу, ранее бывшему его первым держателем, это лицо становится надлежащим держателем, если налицо все условия, предусмотренные ст.29 (1) ЗПВ*(76).

Если первый держатель векселя получил вексель при соблюдении всех условий, необходимых для обретения статуса надлежащего держателя, за исключением условия о негоциации, такой держатель имеет тот же объем прав, что и надлежащий держатель, в отношении "отдаленных сторон" (remote parties) по векселю, например в отношении акцептанта. Требованию такого векселедержателя недопустимо противопоставлять личные возражения, основанные на отношениях между "отдаленными сторонами" и векселедателем*(77).

Статья 30 (2) ЗПВ содержит правило о том, что каждый держатель векселя предполагается надлежащим держателем, пока не доказано обратное. Однако если будет признано или доказано, что выдача, акцепт или негоциация векселя произошли под влиянием обмана, принуждения, насилия, угрозы или иного противоправного поведения, то векселедержатель более не рассматривается в качестве надлежащего держателя до тех пор, пока не докажет, что за вексель добросовестно предоставлено встречное удовлетворение после того, как имело место противоправное поведение. При этом не обязательно, чтобы встречное удовлетворение было предоставлено именно нынешним векселедержателем*(78).

Особенности правового положения надлежащего держателя указаны в ст.38 ЗПВ. Надлежащий держатель владеет векселем вне зависимости от каких - либо дефектов прав предшествующих сторон по векселю, а также личных возражений и вправе требовать платежа от всех ответственных по векселю лиц. На его правах не отражается тот факт, что кто-либо из его векселепредшественников получил вексель посредством обмана или с какой-нибудь противоправной целью, равно как и непредоставление встречного удовлетворения предшествующими векселедержателями. В отличие от надлежащего держателя любой другой держатель, будь то просто держатель или держатель за встречное удовлетворение, приобретает выраженные в векселе права в том состоянии, в каком их имел его векселепредшественник, и с учетом возражений, которые могли быть заявлены против требования последнего.

 

2. Способность обладать правами по векселю

 

В юридических исследованиях часто употребляется понятие "вексельная правоспособность", означающее способность иметь права и нести обязанности по векселю. Данный термин используется в работах как современных авторов, так и дореволюционных российских исследователей вексельного права*(79).

Появление понятия "вексельная правоспособность" обусловлено историческими причинами. Особенности вексельного права сформировались с целью ограждения интересов вексельного кредитора и в связи с этим придания вексельным обязательствам особой строгости, выражающейся в том, что вексельный должник поставлен в более тяжелые условия по сравнению с должниками по иным обязательствам*(80).

Начиная с середины XVIII в. в законодательства многих государств, в том числе и России, были введены положения, лишающие некоторые категории лиц права становиться обязанными по векселям. При установлении таких ограничений принимались во внимание строгость вексельного права, сложность вексельных операций, вследствие которой лица, мало знакомые с торговым оборотом, несли бы значительные имущественные потери. Иногда руководствовались защитой государственных интересов, которые могли бы пострадать, если бы вся строгость вексельного права распространялась на отдельные категории лиц (дворянство, духовенство, военнослужащих). В то же время способность иметь права по векселю не подвергалась ограничениям ввиду того, что строгость вексельного права как раз и направлена на защиту интересов вексельного кредитора. Каждое лицо, способное иметь гражданские права, признавалось способным иметь и права по векселю. Поэтому законодательства не только не ограничивали способность обладать такими правами, но даже не упоминали о ней вообще.

Позднее наука пришла к заключению, что и ограничений способности обязываться по векселю существовать не должно, поскольку для всех членов общества существует потребность принимать на себя обязательства. Вексельные обязательства, в свою очередь, не выходят из разряда других обязательств, вследствие чего по вексельному обязательству лицо должно нести не большие потери, чем по всякому иному обязательству. Поэтому существовавшие ранее ограничения способности иметь вексельные обязанности стали постепенно отменяться, и к концу XIX в. в большинстве государств мира уже не предусматривалось каких-либо ограничений вексельной правоспособности*(81).

Исторический ход развития отечественного законодательства в отношении права обладать обязанностями по векселю наиболее четко сформулировал С.М. Барац, подчеркнувший, что "за полною свободою, отсутствием ограничений, существовавшими сначала, следует мало-помалу стеснение и ограничение права тех или других лиц обязываться векселями и затем намечается опять поворот к свободе и устранению изъятий в отношении пассивной вексельной правоспособности"*(82).

Первый российский Устав о векселях 1729 г. не устанавливал каких-либо ограничений права нести обязанности по векселю. Это право имели все лица, способные вступать в договорные обязательства. Однако затем вексельная правоспособность стала подвергаться ограничениям и в 1857 г. в законодательстве появилось положение, согласно которому вексельно обязываться могли только те категории лиц, которые были специально перечислены в законе: купцы всех трех гильдий, дворяне, записанные в гильдию, иностранные гости, мещане и иностранные цеховые в столицах, крестьяне, торговавшие по свидетельствам.

Причинами ограничения вексельной правоспособности были:

1) опасение, что дворяне, пользуясь правом обязываться по векселю, подвергнутся всей строгости вексельных взысканий;

2) мнение, что вексельные операции присущи исключительно торговому сословию, которому одному только и может быть выгодно принимать на себя вексельные обязательства*(83).

Впоследствии нормативное регулирование вексельной правоспособности развивалось по пути отмены ранее установленных ограничений. При этом были приняты во внимание следующие соображения. Ограничение вексельной правоспособности предоставлением права обязываться по векселям только определенным категориям лиц может невыгодно отразиться на вексельном обороте страны, подрывая твердость приобретенных прав по векселю и уменьшая к нему доверие. Из надписей на векселе не всегда возможно усмотреть, имел ли вексельную способность выдавший или надписавший вексель. Зачастую для этого необходимо получать дополнительную информацию, что требует временных затрат, а иногда и вовсе не является возможным. К тому же для облегчения международных торговых отношений желательно установление во всех законодательствах единообразных предписаний в области вексельного права. При существовании в большинстве иностранных государств принципа общей вексельной правоспособности установление ограничений права обязываться по векселям предоставлением такого права лишь торговцам могло бы уменьшить учет российских векселей за границей и обращение иностранных векселей, трассированных на Россию*(84).

Дискуссия относительно необходимости и целесообразности устранения ограничений вексельной правоспособности завершилась включением в ст.2 Устава о векселях 1902 г. правила о том, что обязываться векселями могут все лица, коим по закону дозволено вступать в долговые обязательства. Из этого правила делалось исключение в отношении лиц духовного звания всех вероисповеданий и крестьян, не имевших недвижимой собственности и промысловых свидетельств.

Положение о векселях 1922 г. вообще не содержало никаких предписаний относительно вексельной правоспособности, наличие коей устанавливалось в соответствии с нормами общегражданского права.

Нынешний российский Закон о векселях (ст.2) перечисляет категории лиц, имеющих право обязываться по векселю, и определяет условия существования такого права для отдельных категорий субъектов гражданского права. Закон не разъясняет значение выражения "обязываться по векселю". Оно может означать как способность лица становиться обязанным по векселю, так и его способность своими действиями принимать на себя вексельные обязанности. Думается, что законодатель имел в виду именно способность становиться обязанным по векселю, поскольку способность своими действиями принимать на себя гражданские права и обязанности (в том числе и обязанности по векселю) детально регламентируется общегражданскими нормами о дееспособности.

Перечисляя категории лиц, способных обязываться по векселю, российское законодательство отличается тем самым от законодательств большинства других государств мира, которые либо содержат общие правила о том, что вексельно обязываться способен каждый, кто может принимать на себя договорные обязательства (как это делает, например, английский Закон о переводных векселях (ст.22)), либо вообще не устанавливают специальных предписаний относительно способности иметь права и нести обязанности по векселю. На последнее обстоятельство обращали внимание еще дореволюционные исследователи вексельного права*(85).

Таким образом, можно сказать, что термин "вексельная правоспособность" появился в виду существования особых правовых норм, касающихся способности нести обязанности по векселю. Необходимо отметить исключительно доктринальный характер указанного термина. Ни русское дореволюционное законодательство, ни законодательство советского периода, ни современное российское законодательство не использовали и не используют понятие "вексельная правоспособность".

В литературе по вексельному праву нередко проводилось различие между гражданской правоспособностью, именуемой "общегражданской", и вексельной правоспособностью*(86). В связи с этим следует уточнить, является ли вексельная правоспособность особым видом правоспособности, отличной от гражданской, или же она представляет собой всего лишь один из составных элементов содержания гражданской правоспособности.

Содержание гражданской правоспособности составляет способность иметь гражданские права и нести гражданские обязанности. Способность иметь права и нести обязанности, относящиеся к определенному институту гражданского права, признается элементом содержания гражданской правоспособности*(87). Поскольку вексельное право в объективном смысле - это элемент системы гражданского права, а права и обязанности, воплощенные в векселе, являются по своей природе субъективными гражданскими правами и обязанностями, способность обладать такими правами и нести такие обязанности надлежит считать элементом содержания гражданской правоспособности. Соответственно, лишение определенных категорий лиц возможности обладать правами или обязанностями по векселю представляет собой ограничение гражданской правоспособности данных лиц.

Итак, наличие термина "вексельная правоспособность" не означает, что существует некая особая вексельная правоспособность, отличная от гражданской правоспособности. Использование указанного понятия следует расценивать как обозначение одного из элементов содержания гражданской правоспособности, а именно: способности иметь права и нести обязанности по векселю.

К числу субъектов гражданского права, т.е. лиц, участвующих в отношениях, регулируемых гражданско-правовыми нормами, по законодательству Российской Федерации относятся: физические лица (граждане Российской Федерации, иностранные граждане, лица без гражданства); юридические лица, созданные в Российской Федерации и в иностранных государствах; государство и иные публично-правовые образования (ст.2 ГК).

Особенности государственного устройства России имеют следствием то обстоятельство, что государство не выступает в качестве единого субъекта гражданского права, а характеризуется множественностью субъектов*(88). К их числу принадлежат как Российская Федерация, так и входящие в ее состав государственные образования (субъекты Федерации). Субъектами гражданского права являются и муниципальные образования.

В гражданско-правовых отношениях могут участвовать также иностранные государства и иные иностранные публично-правовые образования, а также международные организации, не принадлежащие к какому-то определенному государству. Кроме того, право иностранного государства может допускать участие в гражданском обороте организаций, не признаваемых юридическими лицами.

В ходе дальнейшего изложения будет показано, что содержание прав передачи векселя посредством полного и залогового индоссаментов охватывает два правомочия:

1) возможность передать другому лицу права по векселю;

2) возможность принять на себя обязанности отвечать за оплату векселя и за акцепт переводного векселя.

Следовательно, применительно к правам передачи векселя с помощью полного и залогового индоссаментов способность иметь права по векселю включает и способность становиться обязанным по нему.

Попытаемся ответить на вопрос, все ли из упомянутых выше субъектов гражданского права способны обладать правами, присущими статусу векселедержателя, в соответствии с нормами нынешнего российского права.

 

Граждане Российской Федерации

 

Содержанию гражданской правоспособности граждан Российской Федерации посвящена ст.18 ГК, где приводится примерный перечень гражданских прав, обладателями которых могут быть граждане Российской Федерации. Граждане могут, в частности, иметь имущество на праве собственности, совершать любые не противоречащие закону сделки и участвовать в обязательствах, иметь иные имущественные и личные неимущественные права. Перечень гражданских прав и обязанностей, содержащийся в ст.18 ГК, не является исчерпывающим. Как справедливо отмечено в литературе, гражданин может иметь любые гражданские права и обязанности, не запрещенные законом и не противоречащие общим началам и смыслу гражданского законодательства*(89). Законодательство Российской Федерации не запрещает использование векселей в гражданском обороте, а наоборот, допускает их использование и содержит нормы, устанавливающие правила вексельного обращения. Указание закона о праве граждан участвовать в обязательствах и иметь иные имущественные права означает, что граждане России способны, в числе прочего, обладать правами по векселю, т.е. правами, присущими статусу векселедержателя.

В соответствии со ст.17 ГК гражданская правоспособность признается в равной мере за всеми гражданами. Ограничение правоспособности, т.е. лишение возможности иметь определенные субъективные гражданские права и/или обязанности, допустимо только в случаях и в порядке, установленных законом (ст.22 ГК). Однако даже и законом далеко не всегда возможно ограничить правоспособность граждан. Так, в силу ст.19 Конституции Российской Федерации запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

Поскольку в нынешнем российском законодательстве отсутствуют нормы, ограничивающие правоспособность определенных категорий граждан путем лишения их возможности обладать правами по векселю, все граждане Российской Федерации должны считаться способными иметь такие права. Указание ст.2 Закона о векселях о том, что граждане Российской Федерации вправе обязываться по переводному и простому векселю, представляется излишним, так как граждане России имеют право становиться обязанными по векселю на основании вышеупомянутой ст.18 ГК, т.е. и без специального упоминания об этом в Законе о векселях.

Согласно ч.2 ст.17 ГК правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. Правоспособность неотделима от существования человека и не зависит от состояния его здоровья, от того, может или нет человек самостоятельно осуществлять принадлежащие ему права и обязанности*(90). Из этого следует, что способность иметь права векселедержателя возникает у гражданина России в момент его рождения и прекращается его смертью.

 

Иностранные граждане и лица без гражданства

 

В соответствии со ст.2 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации"*(91) иностранный гражданин - это физическое лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и имеющее доказательства наличия гражданства (подданства) иностранного государства. Лицом без гражданства считается физическое лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и не имеющее доказательств наличия гражданства (подданства) иностранного государства.

Конституция Российской Федерации (ч.3 ст.62) провозглашает, что иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации*(92). Следовательно, правовой статус иностранцев в России базируется на принципе национального режима, означающем предоставление им в этой стране тех же прав и обязанностей, какие имеют российские граждане. ГК (ст.1196) также придерживается принципа национального режима, устанавливая, что иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации гражданской правоспособностью наравне с российскими гражданами, кроме случаев, установленных законом. Вместе с тем в данной статье ГК имеется коллизионная норма о том, что гражданская правоспособность физического лица определяется его личным законом. Согласно ст.1195 ГК личным законом физического лица считается право страны, гражданство которой это лицо имеет. Если лицо наряду с российским гражданством обладает и иностранным гражданством, его личным законом является российское право. Оно же рассматривается как личный закон иностранного гражданина, имеющего место жительства в Российской Федерации. При наличии у лица нескольких иностранных гражданств личным законом считается право страны, где это лицо имеет место жительства. Право страны места жительства является личным законом и для лица без гражданства, а личным законом беженца считается право государства, предоставившего ему убежище.

В силу предоставления иностранным гражданам и лицам без гражданства национального режима содержание их гражданской правоспособности в Российской Федерации совпадает с содержанием гражданской правоспособности российских граждан, за исключением случаев, установленных законом или международным договором, в котором участвует Россия. Способность физических лиц, не являющихся гражданами России, иметь гражданские права и обязанности за границей определяется в России их личным законом, если иное не предусмотрено законом или международным договором Российской Федерации.

Сказанное выше относится и к способности иностранных граждан и лиц без гражданства иметь права и нести обязанности по векселю, поскольку эта способность является элементом содержания гражданской правоспособности. К примеру, иностранец, предъявляющий вексель к платежу на территории России, в силу национального режима должен считаться способным иметь право на получение платежа по векселю. Если же иностранец предъявляет вексель к платежу за границей, то его способность иметь соответствующее право должна обсуждаться в России на основе его личного закона. Иные подходы к определению вексельной правоспособности иностранных граждан и лиц без гражданства могут предусматриваться международными договорами Российской Федерации, а также специальными нормами законодательства.

Способности обязываться по векселю посвящены нормы ст.2 Конвенции, имеющей целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях*(93) (далее - Конвенция о коллизиях). В контексте данной работы анализ этих норм представляет интерес применительно к исследованию вопроса о способности лица становиться обязанным по векселю в качестве индоссанта. В тех случаях, когда применима Конвенция о коллизиях, способность лица обязываться по векселю определяется его национальным законом. Если национальный закон отсылает к закону другой страны, то применяется этот последний закон. Лицо, не обладающее способностью согласно закону, указанному выше, тем не менее несет ответственность, если его подпись была совершена на территории страны, по законодательству которой это лицо было бы способно (ст.2 Конвенции о коллизиях).

Данная Конвенция не содержит определения понятия "способность обязываться", которое может означать как способность становиться носителем обязанностей (правоспособность), так и способность своими действиями принимать на себя обязанности (дееспособность). Здесь нужно исходить из того, что Конвенция о коллизиях является международным договором, направленным на унификацию коллизионного регулирования вексельных отношений в государствах с различными правовыми системами. Учитывая, что не во всех правовых системах проводится терминологическое разграничение категорий "правоспособность" и "дееспособность"*(94), можно сделать вывод, что выражение "способность лица обязываться по векселю" в контексте Конвенции охватывает и способность становиться обязанным по векселю, и способность своими действиями принимать на себя вексельные обязанности. Соответственно, нормы ст.2 Конвенции о коллизиях должны применяться как для определения способности иностранных граждан становиться носителями обязанностей по векселям (в том числе обязанностей индоссанта), так и для определения их способности своими действиями принимать на себя такие обязанности.

Что касается термина "национальный закон", то в применении к физическим лицам принято считать, что оно обозначает закон того государства, к которому лицо принадлежит по своему гражданству, т.е. закон гражданства (lex patriae)*(95). Из этого следует, что нормы ст.2 Конвенции о коллизиях могут применяться только в отношении лиц, являющихся гражданами определенного государства, но неприменимы в отношении лиц без гражданства. Способность лиц без гражданства становиться обязанными по векселям должна определяться в России по тем же правилам, что и их способность иметь права по векселям, т.е. на основе положений ст.1196 ГК, если иное решение вопроса не базируется на специальных предписаниях законов или международных договоров, в которых участвует Российская Федерация.

Из содержания ст.2 Конвенции о коллизиях вытекает, что способность лица обязываться по векселю определяется правовыми нормами государства, гражданином которого лицо является, включая коллизионные нормы. Если коллизионные нормы государства гражданства лица предусматривают, что его способность вексельно обязываться должна определяться в соответствии с правом другого государства, то она будет определяться правом этого другого государства (обратная отсылка и отсылка к закону третьей страны). Если окажется, что лицо не обладает способностью становиться обязанным по векселю в соответствии с правом государства своего гражданства либо в соответствии с правом государства, к которому отсылают коллизионные нормы государства гражданства лица, но имеет такую способность согласно праву государства, на территории которого им была совершена подпись на векселе о принятии на себя обязанностей по нему, то это лицо будет считаться способным становиться обязанным по данному векселю (коллизионный принцип "закон места совершения акта" (lex loci actus)).

К примеру, если иностранный гражданин, не способный становиться обязанным по векселю в соответствии с правом государства своего гражданства, совершит на территории России полный или залоговый индоссамент, то такой гражданин должен признаваться способным становиться обязанным по этому векселю в качестве индоссанта.

В тех случаях, когда для определения вексельной правоспособности иностранного гражданина или лица без гражданства окажется применимым право государства, предусматривающее ограничения способности иметь права и (или) нести обязанности по векселю по признакам социальной, расовой, национальной, языковой, религиозной принадлежности, действие таких ограничений не должно признаваться на территории России, поскольку они противоречат основам правового статуса личности в Российской Федерации, установленным ее Конституцией (ст.19, 64).

 

Юридические лица, созданные в Российской Федерации

 

Закон (ч.1 п.1 ст.49 ГК) предписывает, что юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительных документах, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Это означает, что правоспособность юридических лиц является, по общему правилу, ограниченной (специальной), т.е. ее содержание определяется теми целями, для достижения которых юридические лица были образованы. Следовательно, вопрос о наличии или об отсутствии способности юридического лица, для которого предусмотрена специальная правоспособность, иметь права векселедержателя должен решаться в каждом конкретном случае в зависимости от целей деятельности юридического лица, установленных для него законом и/или учредительными документами.

Однако было бы заблуждением считать, что юридическое лицо, обладающее специальной правоспособностью, способно иметь права по векселю только в том случае, если эта способность прямо предусмотрена законом или учредительными документами такого юридического лица. "Круг сделок, которые вправе совершать организация, не определяется каким-либо исчерпывающим перечнем и не ограничивается лишь теми сделками, которые являются основным содержанием деятельности этой организации. Организация может совершать самые разнообразные единичные сделки, но при условии, если эти сделки, сопутствующие основной деятельности организации, диктуются целью этой организации, установленной в ее уставе"*(96).

В соответствии с действующим законодательством России специальной правоспособностью обладают некоммерческие организации, государственные и муниципальные унитарные предприятия, а также некоторые иные коммерческие организации, для которых специальная правоспособность установлена законом в целях их сосредоточения на одном или нескольких определенных видах коммерческой деятельности.

Согласно ч.2 п.1 ст.49 ГК коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом. Такие юридические лица обладают общей правоспособностью, т.е. способностью иметь любые гражданские права и обязанности, не запрещенные законом и совместимые с сущностью юридического лица. Следовательно, содержание гражданской правоспособности этих юридических лиц включает, помимо прочего, способность иметь права по векселю.

Учредители (участники) юридического лица, на которое не распространяются правила о специальной правоспособности, могут установить в его учредительных документах исчерпывающий перечень видов деятельности, коими может заниматься это юридическое лицо, или прямо исключить для него возможность осуществления отдельных видов деятельности*(97). В результате этого правоспособность юридического лица станет ограниченной (специальной), однако соответствующие последствия в виде отсутствия прав и обязанностей, не опирающихся на ограниченную правоспособность, будут иметь место лишь при условии признания судом недействительными сделок, направленных на возникновение таких прав и обязанностей (ст.173 ГК). Если же подобного рода сделка не будет признана судом недействительной, следует признать, что права и обязанности, возникшие в результате ее совершения, могут существовать и при отсутствии соответствующего элемента правоспособности.

Статья 2 Закона о векселях предусматривает, что юридические лица Российской Федерации вправе обязываться по переводному и простому векселю. Думается, что данная норма недостаточно согласуется с правилами ГК о правоспособности юридических лиц и может создать иллюзию, будто все юридические лица Российской Федерации вправе вексельно обязываться. В действительности же дело обстоит иначе. Если юридическое лицо имеет специальную правоспособность, то вопрос о его праве обязываться по векселю должен решаться с учетом положений учредительных документов, устанавливающих цели его деятельности. Если же юридическое лицо обладает общей правоспособностью, то оно вправе иметь любые гражданские права, не запрещенные законом и совместимые с сущностью юридического лица, в том числе и право становиться обязанным по векселю, на основании ч.2 п.1 ст.49 ГК, т.е. без особого упоминания об этом в Законе о векселях.

Способность юридического лица обладать правами векселедержателя, будучи элементом содержания его гражданской правоспособности, возникает в момент создания юридического лица и прекращается одновременно с прекращением его существования ввиду ликвидации или реорганизации. Прекращение способности иметь права по векселю произойдет и в результате соответствующего ограничения правоспособности юридического лица, что может быть произведено в случаях, предусмотренных законом (п.2 ст.49 ГК).

 

Юридические лица и иные организации,

созданные в иностранных государствах

 

В силу ст.1202 ГК содержание правоспособности юридического лица определяется на основе его личного закона, каковым считается право страны, где юридическое лицо учреждено. Следовательно, способность иностранного юридического лица обладать правами держателя векселя определяется в России по праву государства учреждения юридического лица, если иное не предусмотрено международными договорами Российской Федерации.

В соответствии со ст.2 Конвенции о коллизиях способность лица обязываться по векселю определяется его национальным законом. Термин "национальность" применительно к юридическим лицам не имеет того значения, какое он имеет в отношении физических лиц*(98). Если в применении к физическим лицам этот термин означает гражданство, то касательно юридических лиц данное понятие означает принадлежность юридического лица к определенному государству*(99). Поэтому можно сказать, что в отношении юридических лиц термин "национальный закон" должен обозначать право государства, к которому принадлежит юридическое лицо.

В разных государствах применяются различные критерии определения национальности юридического лица: место учреждения, место нахождения правления, место деятельности юридического лица, критерий контроля за деятельностью юридического лица. В ряде торговых договоров, заключенных СССР с иностранными государствами, для установления государственной принадлежности юридических лиц использован признак места учреждения; иногда применялся критерий места нахождения.

По классической доктрине международного частного права личный закон (личный статут) юридического лица определяется в зависимости от его государственной принадлежности (национальности)*(100). В связи с этим думается, что национальность юридических лиц можно определять по тому же признаку, по которому устанавливается их личный статут, если специальные правила относительно национальности не предусмотрены законом или международным договором.

Если исходить из того, что государственная принадлежность юридического лица устанавливается по признаку места учреждения, то национальным законом юридического лица будет являться право государства его инкорпорации. Следовательно, правоспособность иностранного юридического лица применительно к вопросу о способности становиться обязанным по векселю (в том числе в качестве индоссанта) должна определяться (в случае применимости Конвенции о коллизиях) в соответствии с правом государства, в котором это лицо учреждено. Если это право отсылает к праву другого государства, то применимо последнее. Юридическое лицо - индоссант, не способное вексельно обязываться по своему национальному закону (или иному закону, к которому отсылает национальный закон), признается имеющим такую способность, если полный или залоговый индоссамент совершен на территории государства, согласно законодательству которого это лицо способно обязываться по векселю.

Право иностранного государства может допускать участие в гражданском обороте организаций, не признаваемых юридическими лицами. Как представляется, способность такого рода организации иметь гражданские права и обязанности, в том числе вытекающие из векселя, должна определяться по ее личному закону, каковым в России считается право страны, где такая организация учреждена (ст.1203 ГК). Иное решение данного вопроса может быть предусмотрено международным договором Российской Федерации.

 

Государство и иные публично-правовые образования

 

В отношениях, регулируемых гражданским законодательством, участвуют не только физические и юридические лица, но и Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, а также муниципальные образования (ч.2 п.1 ст.2 ГК). Данные субъекты гражданского права существенным образом отличаются от других, поскольку они обладают публичной властью, могут в пределах своей компетенции создавать правила, регулирующие различные общественные отношения и обязательные для физических и юридических лиц.

Характеризуя содержание гражданской правоспособности публично-правовых образований, необходимо учитывать, что они созданы для отправления публичной власти, а не для участия в гражданских правоотношениях, которое носит для них вынужденный, вспомогательный по отношению к основной деятельности характер. В связи с этим можно согласиться с утверждением, что гражданская правоспособность государства и иных публично-правовых образований не является общей правоспособностью, а имеет специальный характер, хотя и может быть достаточно широкой по содержанию*(101). Они способны иметь лишь такие гражданские права и обязанности, обладание которыми не запрещено им федеральными законами и которые соответствуют целям их деятельности, функциям и полномочиям, установленным Конституцией Российской Федерации, конституциями и уставами субъектов Российской Федерации, законами о местном самоуправлении. Поэтому публично-правовые образования могут иметь права по векселю при условии, что это не запрещено им федеральными законами и соответствует целям их деятельности, функциям и полномочиям.

Как следует из содержания ч.2 ст.2 Закона о векселях, Российская Федерация, ее субъекты, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования не обладают способностью становиться обязанными по векселям (в том числе в качестве индоссантов), за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом.

Приведем пример из судебной практики. Банк выпустил три простых векселя с обязательством уплатить по каждому администрации одного из районов Московской области. Посредством ряда индоссаментов держателем векселей стало другое лицо, которое, совершив протест векселей в неплатеже, обратилось в арбитражный суд с иском к нескольким обязанным по векселям лицам, в том числе к вышеупомянутой администрации (первому векселедержателю), о взыскании вексельных сумм, процентов, пеней и издержек. Дело рассматривалось в ряде судебных инстанций, причем каждая из них принимала решение о взыскании определенных сумм с администрации. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, возвращая дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указал, в числе прочего, что при новом рассмотрении дела следует учесть положение ст.2 Закона о векселях, согласно которому Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, городские, сельские поселения и другие муниципальные образования имеют право обязываться по векселю только в случаях, специально предусмотренных федеральным законом*(102).

 

Иностранные государства и иные иностранные

публично-правовые образования, а также международные организации

 

В качестве субъектов гражданских правоотношений могут выступать иностранные государства и иные публично-правовые образования, входящие в состав иностранных государств, а также международные организации. Вступая в гражданско-правовые отношения, в том числе и с иностранным элементом, государство не перестает быть сувереном, не подчиняется воле другого государства, не подчиняется иностранному праву без своего согласия, выраженного в надлежащем порядке*(103). В отношениях между государствами действует принцип par in parem non habet imperium. Поэтому правовой статус государства, его органов, равно как и правовой статус публично-правовых образований, входящих в его состав, регламентируется в порядке, установленном правом этого государства, и не может регулироваться законодательством какого-либо другого государства. Соответственно, гражданская правоспособность иностранного государства и других иностранных публично-правовых образований, в том числе их способность быть субъектами вексельных отношений, устанавливается согласно праву иностранного государства и с учетом норм международных договоров, участником которых оно является.

Вопросы, касающиеся гражданской правоспособности международных организаций, не принадлежащих к какому-то одному государству, должны решаться на основе норм международных договоров, в соответствии с которыми эти организации были созданы.

 

Глава II. Права векселедержателя по отношению к векселедателю

простого векселя и акцептанту векселя переводного

 

Исследование прав векселедержателя по законодательству России целесообразно начать с анализа данных прав по отношению к векселедателю простого векселя и акцептанту векселя переводного. Эти участники вексельных правоотношений традиционно рассматриваются доктриной в качестве основных должников по векселю, в противоположность другим обязанным по нему лицам, считающимся "вторичными" должниками. Объясняется это тем, что конструкция векселя рассчитана на его оплату в установленный срок векселедателем (простого векселя) либо назначенным плательщиком (по переводному векселю), а не иными лицами. Кроме того, полное исполнение своих обязательств векселедателем простого (акцептантом переводного) векселя влечет за собой прекращение всех правоотношений, вытекающих из этого векселя.

 

1. Право держателя векселя на получение вексельной суммы

 

Право держателя простого векселя на получение вексельной суммы

 

Согласно ст.75 Положения о векселях простой вексель содержит обещание (обязательство) векселедателя уплатить определенную денежную сумму векселедержателю. Если вексель подписан от имени векселедателя лицом, не уполномоченным на такое подписание, то подписавшее вексель лицо само становится векселедателем и несет обязанности, свойственные правовому положению последнего. Так как вексель относится к числу ценных бумаг, он должен удостоверять определенные субъективные имущественные права (ст.142 ГК). Как заметил М.М. Агарков, бумага, в которой не выражено какое-либо право, не является ценной бумагой*(104). Следовательно, простой вексель выражает не только обязанность векселедателя уплатить определенную денежную сумму, но и соответствующее этой обязанности право векселедержателя на получение данной суммы от векселедателя. Указанное право векселедержателя по своему характеру является обязательственным правом, поскольку ему корреспондирует обязанность конкретного лица (векселедателя) совершить определенное действие (произвести платеж) в пользу векселедержателя.

Вексель должен содержать указание срока платежа, каковой обозначается одним из способов, указанных в законе. Вексель, срок платежа по которому не указан, признается подлежащим оплате по предъявлении (ст.2, 76 Положения о векселях). Из этого следует, что векселедатель простого векселя обязан оплатить его в срок, устанавливаемый с помощью обозначений, содержащихся в векселе. Данной обязанности соответствует право векселедержателя на получение суммы векселя в срок платежа по нему. Однако в некоторых случаях векселедержатель имеет право на досрочное получение платежа по векселю от векселедателя, на котором лежит корреспондирующая этому праву обязанность. Указанные обязательственные правоотношения имеют единый субъектный состав (векселедатель и векселедержатель), единый объект (денежная сумма), однако несколько различаются по основаниям возникновения и содержанию. Поэтому можно сказать, что право держателя простого векселя на получение вексельной суммы имеет две разновидности:

1) право на получение вексельной суммы в срок и

2) право на досрочное получение платежа по векселю.

Исходя из этого характеристика права держателя простого векселя на получение вексельной суммы будет представлять собой анализ права на получение вексельной суммы в срок, с последующим изложением отличительных особенностей права на досрочное получение платежа по векселю.

Право держателя простого векселя на получение вексельной суммы в срок имеет основанием возникновения фактический состав, могущий включать различные комбинации элементов. Однако наличие некоторых элементов этого состава всегда необходимо для возникновения данного права держателя векселя. Здесь имеются в виду общие элементы фактических составов, являющихся основаниями возникновения прав векселедержателя, о которых уже упоминалось выше, а именно:

1) нанесение на бумажный носитель вексельных реквизитов согласно нормам вексельного законодательства;

2) нанесение на вексельный документ обозначений, легитимирующих лицо в качестве векселедержателя (применительно к легитимации первого векселедержателя роль такого обозначения выполняет вексельный реквизит - указание наименования того, кому или приказу кого должен быть совершен платеж);

3) получение векселя во владение, совершенное векселеприобретателем добросовестно и без грубой неосторожности.

Содержанием права держателя простого векселя на получение вексельной суммы в срок является возможность получить от векселедателя сумму векселя (с процентами, если они были правомерно обозначены в векселе) в срок платежа по нему.

Предъявление векселя к платежу представляет собой осуществление требования уплаты вексельной суммы и производится в соответствии с нормами Положения о векселях, а также реквизитами векселя. Простой вексель должен быть предъявлен к платежу векселедателю или его представителю, уполномоченному на совершение платежа по векселю от имени векселедателя. В случае смерти векселедателя или его реорганизации (если векселедателем является юридическое лицо) вексель нужно предъявить универсальным правопреемникам векселедателя. Когда место платежа по векселю не совпадает с местом жительства (местом нахождения) векселедателя и в векселе указано третье лицо, которое должно совершить платеж, вексель надлежит предъявить к платежу этому лицу (домицилиату). Домицилиат не несет каких-либо обязанностей по векселю. Его обязанность произвести платеж основывается не на векселе, а на отношениях с векселедателем, регламентируемых общегражданскими правовыми нормами. Назначение домицилиата можно расценивать как возложение исполнения обязательства на третье лицо (ст.313 ГК).

В Положении о векселях отсутствует требование о необходимости предъявления векселя к платежу непременно в месте платежа, однако такого мнения придерживается судебная практика. Так, Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации считают, что вексельные обязательства прямых должников - векселедателя простого векселя и акцептанта векселя переводного - могут быть исполнены надлежащим образом только при условии предъявления векселя к платежу в надлежащем месте. Требование о платеже, предъявленное в месте, отличном от места, определенного в векселе как место платежа, не может считаться предъявленным надлежащим образом. Соответственно, протест в неплатеже, совершенный без указания о представлении векселя к платежу по месту, определенному в векселе как место платежа, не может считаться надлежащим доказательством отсутствия платежа (п.23 постановления N 33/14).

Предъявление векселя к платежу должно осуществляться в сроки, установленные для этого ст.34 и 38 Положения о векселях. Вексель сроком по предъявлении следует предъявить к платежу в течение одного года со дня его составления. Векселедатель может сократить этот срок или обусловить срок более продолжительный. Он также вправе установить, что вексель сроком по предъявлении не может быть предъявлен к платежу ранее определенной даты. В таком случае срок для предъявления течет с этой даты. Держатель векселя сроком на определенный день или во столько-то времени от составления или от предъявления должен предъявить вексель к платежу либо в день, когда он должен быть оплачен, либо в один из двух следующих рабочих дней. Если предъявлению векселя к платежу в установленный срок препятствуют обстоятельства непреодолимой силы, то этот срок удлиняется в соответствии с правилами ст.54 Положения.

Некоторые авторы полагают, что с наступлением срока платежа возникает право требования платежа по векселю*(105). Если следовать данной точке зрения, то получается, что до момента наступления срока платежа держатель простого векселя, который не был авалирован и не может быть индоссирован вследствие наличия на нем запретительной оговорки векселедателя, вообще не имеет никаких прав по этому векселю. Более обоснованной представляется иная позиция, согласно которой с наступлением упомянутого срока векселедержатель может приступить к осуществлению уже имеющегося у него права на получение суммы векселя*(106).

Представляется оправданным утверждение о том, что для предъявления векселя к платежу достаточно лишь предоставления векселя должнику на обозрение, при этом передача векселя во владение должника до совершения им платежа производиться не должна. Этот вывод основан на том, что Положение о векселях предусматривает право плательщика требовать передачи ему векселя одновременно с платежом или после платежа, но не ранее момента совершения платежа*(107). Сказанное применимо и для тех случаев, когда платеж осуществляется "вторичным" вексельным должником, поскольку в силу ст.50 Положения о векселях каждое обязанное лицо, к которому предъявили или могут предъявить требование, вправе потребовать вручения ему, против оплаты, векселя с распиской в платеже. Векселедержатель, передающий вексель должнику до того момента, когда последний оплатит вексель, делает это на свой страх и риск, поскольку утрата владения векселем влечет за собой утрату прав по нему (подробнее об этом см. в п.2 гл.V настоящей работы).

Непредъявление простого векселя к платежу в течение установленного срока не лишает векселедержателя его права на получение суммы векселя от векселедателя, что подтверждает, в частности, сложившаяся судебная практика. К примеру, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, отменяя решения нижестоящих судебных инстанций по одному из дел, исходил из того, что держатель простого векселя сохраняет право требования к векселедателю в течение установленного ст.70 Положения о векселях срока давности как в случае пропуска срока на предъявление векселя к платежу, так и в случае несовершения протеста*(108). В свою очередь, п.21 постановления N 33/14 поясняет, что требования к векселедателю простого векселя и акцептанту векселя переводного могут быть предъявлены как в срок платежа по векселю, так и в течение всего срока вексельной давности.

Если до наступления срока платежа по простому векселю будет иметь место любое из следующих обстоятельств: несостоятельность векселедателя, прекращение им платежей, безрезультатное обращение взыскания на его имущество, то векселедержатель получает право на досрочное получение платежа по векселю от векселедателя. Данный вывод вытекает из содержания ст.43 и 77 Положения о векселях. Статья 43 Положения перечисляет случаи возникновения права векселедержателя на досрочное получение платежа по векселю. Указанная статья сформулирована таким образом, что векселедержатель приобретает это право не только по отношению к "вторичным" должникам по векселю, но и по отношению ко всем другим обязанным по нему лицам. Поэтому право на досрочное получение платежа возникает у держателя простого векселя и по отношению к векселедателю. Факт наступления какого-либо из вышеуказанных обстоятельств есть обязательный элемент фактического состава, являющегося основанием возникновения данного права держателя векселя. Следуя классификации элементов фактических составов, предложенной в гл.I настоящей работы, такой факт надлежит рассматривать в качестве специального элемента основания возникновения права на досрочное получение платежа по векселю.

Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в совместном постановлении N 33/14 разъяснили, когда имеют место несостоятельность векселедателя, прекращение им платежей, безрезультатное обращение взыскания на его имущество. Согласно п.20 постановления несостоятельность векселедателя, являющегося юридическим лицом по российскому праву, имеет место исключительно в случае вынесения арбитражным судом решения о признании названного лица банкротом в порядке, предусмотренном законом. По мнению высших судебных инстанций Российской Федерации, под прекращением платежей плательщиком (векселедателем простого векселя) следует понимать, в частности, нарушение им каких-либо своих денежных обязательств, иных, чем те, которые вытекают из векселя, как перед векселедержателем, так и перед другими кредиторами. Данное обстоятельство должно быть доказано векселедержателем. Безрезультатность обращения взыскания на имущество плательщика (векселедателя простого векселя) может подтверждаться определением суда о прекращении исполнительного производства по требованию любого кредитора плательщика на основании Федерального закона "Об исполнительном производстве" либо постановлением судебного пристава-исполнителя о возвращении исполнительного документа по основаниям, предусмотренным указанным Законом.

Содержанием права держателя простого векселя на досрочное получение платежа по нему является возможность получить от векселедателя вексельную сумму за вычетом учетного процента до наступления срока платежа (ст.43, 48, 77, 78 Положения о векселях).

Заметим, что правила Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"*(109) не учитывают существования норм Положения о векселях, посвященных праву на досрочное получение платежа по векселю в случае несостоятельности плательщика (векселедателя). Согласно ст.126 указанного Закона с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства срок исполнения возникших до открытия конкурсного производства денежных обязательств должника считается наступившим и все требования кредиторов по денежным обязательствам могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

Прежде всего, нельзя не обратить внимание на не совсем удачную редакцию данной правовой нормы. Если, к примеру, срок платежа обозначен в векселе как определенная календарная дата, например 1 декабря 2003 г., а решение о признании векселедателя банкротом принято 1 апреля 2003 г., то непонятно, как срок исполнения обязательства оплаты векселя (1 декабря) может наступить 1 апреля? Здесь правильнее было бы говорить не о наступлении срока исполнения денежных обязательств, а о возникновении обязанности их досрочного исполнения.

Из содержания ст.126 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что с момента признания должника банкротом кредитор вправе требовать уплаты долга в полном объеме, поскольку срок исполнения обязательства считается наступившим. Однако в соответствии с ч.2 ст.48 Положения о векселях при предъявлении требования до наступления срока платежа по векселю из вексельной суммы удерживается учетный процент. Представляется, что данная коллизия должна быть разрешена в пользу нормы ч.2 ст.48 Положения о векселях ввиду следующего. Положение о векселях принято во исполнение международных обязательств Союза ССР о введении в действие ЕВЗ, вытекающих из участия СССР в Конвенции о ЕВЗ. Применение на территории Российской Федерации постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1937 г. N 104/1341*(110), которым введено в действие указанное Положение, подтверждено Законом о векселях (ст.1). Таким образом, Положение о векселях, принятое для осуществления положений ЕВЗ, представляет собой ту форму, в какой ЕВЗ применяется на территории России. Учитывая, что Конституция Российской Федерации (ст.15) устанавливает приоритет норм международных договоров над внутригосударственными правовыми нормами, правила Положения о векселях должны иметь преимущественную силу по сравнению с нормами иных внутригосударственных правовых актов. Кроме того, нужно иметь в виду, что Положение о векселях регламентирует определенную категорию обязательственных отношений - отношения по векселю. Поэтому норма Положения об объеме досрочного требования векселедержателя в случае несостоятельности векселедателя является специальной по отношению к нормам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", рассчитанным на регламентацию более широкого круга отношений. Следовательно, в случае несостоятельности векселедателя простого векселя векселедержатель вправе получить с него досрочно вексельную сумму не полностью, а за вычетом учетного процента.

 

Право держателя переводного векселя

на получение вексельной суммы

 

В соответствии со ст.1 Положения о векселях переводный вексель содержит предложение уплатить определенную, указанную в векселе, сумму. Конструкция переводного векселя рассчитана на то, что платеж по нему будет совершен в соответствии с содержащимися в нем обозначениями не лицом, выдавшим вексель (векселедателем), а третьим лицом - плательщиком (трассатом), наименование которого должно быть указано в переводном векселе и которому предлагается совершить платеж. В качестве трассата может быть обозначен и сам векселедатель (ст.3 Положения). В этом случае переводный вексель напоминает простой, поскольку векселедатель и плательщик - одно и то же лицо, однако по форме такой вексель является переводным и на него распространяются правовые нормы, применяющиеся к переводным векселям*(111).

Посредством акцепта векселя трассат принимает на себя обязательство оплатить переводный вексель в срок (ст.28 Положения о векселях), а векселедержатель приобретает соответствующее право на получение вексельной суммы от акцептанта. В связи с тем, что существование этого права векселедержателя обусловлено совершением акцепта векселя трассатом, в целях полноты характеристики данного права следует проанализировать сущность и юридические последствия акцепта переводного векселя.

Акцепт переводных векселей как институт вексельного права зародился на средневековых ярмарках. Они сосредоточивали значительную часть коммерческого оборота тех лет, поэтому большинство векселей приурочивалось ко времени проведения ярмарок. Купцы, приезжавшие на ярмарку и имевшие с собой векселя, желали воспользоваться теми денежными средствами, какие они рассчитывали получить по векселям. В целях получения уверенности в том, что вексель будет должным образом оплачен, купец по приезде на ярмарку обращался к указанному в векселе плательщику с просьбой выразить его намерение относительно оплаты векселя. Согласие оплатить вексель могло быть выражено плательщиком как письменно (посредством соответствующей надписи на векселе или путем составления отдельного документа), так и устно (в присутствии участвующих в ярмарке коммерсантов). На крупных ярмарках было принято записывать данные о привезенных векселях в специальные книги, в которых напротив записи о каждом векселе плательщик производил пометку о своем согласии на платеж. При отсутствии такой пометки вексель считался неакцептованным*(112). С появлением индоссамента и приданием векселю свойства обращаемости в законодательства были введены положения о необходимости обозначать акцепт исключительно на самом векселе. Причину этого можно усмотреть в желании поддержать обращение векселя, который будет иметь больший спрос при уверенности потенциальных приобретателей в согласии назначенного плательщика оплатить вексель должным образом.

Существуют различные взгляды на юридическую сущность акцепта переводного векселя. Так, высказано мнение, будто акцепт переводного векселя - это акт принятия плательщиком оферты, т.е. акт согласия плательщика на предложение заключить договор об уплате вексельной суммы в пользу третьего лица. Такой вывод логически вытекает из концепции, согласно которой переводный вексель к моменту его выдачи является предложением (офертой), адресованной плательщику, заключить договор об уплате вексельной суммы в пользу третьего лица*(113). С момента акцепта оферты договор об уплате денежной суммы считается заключенным, и третье лицо, в пользу которого был заключен данный договор, вправе требовать исполнения по нему в соответствии с его условиями*(114).

Данная позиция, во-первых, не учитывает возможность существования переводно-простого векселя, где векселедатель и плательщик (трассат) совпадают в одном лице (ст.3 Положения о векселях). Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка). Поэтому оферент и адресат оферты всегда должны быть разными лицами. Векселедатель переводного векселя не может заключить сам с собой договор об уплате суммы векселя в пользу другого лица. Таким образом, изложенная точка зрения касательно сущности акцепта переводного векселя неприемлема к акцепту переводно-простого векселя. Во-вторых, руководствуясь рассматриваемой концепцией, невозможно объяснить, почему акцепт переводного векселя может иметь юридические последствия и в том случае, когда подпись векселедателя подложна или является подписью вымышленного лица (ст.7 Положения о векселях). Вряд ли будет иметь юридическую силу договор, заключенный на основании предложения (оферты), содержащего поддельную подпись оферента*(115).

Другой взгляд на существо вексельного акцепта тоже основан на трактовке акцепта как элемента заключения договора. Договор, согласно такому подходу, заключается трассатом с векселедержателем. Трассат, заявляющий письменно, что он согласен оплатить вексель в срок (что и составляет акцепт), тем самым заключает акцептационный договор прежде всего с тем векселедержателем, который предъявил вексель к акцепту, а в его лице - не только со всеми его векселепреемниками, но и со всеми его векселепредшественниками до трассанта включительно. Этот договор акцепта дает векселедержателю безусловное право требовать от трассата платежа вексельной суммы при наступлении срока платежа по векселю*(116). Данная позиция не учитывает ситуацию, когда векселедержателем является сам трассат в результате индоссирования векселя в его пользу (ст.11 Положения о векселях). Здесь одно и то же лицо выступает как в роли векселедержателя, так и в роли трассата, и, соответственно, никакого договора оно само с собой заключить не может.

Представители третьего направления в установлении юридической природы акцепта переводного векселя исходят из того, что договорного элемента в акцепте нет. По их мнению, акцепт не есть соглашение трассата с кем бы то ни было и не может быть таковым. Предъявление векселя к акцепту не является предложением о заключении договора. Безразлично, кто именно предъявляет вексель к акцепту, в каких отношениях презентант находится с векселедержателем. Достаточно, чтобы презентант фактически владел векселем, был в состоянии его показать. Акцепт не выражает также и согласия трассата принять данное ему в тексте векселя предложение: распорядительная формула переводного векселя не заключает в себе ни поручения, ни приказа, ни просьбы; она является лишь формальным признаком, отличающим один вид векселя от другого. Обязательство акцептанта не зависит ни от подлинности подписи трассанта, ни от существования его самого, ни от воли трассанта. Если и говорить о существовании договора между трассантом и трассатом, то оферту можно усмотреть в уведомительном письме, но никак не в обозначениях векселя. По своей природе акцепт есть юридический акт, выражающий одностороннее, безусловное, абстрактное и формальное обязательство*(117).

Против изложенной выше точки зрения тоже могут быть выдвинуты справедливые возражения, но представляется, что именно она в наибольшей степени соответствует действующим нормам вексельного права. Акцепт переводного векселя можно определить как одностороннюю сделку трассата, посредством которой он принимает на себя обязанность оплатить вексель в срок. Вследствие совершения такой сделки трассатом векселедержатель приобретает право на получение акцептованной суммы векселя в срок платежа по нему.

Поскольку вексельно-правовые последствия может иметь только такая надпись об акцепте, которая совершена на векселе, векселедержатель, желающий получить акцепт, должен с этой целью предъявить вексель трассату в порядке, предусмотренном вексельным законодательством (подробнее об этом см. в п.1 гл.III данной работы).

Надпись об акцепте совершается на переводном векселе и подписывается трассатом. Простая подпись трассата, сделанная на лицевой стороне векселя, имеет силу акцепта (ст.25 Положения о векселях). Акцептационная надпись не должна содержать указания на какое-либо условие, в зависимость от наступления которого акцептант ставит исполнение своего обязательства оплаты векселя. В противном случае надпись трассата об акцепте векселя не будет иметь вексельно-правовой силы*(118).

Если трассат ограничил свой акцепт частью суммы векселя, то он тем самым принял на себя обязательство уплатить акцептованную им часть вексельной суммы. В результате векселедержатель вправе получить платеж по векселю от акцептанта только в размере акцептованной им суммы. Всякое иное изменение, произведенное акцептом в содержании переводного векселя, равносильно отказу в акцепте. Однако акцептант отвечает согласно содержанию своего акцепта (ч.2 ст.26 Положения).

В литературе предлагались различные варианты толкования данной нормы. Есть мнение, что выражение "акцептант отвечает согласно содержанию своего акцепта" указывает на то, что ответственность акцептанта в данном случае - вексельного происхождения. Но поскольку Положение о векселях не устанавливает порядка привлечения акцептанта к ответственности по такому акцепту, вопрос о его ответственности должен решаться по общегражданским нормам*(119). Согласно другой точке зрения, когда плательщик дает на векселе безусловный акцепт и одновременно включает в него оговорку, изменяющую его содержание, например срок платежа, такая оговорка равносильна отказу в акцепте векселя с первоначальным текстом. В то же время сделанная акцептантом оговорка создает вексель с новым содержанием. Векселедержатель может при наступлении нового срока платежа предъявить вексель к платежу акцептанту, каковой несет ответственность за платеж именно как акцептант векселя согласно содержанию своего акцепта и новому содержанию векселя*(120). Эта позиция является обоснованной. Включение в вексельный закон нормы об ответственности акцептанта согласно содержанию его акцепта свидетельствует о вексельном характере такой ответственности, поскольку вексельное законодательство не регулирует вневексельных отношений. Акцептант, изменивший своим акцептом реквизиты переводного векселя, отвечает по нему в порядке, предусмотренном для ответственности акцептанта, при условии, что внесенные им в вексель изменения не противоречат нормам вексельного права. Соответственно, векселедержатель получает права по отношению к акцептанту согласно содержанию его акцепта.

В отличие от ЕВЗ английское вексельное право знает два вида акцепта - общий и квалифицированный. Общим акцептом признается согласие трассата с приказом векселедателя без каких-либо оговорок. Квалифицированным считается акцепт, который в прямо выраженной форме отступает от условий векселя.

В качестве квалифицированного расцениваются:

1) условный акцепт, ставящий совершение платежа плательщиком в зависимость от соблюдения содержащегося в акцепте условия;

2) частичный акцепт, т.е. акцепт части вексельной суммы;

3) местный акцепт, т.е. обещание уплатить только в определенном месте, обозначенном в акцептационной надписи;

4) акцепт, совершенный только некоторыми из назначенных плательщиков;

5) акцепт, устанавливающий иной срок платежа по векселю (ст.19 ЗПВ).

Векселедержатель вправе отказаться от принятия квалифицированного акцепта и считать, что в акцепте векселя было отказано. Если же он принял квалифицированный акцепт, то векселедатель и индоссанты, не выразившие согласия с таким акцептом, освобождаются от ответственности по векселю. Однако если векселедатель или индоссант получил уведомление о квалифицированном акцепте и не выразил векселедержателю свое несогласие с таким акцептом в разумный срок, то считается, что этот векселедатель или индоссант согласился с произведенным акцептом. Согласие векселедателя и индоссантов с частичным акцептом не является обязательным. Достаточно, чтобы векселедержатель сделал указанным лицам уведомление о таком акцепте. В этом случае вексель рассматривается как акцептованный в части вексельной суммы (ст.44 ЗПВ).

Как видно из вышеприведенных положений ЗПВ, английское право трактует частичный акцепт в качестве квалифицированного. Векселедержатель вправе отказаться принять частичный акцепт и считать вексель полностью неакцептованным. Здесь проявляется одно из различий в правовом регулировании вексельных отношений между английским ЗПВ и ЕВЗ, который предоставляет трассату право ограничить свой акцепт частью суммы векселя и не дает векселедержателю возможность рассматривать частичный акцепт как отказ в акцепте всего векселя.

Интересен вопрос о моменте вступления акцепта в силу, т.е. о моменте возникновения права векселедержателя на получение вексельной суммы в срок. Положение о векселях не содержит на этот счет каких-либо указаний. В юридических исследованиях, затрагивающих проблематику вексельных правоотношений, выдвигались различные подходы к решению данной проблемы.

Высказывалось мнение, что как только акцептант сделал на векселе соответствующую отметку и подписал вексель в качестве акцептанта, с этого момента он уже является обязанным лицом по векселю*(121). Данная точка зрения не в полной мере соответствует действующему законодательству. Как следует из ст.29 Положения о векселях, до момента возвращения векселя презентанту трассат может зачеркнуть сделанную им надпись об акцепте, и тогда она не будет иметь никакого значения, за исключением случая, когда трассат письменно сообщил о своем акцепте векселедержателю или кому-либо из подписавшихся на векселе.

Более обоснованным является другой взгляд, согласно которому проставления акцептационной отметки на векселе и его подписания в качестве акцептанта еще недостаточно для вступления акцепта в силу. Для этого требуется передача акцептованного векселя векселедержателю или лицу, предъявившему вексель к акцепту от имени векселедержателя. Необходимость такой передачи объясняется тем, что, с одной стороны, только обладание векселем обеспечивает возможность воспользоваться выраженными в нем правами, а с другой - вплоть до обратной передачи векселя у трассата сохраняется возможность зачеркнуть свою подпись, что будет означать отказ в акцепте. Если же акцептовавший вексель плательщик письменно сообщил о своем акцепте какой-либо стороне по векселю, то он принимает на себя соответствующую обязанность в момент возвращения векселя даже с зачеркнутой акцептационной надписью, поскольку в таких условиях уничтожение надписи об акцепте не имеет юридического значения. Следовательно, во всех случаях акцепт приобретает силу лишь в момент обратной передачи векселя во владение вексельного кредитора. Изложенная концепция имеет своих сторонников как среди современных исследователей вексельного права, так и в ряду дореволюционных российских ученых*(122).

Таким образом, основанием возникновения права держателя переводного векселя на получение вексельной суммы в срок является фактический состав, который помимо общих элементов оснований возникновения прав векселедержателя должен включать два дополнительных обязательных элемента:

1) подписание векселя трассатом;

2) поступление акцептованного векселя во владение векселедержателя.

В связи с тем, что векселедатель по простому векселю обязан так же, как и акцептант по переводному векселю (ст.78 Положения о векселях), право держателя переводного векселя на получение вексельной суммы в срок по своему содержанию идентично аналогичному праву держателя простого векселя. Поэтому сказанное выше относительно содержания и порядка осуществления права держателя простого векселя на получение вексельной суммы в срок относится и к соответствующему праву держателя векселя переводного, с той лишь разницей, что применительно к переводному векселю в роли должника выступает не векселедатель, а акцептант (если они не совпадают в одном лице).

В случае, когда до наступления срока платежа по переводному векселю имеет место любое из следующих обстоятельств: несостоятельность акцептанта, прекращение им платежей, безрезультатное обращение взыскания на его имущество, то векселедержатель получает право на досрочное получение платежа по векселю от акцептанта. Факт наступления какого-либо из этих обстоятельств есть обязательный элемент фактического состава, являющегося основанием возникновения данного права держателя переводного векселя. Содержанием указанного права является возможность получить от акцептанта акцептованную им вексельную сумму за вычетом учетного процента до наступления срока платежа (ст.43, 48 Положения о векселях). В остальном изложенные выше соображения касательно права держателя простого векселя на досрочное получение платежа по нему применимы и к характеристике аналогичного права держателя векселя переводного.

 

* * *

 

Далее следует остановиться на проблеме "вексельных возражений", т.е. оснований, по которым тот, кому предъявлено требование о платеже по векселю, отказывается его исполнять. Обоснованность таких возражений означает либо отсутствие права векселедержателя по отношению к лицу, коим возражения заявлены, либо невозможность его осуществления. Данная проблема касается не только правоотношений между векселедателем простого векселя или акцептантом векселя переводного и векселедержателем, но и иных вексельных обязательств. Поэтому предлагаемый краткий обзор вексельных возражений применим и к другим обязательственным правоотношениям, основанным на векселе.

Современное право придерживается начала ограничения круга возражений, которые могут быть противопоставлены вексельному требованию. Необходимость ограничить возможность заявлять вексельные возражения возникла вследствие допущения неоднократного индоссирования векселей. Вексель, передававшийся по индоссаменту, воплощает в себе несколько обязательств, должниками по которым выступают различные лица. Допущение возражений против требования по векселю, базирующихся на всех правоотношениях в связи с этим векселем, привело бы к значительному уменьшению заинтересованности в приобретении векселей и, соответственно, к свертыванию вексельного оборота. Однако государства стремились найти способы расширения и укрепления вексельного обращения, поскольку оно способствует интенсификации торгового оборота. С этой целью векселю было придано свойство публичной достоверности, заключающееся в том, что формально легитимированный добросовестный приобретатель векселя получает права по нему, по общему правилу, в том виде, в каком они явствуют из содержащихся на нем обозначений, а не в том состоянии, в каком они принадлежали предшествующему кредитору.

Свойство публичной достоверности получило нормативное выражение в виде правила об ограничении возражений против вексельных требований. Так, в российском Уставе о векселях 1902 г. имелась норма следующего содержания (ст.33): "Ответственное по векселю лицо, к которому обращено вексельное требование, может защищаться только такими возражениями, которые вытекают из постановлений сего Устава или из непосредственных отношений означенного лица к векселедержателю". Тем самым закон устанавливал, какие возражения могли быть выдвинуты против требования по векселю. Возражения, не предусмотренные вексельным законом, считались недопустимыми.

В современном российском праве ограничение вексельных возражений закреплено в ст.17 Положения о векселях, в силу которой возражения против требования векселедержателя, основанные на личных отношениях адресата требования с векселедателем или предшествующими векселедержателями, как правило, не допускаются. Они возможны только при наличии в действиях векселедержателя при приобретении им векселя умысла на причинение ущерба адресату требования.

Показательной иллюстрацией служит следующий случай из практики арбитражных судов.

По договору купли-продажи простого векселя продавец (векселедатель) обязался выдать вексель покупателю после совершения им платежа за продавца в Пенсионный фонд Российской Федерации. По предъявлении покупателем платежного поручения о произведенном платеже вексель был передан покупателю (первому векселедержателю). Первый векселедержатель передал вексель по индоссаменту. Второй держатель векселя предъявил его к платежу векселедателю, однако последний вексель не оплатил в связи с отсутствием у него средств. При этом векселедатель не ссылался на недобросовестность второго векселедержателя при приобретении векселя либо на сознательные его действия в ущерб должнику. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации пришел к выводу, что, несмотря на непоступление платежа за векселедателя в Пенсионный фонд Российской Федерации по платежному поручению первого векселедержателя, векселедатель ссылаться на это обстоятельство не может в споре со вторым держателем векселя*(123).

В отличие от Устава о векселях 1902 г. действующее Положение о векселях говорит не о тех возражениях, которые могут быть заявлены против требования по векселю, а о возражениях, которые делать запрещено. Возражения, не запрещаемые Положением, следует признать допустимыми. Данный вывод нашел отражение как в современных вексельно-правовых исследованиях*(124), так и в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации*(125).

По справедливому замечанию А.Ф. Федорова, "попытки перечисления всех возражений, допустимых при вексельных взысканиях, оказались неудачными, так как невозможно исчерпать всех случаев, в коих могут быть допущены возражения"*(126). Вместе с тем можно попытаться представить их общую классификацию.

Вексельные возражения могут быть разделены на две большие группы. К одной из них относятся абсолютные возражения, т.е. такие, которые могут противопоставляться любому требованию по определенному векселю вне зависимости от того, кто предъявляет это требование*(127). Они базируются на отсутствии у лица каких-либо обязанностей, вытекающих из данного векселя. Сюда относятся, в частности, возражения, основанные на дефекте формы векселя, отсутствии способности вексельно обязываться, подложности подписи лица, к которому обращено требование.

Ко второй группе можно причислить относительные возражения, т.е. возражения, допустимые в отношении определенного требования по векселю. Они основываются либо на отсутствии у лица, предъявляющего требование, соответствующего права, либо на невозможности его осуществления. Такого рода возражения могут базироваться на нормах как вексельного, так и общегражданского права. В качестве примеров таких возражений приведем ссылки на отсутствие легитимации предъявителя требования, недобросовестность или грубую неосторожность при приобретении им векселя.

В эту же группу входят возражения, коренящиеся в личных отношениях предъявителя требования и его адресата. К их числу относятся, в частности, возражения, вытекающие из обязательства между указанными лицами, во исполнение которого был выдан (передан, акцептован, авалирован) вексель. Если требованию платежа по основному обязательству можно противопоставить возражения, парализующие это требование, то эти же возражения могут быть противопоставлены и требованию по векселю. Допустимость таких возражений объясняется тем, что получение кредитором векселя, как правило, не создает новации основного обязательства: вексель, при отсутствии иного соглашения сторон, считается принятым для получения платежа, а не взамен платежа*(128). Поэтому если, к примеру, продавец принял от покупателя вексель, то долг из договора купли-продажи будет считаться погашенным лишь в момент оплаты векселя, а не в момент его выдачи (передачи), если иное не предусмотрено соглашением продавца и покупателя.

Подтверждением сказанного является следующий пример из практики Внешнеторговой арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате СССР (ныне - Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации) по рассмотрению споров из договоров внешнеторговой купли-продажи, предусматривающих вексельную форму расчетов. Истец предъявил иск в арбитраж в связи с неоплатой ответчиком поставленного оборудования. Оплата по договору должна была производиться в форме переводных векселей. Векселя не были оплачены в установленный срок. Установив, что поставка истцом была осуществлена, а товар в установленный контрактом срок ответчиком не оплачен, арбитраж удовлетворил исковые требования истца, основывавшиеся на факте неисполнения ответчиком своего обязательства платежа по договору*(129).

Так как авалист и акцептант в порядке посредничества отвечают по векселю на тех же условиях, что и лицо, за которое дан аваль или совершен акцепт (ст.32, 58 Положения о векселях), эти участники вексельных правоотношений вправе выдвигать против предъявленных им требований не только свои собственные возражения, но и возражения, допустимые со стороны лица, за которое дан аваль или совершен акцепт.

В английской доктрине принято деление вексельных возражений на три категории:

1) абсолютные возражения;

2) возражения, касающиеся дефектов права векселедержателя;

3) личные возражения*(130).

Абсолютные возражения можно противопоставить требованию любого владельца векселя, в том числе обладающего признаками надлежащего векселедержателя. Эти возражения основываются на недействительности векселя как такового, следствием чего является невозможность обладания какими-либо вексельными правами по такому документу. К числу абсолютных возражений обычно относят заявление о подделке подписи, о наступлении какого-либо обстоятельства, влекущего за собой погашение векселя, и т.д.

Возражения, касающиеся дефектов права векселедержателя, не относятся к недействительности векселя, а только лишают его держателя права на иск (locus standi) из этого векселя*(131). Такого рода возражения могут касаться как дефектов права нынешнего векселедержателя, так и дефектов прав предшествующих держателей векселя. В качестве дефектов права расцениваются, в частности, получение векселя или его акцепта под влиянием обмана, принуждения, насилия, угрозы, иного противоправного поведения, за незаконное встречное удовлетворение.

Личными возражениями признаются возражения, не основанные на недействительности вексельного документа, а касающиеся взаимоотношений между участниками правоотношений по векселю. К подобного рода возражениям относят: заявление о полном или частичном отсутствии встречного удовлетворения за вексель, что явилось следствием неисполнения обязательства, послужившего основанием для выдачи (передачи) векселя; заявление о зачете требования.

Применительно к вопросу о личных возражениях нужно отметить следующее важное обстоятельство. Английское право трактует вексель как договор, самостоятельный по отношению к сделке, результатом которой явилась выдача (передача) векселя. Поэтому векселедержатель может, по общему правилу, требовать оплаты векселя даже в том случае, когда он сам или кто-либо из его векселепредшественников нарушил свои обязательства по договору, на основании которого был выдан (передан) вексель. Суды редко допускают соответствующие возражения против требования платежа по векселю. Требованию надлежащего держателя недопустимо противопоставлять даже возражение о незаконности сделки, лежащей в основе выдачи (передачи) векселя*(132). Как правило, заявление о нарушении основного договора допускается в качестве вексельного возражения только в том случае, когда это нарушение имело результатом полное или частичное отсутствие встречного удовлетворения за вексель.

Ни возражения, касающиеся дефектов права векселедержателя, ни личные возражения нельзя заявлять против требования надлежащего держателя. Лицо, являющееся надлежащим держателем действительного векселя, имеет неоспоримый правовой титул на этот вексель, что подразумевает неоспоримое обладание выраженными в нем правами*(133).

В заключение отметим негативное отношение английских судов к вексельным возражениям. Как отметил лорд Wilberforce в решении по делу Nova (Jersey) Knit Ltd. v. Karngarn Spinnery GmbH, английское право не допускает возражений против требования по векселю, за исключением ограниченных случаев, когда такие возражения базируются на недействительности векселя, отсутствии встречного удовлетворения, совершении обмана*(134).

 

2. Права векселедержателя на получение сумм процентов, пени,

издержек при неоплате векселя в срок

 

Несовершение векселедателем простого векселя или акцептантом векселя переводного платежа вексельной суммы в срок имеет последствием возникновение обязательственных правоотношений по уплате процентов, пени, а также издержек, вызванных несовершением своевременной оплаты векселя (ст.48, 77 Положения о векселях). Векселедержатель приобретает права на получение сумм процентов, пени и издержек не только по отношению к основному вексельному должнику (векселедателю простого или акцептанту переводного векселя), но и по отношению к другим лицам, обязанным по векселю. Поэтому предлагаемая характеристика данных обязательств относится и к соответствующим правам векселедержателя применительно ко всем вексельным должникам.

Основанием возникновения рассматриваемых прав держателя векселя является фактический состав, который в качестве обязательных элементов должен включать общие элементы фактических составов, являющихся основаниями возникновения прав векселедержателя, а также факт полной или частичной неоплаты плательщиком векселя в срок платежа по нему. Если предъявлению векселя к акцепту или к платежу в установленный срок препятствовали обстоятельства непреодолимой силы, продолжающиеся свыше тридцати дней после указанного в векселе срока платежа, то права на получение сумм процентов, пени и издержек по отношению к трассанту, индоссантам и их авалистам возникнут в случае неоплаты ими векселя сразу же по истечении срока, указанного в ч.4, 5 ст.54 Положения о векселях.

Вопрос о праве на возмещение издержек особых трудностей не вызывает. Под термином "издержки" понимаются издержки по протесту (если он был необходим), по посылке извещений в соответствии со ст.45 Положения о векселях, а также другие прямые денежные расходы векселедержателя, понесенные им в связи с неисполнением вексельного обязательства должником (п.29 постановления N 33/14). Содержание соответствующего обязательства составляют право векселедержателя на получение возмещения указанных расходов и корреспондирующая этому праву обязанность вексельного должника возместить векселедержателю такие расходы.

Содержанием прав держателя векселя на получение сумм процентов и пени является возможность получить эти суммы от обязанных перед ним лиц. Анализ норм Положения о векселях дает возможность прийти к выводу, что проценты, предусмотренные ст.48 и 49 Положения, представляют собой не меру гражданско-правовой ответственности, а вознаграждение за пользование чужими денежными средствами. В противном случае пришлось бы считать, что возникновение права векселедержателя на получение процентов обусловлено наличием условий гражданско-правовой ответственности, в частности вины должника. Однако в действительности право на получение сумм процентов не зависит от субъективного отношения должника к противоправному неисполнению им своего обязательства по векселю. К тому же, как следует из текста ст.48 Положения о векселях, а также из п.6 постановления N 3/1 Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 5 февраля 1998 г. "О некоторых вопросах применения Федерального закона "О переводном и простом векселе"*(135), проценты и пеня подлежат взысканию не альтернативно, а одновременно (совместно). Если предположить, что обязанность уплаты процентов наряду с обязанностью уплаты пени есть санкция за неисполнение обязательства вексельным должником, то остается непонятным, зачем нужно было вводить две санкции за одно правонарушение и в чем заключается разница между ними.

Взгляд на проценты, предусмотренные ст.48 и 49 Положения о векселях, как на вознаграждение за пользование чужими денежными средствами уже нашел отражение на страницах юридической литературы*(136). Такая трактовка процентов исключает возможность уменьшения их размера судом*(137).

Что касается пени, то возможность ее истребования не предусмотрена ЕВЗ. Она была введена в Положение о векселях на основании ст.14 Приложения 2 к Конвенции о ЕВЗ, в соответствии с которой каждое государство - участник Конвенции вправе, в отступление от ст.48 ЕВЗ, включить в национальный закон положение, по которому векселедержатель может требовать от ответственных перед ним лиц уплаты комиссии в размере, определяемом национальным законом*(138).

Допустимы различные варианты толкования соотношения понятий "комиссия" и "пеня"*(139), однако очевидно, что российская правоприменительная практика, поддержанная доктриной, рассматривает пеню в контексте ст.48 Положения о векселях как законную неустойку*(140). Обязанность уплаты пени есть санкция за просрочку исполнения обязательства. При таком подходе в отношении взыскания пени должны применяться не только нормы Положения о векселях, но и нормы ГК о неустойке. Это означает, что пеня подлежит взысканию только в случае наличия условий гражданско-правовой ответственности (ст.330 ГК). Кроме того, если истребуемая сумма пени явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить размер взыскиваемой пени (ст.333 ГК).

Проценты и пеня, упоминаемые в ст.48 и 49 Положения о векселях, начисляются со дня срока платежа (применительно к ст.49 Положения проценты взимаются со дня совершения платежа регредиентом) по день получения платежа векселедержателем. Если в соответствии со ст.5 Положения допускается начисление процентов на вексельную сумму, то проценты по ст.48 Положения начисляются на сумму векселя с обозначенными в нем процентами. В случае частичного платежа плательщиком проценты и пеня рассчитываются исходя из суммы, не уплаченной плательщиком. Проценты, взыскиваемые на основании ст.49 Положения, начисляются на всю уплаченную регредиентом сумму, включая проценты и пеню, уплаченные в соответствии со ст.48 Положения.

Проценты, предусмотренные ст.48 и 49 Положения о векселях, подлежат уплате, по общему правилу, в размере 6% годовых. Но если место составления векселя и место платежа по нему находятся на территории Российской Федерации, проценты выплачиваются в размере учетной ставки Центрального банка Российской Федерации по правилам, установленным ст.395 ГК для расчета процентов (ст.3 Закона о векселях)*(141).

Сложнее обстоит дело с определением размера пени. В силу ст.4 Конвенции о коллизиях действие обязательств акцептанта переводного векселя или векселедателя простого векселя определяется по закону места платежа по этим документам. Действие обязательств иных лиц, поставивших на векселе свои подписи, определяется по закону той страны, на территории которой подписи были даны. Из этого следует, что при истребовании пени с векселедателя простого или акцептанта переводного векселя вопросы о допустимости пени и порядке ее взыскания будут решаться по российскому праву только в том случае, когда место платежа по векселю находится на территории Российской Федерации. Взыскание пени с иного обязанного по векселю лица будет регулироваться в соответствии с нормами российского права, если это лицо подписало вексель на территории Российской Федерации.

Когда вопросы относительно пени регламентируются правом России, возможны два варианта исчисления суммы пени. Она подлежит уплате в размере учетной ставки, установленной Центральным банком Российской Федерации, если и место составления векселя, и место платежа по нему находятся в пределах Российской Федерации (ст.3 Закона о векселях). В остальных случаях пеня взыскивается в размере 3% годовых (п.4 ст.48 Положения о векселях). Как отмечалось в литературе, судебная практика в части определения порядка исчисления пени как годовых процентов достаточно стабильна*(142).

Если проценты и пеня, предусмотренные ст.48 и 49 Положения о векселях, подлежат уплате в соответствии со ст.3 Закона о векселях, их сумма должна рассчитываться по учетной ставке Центрального банка Российской Федерации на день платежа вексельного долга. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование векселедержателя, исходя из учетной ставки на день предъявления иска или на день вынесения решения (ст.395 ГК).

 

Глава III. Права держателя векселя по отношению к трассанту,

индоссантам, авалистам, акцептанту в порядке посредничества

 

Одна из особенностей векселя заключается в том, что он может одновременно удостоверять несколько правоотношений, различающихся как по содержанию, так и по субъектному составу. Рассмотрев вопрос о правах векселедержателя по отношению к основным вексельным должникам - векселедателю простого векселя и акцептанту векселя переводного, перейдем к анализу прав держателя векселя по отношению к "вторичным" вексельным должникам - векселедателю переводного векселя (трассанту), индоссантам, авалистам, а также акцептанту в порядке посредничества.

В первом параграфе настоящей главы исследуются правоотношения между векселедержателем и трассантом, индоссантами, авалистами, акцептантом в порядке посредничества, когда векселедержателем является первый держатель векселя или лицо, легитимация которого основана на непрерывном ряде индоссаментов. Правоотношения с участием векселедержателя - бывшего вексельного должника, исполнившего свое обязательство платежа по векселю, охарактеризованы во втором параграфе, посвященном проблеме регрессного характера прав векселедержателя по отношению к "вторичным" должникам.

 

1. Правоотношения между векселедержателем и трассантом,

индоссантами, авалистами, акцептантом в порядке посредничества

 

Правоотношения между векселедержателем и трассантом

 

В целях уяснения содержания правоотношений между векселедержателем и трассантом обратимся к истории возникновения института переводного векселя. Вексель возник как средство оформления сделок по переводу денежных средств из одной местности в другую и их обмену на денежные знаки той местности, в какой они должны быть получены. Считается, что вексельные операции получили распространение сначала в Италии, а впоследствии и в других государствах начиная с XII в. Лицо, отправлявшееся в иностранное государство и нуждавшееся в деньгах этого государства, вносило сумму в местных монетах меняле, который принимал на себя обязательство выдать в другом государстве эквивалент внесенной ему суммы в монетах этого другого государства. В подтверждение данного обязательства составлялся специальный нотариальный акт, каковой можно считать подобием простого домицилированного векселя. Если платеж должен был быть произведен не самим менялой, а другим лицом, то меняла выдавал лицу, внесшему ему деньги, записку, содержавшую поручение плательщику совершить платеж указанному в ней лицу. Платеж производился по предъявлении записки плательщику, однако в случае отказа в платеже кредитор мог предъявить обратное требование меняле, которому он внес деньги, не на основании этой записки, а на основании вышеупомянутого нотариального акта. Впоследствии с самим фактом выдачи записки стали связывать возникновение ответственности менялы за платеж по ней. Записка получила силу вексельного права и стала расцениваться в качестве переводного векселя (lettera di cambio), а нотариальный акт оказался излишним и вышел из употребления. Ответственность лица, выдавшего переводный вексель, за производство платежа по нему подразумевалась сама собой и не отражалась в содержании вексельного документа*(143).

Долгое время в российской доктрине не подвергался сомнению тезис об условном характере обязательства трассанта об оплате им векселя. Большинство исследователей полагают, что обязательство трассанта оплатить вексель осложнено отлагательным условием, в роли которого выступает несовершение акцепта векселя или его оплаты со стороны назначенного плательщика*(144). Согласно этой точке зрения, трассант, выдавая переводный вексель, обязуется оплатить его только при том условии, если он не будет оплачен или акцептован назначенным плательщиком (трассатом). Следствием такого подхода является квалификация обязательства трассанта оплатить вексель как обязательства под отлагательным условием. В качестве примеров можно привести следующие высказывания.

По мнению Г.Ф. Шершеневича, "переводный вексель по существу своему представляет условное обязательство: векселедатель обязывается заплатить вексельную сумму, если ее не заплатит плательщик"*(145).

В.М. Гордон считал, что "вследствие переноса долга на другого, обязанность, принимаемая векселедателем, получает условный характер: "Я сам обязуюсь к платежу по сему векселю," - означает его обязательство, - "если лицо, указываемое в качестве плательщика, откажется принять на себя эту обязанность"*(146).

Д.Л. Иванов полагает, что "обязательства индоссантов, авалистов (кроме авалиста за акцептанта), так же как и обязательства векселедателя, носят условный характер в том смысле, что их ответственность за платеж по векселю возникает лишь при определенных условиях - только в случае неоплаты или неакцепта переводного векселя лицом, обозначенным в качестве плательщика"*(147).

Существует другая позиция, в соответствии с которой обязательство трассанта не является условным, поскольку он принимает на себя обязанность оплатить вексель без каких бы то ни было оговорок. Однако сохранение этого обязательства поставлено в зависимость от отменительного условия, каковым считается платеж со стороны трассата. Выраженное в переводном векселе обязательство (обязанность) векселедателя гласит: "Я сам обязуюсь к платежу по этому векселю, но моя обязанность прекращается, если векселедержатель получит удовлетворение от плательщика". На основании этих соображений предлагается следующее определение переводного векселя: "Переводный вексель определяется как строго формальный документ, выражающий ничем не обусловленное, но существующее под отменительным условием обязательство векселедателя уплатить в указанный срок определенную сумму денег векселедержателю, которое отпадает вследствие совершения платежа лицом, назначенным в качестве плательщика"*(148). Указанная обязанность трассанта, согласно данной концепции, является регулятивной, в отличие от охранительной обязанности уплатить регрессную сумму, которая вместе с корреспондирующим ей регрессным притязанием векселедержателя появляется в результате отказа трассата акцептовать или оплатить акцептованный им вексель*(149).

Все приведенные выше суждения базируются на том, что обязательство векселедателя переводного векселя оплатить его существует под условием либо отлагательным (как полагают большинство авторов), либо отменительным, т.е. оно представляет собой условное обязательство. Если принять эту позицию, то и право векселедержателя на получение платежа по векселю от трассанта надлежит признавать условным.

Необходимо отметить, что термин "условное обязательство" не известен действующему законодательству России, но он используется в юридической литературе для обозначения обязательств, основанных на сделках, совершенных под условием*(150). Характерные черты условных сделок, а также особенности возникновения основанных на них обязательств наиболее полно исследованы в отечественной литературе И.Б. Новицким в работе "Сделки. Исковая давность" и сводятся к следующему.

Сделка признается условной, если ее юридическая сила поставлена в зависимость от какого-то будущего события (условия), которое может наступить, а может и не наступить. Сделка с отлагательным условием имеет ту особенность, что ее фактический состав образуется не сразу: часть фактов, образующих этот состав, возникает с самого начала, а факт, составляющий содержание условия, присоединяется впоследствии. Пока условие не осуществилось, из сделки не возникают еще те права и обязанности, которые с нею связываются; их возникновение откладывается до выяснения вопроса о том, наступило ли условие или нет. По обязательствам, заключенным под отлагательным условием, течение исковой давности начинается только по наступлении условия, так как до этого момента было только "ожидаемое", но не окончательно возникшее право и, следовательно, не могло возникнуть и конкретное требование к должнику. Наступление условия не имеет обратной силы, а действует лишь на последующее время, если нельзя усмотреть иного намерения сторон. Ненаступление (отпадение) отлагательного условия означает, что юридические последствия, на которые была направлена сделка, не возникнут.

Если сделка поставлена в зависимость от отменительного условия, то она немедленно вызывает связанные с нею последствия, а неопределенность относится лишь к вопросу о том, останутся ли эти последствия или же они утратят силу. Но неопределенность в этом отношении не отражается на полноте проявления последствий сделки до наступления условия. Управомоченное лицо может в этом случае требовать ее исполнения. Наступление отменительного условия ведет к прекращению юридических последствий сделки и отменяет их на будущее время*(151).

Таким образом, если утверждать, что обязательство векселедателя переводного векселя оплатить его осложнено отлагательным условием, то это обязательство, равно как и корреспондирующее ему право векселедержателя, должны считаться возникающими только в момент наступления условия, т.е. в момент неоплаты векселя назначенным плательщиком или в момент возникновения обстоятельства, влекущего за собой право на получение досрочного платежа по векселю. Что касается отрезка времени до наступления отлагательного условия, то здесь возможны два варианта: либо нужно признать, что в этот период вообще не существует никаких обязательств векселедателя и, соответственно, никаких корреспондирующих им прав векселедержателя, либо существуют какие-то другие обязательства, кроме обязательства оплаты векселя.

Если же расценивать обязательство трассанта оплатить переводный вексель как обязательство, существующее под отменительным условием, то оно должно считаться основным в правоотношениях по переводному векселю. Такими же основными должны признаваться и обязательства индоссантов, поскольку они идентичны обязательству трассанта. Между тем очевидно, что конструкция переводного векселя рассчитана на то, что его оплата будет произведена не векселедателем, а плательщиком, наименование которого указывается в векселе и которому предлагается совершить платеж. Именно обязательство этого плательщика (в случае акцепта им векселя) является основным среди обязательств по переводному векселю.

Кроме того, при трактовке обязанности трассанта оплатить переводный вексель в качестве регулятивной обязанности, существующей под отменительным условием, остаются неясными порядок исполнения этой обязанности, а также ее соотношение с охранительной обязанностью уплатить регрессную сумму в случае ненаступления отменительного условия. Если отменительное условие не наступило, то регулятивное обязательство оплаты векселя должно продолжить свое существование. Одновременно возникает охранительное обязательство уплаты регрессной суммы, включающей сумму векселя. Получается, что либо сумма векселя подлежит уплате трассантом дважды (что в принципе невозможно), либо охранительное обязательство заменяет собой регулятивное. В последнем случае нужно признать, что регулятивная обязанность трассанта оплатить вексель, равно как и корреспондирующее ей регулятивное право векселедержателя получить сумму векселя от трассанта, изначально неосуществимы, так как они отпадают либо вследствие наступления отменительного условия (платежа со стороны акцептанта), либо в результате возникновения охранительного обязательства уплаты регрессной суммы.

Концепция об условном характере обязательства векселедателя переводного векселя подверглась критике в работах В.А. Белова, предложившего свое видение существа данной проблемы. Содержание переводного векселя, по мнению этого ученого, заключается в оферте (предложении) векселедателя плательщику заключить договор об уплате в пользу третьего лица. Ранее указанный автор полагал, что до момента акцепта направленной плательщику оферты переводный вексель не воплощает в себе обязательств какого бы то ни было лица (в том числе и векселедателя) об уплате определенной суммы или ином исполнении. Переводный вексель не содержит обязательства векселедателя, тем более условного, поскольку указания о таковом в векселе не содержится. Будучи формальным документом, вексель не позволяет наделять последствиями вексельного права факторы, которые в нем не отражены: чего нет в векселе, того не существует. А обязательства векселедателя в нем нет*(152).

Впоследствии В.А. Белов скорректировал свою позицию по данному вопросу. В настоящее время он считает естественным, что переводный вексель должен воплощать в себе некое обязательство еще до момента его акцепта. В одной из своих недавних работ этот ученый пишет, что "ремитента и трассанта на различных стадиях существования векселя могут связывать как регулятивные, так и охранительные правоотношения". По его мнению, регулятивные правоотношения ремитента и трассанта - это обязательство (или несколько обязательств) по доставлению денег трассантом через третье лицо (трассата) ремитенту или его приказу. Регулятивные правоотношения ремитента и трассанта слагаются из права ремитента требовать обеспечения основательности векселя, основательности назначения определенного лица плательщиком и корреспондирующей ему обязанности трассанта основать вексель на существующем или будущем покрытии, предоставляемом им плательщику; права ремитента требовать приложения всех усилий трассанта для акцепта оферты и корреспондирующей обязанности трассанта такие действия совершить. С момента получения акцепта возникает новое регулятивное правоотношение, слагающееся из права ремитента требовать приложения всех усилий трассанта по исполнению акцептантом принятого на себя обязательства и корреспондирующей ему обязанности трассанта такие действия совершить*(153).

Вышеупомянутый автор полагает, что обязанность трассанта отвечать за эксцессы обращения тратты с корреспондирующим ей правом векселедержателя требовать претерпевания бремени такой ответственности составляет содержание охранительных правоотношений, связывающих векселедержателя и трассанта. Фактическим основанием возникновения обязанности претерпевания бремени вексельно-правовой ответственности является эксцесс вексельного обращения - неакцепт, неплатеж, недатирование акцепта векселя и др., - удостоверенный протестом; юридическим основанием - нормы ст.47 и 48 либо 47 и 49 Положения о векселях*(154). Как считает этот ученый, вексельная ответственность является частным случаем ответственности за нарушение обязательств, поэтому к ответственности вексельной применяются общие правила об условиях гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательств*(155).

Тезис о применимости к вексельной ответственности общих правил об условиях гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательств нельзя признать точным. Обязанность векселедателя оплатить переводный вексель возникает в результате неоплаты векселя плательщиком, а также в случаях возникновения права векселедержателя на получение досрочного платежа по векселю, о которых говорится в ст.43 Положения о векселях. Для возникновения такой обязанности не имеет значения наличие или отсутствие у векселедержателя убытков, причиненных виновным нарушением трассантом его первоначальных ("регулятивных") вексельных обязательств.

В доктрине преобладает мнение, что уже с момента выдачи переводного векселя он воплощает в себе некое обязательство векселедателя и корреспондирующее ему право векселедержателя. Дореволюционные российские ученые полагали, что последствием выдачи переводного векселя являются: для векселедателя (трассанта) - обязанность гарантировать, что вексель будет принят к платежу трассатом и оплачен им, под страхом, в противном случае, производства платежа самим векселедателем*(156); для векселеприобретателя - право предъявить вексель трассату к акцепту и платежу, а в случае отказа со стороны трассата - право обратного требования платежа с трассанта*(157).

В современных исследованиях обращается внимание на то обстоятельство, что в переводном векселе отсутствует прямое указание о наличии обязанности векселедателя платить по векселю. Тем не менее в соответствии со ст.9 Положения о векселях векселедатель переводного векселя отвечает за акцепт и за платеж. Как считает Л.А. Новоселова, выданный векселедателем переводный вексель является документом, свидетельствующим о наличии определенных обязательств между векселедателем и ремитентом (первым векселедержателем)*(158).

Тезис о наличии обязательственных правоотношений между трассантом и векселедержателем уже с момента выдачи переводного векселя нельзя не признать правильным. Иначе пришлось бы считать, что до момента возникновения обязанности векселедателя платить по векселю его подпись имеет значение только лишь в качестве одного из реквизитов вексельного документа. Более того, если вексель не был авалирован и не может быть индоссирован из-за наличия на нем оговорки векселедателя, запрещающей индоссирование, векселедержатель вообще не имел бы никаких прав, вытекающих из векселя, до его акцепта или до момента возникновения права на получение досрочного платежа, а сам вексель, соответственно, не являлся бы ценной бумагой, поскольку она должна удостоверять имущественные права (ст.142 ГК).

В связи с этим нужно отметить неточность формулировок п.21 постановления N 33/14. В нем говорится, что обязательства "регрессных" вексельных должников возникают только при условии наличия протеста в неплатеже либо ином нарушении при обороте векселя со стороны прямых должников. Без такого протеста "регрессные" должники не обязаны по векселю, кроме случаев, когда иное предусмотрено в самом векселе либо прямо установлено Положением о векселях. Думается, что в данном контексте лучше было бы утверждать не об обязательствах "регрессных" вексельных должников вообще, а только лишь об их обязательствах платить по векселю.

Текст переводного векселя не содержит в себе указания на какую-либо обязанность векселедателя и корреспондирующее ей право векселедержателя. Однако ст.9 Положения о векселях содержит норму, устанавливающую, что векселедатель переводного векселя отвечает за акцепт этого векселя и за платеж по нему. Иными словами, векселедатель несет ответственность за акцепт и оплату веселя. Для того чтобы выяснить существо этой ответственности, целесообразно установить, что означает понятие "ответственность", рассматриваемое как категория частного права.

В гражданско-правовой литературе справедливо отмечалось, что термин "ответственность" многозначен и употребляется в различных аспектах. Можно различать социальную, моральную, политическую, юридическую ответственность*(159). Юридическая (в том числе гражданско-правовая) ответственность, в свою очередь, понимается по-разному.

Распространено убеждение, что гражданско-правовая ответственность есть санкция за правонарушение, вызывающая для нарушителя отрицательные последствия в виде лишения субъективных гражданских прав либо возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей*(160).

Согласно другой точке зрения, ответственность - это атрибут, свойство обязанности на той стадии ее реализации, когда она не исполняется добровольно и поэтому применяется государственное принуждение. Нового правоотношения при наступлении ответственности не возникает, а реализуется правоотношение, содержанием которого является либо ранее существовавшая обязанность, либо обязанность, вновь возникшая в связи с правонарушением. Поэтому ответственность - это исполняемая принудительно обязанность, ранее существовавшая или возникшая вследствие правонарушения и являющаяся элементом правоотношения, которое нарушено*(161).

Иногда термином "ответственность" обозначаются обязанность, долг, сознательное отношение к исполнению долга*(162). Говоря о том, что кто-то "отвечает" за то или иное направление деятельности, в действительности имеют в виду его обязанности и их должное исполнение*(163).

Анализируя соотношение понятий "обязанность" и "ответственность" в обязательственных правоотношениях, М.М. Агарков заметил, что долг и ответственность являются не различными элементами обязательства, а лишь двумя аспектами одного и того же отношения. Он подчеркивал, что "когда мы говорим, что должник должен в силу обязательства совершить определенное действие (либо воздержаться от действия), мы имеем в виду нормальное развитие обязательственного отношения. Когда мы говорим, что должник отвечает по обязательству, мы имеем в виду обеспеченную законом возможность для кредитора в случае неисполнения со стороны должника осуществить свое право помимо и против воли должника и добиться либо исполнения обязательства согласно его первоначальному содержанию, либо возложить на должника имущественные последствия неисполнения"*(164). Отсюда следует вывод: то, что обозначается словами "долг и ответственность" по обязательству, является в целом не чем иным, как обязанностью должника в обязательственном правоотношении*(165).

Приведя различные суждения относительно частно-правового значения термина "ответственность", а также о соотношении понятий "обязанность" и "ответственность" в применении к обязательственным правоотношениям, можно предложить следующую характеристику содержания правоотношений между векселедателем переводного векселя (трассантом) и векселедержателем.

Переводный вексель воплощает в себе обязанности трассанта отвечать за акцепт и оплату векселя плательщиком и корреспондирующие этим обязанностям права векселедержателя. Векселедатель может не принимать на себя обязанность отвечать за акцепт векселя, однако он не вправе сложить с себя ответственность за платеж (ст.9 Положения о векселях). Данные права и обязанности составляют содержание нескольких различных правоотношений между трассантом и векселедержателем, которые могут быть условно разделены на две группы. К первой группе относятся обязательства по обеспечению совершения акцепта векселя и его оплаты назначенным плательщиком (трассатом). Вторая группа включает обязательства по оплате переводного векселя векселедателем.

Обязательства по обеспечению совершения акцепта векселя и его оплаты назначенным плательщиком. Трассант, выдавая переводный вексель, обязуется приложить все усилия, необходимые для акцептации и оплаты векселя трассатом, т.е. он обязан обеспечить совершение акцепта векселя и его оплаты в соответствии с теми обозначениями, которые содержатся в вексельном документе. Указанным обязанностям трассанта корреспондируют права векселедержателя получить исполнение этих обязанностей, выражающиеся в форме прав предъявить вексель к акцепту и к платежу в установленные сроки. Данные права и обязанности не являются условными, поскольку их возникновение не поставлено в зависимость от условия, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет. Основанием возникновения этих прав держателя векселя является фактический состав, включающий в качестве обязательных элементов уже упоминавшиеся выше общие элементы оснований возникновения прав векселедержателя, а именно:

1) нанесение на бумажный носитель вексельных реквизитов в соответствии с правилами вексельного законодательства;

2) нанесение на вексельный документ обозначений, легитимирующих векселедержателя (применительно к легитимации первого векселедержателя роль такого обозначения выполняет вексельный реквизит - указание наименования того, кому или приказу кого должен быть совершен платеж);

3) получение векселя во владение, совершенное векселеприобретателем добросовестно и без грубой неосторожности.

Переводный вексель предъявляется к акцепту с целью получить исполнение обязанности векселедателя обеспечить совершение акцепта векселя плательщиком. Предъявление векселя для акцепта должно производиться в сроки, определяемые в соответствии с нормами Положения о векселях. По общему правилу вексель можно предъявить к акцепту в любое время до наступления срока платежа. Переводный вексель, подлежащий оплате во столько-то времени от предъявления, должен быть предъявлен к акцепту в течение одного года со дня его составления. Иные сроки для предъявления векселя к акцепту могут быть установлены векселедателем или индоссантами (ст.21, 22, 23 Положения о векселях). Если предъявлению векселя к акцепту в установленный срок препятствуют обстоятельства непреодолимой силы, то этот срок удлиняется согласно правилам ст.54 Положения.

В некоторых случаях предъявление переводного векселя к акцепту является обязательным. Так, векселедатель и каждый индоссант могут обусловить, что вексель должен быть предъявлен к акцепту с назначением или без назначения срока для такого предъявления. Обязанность предъявления к акцепту установлена и в отношении переводных векселей, подлежащих оплате во столько-то времени от предъявления (ст.22, 23 Положения). Невыполнение обязанности своевременного предъявления векселя к акцепту влечет за собой утрату векселедержателем его прав по отношению ко всем обязанным по векселю лицам, за исключением акцептанта (если он акцептовал несвоевременно предъявленный вексель) и его авалиста. В случае непредъявления векселя к акцепту в срок, обусловленный векселедателем, обязанные лица освобождаются только от ответственности за акцепт, если из оговорки векселедателя об обязанности предъявления векселя к акцепту вытекает, что он предполагал освобождение только от такой ответственности. Если обязанность предъявления векселя к акцепту установлена индоссантом, то невыполнение или просроченное выполнение этой обязанности лишает векселедержателя его прав только лишь по отношению к этому индоссанту и его авалисту (ст.53 Положения о векселях).

Говоря об обязанности предъявления векселя к акцепту, нужно учитывать то обстоятельство, что держатель векселя имеет только права по нему, но не несет каких-либо обязанностей. Поэтому обязанность предъявления векселя к акцепту должна расцениваться не в качестве долженствования совершения соответствующих действий, несовершение коих есть правонарушение, а как условие сохранения имеющихся и возникновения новых прав держателя векселя.

Векселедатель вправе запретить предъявление векселя к акцепту, если только речь не идет о переводном векселе, подлежащем оплате у третьего лица, или о векселе, который подлежит оплате в ином месте, чем место жительства плательщика, или о векселе, подлежащем оплате во столько-то времени от предъявления (ст.22 Положения о векселях). Вследствие такого запрета векселедатель не принимает на себя обязанность обеспечить совершение акцепта векселя плательщиком, а векселедержатель не получает право предъявить вексель к акцепту. Если, несмотря на запрещение, вексель все-таки предъявляется для акцепта, то отказ в его совершении не имеет вексельно-правового значения. Следовательно, факт несовершения векселедателем отметки на векселе о запрещении предъявления его к акцепту есть обязательный элемент фактического состава, являющегося основанием возникновения права векселедержателя предъявить вексель к акцепту.

В соответствии со ст.21 Положения о векселях переводный вексель может быть предъявлен для акцепта плательщику в месте его жительства. Место жительства (место нахождения) плательщика может быть указано в векселе, а при отсутствии такого указания местом жительства (местом нахождения) плательщика считается место, обозначенное рядом с наименованием плательщика (ст.2 Положения). Как отмечается в литературе, вексель можно предъявить к акцепту где угодно и это не является препятствием к акцепту векселя трассатом. Но если вексель предъявлен нотариусу для совершения протеста в неакцепте, то официальное предложение со стороны нотариуса акцептовать вексель должно быть направлено по месту жительства (месту нахождения) плательщика, указанному в векселе*(166).

Предъявление акцептованного векселя к платежу в срок платежа преследует двоякую цель. С одной стороны, оно означает осуществление векселедержателем своего права на получение суммы векселя в срок, которое возникло в результате акцептации переводного векселя трассатом. С другой стороны, предъявление переводного векселя к платежу направлено на получение исполнения обязанности векселедателя обеспечить совершение оплаты векселя плательщиком. Порядок предъявления переводного векселя к платежу идентичен порядку предъявления к платежу простого векселя, что уже было рассмотрено в процессе анализа права держателя простого векселя на получение вексельной суммы, с той лишь разницей, что в случае переводного векселя он предъявляется трассату (акцептанту), а не векселедателю (если они не совпадают в одном лице).

Обязательства по оплате переводного векселя векселедателем. Обращение переводных векселей базируется на предположении, что вексель будет акцептован трассатом и впоследствии оплачен им. В случае неакцепта векселя трассатом, а также при наступлении иных обстоятельств, уменьшающих вероятность своевременной оплаты векселя, законодательство наделяет векселедержателя определенными правами в целях минимизации возможных неблагоприятных последствий неоплаты векселя в срок. Векселедержателю может быть предоставлено право требовать от трассанта и иных лиц, ответственных по векселю, или предоставления обеспечения будущего платежа плательщика ("система обеспечения"), или же совершения досрочного платежа ("система досрочного удовлетворения"). Иногда использовалась "смешанная система", дававшая держателю векселя либо должнику выбор между обеспечением и досрочным удовлетворением.

Сущность системы обеспечения заключается в том, что в случае неакцепта векселя или наступления других обстоятельств, указанных в законе, например несостоятельности плательщика, векселедержатель получает право требовать от обязанных по векселю лиц предоставления обеспечения на случай неоплаты векселя в срок. Это обеспечение может выражаться в деньгах, ценных бумагах или иных ценностях. Обеспечение подлежит возврату, если вексель будет впоследствии акцептован или оплачен*(167).

Законодательства, придерживавшиеся системы обеспечения, руководствовались соображением, что от векселедателя и иных "вторичных" вексельных должников нельзя требовать досрочной оплаты векселя, ведь они приняли на себя обязательства гарантировать платеж по векселю в срок и должны оплатить вексель только при условии несовершения своевременного платежа плательщиком. Неакцепт векселя не исключает возможности оплаты векселя трассатом в срок, ведь неакцепт мог быть вызван временными затруднениями или случайными обстоятельствами, которые могут прекратиться к моменту наступления срока платежа. В связи с этим векселедержатель не освобождался от предъявления неакцептованного векселя к платежу в срок платежа*(168). Систему обеспечения использовал, в частности, российский Устав о векселях 1893 г.

Законодательства, воспринявшие систему досрочного удовлетворения, исходят из того, что если плательщик не акцептовал вексель или наступили иные обстоятельства, свидетельствующие о маловероятности своевременной оплаты им векселя, то векселедержателю должны быть предоставлены такие же права, что и при неоплате векселя плательщиком в срок, т.е. в этих условиях векселедержатель должен быть признан имеющим право получить платеж от лиц, обязанных по векселю, до наступления срока платежа. Однако поскольку вексельная сумма подлежит уплате досрочно, она уменьшается пропорционально тому времени, которое остается до наступления срока платежа по векселю*(169). Системы досрочного удовлетворения придерживались российский Устав о векселях 1902 г.*(170) и Положение о векселях 1922 г. (ст.26). Ее же использует ЕВЗ и, соответственно, ныне действующее Положение о векселях.

Невыполнение трассантом своей обязанности обеспечить совершение акцепта векселя плательщиком имеет место в случае неакцепта всей суммы надлежащим образом предъявленного векселя. Тогда возникает обязательство досрочной оплаты векселя, содержанием которого является право векселедержателя получить от векселедателя досрочный платеж неакцептованной суммы векселя (за вычетом учетного процента) и встречная обязанность векселедателя совершить этот платеж (ст.43, 48 Положения о векселях).

Обязательство досрочной оплаты векселя трассантом появляется и при наступлении какого-либо обстоятельства из числа упоминаемых в п.2 и 3 ст.43 Положения о векселях, а именно: в случае несостоятельности плательщика, прекращения им платежей, безрезультатного обращения взыскания на его имущество, а также при несостоятельности самого векселедателя по векселю, не подлежащему акцепту. В любой из данных ситуаций векселедержатель вправе получить от векселедателя всю сумму векселя за вычетом учетного процента.

Основанием возникновения права векселедержателя на получение досрочного платежа по векселю является фактический состав, включающий в качестве обязательных элементов перечисленные выше общие элементы оснований возникновения прав векселедержателя, а также факт неакцепта всей суммы надлежащим образом предъявленного векселя либо факт наступления обстоятельства из числа указанных в п.2 и 3 ст.43 Положения о векселях.

Невыполнение трассантом обязанности по обеспечению совершения оплаты векселя плательщиком произойдет при неоплате плательщиком векселя, должным образом предъявленного к платежу векселедержателем. Вследствие этого возникнет обязательство по уплате суммы векселя, не выплаченной плательщиком, содержанием которого является право векселедержателя получить эту сумму от векселедателя и корреспондирующая этому праву обязанность векселедателя произвести соответствующий платеж. Кроме того, в данной ситуации появляются дополнительные обязательственные правоотношения по уплате сумм процентов и пени, начисляемых на не выплаченную плательщиком сумму, а также издержек векселедержателя, вызванных несовершением платежа плательщиком.

Основанием возникновения указанных выше прав и обязанностей является фактический состав, включающий в качестве обязательных элементов факты, необходимые для возникновения обязательства по обеспечению совершения оплаты векселя плательщиком, а также факт неуплаты плательщиком суммы векселя, надлежащим образом предъявленного к платежу векселедержателем. Если вексель должен быть предъявлен к акцепту в силу указаний закона или сделанной векселедателем оговорки, то дополнительным специальным элементом этого состава является факт своевременного предъявления векселя к акцепту. Наличие данного факта должно усматриваться из обозначений, содержащихся на векселе.

Когда своевременному предъявлению векселя к акцепту или к платежу препятствуют обстоятельства непреодолимой силы, продолжающиеся свыше тридцати дней после срока платежа, векселедержатель приобретает право на получение суммы векселя от трассанта без необходимости предъявления векселя к платежу плательщику (ст.54 Положения о векселях). Если трассант не оплатит вексель сразу же по истечении указанного срока, то возникнут обязательства по уплате сумм процентов, пени и издержек.

На основании изложенного можно сделать вывод, что "вексельная ответственность трассанта" представляет собой собирательное понятие и означает обязанности трассанта по гарантированию акцепта и оплаты векселя*(171), т.е. обязанности обеспечить совершение акцепта и оплаты векселя назначенным плательщиком, а в случае неакцепта или неоплаты векселя плательщиком либо при наступлении иных обстоятельств, предусмотренных законом, - обязанность трассанта самому совершить платеж по векселю в размере и в порядке, предусмотренных вексельным законом. Указанным обязанностям корреспондируют права векселедержателя получить исполнение этих обязанностей, выражающиеся в форме прав предъявить вексель к акцепту и к платежу, а в случае неакцепта или неоплаты векселя плательщиком либо при наступлении иных обстоятельств, указанных в законе, - в форме права на получение от трассанта платежа по векселю в размере и в порядке, предусмотренных вексельным законом.

Думается, что вопрос об условном характере обязанности трассанта оплатить вексель и корреспондирующего ей права держателя векселя на получение соответствующего платежа не имеет принципиального значения, поскольку при любом ответе на него данные право и обязанность возникают не в тот момент, когда держатель векселя стал таковым, а лишь в случае несовершения трассатом акцепта или платежа всей вексельной суммы либо в случае наступления иных обстоятельств, указанных в законе.

Высказанные в гл.II настоящей работы соображения относительно возражений, которые могут быть противопоставлены требованию векселедержателя, обязательств по уплате сумм процентов, пени и издержек применимы ко всем денежным обязательствам, вытекающим из векселя, в том числе и к обязательствам по оплате переводного векселя векселедателем.

ЗПВ, в отличие от ЕВЗ, более подробно регламентирует содержание правоотношений между векселедержателем и трассантом. Согласно ст.55 (1) ЗПВ трассант обещает, что при должном предъявлении векселя он будет акцептован и оплачен в соответствии с его обозначениями, а в случае неакцепта или неплатежа трассант компенсирует векселедержателю или индоссанту, вынужденному оплатить вексель, при условии надлежащего соблюдения формальностей, установленных на случай неакцепта или неплатежа. Похожее правило имеется и в ст.55 (2) ЗПВ, посвященной обязательствам индоссанта. В английской вексельно-правовой доктрине доминирует точка зрения, согласно которой трассант (равно как и индоссант) является поручителем в отношении акцептанта*(172). Как отмечал судья Cockburn в решении по делу Rouquette v. Overmann, трассант и индоссант гарантируют, что вексель будет акцептован плательщиком и, будучи акцептованным, оплачен им при предъявлении в срок платежа*(173). Неакцепт или неоплата векселя плательщиком означает невыполнение трассантом своих обещаний относительно акцепта векселя или платежа по нему со стороны плательщика. Это приводит к возникновению регрессных прав (rights of recourse) векселедержателя по отношению к трассанту (ст. 43(2), 47(2) ЗПВ), содержанием которых является возможность получить от трассанта суммы заранее исчисленных убытков (liquidated damages), включающих:

- сумму векселя;

- проценты на эту сумму со времени предъявления векселя к платежу, если он подлежит оплате по предъявлении, или со дня срока платежа во всех остальных случаях;

- расходы на нотификацию и протест, когда последний был необходим (ст.57(1) ЗПВ).

 

Правоотношения между векселедержателем и индоссантами

 

В силу ст.15 Положения о векселях индоссант переводного векселя, поскольку не оговорено обратное, отвечает за акцепт и за платеж. По словам П.П. Цитовича, "в силу функции гарантии своего индоссамента, и индоссант отвечает за то же и так же, за что и как отвечает трассант. Он тоже является должником - порукой за акцепт и за платеж"*(174).

Содержание обязательств индоссанта по переводному векселю идентично содержанию обязательств трассанта. Индоссант должен обеспечить совершение акцепта и оплаты векселя плательщиком, а в случае невыполнения какой-либо из этих обязанностей либо при наступлении других обстоятельств, указанных в законе, обязан сам произвести платеж по векселю в размере и в порядке, предусмотренных вексельным законом. Соответственно, и права держателя переводного векселя по отношению к индоссанту в части содержания идентичны его правам по отношению к трассанту. Держатель вправе предъявить вексель к акцепту и к платежу (если он не лишен права предъявить вексель к акцепту запретительной оговоркой трассанта), а в случае неакцепта или неоплаты векселя плательщиком либо при возникновении иных обстоятельств, указанных в законе, вправе получить платеж по векселю от индоссанта в размере и в порядке, предусмотренных вексельным законом.

Поскольку простой вексель не подлежит акцепту, индоссант по такому векселю не отвечает за акцепт, а векселедержатель не имеет прав, касающихся ответственности за акцепт. В остальном, в силу ст.77 Положения о векселях, держатель простого векселя имеет по отношению к индоссанту такие же права, что и держатель векселя переводного, а индоссант несет обязанности, корреспондирующие этим правам, с учетом того, что в простом векселе роль основного должника выполняет векселедатель.

В отличие от трассанта, лишенного права слагать с себя ответственность за платеж по векселю, индоссант может, поместив в тексте своего индоссамента соответствующую оговорку, сложить с себя ответственность как за акцепт векселя, так и за его оплату (ст.15 Положения о векселях). В случае сложения ответственности за акцепт и за платеж индоссант не является лицом, обязанным по векселю, и векселедержатель не имеет по отношению к нему никаких прав из этого векселя.

Индоссант вправе воспретить новый индоссамент, и тогда он не будет нести ответственности перед векселедержателями, в пользу которых вексель индоссирован вопреки его запрету. Поэтому такие векселедержатели не могут иметь каких-либо прав из векселя по отношению к этому индоссанту. Ответственность индоссанта, запретившего последующее индоссирование векселя, перед непосредственным индоссатором ограничивается той суммой, какую он должен был бы уплатить при отсутствии запрещенного индоссирования*(175).

В остальном сказанное выше о правоотношениях между векселедержателем и трассантом относится и к характеристике правоотношений между держателем векселя и индоссантом. При этом обязательным элементом фактических составов, необходимых для возникновения прав векселедержателя по отношению к индоссанту, является факт учинения индоссамента этим индоссантом.

 

Правоотношения между векселедержателем и авалистами

 

Приступая к исследованию прав держателя векселя по отношению к авалисту, вкратце охарактеризуем сущность и особенности института аваля. "Существует такой институт вексельного права, который имеет своей специальной и единственной целью обеспечивать удовлетворение вексельных требований в случае, когда обязательство того или другого вексельного должника будет казаться недостаточно благонадежным в глазах того лица, которое желало бы стать кредитором по векселю. Институт этот называется "вексельным поручительством" или "авалем"*(176).

Вексельному поручительству присущ ряд существенных особенностей, отличающих его от поручительства как общегражданского института. Общегражданское поручительство имеет акцессорный, дополнительный характер. Оно предполагает наличие другого обязательства, сторонами которого являются кредитор по договору поручительства и какое-то третье лицо (главный должник). Получается как бы два слоя обязательственных отношений: первый слой - основное обязательство между кредитором и главным должником и, в качестве придатка к этому основному обязательству, второй слой - обязательство из договора поручительства*(177).

Дополнительный характер общегражданского поручительства имеет важные юридические последствия. Главное из них - это зависимость существования поручительства от юридической судьбы основного обязательства. Недействительность основного обязательства влечет за собой недействительность обязательств из договора поручительства (ст.329 ГК). Прекращение основного обязательства означает прекращение поручительства (ст.367 ГК). Добавочный характер правоотношений поручительства приводит к установлению тесной связи между юридическим положением главного должника и поручителя. Иная картина наблюдается в вексельном поручительстве. Например, в соответствии со ст.32 Положения о векселях обязательство авалиста действительно даже в том случае, если то обязательство, которое он гарантировал, окажется недействительным по какому бы то ни было основанию, иному, чем дефект формы.

Вексельное поручительство тоже предполагает наличие другого, основного обязательства, в обеспечение которого дается аваль. Но зависимость вексельного поручительства от судьбы авалируемого обязательства носит ограниченный, во многом формальный характер. Наличие на векселе подписи, удостоверяющей основное обязательство, для аваля имеет значение только с формальной стороны, т.е. важно лишь, чтобы подпись фигурировала на векселе, чтобы она опиралась на непрерывный ряд индоссаментов (если авалируется обязательство индоссанта), чтобы она не была зачеркнутой и т.п. Но для аваля безразлична материальная обязующая сила основной подписи, вследствие чего аваль остается в силе даже в том случае, когда основная подпись окажется порочной с материальной стороны, например будет фальшивой или по другим основаниям не могущей привести к возникновению вексельного обязательства*(178). Поэтому возможна ситуация, когда авалируемого обязательства вообще не существует, однако аваль сохраняет юридическую силу. Такое положение вещей имеет место в силу принципа самостоятельности вексельных обязательств, выраженного в современном вексельном праве, в частности в ст.7 Положения о векселях, устанавливающей норму о независимости юридической силы каждой подписи, фигурирующей на векселе. В этом смысле авалю присуще свойство самостоятельного вексельного обязательства, и в данном отношении он отличается от общегражданского поручительства*(179).

Вместе с тем нельзя утверждать, что вексельное поручительство совершенно независимо от авалируемого обязательства, ведь авалист отвечает так же, как и тот, за кого он дал аваль (ст.32 Положения о векселях). Дефект формы обеспечиваемого авалем обязательства приводит к недействительности обязательств авалиста. Если обязательства лица, за которое дан аваль, прекращаются по основаниям, предусмотренным вексельным правом, то прекращаются соответствующие обязательства авалиста и корреспондирующие им права держателя векселя. Возникновение новых вексельных обязанностей лица, за которое дан аваль, означает одновременное появление соответствующих обязанностей авалиста и корреспондирующих им прав векселедержателя. Если для осуществления векселедержателем его прав по отношению к лицу, за которое дан аваль, необходимо совершение протеста, то он должен быть совершен и для осуществления прав в отношении авалиста. Когда протест не является обязательным условием осуществления прав по отношению к лицу, за которое дан аваль, не требуется совершать протест и для осуществления прав в отношении авалиста. Данный тезис подтверждается сложившейся судебной практикой. К примеру, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, отменяя постановления нижестоящих судебных инстанций по одному из дел, указал следующее. В силу ст.53 Положения о векселях протест является необходимым условием сохранения за векселедержателем права на иск против обязанных по векселю лиц, за исключением главных должников. По простому векселю это векселедатель. В соответствии со ст.32 Положения авалист отвечает так же, т.е. в том же объеме и на тех же условиях, как и тот, за кого он дал аваль. Аваль за основного должника по векселю, в данном случае векселедателя, делает авалиста ответственным на тех же условиях (без протеста)*(180).

Содержание правоотношений, вытекающих из совершения аваля, т.е. права держателя векселя по отношению к авалисту и встречные обязанности авалиста, базируется на предписаниях ст.30 и 32 Положения о векселях. Они устанавливают, что платеж по переводному векселю может быть обеспечен полностью или в части вексельной суммы посредством аваля; авалист отвечает так же, как и тот, за кого он дал аваль. В силу ст.77 Положения нормы относительно аваля применимы и к простому векселю.

Данные предписания дают основание для вывода, что посредством совершения аваля авалист принимает на себя ответственность за оплату векселя. Это означает, что он либо непосредственно гарантирует (обязуется обеспечить) оплату векселя плательщиком (когда аваль дается за векселедателя простого векселя или акцептанта векселя переводного), либо гарантирует, что лицо, за которое он дает аваль, обеспечит совершение оплаты векселя плательщиком (когда аваль дается за другое лицо, подпись которого присутствует на векселе). Соответственно авалист либо обязуется приложить все усилия для того, чтобы платеж по векселю был произведен плательщиком в надлежащий срок и в соответствии с иными условиями вексельного документа, либо обязуется сделать все от него зависящее, чтобы лицо, за которое он дает аваль, добилось своевременной оплаты векселя плательщиком. Этой обязанности авалиста корреспондирует право векселедержателя предъявить вексель к платежу в установленный срок, осуществление которого применительно к правоотношениям по авалю преследует цель получить исполнение данной обязанности авалиста.

Если авалист не выполнил указанную обязанность, что имеет место в случае неуплаты плательщиком суммы векселя, должным образом предъявленного к платежу, возникает новое обязательство, содержание которого составляют обязанность авалиста уплатить векселедержателю не выплаченную плательщиком вексельную сумму и соответствующее этой обязанности право держателя векселя на получение вексельной суммы от авалиста. Кроме того, возникают обязательства по уплате сумм процентов, пени и издержек, вызванных несовершением платежа плательщиком. Держатель векселя может предъявить требование о платеже непосредственно авалисту, не обращаясь предварительно к лицу, за которое дан аваль, поскольку обязанности авалиста носят солидарный характер по отношению к обязанностям такого лица.

Цель акцептации переводного векселя заключается в принятии на себя трассатом обязательства оплатить вексель. Поэтому если речь идет о переводном векселе, не акцептованном на момент совершения аваля, но который может или должен предъявляться к акцепту, то авалист гарантирует также, что лицо, за которое он дает аваль, обеспечит совершение акцепта векселя трассатом. Этой обязанности авалиста корреспондирует право векселедержателя предъявить вексель к акцепту, осуществление которого применительно к правоотношениям по вексельному поручительству направлено на получение исполнения данной обязанности авалиста. В случае невыполнения авалистом указанной обязанности, что произойдет при полном или частичном неакцепте трассатом надлежащим образом предъявленного векселя, возникнет новое правоотношение, содержанием которого являются обязанность авалиста произвести досрочную уплату неакцептованной суммы векселя за вычетом учетного процента, а также встречное право векселедержателя получить такой платеж от авалиста. Обязательство досрочной оплаты векселя появляется и при наступлении любого обстоятельства из числа упоминаемых в п.2 и 3 ст.43 Положения о векселях.

Когда своевременному предъявлению векселя к акцепту или к платежу препятствуют обстоятельства непреодолимой силы, продолжающиеся свыше тридцати дней после срока платежа, векселедержатель приобретает право на получение вексельной суммы от авалиста без необходимости предъявления векселя к платежу плательщику (ст.54 Положения о векселях). Если авалист не оплатит вексель сразу же по истечении указанного срока, то возникнут обязательства по уплате сумм процентов, пени и издержек.

Авалист отвечает в том же объеме и на тех же условиях, что и лицо, за которое он дал аваль. Следовательно, объем прав векселедержателя по отношению к авалисту равен объему его прав по отношению к лицу, за которое дан аваль. Однако авалист вправе указать в надписи об авале, что он ограничивает свою ответственность частью вексельной суммы, и тогда объем его обязанностей (равно как и объем встречных прав держателя векселя) будет рассчитываться исходя из той части вексельной суммы, в отношении которой он обязался.

Факт совершения аваля есть специальный элемент оснований возникновения прав векселедержателя по отношению к авалисту.

 

Правоотношения между векселедержателем и акцептантом

в порядке посредничества

 

Напомним, что в случае неакцепта трассатом всей суммы надлежащим образом предъявленного переводного векселя возникают обязательственные отношения по досрочной оплате векселя. Данное обстоятельство может отрицательно сказаться на деловой репутации лиц, выступивших в качестве трассанта, индоссантов, авалистов, поскольку они выдали (передали, авалировали) вексель без должной осмотрительности и не выполнили своих обязательств по обеспечению совершения акцепта векселя назначенным плательщиком. Кроме того, при предъявлении требования до наступления срока платежа векселедержатель лишается возможности получить всю сумму векселя, так как при досрочном платеже из вексельной суммы удерживается учетный процент. В целях ослабления этих неблагоприятных последствий неакцепта в вексельном праве сформировался особый институт, предоставляющий возможность любому лицу вступиться за честь того или другого из гарантировавших акцепт должников, акцептовав вексель вместо трассата (ст.55 Положения о векселях). Такой акцепт именуется "акцепт в порядке посредничества" или "акцепт за честь".

Нельзя не отметить, что посредничество - это редкое явление в современном вексельном обращении, что объясняется как непривычностью этого института для современных участников вексельного оборота, так и недостаточно подробной его регламентацией в ЕВЗ. Отсутствие широкого использования посредничества характерно не только для России, но и для международного вексельного оборота. Примечательно, что Конвенция ООН о международных переводных векселях и международных простых векселях вообще не содержит специальных норм, регулирующих вексельное посредничество. Еще во время его обсуждения на Женевской конференции предлагалось отказаться от него ввиду малой его применяемости на практике, однако эти предложения не были поддержаны*(181). В итоге данный институт оказался регламентированным ЕВЗ, а равно и Положением о векселях.

Акцепт в порядке посредничества возможен при одновременном наличии двух условий. Во-первых, переводный вексель, который предполагается акцептовать в порядке посредничества, должен подлежать акцепту. Во-вторых, векселедержатель должен обладать правом на досрочное получение платежа по векселю. Это право возникает при полном или частичном неакцепте векселя, а также в случаях несостоятельности плательщика, прекращения им платежей, безрезультатного обращения взыскания на его имущество.

Акцепт в порядке посредничества имеет два важных юридических последствия. Первое заключается в том, что акцептант-посредник в результате акцептации им векселя становится в ряд вексельных должников и принимает на себя обязательство оплатить вексель. Этой обязанности корреспондирует право векселедержателя на получение оплаты векселя от акцептанта-посредника. Второе последствие акцепта в порядке посредничества выражается в прекращении прав векселедержателя на получение досрочного платежа по векселю от должника, за счет которого был дан акцепт, а также от других должников, поставивших свои подписи на векселе после него (ст.56 Положения о векселях).

Акцепт посредника производится в той же форме, что и акцепт трассата, и данное им обещание платить подлежит тем же приемам толкования. Поставив свою подпись на векселе, предъявленном ему к акцепту, посредник обязывается безусловно, как акцептант*(182). Обязательство акцептанта в порядке посредничества по содержанию идентично обязательству обычного акцептанта. Следовательно, если вексель акцептован в порядке посредничества, держатель векселя вправе предъявить его к платежу непосредственно акцептанту-посреднику, тем самым требуя от него исполнения принятого им на себя обязательства по оплате векселя. В случае неисполнения этого обязательства возникают дополнительные обязательства по уплате сумм процентов, пени и издержек, вызванных отсутствием своевременного платежа.

Основное различие правового статуса обычного акцептанта и акцептанта в порядке посредничества выражается в том, что трассат, акцептовав вексель, несет ответственность перед любым вексельным кредитором, а ответственность посредника ограничивается лишь кругом лиц, могущих предъявить обратное требование к тому из вексельных должников, привлечение которого к ответственности посредник желает предотвратить своим акцептом*(183). Акцептант-посредник является, таким образом, ограниченным вексельным должником в смысле круга лиц, перед которыми он несет ответственность*(184). Кроме того, обязательство акцептанта-посредника может возникнуть только при определенных условиях: в случае неакцепта полной суммы векселя трассатом либо вследствие наступления иных обстоятельств, предоставляющих векселедержателю право на получение досрочного платежа по векселю. Поэтому акцептант в порядке посредничества может рассматриваться как "вторичный" вексельный должник.

Акцептант-посредник отвечает на одинаковых основаниях с тем лицом, за счет которого он выступил в качестве посредника (ст.58 Положения о векселях). Это означает, что если обязательство этого лица окажется недействительным в силу дефекта формы или перерыва в ряде индоссаментов, то недействительным будет и обязательство посредника. Прекращение обязательства лица, за которое выступает посредник, по основаниям, предусмотренным вексельным правом, влечет за собой и прекращение обязательства акцептанта-посредника.

Если векселедержатель осуществил свое право на получение досрочного платежа по векселю, сохранившееся у него в отношении должников, поставивших свои подписи на векселе до подписи должника, за которого имел место акцепт в порядке посредничества, то обязательство акцептанта-посредника прекращается. Соответственно, прекращается и корреспондирующее ему право держателя векселя на получение платежа от акцептанта в порядке посредничества.

 

* * *

 

Исследуя права держателя векселя по отношению к "вторичным" вексельным должникам, нельзя обойти вниманием вопрос о сущности и значении института вексельного протеста. Эта проблематика всегда привлекала внимание ученых, занимавшихся исследованиями в области вексельного права. Характеристика протеста присутствует в работах практически всех авторов, посвящавших свои труды анализу российского законодательства о векселях.

Как правило, протест векселя определяется как официальное удостоверение компетентным должностным лицом указанных в законе фактов ради определенных юридических последствий*(185).

Многие ученые придают факту совершения протеста правообразующий характер. С наличием данного факта они связывают наступление вексельной ответственности трассанта, индоссантов, их авалистов, равно как и возникновение прав векселедержателя требовать платежа по векселю от этих должников*(186). К примеру, И.С. Перетерский считал, что лишь при условии совершения протеста наступает солидарная ответственность лиц, сделавших на векселе передаточные надписи*(187). И. Георгиев и Н. Семилютина полагают, что после совершения протеста держатель получает право требовать оплату переводного векселя от всех лиц, выдавших, индоссировавших и иным другим способом гарантировавших платеж по нему*(188).

Квалификация факта опротестования векселя как условия возникновения прав его держателя на получение платежа от "вторичных" должников присутствует и в постановлении N 33/14. По мнению Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, вексельные сделки порождают две категории вексельных обязательств - обязательства прямых должников и обязательства должников в порядке регресса. Прямыми должниками являются векселедатель в простом векселе и акцептант в векселе переводном. Требования к ним и к их авалистам могут быть предъявлены как в срок платежа, так и в течение всего срока вексельной давности безотносительно к наличию или отсутствию протеста. Все иные лица являются участниками регрессных вексельных обязательств, что означает наступление этих обязательств только при условии наличия протеста в неплатеже либо ином нарушении при обороте векселя со стороны прямых должников. Без такого протеста регрессные должники не обязаны по векселю, кроме случаев, когда иное предусмотрено в самом векселе либо прямо установлено Положением о векселях (п.21 постановления N 33/14).

Мнение о правообразующем характере протеста векселя могло иметь под собой основание в период действия Устава о векселях 1902 г., а также Положения о векселях 1922 г. Стоит отметить, что данные правовые акты содержали весьма противоречивые предписания относительно юридических последствий протеста. Так, в силу ст.50 Устава о векселях 1902 г. держатель простого векселя, учинивший протест в неплатеже, мог потребовать от векселедателя и надписателей неуплаченную сумму векселя с процентами, сопряженные с протестом издержки, а также вознаграждение с общей неуплаченной суммы. В соответствии со ст.97 Устава в случае неакцепта всей суммы переводного векселя его держатель был вправе учинить протест в непринятии и в результате этого приобретал право на досрочное удовлетворение по векселю. Как видно из приведенных выше норм, получение определенных прав по векселю ставилось в зависимость от совершения протеста. В то же время ряд других положений Устава о векселях 1902 г. говорит не о получении, а о сохранении имеющихся прав в результате опротестования векселя. Например, согласно ст.49 Устава вексель, не оплаченный при предъявлении его к платежу, должен быть опротестован в неплатеже для сохранения права обратных требований.

Похожая ситуация имела место и в Положении о векселях 1922 г. Статья 14 этого нормативного акта устанавливала правило, в силу которого векселедержатель, учинивший протест, мог требовать от должников по векселю неуплаченную вексельную сумму с процентами, пеню, а также возмещение связанных с протестом издержек. С другой стороны, ст.15 данного Положения говорит об освобождении надписателей от ответственности при отсутствии своевременного протеста неоплаченного векселя.

Как представляется, в контексте ныне действующего законодательства о векселях трактовка совершения протеста как условия возникновения прав держателя векселя по отношению к "вторичным" должникам несколько преувеличивает значение протеста и не в полной мере соответствует закону. Права держателя векселя на получение платежа по нему от "вторичных" должников возникают, как правило, не в результате опротестования векселя, а вследствие его неакцепта или неуплаты вексельной суммы плательщиком, а также в других случаях, предусмотренных законом. Права на получение досрочного платежа появляются у векселедержателя в момент полного или частичного неакцепта векселя, а также при наступлении иных обстоятельств, указанных в п.2 и 3 ст.43 Положения о векселях. По наступлении срока оплаты векселя права на получение платежа от "вторичных" должников возникают в момент полной или частичной неоплаты плательщиком векселя, должным образом предъявленного к платежу, либо в результате истечения сроков, предусмотренных ст.54 Положения. Именно этим можно объяснить тот факт, что проценты и пеня по ст.48 Положения о векселях подлежат уплате со дня срока платежа, а не со дня протеста в неплатеже.

Думается, что протест векселя может выступать в различных ситуациях как необходимая предпосылка либо возникновения прав векселедержателя, либо их осуществления, либо их сохранения.

По общему правилу в случае неакцепта или неоплаты векселя плательщиком совершение протеста есть условие сохранения за держателем векселя его прав по отношению к "вторичным" должникам. При несовершении протеста в сроки, установленные для этого Положением о векселях, векселедержатель теряет права по отношению к трассанту, индоссантам и их авалистам (ст.53 Положения).

Права по отношению к векселедателю простого векселя, акцептанту векселя переводного и их авалистам сохраняются, несмотря на отсутствие протеста.

Вот показательный пример из судебной практики. Векселедержатель обратился в арбитражный суд с иском к векселедателю о взыскании суммы простого векселя. Суд в иске отказал, сославшись на утрату векселедержателем права требования по векселю к векселедателю в силу ст.53 Положения о векселях из-за несовершения протеста векселя в неплатеже в установленный срок. Апелляционная инстанция решение отменила и исковые требования удовлетворила, поскольку в соответствии со ст.53 Положения при упущении срока для совершения протеста в неплатеже держатель векселя теряет свои права против индоссантов, векселедателя и других обязанных лиц, за исключением акцептанта. В силу ст.7 Положения о векселях нормы ст.53 Положения, относящиеся к переводному векселю, применяются и к векселю простому с учетом того, что согласно ст.78 Положения векселедатель по простому векселю обязан так же, как и акцептант по переводному векселю. Следовательно, векселедержатель сохраняет в течение установленного срока давности право требования против векселедателя простого векселя и в случае несовершения протеста векселя*(189).

Иногда протест расценивается законом как обязательное условие осуществления векселедержателем его прав. Например, ст.44 Положения о векселях устанавливает правило о том, что в случае прекращения платежей плательщиком или безрезультатного обращения взыскания на его имущество держатель векселя может осуществлять принадлежащие ему права лишь после предъявления векселя плательщику для оплаты и после совершения протеста.

В некоторых случаях протест необходим и для возникновения прав держателя векселя. Так, если векселедержателем становится бывший "вторичный" должник, оплативший вексель, то условием приобретения им прав по отношению к другим "вторичным" должникам является наличие протеста векселя в неплатеже, неакцепте или недатировании акцепта. При отсутствии такого протеста обязательства трассанта, индоссантов и их авалистов считаются прекращенными и, следовательно, этот бывший вексельный должник не может получить в отношении них какие-либо права по векселю. Разумеется, данный вывод не распространяется на случаи, когда векселедержатель освобожден от необходимости совершения протеста (ч.6 ст.44, ст.46, ч.4 ст.54 Положения о векселях).

Вексельный протест имеет важное процессуальное значение. Когда закон ставит сохранение прав держателя векселя в зависимость от совершения протеста, сведения о его наличии являются доказательством существования соответствующих прав.

Проиллюстрируем сказанное на следующем случае из практики арбитражных судов по разрешению споров из вексельных правоотношений. Векселедержатель предъявил иск к индоссантам по простому векселю. В подтверждение факта отказа векселедателя от платежа был представлен акт протеста векселя в неплатеже. В ходе рассмотрения представленных по делу доказательств было установлено, что акт о протесте векселя составлен с грубыми нарушениями установленной формы, а отметка на векселе о совершенном протесте отсутствовала. Арбитражный суд в иске отказал, подчеркнув, что акт, составленный с грубыми нарушениями установленной формы, не может быть принят в качестве надлежащего доказательства своевременного совершения протеста. При несовершении протеста в установленный срок векселедержатель в силу ст.53 Положения о векселях утрачивает свои права по отношению к индоссантам*(190).

Защита прав векселедержателя в форме выдачи судебного приказа может осуществляться только в том случае, если требование подтверждается опротестованным векселем.

В Российской Федерации опротестование векселей отнесено к компетенции нотариусов (ст.95 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате)*(191). Вексельные протесты совершаются в течение сроков, предусмотренных для этого Положением о векселях.

 

2. Проблема регрессного характера прав векселедержателя по отношению

к "вторичным" должникам по векселю

 

В вексельно-правовой литературе обязанности трассанта, индоссантов и авалистов произвести платеж по векселю нередко именуются термином "регрессная ответственность", а встречные права векселедержателя обозначаются как "право регресса". Трактовка данных правоотношений как регрессных обязательств присутствует в работах С.М. Бараца, А.Ф. Федорова, Г.Ф. Шершеневича, ряда других авторов*(192). Например, Д.Л. Иванов полагает, что после совершения протеста в неакцепте или неплатеже (тогда, когда это необходимо) держатель векселя может обратить регрессный иск против индоссантов, векселедателя и других обязанных по векселю лиц*(193).

Н.А. Казакова и Ю.В. Балашова считают, что отказ плательщика от оплаты не погашает вексель и держатель вправе требовать платежа в порядке регресса (т.е. в порядке обратного требования) от других ответственных по векселю лиц - трассанта, индоссантов и гарантов. Право регресса, по мнению указанных авторов, принадлежит прежде всего держателю, который может предъявить требование о платеже любому из вексельных должников (трассанту, индоссантам и авалистам). Индоссант, оплативший вексель в порядке регресса, сам вправе заявить регрессное требование к ответственным перед ним лицам, т.е. тем, которые поставили свои подписи на векселе до него*(194).

Широкое толкование понятия "вексельный регресс" дает В.А. Белов. По его мнению, термином "регресс" обозначается иск из векселя, основанный на нормах вексельного права. "Регресс - иск из опротестованного или просроченного платежом векселя, заявляемый по нормам вексельного права к одному, некоторым или всем векселенадписателям. Составной частью регресса может быть предъявление прямого иска"*(195).

Регрессная терминология используется в тексте ЕВЗ (к примеру, в ст.43, 48, 50, 51, 52, 53) и, соответственно, в Положении о векселях. Квалификация обязательств трассанта, индоссантов и авалистов в качестве регрессных с неизбежностью вытекает и из текста постановления N 33/14 (п.21).

Определенную почву для трактовки прав держателя векселя по отношению к "вторичным должникам" как прав регресса дает, в частности, формулировка ст.28 Положения о векселях, устанавливающая, что векселедержатель имеет против акцептанта прямой иск, основанный на переводном векселе. Тем самым характер требования к акцептанту противопоставляется характеру требований к другим векселе-обязанным лицам, применительно к которым Положение употребляет термин "право регресса".

Чтобы решить вопрос о том, имеются ли в действительности среди правоотношений по векселю регрессные обязательства, и если имеются, то в каких случаях, необходимо выяснить сущность и отличительные особенности таких обязательств. Многие ученые в той или иной степени затрагивали проблему правовой природы правоотношений по регрессу.

Позиция М.М. Агаркова по данному вопросу сводилась к следующему. Характерной особенностью регрессных правоотношений является то, что в них всегда имеется минимум три стороны, из которых минимум две являются должниками в отношении третьей. Если третья сторона получила удовлетворение от одного из своих должников, то другие должники освобождаются от ответственности перед ней. Посредством регрессных обязательств закон ограждает имущество тех должников, которые были обязаны перед кредитором, но которых закон не обязывал за свой счет освобождать других должников того же кредитора от их обязательств. В каждом отдельном случае фактический состав, в силу которого возникает регрессное обязательство, довольно сложен. Однако его элементами всегда являются:

1) наличие двух или нескольких должников, обязанных произвести одному и тому же кредитору исполнение, непосредственно направленное на одну и ту же цель;

2) исполнение, произведенное по крайней мере одним из должников.

В остальном фактические составы могут быть разнообразными*(196).

О.С. Иоффе выделял следующие признаки, характерные для регрессного обязательства: "а) оно производно от другого, основного обязательства; б) один или все его участники являются также субъектами основного обязательства; в) исполнение одним из них основного обязательства или даже самое его возникновение обусловливается действием или бездействием лиц, с которыми вследствие этого и устанавливается регрессное обязательство"*(197).

Проблематике регрессных правоотношений уделено значительное внимание в работах И.Б. Новицкого. Он подчеркивал, что выражения "регрессное требование" и "обратное требование" не являются терминами равнозначащими: не всякое обратное требование есть регрессное требование*(198). Регрессное требование как разновидность обратных требований предполагает существование другого обязательства, исполнение коего и порождает право регресса. Не могут быть квалифицированы в качестве регрессных требования, не являющиеся производными от какого-то другого обязательства, платеж по которому служит основанием регрессного требования, но имеющие свое самостоятельное, не связанное с платежом по другому обязательству основание*(199). Регрессное обязательство производно от другого правоотношения, но этот производный характер нельзя понимать в смысле придаточности регрессного требования: придаточное право существует лишь постольку, поскольку существует главное; регрессное же требование, напротив, возникает только по прекращении (фактом платежа или получения известной суммы) основного правоотношения*(200). Наличие основного правоотношения есть лишь часть фактического состава, на основании которого возникает регрессное обязательство; необходимо еще исполнение этого основного обязательства, т.е. факт платежа кредитором (по регрессному требованию) третьему лицу или факт платежа третьим лицом должнику (по регрессному обязательству) суммы, следующей кредитору. "Регрессное требование, - отмечал ученый, - рождается только тогда, когда произведен кем - то и кому - то платеж, прекративший некоторое другое обязательство"*(201).

На основании своих взглядов на существо регрессных правоотношений И.Б. Новицкий предлагал следующее определение регрессного обязательства: "Под именем регрессного обязательства разумеется такое обязательство, по которому кредитор имеет право требовать от должника платежа денежной суммы или иной имущественной ценности, уплаченной (переданной) кредитором третьему лицу по вине должника (или полученной должником от третьего лица хотя формально правильно, но по существу за счет кредитора)"*(202).

В современной литературе высказано мнение, что "регрессным можно считать всякое обязательство, в силу которого должник обязан совершить для кредитора определенные действия в связи с тем, что кредитор совершил аналогичные действия в пользу иного лица вместо должника или по его вине"*(203).

Во всех изложенных выше высказываниях относительно сущности регрессного обязательства оно расценивается как производное от другого (основного) обязательства. При этом в качестве основания возникновения (либо одного из обязательных элементов фактического состава, являющегося основанием возникновения) регрессного обязательства рассматривается факт исполнения основного обязательства, т.е. факт его прекращения. Сравнивая регрессные обязательства (как они понимаются российскими цивилистами) и обязательства по оплате векселя трассантом, индоссантами и авалистами (т.е. "вторичными" вексельными должниками), нужно различать две ситуации:

1) когда векселедержателем является первый держатель векселя или лицо, легитимация которого основана на непрерывном ряде индоссаментов;

2) когда в роли векселедержателя выступает бывший вексельный должник, исполнивший свое обязательство платежа по векселю.

Рассматривая первый из этих случаев, нельзя не заметить существенного различия между регрессными обязательствами и обязательствами по оплате векселя. Основанием возникновения прав держателя векселя на получение платежа по нему от трассанта, индоссантов и авалистов, равно как и корреспондирующих этим правам обязанностей данных должников, не может служить факт платежа (или совершения иного действия) векселедержателем в пользу акцептанта или векселедателя простого векселя. Между тем именно этот факт и должен входить в основания возникновения указанных прав, если считать их регрессными. В действительности же они возникают в результате невыполнения "вторичными" должниками их первоначальных обязанностей по отношению к векселедержателю, т.е. обязанностей обеспечить совершение оплаты векселя плательщиком, либо обязанностей обеспечить совершение акцепта переводного векселя трассатом, либо (касательно авалиста) обязанности обеспечить выполнение лицом, за которое дан аваль, своих обязанностей по обеспечению совершения акцепта или оплаты векселя. Обязательства по оплате векселя трассантом, индоссантами и авалистами возникают и вследствие наступления обстоятельств, упоминаемых в ст.43 и 54 Положения о векселях.

В литературе уже обращалось внимание на различный характер общегражданских регрессных обязательств и обязательств "вторичных" вексельных должников. Так, Л.А. Новоселова отмечает, что ответственность "вторичных" должников "нередко именуется "регрессной", хотя она возлагается в ином порядке, чем регрессная ответственность по общегражданским обязательствам, когда лицо, понесшее ответственность перед потерпевшим по вине третьего лица, вправе требовать от последнего возмещения понесенных убытков полностью или в определенной части"*(204).

Примечательно, что некоторые авторы, касаясь обязательств "вторичных" вексельных должников, предпочитали использовать термин "обратный ход" вместо термина "регресс". Например, П.П. Цитович считал, что "под обратным ходом разумеется привлечение должников - порук векселя к той ответственности, какую они приняли на себя на случай, если не последует платежа по векселю согласно означениям его текста относительно местности и времени. Оборотным он называется потому, что по своему направлению он как раз обратен, противоположен (назад) тому пробегу, какой сделан векселем в его обращении до протеста"*(205).

Термин "регресс" (противоположный "прогрессу" - движению вперед) в буквальном смысле означает "движение назад, обратно"*(206). Сложившуюся традицию именовать регрессными обязательства по оплате векселя "вторичными" должниками можно объяснить тем, что векселедержатель вправе требовать платежа от лиц, ранее него владевших векселем либо в качестве кредиторов по нему (индоссанты), либо в качестве лица, выдавшего вексель (трассант).

Таким образом, в рассмотренной ситуации права держателя векселя на получение платежа по нему от трассанта, индоссантов и авалистов являются регрессными лишь по названию, не будучи таковыми по существу. Думается, что термин "обратное требование" больше соответствует характеру этих прав.

Совершенно иная картина будет в том случае, когда векселедержателем становится лицо, ранее бывшее должником по векселю и вследствие его оплаты приобретающее права в соответствии со ст.32, 47, 49, 63 Положения о векселях. Здесь происходит возникновение регрессных правоотношений, когда лицо, обязанное совершить платеж, выполнило свое обязательство и получило право требовать возмещения уплаченной суммы от лиц, ставших обязанными перед ним в силу указаний закона. Регрессный характер таких правоотношений подтверждается нормой п.1 ст.147 ГК, согласно которой право обратного требования (регресса) признается за одним или несколькими лицами, обязавшимися по ценной бумаге, которые удовлетворили требование ее законного владельца об исполнении удостоверенного ею обязательства и получили тем самым право требовать возмещения уплаченной суммы от остальных лиц, обязавшихся по ценной бумаге*(207).

В данной ситуации основаниями возникновения прав держателя векселя на получение платежа от трассанта, индоссантов и авалистов могут служить различные фактические составы, но обязательным элементом всех этих составов, помимо общих элементов оснований возникновения прав векселедержателя, является факт платежа по векселю нынешним его держателем (бывшим вексельным должником). Кроме того, если для сохранения вексельных обязанностей какого-либо "вторичного" должника был необходим протест, то факт его совершения тоже есть обязательный элемент оснований возникновения прав векселедержателя-регредиента по отношению к этому должнику. Содержанием регрессных прав держателя векселя является возможность получить возмещение суммы, уплаченной им предыдущему векселедержателю, от лиц, несущих перед новым держателем векселя обязанности согласно предписаниям вексельного закона. Кроме того, векселедержатель-регредиент вправе получить суммы процентов и издержек в соответствии со ст.49 Положения о векселях.

Регрессный характер имеют и правоотношения между векселедержателем, получившим этот статус в результате оплаты им векселя, и акцептантом переводного векселя (векселедателем простого векселя). Основанием для такого вывода служат предписания ст.28, 32, 47, 49, 63 Положения о векселях, в силу которых векселедержатель-регредиент, оплативший вексель, может требовать от ответственных перед ним лиц (в том числе и от акцептанта переводного (векселедателя простого) векселя) возмещения всей уплаченной им суммы, а также уплаты процентов на нее. Тем самым размер суммы, взыскиваемой с акцептанта (или векселедателя простого векселя), может превышать размер суммы векселя, т.е. объем обязательства основного вексельного должника перед векселедержателем-регредиентом может оказаться больше объема его первоначального обязательства.

В вексельном праве существуют две основные системы порядка предъявления обратных (в том числе регрессных) требований. При "системе постепенности" (per ordinem) векселедержатель вправе обратиться с обратным требованием только к своему непосредственному предшественнику; к дальнейшему из предшествующих держателей векселя он может обратиться лишь при условии неполучения должного удовлетворения от своего непосредственного предшественника. Удовлетворив векселедержателя, регредиент имеет право предъявлять регрессные требования к прочим векселепредшественникам также не иначе как в последовательном порядке, переходя как бы с одной ступени на другую (per gradus). На каждой ступени может быть несколько ответственных лиц, например при наличии авалистов. Тогда к следующей ступени можно перейти не раньше чем по предъявлении требований ко всем обязанным лицам, находящимся на предшествующей ступени, и только при безуспешности этих требований. Безуспешность требования, в свою очередь, должна быть каждый раз удостоверена протестом. Ряд ответственных лиц сокращается лишь в случае посредничества за честь (когда выбывают векселепреемники гонората) или безоборотной оговорки при каком-либо индоссаменте.

Вторая система исходит из самостоятельности обязательств каждого вексельного должника и предоставляет векселедержателю право выбора лица (из числа должников по векселю), к которому он желает предъявить требование о платеже. Такая система предъявления обратных требований именуется "система обратного хода прыжком" (per saltum). В этом случае держатель векселя вправе обращаться как к одному из обязанных перед ним лиц, так и ко всем сразу, вне зависимости от той последовательности, в какой они обязались. Практическое значение этой системы заключается в том, что она предоставляет возможность предъявлять требования к ответственным лицам в зависимости от удобств их местонахождения, не теряя права обращаться и к другим обязанным лицам, если предъявленное требование не будет удовлетворено*(208).

Система per saltum была воспринята ЕВЗ и, соответственно, Положением о векселях, ст.47 которого устанавливает, что векселедержатель имеет право предъявлять требования ко всем лицам, выдавшим, индоссировавшим, авалировавшим вексель, акцептовавшим переводный вексель, к каждому в отдельности и ко всем вместе, не будучи принужден соблюдать при этом последовательность, в какой они обязались. Требование, обращенное к одному из должников, не препятствует предъявлению требований к другим, даже если они обязались после адресата предыдущего требования. Однако векселедержатель-регредиент, оплативший вексель, не может обращаться с требованием к тем участникам правоотношений по векселю, которые в случае удовлетворения этого требования сами получили бы возможность предъявить регрессные требования к нынешнему регредиенту.

Так, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, возвращая на новое рассмотрение дело по спору между индоссантами по простому векселю, один из которых совершил платеж в пользу векселедержателя и предъявил иск ко второму индоссанту, стоящему в ряду индоссантов после него, указал, что перед оплатившим вексель индоссантом обязанными являются те, кто проставил индоссаменты до него*(209).

В соответствии со ст.47 и 77 Положения о векселях все выдавшие, индоссировавшие, авалировавшие вексель, акцептовавшие переводный вексель являются солидарно обязанными перед векселедержателем. Между вексельной ответственностью и общегражданской солидарной ответственностью есть определенное сходство. В случае неуплаты или неакцепта плательщиком всей вексельной суммы, а также при наступлении иных обстоятельств, предусмотренных законом, держатель векселя вправе предъявлять требования о платеже ко всем обязанным по векселю лицам, к каждому в отдельности и ко всем вместе (ст.47 Положения о векселях). Точно так же и при солидарной обязанности должников, регулируемой общегражданскими правовыми нормами, кредитор может требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности (ст.323 ГК). В силу ст.325 ГК исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору. Схожая картина наблюдается в вексельном праве, где должник, уплачивая свой долг векселедержателю, вправе потребовать от последнего передачи векселя с распиской о платеже (ст.39, 50 Положения о векселях). Получив все причитающиеся ему по векселю суммы, векселедержатель утрачивает права из этого векселя не только по отношению к совершившему платеж, но и ко всем иным обязанным лицам.

Вместе с тем применимость понятия "солидарная обязанность (ответственность)" к вексельным правоотношениям подверглась критике в литературе. Дореволюционные ученые ссылались при этом на разъяснение Правительствующего Сената, объяснившего особенности ответственности нескольких лиц по векселю. Согласно этому разъяснению, солидарное обязательство - это совокупное обязательство нескольких лиц, заключенное ими совместно в общем интересе и на одном основании. Это не относится к векселю, который, в противоположность солидарному обязательству, воплощает в себе совокупность отдельных и самостоятельных обязательств, разновременно возникающих и не связанных между собой ни общим интересом, ни единством основания. Вследствие такой самостоятельности эти обязательства могут регулироваться законодательствами различных государств. Поэтому солидарная ответственность вексельных должников, в сущности, сводится к самостоятельной ответственности каждого из них, установленной в законе исключительно по практическим соображениям, не имеющим никакого отношения к солидарным обязательствам, в целях облегчения вексельного обращения. В связи с этим предлагалось именовать ответственность должников по векселю не солидарной, а совместной, поскольку она касается одного и того же векселя, но каждое из обязанных лиц отвечает только за себя*(210).

В современной литературе также отмечено различие между вексельной и общегражданской солидарной ответственностью*(211). Если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками по общегражданскому обязательству, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого; неуплаченное одним из солидарных должников должнику, исполнившему солидарную обязанность, падает в равной доле на этого должника и на остальных должников (ст.325 ГК). Иное положение имеется в вексельном праве: должник, совершивший платеж по векселю, может требовать от ответственных перед ним лиц всю уплаченную им сумму с установленными процентами (ст.49 Положения о векселях).

Постановление N 33/14 разъясняет, что нормы ГК о солидарных обязательствах к солидарной вексельной ответственности применяться не должны; последняя регулируется нормами ст.47-51 Положения о векселях (п.38 постановления). Тем не менее вексельная ответственность расценивается Верховным Судом Российской Федерации и Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации как солидарная ответственность, поскольку "на должников, в отношении которых отсутствуют основания для освобождения их от ответственности, ответственность возлагается солидарно. При удовлетворении иска суд в резолютивной части решения указывает всех соответчиков, за счет которых удовлетворен иск, а также то, что сумма иска подлежит взысканию с них солидарно" (п.39 постановления N 33/14).

 

Глава IV. Право передачи векселя по индоссаменту

 

1. Общая характеристика права передачи векселя по индоссаменту

 

В истории вексельного права существовали три точки зрения относительно передаваемости векселя по индоссаменту:

1) вексель непередаваем, если свойство это не придано ему оговоркой о приказе;

2) вексель передаваем, если названное свойство не отнято у него оговоркой, исключающей приказ;

3) вексель передаваем и оговорка, исключающая приказ, имеет значение только в отношении сделавшего ее*(212).

Первого подхода придерживалось, в частности, английское право до принятия ЗПВ, когда наличие на векселе слов "приказу" или "предъявителю" было необходимо для придания векселю свойства оборотности. Так, в судебном решении по делу Plimley v. Westley, вынесенном в 1835 г., векселедатель простого векселя, не содержащего указанных слов, не был признан обязанным по векселю в отношении индоссатора, поскольку условием возложения такого рода обязанностей признавалось указание на векселе полномочия на его индоссирование*(213).

Российский Устав о векселях 1902 г. разделял третью точку зрения. Статья 22 Устава устанавливала, что передача векселя может быть воспрещена, в особой оговорке, векселедателем или кем-либо из надписателей и учиненная, вопреки такому воспрещению, передаточная надпись не имеет силы по отношению к тому, кем передача векселя воспрещена. Как отмечалось в литературе того времени, данное предписание Устава базировалось на соображении о независимом значении и самостоятельной вексельной силе каждой подписи на векселе, в связи с чем сделанные оговорки затрагивали лишь тех, кто их сделал. Лицо, совершившее оговорку о запрещении передачи векселя, отвечало по принципам вексельного права только перед тем, кому оно передало вексель, а не перед последующими векселедержателями. Свойство передаваемости расценивалось как присущее векселю и не могло быть ликвидировано никакой оговоркой*(214). Положение о векселях 1922 г. вообще не предусматривало возможности включения в вексель каких-либо запретов передачи его по индоссаменту, фактически провозглашая право индоссирования векселя в качестве неотъемлемого права векселедержателя.

Нынешнее Положение о векселях, основанное на ЕВЗ, исходит из того, что вексель, по общему правилу, передаваем по индоссаменту. В силу ст.11 Положения всякий переводный вексель, даже выданный без прямой оговорки о приказе, может быть передан посредством индоссамента. Следовательно, наличие или отсутствие на векселе специальной пометки, санкционирующей его индоссирование, не имеет вексельно-правового значения. У держателя векселя отсутствует право передать его по индоссаменту только в том случае, когда векселедатель поместил в векселе соответствующую оговорку (ректа-оговорку). Юридические последствия индоссамента, совершенного вопреки такой оговорке, будут обсуждаться по правилам общегражданского, а не вексельного права. Так, согласно ч.2 ст.11 Положения, если векселедатель поместил в переводном векселе слова "не приказу" или какое-либо равнозначащее выражение, то документ может быть передан лишь с соблюдением формы и с последствиями обыкновенной цессии. Если оговорка о запрещении последующего индоссирования векселя совершена индоссантом, то она не в состоянии запретить передачу векселя по индоссаменту, в связи с чем индоссирование вопреки такой оговорке имеет вексельно-правовые последствия, однако индоссант, сделавший запрет, не будет нести каких-либо обязанностей перед лицами, в пользу которых вексель индоссирован, несмотря на его запрещение*(215).

Таким образом, современное российское вексельное право не расценивает передаваемость векселя по индоссаменту как неотъемлемое свойство векселя. Вексель, лишенный возможности быть переданным с помощью индоссамента, все равно остается векселем. Вместе с тем индоссирование считается способом передачи прав, присущим векселю, когда он является ордерной ценной бумагой.

Векселедержатель может принять на себя обязательство не передавать вексель путем его индоссирования, заключив соответствующее соглашение со своим векселепредшественником или иным лицом. Однако в этом случае имеет место не отсутствие у держателя векселя права передать его по индоссаменту, а отказ от осуществления этого права (ст.9 ГК).

Законодательство Российской Федерации не содержит каких-либо указаний относительно возможности сосуществования права индоссирования векселя и права передачи обязательственных прав из векселя посредством цессии. В вексельно-правовых исследованиях не наблюдается единства мнений по данному вопросу.

Некоторые ученые полагают, что возможность передачи векселя по индоссаменту не исключает возможности уступки обязательственных прав из векселя в порядке цессии. Соглашение о цессии может быть оформлено путем нанесения на вексель надписи типа "все права по векселю переданы", подписанной цедентом и цессионарием, либо отдельным документом*(216).

Согласно другой позиции передача прав из векселя путем цессии является исключением из нормального порядка передачи прав по векселю и может иметь место лишь тогда, когда в силу специальной оговорки становится невозможной собственно "вексельная" передача векселя как ордерной ценной бумаги*(217).

Как представляется, последнее из приведенных суждений в большей степени соответствует действующему законодательству. Нормы ст.146 и 389 ГК предписывают, что права по ордерной ценной бумаге передаются посредством ее индоссирования, в то время как права по именной ценной бумаге передаются в порядке, установленном для уступки требований (цессии). При наличии в векселе ректа-оговорки, совершенной векселедателем, обязательственные права, вытекающие из векселя, могут быть переданы путем цессии, ведь в данном случае вексель представляет собой именную ценную бумагу и его держатель лишен возможности индоссировать вексель. Если же векселедержатель может передать выраженные в векселе права посредством его индоссирования, то это право заменяет собой возможность уступки прав из векселя в порядке цессии, и, следовательно, право передачи векселя по индоссаменту и право передачи прав из векселя по цессии не могут существовать одновременно.

В соответствии со ст.20 Положения о векселях индоссамент, совершенный после протеста в неплатеже или после истечения срока, установленного для совершения протеста, имеет последствия лишь обыкновенной цессии. Из этого следует, что передача векселя по индоссаменту, учиненному после протеста векселя в неплатеже или после истечения срока, установленного для совершения этого протеста, по существу является цессией, оформленной в виде индоссамента.

Право передачи векселя по индоссаменту отличается от других прав векселедержателя. Если другие права держателя векселя представляют собой составные элементы содержания обязательственных правоотношений, устанавливающихся между векселедержателем и обязанными по векселю лицами, то право индоссирования векселя не является субъективным обязательственным правом, поскольку ему не противостоят обязанности определенных лиц совершить в пользу векселедержателя какие-либо действия или воздержаться от определенного действия.

Основанием возникновения права передачи векселя по индоссаменту является фактический состав, в качестве обязательных элементов которого выступают как общие элементы оснований возникновения прав векселедержателя (нанесение на бумажный носитель вексельных реквизитов согласно нормам вексельного законодательства; нанесение на вексельный документ обозначений, легитимирующих держателя векселя (применительно к легитимации первого векселедержателя роль такого обозначения выполняет вексельный реквизит - указание наименования того, кому или приказу кого должен быть совершен платеж); получение векселя во владение, совершенное векселеприобретателем добросовестно и без грубой неосторожности), так и специальный элемент - факт несовершения векселедателем отметки в векселе о запрещении его индоссирования. Последний из данных элементов можно отнести к категории отрицательных юридических фактов, т.е. фактов, отражающих в своем содержании отсутствие определенного явления (обстоятельства) в известных условиях, с которым (отсутствием соответствующего явления) закон связывает юридические последствия*(218).

В литературе предлагались различные определения индоссамента. Ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что индоссамент является передаточной надписью, учиняемой на векселе или на присоединенном к нему добавочном листе. Вместе с тем некоторые авторы трактуют индоссамент не только как передаточную надпись, но и как сделку.

К примеру, В. Рясенцев считал, что индоссамент - это односторонняя абстрактная сделка, выражающая волю индоссанта произвести оплату векселя, если векселедержатель обратится с соответствующим требованием*(219).

В. Белов полагает, что индоссамент может рассматриваться в трех качествах: как сделка по передаче векселя и воплощенной им ценности (прав); как письменная форма этой сделки, т.е. форма, удостоверяющая волю индоссанта на совершение сделки индоссамента; как приказ лица, управомоченного по бумаге, должнику по ней учинить исполнение в пользу другого лица, поименованного в надписи*(220).

Существует мнение, что "индоссамент представляет собой одностороннюю сделку, юридическая цель которой в зависимости от вида индоссамента может быть различной: передача прав по ордерной ценной бумаге; передача ценной бумаги в залог; предоставление прав по взысканию вексельной суммы. Во всех трех случаях его генеральная цель всегда одна - наделение другого лица субъективным гражданским правом, что позволяет отнести индоссамент к группе односторонних сделок, направленных по своему юридическому результату на наделение другого лица субъективным правом"*(221).

Думается, что, поскольку сделками признаются не надписи, а действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст.153 ГК), правильнее считать односторонней сделкой не сам индоссамент, а его совершение, т.е. действие, направленное на определенные юридические последствия. Сам же индоссамент как таковой есть передаточная надпись, совершаемая на векселе или на присоединенном к нему добавочном листе (аллонже) либо на копии векселя. Это следует из ст.13 Положения о векселях, а также из п.3 ст.146 ГК, рассматривающих индоссамент как надпись.

Осуществление права передачи векселя по индоссаменту производится векселедержателем посредством учинения передаточной надписи, а также совершения действий, направленных на переход векселя во владение индоссатора. Единственным реквизитом индоссамента является подпись индоссанта. Она должна быть рукописной, когда форма индоссамента определяется по праву Российской Федерации. В этом случае аналог собственноручной подписи индоссанта не может расцениваться в качестве его подписи. Если физическое лицо не в состоянии собственноручно подписаться вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности, то по его просьбе другое физическое лицо может поставить свою подпись, каковая должна быть засвидетельствована нотариусом или другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, по каким совершающий индоссирование векселя не смог собственноручно подписать передаточную надпись (п.3 ст.160 ГК).

Если вексель индоссируется юридическим лицом, то индоссамент должен быть подписан физическим лицом, выступающим в роли органа юридического лица. При этом указание должности подписывающего не обязательно, равно как не является обязательным указание должности подписывающего вексель от имени юридического лица - векселедателя. Когда индоссамент подписывается представителем, то указание на конкретное основание представительства не требуется, однако из текста индоссамента должно явствовать, что подписавшее его лицо сделало это именно как представитель индоссанта. В противном случае может оказаться нарушенной непрерывность ряда передаточных надписей, необходимая для легитимации индоссатора в качестве векселедержателя.

Другие части индоссамента, например наименование индоссатора, дата и место совершения индоссамента, не являются его реквизитами. Их наличие или отсутствие не имеет значения для действительности индоссамента. Они могут воспроизводиться как рукописным, так и механическим путем (например, штемпелем), при этом некоторые части могут быть изображены механически, а другие - рукописно. В законе отсутствуют требования относительно языка индоссамента, поэтому правомерен вывод о допустимости его совершения на любом языке, при этом текст передаточной надписи может быть написан на одном языке, а подписан - на другом*(222).

В индоссаменте может быть обозначено имя (наименование) лица, в пользу которого он совершен (именной индоссамент), но может и отсутствовать такое обозначение. В последнем случае имеет место бланковый индоссамент. Именной индоссамент нельзя превратить в бланковый через уничтожение, зачеркивание наименования индоссатора, указанного в именном индоссаменте*(223). Такое зачеркивание будет иметь своим последствием уничтожение всего индоссамента.

В Уставе о векселях 1902 г. (ст.19) содержалось положение о необходимости учинения передаточных надписей на оборотной стороне векселя, причем первая передаточная надпись, если она именная, могла быть написана вся или только начата и на лицевой стороне. Если оборотная сторона векселя уже исписана, то новые передаточные надписи должны были продолжаться на добавочном листе таким образом, чтобы первая из них начиналась в конце оборотной стороны векселя. Современное вексельное право устанавливает иные правила относительно места совершения передаточных надписей (индоссаментов). В соответствии с ч.2 ст.13, ст.77 Положения о векселях бланковый индоссамент, чтобы быть юридически действительным, должен быть написан на оборотной стороне векселя или на добавочном листе. Данное предписание не говорит об именном индоссаменте, поэтому его допустимо учинять как на оборотной, так и на лицевой стороне векселя. Как именной, так и бланковый индоссаменты могут находиться на присоединенном к векселю добавочном листе, а также на копии векселя (ст.67, 77 Положения).

Если переводный вексель состоит из нескольких экземпляров, то индоссамент можно совершать как на всех экземплярах одновременно, так и на одном или некоторых из них. В обоих случаях юридические последствия учинения индоссамента будут тождественны, ведь все экземпляры в совокупности представляют собой один переводный вексель. Однако если индоссант передал экземпляры разным лицам, то он и последующие индоссанты обязаны по всем экземплярам, на которых имеются их подписи и которые не были возвращены при оплате какого-либо экземпляра.

Согласно ст.16 Положения о векселях зачеркнутые индоссаменты считаются ненаписанными. Зачеркивание индоссамента может привести к нарушению непрерывного ряда передаточных надписей и, соответственно, к отсутствию легитимации индоссатора.

Индоссамент должен быть простым и ничем не обусловленным (ст.12 Положения). Любая оговорка, ставящая юридические последствия индоссамента в зависимость от наступления какого-либо условия, не приводит к недействительности индоссамента, а считается просто ненаписанной.

Существуют три вида индоссамента - полный (с помощью которого переносятся все права, выраженные в векселе), препоручительный и залоговый. Первый векселедержатель, а также каждый последующий держатель векселя, приобретший его по полному индоссаменту, вправе передать вексель с помощью любого из трех видов индоссамента (при условии отсутствия оговорки векселедателя о запрете индоссирования). Векселедержатель, ставший таковым на основании препоручительного или залогового индоссамента, может передать вексель только по препоручительному индоссаменту.

Содержание права передачи векселя по индоссаменту предопределяется правовыми последствиями индоссирования. Так как юридические последствия совершения каждого из трех видов индоссамента различны, то и содержание права держателя векселя передать его по индоссаменту является различным для трех видов индоссамента. Поэтому можно сказать, что данное право имеет три разновидности: право передачи векселя по полному индоссаменту, право передачи векселя по препоручительному индоссаменту, право передачи векселя по залоговому индоссаменту.

 

2. Право передачи векселя по полному индоссаменту

 

Установление содержания права передачи векселя по полному индоссаменту, т.е. определение круга правомочий, которые имеет обладатель этого права, сводится к выявлению сущности индоссирования векселя. Данный вопрос на протяжении многих лет является одним из наиболее дискуссионных в науке вексельного права.

В XVIII в. французский ученый Потье считал, что индоссамент - это договор обмена, в силу которого индоссатор, уплатив деньги индоссанту, получает от него право на получение денег позднее и в другом месте. Отсюда выводилось полное тождество между первоначальной выдачей векселя и последующей передачей его по индоссаменту. Однако такой взгляд на юридическую природу индоссамента не получил широкого распространения*(224).

Иногда существо индоссамента видели в вексельном поручительстве. Данная точка зрения основывалась на гарантийной функции индоссамента: каждый индоссант, по общему правилу, отвечает за оплату векселя со стороны основного должника (векселедателя простого или акцептанта переводного векселя). Этот подход, как справедливо подчеркивалось еще в дореволюционной российской вексельно-правовой литературе, неправильно отражает характерные черты этого института, не учитывает и не объясняет самое важное последствие индоссирования векселя - переход воплощенных в нем прав*(225).

В свое время было распространено мнение о том, что индоссирование - это выдача нового векселя. Данная концепция трактовала индоссамент как создание нового вексельного обязательства, воплощенного в прежнем векселе. Лицо, желающее выдать вексель и в то же время само обладающее векселем, по содержанию своему соответствующим условиям, коими должен обладать новый вексель, имеет право выбора: или выписать новый вексель, или произвести выдачу нового векселя в форме старого. В последнем случае векселедержатель, вместо составления нового векселя, заменяет в старом некоторые реквизиты, в первую очередь подпись лица, выдающего вексель. Без изменения остаются вексельная сумма, срок платежа, а в переводном векселе - еще и наименование плательщика. Замена вместо новой выдачи дает юридическую экономию, объединяющую два отношения в одно. Этим объясняется самостоятельность ответственности каждого индоссанта*(226). Изложенная позиция имеет сторонников и среди современных ученых. К примеру, Л.Г. Ефимова полагает, что "совершение индоссамента на обороте векселя равно по правовым последствиям выдаче нового векселя. Поэтому индоссат получает самостоятельное право требования, ему принадлежат все права, вытекающие из векселя, независимо от прав правопредшественника"*(227).

Взгляд на индоссамент как на выдачу нового векселя не получил однозначной поддержки в доктрине. Критикуя его, В.Д. Катков отмечал, что с его помощью можно объяснить самостоятельный характер обязательства индоссанта, а следовательно, и права требования к нему со стороны индоссатора. Однако эта теория затрагивает только одну из функций индоссамента (гарантийную), но не объясняет переход прав по векселю с помощью индоссамента, затемняя этот переход фикцией, будто требование, вытекающее из индоссамента, не имеет отношения к старому обязательству, уже воплощенному в векселе. В действительности же связь со старым требованием при индоссировании существует и выражается в необходимости наличия непрерывного ряда передаточных надписей. Если бы индоссамент действительно был созданием нового векселя, содержание которого определялось бы первоначальным векселем, то тогда требование о непрерывном ряде индоссаментов не имело бы никакого смысла. Индоссамент не равен выдаче нового векселя, так как новый вексель не нуждается в какой-либо связи с другим векселем. Отличие индоссирования от выдачи векселя можно проследить на следующем примере. Лицо, не обладающее способностью обязываться по векселю, с помощью индоссамента наделяет индоссатора требованиями к вексельным должникам; но это же лицо, выдавая новый вексель, не предоставляет вексельного требования приобретателю бумаги*(228).

Современное законодательство однозначно устанавливает, что индоссамент переносит все права, вытекающие из векселя (ст.14 Положения о векселях). Тем самым подчеркивается основная функция индоссамента - передача выраженных в векселе прав. Поэтому теории, видящие сущность индоссирования в вексельном поручительстве или в выдаче нового векселя, в настоящее время могут считаться лишь достоянием истории науки вексельного права.

Зачастую индоссамент трактовался в качестве разновидности цессии. Однако индоссамент и цессия существенным образом отличаются друг от друга. Ныне различия между ними можно непосредственно усмотреть в нормах действующего законодательства. При передаче прав путем цессии лицо, передающее право (цедент), несет ответственность только за недействительность соответствующего права, но не за его осуществимость (п.2 ст.146 ГК). В то же время индоссант отвечает, по общему правилу, не только за существование передаваемого права, но и за его осуществление (п.3 ст.146 ГК). При передаче прав в порядке цессии объем прав цессионария определяется объемом прав цедента. Следствием является правило о том, что должник может выдвигать против требования нового кредитора (цессионария) возражения, имевшиеся у него против первоначального кредитора (цедента) к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору (ст.386 ГК). Иное наблюдается при переходе прав, воплощенных в векселе, по индоссаменту, когда вексельный должник не вправе противопоставить требованию индоссатора возражения, основанные на его (должника) личных отношениях с векселедателем или с предшествующими векселедержателями, в том числе с индоссантом, если индоссатор, приобретая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику (ст.17 Положения о векселях). При передаче прав посредством цессии требуется письменное уведомление должника о состоявшемся переходе прав. В случае отсутствия такого уведомления новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных последствий, и тогда исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору (п.3 ст.382 ГК). Закон не устанавливает аналогичных правил применительно к передаче векселя по индоссаменту. При такой передаче нет необходимости уведомлять должника о переходе прав. Подобное уведомление было бы стеснительной формальностью, особенно если имеется несколько должников, находящихся в разных государствах.

Есть мнение, будто индоссамент и цессия представляют собой две различные формы передачи требований, их уступки. Согласно такому подходу не существует принципиального различия между положением цессионария и положением индоссатора. Оба они являются новыми кредиторами, независимыми от первоначального кредитора. Но конкретные границы этой независимости проводятся законом неодинаково, исходя из потребностей оборота. Особенности вексельного индоссамента сформировались вследствие особых свойств векселя как циркуляционной ценной бумаги, а не существа индоссамента. Функция гарантии не есть свойство индоссамента самого по себе: индоссамент может быть в некоторых случаях лишен этой функции. Правило, исключающее возражения против индоссатора, вытекающие из отношений должника к индоссанту, вошло в практику и санкционировано законом с целью поддержать кредит и обеспечить обращение векселей. По этим же соображениям и в правила, регламентирующие порядок передачи прав путем цессии, могут быть введены постановления об исключении тех или иных возражений против требования цессионария. Отсюда делается вывод, что существо индоссамента и цессии тождественно: уступка (передача) требований*(229). Передача векселя по индоссаменту не является разновидностью цессии, но родство этих институтов основывается на том, что оба они являются видами передачи требований. Специфические особенности индоссирования векселя вытекают из связи требования с бумагой и из назначения векселя служить орудием оборота. Эти специфические особенности, однако, не нарушают тождества сущности передачи векселей по индоссаменту и общегражданской переуступки требований (цессии)*(230).

Данная трактовка находит определенное подтверждение и в положениях нынешнего законодательства. Так, норма п.3 ст.389 ГК устанавливает, что уступка требования по ордерной ценной бумаге совершается путем индоссамента на этой бумаге. Тем самым совершение индоссамента квалифицируется как уступка права требования. Однако эта точка зрения не учитывает ситуацию, когда у индоссанта отсутствуют какие-либо права требования по векселю, но сделанный им индоссамент имеет силу вексельного индоссамента. Например, если векселедатель простого векселя не вправе вексельно обязываться, то первый векселедержатель не имеет по отношению к нему каких-либо прав требования из векселя, однако он (векселедержатель) может передать вексель посредством индоссамента, и совершенный им индоссамент будет иметь вексельно-правовое значение. В данном случае с помощью индоссамента будет передано право дальнейшего индоссирования векселя, но это право не носит обязательственного характера и, следовательно, индоссирование в подобной ситуации не может считаться уступкой права требования, являющегося составным элементом обязательственного правоотношения.

Таким образом, концепция, рассматривающая индоссамент как один из способов (наряду с цессией) передачи права требования по обязательству, могла бы быть принята только в том случае, если необходимым условием индоссирования векселя являлось бы наличие у индоссанта права требования по векселю.

Среди исследователей в области вексельного права не наблюдается единодушия по вопросу о существе прав, передаваемых по индоссаменту. Весьма распространено убеждение, будто путем индоссирования переносится право собственности на вексель от индоссанта к индоссатору.

В период действия Устава о векселях 1902 г. такая позиция могла быть обоснована ссылками на ст.17 Устава, в соответствии с которой первый приобретатель векселя был вправе передать его в собственность другому лицу. Такое же право имел и каждый последующий векселеприобретатель. На основании этого законодательного положения в литературе утверждалось, что при индоссировании векселя передаются не выраженные в нем права, а право собственности на сам вексельный документ, что свидетельствует об отличии передачи векселей по надписям от переуступки прав по обязательствам (цессии). Наиболее важным последствием этого различия виделась полная независимость прав, принадлежащих каждому векселедержателю, от тех прав, какие имел по отношению к вексельным должникам его предшественник*(231). Так, А.Ф. Федоров считал, что передаточная функция индоссамента выражается в передаче векселя в собственность другому лицу, в связи с чем на стороне индоссанта происходит отчуждение, а на стороне индоссатора - приобретение*(232).

Мнение о том, что существом индоссамента является перенесение права собственности на вексель, отстаивается и некоторыми современными исследователями. Например, В.А. Белов утверждает, что "в отличие от цессии, представляющей собой договор об установлении правопреемства, индоссамент не создает преемника в отношении прав индоссанта. Индоссамент переносит право собственности на вексель - в этой формулировке и выражается независимость прав приобретателя векселя от прав предшественника". Вышеупомянутый автор полагает, что "индоссамент - это сделка, переносящая право собственности на вексель, а следовательно, и все права, удостоверенные векселем, вне зависимости от чистоты собственных прав передающего (индоссанта) и его предшественников"*(233).

Существует и иной взгляд на характер прав, передаваемых по индоссаменту. Многие ученые акцентируют внимание на передаче прав, вытекающих из векселя, с помощью индоссамента*(234).

К примеру, Г.Ф. Шершеневич считал, что индоссамент - это передача права, выраженного в векселе, другому лицу по надписи с ответственностью надписателя перед векселедержателем*(235).

Б.Ф. Мовчановский видел сущность индоссирования векселя в том, что его держатель передает воплощенное в нем право требования другому лицу в порядке и в форме, установленных законом. Этот автор полагал, что предметом передачи является право требования определенной денежной суммы в указанный срок и от определенного лица*(236). Тем самым не учитывалось, что права векселедержателя не ограничиваются только лишь правом на получение платежа по векселю. Держатель векселя имеет и другие права, например право передачи векселя по индоссаменту, которое тоже передается путем индоссирования.

Удачно охарактеризовал сущность передаточной функции индоссамента О.С. Иоффе. По его мнению, значение индоссамента состоит в том, что при его помощи осуществляется передача всех прав по векселю, а вексельным кредитором считается лицо, которое, обладая векселем, может обосновать свои права непрерывным рядом передаточных надписей*(237).

Дискуссия относительно существа прав, переходящих по индоссаменту, имеет свою основу в положениях закона, устанавливающих, что индоссамент "переносит" права, выраженные в векселе. Сторонники "собственнической" концепции индоссамента полагают, что если существом индоссирования признать переход прав по векселю от индоссанта к индоссатору, то требованию нового векселедержателя было бы допустимо противопоставлять возражения, вытекающие из личных отношений с его векселепредшественником (ex persona indossantis). Если же считать, что с помощью индоссамента переходит право собственности на вексель, то этим можно объяснить самостоятельность прав индоссатора, его свободу от возражений ex persona indossantis. Однако данный аргумент не назовешь убедительным. При передаче права собственности оно переходит от одного лица к другому в том состоянии, в каком оно принадлежало отчуждателю, со всеми преимуществами и недостатками. Если исходить из того, что права по векселю могут принадлежать только лицу, имеющему право собственности (или иное вещное право) на вексель, которое переносится с помощью индоссирования, то новый держатель векселя (индоссатор) получил бы выраженные в нем права в том состоянии, в каком они имелись у предшествующего векселедержателя, со всеми их пороками и обременениями. Тем самым теория о передаче права собственности на вексель посредством индоссамента не в состоянии объяснить самостоятельность прав индоссатора.

Точка зрения, согласно которой индоссамент переносит право собственности на вексель, не находит опоры в действующем законодательстве России и не соответствует существу института индоссирования векселя. Законодательство (ст.14, 77 Положения о векселях, ст.146 ГК) исходит из того, что путем индоссирования переносятся права, вытекающие из векселя как ценной бумаги. При этом закон не устанавливает, что вследствие индоссамента одновременно с правами по векселю переходит и право собственности на сам вексель. Учитывая это обстоятельство, а также отсутствие нормативно установленной зависимости между обладанием правами по векселю и обладанием правом собственности на вексель, можно заключить, что переход права собственности на вексельный документ и переход выраженных в нем прав находятся вне юридической связи друг с другом.

Отношения, связанные с переходом права собственности на вексельный документ, не обладают вексельно-правовой спецификой и регулируются нормами общегражданского, а не вексельного законодательства. Право собственности на вексель переносится не посредством индоссамента, а в соответствии с общими положениями гражданского права о переходе права собственности на движимые вещи. Возможна ситуация, когда собственник векселя не имеет прав по нему, например при наличии на векселе перерыва в ряде индоссаментов.

С другой стороны, обладатель воплощенных в векселе прав может и не иметь права собственности на вексельный документ.

Так, арбитражный суд при рассмотрении одного из дел указал, что факт передачи владения векселем с бланковым индоссаментом сам по себе не свидетельствует о переходе права собственности на вексель. Характер прав приобретателя на полученный им вексель определяется с учетом соглашения между ним и передавшим вексель лицом. В рассматривавшемся деле отношения этих сторон регулировались договором о залоге, из которого следовало, что стороны не имели намерения передавать залогодержателю право собственности на вексель, а рассматривали его как объект залогового права. Передаваемые залогодержателю права на вексель в отношениях между ним и залогодателем ограничивались условиями договора о залоге. Аналогичные выводы были сделаны судами и при рассмотрении споров, связанных с передачей в залог векселей с оформлением на них именного индоссамента в пользу залогодержателя*(238).

Должник, которому вексель предъявлен для оплаты, не обязан выяснять, имеет ли право собственности на вексельный документ его предъявитель, легитимируемый в качестве управомоченного непрерывным рядом индоссаментов.

Таким образом, можно сказать, что путем индоссирования переносятся права, выраженные в векселе, а не право собственности на вексель. Соответственно, возможность передачи права собственности на вексельный документ не входит в содержание права передачи векселя по полному индоссаменту. Как справедливо заметил В.Д. Катков, "конечной целью индоссамента не может быть перенесение собственности на документ"*(239).

Выражение "права по векселю переходят к приобретателю" будет неточным, если видеть его смысл в том, что индоссатор получает эти права в том состоянии, в котором они были у индоссанта. В действительности же индоссатор приобретает права по векселю, как правило, в том виде, в каком они явствуют из самого векселя, а не в том состоянии, в каком они принадлежали предшествующему векселедержателю*(240). Самостоятельность прав индоссатора как векселедержателя проявляется в их неподверженности ограничениям, имеющим основание в личных отношениях других сторон по векселю с векселедателем или с предшествующими векселедержателями. Исключением является случай, когда индоссатор, приобретая вексель, действовал сознательно в ущерб лицу, которому он предъявляет требование по векселю (ст.17 Положения о векселях).

Содержание права передачи векселя по полному индоссаменту зависит от количества и объема прав, принадлежащих векселедержателю. С помощью полного индоссамента он передает все имеющиеся у него права по векселю. Но количество таких прав может быть неодинаковым в зависимости от вида векселя (простой или переводный), его реквизитов и других имеющихся на нем обозначений, от возражений, которые могут быть противопоставлены требованию его держателя. Например, векселедержатель может не иметь никаких прав по отношению к основному вексельному должнику, однако это не препятствует ему передать посредством индоссамента права по отношению к другим векселеобязанным лицам, а также право на дальнейшую передачу векселя по индоссаменту. Возможно, что у векселедержателя вообще отсутствуют какие-либо обязательственные права из векселя, и тем не менее он может передать право на последующее индоссирование векселя (при условии, что сам обладает этим правом).

Содержанием права передачи векселя по полному индоссаменту является, прежде всего, возможность отчуждения воплощенных в векселе прав. В результате такого отчуждения происходит переход этих прав от одного лица (индоссанта) к другому (индоссатору). Если же индоссант не имеет какого-либо права, то он, разумеется, лишен возможности передать его другому лицу. Тем не менее индоссатор может получить это право вследствие индоссирования ему векселя, однако здесь будет иметь место не переход права от индоссанта к индоссатору, а первоначальное приобретение права индоссатором. Например, ввиду возражений, основанных на личных отношениях акцептанта и индоссанта, последний не имел права на получение платежа от акцептанта, но таким правом обладает индоссатор, обретший вытекающие из векселя права в том виде, в каком они явствуют из обозначений, содержащихся на вексельном документе.

Содержание права передачи векселя по полному индоссаменту не ограничивается возможностью отчуждения прав, выраженных в векселе. Индоссирование имеет своим последствием не только передачу прав по векселю, но и установление новых прав и обязанностей: индоссант, не сделавший в индоссаменте безоборотную оговорку, принимает на себя обязанности отвечать за оплату векселя и за акцепт переводного векселя. Поэтому принято считать, что индоссамент выполняет не только передаточную, но и гарантийную функцию.

Относительно существа и значения гарантийной функции индоссамента в литературе высказывались различные суждения. Однако все они едины в одном: лицо, индоссирующее вексель, принимает на себя ответственность за акцепт (переводного векселя) и оплату векселя*(241).

К примеру, С.М. Барац усматривал гарантийную функцию индоссамента в том, что индоссант вексельно ответствует перед каждым последующим векселеприобретателем в надлежащей акцептации и своевременном поступлении платежа по векселю*(242).

По мнению Н.А. Казаковой и Ю.В. Балашовой, гарантийная функция индоссамента проявляется в том, что индоссант, переуступив вексель другому лицу, из бывшего кредитора становится должником по векселю, принимая на себя перед держателем ответственность гаранта за акцепт и платеж*(243).

Соглашаясь с вышеприведенными утверждениями, можно сказать, что гарантийная функция индоссамента выражается в том, что посредством индоссирования векселя индоссант, по общему правилу, берет на себя обязательства отвечать за оплату векселя плательщиком, а также за акцепт переводного векселя трассатом. Индоссант обязуется обеспечить акцепт переводного векселя и его оплату, т.е. обязуется совершить действия, необходимые для акцепта и оплаты векселя трассатом. Поскольку простой вексель не подлежит акцепту, обязательство индоссанта в этом случае сводится к гарантии надлежащего платежа по векселю со стороны векселедателя.

Исходя из того, что сущность индоссирования заключается не только в перенесении воплощенных в векселе прав, но и в установлении обязанностей индоссанта отвечать за акцепт и оплату векселя, можно заключить, что содержание права передачи векселя по полному индоссаменту включает два правомочия:

1) возможность передать другому лицу права по векселю;

2) возможность принять на себя обязанности отвечать за оплату векселя и за акцепт переводного векселя.

Наличие второго из указанных правомочий не является обязательным. Оно будет отсутствовать в том случае, когда индоссант не вправе вексельно обязываться, например если в роли индоссанта выступает публично-правовое образование. Это вытекает из положений ст.2 Закона о векселях, которая в качестве общего правила устанавливает для государства и иных публично-правовых образований запрет иметь обязанности по векселям. Исключения из этого правила допустимы только на уровне федеральных законов. Вместе с тем данные субъекты гражданского права могут передавать векселя в порядке индоссирования без принятия на себя ответственности за платеж и за акцепт, поскольку невозможность обязываться по векселю не означает невозможность передавать выраженные в нем права.

Функция гарантии не является первостепенной функцией индоссамента. В силу ст.15 и 77 Положения о векселях индоссант может не принимать на себя никаких вексельных обязательств, и тем не менее сделанный им индоссамент останется таковым и будет выполнять две другие свои функции - передаточную и легитимационную. Непринятие индоссантом обязанностей по векселю оформляется им путем совершения в своем индоссаменте особой оговорки, именуемой "безоборотной" оговоркой. Она, в отличие от оговорки, запрещающей последующее индоссирование векселя, устраняет ответственность индоссанта даже относительно непосредственного индоссатора.

Держатель векселя на основании бланкового индоссамента имеет больший объем прав, нежели держатель, получивший вексель по индоссаменту именному. Держатель векселя с бланковым индоссаментом обладает дополнительным правом на передачу прав по векселю посредством простой передачи самого векселя во владение другого лица (ст.14 Положения о векселях). Поэтому применительно к бланковому индоссированию содержание права передачи векселя по полному индоссаменту включает, помимо прочего, возможность наделить нового держателя векселя правом передать выраженные в нем права путем простой передачи владения векселем.

В заключение отметим, что английское право рассматривает индоссирование ордерного векселя и передачу владения векселем на предъявителя как разновидности негоциации векселя (ст.31 ЗПВ). Содержание права передачи векселя в порядке негоциации представляет собой возможность наделения получателя, приобретающего вексель добросовестно и за встречное удовлетворение, правами по векселю, свободными от пороков прав предшествующих векселедержателей, а также от личных возражений*(244). Если речь идет об ордерном векселе, то содержание права негоциации включает еще одно правомочие - возможность принятия индоссантом обязанностей по гарантированию акцепта и оплаты векселя (ст.55 (2) ЗПВ) и наделения нового векселедержателя корреспондирующими этим обязанностям правами.

 

3. Право передачи векселя по препоручительному индоссаменту

 

В соответствии с ч.3 п.3 ст.146 ГК индоссамент может быть ограничен только поручением осуществлять права, удостоверенные ценной бумагой, без передачи этих прав индоссату (препоручительный индоссамент). В этом случае индоссат выступает в качестве представителя. Из содержания данной нормы следует, что в результате препоручительного индоссирования векселя воплощенные в нем права не переходят к индоссатору, т.е. препоручительный индоссамент не выполняет передаточную функцию. Статья 18 Положения о векселях устанавливает, что держатель векселя на основании препоручительного индоссамента может осуществлять все права, вытекающие из векселя, но индоссировать его он может только в порядке препоручения. Данная норма, в отличие от процитированного выше правила ГК, говорит только об осуществлении прав по векселю, обходя молчанием вопрос о переходе этих прав вследствие совершения препоручительного индоссамента.

Препоручительный индоссамент был известен и дореволюционному российскому вексельному законодательству. Устав о векселях 1902 г. содержал по данному вопросу следующие положения. "Векселедержатель может дать другому лицу вексельное полномочие. Такое полномочие устанавливается особою на векселе надписью, которая именуется препоручительною и должна содержать в себе, сверх полномочия, означение лица, коему самое полномочие дается, и подпись препоручителя" (ст.25 Устава). "Лицо, уполномоченное препоручительною надписью, считается имеющим право как на предъявление векселя к платежу или ко взысканию и на получение причитающихся по векселю денег, так и на все вообще действия, необходимые для охранения прав препоручителя" (ст.26 Устава).

Юридическая природа препоручительного индоссамента является предметом исследования многих ученых, занимающихся изучением проблематики вексельного права. Дореволюционные авторы в большинстве своем считали, что индоссатор, получивший вексель с помощью препоручительного индоссамента, не является вексельным кредитором и не имеет самостоятельных прав по векселю, а может лишь осуществлять права препоручителя, выступая в роли его представителя. В то же время иногда проводилась аналогия между препоручительным индоссаментом и договором комиссии.

Так, А.Ф. Федоров полагал, что индоссатор по препоручительному индоссаменту является не векселедержателем, а всего лишь представителем векселедержателя, поэтому против такого индоссатора со стороны должников допускаются все те возражения, какие возможны по отношению к препоручителю. С другой стороны, недопустимы возражения на почве личных отношений должника к индоссатору препоручительной надписи, так как такой индоссатор владеет векселем именем своего индоссанта и осуществляет его права, а не свои*(245).

Схожей позиции придерживался Г.Ф. Шершеневич, по мнению которого препоручительная передача имеет целью предоставить другому лицу возможность осуществления прав по векселю в интересах доверителя. Уполномоченный никаких прав на вексель не приобретает - он действует от имени векселедержателя, давшего ему специальное полномочие*(246).

П.П. Цитович расценивал совершение препоручительного индоссамента как договор комиссии. Между индоссантом и индоссатором вексель не передается и не приобретается; он остается векселем индоссанта и к индоссатору поступает лишь на комиссию с целью получения вексельной суммы. Для исполнения этого поручения индоссант снабжает комиссионера всеми правами, принадлежащими держателю векселя. Для третьих лиц, в том числе и для плательщика, такой комиссионер есть векселедержатель*(247).

В современной литературе, основанной на нормах ныне действующего Положения о векселях, также не наблюдается единства мнений относительно существа и юридических последствий препоручительного индоссирования векселя.

О.С. Иоффе считает, что при инкассовом (препоручительном) индоссаменте индоссатор становится обладателем всех прав по векселю, кроме права передачи векселя посредством полного индоссамента*(248).

Д.Л. Иванов, напротив, полагает, что препоручительный индоссамент служит иной цели, нежели передача прав по векселю другому лицу. По мнению этого ученого, держатель векселя по препоручительному индоссаменту выступает в роли поверенного и может осуществлять все права, вытекающие из векселя, но только от имени и за счет своего доверителя*(249).

Аналогичная точка зрения высказана авторами одного из комментариев к ГК, считающих, что препоручительный индоссамент не переносит на приобретателя-индоссатора никаких имущественных прав, а, по сути, содержит лишь поручение ему осуществить права, удостоверенные ценной бумагой. В данном случае индоссатор становится представителем индоссанта, и на их отношения распространяются общие нормы ГК о представительстве*(250).

В.А. Белов придерживается мнения, что препоручительный индоссамент переносит на индоссатора лишь правомочие на осуществление воплощенных в векселе прав, но не сами эти права. Вместе с тем этот же автор указывает, что для того, чтобы препоручитель вновь стал управомоченным по векселю лицом, он должен зачеркнуть совершенный им препоручительный индоссамент*(251).

Учитывая содержание вышеприведенных законодательных положений (ст.146 ГК и ст.18 Положения о векселях), представляется возможным согласиться с утверждением о том, что вследствие препоручительного индоссирования векселя выраженные в нем права не переходят от индоссанта к индоссатору. Индоссатор получает только возможности (правомочия) осуществления данных прав, но не сами права как таковые. Это объясняет норму ч.2 ст.18 Положения о векселях, в силу которой обязанные по векселю лица вправе заявлять против требования держателя векселя с препоручительным индоссаментом только те возражения, какие они могли бы противопоставить индоссанту. Тем самым возражения, основанные на личных отношениях вексельных должников с таким держателем, не могут быть противопоставлены предъявляемому им требованию. Кроме того, поскольку ст.18 Положения о векселях имеет в виду "простое поручение", то "препоручительный" индоссатор вправе осуществлять вытекающие из векселя права не для себя лично, а для своего индоссанта. Однако вряд ли применима к вексельным отношениям норма ч.3 п.3 ст.146 ГК, гласящая, что индоссатор по препоручительному индоссаменту выступает в качестве представителя. Вексельное право считает такого индоссатора векселедержателем. Его легитимация производится по тем же правилам, что и легитимация держателя векселя на основании полного индоссамента. Будучи векселедержателем, "препоручительный" индоссатор имеет определенные права, осуществляемые им от своего имени, а не от имени индоссанта. Поэтому такой индоссатор не может рассматриваться как представитель, совершающий юридические действия (сделки) не от своего имени, а от имени представляемого (ст.182, 971 ГК).

В связи с этим важно отметить следующее. Согласно п.11 постановления N 33/14 держатель векселя с препоручительным индоссаментом вправе обратиться в суд с требованием о принудительном взыскании по векселю лишь при наличии специальной доверенности индоссанта, предоставляющей ему право на осуществление таких процессуальных действий от имени индоссанта. Следовательно, Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации считают, что путем препоручительного индоссирования векселя индоссатору не передается правомочие осуществления права на защиту нарушенных прав по векселю. Держатель векселя с препоручительным индоссаментом может осуществить это право лишь при наличии специального на то полномочия, выраженного в доверенности индоссанта. Такую позицию можно считать оправданной, поскольку право на защиту не является правом, вытекающим из векселя, и, следовательно, правомочие на его осуществление не может передаваться в порядке препоручительного индоссирования векселя.

Юридическое положение векселедержателя, являющегося таковым на основании препоручительного индоссамента, напоминает положение комиссионера, что в свое время справедливо подметил П.П. Цитович. Действительно, как комиссионер совершает сделки от своего имени (ст.990 ГК), так и держатель векселя с препоручительным индоссаментом совершает юридические действия (предъявляет вексель к акцепту, платежу, протесту) от своего имени. Вещи, поступившие комиссионеру от комитента, являются собственностью последнего (ст.996 ГК). Точно так же и права по векселю остаются принадлежащими индоссанту, учинившему препоручительный индоссамент, а не переходят к индоссатору. Разница заключается в том, что комиссионер действует на основании договора с комитентом, а права держателя векселя по препоручительному индоссаменту основываются на индоссаменте, учиненном предшествующим векселедержателем, а также на факте поступления векселя во владение "препоручительного" держателя.

Права векселедержателя, получившего этот статус вследствие совершения его предшественником препоручительного индоссамента, носят производный характер от прав индоссанта. Содержанием прав такого держателя является возможность осуществления прав, принадлежащих индоссанту. Однако данный держатель векселя лишен возможности передать его с помощью полного или залогового индоссамента и может осуществить лишь право препоручительного индоссирования векселя.

Таким образом, содержанием права передачи векселя по препоручительному индоссаменту является возможность передать правомочия осуществления прав по векселю, за исключением правомочий осуществления прав на передачу векселя посредством полного и залогового индоссаментов.

Поскольку Положение о векселях не содержит запрета совершать препоручительный индоссамент в форме бланкового, можно прийти к выводу о допустимости существования бланкового препоручительного индоссамента. Применительно к бланковому препоручительному индоссированию содержание права передачи векселя по препоручительному индоссаменту включает, помимо прочего, возможность управомочить нового векселедержателя на последующую передачу правомочий осуществления воплощенных в векселе прав путем простой передачи владения вексельным документом.

Ввиду того, что держатель векселя с препоручительным индоссаментом не получает самостоятельных прав по векселю, он не вправе предъявлять какие-либо требования из векселя к своему индоссанту.

Английское право не знает препоручительного индоссамента. С точки зрения ЗПВ индоссамент, содержащий указание о том, что он предоставляет лишь право на совершение определенных действий в отношении векселя, а не передает право собственности на него, расценивается как ограничительный индоссамент (ст.35 (1) ЗПВ).

Юридические последствия индоссирования векселя посредством совершения ограничительного индоссамента сводятся к следующему. Передача векселя по ограничительному индоссаменту не является негоциацией. С момента учинения такого индоссамента вексель перестает быть оборотным документом. Новый векселедержатель вправе получить оплату векселя, а также предъявить иск к любой стороне по векселю, к которой иск мог предъявить индоссант. Однако такой держатель не может передавать свои права даже с помощью ограничительного индоссамента, если иное прямо не предусмотрено в тексте индоссамента, на основании которого он получил вексель (ст.35 (2) ЗПВ). Если же ограничительный индоссамент допускает дальнейшую передачу векселя, то все последующие индоссаторы получают такие же права, какие имел первый индоссатор по ограничительному индоссаменту (ст.35 (3) ЗПВ).

 

4. Право передачи векселя по залоговому индоссаменту

 

Правом передачи векселя по залоговому индоссаменту обладает первый векселедержатель, а также держатель, получивший вексель на основании полного индоссамента, но его лишен держатель векселя с препоручительным или залоговым индоссаментом (ст.18, 19, 77 Положения о векселях).

Вопрос о юридической природе и правовых последствиях совершения залогового индоссамента является спорным, и по нему имеются различные суждения.

Например, Д.Л. Иванов полагает, что залоговый индоссамент представляет собой разновидность препоручительного индоссамента*(252). Н.А. Казакова и Ю.В. Балашова, напротив, проводят различие между этими видами индоссамента, заключающееся, по их мнению, в том, что держатель по препоручительному индоссаменту получает сумму векселя для своего индоссанта, а держатель по залоговому индоссаменту вправе обратить полученную по векселю сумму или ее часть в погашение выданного им индоссанту кредита, обеспеченного залогом векселя*(253).

В.А. Белов высказал мнение, что залоговый индоссамент не переносит ни права собственности на вексель, ни вытекающих из него прав. Однако он устанавливает особый комплекс прав индоссатора - комплекс залоговых прав*(254). Позднее, во имя предотвращения смешения понятий о залоге и вексельном залоге, данный автор предложил отказаться от термина "залоговый индоссамент", заменив его словосочетанием "обеспечительный индоссамент". При этом целью обеспечительного индоссамента, на его взгляд, является установление залогоподобного (термин В.А. Белова) права индоссата на вексель*(255).

Е.А. Крашенинников считает, что залоговый индоссат не становится ни собственником векселя, ни вексельным кредитором. Обремененный залогом вексель продолжает оставаться собственностью залогового индоссанта, поэтому и связанное с правом собственности на вексель право из векселя сохраняется за залоговым индоссантом. Принадлежащее индоссату право залога лишь управомочивает его на осуществление права требования по векселю, а также прав, возникающих вследствие отказа вексельного должника от оплаты векселя*(256).

А.Э. Вормс, основываясь на положениях Международного вексельного Устава 1912 г., полагал, что залоговый индоссамент передает новому векселедержателю права на вексель, ограниченные той целью, для которой вексель передается. В отношении третьих лиц залоговый индоссамент придает залогодержателю полную легитимацию самостоятельного вексельного кредитора. Именно поэтому вексельный должник не может противопоставить залоговому векселедержателю возражения, вытекающие из его личных отношений к залогодателю*(257).

По мнению А.А. Маковской, залоговый индоссамент, помимо общей с именным и бланковым индоссаментом функции по передаче прав, удостоверенных векселем, выполняет и две другие, присущие только ему функции: доводит до сведения всех возможных участников вексельного оборота факт залога векселя (или его возможного залога) и останавливает оборот такого векселя*(258).

О.С. Иоффе высказал точку зрения, согласно которой при залоговом индоссаменте индоссатор становится обладателем всех прав по векселю, кроме права передачи его посредством полного индоссамента*(259). В настоящее время схожей позиции придерживается А.М. Эрделевский, считающий, что залоговый индоссамент переносит на векселедержателя все права, вытекающие из векселя, но с единственным ограничением: поставленный таким векселедержателем индоссамент имеет силу лишь препоручительного индоссамента*(260).

С последним из приведенных суждений можно согласиться. В случае залогового индоссирования векселя его новый держатель приобретает выраженные в нем права, в том числе и по отношению к лицу, учинившему залоговый индоссамент (при отсутствии в его тексте безоборотной оговорки). Этим можно объяснить правила ст.19 Положения, в силу которых векселедержатель на основании залогового индоссамента может осуществлять права, вытекающие из векселя, а обязанные по нему лица не вправе заявлять против требования его держателя возражения, основанные на их личных отношениях к индоссанту, за исключением случаев, когда векселедержатель, получая вексель, действовал сознательно в ущерб должнику. Тем самым права держателя векселя с залоговым индоссаментом являются, по общему правилу, свободными от пороков прав предшествующего векселедержателя (индоссанта залогового индоссамента). Если же предположить, что при залоговом индоссировании векселя воплощенные в нем права не переходят к индоссатору, то правило об ограничении возражений не будет иметь объяснения.

Различие между передачей векселя по полному и залоговому индоссаментам выражается в том, что при залоговом индоссировании новый векселедержатель получает права по векселю не в полном объеме: он лишен прав передачи векселя с помощью полного и залогового индоссаментов, так как в соответствии со ст.19, 77 Положения о векселях поставленный им индоссамент всегда имеет силу лишь в качестве препоручительного вне зависимости от того, содержит он соответствующую оговорку или нет.

Различие между передачей векселя по залоговому и препоручительному индоссаментам заключается в том, что в последнем случае векселедержатель не приобретает права, вытекающие из векселя, а получает лишь правомочия их осуществления, в то время как держатель на основании залогового индоссамента получает непосредственно сами права по векселю. Сходство между препоручительным и залоговым индоссированием состоит в том, что в обоих случаях новый векселедержатель может индоссировать вексель только лишь посредством препоручительного индоссамента.

Таким образом, содержание права передачи векселя с помощью залогового индоссамента во многом сходно с содержанием права передачи векселя по полному индоссаменту и включает два правомочия:

1) возможность передать другому лицу права по векселю;

2) возможность принять на себя обязанности отвечать за оплату векселя и за акцепт переводного векселя.

При этом первое из данных правомочий не включает возможность наделения другого лица правами индоссирования векселя посредством полного и залогового индоссаментов, в чем проявляется различие в содержании этих прав.

Так как Положение о векселях не запрещает совершать залоговый индоссамент в форме бланкового, можно прийти к выводу о возможности существования бланкового залогового индоссамента. Применительно к последнему содержание права передачи векселя по залоговому индоссаменту включает, помимо прочего, возможность наделения нового держателя векселя правом передачи выраженных в нем прав путем простой передачи владения векселем. Однако если держатель векселя с бланковым залоговым индоссаментом передаст имеющиеся у него права другому лицу путем простой передачи самого векселя, не передав тому же лицу права по обязательству, в обеспечение исполнения которого был учинен залоговый индоссамент, то само существование залоговой оговорки в индоссаменте потеряет всякий смысл, ведь будет утрачена связь между залоговым индоссированием векселя и тем обязательством, в обеспечение исполнения которого произведено это индоссирование.

Поскольку залоговый индоссамент должен содержать оговорку, имеющую в виду залог (ч.1 ст.19 Положения о векселях), очевидно, что в данном случае воплощенные в векселе права передаются новому векселедержателю в целях обеспечения исполнения обязательства, существующего между ним и индоссантом. В связи с этим возникает вопрос: может ли залоговое индоссирование по нормам вексельного права рассматриваться как залог в том смысле, в каком это понятие употребляется в общегражданском законодательстве?

Согласно п.1 ст.348 ГК залогодержатель имеет право получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества только лишь в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства залогодателя. До момента наступления этого условия залогодержатель не вправе совершать какие-либо действия по распоряжению заложенным имуществом. Действующее общегражданское законодательство не предусматривает возможности передачи заложенного имущества в собственность залогодержателя. Всякие соглашения, направленные на такую передачу, должны рассматриваться судами в качестве ничтожных, за исключением тех, которые могут быть квалифицированы как отступное или новация обеспеченного залогом обязательства*(261). Понятно, что при залоговом индоссировании векселя имеет место совсем другая ситуация, ведь Положение о векселях прямо устанавливает, что держатель векселя на основании залогового индоссамента может осуществлять все права, вытекающие из векселя, за исключением прав передачи его по полному и залоговому индоссаментам.

В доктрине уже давно замечен особый характер залога прав по векселю. Так, А.Э. Вормс подчеркивал, что залог вексельного требования носит характер переуступки, передачи прав по векселю залогодержателю с сохранением за залогодателем обязательственных прав требования на случай его исправности и наступления обязанности залогодержателя возвратить ему вексель*(262).

В современной литературе имеются различные суждения относительно соотношения залогового индоссирования векселя и залога, осуществляемого по правилам общего гражданского права.

Существует мнение, что в случае передачи векселя по залоговому индоссаменту имеет место особая форма залога. К отношениям между держателем векселя с залоговым индоссаментом и лицами, обязанными по векселю, соответствующие нормы ГК о залоге не применяются. В отношении вексельных должников векселедержатель является кредитором, которому должно быть произведено исполнение, независимо от того, каковы отношения между ним и лицом, передавшим ему вексель с учинением залогового индоссамента. Совершенная между этими лицами сделка является фидуциарной, т.е. сделкой, в которой нужно отличать внутренние отношения между ее участниками от тех внешних правомочий, которые в результате совершения сделки приобретает один из ее участников. Передача векселя на основании залогового индоссамента, согласно данной точке зрения, сама по себе не заменяет в отношениях между залогодателем и залогодержателем договора залога. При отсутствии договора залога денежные средства, полученные по векселю держателем по залоговому индоссаменту, подлежат передаче лицу, передавшему вексель в залог, на основании норм о последствиях недействительности сделки залога*(263).

Согласно другому подходу залоговый индоссамент нельзя рассматривать как основание возникновения залоговых (или обеспечительных) отношений в рамках вексельных, а равно и общегражданских правоотношений. Отношения, возникающие в силу залогового индоссамента, по своей природе не являются отношениями по залогу векселя, а в более широком смысле не являются отношениями обеспечительными*(264).

Можно согласиться с утверждением, что передача векселя по залоговому индоссаменту не является залогом в смысле общегражданского законодательства*(265). Поэтому к отношениям, возникающим вследствие совершения залогового индоссамента, нормы ГК о залоге применению не подлежат.

По общегражданским нормам залог есть акцессорное обязательство, судьба которого зависит от судьбы основного обязательства. Если основное обязательство недействительно, то недействительным является и обеспечивающее его исполнение залоговое обязательство. В случае исполнения основного обязательства оно прекращается и одновременно с ним прекращается залоговое обязательство, в том числе и права залогодержателя по нему (п.1 ст.352 ГК). Обращение взыскания на заложенное имущество возможно только при условии неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, обеспеченного залогом. В противоположность этому держатель векселя с залоговым индоссаментом может иметь права по векселю и в случае прекращения или недействительности обязательства, обеспеченного залоговым индоссированием векселя. Оговорка в залоговом индоссаменте о существовании основного обязательства и о зависимости прав индоссатора от его исполнения или неисполнения индоссантом считалась бы ненаписанной в соответствии со ст.12 Положения о векселях. Таким образом, права держателя векселя по залоговому индоссаменту существенно отличаются от прав залогодержателя, предусмотренных общим гражданским законодательством*(266).

В связи с этим правомерен вывод о том, что залоговое индоссирование векселя представляет собой один из других, предусмотренных законом, способов обеспечения исполнения обязательств*(267). Суть этого способа можно определить как передачу прав, выраженных в векселе, в пользу нового векселедержателя. В случае исполнения обязательства, в обеспечение которого был учинен залоговый индоссамент, вексель подлежит возврату индоссанту. При этом последний может зачеркнуть залоговый индоссамент и тем самым вновь стать обладателем прав, воплощенных в векселе.

В современном английском праве все векселя предполагаются способными быть переданными в порядке негоциации, одной из разновидностей которой является индоссирование. Однако вексель может быть лишен такой способности, если из имеющихся на нем обозначений явствует, что он является непередаваемым (ст.8 ЗПВ).

 

Глава V. Право на защиту нарушенных прав держателя векселя

 

1. Общая характеристика права на защиту нарушенных прав держателя

векселя

 

В гражданско-правовой доктрине право на защиту зачастую трактуется в качестве правомочия, входящего в содержание всякого субъективного гражданского права*(268). Концепция права на защиту как элемента субъективного гражданского права наиболее подробно изложена в работах В.П. Грибанова. Суть ее сводится к следующему. Признавая за тем или иным лицом определенные субъективные права и обязанности, гражданское законодательство предоставляет управомоченному лицу и право на их защиту. Субъективное право, не обеспеченное от его нарушения необходимыми средствами защиты, является лишь декларативным правом. Право на защиту в его материально-правовом значении, т.е. как одного из правомочий самого субъективного гражданского права, представляет собой возможность применения в отношении правонарушителя мер принудительного воздействия. Как считают сторонники данной позиции, право на защиту по материально-правовому содержанию включает:

- возможность управомоченного лица защищать принадлежащее ему право собственными действиями фактического порядка (самозащита гражданских прав);

- возможность применения самим управомоченным лицом юридических мер оперативного воздействия на правонарушителя;

- возможность управомоченного обратиться к компетентным государственным или общественным органам с требованием понуждения обязанного лица к определенному поведению.

Эти возможности неразрывно связаны с характером защищаемого субъективного права. Поэтому они в различных сочетаниях входят в правомочие на его защиту*(269).

Имеется мнение, что право на защиту представляет собой самостоятельное субъективное право. В качестве реальной правовой возможности оно появляется у обладателя регулятивного гражданского права лишь в момент нарушения или оспаривания последнего и реализуется в рамках возникающего при этом охранительного гражданского правоотношения*(270).

Общим для обеих упомянутых выше концепций является квалификация права на защиту как субъективного гражданского права (или его элемента). Соответственно, право прибегнуть к помощи компетентных государственных или общественных органов, по существу, приравнивается к праву на собственные действия - фактические (самозащита права) и юридические (применение так называемых "мер оперативного воздействия").

Можно согласиться с тем, что право на самозащиту гражданского права, понимаемое как возможность правомерного воздействия на нарушителя, не прибегая к помощи судебных или иных компетентных органов, есть субъективное гражданское право. Конкретное содержание такого права, а также основания его возникновения могут быть различными в зависимости от обстоятельств каждого конкретного случая. Сказанное относится и к праву на защиту держателем векселя его прав без содействия со стороны юрисдикционных органов. Возникновение и содержание данного права будут зависеть от конкретных юридических фактов, имеющих место в процессе реализации векселедержателем своих прав. Учитывая характер этих прав, вряд ли можно сказать, что самозащита прав держателя векселя может иметь широкое распространение.

В соответствии со ст.11 ГК защиту нарушенных гражданских прав осуществляют суды общей юрисдикции, арбитражные суды и третейские суды. Защита гражданских прав в административном порядке осуществляется лишь в случаях, предусмотренных законом. Поскольку закон не предусматривает возможность защиты прав векселедержателя в административном порядке, такая форма защиты прав держателя векселя не может иметь места.

 

Право на судебную защиту

 

Характерной особенностью судебной формы защиты прав является то, что она предоставляется органами судебной власти как одной из ветвей государственной власти. Согласно ст.2 Конституции Российской Федерации признание, соблюдение и защита прав и свобод - обязанность государства. Государство выполняет эту обязанность в том числе и посредством деятельности судебных органов, осуществляющих правосудие. Из этого следует, что деятельность судов по защите гражданских прав носит публичный характер, а обязанность предоставлять защиту нарушенным или оспариваемым правам является публично-правовой обязанностью. Ей корреспондирует право лица, субъективные гражданские права которого нарушены или оспорены, потребовать их защиты. Следовательно, право на судебную защиту нарушенного или оспариваемого права относится к области публично-правовых отношений и не должно расцениваться в качестве субъективного гражданского права или его правомочия. Тем самым к сфере отношений, регулируемых нормами публичного права, принадлежит и право на судебную защиту нарушенных прав держателя векселя.

В литературе по гражданскому процессуальному праву было высказано несколько точек зрения по вопросу о содержании понятия "право на судебную защиту"*(271). Одни авторы трактуют это право как субъективное материальное право, т.е. как право на получение защиты, средством реализации которого служит право на обращение за судебной защитой. Другие ученые право на судебную защиту полностью отождествляют с правом на обращение в суд за защитой. Такие подходы, по замечанию Г.Л. Осокиной, односторонне характеризуют сущность категории права на судебную защиту, поскольку игнорируют либо процессуальный аспект (в случаях, когда право на судебную защиту отождествляется с правом на ее получение), либо материально-правовой аспект (когда право на судебную защиту сводится к праву на обращение за защитой). Чтобы иметь право на судебную защиту в смысле права на ее получение, необходимо обладать правом на обращение к суду за защитой. Наличие же у заинтересованного лица права на обращение за судебной защитой само по себе не в состоянии гарантировать ее получение*(272). Третья группа ученых справедливо рассматривает право на судебную защиту в двух аспектах: как право на обращение за защитой и как право на получение защиты. При этом право на судебную защиту трактуется как более широкое понятие по отношению к категориям "право на обращение за судебной защитой" и "право на получение судебной защиты"*(273), поскольку оно охватывает обе эти категории.

Судебная защита прав векселедержателя может осуществляться как в порядке искового производства, так и посредством производства по выдаче судебного приказа (приказного производства). Соответственно, право на судебную защиту нарушенных прав держателя векселя выступает как в виде права на иск, так и в виде права на судебный приказ. Право на обращение за судебной защитой представляет собой как право на предъявление иска, так и право на обращение с заявлением о вынесении судебного приказа. Правом на получение судебной защиты является как право на удовлетворение иска, так и право на получение судебного приказа.

 

Право на защиту в третейском суде

 

Судебная форма защиты прав подразумевает исключительно деятельность органов судебной власти. Однако защита гражданских прав может предоставляться не только органами судебной власти, но и третейскими судами. Деятельность третейских судов по защите субъективных гражданских прав можно назвать третейской формой защиты гражданских прав.

Существует мнение, будто защита прав по векселю осуществляется только через посредство государственных органов - суда общей юрисдикции и арбитражного суда. Решение такого органа, как третейский суд, формируемого заинтересованными лицами для разрешения спора, для сторон вексельного обязательства (в силу его формальности) не имеет никакого значения и исключается законодателем*(274).

Данная точка зрения не может быть признана правильной. Во-первых, действующее законодательство не содержит каких-либо положений, запрещающих защиту прав по векселю третейскими судами. Во-вторых, нормы законодательства о третейских судах (Федеральный закон "О третейских судах в Российской Федерации"*(275); Закон Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже"*(276)) позволяют говорить о принципиальной допустимости защиты прав векселедержателя в третейских судах, поскольку они предусматривают возможность передачи споров из гражданско-правовых отношений на рассмотрение такого рода судов. Споры по векселю могут разрешаться третейскими судами, если это не выходит за рамки их компетенции, установленные нормативными актами, регулирующими деятельность третейских судов, а также регламентами, положениями, уставами или иными аналогичными документами, устанавливающими процедуру рассмотрения дел в этих судах.

На это могут возразить, что мнение о возможности передавать споры из векселей на разрешение в третейские суды противоречит многовековой тенденции на упрощение взыскания вексельным кредитором причитающихся ему сумм с вексельных должников. Думается, однако, что в действительности никакого противоречия здесь не существует. Ведь компетенция третейского суда рассматривать конкретный спор из векселя базируется, как правило, не только на предписаниях нормативных актов, но и на третейском (арбитражном) соглашении, заключенном кредитором и лицом, нарушившим, по мнению кредитора, его право по векселю. Заключая такое соглашение, кредитор тем самым выражает намерение не использовать упрощенную процедуру взыскания по векселям в случае неисполнения вексельным должником своего обязательства, а также намерение передать возможный или возникший спор на разрешение в определенный третейский суд. Если же вексельный кредитор намеревается использовать упрощенную процедуру вексельных взысканий, он вправе не заключать третейское соглашение и прибегнуть к этой процедуре (при наличии для этого необходимых предпосылок). Таким образом, выбор формы защиты прав по векселю (между судебной (судебно-упрощенной) и третейской) в немалой степени зависит от усмотрения обладателя таких прав, что представляется вполне справедливым.

Статья 11 ГК, перечисляющая категории органов, уполномоченных на защиту гражданских прав, не делает различий между третейским судом и государственными судебными органами, объединяя их единым понятием "суд" и устанавливая, что распределение компетенции между ними устанавливается процессуальным законодательством. Правильность такой позиции вызывает сомнение ввиду наличия принципиальных отличий третейских судов от государственных, которые проявляются в следующем.

1. Третейский суд (арбитраж) либо специально создается для рассмотрения конкретного спора (арбитраж ad hoc), либо является постоянно действующей арбитражной организацией. В роли третейского суда может выступать либо организация, либо физическое лицо или группа физических лиц. Ни те ни другие не являются органами правосудия, осуществляемого исключительно судами, входящими в судебную систему Российской Федерации: федеральными судами, конституционными (уставными) судами и мировыми судьями субъектов Российской Федерации (п.2 ст.4 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации"*(277)) *(278).

2. Порядок рассмотрения дел государственными судами детально регламентирован процессуальным законодательством. Процедура разбирательства в третейских судах в значительной степени определяется самими сторонами. В арбитражах ad hoc стороны сами устанавливают порядок рассмотрения споров и связаны лишь немногочисленными императивными правилами нормативных актов. В постоянно действующих третейских судах процедура рассмотрения дел регулируется специальными правилами, положениями, регламентами и иными подобными документами, утверждаемыми организациями, при которых образованы третейские суды. Считается, что стороны, заключив соглашение о передаче спора в постоянно действующий третейский суд, уже согласовали между собой тот порядок рассмотрения и разрешения спора, который содержится в правилах (регламенте, положении) этого суда, и этот порядок стал неотъемлемой частью их третейского (арбитражного) соглашения*(279).

3. Следующее отличие третейского суда от государственного проявляется в том, что стороны формируют состав третейского суда либо участвуют в его формировании. Этого не может быть при формировании состава государственного суда.

4. Различие между государственными и третейскими судами можно усмотреть и в том, что государственные суды рассматривают споры, отнесенные к их подведомственности законом, вне зависимости от соглашений спорящих сторон о передаче споров на разрешение в такие суды. Третейский суд, по общему правилу, компетентен рассматривать конкретный спор только при наличии действительного соглашения сторон о передаче этого спора на рассмотрение данного третейского суда.

Учитывая вышеприведенные различия государственных и третейских судов и, в первую очередь, тот факт, что третейские суды не являются органами правосудия, можно заключить, что право на защиту нарушенных или оспариваемых прав третейским судом носит частноправовой характер. Однако его нельзя считать правомочием, входящим в содержание нарушенного или оспариваемого права, поскольку субъектом обязанности, корреспондирующей праву на защиту третейским судом, является этот суд, а не нарушитель права.

Третейская форма защиты прав может иметь место только в том случае, когда имеется спор о праве. Это напрямую следует из норм законодательства о третейских судах, устанавливающих, что в такие суды могут передаваться споры, вытекающие из гражданско-правовых отношений (ст.1 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже", ст.1 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации"). Поскольку наличие спора о праве есть характерный признак исковой формы защиты права*(280), можно сказать, что третейская форма защиты прав есть исковая форма защиты. Следовательно, право на защиту нарушенных прав держателя векселя третейским судом является, по своему характеру, правом на иск. Соответственно, защита прав векселедержателя посредством выдачи судебного приказа не может быть произведена третейским судом.

 

2. Право на иск

 

В доктрине вексельного права иногда употребляется понятие "вексельный иск", причем этот иск противопоставляется иным искам, в той или иной степени имеющим отношение к векселю. Так, А.Ф. Федоров, характеризуя отличительные признаки вексельного иска, акцентировал внимание на характере требований истца по нему. Он предлагал различать иски, направленные на побуждение должника к исполнению выраженного в векселе обязательства, и иски, имеющие целью производство денежных расчетов, возникающих в связи с выдачей, передачей, акцептом векселя и иными отношениями, касающимися векселей. Вексельным характером, по мнению этого ученого, обладают только иски первой из указанных категорий, которые и должны считаться вексельными. Иски второй категории не носят вексельного характера, вследствие чего они разрешаются на основании положений общегражданского, а не вексельного права*(281). П.П. Цитович полагал, что вексельным иском следует считать всякий иск, где истцом выступает векселедержатель или его правопреемник (универсальный или сингулярный), а ответчиком - лицо, поставившее на векселе обязывающую его подпись*(282).

Думается, что к числу вексельных исков можно отнести все иски, разрешаемые в соответствии с нормами вексельного права, в частности иски о защите нарушенных прав по векселю, иск о виндикации векселя в случае, когда ответчик легитимирован в качестве управомоченного непрерывным рядом индоссаментов (ст.16 Положения о векселях). С другой стороны, не являются вексельными иски, базирующиеся на отношениях, связанных с отношениями по векселю, но не регулируемых нормами вексельного права. В качестве примера подобных исков можно привести иск из договора, во исполнение которого ответчиком был выдан вексель, или иск об истребовании векселя из чужого незаконного владения, когда на векселе отсутствует непрерывный ряд индоссаментов, легитимирующий фактического владельца. Поскольку данная работа посвящена исследованию прав, присущих правовому положению векселедержателя, в дальнейшем под вексельным иском будет пониматься иск о защите нарушенных прав по векселю.

 

Право на иск в суд

 

Относительно существа и содержания права на иск высказываются различные суждения. М.А. Гурвич, обстоятельно исследовавший данную проблематику, предлагал различать право на иск в процессуальном смысле и право на иск в материальном смысле. Под правом на иск в процессуальном смысле ученый понимал право на предъявление иска. В свою очередь, право на предъявление иска по определенному гражданскому делу трактовалось как предоставленная законом всякому правоспособному лицу способность (правомочие) вызвать своим волеизъявлением деятельность государства в лице суда по осуществлению правосудия по конкретному гражданскому делу, т.е. по разрешению конкретного гражданско-правового спора. Право на предъявление иска направлено на получение решения суда по существу гражданского спора. Получение судебного решения, независимо от его содержания, составляет предмет и конечную цель права на предъявление иска, которое возникает при наличии определенных условий, именуемых предпосылками этого права*(283).

Правом на иск в материальном смысле М.А. Гурвич называл гражданское субъективное право в том состоянии, в каком оно способно к принудительному в отношении обязанного лица осуществлению. Способность права приходить в такое состояние присуща всякому субъективному гражданскому праву. Право на иск в материальном смысле или, иными словами, притязание является не чем-то внешним или дополнительным к праву, а самим правом на определенной стадии его развития. Поскольку притязание является одним из возможных состояний права, отсутствие притязания не означает отсутствие права*(284). Концепция М.А. Гурвича о праве на иск имеет последователей и в современной науке гражданского процессуального права*(285).

А.А. Добровольский и С.А. Иванова полагали, что право на иск есть понятие собирательное, так как оно объединяет два правомочия: право на предъявление иска и право на удовлетворение иска. Право на предъявление иска является правом на обращение к суду, право на удовлетворение иска - правом на получение судебной защиты. Эти два правомочия должны выступать в единстве, ведь без права на предъявление иска не может быть права на его удовлетворение. Вместе с тем право на предъявление иска не будет для истца средством защиты нарушенного или оспоренного права при отсутствии у него права на удовлетворение иска. По мнению указанных авторов, право на иск - это не само нарушенное или оспоренное материальное право, годное к принудительному осуществлению, а обеспеченная законом возможность получения защиты этого права и принудительной его реализации*(286). Согласно такому подходу существует единое понятие "право на иск", которое с процессуальной стороны проявляется как право на обращение к суду, право на предъявление иска, а с материально-правовой стороны - как право на удовлетворение иска*(287). Эта точка зрения находит свое отражение и в современных исследованиях, посвященных проблематике права на иск. Так, авторы учебника "Арбитражный процесс" под редакцией М.К. Треушникова считают, что содержание права на иск составляют два правомочия: право на предъявление иска и право на удовлетворение иска. Если истец имеет оба правомочия, то он обладает правом на иск и его нарушенное право получает защиту в суде при вынесении решения и может быть реализовано*(288).

Представляется оправданным мнение, согласно которому право на иск в суд нужно рассматривать в двух самостоятельных аспектах: процессуальном как право на предъявление иска и материально-правовом как право на удовлетворение иска*(289). Право на предъявление иска есть право на обращение за защитой субъективного права или охраняемого законом интереса. По своему содержанию оно означает право на процесс независимо от его исхода, право на деятельность суда по рассмотрению и разрешению спора о праве или охраняемом законом интересе. Право на иск в материальном смысле - это право на получение защиты нарушенного или оспоренного права либо охраняемого законом интереса, право на решение об удовлетворении иска*(290).

Исходя из сказанного, можно сделать вывод, что право на исковую защиту судом нарушенных прав векселедержателя является собирательным понятием, включающим две составляющие: право на предъявление иска о защите прав по векселю в суд и право на удовлетворение такого иска судом.

Законодательство Российской Федерации не содержит специальной процедуры судебного рассмотрения споров, возникающих из вексельных правоотношений. Следовательно, предпосылки права на предъявление иска о защите нарушенных прав по векселю в суд совпадают с общими условиями, необходимыми, согласно процессуальному законодательству, для существования права на предъявление в суд иска о защите субъективных гражданских прав. Содержание права на предъявление векселедержателем иска в суд представляет собой возможность требовать от суда принятия иска и его рассмотрения в установленном процессуальном порядке.

Что касается права на удовлетворение судом иска векселедержателя о защите его прав, то содержанием данного права является возможность требовать от суда предоставления защиты нарушенным правам держателя векселя. Существование права на удовлетворение иска и, соответственно, наличие обязанности суда удовлетворить иск устанавливаются судом в процессе рассмотрения дела. Возникновение права на удовлетворение иска зависит от существования предпосылок этого права.

Первой предпосылкой права на удовлетворение иска векселедержателя о защите прав по векселю является обладание им правом, вытекающим из векселя, с требованием о защите которого он обратился в суд. Обладание этим правом, в свою очередь, зависит от существования юридических фактов, послуживших основанием его возникновения, а также от отсутствия юридических фактов, которые повлекли бы за собой его прекращение.

Основаниями возникновения прав держателя векселя могут выступать различные фактические составы. Однако все они должны содержать элементы, необходимые для возникновения любого права векселедержателя (подробнее об этом см. в п.1 гл.I данной работы). Если какой-либо из этих элементов отсутствует, то лицо, предъявляющее иск как векселедержатель, не является обладателем прав, присущих соответствующему статусу. Например, если текст или форма вексельного реквизита не соответствует требованиям закона, то документ не должен считаться векселем и, соответственно, он не может выражать прав векселедержателя, т.е. прав, регулируемых нормами вексельного законодательства. При отсутствии таких прав они не могут быть нарушены, а следовательно, не существует и права на удовлетворение иска об их защите.

Вот показательная иллюстрация из судебной практики. В простой вексель было включено указание о наступлении срока платежа по истечении двадцати дней с момента поступления денежных средств на расчетный счет векселедателя. При рассмотрении иска к авалисту последний заявил, что его ответственность исключается ввиду недействительности векселя, содержащего иное, чем предусмотрено в Положении о векселях, указание срока платежа. Тем не менее арбитражный суд иск удовлетворил, подчеркнув, что такое обозначение срока не является нарушением формы векселя. Постановлением апелляционной инстанции это решение отменено и в иске о взыскании вексельного долга отказано, так как в соответствии со ст.75 Положения простой вексель должен содержать простое и ничем не обусловленное обещание уплатить определенную сумму. Включение в вексель указания, связывающего обязанность оплаты с наступлением события, относительно которого неизвестно, наступит ли оно, свидетельствует об условном характере обязательства. Кроме того, Положение о векселях исключает возможность обозначения срока по векселю способами иными, чем установлено ст.33 Положения. Следовательно, такой документ не может быть признан имеющим силу векселя*(291).

Как считают Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, требование векселедержателя об исполнении вексельного обязательства, основанное на документе, не отвечающем требованиям к форме и наличию реквизитов, подлежит отклонению судом (п.3 постановления N 33/14). С данным утверждением следует согласиться с тем уточнением, что предъявитель указанного требования не может именоваться векселедержателем, поскольку отсутствует сам вексель как документ, форма и реквизиты которого должны соответствовать нормам вексельного права.

Юридические факты, влекущие за собой прекращение прав держателя векселя, могут быть самыми разными. В качестве примеров приведем следующие обстоятельства: утрата векселя, зачеркивание какого-либо вексельного реквизита или индоссамента, легитимировавшего лицо в роли вексельного кредитора, несовершение протеста векселя (если он был необходим для сохранения прав векселедержателя).

Лишившись владения векселем, лицо перестает быть векселедержателем и утрачивает права, свойственные правовому положению последнего. Данный вывод базируется как на предписаниях ст.142 ГК, согласно которой осуществление или передача прав, удостоверенных ценной бумагой, возможны только при условии предъявления самой бумаги, так и на том обстоятельстве, что, не обладая векселем, лицо не сможет легитимировать себя в качестве управомоченного по нему в соответствии с нормами вексельного права, поскольку осуществление такой легитимации невозможно без обозрения обозначений, содержащихся на вексельном документе. Эта позиция находит подтверждение, в частности, в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Так, изменяя постановления нижестоящих судебных инстанций и отказывая в иске о взыскании вексельной суммы с векселедателя простого векселя, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отметил следующее. Поскольку вексель не был предъявлен к платежу в связи с его утратой и истец не предоставил доказательства о восстановлении его в правах по утраченной ценной бумаге, оснований для взыскания вексельной суммы с векселедателя не имеется*(292).

Держатель векселя, передающий его должнику до момента уплаты последним всех причитающихся держателю сумм по нему, утрачивает выраженные в нем права. Следовательно, такой бывший векселедержатель не может обладать правом на удовлетворение иска о защите прав по векселю. Это не означает, что он вообще не имеет никаких прав в отношении бывшего вексельного должника, которому он передал вексель. Такие права могут существовать, но это будут уже не права по векселю, а права, регулируемые общегражданскими правовыми нормами. Например, если должник выдал расписку о принятии векселя к платежу, ее наличие можно расценивать как доказательство принятия на себя должником обязательства уплатить сумму, указанную в этой расписке. При отсутствии договорного основания для взыскания вексельной суммы бывший векселедержатель вправе истребовать вексель из чужого незаконного владения и тем самым восстановить свои права по нему, а при невозможности виндикации - в зависимости от конкретных обстоятельств либо предъявить требование о возмещении стоимости неосновательного обогащения, либо потребовать возмещения вреда, выразившегося в лишении его прав, воплощенных в векселе. По мнению Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, отсутствие у истца векселя само по себе не может служить основанием к отказу в иске, если судом будет установлено, что вексель был передан ответчику в целях получения платежа и истец этот платеж не получил (п.6 постановления N 33/14). Представляется, что такая позиция оправданна только в том случае, если суд будет руководствоваться нормами общегражданского, а не вексельного права.

Говоря о фактах, приводящих к прекращению прав векселедержателя, необходимо отметить спорность вопроса о юридических последствиях истечения сроков вексельной давности. Ряд авторов полагают, что сроки, указанные в ст.70 Положения о векселях, являются по своей природе сроками исковой давности*(293). Следовательно, истечение срока вексельной давности приводит к возможности отказа в удовлетворении иска о защите права по векселю, но не означает прекращение самого этого права. В пользу такой трактовки свидетельствуют формулировки ст.70 Положения о векселях, ст.70 подлинного текста ЕВЗ на английском языке, а также ст.15 Приложения 2 к Конвенции о ЕВЗ. Так, ст.70 Положения о векселях имеет в виду погашение исковых требований, вытекающих из векселя, т.е. требований к суду о защите нарушенных прав по векселю. В ст.70 гл.XI английского текста ЕВЗ говорится о недопущении исков из векселя по истечении предусмотренных в ней сроков, а сама глава носит название "Исковая давность" (Limitation of Actions). Наконец, в ст.15 Приложения 2 к Конвенции о ЕВЗ различаются понятия "погасительная давность" (extinctive prescription)*(294) и "исковая давность" (limitation of actions).

Существует и другой взгляд на юридическую сущность вексельной давности. Многие ученые считают, что сроки вексельной давности являются пресекательными и их истечение прекращает само право на предъявление требования, основанного на векселе. Эти сроки установлены для осуществления прав, вытекающих из векселя, а не для их защиты, следовательно, они не являются сроками исковой давности*(295).

В качестве иллюстрации такого подхода, возобладавшего в практике российских арбитражных судов, можно привести следующий пример. Векселедержатель обратился с иском к индоссанту по истечении шестимесячного срока со дня совершения протеста векселя в неплатеже. В связи с тем, что индоссант не заявил о пропуске срока, арбитражный суд рассмотрел требование по существу и иск удовлетворил. Кассационная инстанция решение отменила и в иске отказала, поскольку в соответствии со ст.70 Положения о векселях с истечением указанных в ней сроков исковые требования против обязанных по векселю лиц погашаются, т.е. векселедержатель утрачивает материальное право требовать платеж по векселю*(296).

Пресекательный характер сроков вексельной давности подтвержден высшими судебными инстанциями Российской Федерации. В соответствии с п.22 постановления N 33/14 судам следует иметь в виду, что с истечением предусмотренных ст.70 Положения о векселях пресекательных сроков прекращается материальное право требовать платежа от обязанных по векселю лиц. Суд применяет эти сроки независимо от заявления стороны.

Основной задачей органов судебной власти является защита нарушенных или оспариваемых субъективных прав. Следовательно, в качестве предпосылки права на получение судебной защиты (права на удовлетворение иска) должны выступать факты, свидетельствующие об имевшем место нарушении или оспаривании субъективных прав лица, обращающегося в суд за защитой своих прав. При отсутствии таких фактов субъективное право не является нарушенным или оспоренным и, соответственно, ему не может быть оказана судебная защита. Из этого следует, что вторая предпосылка права на удовлетворение иска векселедержателя о защите его прав - это наличие юридических фактов, свидетельствующих о нарушении прав, воплощенных в векселе, с требованием о защите которых векселедержатель обратился в суд. Применительно к обязательственным правам по векселю их нарушение выражается в виде неисполнения должниками своих обязанностей, корреспондирующих правам держателя векселя.

Еще одним условием существования права на удовлетворение иска векселедержателя о защите его прав является обладание им правом на предъявление иска, поскольку требовать от суда предоставления защиты нарушенным правам может только лицо, имеющее право обратиться в суд с соответствующим требованием.

 

Право на иск в третейский суд (арбитраж)

 

Право на иск в третейский суд охватывает право на предъявление иска в третейский суд и право на удовлетворение иска третейским судом.

Содержание права на предъявление иска в третейский суд представляет собой возможность требовать от такого суда принятия иска и его рассмотрения в установленном порядке.

Предпосылкой права на предъявление векселедержателем иска о защите прав по векселю в третейский суд является компетенция этого суда рассматривать данный иск. Такая компетенция будет налицо, если:

1) третейский суд вправе рассматривать споры из вексельных правоотношений;

2) третейский суд вправе рассматривать данный конкретный иск держателя векселя.

Компетенция определенного третейского суда разрешать споры из вексельных правоотношений устанавливается в результате анализа нормативных актов, регулирующих деятельность третейских судов, а также регламента, положения, устава или иного аналогичного документа, содержащего правила рассмотрения дел в этом третейском суде (при условии существования такого документа).

Третейский суд (арбитраж) вправе рассматривать конкретный иск держателя векселя, если он подлежит рассмотрению данным третейским судом на основании имеющего силу третейского (арбитражного) соглашения, заключенного векселедержателем с лицом, нарушившим, по мнению векселедержателя, его право по векселю. Арбитраж должен принять к рассмотрению иск держателя векселя и в том случае, когда эта обязанность непосредственно основывается на предписаниях закона или международного договора, вне зависимости от наличия или отсутствия арбитражного соглашения. Так, п.4 _1 Регламента Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации*(297) (далее - МКАС) предусматривает, что МКАС принимает к своему рассмотрению споры, подлежащие его юрисдикции в силу международных договоров.

В качестве примера международного договора, устанавливающего юрисдикцию арбитражей, приведем Конвенцию о разрешении арбитражным путем гражданско-правовых споров, вытекающих из отношений экономического и научно-технического сотрудничества*(298) (далее - Московская Конвенция). В соответствии со ст.1 данной Конвенции все споры между хозяйственными организациями, являющимися субъектами гражданского права и имеющими местонахождение в различных странах - участницах Московской Конвенции, вытекающие из договорных и иных гражданско-правовых отношений, возникающих между ними в процессе экономического и научно-технического сотрудничества стран - участниц Конвенции, подлежат рассмотрению в арбитражном порядке с исключением подсудности таких споров государственным судам. Указанные споры подлежат рассмотрению в арбитражном суде при торговой палате в стране ответчика или по договоренности сторон в третьей стране - участнице Московской Конвенции (ст.2 Конвенции). Таким образом, в случае применимости Московской Конвенции векселедержатель может обратиться за защитой своих прав в арбитраж на основании ее положений вне зависимости от существования соответствующего арбитражного соглашения между спорящими сторонами.

Арбитражное (третейское) соглашение - это соглашение сторон о передаче в арбитраж (третейский суд) всех или определенных споров, которые возникли или могут возникнуть между ними в связи с каким-либо правоотношением, независимо от того, носит оно договорный характер или нет. Такое соглашение заключается в письменной форме (ст.7 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже", ст.2, 5, 7 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации").

Применительно к проблеме защиты нарушенных прав держателя векселя представляет интерес вопрос о форме третейского соглашения, а также о его объеме, т.е. о круге споров, могущих передаваться на разрешение третейского суда в силу этого соглашения.

Как и любое третейское соглашение, соглашение о передаче споров по векселю на рассмотрение третейского суда должно быть выражено в письменной форме. Оно может быть включено в виде арбитражной оговорки в договор, в соответствии с которым выдается (акцептуется, индоссируется, авалируется) вексель, а может представлять собой отдельное соглашение. Третейское соглашение разрешается заключать и иным способом, предусмотренным законом. Например, в силу ст.7 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже" арбитражное соглашение считается заключенным в письменной форме не только в том случае, когда оно содержится в одном документе, но и если оно заключено путем обмена письмами, сообщениями по телетайпу, телеграфу или с использованием иных средств электросвязи, обеспечивающих фиксацию такого соглашения, либо путем обмена исковым заявлением и отзывом на иск, в которых одна из сторон утверждает о наличии соглашения, а другая против этого не возражает.

Выше говорилось о возможности нанесения на вексель обозначений, не являющихся его реквизитами, если они не запрещены законом, не извращают существо векселя, не лишают надлежащей ясности смысловое значение его реквизитов. В связи с этим можно сделать вывод о допустимости совершения третейского соглашения непосредственно на вексельном документе*(299). Такое соглашение будет обязывать только тех участников правоотношений по векселю, которые его подписали. При этом оно должно быть подписано таким образом, чтобы исключались любые сомнения относительно характера подписей, т.е. их отношения именно к третейскому соглашению.

Третейское соглашение связывает только участвующие в нем стороны. Поэтому при индоссировании векселя действие третейского соглашения не распространяется на нового векселедержателя, не являющегося участником этого соглашения. Из содержания третейского соглашения должно однозначно явствовать, что оно распространяется на споры из правоотношений по конкретному векселю, т.е. что такого рода споры включены в объем данного соглашения. В связи с этим представляет интерес практика МКАС (ранее - Внешнеторговая арбитражная комиссия при Торгово-промышленной палате СССР (далее - ВТАК)) по разрешению споров, связанных с вексельными правоотношениями.

В одном из дел, где истец требовал обязать ответчика выполнить вытекающее из векселя обязательство, ВТАК признала себя некомпетентной рассматривать этот спор. Вексель не предусматривал передачу на рассмотрение ВТАК споров, могущих возникнуть в случае неисполнения вексельного обязательства. Арбитраж пришел к заключению, что совпадение сторон по векселю и по контракту еще не означает, что в намерения сторон входила передача вексельного спора в арбитраж, поскольку вексель и обязательства из векселя существуют самостоятельно, вне юридической связи с контрактом. Ввиду этого арбитражная оговорка, содержавшаяся в контракте и предусматривавшая компетенцию ВТАК, не была признана относящейся к собственно вексельному спору*(300). В другом, более позднем по времени деле, ставшем предметом рассмотрения МКАС, арбитраж отметил, что вексель представляет собой самостоятельный документ, являющийся основой возникновения абстрактных денежных обязательств. Поэтому споры, возникающие из вексельных отношений, могут рассматриваться МКАС только при наличии специального арбитражного соглашения*(301).

Таким образом, векселедержатель, по общему правилу, только в том случае обладает правом обратиться в третейский суд с иском о защите своих нарушенных прав, когда он заключил с лицом, против которого он предъявляет иск, письменное третейское соглашение о передаче споров из отношений по векселю на разрешение этого третейского суда.

Право на предъявление иска в третейский суд существует в течение того периода времени, когда третейский суд компетентен рассматривать этот иск. Данное право прекращается, в частности, если векселедержатель, несмотря на имеющее силу третейское соглашение, обращается с иском в государственный суд, а ответчик в установленный законом срок не заявляет ходатайство о передаче спора на разрешение третейского суда. Тогда третейское соглашение утрачивает силу и иск держателя векселя подлежит рассмотрению государственным судом.

Содержанием права на удовлетворение иска векселедержателя третейским судом является возможность требовать от этого суда предоставления защиты нарушенным правам держателя векселя. Наличие права на удовлетворение иска устанавливается третейским судом в процессе рассмотрения дела. Предпосылки данного права идентичны условиям, требуемым для возникновения права на удовлетворение такого же иска государственным судом. К числу таких предпосылок относятся:

- обладание векселедержателем правом, с требованием о защите которого он обратился в третейский суд;

- наличие юридических фактов, свидетельствующих о нарушении ответчиком упомянутого права держателя векселя;

- наличие у векселедержателя права на предъявление иска в третейский суд.

 

3. Право на судебный приказ

 

Исковая форма защиты является основной формой защиты нарушенных или оспариваемых прав, поскольку она обеспечивает участникам спора наиболее широкие гарантии по выяснению всех обстоятельств, связанных с нарушением права, и по вынесению законного и обоснованного решения*(302). Однако исковая форма - это не единственная форма судебной защиты нарушенных субъективных гражданских прав. В определенных законом случаях такая защита может осуществляться судом посредством производства по выдаче судебного приказа (приказного производства). Институт судебного приказа был введен в современное российское процессуальное право Федеральным законом от 27 октября 1995 г. "О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР"*(303) и сохранен в новом Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации (далее - ГПК)*(304).

Судебный приказ представляет собой судебное постановление, вынесенное судьей единолично на основании заявления о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества от должника (п.1 ст.121 ГПК). Сущность данного судебного постановления подчеркивается самим его названием - судебный приказ, т.е. правоприменительный акт государственного органа, предписывающий определенное поведение. Имея много общего с судебным решением, судебный приказ не является разновидностью последнего. Эти судебные постановления имеют ряд существенных различий, связанных с тем, что решение суда - это не только акт применения нормы материального права, но и результат действия детально регламентированной гражданско-процессуальной формы, в рамках которой происходило рассмотрение дела, завершившееся вынесением судебного решения*(305). Судебный приказ, напротив, выносится без какого-либо судебного разбирательства, вызова сторон для заслушивания их объяснений (п.2 ст.126 ГПК), в чем проявляется принципиальное отличие приказного судопроизводства от искового. Судебный приказ выносится исключительно на основании оценки судьей представленных документов, без установления всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Вынесенный судебный приказ при определенных условиях может быть отменен вынесшим его судьей. Такая ситуация невозможна при рассмотрении дела в порядке искового производства, где решение суда может быть отменено только апелляционной, кассационной или надзорной инстанциями.

В юридической литературе высказываются различные мнения относительно сущности приказного производства. Ряд авторов утверждают, что приказное производство - это специфическая форма защиты прав и интересов кредитора как лица, опирающегося на бесспорные документы, против стороны, не выполняющей обязательств*(306). Сторонники такого подхода видят различие между исковым и приказным производствами в бесспорности доказательств в последнем*(307).

Более обоснованным представляется тот взгляд на данную проблему, когда сущность приказного производства связывается с бесспорностью требования, а не с бесспорностью документов. Закон связывает выдачу судебного приказа с отношением должника именно к требованию, а не к его доказательствам*(308). Это подтверждается ст.129 ГПК, где говорится об отмене судебного приказа в случае поступления возражений должника относительно его исполнения. Возможна ситуация, когда должник не оспаривает предоставленные заявителем доказательства, но возражает против выдачи ему судебного приказа, т.е. против предоставления защиты требованию заявителя. Здесь налицо спор о праве, вследствие чего защита права не может быть оказана путем выдачи судебного приказа.

Таким образом, коренное различие между исковой формой защиты прав и формой защиты прав посредством выдачи судебного приказа заключается в том, что исковая форма защиты предполагает наличие спора либо относительно существования права, либо относительно его нарушения. Защита нарушенных прав с помощью судебного приказа может иметь место только при условии, если должник не оспаривает нарушение им существующего права заявителя, в целях защиты которого возбуждено приказное производство.

Закон (ст.122 ГПК) содержит исчерпывающий перечень видов требований, по которым выдается судебный приказ. В этом перечне упомянуты требования, основанные на протесте векселя в неплатеже, неакцепте и недатировании акцепта, совершенном нотариусом. Следовательно, защите путем выдачи судебного приказа подлежат только те права векселедержателя, факт нарушения которых может быть удостоверен протестом. Праву передачи векселя по индоссаменту, в случае его нарушения, не может быть оказана такая защита. Но даже права, потенциально могущие быть защищенными посредством выдачи судебного приказа и сохранение коих не поставлено в зависимость от наличия протеста, могут быть защищены в порядке приказного производства только при условии совершения протеста. К примеру, в случае нарушения права на получение вексельной суммы в срок со стороны основного вексельного должника держатель векселя вправе получить защиту этого права в порядке искового производства и при отсутствии протеста, однако для его защиты с помощью судебного приказа совершение протеста векселя необходимо.

Как и право на иск, право на судебный приказ представляет собой собирательное понятие, включающее право на обращение с заявлением о вынесении судебного приказа и право на получение судебного приказа.

Содержанием права на обращение с заявлением о вынесении судебного приказа является правомочие требовать от суда принятия этого заявления и его рассмотрения в установленном процессуальном порядке. В соответствии с ныне действующим процессуальным законодательством к предпосылкам данного права (в применении к держателю векселя) можно отнести следующие условия:

1) процессуальная правоспособность векселедержателя и лица, против которого подается заявление о вынесении судебного приказа, т.е. их способность иметь гражданские процессуальные права и обязанности;

2) наличие векселя, содержащего требуемые законом реквизиты и обозначения, легитимирующие векселедержателя;

3) совершение протеста векселя в неплатеже, неакцепте или недатировании акцепта;

4) наличие места жительства или места нахождения лица, против которого подается заявление о вынесении судебного приказа, на территории Российской Федерации;

5) отсутствие признаков спора о праве в заявлении и документах, предоставляемых векселедержателем;

6) отсутствие вступившего в законную силу, вынесенного по спору между теми же сторонами о том же предмете и по тем же основаниям решения суда или определения суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон;

7) отсутствие ставшего обязательным для сторон, принятого по спору между теми же сторонами о том же предмете и по тем же основаниям решения третейского суда, за исключением случаев, когда суд отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Осуществление права на обращение с заявлением о вынесении судебного приказа производится держателем векселя путем подачи заявления в суд в соответствии с правилами, установленными гражданским процессуальным законодательством. Дела о выдаче судебных приказов подлежат рассмотрению мировыми судьями (ст.23 ГПК). До назначения (избрания) мировых судей в субъектах Российской Федерации такого рода дела рассматриваются районными судами общей юрисдикции (ст.5 Федерального закона "О введении в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации")*(309).

Содержание права на получение судебного приказа векселедержателем - это возможность требовать от суда предоставления защиты нарушенным правам по векселю посредством выдачи судебного приказа.

Первой предпосылкой данного права является наличие у держателя векселя права на обращение с заявлением о вынесении судебного приказа, поскольку требовать от суда предоставления защиты нарушенным правам может только лицо, обладающее правом обратиться в суд с соответствующим требованием.

Следующее условие существования права на получение судебного приказа - это отсутствие возражений лица, против которого подано заявление о вынесении судебного приказа, относительно его выдачи векселедержателю.

В соответствии со ст.126, 128, 129 ГПК судебный приказ по существу заявленного требования выносится в течение пяти дней со дня поступления соответствующего заявления в суд. Судья высылает копию судебного приказа должнику, который в течение десяти дней со дня получения приказа имеет право представить свои возражения против его исполнения. Если от должника в установленный срок поступят возражения, то судья отменяет ранее вынесенный судебный приказ. Сам факт получения возражений со стороны должника является основанием для отказа в выдаче судебного приказа и одновременно свидетельствует об отсутствии у векселедержателя права на его получение. Действующее законодательство не предусматривает каких-либо правил, регламентирующих форму, в которой должны выражаться возражения должника. Но поскольку производство по выдаче судебного приказа - это производство документарное, т.е. основанное на предоставленных документах, возражения должника против выдачи судебного приказа держателю векселя также должны быть выражены в письменной форме*(310).

Если предпосылки права на получение судебного приказа налицо, судья выдает держателю векселя судебный приказ, содержащий предусмотренные законом сведения. Он имеет силу исполнительного документа и приводится в исполнение в порядке, установленном для исполнения судебных постановлений (п.2 ст.121 ГПК).

Отсутствие у векселедержателя права на судебный приказ не означает отсутствия у него права на иск, что подтверждается, в частности, положениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 5 февраля 1998 г. N 3/1 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "О переводном и простом векселе"". При отказе судьи в принятии заявления о вынесении судебного приказа, а также в случае отмены судебного приказа заявитель вправе предъявить иск о взыскании задолженности с лиц, обязанных по векселю, в порядке искового производства в суд общей юрисдикции или в арбитражный суд в соответствии с подведомственностью, установленной процессуальным законодательством (п.3 постановления).

 

     Приложения                                                          

     Конвенция,   устанавливающая   единообразный   закон  о  переводных

     и простых векселях, от 7 июня 1930 г. (перевод)                    

     Convention providing a uniform  law  for  bills   of  exchange  and

     promissory notes                                                   

     Конвенция, имеющая  целью  разрешение  некоторых  коллизий  законов

     о переводных и простых векселях, от 7 июня 1930  г. (перевод)      

     Convention for the settlement  of  certain  conflicts  of  laws  in

     connection with bills of exchange and promissory notes             

     Федеральный закон "О переводном и  простом  векселе"  от  11  марта

     1997 г.                                                             

     Постановление  Центрального  Исполнительного  Комитета   и   Совета

     Народных   Комиссаров   СССР  N  104/1341  от  7  августа  1937  г.

     "О введении в действие Положения о переводном и простом векселе"   

     Постановление  N 3/1  Пленума Верховного Суда  Российской Федерации

     и  Пленума  Высшего  Арбитражного  Суда  Российской  Федерации от 5

     февраля 1998 г."О некоторых вопросах применения Федерального закона

     "О переводном и простом векселе""                                   

     Постановление N 33/14 Пленума Верховного Суда Российской  Федерации

     и Пленума Высшего  Арбитражного  Суда  Российской  Федерации  от  4

     декабря 2000 г. "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров,

     связанных с обращением векселей"                                   

 

Литература

 

1) Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М., 1940.

2) Агарков М.М. Учение о ценных бумагах. 2-е изд. М., 1994.

3) Арбитражный процесс / Под ред. М.К. Треушникова. М., 1995.

4) Аргунов В.Н. Судебный приказ и приказное производство // Законодательство. 1998. N 2.

5) Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. СПб., 1893.

6) Барац С.М. Вексель. СПб., 1903.

7) Безбах В. К вопросу о составлении векселя // Советская юстиция. 1993. N 19.

8) Белов В.А. Ценные бумаги как объекты гражданских прав: вопросы теории. Автореферат дис. канд. юрид. наук. М., 1996.

9) Белов В.А. Вексель и вексельное право России // Финансовый бизнес. 1994. N 2.

10) Белов В.А. Практика вексельного права. М., 1998.

11) Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. 2-е изд. М., 1999.

12) Белов В.А. Что читать о векселе. М., 1999.

13) Белов В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. М., 2000.

14) Белов В.А. Поручительство. Опыт теоретической конструкции и обобщения арбитражной практики. М., 1998.

15) Белов В.А. Добросовестность, разумность, справедливость как принципы гражданского права // Законодательство. 1998. N 8.

16) Белов В.А. Правопреемство в связи с законодательной концепцией квалификации имущественных прав как объектов гражданских прав // Законодательство. 1998. N 6.

17) Белов В.А. Вексельные преступления // Законодательство. 1997. N 5.

18) Белов В.А. Преступления, совершаемые первым приобретателем векселя // Законодательство. 1997. N 3.

19) Белов В.А. Прекращение обязательств зачетом встречных требований по векселям (на примере обязательств из кредитных договоров) // Законодательство. 1997. N 1.

20) Белов В. Понятие, сущность и составление векселей: некоторые практические проблемы // Хозяйство и право. 1997. N 5-6.

21) Белов В.А. Защита интересов добросовестного приобретателя ценной бумаги // Законодательство. 1997. N 6.

22) Белов В. Вексельная ответственность // Закон. 2000. N 3.

23) Белов В.А. О юридической природе и различиях "цессии" и "индоссамента" // Финансовый бизнес. 1995. N 6.

24) Белов В.А. Вексельные возражения // Законодательство. 2000. N 7.

25) Белов В.А. Очерки по вексельному праву. М., 2000.

26) Белов В.А. Излишние вещи в векселе // Законодательство. 2002. N 4.

27) Беляева О.А. Законодательство о векселях и судебная практика // Юридический мир. 2001. N 4.

28) Богданов Е. Категория "добросовестности" в гражданском праве // Российская юстиция. 1999. N 9.

29) Богуславский М.М. Международное частное право. 2-е изд. М., 1994.

30) Братусь С.Н. Курс советского гражданского права. Субъекты гражданского права. М., 1950.

31) Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. (Очерк теории). М., 1976.

32) Вавин Н.Г. Положение о векселях: Научно-практический комментарий. М., 1927.

33) Веберс Я.Р. Правосубъектность граждан в советском гражданском и семейном праве. Рига, 1976.

34) Витрянский В. Проценты за пользование чужими денежными средствами // Хозяйство и право. 1998. N 12.

35) Вишневский А.А. Вексельное право. М., 1996.

36) Вишневский А.А. Банковское право Англии. М., 2000.

37) Вормс А.Э. Залог векселя // Кредит и хозяйство. 1927. N 6.

38) Вормс А.Э. Реформа вексельного права. М., 1926.

39) Габов А.В. Некоторые проблемные вопросы уступки права // Юридический мир. 1999. N 4.

40) Габов А.В. Индоссамент как один из способов передачи векселя // Хозяйство и право. 1999. N 6.

41) Габов А. Принудительное осуществление векселедержателем своих прав // Право и экономика. 1999. N 3.

42) Габов А. Ничтожность векселя // Законодательство и экономика. 1999. N 3 (181).

43) Габов А. К вопросу о признаках ценной бумаги // Законодательство и экономика. 1999. N 2 (180).

44) Гаврилов Э.П. Постановление Высшего Арбитражного Суда представляется необоснованным // Дело и право. 1995. N 12.

45) Генкин Д.М. Право собственности в СССР. М., 1961.

46) Георгиев И., Семилютина Н. Ценные бумаги и их особенности // Внешняя торговля. 1993. N 9.

47) Гордон В.М. Вексельное право. Сущность векселя, его составление, передача и протест.Харьков, 1926.

48) Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. М., 1996.

49) Гражданский процесс: Учебник. Издание второе / Под ред. В.А. Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. М., 1999.

50) Гражданский процесс / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2000.

51) Гражданское и торговое право капиталистических государств. 2-е изд. / Отв. ред. Е.А.Васильев. М., 1992.

52) Гражданское право. Том 1. Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд. М., 1998.

53) Гражданское право. Том 2. Полутом 1. Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд. М., 2000.

54) Гражданское право. Том 2. Полутом 2. Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд. М., 2000.

55) Гражданское право. Часть 1. Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996.

56) Гражданское право. Часть 2. Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1997.

57) Гражданское процессуальное право России / Под ред. М.С. Шакарян. М., 1998.

58) Грачев В. Ограниченный акцепт векселя // Хозяйство и право. 1996. N 12.

59) Грачев В. Акцепт векселя // Хозяйство и право. 1995. N 4-5.

60) Грачев В.В. Акцепт векселя. СПб., 2002.

61) Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1992.

62) Грибанов В.П. Основные проблемы осуществления и защиты гражданских прав. Автореф. дис. д-ра юрид. наук. М., 1970.

63) Губанов А.С. Проблемы применения института залога векселя // Право и экономика. 1997. N 13-14.

64) Гудков Ф.А. Вексель. Дефекты формы (методики выявления типичных ошибок). М., 1998.

65) Гуляев А.И. Векселя. М., 1912.

66) Гурвич М.А. Право на иск. М.-Л., 1949.

67) Добровольский А.А. Исковая форма защиты права. М., 1965.

68) Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М., 1979.

69) Добрынина Л.Ю. Вексельное право России. М., 1998.

70) Добрынина Л.Ю. Форма ценной бумаги в аспекте развития вексельных отношений // Российский юридический журнал. 1997. N 2.

71) Дозорцев В.А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. М., 1998.

72) Дробышев П. Вексельное право и Конвенция ЮНСИТРАЛ о международных переводных векселях и международных простых векселях. М., 1996.

73) Дробышев П. Традиции и парадоксы вексельного обращения // Рынок ценных бумаг. 1996. N 10.

74) Дурасов М.С. Краткий курс русского торгового права с учением о векселе и конкурсном процессе. Тифлис, 1902.

75) Ерпылева Н.Ю. Вексель и чек в международном частном праве // Законодательство и экономика. 1992. N 19 (41).

76) Ефимова Л.Г. Знакомство с векселем // Закон. 1992. N 12.

77) Ефимова Л.Г. Очерк вексельного права // Вексель и вексельное обращение в России. Сборник / Сост.А.В. Волохов, Д.А. Равкин. М., 1994.

78) Зорин Н.А. Право собственности и проблема легитимации держателя векселя // Статьи и тезисы докладов аспирантов Института государства и права Российской академии наук. М., 1999.

79) Зорин Н.А. Обязанности "вторичных" должников по векселю // Законодательство. 2001. N 1.

80) Зорин Н.А. Предпосылки обладания правами векселедержателя // Законодательство и экономика. 2001. N 1.

81) Зорин Н.А. Право на защиту нарушенных прав держателя векселя // Юрист.2001. N 2.

82) Зорин Н.А. Право передачи векселя по индоссаменту // Законодательство. 2001. N 3.

83) Зорин Н.А. Права векселедержателя по законодательству России. Дис. канд. юрид. наук. М., 2001.

84) Зорин Н.А. Права векселедержателя по законодательству России. Автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 2001.

85) Иванов Д.Л. Вексель. М., 1994.

86) Иванов Д.Л. Вексель в расчетах по внешней торговле // Валютные отношения во внешней торговле СССР. Правовые вопросы. М., 1968.

87) Ильин В.В., Макеев А.В., Павлодский Е.А. Вексельное право. Общие положения и юридический комментарий. М., 1997.

88) Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975.

89) Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л., 1955.

90) Иоффе О.С. Развитие цивилистической мысли в СССР (часть 1). Л., 1975.

91) Кабатов В.А. Из практики Внешнеторговой арбитражной комиссии при ТПП СССР // Внешняя торговля. 1985. N 7.

92) Казакова Н. Порядок и правовые последствия переуступки векселей при совершении международных расчетов // Внешняя торговля. 1987. N 7.

93) Казакова Н.А., Балашова Ю.В. Вексель в торговом обороте. Составление и применение. М., 1994.

94) Каминка А.И. Устав о векселях. СПб., 1913.

95) Катков В.Д. Передача векселя по надписи (индоссамент). Одесса, 1909.

96) Катков В.Д. Общее учение о векселе. Харьков, 1904.

97) Клейн Н. Вексель, подписанный от имени юридического лица лицом, им не уполномоченным, не создает правовых последствий для юридического лица // Право и экономика. 1998. N 10.

98) Кольбингер Ф. Вексельное право // Закон. 1993. N 8.

99) Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Отв. ред. О.Н. Садиков. М., 1995.

100) Комментарий к Федеральному закону "О третейских судах в Российской Федерации" / Отв. ред. А.Л. Маковский, Е.А. Суханов. М., 2003.

101) Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958.

102) Крашенинников Е.А. Составление векселя. Ярославль, 1992.

103) Крашенинников Е.А. Срок платежа по векселю // Хозяйство и право. 1994. N 12.

104) Крашенинников Е. Форма и реквизиты простого векселя // Хозяйство и право. 1993. N 3.

105) Крашенинников Е. Ценные бумаги: новые юридические акценты // Рынок ценных бумаг. 1996. N 10.

106) Крашенинников Е. Обращение бумаг на предъявителя // Хозяйство и право. 1994. N 10.

107) Крашенинников Е.А. Возникновение прав, выраженных в бумагах на предъявителя // Государство и право. 1995. N 12.

108) Крашенинников Е. Осуществление прав по бумагам на предъявителя // Хозяйство и право. 1995. N 9.

109) Крашенинников Е.А. Бумаги на предъявителя в системе ценных бумаг // Государство и право. 1993. N 12.

110) Крашенинников Е. Залог векселя // Хозяйство и право. 1999. N 4.

111) Крашенинников Е. Амортизация векселя // Хозяйство и право. 2000. N 10.

112) Крашенинников Е. Правовая природа открытого препоручительного индоссамента // Право и экономика. 2000. N 12.

113) Крашенинников Е. Препоручительная передача векселя // Хозяйство и право. 2001. N 6.

114) Кремер Ю. О санкциях по векселям // Хозяйство и право. 1997. N 5.

115) Кремер Ю. Солидарная ответственность вексельных должников. Существует ли она? // Хозяйство и право. 1999. N 5.

116) Лаврентьев Д.К. Торговое право, вексельное и морское. М., 1913.

117) Лебедев С.Н. Международный коммерческий арбитраж: компетенция арбитров и соглашение сторон. М., 1988.

118) Ломакин Д.В. Спорные вопросы залога ценных бумаг // Законодательство. 1998. N 4.

119) Лунц Л.А. Курс международного частного права Общая часть. М., 1973.

120) Лунц Л.А. Курс международного частного права. Особенная часть. М., 1975.

121) Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. М., 1999.

122) Маковская А.А. Залог денег и ценных бумаг. М., 2000.

123) Матвеев Г.К. Основания гражданскоправовой ответственности. М., 1970.

124) Матвеев Г.К. Вина в советском гражданском праве. Киев, 1955.

125) Международное частное право: Учеб. пособие / Колл.авт. Дмитриева Г.К., Довгерт А.С. и др . М., 1993.

126) Мелкумов Я.С. Вексель и его использование в хозяйственном обороте. М., 1995.

127) Мовчановский Б.Ф. Вексель. М., 1927.

128) Никифорова М.А. Особенности передачи прав требования по векселю // Государство и право. 2001. N 2.

129) Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М., 1954.

130) Новицкий И.Б. Регрессные обязательства между социалистическими хозяйственными организациями. М., 1952.

131) Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950.

132) Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. М., 1997.

133) Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. 3-е изд. М., 2000.

134) Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. 4-е изд. М., 2003.

135) Новоселова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. М., 2000.

136) Новоселова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. 2-е изд. М., 2003.

137) Новоселова Л.А. Недействительность сделки, лежащей в основе выдачи векселя, не влечет недействительности векселя // Вестник ВАС РФ. 1998. N 6.

138) Новоселова Л.А. Вексель. Проблемы практического использования // Хозяйство и право. 1995. N 6.

139) Новоселова Л. Валюта долга и валюта платежа в денежных обязательствах // Закон. 2000. N 3.

140) Новоселова Л.А., Габов А.В. Обращение взыскания на вексель в порядке исполнительного производства // Законодательство. 2000. N 9.

141) Новоселова Л.А. Договоры о залоге и иные обеспечительные сделки с векселем в практике арбитражных судов // Законодательство. 2002. N 1-2.

142) Новоселова Л.А. Переводный вексель, выданный на самого векселедателя // Вестник ВАС РФ. 2003. N 3.

143) Нолькен А.М. Устав о векселях. СПб., 1913.

144) Носенко Д.А. Вексельные уставы 1902 и 1893 гг. с разъяснениями. СПб., 1914.

145) Осокина Г.Л. Проблемы иска и права на иск. Томск, 1989.

146) Очерки по торговому праву: Сб. науч.тр. / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып.3. Ярославль, 1996.

147) Очерки по торговому праву: Сб. науч. тр. / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып.4. Ярославль, 1997.

148) Очерки по торговому праву: Сб. науч. тр. / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып.5. Ярославль, 1998.

149) Очерки по торговому праву: Сб. науч. тр. / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып.6. Ярославль, 1999.

150) Очерки по торговому праву: Сб. науч. тр. / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып.7. Ярославль, 2000.

151) Павлодский Е.А., Ефимова Л.Г. Споры, связанные с вексельным обращением (обзор судебно-арбитражной практики) // Комментарий судебно-арбитражной практики. Вып.4. М., 1997.

152) Павлодский Е. Вопросы правового регулирования последствий утраты векселя // Право и экономика. 1999. N 9.

153) Павлодский Е.А. Несовершение своевременного протеста отказа в платеже по простому векселю не препятствует привлечению к ответственности векселедателя // Право и экономика. 1997. N 13-14.

154) Павлодский Е. Практика применения законодательства о ценных бумагах // Право и экономика. 1999. N 5.

155) Павлодский Е. Вопросы регулирования обязательства в случае выбытия векселя из владения векселедержателя // Право и экономика. 1998. N 1.

156) Павлодский Е.А. Вексель, содержащий срок платежа иной, чем предусмотрен Положением о переводном и простом векселе, должен быть признан недействительным // Право и экономика. 1994. N 17-18.

157) Павлодский Е.А. Правовое регулирование вексельного обращения // Дело и право. 1994. N 5.

158) Павлодский Е.А. Вексельное законодательство России // Право и экономика. 1994. N 1-2.

159) Павлодский Е., Масевич М. Правовое регулирование залога векселей // Право и экономика. 2001. N 11.

160) Перетерский И.С. Вексель // Основы советского права. М.-Л., 1929.

161) Порфирьев М. Передача вексельного права по надписи // Рабочий суд. 1927. N 14.

162) Практика Международного коммерческого арбитражного суда: Научно-практический комментарий / Сост.и авт. коммент. М.Г. Розенберг. М., 1997.

163) Рассказова Н. Вексель, номинированный в иностранной валюте, как объект гражданского оборота // Хозяйство и право. 2000. N 3.

164) Ратнер А. Оговорки о передаваемости векселя // Революционная законность. 1926. N 3-4.

165) Решетняк В.И., Черных И.И. Заочное производство и судебный приказ в гражданском процессе. М., 1997.

166) Решетняк В. Судебный приказ в гражданском судопроизводстве // Российская юстиция. 1995. N 12.

167) Розенберг М.Г. Правовая природа процентов годовых по денежным обязательствам (практические и теоретические аспекты применения новых положений ГК РФ) // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. М., 1998.

168) Рукавишникова И.В. Вексель как объект гражданских правоотношений. М., 2000.

169) Рыжков О. Восстановление прав при утрате ценной бумаги (История и современность) // Хозяйство и право. 1995. N 7-8.

170) Рясенцев В. Вексель начинает действовать // Советская юстиция. 1990. N 15.

171) Сафонов А.В. Срок совершения протеста в неплатеже векселя // Российская юстиция. 1999. N 8.

172) Селиванкин В.А. Вексель. Л., 1925.

173) Снигирев В.И. Дружеские и бронзовые векселя. СПб., 1911.

174) Советское гражданское право. Субъекты гражданского права / Под ред. С.Н. Братуся. М., 1984.

175) Спиридонов И.Я. Вексель и его обращение в торговом обороте. М., 1927.

176) Суханов Е.А. О юридической природе процентов по денежным обязательствам // Законодательство. 1997. N 1.

177) Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Л., 1955.

178) Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 1997.

179) Улинский А.И. Очерки вексельного права в его теоретических основаниях, экономическом значении, историческом развитии и современном положении. Курск, 1915.

180) Уруков В. Вопросы предъявления векселя // Хозяйство и право. 1999. N 8.

181) Уруков В. О форме и реквизитах векселя // Право и экономика. 2000. N 4.

182) Уруков В. О выявленных проблемах при индоссаменте векселей // Право и экономика. 2001. N 1.

183) Уруков В. Прекращение вексельного обязательства // Право и экономика. 2001. N 2.

184) Уруков В. Вексель и цессия // Право и экономика. 2003. N 3.

185) Федоров А.Ф. Вексельное право. Одесса, 1906.

186) Фельдман А.А. Вексельное обращение. Российская и международная практика. М., 1995.

187) Флейшиц Е.А. Соотношение правоспособности и субъективных прав // Вопросы общей теории советского права. М., 1960.

188) Цитович П.П. Курс вексельного права. Киев, 1887.

189) Цитович П.П. Очерки по теории торгового права. Вып.4. Вексельное право. СПб., 1902.

190) Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. М., 1962.

191) Черепахин В. Юридическая природа векселя и Положение о векселях 1922 года // Право и жизнь. Кн. 9, 10. 1923.

192) Чечот Д.М. Субъективное право и формы его защиты. Л., 1968.

193) Чирихин И. О вексельной правоспособности. Казань, 1882.

194) Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). М., 1995.

195) Шершеневич Г.Ф. Вексельное право. СПб., 1909.

196) Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права (по изданию 1914 г.). М., 1994.

197) Шмиттгофф К.М. Экспорт: право и практика международной торговли / Пер. с англ. М., 1993.

198) Щенникова Л.В. Справедливость и добросовестность в гражданском праве России (несколько вопросов теории и практики) // Государство и право.1997. N 6.

199) Щербатюк Р. Утром вексель - вечером деньги. А может быть иначе? // Хозяйство и право. 1997. N 7.

200) Эрделевский А.М. Финансовые услуги, вексель, недвижимость: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. М., 1999.

201) Эрделевский А.М. О новом вексельном законе // Государство и право. 1998. N 2.

202) Эрделевский А. Вексельная давность // Прил. к журн. "Хозяйство и право". 2001. N 12.

203) Юдельсон К.С. Основные проблемы права регресса в советском гражданском праве. Уч. труды ВИЮН. Вып.IX. М., 1947.

204) Ball B., Rose F.W. Principles of Business Law. L., 1979.

205) Benjamin's Sale of Goods. The Common Law Library. Number 11. L., 1974.

206) Borrie G.J. Steven's and Borrie's Elements of Mercantile Law. L., 1973.

207) Bradbury P. L. Cases and Statutes on Commercial Law. L., 1973.

208) Charlesworth J. Cases on Mercantile Law. L. 1951.

209) Crossley Vaines J. Personal Property. L., 1957.

210) Goode R. Commercial Law. L., 1995.

211) James J. Richardson's Guide to Negotiable Instruments. London, Dublin & Edinburgh, 1991.

212) Judge S. Business Law. L., 1995.

213) Kersley R.H. Goodeve's Modern Law of Personal Property. L., 1949.

214) Lowe R. Commercial Law. L., 1973.

215) McLoughlin J. Introduction to Negotiable Instruments. L., 1975.

216) Megrah M., Ryder F.R. Byles on Bills of Exchange. The Law of Bills of Exchange, Promissory Notes, Bank Notes and Cheques. L., 1979.

217) Megrah M. The Bills of Exchange Act 1882 with brief notes on analogous instruments and the stamp laws. London.

218) Poole E. English Property Law. L., 1973.

219) Richardson D. Guide to Negotiable Instruments and the Bills of Exchange Acts. L., 1980.

 

 

Зорин Н.А.

 

—————————————————————————————————————————————————————————————————————————

*(1) Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. СПб., 1893. С. 2.

*(2) См.: Гражданское право. Том 2. Полутом 2. Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд. М., 2000. С. 218; Judge S. Business Law. L., 1995. P. 403; Goode R. Commercial Law. L., 1995. P. 525.

*(3) См.: Иоффе О.С. Развитие цивилистической мысли в СССР (часть 1). Л., 1975. С. 29.

*(4) См.: Советское гражданское право. Субъекты гражданского права / Под ред. С.Н. Братуся. М., 1984. С. 17.

*(5) Документ - материальный носитель данных с записанной на нем информацией, предназначенный для ее передачи во времени и пространстве (см.: Советский энциклопедический словарь. 4-е изд. М., 1989. С. 407).

*(6) Шершеневич Г.Ф. Вексельное право. СПб., 1909. С. 133.

*(7) См.: Федоров А.Ф. Вексельное право. Одесса, 1906. С. 9-33.

*(8) СЗ РФ. 1997. N 11. Ст. 1238.

*(9) Вестник ВАС РФ. 2001. N 2.

*(10) СЗ СССР. 1937. N 52. Отдел первый. Ст. 221.

*(11) СЗ СССР. 1937. N 18. Отдел второй. Ст. 108.

*(12) См.: Megrah M., Ryder F.R. Byles on Bills of Exchange. The Law of Bills of Exchange, Promissory Notes, Bank Notes and Cheques. L., 1979. P. 10.

*(13) См., например: Иванов Д.Л. Вексель. М., 1994. С. 22; Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. 3-е изд. М., 2000. С. 6-7.

*(14) В подлинном тексте ЕВЗ на английском языке отсутствует указание о том, что предложение или обещание уплатить по векселю должно быть простым.

*(15) См.: Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. 2-е изд. М., 1999. С. 62-63.

*(16) СЗ СССР. 1937. N 18. Отдел второй. Ст. 108. Там же опубликованы тексты Женевских вексельных конвенций на французском и английском языках.

*(17) "Article 1. A bill of exchange contains: ... 2. An unconditional order to pay a determinate sum of money... Article 75. A promissory note contains: ... (2) An unconditional promise to pay a determinate sum of money..."

*(18) См.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 июня 1998 г. N 7034/97 // Вестник ВАС РФ. 1998. N 9.

*(19) СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301; 1996. N 5. Ст. 410; 2001. N 49. Ст. 4552.

*(20) Текст приводится по: Вишневский А.А. Вексельное право. М., 1996. С. 200-236.

*(21) О допустимости обозначения суммы векселя в расчетных единицах говорилось еще в XIX веке (см.: Цитович П.П. Курс вексельного права. Киев, 1887. С. 117).

*(22) См.: Отвечают специалисты Федеральной нотариальной палаты // Российская юстиция. 1999. N 9. С. 33.

*(23) См.: Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. М., 1999. С. 159.

*(24) См.: п.15 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 31 мая 2000 г. N 52 "Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с применением законодательства о валютном регулировании и валютном контроле" // Вестник ВАС РФ. 2000. N 7.

*(25) См.: Иванов Д.Л. Указ. соч. С. 23.

*(26) См.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 сентября 2002 г. N 11093/01 // Вестник ВАС РФ. 2003. N 1.

*(27) См.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13 ноября 2001 г. N 2789/00 // Вестник ВАС РФ. 2002. N 2. Схожие выводы сделаны и в другом постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ (см.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 июля 2002 г. N 1678/01 // Вестник ВАС РФ. 2002. N 10).

*(28) См.: Гордон В.М. Вексельное право. Сущность векселя, его составление, передача и протест.Харьков, 1926. С. 15-16.

*(29) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 167, 214; Барац С.М. Указ. соч. С. 77-78.

*(30) См.: Каминка А.И. Устав о векселях. СПб., 1913. С. 78-79.

*(31) См.: Крашенинников Е.А. Составление векселя. Ярославль, 1992. С. 32.

*(32) См.: Белов В.А. Указ. соч. С. 69.

*(33) "Article 1. A bill of exchange contains: ... 6. The name of the person to whom or to whose order payment is to be made... Article 75. A promissory note contains: ... (5) The name of the person to whom or to whose order payment is to be made..."

*(34) См.: Барац С.М. Вексель. СПб., 1903. С. 16.

*(35) См., например: Иванов Д.Л. Указ. соч. С. 32; Новоселова Л.А. Указ. соч. С. 10.

*(36) См.: п.1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 июля 1997 г. N 18 "Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте" // Вестник ВАС РФ. 1997. N 10.

*(37) См.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 июня 1997 г. N 745/97 // Вестник ВАС РФ. 1997. N 10.

*(38) См.: McLoughlin J. Introduction to Negotiable Instruments. L., 1975. P. 39-40.

*(39) См.: Вишневский А.А. Указ. соч. С. 200-236.

*(40) Richardson D. Guide to Negotiable Instruments and the Bills of Exchange Acts. L., 1980. P. 117-118.

*(41) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 238.

*(42) См.: там же. С. 242-243.

*(43) См.: Вавин Н.Г. Положение о векселях: Научно-практический комментарий. М., 1927.С. 20-22; Мовчановский Б.Ф. Вексель. М., 1927. С. 28-29.

*(44) Цитович П.П. Указ. соч. С. 268.

*(45) См.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 марта 2002 г. N 10297/01 // Вестник ВАС РФ. 2002. N 7.

*(46) См.: Вишневский А.А. Указ. соч. С. 95; Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 344-345; Каминка А.И. Указ. соч. С. 108.

*(47) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 302.

*(48) См.: там же. С. 361.

*(49) См., например: Белов В.А. Указ. соч. С. 132-133, 140.

*(50) Это обстоятельство не следует забывать при анализе разъяснения, содержащегося в абз.4 п.9 постановления N 33/14, где говорится следующее: "Если последний индоссамент является бланковым (то есть не содержащим указания лица-индоссата), то в качестве законного векселедержателя рассматривается лицо, у которого вексель фактически находится; данное лицо вправе осуществлять все права по векселю, в том числе и право требовать платежа".

*(51) См.: Крашенинников Е.А. Указ. соч. С. 33; Вишневский А.А. Указ. соч. С. 88; Агарков М.М. Учение о ценных бумагах. 2-е изд. М., 1994. С. 191-192, 290; Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 350; Катков В.Д. Передача векселя по надписи (индоссамент). Одесса, 1909. С. 81-82; Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. С. 245.

*(52) См.: Цитович П.П. Очерки по теории торгового права. Вып.4. Вексельное право. СПб., 1902. С. 315.

*(53) В английском тексте ч.1 ст.16 ЕВЗ прямо говорится о том, что законным держателем векселя считается его владелец (possessor). Термин "владелец" использовался и в российском Уставе о векселях 1902 г., ст.23 которого содержала следующее определение векселедержателя: "Векселедержателем считается владелец векселя, если он значится в векселе первым приобретателем, или если к нему вексель перешел по передаточной надписи, но с тем, чтобы при наличности нескольких передаточных надписей все они имели непрерывный ряд, начинающийся надписью первого приобретателя и кончающийся именною или бланковою надписью".

*(54) Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 128.

*(55) См.: Генкин Д.М. Право собственности в СССР. М., 1961. С. 202.

*(56) См.: Белов В.А. Защита интересов добросовестного приобретателя ценной бумаги // Законодательство. 1997. N 6. С. 33.

*(57) Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т. Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. М., 1996. С. 484.

*(58) Катков В.Д. Указ. соч. С. 256.

*(59) См.: Носенко Д.А. Вексельные уставы 1902 и 1893 гг. с разъяснениями. СПб., 1914. С. 46.

*(60) См.: Перетерский И.С. Вексель // Основы советского права. М.-Л., 1929. С. 311-312.

*(61) См.: Селиванкин В.А. Вексель. Л., 1925. С. 16.

*(62) См.: Катков В.Д. Указ. соч. С. 258.

*(63) См.: Новоселова Л.А. Недействительность сделки, лежащей в основе выдачи векселя, не влечет недействительности векселя // Вестник ВАС РФ. 1998. N 6. С. 106.

*(64) См.: Казакова Н.А., Балашова Ю.В. Вексель в торговом обороте. Составление и применение. М., 1994. С. 21.

*(65) См.: Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. 2-е изд. С. 131, 143.

*(66) См.: Гражданское право. Часть 1. Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996. С. 404; Генкин Д.М. Указ. соч. С. 202; Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Л., 1955. С. 119-120.

*(67) См.: Гражданское право. Часть 1. Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. С. 499.

*(68) См.: Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 134-136.

*(69) В английском тексте ч.2 ст.16 ЕВЗ говорится о том, что держатель не обязан отдавать вексель, если он не приобрел его недобросовестно и не совершил при его приобретении грубую неосторожность. Очевидно, что "держатель", который должен отдать вексель, является всего лишь фактическим обладателем векселя, но не является векселедержателем как управомоченным по векселю лицом.

*(70) См., например: Иванов Д.Л. Вексель в расчетах по внешней торговле // Валютные отношения во внешней торговле СССР. Правовые вопросы. М., 1968. С. 221222; Его же. Вексель. С. 49-50; Казакова Н.А., Балашова Ю.В. Указ. соч. С. 21; Вишневский А.А. Указ. соч. С. 90-91.

*(71) Катков В.Д. Указ. соч. С. 264.

*(72) В литературе предлагались различные варианты перевода на русский язык термина "holder in due course". Так, в переводе книги К.М. Шмиттгоффа "Экспорт: право и практика международной торговли" это понятие переводится как "законный держатель" (см.: Шмиттгофф К.М. Экспорт: право и практика международной торговли / Пер. с англ. М., 1993. С. 190-191). А.А. Вишневский переводит указанный термин как "держатель должным образом" (см., например: Вишневский А.А. Вексельное право. С. 246247). Авторы Англо-русского юридического словаря предлагают переводить термин "holder in due course" как "правомерный держатель, держатель в порядке законного правопреемства" (см.: Андрианов С.Н., Берсон А.С., Никифоров А.С. Англо-русский юридический словарь. М., 1993. С. 217). Автор данной работы ранее переводил термин "holder in due course" как "правомерный держатель" (см.: Зорин Н.А. Право собственности и проблема легитимации держателя векселя // Статьи и тезисы докладов аспирантов Института государства и права Российской академии наук. М., 1999. С. 68).

*(73) См.: Goode R. Op. cit. P. 537-538.

*(74) См.: McLoughlin J. Op. cit. P. 88.

*(75) См.: Goode R. Op. cit. P. 543.

*(76) См.: Megrah M., Ryder F.R. Op. cit. P. 197; Goode R. Op. cit. P. 541.

*(77) См.: Megrah M., Ryder F.R. Op. cit. P. 199-200.

*(78) См.: James J. Richardson's Guide to Negotiable Instruments. London, Dublin & Edinburgh, 1991. P. 78.

*(79) См., например: Иванов Д.Л. Вексель. С. 78-79; Вишневский А.А. Указ. соч. С. 34-36; Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. 2-е изд. С. 75-79; Добрынина Л.Ю. Вексельное право России. М., 1998. С. 64-70; Чирихин И. О вексельной правоспособности. Казань, 1882; Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 128152; Улинский А.И. Очерки вексельного права в его теоретических основаниях, экономическом значении, историческом развитии и современном положении. Курск, 1915. С. 154-164; Катков В.Д. Указ. соч. С. 216-235; Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. С. 169-184, и т.д.

*(80) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 129.

*(81) См.: Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. С. 169-173.

*(82) Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. С. 176.

*(83) См.: Носенко Д.А. Указ. соч. С. 10-11.

*(84) См.: там же. С. 21.

*(85) См.: Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. С. 173-174; Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 133-134.

*(86) См., например: Цитович П.П. Очерки по теории торгового права. Вып. 4. Вексельное право. С. 302; Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 132-152, и др.

*(87) См.: Веберс Я.Р. Правосубъектность граждан в советском гражданском и семейном праве. Рига, 1976. С. 63-77.

*(88) См.: Гражданское право. Том 1. Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд. М., 1998. С. 280.

*(89) См.: там же. С. 117.

*(90) См.: Братусь С.Н. Курс советского гражданского права. Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 51.

*(91) СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3032.

*(92) Норма аналогичного содержания имеется в ст.4 вышеупомянутого Закона о правовом положении иностранных граждан.

*(93) СЗ СССР. 1937. N 18. Отдел второй. Ст. 109.

*(94) См.: Братусь С.Н. Курс советского гражданского права. Субъекты гражданского права. С. 64; Гражданское и торговое право капиталистических государств / Отв. ред. Е.А. Васильев. 2-е изд. М., 1992. С. 62-63.

*(95) См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права. Общая часть. М., 1973. С. 207.

*(96) Цит. по: Братусь С.Н. Курс советского гражданского права. Субъекты гражданского права. С. 198.

*(97) См.: Гражданское право. Том 1. Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд. С. 191.

*(98) См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права. Особенная часть. М., 1975. С. 44.

*(99) См.: Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. 2-е изд. М., 1994. С. 121.

*(100) См.: Богуславский М.М. Указ. соч. С. 121.

*(101) См.: Гражданское право. Том 1. Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд. С. 283; Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т. Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. С. 218.

*(102) См.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 апреля 2001 г. N 7313/00 // Вестник ВАС РФ. 2001. N 9.

*(103) См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права. Особенная часть. С. 86.

*(104) См.: Агарков М.М. Указ. соч. С. 176.

*(105) См.: Иванов Д.Л. Вексель в расчетах по внешней торговле // Валютные отношения во внешней торговле СССР. Правовые вопросы. С. 200; Казакова Н.А., Балашова Ю.В. Указ. соч. С. 11.

*(106) См.: Крашенинников Е.А. Указ. соч. С. 18; Его же. Срок платежа по векселю // Хозяйство и право. 1994. N 12. С. 117.

*(107) См.: Эрделевский А.М. Финансовые услуги, вексель, недвижимость: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. М., 1999. С. 196.

*(108) См., например: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 6 апреля 1999 г. N 191/99. Использован текст, содержащийся в Справочной правовой системе "Гарант-Максимум".

*(109) СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.

*(110) СЗ СССР. 1937. N 52. Отдел первый. Ст. 221.

*(111) Данный вывод подтверждает судебная практика (см.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 сентября 2002 г. N 11093/01 // Вестник ВАС РФ. 2003. N 1).

*(112) См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 8.

*(113) См.: Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. 2-е изд. С. 158.

*(114) См.: Белов В.А. Практика вексельного права. М., 1998. С. 147-148.

*(115) В литературе приводились и иные справедливые аргументы против использования общегражданских правовых конструкций оферты и акцепта для объяснения сущности переводного векселя. К примеру, трактовка неакцептованного переводного векселя как оферты, адресуемой трассату, не учитывает возможность наличия в векселе оговорки, запрещающей предъявление его к акцепту (ст.22 Положения о векселях). Оферта может быть отозвана оферентом до ее получения адресатом (п.2 ст.435 ГК), но трассант не вправе отозвать выданный им вексель. Акцепт оферты на иных условиях рассматривается как отказ от акцепта (ст.443 ГК), однако в силу ст.26 Положения о векселях допустим частичный акцепт переводного векселя (см.: Крашенинников Е.А. Содержание переводного векселя // Очерки по торговому праву. Вып.5. Ярославль, 1998. С. 10; Чуваков В.Б. Юридическая природа тратты // Очерки по торговому праву. Вып.4. Ярославль, 1997. С. 31).

*(116) См.: Вавин Н.Г. Указ. соч. С. 155; Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. С. 332.

*(117) См.: Цитович П.П. Курс вексельного права. С. 178; Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 444.

*(118) См.: Грачев В. Ограниченный акцепт векселя // Хозяйство и право. 1996. N 12. С. 76.

*(119) См.: Вишневский А.А. Указ. соч. С. 58.

*(120) См.: Иванов Д.Л. Вексель в расчетах по внешней торговле // Валютные отношения во внешней торговле СССР. Правовые вопросы. С. 214; Его же. Вексель. С. 40.

*(121) См.: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 194.

*(122) См.: Вишневский А.А. Указ. соч. С. 56; Крашенинников Е.А. Составление векселя. С. 7; Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 432; Барац С.М. Вексель. С. 121.

*(123) См.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 5 марта 2002 г. N 3616/99 // Вестник ВАС РФ. 2002. N 6.

*(124) См.: Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. 3-е изд. С. 48; Вишневский А.А. Указ. соч. С. 127.

*(125) См.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 апреля 1998 г. N 3336/97 // Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. 3-е изд. С. 50-53.

*(126) Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 656.

*(127) См.: Цитович П.П. Очерки по теории торгового права. Вып.4. Вексельное право. С. 344.

*(128) См.: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 409; Новоселова Л.А. Вексель. Проблемы практического использования // Хозяйство и право. 1995. N 6. С. 96; Перетерский И.С. Указ. соч. С. 309; Цитович П.П. Курс вексельного права. С. 93-94.

*(129) См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда: Научно-практический комментарий / Сост.и авт. коммент. М.Г. Розенберг. М., 1997. С. 152.

*(130) См.: Megrah M., Ryder F.R. Op. cit. P. 194; Goode R. Op. cit. P. 562.

*(131) См.: Goode R. Oр. cit. P. 562-563.

*(132) См.: Goode R. Op. cit. P. 523-524, 572, 578.

*(133) См.: Megrah M., Ryder F.R. Op. cit. P. 194; Goode R. Op. cit. P. 540.

*(134) См.: Judge S. Op. cit. P. 414.

*(135) БВС РФ. 1998. N 4.

*(136) См.: Гражданское право. Том 2. Полутом 2. Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд. С. 213; Новоселова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. М., 2000. С. 172.

*(137) Английское право трактует проценты, подлежащие уплате в случае неоплаты векселя в срок, как составную часть заранее исчисленных убытков (liquidated damages), понесенных векселедержателем вследствие неисполнения векселеобязанными лицами их обязательств по векселю. Когда проценты взыскиваются в качестве убытков, в их взыскании может быть отказано полностью или в части, если того требует справедливость. Если вексель подлежит оплате с процентами по определенной ставке, проценты в качестве убытков могут быть (но не обязательно) взысканы по этой же ставке (ст.57 ЗПВ). Таким образом, решение вопроса о присуждении указанных процентов или об отказе в их присуждении, равно как и определение процентной ставки, зависит от усмотрения суда.

*(138) При сообщении Народным комиссаром иностранных дел Генеральному секретарю Лиги Наций в письме от 20 ноября 1936 г. о присоединении Союза ССР к Конвенции, устанавливающей Единообразный закон о переводных и простых векселях, было указано, что присоединение Союза ССР к этому акту делается с оговоркой о его праве воспользоваться постановлениями, упомянутыми в Приложении 2 к этой Конвенции, в порядке применения абз.2 ст.1 (СЗ СССР. 1937. N 18. Отдел второй. Ст. 108. С. 528).

*(139) К примеру, имеется мнение, что комиссия, упоминаемая в ст.14 Приложения 2 к Конвенции о ЕВЗ, призвана компенсировать кредитору неудобства, связанные с неполучением денег в срок, отвлечением на совершение вексельных процедур и т. д. (см.: Грачев В.В. Актуальные проблемы вексельного права // Очерки по торговому праву. Вып.4. Ярославль, 1997. С. 52).

*(140) См., например: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13 февраля 1996 г. N 4174/95 // Вестник ВАС РФ. 1996. N 4; постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 декабря 1996 г. N 3884/96 // Вестник ВАС РФ. 1997. N 3; Эрделевский А.М. О новом вексельном законе // Государство и право. 1998. N 2. С. 94; Новоселова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. С. 172.

*(141) Изменение ставки процентов, предусмотренной ст.48 и 49 ЕВЗ, было произведено в Законе о векселях на основании ст.13 Приложения 2 к Конвенции о ЕВЗ.

*(142) См.: Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. 3-е изд. С. 101.

*(143) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 10-11; Цитович П.П. Очерки по теории торгового права. Вып.4. Вексельное право. С. 292-293.

*(144) См., например: Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. С. 73; Улинский А.И. Указ. соч. С. 53; Лаврентьев Д.К. Торговое право, вексельное и морское. М., 1913. С. 159; Селиванкин В.А. Указ. соч. С. 43; Мовчановский Б.Ф. Указ. соч. С. 19; Ефимова Л.Г. Очерк вексельного права // Вексель и вексельное обращение в России. Сборник / Сост.А.В. Волохов, Д.А. Равкин. М., 1994. С. 71; Ее же. Знакомство с векселем // Закон. 1992. N 12. С. 48; Вишневский А.А. Указ. соч. С.11, 18.

*(145) Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 75.

*(146) Гордон В.М. Указ. соч. С. 28.

*(147) Иванов Д.Л. Вексель в расчетах по внешней торговле // Валютные отношения во внешней торговле СССР. Правовые вопросы. С. 191.

*(148) Крашенинников Е.А. Составление векселя. С. 5.

*(149) См.: Крашенинников Е.А. Содержание переводного векселя // Очерки по торговому праву. Вып.5. С. 21.

*(150) См., например: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 120, 122.

*(151) См.: Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 45-52; 179.

*(152) См.: Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. 2-е изд. С. 51-55; Его же. Практика вексельного права. С. 142.

*(153) См.: Белов В.А. Очерки по вексельному праву. М., 2000. С. 59, 72-73.

*(154) См.: Белов В.А. Очерки по вексельному праву. С. 73.

*(155) См.: там же. С. 265.

*(156) См., например: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 291; Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. С. 24-25, 105, 107; Его же. Вексель. С. 26; Цитович П.П. Курс вексельного права. С. 160, 210; Улинский А.И. Указ. соч. С. 68, 70.

*(157) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 291.

*(158) См.: Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. М., 1997. С. 20.

*(159) См.: Гражданское право. Том 1. Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд. С. 427-429.

*(160) См., например: Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 97.

*(161) См.: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. (Очерк теории). М., 1976. С. 102-103.

*(162) См.: там же. С. 18, 114.

*(163) См.: Гражданское право. Том 1. Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд. С. 427.

*(164) Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М., 1940. С. 44.

*(165) См.: там же. С. 44.

*(166) См.: Вишневский А.А. Указ. соч. С. 53.

*(167) См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 114-115.

*(168) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 470-471.

*(169) См.: там же.

*(170) Статья 100 Устава о векселях 1902 г. устанавливала, что в силу протеста в непринятии векселедержатель вправе, не ожидая наступления срока платежа по векселю, потребовать от ответственных по нему лиц удовлетворения в том же порядке, что и при неплатеже в срок. При этом лицо, производившее досрочный платеж, было вправе вычесть из уплачиваемой им суммы шесть годовых процентов за время, не истекшее до наступления срока платежа.

*(171) Показательно, что ст.9 английского текста ЕВЗ прямо говорит о том, что трассант гарантирует акцепт и платеж: "The drawer guarantees both acceptance and payment".

*(172) См.: Вишневский А.А. Банковское право Англии. М., 2000. С. 136; Goode R. Op. cit. P. 550; James J. Op. cit. P. 123; Richardson D. Op. cit. P. 118.

*(173) См.: McLoughlin J. Op. cit. P. 85.

*(174) См.: Цитович П.П. Курс вексельного права. С. 210.

*(175) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 337.

*(176) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 394.

*(177) См.: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 256.

*(178) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 398; Каминка А.И. Указ. соч. С. 188.

*(179) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 399.

*(180) См.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 ноября 1998 г. N 5340/98 // Вестник ВАС РФ. 1999. N 2.

*(181) См.: Вишневский А.А. Вексельное право. С. 107-108.

*(182) См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 161-162.

*(183) См.: Нолькен А.М. Устав о векселях. СПб., 1913. С. 275.

*(184) См.: Вишневский А.А. Вексельное право. С. 112.

*(185) См., например: Гордон В.М. Указ. соч. С. 57; Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 137-138; Мовчановский Б.Ф. Указ. соч. С. 67; Иванов Д.Л. Вексель в расчетах по внешней торговле // Валютные отношения во внешней торговле СССР. Правовые вопросы. С. 230.

*(186) См., например: Гуляев А.И. Векселя. М., 1912. С. 35; Лаврентьев Д.К. Указ. соч. С. 189; Селиванкин В.А. Указ. соч. С. 49; Каминка А.И. Указ. соч. С. 173; Цитович П.П. Очерки по теории торгового права. Вып.4. Вексельное право. С. 324-325; Мовчановский Б.Ф. Указ соч. С. 62-63, 68, 79-80; Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. С. 469; Вишневский А.А. Вексельное право. С. 60, 76; Казакова Н.А., Балашова Ю.В. Указ. соч. С. 23-24.

*(187) См.: Перетерский И.С. Указ. соч. С. 312.

*(188) См.: Георгиев И., Семилютина Н. Ценные бумаги и их особенности // Внешняя торговля. 1993. N 9. С. 26.

*(189) См.: п.14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 июля 1997 г. N 18 "Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте" // Вестник ВАС РФ. 1997. N 10.

*(190) См.: п.11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 июля 1997 г. N 18 "Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте" // Вестник ВАС РФ. 1997. N 10.

*(191) ВВС РФ. 1993. N 10. Ст. 357.

*(192) См., например: Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. С. 521; Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 561; Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 146; Мовчановский Б.Ф. Указ. соч. С. 75.

*(193) См.: Иванов Д.Л. Вексель. С. 69; Его же. Вексель в расчетах по внешней торговле // Валютные отношения во внешней торговле СССР. Правовые вопросы. С. 237.

*(194) См.: Казакова Н.А., Балашова Ю.В. Указ. соч. С. 23-25.

*(195) См.: Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. 2-е изд. С. 236, 412.

*(196) См.: Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. С. 159-160.

*(197) Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 74-75.

*(198) См.: Новицкий И.Б. Регрессные обязательства между социалистическими хозяйственными организациями. М., 1952. С. 3.

*(199) См.: там же. С. 31, 175.

*(200) См.: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 215.

*(201) Новицкий И.Б. Регрессные обязательства между социалистическими хозяйственными организациями. С. 32, 46.

*(202) Там же. С. 4.

*(203) Гражданское право. Том 2. Полутом 1. Учебник / Отв. ред. Е.А.Суханов. 2-е изд. М., 2000. С. 31.

*(204) См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 89.

*(205) См.: Megrah M., Ryder F.R. Op. cit. P. 76.

*(206) См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 89.

*(207) Совершенно иные предписания содержит по данному вопросу ЗПВ. Индоссамент, запрещающий дальнейшую негоциацию векселя, рассматривается ЗПВ в качестве одной из разновидностей ограничительного индоссамента. Такой индоссамент не управомочивает индоссатора на передачу прав по векселю, если иное прямо не предусмотрено в тексте индоссамента (ст.35 (2) ЗПВ).

*(208) Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. С. 34.

*(209) Цитович П.П. Курс вексельного права. С. 305.

*(210) См.: Новицкий И.Б. Регрессные обязательства между социалистическими хозяйственными организациями. С. 3; Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1987. С. 549.

*(211) См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т. Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. С. 262.

*(212) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 466-468.

*(213) См.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 января 2002 г. N 8990/00 // Вестник ВАС РФ. 2002. N 6.

*(214) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 577; Нолькен А.М. Указ. соч. С. 95-96; Каминка А.И. Указ. соч. С. 135-136; Носенко Д.А. Указ. соч. С. 63-64.

*(215) См.: Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. С. 50; Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. 2-е изд. С. 276-277; Его же. Вексельная ответственность // Закон. 2000. N 3. С. 27-28.

*(216) См.: Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. С. 23.

*(217) См.: Вишневский А.А. Вексельное право. С. 84.

*(218) См.: Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958. С. 92.

*(219) См.: Рясенцев В. Вексель начинает действовать // Советская юстиция. 1990. N 15. С. 11.

*(220) См.: Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. 2-е изд. М., 1999. С. 120.

*(221) Габов А.В. Индоссамент как один из способов передачи векселя // Хозяйство и право. 1999. N 6. С. 39.

*(222) См.: Катков В.Д. Указ. соч. С. 50.

*(223) См.: там же. С. 83; Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. С. 242; Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 355; Селиванкин В.А. Указ. соч. С. 38.

*(224) См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 84.

*(225) См.: Катков В.Д. Указ. соч. С. 118-119; Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 86.

*(226) См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 86-87; Улинский А.И. Указ. соч. С. 183.

*(227) Ефимова Л.Г. Знакомство с векселем. С. 49.

*(228) См.: Катков В.Д. Указ. соч. С. 122-124.

*(229) См.: Катков В.Д. Указ. соч. С. 146-156; Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. М., 1962. С. 66.

*(230) См.: Катков В.Д. Указ. соч. С. 155-156.

*(231) См., например: Нолькен А.М. Указ. соч. С. 65; Каминка А.И. Указ. соч. С. 105.

*(232) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 356.

*(233) Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. 2-е изд. С. 129, 136.

*(234) См., например: Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. С. 223; Гуляев А.И. Указ. соч. С. 29; Лаврентьев Д.К. Указ. соч. С. 170.

*(235) См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права (по изданию 1914 г.). М., 1994. С. 282.

*(236) См.: Мовчановский Б.Ф. Указ. соч. С. 41.

*(237) См.: Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 690.

*(238) См.: п.5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21 января 2002 г. N 67 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с применением норм о договоре о залоге и иных обеспечительных сделках с ценными бумагами" // Вестник ВАС РФ. 2002. N 3.

*(239) Катков В.Д. Указ. соч. С. 142.

*(240) См.: Катков В.Д. Указ. соч. С. 149.

*(241) См., например: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 365-366; Цитович П.П. Курс вексельного права. С. 210; Гордон В.М. Указ. соч. С. 42; Иванов Д.Л. Вексель. С. 46; Вишневский А.А. Вексельное право. С. 91.

*(242) См.: Барац С.М. Курс вексельного права в связи с учением о векселях и вексельных операциях. С. 229.

*(243) См.: Казакова Н.А., Балашова Ю.В. Указ. соч. С. 19.

*(244) См.: Megrah M., Ryder F.R. Op. cit. P. 73; James J. Op. cit. P. 66.

*(245) См.: Федоров А.Ф. Указ соч. С. 390-391.

*(246) См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права (по изданию 1914 г.). С. 288.

*(247) См.: Цитович П.П. Курс вексельного права. С. 232.

*(248) См.: Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 691.

*(249) См.: Иванов Д.Л. Вексель. С. 50-51; Его же. Вексель в расчетах по внешней торговле // Валютные отношения во внешней торговле СССР. Правовые вопросы. С. 222.

*(250) См.: Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 1995. С. 219.

*(251) См.: Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. 2-е изд. С. 147-149.

*(252) См.: Иванов Д.Л. Вексель. С. 51.

*(253) См.: Казакова Н.А., Балашова Ю.В. Указ. соч. С. 19.

*(254) См.: Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. 2-е изд. С. 150.

*(255) См.: Белов В.А. Очерки по вексельному праву. С. 248-249.

*(256) См.: Крашенинников Е.А. Залоговый индоссамент // Очерки по торговому праву. Вып.5. Ярославль, 1998. С. 49-50.

*(257) См.: Вормс А.Э. Залог векселя // Кредит и хозяйство. 1927. N 6. С. 86.

*(258) См.: Маковская А.А. Залог денег и ценных бумаг. М., 2000. С. 121.

*(259) См.: Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 691.

*(260) См.: Эрделевский А.М. Финансовые услуги, вексель, недвижимость: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. С. 193.

*(261) См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" // Комментарий судебно-арбитражной практики. Вып.4. М., 1997. С. 185.

*(262) См.: Вормс А.Э. Указ соч. С. 88.

*(263) См.: Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. С. 26-27.

*(264) См.: Маковская А.А. Указ соч. С. 114, 116.

*(265) См.: Вишневский А.А. Вексельное право. С. 104; Эрделевский А.М. Финансовые услуги, вексель, недвижимость: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. С. 193; Его же. О новом вексельном законе. С. 96.

*(266) См.: Вишневский А.А. Вексельное право. С. 105.

*(267) См.: Эрделевский А.М. Финансовые услуги, вексель, недвижимость: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. С. 193; Его же. О новом вексельном законе. С. 96.

*(268) См., например: Гражданское право. Том 1. Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд. С. 409; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. М., 1997. С. 626; Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность. (Очерк теории). С. 123.

*(269) См.: Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1992. С. 95-98.

*(270) См.: Гражданское право. Часть 1. Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. С. 241.

*(271) См. обзор мнений в кн.: Осокина Г.Л. Проблемы иска и права на иск. Томск, 1989. С. 156-160.

*(272) См.: там же. С. 157.

*(273) См.: там же. С. 158.

*(274) См.: Добрынина Л.Ю. Указ. соч. С. 54-55.

*(275) СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3019.

*(276) ВВС РФ. 1993. N 32. Ст. 1240.

*(277) СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1.

*(278) Нужно отметить, что существует и иной взгляд, согласно которому третейский суд, как и государственные суды, является органом судебной защиты гражданских прав и в этом качестве осуществляет правосудие (см.: Комментарий к Федеральному закону "О третейских судах в Российской Федерации" / Отв. ред. А.Л. Маковский, Е.А. Суханов. М., 2003. С. 7).

*(279) См.: Арбитражный процесс / Под ред. М.К. Треушникова. М., 1995. С. 327; Гражданский процесс / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2000. С. 372.

*(280) См.: Добровольский А.А. Исковая форма защиты права. М., 1965. С. 74.

*(281) См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 626-627.

*(282) См.: Цитович П.П. Курс вексельного права. С. 328-329.

*(283) См.: Гурвич М.А. Право на иск. М.-Л., 1949. С. 45-54.

*(284) См.: Гурвич М.А. Указ. соч. С. 145-146.

*(285) См.: Гражданское процессуальное право России / Под ред. М.С. Шакарян. М., 1998. С. 154-155.

*(286) См.: Добровольский А.А., Иванова С. А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М., 1979. С. 89-91.

*(287) См.: Добровольский А.А. Указ. соч. С. 188.

*(288) См.: Арбитражный процесс / Под ред. М.К. Треушникова. С. 122.

*(289) См.: Осокина Г.Л. Указ. соч. С. 153.

*(290) См.: там же. С. 160-163, 185.

*(291) См.: п.5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 июля 1997 г. N 18 "Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте" // Вестник ВАС РФ. 1997. N 10.

*(292) См.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 5 августа 1997 г. N 954/97 // Вестник ВАС РФ. 1997. N 12.

*(293) См., например: Иванов Д.Л. Вексель. С. 71-72; Казакова Н.А., Балашова Ю.В. Указ. соч. С. 25; Эрделевский А.М. Вексельная давность // Прил. к журн. "Хозяйство и право". 2001. N 12. С. 64; Грачев В.В. Акцепт векселя. СПб., 2002. С. 99.

*(294) В официальном переводе на русский язык Конвенции о ЕВЗ данный термин обозначен как "утрата права".

*(295) См., например: Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. 3-е изд. С. 109; Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. 2-е изд. С. 349-350; Вишневский А.А. Вексельное право. С. 123-124.

*(296) См.: п.26 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 июля 1997 г. N 18 "Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте" // Вестник ВАС РФ. 1997. N 10.

*(297) Вестник ВАС РФ. 1995. N 8.

*(298) ВВС СССР. 1973. N 18. Ст. 227.

*(299) На страницах английской вексельно-правовой литературы, напротив, высказывалось мнение, что вексель, содержащий арбитражную оговорку, не является действительным векселем (см.: Megrah M., Ryder F.R. Op. cit. P. 9).

*(300) См.: Кабатов В.А. Из практики Внешнеторговой арбитражной комиссии при ТПП СССР // Внешняя торговля. 1985. N 7. С. 49.

*(301) См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда: Научно-практический комментарий // Сост. и авт. коммент. М.Г. Розенберг. С. 152.

*(302) См.: Добровольский А.А., Иванова С. А. Указ. соч. С. 20.

*(303) СЗ РФ. 1995. N 49. Ст. 4696.

*(304) СЗ РФ. 2002. N 46. Ст. 4532.

*(305) См.: Гражданское процессуальное право России / Под ред. М.С. Шакарян. С. 214.

*(306) См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР. М., 1996. С. 169; Габов А. Принудительное осуществление векселедержателем своих прав // Право и экономика. 1999. N 3. С. 15; Добрынина Л.Ю. Указ. соч. С. 142.

*(307) См.: Габов А. Принудительное осуществление векселедержателем своих прав. С. 15.

*(308) См.: Гражданское процессуальное право России / Под ред. М.С. Шакарян. С. 215.

*(309) СЗ РФ. 2002. N 46. Ст. 4531.

*(310) См.: Аргунов В.Н. Судебный приказ и приказное производство // Законодательство. 1998. N 2. С. 16.