Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. –Свердловск. –1972. –212 с.

 

С6
Я474 Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений :Учебное пособие /Науч. ред. Г. И. Петрищева -Свердловск, 1972. -210 с.
1 руб.

Вычитано и проверено (не все сноски)

 

Вениамин Федорович Яковлев

 

МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РСФСР

 

СВЕРДЛОВСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

 

В. Ф. ЯКОВЛЕВ

 

ГРАЖДАНСКОПРАВОВОЙ МЕТОД РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ

Учебное пособие

 

СВЕРДЛОВСК 1972


ВВОДНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

1. В настоящем пособии, рассчитанном на преподавателей, аспирантов и студентов юридических учебных заведений, рассматривается один из отраслевых методов правового регулирования общественных отношений метод советского социалистического гражданского права.

Метод регулированияосновополагающая категория правовой науки. Наряду с предметом регулирования метод используется при конструировании самого понятия гражданского права и других отраслей социалистического права. Поэтому предмет и метод рассматриваются в первой теме соответствующего учебного курса и служат отправными положениями при изучении всего гражданского права. С другой стороны, в процессе изучения гражданского права происходят обогащение и конкретизация общих представлений о предмете и методе данной отрасли. Происходит это потому, что предмет и метод выражают сущность и юридические свойства отрасли права. Рассмотрение метода гражданского права есть анализ самого гражданского права в аспекте особенностей его воздействия на регулируемые отношения.

Если предмет гражданского права подвергнут глубокому анализу не только в учебниках, но и в монографиях, а также в отдельных учебных изданиях, то метод гражданско-правового регулирования представлен в учебной литературе крайне недостаточно. Он лишь кратко рассматривается в учебниках, ему не посвящено ни одного учебного пособия. Такое положение в учебной литературе зеркально точно отражает состояние теоретического исследования гражданско-правового метода.

В советской теории права утвердился вывод, в соответствии с которым каждая отрасль права характеризуется предметом регулирования, т. е. особой группой однородных общественных отношений, и методом регулирования как своеобразным способом воздействия на отношения. Следовательно, признается, что метод является одним из главных признаков отрасли права и поэтому выполняет роль одного из критериев выявления системы социалистического права.

Столь важное значение отраслевых методов предопределяет интерес к этой категории. Весомый вклад в исследование проблемы правового метода внесли С. И. Аскназий, С. С. Алексеев,

3


Н. Г. Александров, С. Н. Братусь, А. В. Венедиктов, О. С. Иоффе, С. Ф. Кечекьян, О. А. Красавчиков, Г. К. Матвеев, Ю. К. Толстой, Р. О. Халфина, Б. Б. Черепахин, Л. С. Явич и др. Но категория метода рассматривалась в юридической литературе, как правило, попутно, при изучении других проблем права 1. Имеется единственное исследование в общей теории права, специально посвященное категории метода2, и лишь одна работа, в которой подвергнут обстоятельному анализу метод отдельной отрасли права 3.

В литературе наблюдается постепенное сближение взглядов относительно понятия метода и его значения. Тем не менее остаются существенные расхождения по таким коренным вопросам:

имеет ли каждая из отраслей свой метод регулирования; является ли метод признаком системы права; куда следует относить методы к категориям объективного или субъективного порядка. Различное истолкование категории метода влияет на подход к системе социалистического права и определяет разное ее понимание. Наблюдаются существенные расхождения во взглядах относительно возможности использования метода для раскрытия юридических особенностей каждой отрасли и определения ее места в системе социалистического права.

 

1 См., например: Б. В. Ш е и н д л и н. Сущность советского права. Изд-во ДГУ, 1959, стр. 104—117; О. С. Иоффе, М. Д. Ш а р г oip о д с к н и. О системе советского права. «Советское государство и право». 1957. № 6, стр. 104; Л. С. Явич. Проблемы правового регулирования советских общественных отношений. Госюриздат, 1961, стр. 70—106; С. С. Алексеев. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. «Юридическая литература», 1966; С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданского права. «Ученые труды», т. 1, Свердловск, 195Э, стр. 252—330; С. Н. Братусь. Предмет и система советского гражданского права. Юридическая литература», 1963, стр. 48—71; В. В. Лаптев. Предмет и система хозяйственного права. «Юридическая литература», 1969, стр. 62—71; О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский. Вопросы теории права. Госюриздат, 1961, стр. 354—356; С. И. А с к н а з и и. Основные вопросы теории социалистического гражданского права. Автореферат докторской диссертации («Весгяик Ленинградского университета», 1947, № 12,); его же. Гражданское и административное право в социалистической системе воспроизводства. Ученые записки ЛГУ, серия юридических наук, вып. 3, 1951, стр. 67—99; гл. III (авторы Р. О. Халфина, Г. Л. Кригер, Н. Г. С а ли щ ев а) в кн. «Государство, право, экономика». «Юридическая литература», 1970, стр. 115—182; Г. К. Толстой. Кодификация гражданского законодательства в СССР (1961—1965). Автореферат докторской диссертации. Изд-во ЛГУ, 1970, стр. 8—11; О. С. Иоффе. Ответственность по советскому гражданскому праву. Изд-во ЛГУ, 1955; О. А. Красавчиков. Юридические факчы в советском гражданском праве. Госюриздат, 1958.

2 А. М. Витченко. Метод правового регулирования социалистических общественных отношений. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Саратов, 1969.

3 Л. И. Процевский. Трудовые отношения и метод их правового регулирования. Автореферат докторской диссертации. Харьков, 1970.

Метод гражданского права наиболее обстоятельно рассмотрен в работе С. С. Алексеева «Предмет советского социалистического гражданского права».


2. Недостаточное внимание советской юридической науки к методу в прошлом вытекало из того, что исторически методы правового регулирования, отражающие дифференциацию права, оказались связанными с делением досоциалистического права на частное и публичное. Ликвидация частной собственности на орудия и средства производства, утверждение в результате победы Великой Октябрьской социалистической революции новых общественных отношений, основанных на господстве социалистической собственности в решающей сферев сфере производства, обусловили коренное преобразование права. Суть новой правовой системы выражена в словах В. И. Ленина: «Мы ничего «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное» 1.

Отвергая деление социалистического права на публичное и частное, советские юристы на какое-то время перенесли отрицательное отношение и на категорию метода.

Отсутствие деления на частное и публичное право не означает отсутствия дифференциации социалистического права вообще. Как установила наша правовая наука, советское право имеет свою систему, состоит из отраслей. Основываясь на марксистско-ленинском материалистическом и диалектическом подходе к праву, советские ученые пришли к выводу, что в основе деления права на отрасли лежат различия в самих общественных отношениях, регулируемых правом. Такой подход позволил вскрыть объективную основу системы советского права. Но постепенно обнаружились недостатки изучения системы права лишь с использованием категории предмета регулирования. Во-первых, далеко не всякая дифференциация общественных отношений влечет за собой деление в праве и не всякому единству общественных отношений соответствует особая отрасль права. Во-вторых, деление права на отрасли есть дифференциация в самом праве. Очевидно, что отрасли права отличаются друг от друга и по юридическим признакам, по признакам самого права.

Поэтому попытки обосновать и изучить систему советского права лишь с позиции предмета успеха не принесли. Они либо завершались отрицанием существующей системы права, предложениями в корне ее перестроить2, либо были сопряжены со скрытым использованием наряду с предметом также и метода правового регулирования3.

 

1 В. И. Ленин. Соч., т. 44, стр. 398.

2 См., например: И. Г. Мревлишвили. Предмет и система советского социалистического гражданского права. «Советское государство и право», 1954, ,V" 7.

3 См. об этом: С. И. Аскназий. Гражданское и административное право в системе социалистического воспроизводства. Ученые записки ЛГУ, вып. 3, 1951, стр. 68—69; О. С. Иоффе. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Изд-во ЛГУ, 1949, стр. 27—28, 36—37.

5


Вследствие этого категория метода постепенно завоевывает себе прочяре место в науке.

3. Изучение метода гражданского права является особенно актуальным.

Во-первых, именно гражданское право относится (например, в буржуазном праве) к частному в противовес другим отраслям, образующим право публичное. Если социалистическое право не делится на частное и публичное, то возникает вопрос о существовании такой отрасли права в системе социалистического права вообще; если такая Отрасль права существует, то важно выяснить, каковы ее сущность, состав и границы, чем она отличается от других отраслей права, как с ними соотносится, почему не может быть квалифицирована как частное право. Ответы на эти вопросы в значительной мере заключены в методе гражданско-правового регулирования.

Во-вторых, необходимость исследования метода гражданского права усиливается тем, что в теории социалистического права развиваются взгляды об отсутствии единого гражданского права, регулирующего имущественные отношения. Обосновывается вывод о том, что в системе социалистического права существуют параллельно две отрасли, одна из которых (гражданское право) регулирует отношения с участием граждан, а другая (хозяйственное право) отношения в сфере социалистического хозяйства; последняя объединяет нормы, традиционно относящиеся к гражданскому и административному праву, и регулирует отношения различными методами 1.

В-третьих, гражданское правоне единственная отрасль, опосредствующая нормальные экономические отношения данного общества. В связи с этим возникает необходимость отграничения его от смежных отраслей права; некоторые из них к тому же являются «дочерними» отраслями, «отпочковались» от гражданского права (трудовое, колхозное, земельное, семейное право). Само их признание самостоятельными отраслями также ставится некоторыми учеными под сомнение2.

В-четвертых, гражданское право регулирует отношения в сфере социалистического хозяйства, но его метод не является единственным способом воздействия на отношения названной сферы. Государство использует здесь и другие правовые методы.

Совершенствование системы управления и стимулирования народного хозяйства, признанное в настоящее время одним из узловых вопросов экономической политики3, имеет свой право-

 

1 См., например: В. В. Лаптев. Предмет и система хозяйственного права. «Юридическая литература», 1969, стр. 141—154.

2 См., например: «Советское гражданское право». Учебник. Т. 1. Изд-во ЛГУ, 1971, стр. 5 (автор главы О. С. Иоффе).

3 Материалы XXIV съезда КПСС. Госполитиздат, 1971, стр. 65


вой аспект. Если с позиции экономических данный процесс направлен на интенсивное использование всех экономических законов социализма в интересах коммунистического строительств ч, то с юридической точки зрения он означает установление оптимального соотношения правовых методов, в частности административного и гражданского права. Без этого эффективное государственное управление экономикой невозможно.

В-пятых изучение гражданскоправового, как и других отраслевых методов, представляется необходимым еще и потому, что обобщение имеющего общечеловеческое значение опыта построения основанного на принципах гуманизма социалистического общества требует теоретического осмысливания и правового опыта. Важно не только выявить коренные отличия отношений социалистического общества от отношений эксплуататорского общества, принципиальные различия социалистического и буржуазного права по их классовой сущности, но и показать особенности форм правового регулирования отношений, построения системы социалистического права.

4. Автор пособия использовал литературные материалы, относящиеся к общему понятию метода правового регулирования и к методу гражданского права, а также выводы, полученные в результате проведенного им монографического исследования гражданскоправавого метода. В пособии рассматриваются сущность метода и обусловленность его социально-экономическим содержанием регулируемых отношений, состав гражданскоправового метода, его единство и дифференциация.

Метод гражданского права наряду с другими отраслевыми способами регулирования рассматривается в пособии в качестве функционально-структурного признака права, непосредственного критерия его системы. Но использование категории метода лишь как признака системы права предопределяет узость подхода при изучении отраслевых методов, вследствие чего выявляются лишь те черты метода, которые используются для отграничения одной отрасли права от другой.

Хотя задачи разграничения отраслей чрезвычайно важны в теоретическом и практическом плане, такой подход обедняет проблему отраслевого метода и не позволяет раскрыть юридические свойства отрасли права как совокупность всех приемов ее воздействия на отношения независимо от того, являются ли приемы специфичными лишь для данной отрасли права. В пособия метод рассматривается в основном в аспекте выявления юридических свойств гражданского права.

В то же время использование метода в качестве функционально-структурного признака права открывает возможность установить соотношение гражданскоправового метода с общеправовым воздействием на отношения, обнаружить в гражданском праве как свойства права в целом, так и специфические черты

7


отрасли, выявить соотношение гражданского права как части целого с другими составными частямиотраслями социалистического права. При этом обнаруживаются не только отличия данной отрасли права от других, но выявляются сходство, различное соотношение отраслей права между собой, возникает проблема взаимодействия разных отраслей права и последствий такого взаимодействия для каждой из них.

В проведенных в науке исследованиях гражданскоправового метода преобладает подход к нему со стороны самого процесса регулирования отношений и отдельных элементов его механизма. Так, С. С. Алексеев, исходя из того, что правовое регулирование означает определение, во-первых, общего правового положения субъектов отрасли права, во-вторых, юридических оснований (фактов) возникновения конкретных прав и обязанностей, в-третьих, содержания правоотношения и, в-четвертых, мер ответственности за правонарушения, рассматривает применительно к этим моментам регулирования и черты гражданскоправового метода 1. Такой подход вполне правомерен. Но он не исключает и другие пути исследования гражданскоправового метода, позволяющие вскрыть новые его аспекты и приемы. В данном пособии сущность и признаки (приемы) гражданскоправового регулирования рассматриваются с позиций юридического содержания норм гражданского, права в объективном смысле и с позиции наиболее существенных признаков правовых связей субъектов гражданского права.

 

1 С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданского права. Стр. 252—279.


Глава I.
СООТНОШЕНИЕ ПРЕДМЕТА И МЕТОДА ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

§ 1. ГРАЖДАНСКОПРАВОВОЙ МЕТОД КАК РАЗНОВИДНОСТЬ ОБЩЕПРАВОВОГО СПОСОБА ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ОТНОШЕНИЯ

1. Гражданскоправовый метод, как и другие отраслевые методы, самим фактом своего существования отражает дифференциацию советского права. Одновременно право представляет собой определенное единое целое, самостоятельное общественное явление со своей сущностью, содержанием, структурой, функциями и формой. Поэтому гражданскоправовой метод заключает в себе не только то особенное, что присуще данной отрасли права, но и то общее, что свойственно социалистическому праву в целом.

В свою очередь право выступает в качестве составной части надстройки, а также одного из элементов системы социального управления отношениями в обществе. Первое из этих обстоятельств предопределяет методологическую основу изучения гражданскоправового метода, определяемого базисными отношениями. Второе требует выявления в нем признаков, общих для социального, особенных для правового, специфических для гражданскоправового регулирования.

С системой социального управления право связано единством функционального назначения, поскольку оно обеспечивает упорядоченность и согласованность в действиях людей и их организаций с целью осуществления .намеченных задач 1.

С некоторыми средствами социального регулирования, например, нравственностью, социалистическое право имеет такие общие признаки, как нормативность2, единство основных принципов3, классовое содержание.

 

' О понятии социального управления см., например: В. С. О с н о в и н. Основы научного социального управления. Изд. Воронежского университета, 1971, стр, 45.

2 С. С. Алексеев. Общая теория социалистического права. Вып. 1, Свердловск, 1963, стр. 23—24.

3 П. Е. Н е д б а и л о. Применение советских правовых норм. «Юридическая литература», 1960, стр. 28.

Применительно к эксплуататорскому обществу можно указать на общность классовых начал права и нравственных воззрений господствующего класса.

9


Право обладает и особыми свойствами, отличающими его от других подсистем социального управления.

Прежде всего право представляет собой государственную волю господствующего класса и является классовым регулятором общественных отношений 1. Названные признаки имеют важное значение для определения исторических границ существования права2, для разграничения типов права по тому, воля какого класса находит в праве государственное закрепление.

Они также выделяют право как средство государственного управления обществом из системы социального регулирования в целом. Однако для отграничения права от других средств управления названных признаков недостаточно, ибо, во-первых, в классовом обществе и иные средства социального управления имеют классовый характер; во-вторых, приведенные признаки отражают далеко не все особенности права как средства социального управления.

В общей теории право характеризуется такими специфическими свойствами, как высшая нормативность, формальная определенность норм3, их системность4, общеобязательность5, гарантированность права государством 6.

Одни авторы относят все перечисленные свойства к форме права7, другие полагают, что какие-то признаки относятся к форме, а какие-то к содержанию8. Не вдаваясь в обсуждение этого вопроса, заметим, что все перечисленные признаки права прямо или косвенно отражают содержание права. Одновременно все они и в первую очередь такие из них, как формальная определенность, общеобязательность, обеспеченность права авторитетом, а в необходимых случаях принудительной силой государства, раскрывают право со стороны специфики его воздействия на отношения. Право отличается от иных средств социального управления не столько кругом охватываемых отношений, сколько формой, способом воздействия на отношения. Действительно, если правосредство социального регулирова-

 

1 О. С Иоффе, М. Д. Шаргородскии. Вопросы теории права. «Юридическая литература». 1961, стр. 47—57.

2 См., например: А. Ф. Ш е б а н о в. В. И. Ленин и совершенствование советского законодательства. «Правоведение» 1970, J 3, стр. 7.

3 П. Е. Н е д б а и л о, указ. соч., стр. 34.

4 Б. В. Шейндлин. Сущность советского права. Изд-во ЛГУ, 1959, стр. 8—12.

5 О. С. Иоффе, М. Д. Ш а р г о ро д с к н и. Вопросы теории права. Госюриздат, 1961, стр. 129—130.

6 С. С. Алексеев, указ. соч., стр. 23

7 Т а м же, стр. 25.

8 Так, если нормативность права О. С. Иоффе и М. Д. Шаргородский относят к форме права, то его общеобязательность относится ими, по-видимому, к содержанию права (указ. соч., сп. 47, 53, 129).

 

10


ния наведения людей, да к тому же не единственное, то, очевидно, «способ пользования таким средством есть вопрос первостепенной важности» ' как для характеристики самого права, так и для отграничения его от иных средств регулирования общественных отношений.

Правовой способ воздействия на общественные отношения отличается от всякого иного: а) четкостью нормативноправовых предписаний, носящих характер прав и обязанностей участников регулируемых отношений; б) общеобязательностью этих предписаний, поскольку они представляют собой волю господствующего класса, возведенную в закон, т. е. установленную или санкционированную государством; в) тем, что нормы права действуют не каждая в отдельности, а в совокупности с другими нормами как составная часть целой правовой системы; г) реализация правовых норм обеспечивается авторитетом и принудительной силой государства.

В самом общем виде специфика правового способа воздействия выражается в том, что право регулирует поведение людей к их коллективов посредством нормативного установления прав и обязанностей, обеспечиваемых государством.

Таким образом, свойства права в аспекте воздействия его на поведение людей трансформируются в общеправовой метод регулирования общественных отношений 2.

С другой стороны, особенности правового воздействия на отношения оказываются юридическими признаками самого права, раскрывают его своеобразие как особого средства социального управления.

Поскольку именно метод правового регулирования позволяет выделить право в системе социального управления, постольку метод должен считаться основным функционально-структурным признаком права. В качестве такового метод воздействия на отношения характеризует право как целое, обладающее органическим единством безотносительно к внутренней дифференциации права. Поэтому правовый метод регулирования является общим для всех отраслей права.

 

1 Г. Ф. Шершеневич. Общая теория права. Вып. 3, М., 1912, стр. 536—538.

2 А. М. Витченко рассматривает метод правового регулирования в двух аспектах; как общий метод права в целом и как метод отраслевой. Но признаки общего метода, приводимые км, отличаются от перечисленных выше признаков. Возможно это объясняется тем, что предварительно А. М. Витченко разграничил «правовое воздействие» и «правовое регулирование» и охарактеризовал метод не по линии отграничения правового воздействия от нс-правового, а по линии проведенного им отграничения, отнеся категорию метода лишь к «правовому регулированию» в узком смысле этого термина (указ. соч., стр. 6—8).

11


Если метод раскрывает своеобразие права среди других средств социального управления, то эта категория должна занять подобающее ей место при раскрытии понятия права. По существу категория метода используется при характеристике права и в формулировках его определений 1. В то же время в литературе утверждается, что общее определение права должно содержать в себе указание на моменты, раскрывающие право со стороны его сущности, формы и функций2. Очевидно, что перечень должен быть дополнен категорией метода, ибо хотя последний и связан с сущностью права, его содержанием, формой, социальным назначением (функцией), но ни одной из этих категорий не поглощается и ни с одной из них не совпадает. В самом деле, сущность права представляет собой государственную волю господствующего класса, что отражается в классово-волевом содержании права; юридическое содержание права есть закрепленные в нем правила поведения; внутреннюю, сущностную форму права являет собой норма права, а внешнюю форму представляют собой правовые акты, в которых содержатся нормы права; функция права состоит в том, что оно служит классовым регулятором общественных отношений 3.

2. Социалистическое право выступает как единая форма общественных отношений 4. Оно едино не только по своей классовой сущности, но и по своим специальным, юридическим чертам, выражающимся, в частности, в особом, правовом способе воздействия на общественные отношения.

Но термин «правовая форма» отношений употребляется и во множественном числе. Пишут и говорят об административноправовой, гражданскоправовой, колхозноправовой и других формах отношений. Это обстоятельство отражает реально существующую дифференциацию в праве и тот факт, что отношения в обществе принимают правовые формы, которые, обладая отмеченным единством, в то же время отличаются друг от друга. Если термин «правовая форма» обозначает социалистическое право в целом, то под отдельными, различными правовыми формами понимаются прежде всего отдельные отрасли социалистического права5.

Что же служит причиной дифференциации права, деления его на отрасли и в чем дифференциация выражается?

' С. С. Алексеев, указ. соч., стр. 27; О. С. Иоффе, М. Д. Шарго-р о д с к и и, указ. соч., стр. 59.

20.C.Иoффe,M.Д.Шapгopoдcкий, указ. соч., стр. 46.

3 О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский, указ. соч., стр. 47, 53—55, 57—59, 135—138.

4 Термин «форма» применительно к праву употребляется в различных смыслах. Часто он используется для обозначения формы права как самостоятельного общественного явления, имеющего также и свое содержание. От этого значения следует отличать другое, когда право само рассматривается в качестве формы общественных отношений (О. С. И о ф ф а, М. Д. Шаргородский, указ. соч., стр. 133). Именно в последнем смысле употребляется в данном случае термин «правовая форма».

5 Термин «правовая форма» употребляется в литературе еще для обозначения отдельных институтов, используемых для опосредования тон или иной группы отношений, например, экономических отношений купли-продажи. Но на этом значении мы сейчас не останавливаемся.


Марксистско-ленинская теория права исходит из того, что «правовые отношения, так же точно как и формы государства, не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа, что, наоборот, они коренятся в материальных жизненных отношениях...»1. В советской правовой науке общепризнан вывод о том, что система социалистического права определяется структурой регулируемых правом общественных отношений. Каждой отрасли права, если она действительно является таковой, соответствует группа однородных по социально-экономическому и политическому содержанию отношений.

Утверждая, что отрасли социалистического права отличаются друг от друга предметом регулирования, считать задачу познания системы права выполненной еще нельзя. Ведь поскольку речь идет о системе права, то классифицируемым «материалом» оказываются не сами общественные отношения, а право как самостоятельное общественное явление. Общественные отношения даже тогда, когда они служат предметом правового регулирования и становятся правоотношениями, в состав самого права не включаются, «получая в нем лишь идеальное отражение, отражение в «снятом» виде, в виде, переработанном сознанием господствующего класса»2.

Различия в содержании отношений, т. .е. в предмете разных отраслей права, получают в праве не прямое, а трансформированное, переведенное в юридические категории отражение.

Поиски в политической экономии, марксистско-ленинской философии или в теории научного коммунизма такой схемы (структуры) общественных отношений, которая совпадала бы со сложившейся в настоящее время системой социалистического права, дело безуспешное. И это естественно. Общественные отношения подразделяются по разным признакам: с точки зрения соотношения их с базисом и надстройкой, по содержанию деятельности людей, по объективным закономерностям, под воздействием которых они складываются, по субъектам отношений, по сферам, где они функционируют, по интересам и целям их участников и т. п. Но далеко не всякая дифференциация отношений отражается в праве.

Дифференциация общественных отношений имеет непосредственное значение для права, если она обусловливает различия в самой правовой форме отношений. Именно поэтому изучение дифференциации общественных отношений безотносительно к особенностям правовой формы ничего для познания системы права дать не может.

 

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 13, стр. 6.

2 О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский. Вопросы теории права. Стр. 133.

13


3. Итак, предметный признак системы права и его отраслейлишь отправной признак, определяющий отличия в правовых формах общественных отношений. Изучение обусловленности различных правовых форм объективными факторами общественного развития составляет важную задачу подлинной науки, основывающейся на материалистическом подходе к познанию действительности. Но не менее важной задачей правовой науки является изучение самих правовых форм.

Чем же отличаются сами отрасли права друг от друга?

Предмет регулирования и сама отрасль соотносятся как содержание и форма. Отношения, опосредуемые отраслью, предопределяют ее юридическое содержание. Поскольку отрасли имеют разные предметы регулирования, постольку каждая из них имеет специфическое юридическое содержание. Именно юридическим содержанием, т.е. правилами поведения, устанавливаемыми правами и обязанностями, отрасли права и отличаются друг от друга.

Однако отношения, охватываемые той или иной отраслью, в частности гражданским правом, весьма разнообразны по своему конкретному содержанию; Многообразие регулируемых отношений предопределяет и многообразие конкретного содержания норм, образующих в совокупности отрасль права. Поэтому провести разграничение отраслей права по их многообразному содержанию едва ли возможно, да в этом и нет необходимости.

Предмет отрасли права представляет собой группу общественных отношений, характеризующихся общими признаками и в силу этого допускающими применение к ним единой правовой формы. Социально-экономическая однородность отношений предопределяет общие элементы юридической формы. Общие черты содержания норм, которые объединяют их в единую отрасль права, и позволяют провести четкое отграничение данной отрасли от любой другой. Типичные для отрасли черты содержания ее норм отражают сущность регулируемых отношений. С другой стороны, они выражают качественное своеобразие самой отрасли права как особой правовой формы общественных отношений. Правовые категории, которые отражают типичные элементы содержания отрасли и характеризуют ее в целом,это принципы, функции, метод отрасли права.

 

В период проведения первой дискуссии о системе социалистического права (1938—1940 гг.) основное внимание уделялось предметному (материальному) признаку системы. Во время второй дискуссии (1954—1955 гг.) должное значение придавалось также отраслевому методу (как юридическому признаку системы права). В настоящее время в литературе настойчиво пробивает себе дорогу взгляд на отрасль права как на явление, которое должно раскрываться во всем многообразии его сторон. В. М. Чхиквадзе и Ц. А. Ямпольская полагают поэтому, что, кроме метода, существуют еще и другие правовые особенности отрасли, недостаточно раскрытые и выявленные теори-14


ей права 1. С. С. Алексеев считает, что не все юридические особенности отрасли целиком умещаются в пределы отраслевого метода и предлагает использовать наряду с методом категории отраслевых принципов и механизма регулирования, свойственных той или иной отрасли права2. В. П. Грибанов для характеристики гражданского права использует наряду с другими категорию функции этой отрасли права3.

К названным юридическим признакам отрасли С. С. Алексеев добавляет еще известную обособленность законодательства данной отрасли4.

В последнее время в связи с подходом к праву с позиций системно-структурного анализа отрасль рассматривается в теории как самостоятельный элемент структуры права в целом. В соответствии с этим отрасль характеризуется еще структурными признаками5, выражающимися, по мнению С. С. Алексеева, в ее юридической цельности, наличии такой ее внутренней организации, при которой она выступает как единое целое и обладает способностью к взаимодействию с другими структурными элементами (отраслями) права 6.

Представляется, что такой широкий подход к изучению системы права и его отраслей является теоретически оправданным и плодотворным. Но он не исключает углубленного исследования и отдельных сторон отрасли права, например, ее метода. Важно лишь, чтобы такое изучение не сопровождалось абсолютизацией одной стороны отрасли и отрицанием всех других. Признаки отрасли права не должны рассматриваться в качестве однопорядковых. Решающий из них предмет отрасли, поскольку он признак материальный, определяющий. Однако он не выражает юридических особенностей отрасли. Отрасль права может быть признана таковой лишь тогда, когда она обладает спецификой по своим юридическим признакам: принципам, функциям, методу, механизму регулирования, а также характеризуется названными структурными признаками и известным обособлением ее законодательства.

Перечисленные юридические признаки отрасли также неоднопорядковы. Если принципы, функция и метод в разных аспектах концентрируют в себе юридическое содержание отрасли, то механизм правового регулирования как совокупность средств правового воздействия (нормы, правоотношения, акты реализации прав и обязанностей)7, структурные признаки отрасли и обособление ее законодательства являются признаками вторичными, формальными. Они непосредственно не отражают содержания отрасли права, производны от первичных юридических признаков (принципов, функций, метода) и существуют лишь постольку, поскольку сформировались эти последние. Поэтому особенности отраслевого механизма регулирования могут быть раскры-

 

1 В. М. Чхиквадзе, Ц.А.Ямпольская. О системе советского права. «Советское государство и право», 1967, № 9, стр. 38—39.

2 С. С. Алексеев. Односторонние сделки в механизме гражданско-правового регулирования. Сборник ученых трудов. Вып. 13, Свердловск, 1970, стр. 46—47.

ЗB. П. Грибанов Советское гражданское право. Учебник. Госюриз-дат, 1959, гл. I; В. Г. Смирнов. Функции советского уголовного права. Изд-во ЛГУ, 1965, стр. 9 и ел.

Через метод, предмет, функции и принципы характеризует уголовное право М. И. Ковалев (см. его: «Советское уголовное право». Курс лекций. Выл. 1. Свердловск, 1971, стр. 21—24).

4 С. С. Алексеев. Об отраслях права. «Советское государство и право», 1972, № 3, стр. 12.

5 В. Д. Сорокин. «Административно-процессуальное право отрасль права». «Советское государство и право», 1969, № 8.

6 С. С. Алексеев, указ. соч., стр. 11—13.

7 С. С. Алексеев. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. «Юридическая литература», 1966, стр. 30—34.

15


ты лишь через призму специфики метода отрасли. Обособление законодательства отраслитакже внешний признак ее юридического единства. То же самое должно быть отмечено применительно к структурным признакам отрасли, ибо само формирование общей и особенной частей отрасли, ее структурное единство как самостоятельного элемента права и способность к взаимодействию с другими правовыми подсистемами служат внешними признаками существования отраслевых принципов, функций, метода.

 

4. Принципы как ведущие начала в праве отражают его классовую сущность. С одной стороны, социалистическое право едино по своей классовой сущности, вследствие чего существуют общеправовые принципы, заложенные в каждой из его отраслей; с другой имеются специальные отраслевые принципы, которые конкретизируют общие принципы применительно к характеру регулируемых данной отраслью отношений. Отраслевые принципы находят свое выражение в содержании прав и обязанностей данной отрасли права.

Функция права в целом состоит в том, что оно служит государственно-классовым регулятором общественных отношений; но применительно к отдельным видам отношений функция конкретизируется с учетом их характера. Сообразно этому каждая отрасль права имеет специфическое социальное назначение, что также отражается в содержании отраслевых норм.

Если принципы фокусируют в себе классовую сущность отрасли, функцииее социальное назначение, то метод отражает содержание отрасли права под углом зрения способа воздействия данной отрасли на регулируемые отношения.

Поскольку отраслевой метод характеризует отрасль со стороны ее регулирующего воздействия на отношения, постольку он, подобно общеправовому методу, концентрирует в себе основные юридические особенности отрасли, ее правовые свойства. Именно поэтому метод используется в качестве основного юридического критерия для разграничения отраслей права и выявления его системы.

Если общеправовой метод служит основным функционально-структурным признаком права, позволяющим установить связь последнего с системой социального регулирования и в то же время выделить его в качестве самостоятельного структурного элемента подсистемы, то и внутренняя дифференциация права может быть наиболее отчетливо выявлена с помощью этого же признака. Отраслевой метод также служит основным функционально-структурным признаком отрасли. Гражданскоправовой метод, отражающий специфику регулируемых отношений, объединяет нормы и институты отрасли в одно целое. Он наиболее непосредственным образом раскрывает юридическое содержание данной отрасли. Одновременно Гражданскоправовой метод заключает в себе черты общеправового метода. Поэтому он позволяет установить связь данной отрасли с правом в целом, а так-

16


же общие черты и принципы взаимодействия с другими отраслями.

Для раскрытия гражданскоправового метода требуется выявить типичные элементы содержания гражданского права на основе общих черт правового метода. Для того чтобы признаки гражданскоправового метода предстали в качестве необходимых, объективно обусловленных регулируемыми отношениями, следует вначале рассмотреть предмет гражданского права.

§ 2. ОТНОШЕНИЯ СОБСТВЕННОСТИ КАК ЯДРО ПРЕДМЕТА ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

1. С позиций марксистско-ленинской методологии определить предмет той или иной отрасли правазначит установить ее природу и объективное основание.

Отношения, составляющие предмет той или иной отрасли права, складываются, как отмечалось в нашей правовой науке, под воздействием следующих основных факторов 1. Решающее значение принадлежит природе собственности как ядру производственных отношений. Далее, каждая группа отношений формируется и развивается под влиянием всей совокупности действующих в обществе экономических закономерностей, причем воздействие одного из экономических законов может быть определяющим для данной группы отношений. Наконец, в классовом обществе на развитие отношений значительное воздействие оказывает деятельность государства.

Следует заметить, что перечисленные факторы имеют неодинаковое значение для формирования и развития отношений, составляющих предмет регулирования различных отраслей права. С. И. Аскназий указывал на необходимость подразделения правовых явлений на две группы. К первой из них С. И. Аскназий отнес институты, названные им материальноправовыми. Они отражают закрепленные в праве типовые отношения, выражающие «анатомию» хозяйственной системы. Ко второй отнесены институты, названные вспомогательноправовыми, которые отражают, по мнению С. И. Аскназия, не самые подлежащие закреплению отношения, а особые методы государственного воздействия на поведение людей2.

С. И. Аакиазий обнаруживал оба вида указанных категорий в пределах одной отрасли правав гражданском праве. Если рассмотреть эти категории с более широкой позиции, в аспекте

 

' С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданского права. Стр. 33 и след.

2 С. И. Аскназий. Гражданское и административное право в социалистической системе воспроизводства. Стр. 79—84.


системы социалистического права, то можно увидеть, что обнаруженные С. И. Аскназием различия в правовых институтах еще более четко вырисовываются при сопоставлении различных отраслей права между собой. Гражданское право непосредственно отражает «анатомию» социалистического хозяйства. Советское административное право одновременно отражает как определенную сторону экономических отношений, так и одно из основных направлений деятельности Советского государства. Советское уголовное право, не будучи прямо связано с экономикой, отражает ту деятельность социалистического государства, которая направлена на охрану существующих при социализме нормальных для этого общества отношений.

Предмет гражданского права складывается под воздействием всех трех названных факторов. Однако решающее значение принадлежит здесь первым двум факторам и прежде всего собственности как определяющей стороне производственных отношений. Если для некоторых других отраслей этот фактор является определяющим в конечном счете, то для предмета гражданского права он имеет непосредственное значение.

2. Согласно наиболее утвердившемуся в теории мнению советское гражданское право регулирует в первую очередь имущественные отношения, складывающиеся на основе товарного производства, или, другими словами, обусловленные использованием товарно-денежной формы в коммунистическом строительстве2. Такой взгляд на предмет гражданского права не только развивается с некоторыми различиями в формулировках и смысле большинством представителей науки права, но нашел закрепление и в законев преамбуле Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик.

В приведенном определении предмета гражданского права, являющимся результатом напряженных творческих поисков не одного поколения советских цивилистов, заложен глубокий смысл, уяснение которого помогает прийти к корням гражданско-правового метода регулирования, к познанию метода в его необходимости, обусловленности и специфичности.

Обратимся прежде всего к характеристике предмета гражданского права как имущественных отношений. Одно из последних по времени определений имущественных отношений дано О. А. Красавчиковым, который считает, что имущественные отношения это конкретные общественно-экономические отношения по владению, пользованию и распоряжению материальными

 

' С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданского права. Стр. 74.

2 С. Н. Б р а т у с ь. Предмет и система советского гражданского правд. «Юридическая литература», 1963, стр. '130.

18


благами, складывающиеся на основе экономических актов участников данных социальных связей 1.

Имущественные отношения в приведенном определении характеризуются в первую очередь их объектом. В качестве таковых выступают материальные блага как предметы, обладающие потребительной стоимостью2. Объектважный признак, выделяющий данный вид общественных связей из всего многообразия отношений. Игнорирование объекта имущественных отношений и отграничение их от других общественных связей лишь по содержанию едва ли оправдано. Само содержание имущественного отношения может быть уяснено лишь при условии, что будет приниматься во внимание специфика его объекта3. Учет или игнорирование объекта имущественных отношений служит причиной разного понимания их круга и, существа. Так, С. С. Алексеев, учитывая объект имущественных отношений, включает в это понятие властные отношения, опосредуемые административным правом, если они складываются по поводу имущества4. Напротив, С. Н. Братусь, подходя к понятию имущественных отношений исключительно с позиций их содержания, упомянутые отношения оставляет за пределами имущественных5.

С другой стороны, нельзя считать объект единственным признаком имущественных отношений. Так, С. С. Алексеев пишет:

«Мы выделяем имущественные отношения по признаку объекта;

организационные же отношения отграничиваются от всех остальных по признаку своего содержания. Следовательно, те организационные отношения, объектом которых являются материальные блага, должны быть квалифицированы в качестве имущественных» 6. По объекту в разряд имущественных попадут и те отношения, которые по содержанию таковыми не являются, а складываются в процессе властной деятельности государства, если последняя касается материальных благ. К имущественным надо будет причислить, например, отношения по конфискации имущества в порядке меры уголовного наказания или по взиманию налогов с граждан. Но это противоречило бы тому пониманию имущественных отношений, которого придерживается сам С. С. Алексеев, когда предлагает учитывать особенности содержания имущественных отношений и определяет их как волевые отношения собственности.

 

1 О. А. Красавчиков. Структура предмета гражданскоправового регулирования социалистических общественных отношений. Сборник учены < трудов Свердловского юридического института, вып. 13, 1970, стр. 16.

2 К. Маркой Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 43—49.

3 Так, содержание права личной собственности в СССР может быть раскрыто при условии, если должное внимание будет уделено его объектам.

4 С. С. А л е к с е е в, указ. соч., стр.Л8—19, 76.

5 С. Н. Б р а т у с ь, указ. соч., стр. 9, 42—47.

6 С. С. Алексеев, указ. соч., стр. 72.

19


Имущественные отношения имеют особое содержание. О. А. Красавчиков видит сущность имущественных отношений в том, что они представляют собой экономические отношения по владению, пользованию и распоряжению материальными благами. Через категории владения, пользования, распоряжения раскрывается содержание отношений собственности. Следовательно, имущественные отношения суть отношения собственности. Именно таким образом и понимают имущественные отношения по их содержанию С. Н. Братусь, С. С. Алексеев и другие авторы 1.

3. Значит ли это, что гражданское право регулирует производственные отношения? Ведь известно, что отношения собственности есть основное, определяющее звено производственных отношений общества. Положительный ответ противоречил бы исходным положениям марксизма-ленинизма как относительно производственных отношений, отношений базисных, складывающихся независимо от воли и сознания человека, так и относительно права как средства целенаправленного социального регулирования, управления сознательным поведением людей2.

Поэтому в приведенном определении О. А. Красавчиков подчеркивает, что имущественные отношения конкретные экономические отношения, которые не следует отождествлять с отношениями производственными. Однако, отмечает О. А. Красавчиков, конкретные и производственные отношения тесно связаны между собой. Если экономические отношения как отношения производственные представляют собой результат деятельности людей, совокупность экономических связей, то конкретное экономическое отношение представляет собой явление единичного порядка. Эти-то конкретные отношения и подвергаются непосредственному правовому регулированию. Что касается производственных экономических отношений, то их, по мнению О.А.Красавчикова, право регулировать не способно. Присоединяясь в целом к приведенным положениям, следует добавить, что право воздействует и на производственные экономические отношения, но не прямо, а опосредованно, через конкретные отношения3.

 

Вопрос о том, что же является непосредственным предметом правового регулирования и регулирует ли право производственные отношения, вызвал в науке гражданского права разногласия. Если одни ученые утверждали, что

 

1 С. Н. Братусь, указ. соч., стр. 20—31; С. С. Алексеев, указ. соч, стр. 46.

2 Л. С. Я в и ч. Проблемы правового регулирования общественных oi ношении. «Юридическая литература», 1961, стр. 20—26, 73—74.

3 Очевидно, именно в этом смысле Л. С. Явич говорит о регулировании производственных отношений, поскольку в целом он подчеркивает, что п'ра:ю регулирует конкретные, волевые экономические отношения (Л. С. Я в и", указ. соч., стр. 83—85).

20


гражданское право регулирует производственные отношения 1, то другие, исходя из того, что право воздействует на поведение людей, лишь через их сознание и волю, отрицали возможность регулирования правом производственных отношений и полагали, что предметом регулирования, в частности гражданскоправового, выступают волевые отношения2, которые не могут быть отождествлены с производственными.

В процессе обсуждения произошло значительное сближение двух названных позиций, и в настоящее время между их представителями принципиальных расхождений по существу не остается. В самом деле, О. А. Красавчиков, который исходил из регулирования гражданским правом производственных отношений, в настоящее время, как мы видели, полагает, что правовому регулированию подвержены конкретные имущественные отношения. Если к тому же учесть, что имущественные отношения складываются, по мнению О. А. Красавчикова, на основе экономических актов участников данных социальных связей, что сами эти участники, действуя в объективно сложившихся экономических условиях, обладают тем не менее определенной свободой поведения3, то станет ясным, что остающиеся расхождения носят скорее терминологический характер, Следует также заметить,, что и сторонники «волевого» характера регулируемых правом отношений настойчиво подчеркивают их связь с отношениями производственными, рассматривая их в диалектическом единстве субъективного и объективного, общего и отдельного. Производственные отношения рассматриваются ими, с одной стороны, как результат общественно-производственной деятельности людей, а с другойволевые отношения как необходимый момент или форма проявления отношений материальных 4.

4. Итак, имущественные отношения, регулируемые гражданским правом, есть конкретные волевые отношения собственности. Они выступают в качестве стороны, момента собственности, исторически сложившейся и объективно существующей формы присвоения предметов природы, т. е. производства5. Отношения собственности как производственные отношения внешне проявляются через конкретные волевые отношения собственности. Последняя выражает прежде всего состояние присвоенности материальных благ. Волевые отношения собственности строятся в виде отношения субъекта к вещи как к своей. Суть конкретного волевого отношения собственности состоит в том, что собственник, относящийся к вещи как к своей, владеет ею, пользуется и распоряжается.

Следует различать правовую форму отношений собственности как конкретных отношений и как отношений производственных. Правовой формой первых служат правоотношения собственности, а правовой формой вторыхобъективное право собственности. Содержание объективного права составляют пра-

 

1 О предмете советского гражданского права (к итогам дискуссии). «Советское государство и право», 1955, № 5, стр. 34.

2 См., в частности: С. Н. Братусь, указ. соч., стр. 9—24; Н. Г. Александров. Право и законность в период развёрнутого строительства коммунизма. Госюриздат , 1961, стр. 184—185; С. С. Алексеев, указ. соч., стр. 19—31.

3 О. А. К р а с а в ч и к о в, указ. соч., стр. 16.

4 С. Н. Братусь, указ. соч., стр. 12—13.

5 Та м же, стр. 20, 27.

21


вила, направленные на регулирование конкретных отношений. Право не только регулирует волевые отношения собственности. Оно также закрепляет отношения собственности как определенный тип производственных отношений.

Общепризнанно, что гражданское право не является единственной отраслью права, которая служит формой названных отношений. Но в оценке конкретной роли и места, которые принадлежат гражданскому праву, имеются существенные расхождения.

Прежде всего закрепляет отношения собственности как отношения производственные не гражданское право. На эту роль оно претендовать не может. Производственные отношения составляют экономический базис общества. Экономическую и политическую основу общества закрепляет ведущая отрасль правасоветское государственное право, которое также регулирует отношения собственности на уровне государственных образований, определяет имущественные права органов государственной власти Союза ССР, союзных и автономных республик. Однако утверждать, что государственное право регулирует конкретные отношения собственности на иных уровняхорганизаций, граждан, значит, впадать в явное противоречие с действительностью.

Выясним теперь, регулирует ли гражданское право все имущественные отношения за приведенными изъятиями или какую-то отличающуюся особыми признаками их часть.

О. А. Красавчиков имущественные отношения считает предметом исключительно гражданскоправового регулирования. Таким образом, предмет гражданского права очерчен им не через какую-то часть имущественных отношений, а через само понятие последних, которые он выделяет из всей массы конкретных экономических отношений, которые служат предметом регулирования и других отраслей права 1. Но этот вывод не нашел достаточного обоснования. Приведенные признаки имущественных отношений даже в их совокупности сами по себе недостаточны для четкого отграничения предмета гражданского права от предмета смежных отраслей. Их можно обнаружить в отношениях, регулируемых и другими отраслями права, в частности административным, трудовым, колхозным, земельным, семейным.

Из названных признаков решающее значение имеет признак, отражающий специфику содержания имущественных отношений. В сочетании с другими признаками, а также с учетом того, что само имущественное отношение понимается как конкретное отношение собственности, он действительно раскрывает предмет гражданскоправового регулирования. Тем не менее

 

' О. А. Красавчиков, указ. соч., стр. 14—16.


для отграничения предмета гражданского права от предметов смежных отраслей приведенного недостаточно.

5. Гражданское право прежде всего регулирует волевые отношения собственности в их статике 1, закрепляя состояние присвоенности материальных благ, распределения их между субъектами на каждый данный момент.

 

Вывод о том, что гражданское право регулирует отношения собственности в их статике, не является общепризнанным. Р. О. Халфина высказывала мнение о том, что гражданское право регулирует лишь отношения экономического оборота2. С. С. Алексеев полагает, что отношения собственности в их статике регулируются нормами государственного права3. В. С. Якушев считает институт права государственной социалистической собственности исключительно институтом государственного, а не гражданского права4.

Сторонники приведенного мнения, на наш взгляд, смешивают правовое закрепление отношений собственности как производственных, что действительно происходит в рамках государственного права, и регулирование волевых отношений собственности, что в этих рамках не умещается. Государственное право конкретных отношений собственности не регулирует. Споры, связанные с правом собственности, с распределением материальных благ, основанном на этом праве, по нормам государственного права решаться не могут. Защита нарушенного права собственности в виде его восстановления также осуществляется на основе норм не государственного, а гражданского права. Если конкретные отношения собственности в статике не регулируются нормами гражданского права, то они в целом не регулируются ни одной из отраслей социалистического права. Но такой вывод не соответствовал бы действительности.

 

Гражданское право содержит в своем составе нормы, которые регулируют все основные стороны отношений собственности в их статике безотносительно к видам и формам собственности. Именно гражданское право устанавливает основания возникновения субъективного права собственности, включает в себя правила о субъектах и объектах права собственности, о содержании правомочий собственников, правовом режиме отдельных видов имущества, средствах имущественной защиты нарушенного права собственности.

Гражданское право является единственной отраслью права, которая специально регулирует отношения собственности в их статике. Другие отрасли права либо развивают применительно к своему предмету гражданскоправовое регулирование (например, колхозное право), либо охраняют право собственности своими особыми средствами (как это делает уголовное право).

' С. Н. Б р а т у с ь, указ, соч., стр. 24—25, 67.

2 Р. О. Халфина. О предмете советского гражданского права. «Советское государство и право», ;1954, № 8, стр. 86.

3 С. С. Алексеев, указ. соч., стр. 33—35, 73.

4 В. С. Я к у ш е в. О самостоятельности института права государственной социалистической собственности и его государственноправовой природе. Сборник ученых трудов Свердловского юридического института, вып. 13, 1970, стр. 93—108.

23


6. Регулирование гражданским правом динамики отношений собственности никем не оспаривается.

С. Н. Братусь, раскрывая отношения собственности в их динамике, обратил внимание на две различные формы ее движения. Первая состоит в том, что происходит определенное движение в виде производительного или потребительного использования вещи без перехода прав на нее к другому лицу1. Это движение без внесения изменений в состояние присвоенности вещи определенному субъекту, т. е. такая динамика, которая может быть названа внутренней и протекает в рамках общего статического состояния конкретного отношения собственности.

Вторая форма движения собственности связана с отчуждением вещи, переходом ее в собственность другого лица. Данная форма движения, которую С. Н. Братусь называет динамикой общественного производства, представляет собой внешнюю динамику отношений собственности, как антипод ее статики, как внесение изменений в состояние присвоенности материальных благ. К внешней динамике относится также временный переход вещи во владение и пользование других лиц без изменения субъектного состава отношений собственности в целом, т. е. без внесения изменения в состояние присвоенности вещи2. Внешняя динамика отношений собственности есть процесс распределения и обмена материальных благ.

Гражданское право, как это видно из содержания основных источников данной отрасли праваОснов гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, гражданских кодексов союзных республикрегулирует отношения как социалистической (государственной, колхозно-кооперативной, общественных организаций) собственности, так и собственности личной. Однако удельный вес гражданскоправового регулирования внутренней и внешней динамики названных видов собственности, существующих в СССР, различен.

7. Отношения личной собственности регулируются гражданским правом в большинстве их проявлений и сторон. Прежде всего они регулируются гражданским правом в их статике. Далее, гражданскоправовым регулированием охватывается внутренняя динамика как потребительное использование объектов права личной собственности, поскольку именно нормами гражданского права определены правомочия собственника. Ввиду специфики отношений личной собственности регулирование не носит здесь развернутого характера и сводится к установлению основных правил надлежащего осуществления личной собственности с учетом ее назначения в социалистическом общест-

 

' С. Н. Братусь, указ. соч., стр. 24—26.

2 Т а м же. стр. 26, 28.


ве. Наконец, гражданское право служит правовой формой большинства отношений, связанных с внешней динамикой личной собственности. Эти отношения, если они складываются как отношения собственности в «чистом виде», т. е. как таковые, а не в виде составной части каких-то иных отношений, приобретают форму товарно-денежных связей.

Причина этого явления лежит в существовании в СССР производства, которое носит товарный характер, в действии в условиях социалистической экономики закона стоимости. Коренная причина сохранения при социализме товарно-денежной формы общественных связей в сфере производства, распределения и обмена лежит в уровне развития производительных сил и производственных отношений. Последние в условиях социализма исключают эксплуатацию одного члена общества другим и позволяют внедрить наиболее справедливый при существующем уровне развития принцип участия членов общества в создании и распределении материальных благ: от каждого по способностям, каждомупо труду. Состояние развития производительных сил, а также определяемого условиями материальной жизни общества сознания людей еще не позволяют в настоящее время полностью осуществить принцип коммунистического общества: от каждогопо способностям, каждомупо потребностям. В этих условиях необходимы строжайший учет труда и потребления во взаимоотношениях между обществом и индивидом, использование мер труда и потребления. Такими мерами и выступают категории, выработанные товарно-денежным хозяйством под влиянием действия закона стоимости. Поэтому движение материальных благ в отношениях с участием граждан при социализме закономерно приобретает товарно-денежную форму.

Товарно-денежная форма используется для установления эквивалентного соотношения между вкладом трудящегося в создание совокупного общественного продукта и получаемой им долей этого продукта. Но такая роль товарно-денежных категорий позволяет использовать их для материального стимулирования общественно полезного труда каждого члена общества. Вот почему в существующих экономических условиях товарно-денежные категории непосредственно связаны с социалистическим принципом материальной заинтересованности. Осуществление последнего находится в прямой зависимости от степени использования товарно-денежных форм отношений.

Отступление от начал эквивалентности в распределении между членами общества имущественных благ при социализме имеет довольно широкий характер, но происходит тогда, когда распределение благ не может быть связано непосредственно с мерой труда и когда социалистическое государство, выполняя общественные функции социального обеспечения, просвещения,

 

25


здравоохранения и т. п., по соображениям принципиального характера не может допускать прямой связи между мерой труда и мерой потребления в соответствии с принципом гуманизма и создания для граждан равных возможностей пользования многими благами.

Основой товарно-денежных отношений с участием граждан служит их личная собственность. С одной стороны, товарно-денежное отношение с участием гражданина представляет собой само отношение личной собственности в его внешней динамике, с другойсохранение и использование при социализме товарно-денежных отношений предполагает существование и определенное развитие личной собственности граждан, ибо, как писал К. Маркс, «товары не могут сами отправляться на рынок и обмениваться... Чтобы данные вещи могли относиться друг к другу как товары, товаровладельцы должны относиться друг к другу как лица, воля которых распоряжается этими вещами» 1.

8. Было бы ошибочным утверждение, что гражданское право регулирует вообще все имущественные отношения личной собственности. Оно регулирует эти отношения как таковые. Однако во многих случаях отношения личной собственности переплетаются с другими общественными связями, не являющимися отношениями собственности. В этих случаях имущественные отношения меняют свой характер и выступают не только и не столько отношениями личной собственности, сколько составным элементом общественного отношения иного характера и содержания. И если отношения, которые «втягивают» в себя имущественные связи, служат предметом регулирования иной отрасли права, то и имущественные отношения оказываются урегулированными нормами этой отрасли.

Так обстоит дело с отношениями личной собственности в трудовом, колхозном, семейном, административном, финансовом праве.

Трудовые отношения в целом выступают в качестве особого вида общественных отношений по организации труд а, по соединению рабочей силы со средствами производства в целях обеспечения соответствующего производства. Непременным для этих отношений является имущественный элемент, поскольку распределение материальных благ между гражданами производится в виде оплаты за выполненный труд с учетом его количественных и качественных характеристик. Имущественные элементы одна из сторон отношений личной собственности, ибо трудовые доходы в виде заработной платы основной источник личной собственности. Эти имущественные отношения выступают не в качестве самостоятельных отношений собственности, а в ви-

' К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 94.


де составного элемента другой группы общественных связейтрудовых отношений. Включение в состав трудовых связей преобразует сам характер имущественных отношений. В отличие от самостоятельных отношений внешней динамики личной собственности, которые складываются как товарно-денежные отношения, имущественные связи в составе трудовых отношений подвергаются воздействию других закономерностей, в частности закона распределения по труду. Поэтому, а также вследствие неразрывной связи с отношениями по организации труда они приобретают специфические черты и подвергаются правовому регулированию в иной форме.

То же самое может быть отмечено применительно к внутриколхозным отношениям, где предметом регулирования выступают сложные образования, сочетающие в себе отношения по общественной организации труда, распределительные отношения, отношения то осуществлению трава колхозно-кооперативной собственности на началах колхозно-кооперативной демократии.

Брачно-семейные отношения граждан как отношения личные, основанные на фактах вступления в брак, кровного родства или принятия детей на воспитание, включают в себя и имущественные элементы. Однако отношения собственности между участниками брачно-семейных связей теряют свой самостоятельный характер, становятся производными от отношений личных, приобретают характер последних, утрачивают черты товарно-денежных связей. Поэтому они подвергаются правовому регулированию, сложившемуся в целом применительно к личным отношениям.

9. Еще более сложный характер носит регулирование отношений социалистической собственности, поскольку отношения складываются здесь под влиянием многих взаимодействующих факторов и закономерностей.

Отношения колхозно-кооперативной собственности в их статике регулируются гражданским правом, которое определяет круг объектов, -содержание права колхозно-кооперативной собственности, устанавливает меры ее имущественной защиты и т. п. Гражданскоправовое регулирование отражает особенности колхозно-кооперативной собственности (например, субъектный и объектный состав этих отношений), но в целом оно имеет общий для любых отношений собственности характер.

Однако внутренняя динамика колхозно-кооперативной собственности характеризуется образованием специфических связей по организации на базе колхозного имущества общественного труда и производства, по управлению имуществом на началах внутриколхозной демократии и др. Имущественные отношения колхозной собственности входят составной частью в единый сплав внутриколхозных отношений, требующих особой правовой формы. Что касается отношений внешней динамики, то последние

 

27


неоднородны. Если данные отношения входят в состав трудовых отношений и формируются под воздействием закона распределения по труду, то они включаются в орбиту колхозного права. Имущественные отношения колхозов, складывающиеся в процессе осуществления властной деятельности государства, включаются в состав отношений, регулируемых нормами административного, финансового права. Иные внешние отношения колхозно-кооперативной собственности, не трансформировавшиеся в трудовые или властно-организационные, являются отношениями собственности в «чистом виде», имеют товарно-денежный характер и регулируются гражданским правом.

10. Ведущей формой социалистической собственности в СССР выступает общенародная государственная собственность. Если под имущественными отношениями понимать отношения между собственниками, то к ним можно причислить лишь связи между государством в целом и другими лицами-собственниками, т. е. гражданами, колхозами, иными кооперативами, общественными организациями. Однако подобное понимание имущественных отношений было бы чрезмерно узким, ибо за его пределами оставалась бы обширная труппа отношений, связанных с распределением и обменом, происходящих в рамках государственной собственности. Поэтому вполне обоснованно С. Н. Братусь указывает на то, что хотя имущественные отношения это отношения собственности, но это не только отношения между собственниками 1. В социалистическом обществе понятие имущественных отношений видоизменяется, расширяется 2.

Основным звеном социалистического хозяйства, осуществляемого на базе государственной собственности, служит социалистическое предприятие (объединение), которое не представляет собой лишь организационно-техническое звено3. Предприятие является участником конкретных экономических отношений по владению, пользованию и распоряжению имуществом. При единстве социалистической экономики те причины, которые обусловливают существование в СССР товарно-денежных отношений, предопределяют также хозрасчетный метод ведения хозяйства предприятиями или объединениями. В самом деле, в сфере применения производительного труда оплата должна происходить по его количеству и качеству. То и другое может быть измерено лишь через результат труда, представляющий собой определенную потребительную стоимость. Без такого результата труд ценности для общества не представляет. Потребительная стоимость

 

1 С. Н. Братусь, указ. соч , стр. 28.

2 Т а м же, стр. 40.

3 Материалы XXIV съезда КПСС. Политиздат, 1971, стр. 67, 173.


в условиях социалистического производства результат деятельности производящего коллектива предприятия, а не отдельного работника. Поэтому установление меры труда и потребления конкретного работника возможно лишь через использование такой меры в рамках предприятия. Следовательно, применительно к каждому отдельному предприятию должен осуществляться точный учет производимых им затрат и достигнутого, оцениваемого с позиций интересов общества, результата. Для осуществления данного метода хозяйствования необходима, во-первых, определенная степень имущественной обособленности хозяйствующей единицы предприятия; в противном случае соизмерение будет невозможным. Во-вторых, необходимы определенные экономические показатели, посредством которых такая оценка может быть произведена. Обособленность достигается путем закрепления за предприятием государственного имущества в виде основных и оборотных фондов 1. Измерение же производимых затрат и достигнутых экономических результатов происходит в стоимостных показателях, посредством использования категорий товарно-денежного производства и обращения.

Хозрасчет как метод ведения социалистического хозяйства, обоснованный В. И. Лениным, получает на разных этапах различное выражение, но в целом имеет тенденцию к развитию и углублению. Если первоначально он понимался лишь как соизмерение затрат и результатов, как самоокупаемость, то под влиянием хозяйственной практики и вследствие необходимости участия предприятий в товарно-денежных отношениях он потребовал наделения первоначально трестов, а затем и предприятий оперативно-хозяйственной самостоятельностью, достаточной для участия в товарно-денежном обороте. Современное понимание хозрасчета предполагает также рентабельность деятельности предприятия, достижение максимально возможной эффективности в процессе производственного использования живого и овеществленного труда, использование товарно-денежных категорий и форм связей для стимулирования экономической деятельности предприятий и их объединений.

Таким образом, государственные предприятия, не будучи собственниками государственного имущества, выступают участниками имущественных товарно-денежных отношений, осуществляют функции оперативного управления закрепленным за ними государственным имуществом в тех пределах, которые установлены собственником-государством. В процессе оперативного управления имуществом предприятия владеют, пользуются государственным имуществом в соответствии с определенным

 

' См. пп. 11—12 Положения о предприятии; СП СССР 1965 г. № 18—19, ст. 155.

29


назначением и в установленных пределах распоряжаются им.

В силу изложенного в предмет гражданскоправового регулирования входят не только имущественные отношения непосредственно с участием государства, но и имущественные отношения государственных предприятий и объединений.

11. Предметом гражданскоправового регулирования являются отношения, отражающие закрепление государственного имущества за предприятиями в их оперативное управление. Нормами гражданского права устанавливается содержание правомочии права оперативного управления, режим закрепленного имущества, обеспечивается имущественная защита права оперативного управления.

Внутреннее производственное использование закрепленного за предприятиями имущества происходит в рамках трудового и административноправового регулирования, поскольку соответствующие отношения складываются либо как трудовые, либо как властно-организационные.

Имущественные отношения предприятий в их внешней динамике разнообразны и опосредствуются поэтому разными отраслями права. Переход имущества в собственность гражданрабочих и служащих предприятия в порядке оплаты их труда опосредствуется нормами трудового права. Переход имущества от социалистической организации к другим лицам, если он происходит в процессе оперативного управления предприятием закрепленным имуществом, т. е. в порядке распоряжения им, регулируются нормами гражданского права. Форма регулирования едина как в случае, когда государственное имущество переходит от одной государственной организации к другой, так и в случае, когда имущество переходит к кооперативной или общественной организации, т. е. когда происходит смена собственника имущества. С позиций государственной собственности лишь во втором случае можно говорить о внешней динамике отношений собственности, ибо в первом движение имущества происходит в рамках государственной собственности. Но эта динамика, внутренняя для государственной собственности, является внешней для государственных организаций. Поскольку движение имущества осуществляется в товарно-денежной форме, постольку оно опосредствуется нормами гражданского права.

Отношения государственных организаций, в которых происходит перемещение имущества, не исчерпывается товарно-денежными связями. Прежде всего государственные предприятия передают часть своего имущества в государственный бюджет в порядке выплаты налогов. В этом движении имущества нет ничего специфического для отношений государственной собственности. Государство, взимающее налог, и субъект, выплачиваю-

30


щий его, выступают как участники властного отношения, обеспечивающего концентрацию имущества в руках государства для общественных надобностей.

Иное содержание имеют отношения между государственными предприятиями и государством в лице его соответствующих органов по распределению и перераспределению основных и оборотных средств 1, по взиманию в госбюджет платы за фонды государственных предприятий и других отчислений от прибыли2, по отчислениям от прибыли предприятия в фонды вышестоящих органов государственного управления3 и т. п. Эти отношения по перемещению средств и вещей являются имущественными как по объему, так и по содержанию, ибо здесь государство в лице своих органов выступает в качестве собственника и реализует свои возможности по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим им имуществом.

Будучи имущественными, названные отношения тем не менее не подвергаются гражданскоправовому регулированию; они, отражая специфику отношений государственной собственности я государства как особого субъекта собственности, представляют собой в то же время отношения, складывающиеся в процессе властной деятельности государства и его органов. Имущественные отношения, трансформирующиеся во властноорганизационные и приобретающие черты последних, служат предметом регулирования административного или финансового права.

Изложенное свидетельствует о том, что отождествлять имущественные отношения с предметом гражданского права нельзя, так как это означало бы необоснованное сужение круга имущественных связй, реально существующих в социалистическом обществе.

12. Имущественные по объекту и по содержанию связи, входящие в качестве составного элемента в иное отношение (которое требует особой формы регулирования), гражданским правом не регламентируются, но они не перестают от этого быть имущественными. В науке общепризнано, что трудовое, колхозное, земельное, семейное право регулируют и имущественные отношения 4.

То же самое должно быть признано и применительно к административному праву. Регулируя в целом управленческие (властно-организационные) отношения, данная отрасль опосредует в числе прочих и те связи, которые, сохраняя качество отношений по управлению, включают в себя имущественные элементы.

С точки зрения соотношения с имущественными управленческие связи могут быть подразделены на несколько групп. Первая

 

1 СП СССР 1965 г. № 18—19, ст. 155.

2 Там же, ст. 153.

3 СП СССР 1967 г. № 2—3, ст. 9; 1967, № 10, ст. 55; J969, № 15, ст. 82.

4 См., например: С. Н. Бр атусь, указ. соч., стр. 106—118.

31


из них включает в себя чисто организационные отношения, без имущественного элемента, вторая властно-организационные, которые имеют имущественный характер по объекту, в частности налоговые. Далее, существует третья группавластно-организационные отношения, которые по своему содержанию являются имущественными, поскольку они складываются на основе волевых актов органов государства как собственника имущества. Эти отношения не имеют имущественного объекта. Сюда. входят отношения по государственному планированию производства установлению для предприятий плановых заданий.

К четвертой группе относятся такие связи, которые складываются по поводу материальных благ и по содержанию представляют собой волевые отношения государственной собственности. Здесь имеют место отношения по распределению и перераспределению государственного имущества между организациями, осуществляемые государственными органами властным порядком, по взиманию платы за производственные фонды и всякого рода отчислений от прибыли предприятий.

Властно-организационными имущественными отношениями являются лишь общественные связи последней группы. Таким образом, определенной своей частью организационные и имущественные отношения совпадают. Последние, совпадая с отношениями организационными, гражданским правом не регулируются. Государство в данном случае выступает как собственник, распоряжается имуществом и поэтому отношения складываются в виде имущественных. Но поскольку государство выполняет свои функции собственника путем обычной для него властной деятельности, то отношения формируются одновременно л как властно-организационные.

Что касается «внешних» для государственной собственности отношений, т. е. связей с другими собственниками, то в них, как правило, государство выступает не непосредственно, а через наделенные хозяйственно-оперативной самостоятельностью предприятия. Данные отношения, как уже отмечалось, имеют чисто имущественный характер, являются товарно-денежными и регулируются гражданским правом.

Такова же сущность отношений с другими собственниками, где государство действует непосредственно от своего имени (хотя и через соответствующие органы), но не как носитель власти, а как собственник, который владеет, пользуется и распоряжается своим имуществом. Данные отношения не осложняются властно-организационными связями (например, отношения по внешней торговле, по государственным займам, проведению денежно-вещевых лотерей и т. п.), они служат предметом гражданскоправового регулирования, хотя государство и сохраняет черты особого

 

32


субъекта права, например, пользуется в отношении с участием иностранного элемента иммунитетом 1.

13. Итак, гражданское право является единственной отраслью, специально предназначенной для регулирования отношений собственности, которые составляют ядро предмета рассматриваемой отрасли. Имущественные связи подвергаются гражданскоправовой регламентации постольку, поскольку они остаются чисто имущественными, т. е. отношениями собственности, не трансформируются в другой вид связей, требующих иной правовой формы.

Гражданское право регулирует отношения собственности в их статике, а также динамику этих отношений, если они складываются между субъектами, каждый из которых выступает исключительно в качестве лица, осуществляющего владение, пользование, распоряжение имуществом. В целом эти динамические отношения имеют товарно-денежную форму. Так как хозяйственные связи государственных предприятий по обмену имуществом и услугами имеют товарно-денежный характер, то и они регулируются гражданским правом, которое используется также для закрепления имущества за предприятиями, объединениями в степени, достаточной для участия в товарно-денежном обороте.

§ 3. ЧЕРТЫ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ, РЕГУЛИРУЕМЫХ ГРАЖДАНСКИМ ПРАВОМ

1. Имущественные отношения, составляющие ядро предмета гражданскоправового регулирования, характеризуются общими чертами, что предопределяет единство их правовой формы и особенности последней. Вопрос о чертах регулируемых гражданским правом имущественных отношений подвергся в цивилистической литературе основательному исследованию, в ходе которого сблизились различные точки зрения, хотя полного совпадения их нет и в настоящее время.

Регулируемые гражданским правом отношения собственности характеризуются уже рассмотренными признаками, общими для всех имущественных связей. Кроме того, предмет гражданского права обладает специфическими чертами.

Поскольку гражданское право регулирует прежде всего отношения собственности в их статике, отражающие присвоенность материальных благ, постольку для них характерна имущественная обособленность их участников от иных субъектов. Именно поэтому эта обособленность рассматривается неко-

 

1 А. А. Пушкин. В. И. Ленин об экономической роли Советского государства и вопрос о гражданской правосубъектности государства. «Вопросы государства и права», изд. Харьковского юридического института, «Юридическая литература», 1970, стр. 37—46.


торыми авторами как важнейший признак регулируемых гражданским правом отношений 1, как главное условие приобретения лицом качества субъекта гражданского права2. Действительно, имущественная обособленность обязательный признак любого имущественного отношения, регулируемого гражданским правом. Отсутствие имущественной обособленности участников отношений, безусловно, свидетельствует о неприменимости норм гражданского права к таким связям, поскольку они не могут быть отношениями собственности ни в их статике, ни в их динамике.

На основе обособленного имущества возникают разнообразные отношения, в том числе и такие, которые гражданским правом не регулируются. Так, на основе обособленности строятся имущественные отношения, которые отражают действие закона распределения материальных благ по труду, осуществляется государственное планирование производственной и экономической деятельности предприятий, существуют налоговые и многие другие отношения. Поэтому нельзя этот признак связывать исключительно с отношениями, регулируемыми гражданским правом.

2. Признак имущественной обособленности может быть использован для выделения имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, лишь при условии, что будут учитываться вид отношений, которые складываются на основе обособленного имущества, и степень имущественной обособленности. Поскольку гражданское право опосредствует отношения собственности, то имущественная обособленность выступает здесь не только предпосылкой отношений, но проникает в саму их «ткань», передает саму сущность связей.

По своей степени имущественная обособленность субъектов отношений, регулируемых гражданским правом, достигает уровня имущественно-распорядительной самостоятельности, при которой имущество не только «персонифицировано», закреплено за определенными лицами, но закреплено в такой мере, в силу которой эти субъекты «должны относиться друг к другу как лица, воля которых распоряжается этими вещами...»3.

С. С. Алексеев прав, утверждая, что именно имущественно-распорядительная самостоятельность как определенная степень имущественной обособленности служит отличительной чертой

 

1 А. В. Дозор ц ев. О предмете советского гражданского права. «Советское государство и право», 1954, № 7, стр. 106; С. Н. Б р а т у с ь, указ. соч., стр. 131.

2 С. Н. Б р а т у с ь. Юридические лица в советском гражданском праве. Юриздат, 1947, стр. 124—152.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 94.

34


имущественных отношений, регулируемых гражданским правом 1. Однако признак имущественно-распорядительной самостоятельности не следует видеть лишь в отношениях собственности в их внешней динамике. Имущественно-распорядительная самостоятельность участников товарно-денежных отношений имеет своей основой имущественную обособленность определенной степени и в исходном положении участников оборота. Поэтому имущественно-распорядительная самостоятельность служит признаком всех регулируемых гражданским правом имущественных отношений в статике и динамике, характеризуя их в целом.

Применительно к лицам (гражданам, кооперативно-колхозным, общественным организациям), выступающим собственниками своего имущества, имущественно-распорядительная самостоятельность состоит в том, что они владеют, пользуются, распоряжаются имуществом «своей властью»2, «вполне свободно», «то собственному усмотрению»3.

Что касается государственных предприятий, то хотя они также владеют, пользуются, распоряжаются закрепленным за ними государственным имуществом, степень имущественной обособленности их иная, нежели субъектов, являющихся собственниками. При этом имеются существенные различия в степени имущественной обособленности во взаимоотношениях предприятия по «вертикали» с государством и его органами и по «горизонтали» с другими такими же хозяйственными организациями. Нельзя отрицать имущественную обособленность в «вертикальных» отношениях, ибо обособленность по «горизонтали», самостоятельное участие предприятия в хозяйственном обороте, возможна лишь тогда, когда оно действует на базе имущества, отделенного от имущества государства в целом и его органов. Имущественная обособленность по «горизонтали» обеспечивается определенной обособленностью по «вертикали». Именно поэтому углубление хозрасчета и использование товарно-денежных отношений во взаимоотношениях между предприятиями в процессе осуществления экономической реформы повлекли за собой существенные изменения взаимоотношений по «вертикали» в сторону увеличения имущественной самостоятельности предприятий.

Имущественная обособленность предприятий от государства и его органов по «вертикали» не достигает степени имущественно-распорядительной самостоятельности предприятий. Государ-

 

1 С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданского права. Стр. 120—123.

2 А. В. Венедиктов. Государственная социалистическая собственность. Изд-во АН СССР, 1948, стр. 32—39.

3 Ю. К. Толстой. Содержание и гражданскоправовая защита права собственности. Изд-во ЛГУ, 1955, стр. 60.


ство, оставаясь собственником имущества, через свои органы определяет основные направления владения, пользования и распоряжения закрепленным за предприятием имуществом.

Иную степень имеет имущественная обособленность предприятий в «горизонтальных» связях. Здесь они выступают по отношению друг к другу как лица, которые распоряжаются своим имуществом. И хотя в имущественно-распорядительных актах предприятий находит свое выражение и властная воля вышестоящего по отношению к предприятию планово-регулирующего органа, характер взаимоотношений по «горизонтали» от этого не меняется. Во взаимоотношениях между собой хозяйственные организации выступают, следовательно, как имущественно-распорядительные субъекты.

С. Н. Братусь полагает, что решающим специфическим признаком имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, является не имущественно-распорядительная, а просто имущественная самостоятельность субъектов 1. Он ссылается на то, что гражданское право регулирует и такие отношения, в которых распорядительная самостоятельность их субъектов не проявляется. В качестве примера им приведены отношения по передаче предприятий, зданий и сооружений на основании распорядительного акта планово-регулирующего органа и обязательства, возникающие вследствие причинения вреда. Вторая группа отношений, названных С. Н. Братусем, возникает из противоправных действий. Имущественно-распорядительная самостоятельность характеризует отношения, возникающие из правомерных действии, как обычные для предмета гражданскоправового регулирования. Кроме того, С. Н. Братусь признает, что даже в обязательствах из причинения вреда имущественно-распорядительная самостоятельность находит своеобразное выражение в реализации права на возмещение вреда по усмотрению потерпевшего.

Что касается первой группы отношений, то прежде всего сомнение вызывает отнесение их в целом к гражданскоправовым. По характеру регулирования они не являются чисто гражданскоправовыми.

Необходимо также учитывать, что речь идет о признаке, который позволил был выделить основное ядро отношений, формирующих гражданскоправовой метод, а не все вообще отношения, регулируемые гражданским правом. Как правильно отмечает С. Н. Братусь, при относительной самостоятельности, которой обладает право, возможно распространение метода, свойственного данному предмету, на родственные отношения по закону «экономии юридических форм» 2.

Признак имущественной самостоятельности был бы также недостаточным для отграничения гражданскоправовых отношений, как и признак имущественной обособленности, ибо все дело именно в степени и характере самостоятельности. Имущественная самостоятельность предприятий проявляется и в их отношениях с вышестоящими органами хозяйственного управления. Но именно потому, что самостоятельность одной из сторон (предприятия) не достигает здесь степени распорядительности, эти отношения не регулируются и не могут регулироваться гражданским правом.

3. Вторым существенным признаком регулируемых гражданским правом общественных связей называют эквивалент-

 

' С. Н. Братусь. Предмет и система советского гражданского права. Стр. 126—128.

2 С. Н. Братусь, указ. соч., .стр. 50.

36


но-возмездный характер отношений 1. Данный признак непосредственно связан с первым, ибо имущественные отношения между лицами, обладающими имущественно-распорядительной самостоятельностью, в условиях товарного производства при их нормальном развитии закономерно приобретают эквивалентно-возмездный характер.

Следует, однако, заметить, что в отличие от имущественно-распорядительной самостоятельности эквивалентность не служит всеобщим признаком для имущественных отношений, регулируемых гражданским правом. Рассматриваемая черта не характеризует отношений собственности в их статике и свойственна лишь их динамике, она раскрывает сущность отношений обмена вещами и услугами. Поэтому утверждать, что эквивалентность является универсальным признаком имущественных отношений— это значит необоснованно, вопреки действительности сузить круг отношений, регулируемых гражданским правом. Надо также учитывать, что субъекты права собственности (к субъектам права оперативного управления это не относится) могут своей властью в условиях товарно-денежного хозяйства передавать свое имущество в собственность или во временное владение других лиц безвозмездно. Такие отношения, имеющие весьма широкое распространение между гражданами и в известной мере между гражданами и организациями, являются отношениями собственности и, бесспорно, включаются в предмет гражданского правового регулирования.

Однако эквивалентность служит важным признаком, характеризующим основную массу опосредуемых гражданским правом отношений собственности в их динамике, определяет особенности правовой формы отношений товарно-денежного оборота, т. е. обязательственного права.

4. По мнению ряда авторов, имущественным отношениям, регулируемым гражданским правом, присущ такой признак, как равенство их участников2.

 

Приведенное положение содержалось в редакционной статье журнала «Советское государство и право», а которой были подведены итоги дискуссии о предмете советского гражданского права 3. С. Н. Братусь и Ю. К. Толстой считают равенство участников важнейшим признаком имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, а Ю. К. Толстой, хотя и

 

' А. В. Венедиктов. О системе Гражданского кодекса СССР. «Советское* государство и право», 1954, № 2, стр. 30—33; Д. М. Генкин. Предмет советского гражданского права. «Советское государство и право», 1955, № 1, стр. 109; С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданского права. Стр. '109—112.

2 С. Н. Братусь, указ. соч., стр. 52—56; Г. К. Толстой. Кодификация гражданского законодательства в СССР (1961—1965 гг.). Автореферат на соискание ученой степени доктора юридических наук. Изд-во ЛГУ, 1970, стр. 6—8.

3 «Советское государство и право», 1955, № 5.

37


называет этот признак дополнительным, придает ему решающее значение как для отграничения предмета гражданского права от других имущественных отношений, так и для формирования гражданскоправового метода регулирования.

Многие авторы отрицают названную черту как признак предмета гражданского права, полагая, что «если в равенстве действительно заключено нечто специфическое для гражданского права, то лишь в смысле юридического равенства субъектов гражданских правоотношений» 1. С. С. Алексеев раньше тоже относил равенство к признакам метода, а не предмета гражданского права. Однако в одной из опубликованных в последнее время работ С. С. Алексеев присоединяется к мнению С. Н. Братуся о том, что логично связывать с главной чертой метода гражданского права юридическим равенством субъектов признак равенства, свойственный самим «товарным» имущественным отношениям 2.

 

Для того чтобы выяснить, обладают ли имущественные отношения как предмет гражданского права рассматриваемым признаком, необходимо определить, что следует понимать под равенством в данном случае. Термин «равенство» в экономическом, политическом, юридическом смыслах многозначен. В юридической литературе равенство как черта предмета гражданского права в достаточной ,мере не расшифровано.

Поскольку речь идет о равенстве, заключенном в самих регулируемых правом отношениях, то оно должно иметь экономический, а не юридический характер. Равенство участников имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, означает в первую очередь отсутствие между ними внеэкономической зависимости, власти, принуждения, отсутствие какой-либо иной социальной связи, кроме отношений собственности.

Равенство участников отношений состоит, далее, в тождестве экономической роли, которую они играют в отношениях, регулируемых гражданским правом: каждый из них выступает в качестве субъекта, обладающего имущественно-распорядительной самостоятельностью по имуществу, принадлежащему им как собственникам или закрепленному за ними в оперативное управление.

Равенство участников регулируемых гражданским правом отношений является важным качественным признаком предмета отрасли, ибо гражданское право регулирует лишь те отношения, в которых обе стороны выступают имущественно-распорядительными субъектами. Только в этом случае само отношение в целом характеризуется распорядительной самостоятельностью субъектов. Гражданское право не регулирует тех отношений, в которых имущественной распорядительностью облада-

 

1 О. С. Иоффе. Советское гражданское право. Изд-во ЛГУ, 1958, стр. 14.

2 С. С. Алексеев. Односторонние сделки в механизме гражданско-правового регулирования. Сборник ученых трудов, вып. 13, Свердловск, 1970, стр. 50.

38


ет лишь одна сторона (например, между заводом и одним из его цехов, между заводом и вышестоящим органом управления).

 

В условиях социализма существование властных отношений связано прежде всего с деятельностью государства. Именно для отграничения гражданскоправовых и административноправовых отношений, которые складываются в процессе государственного управления экономической жизнью общества, в основном и используется в литературе признак равенства или неравенства в положении участников отношений. Те авторы, которые считают невозможным провести отграничение гражданскоправовых отношений только по предмету регулирования, относят признак равенства к методу гражданскоправового регулирования 1. Напротив, те, «то считает возможным разграничить административноправовые и гражданскоправовые отношения по предмету, обнаруживают равенство в самих регулируемых гражданским правом отношениях 2.

Нельзя согласиться с авторами, отрицающими значение метода для разграничения отраслей права. Но несомненно то, что метод может характеризоваться лишь такими признаками, объективные основания которых заложены в регулируемых отношениях. Юридическое равенство как черта гражданскоправового метода должна (найти свое обоснование в самих отношениях, опосредуемых гражданским правом.

Отношения, в рамках которых осуществляется властно-организационная деятельность в области экономики, сами являются объектом правовою регулирования, причем объектом специфическим, отличающимся по своему содержанию от других отношений. Отсутствие юридического равенства субъектов административных правоотношений имеет основанием особое содержание самих отношений.

Другое дело отношения, опосредуемые гражданским правом. Равенство, заложенное в них, существует и может быть обнаружено независимо от правовых форм его выражения.

К. Маркс, характеризуя товарно-денежные отношения, указывает на то, что они возможны там, где субъекты относятся «друг к другу как лица, воля которых распоряжается этими вещами» 3. В этом именно и состоит равенство субъектов отношений, регулируемых гражданским правом. В другом месте К; Маркс отмечает, что «фактическое отношение, возникающее лишь благодаря самому обмену и в обмене, получает позднее правовую форму в виде договора и т. д.; но эта форма не создает ни своего содержания, обмена, ни существующих в ней отношений лиц друг к другу, а наоборот»4. Если, следовательно, гражданскоправовой форме присущ такой признак, как юридическое равенство субъектов гражданского права, то он заложен в самих отношениях 5.

 

§ 4. СОСТАВ ПРЕДМЕТА ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

1. Отношения собственности составляют ядро предмета гражданского права, но ими предмет гражданского права не исчерпывается. Данная отрасль регулирует и такие связи, кото-

1 С. И. А с к н а з и и. Гражданское и административное право в социалистической системе воспроизводства. Стр. 67—99.

2 С. Н. Б р а т у сь. Предмет и система советского гражданского правя. Стр. 52—56,

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 94.

4 Архив К. Маркса и Ф. Энгельса, кн. 5, Госиздат, 1930, стр. 402.

5 С. Н. Братусь понимает равенство участников товарных отношений как эквивалентность, равенство стоимостей, применение равного масштаба, основанных на имущественной обособленности (С. Н. Братусь, указ. соч., стр. 56, 133).

39


рые характеризуются значительным своеобразием или вообще не являются отношениями собственности.

Причины этого одни авторы находят в том, что гражданское право, как вообще все надстроечные категории, обладает относительной самостоятельностью. Последняя, в частности, выражается в там, что, будучи порожденным определенным видом общественных отношений, гражданское право своим регулированием охватывает затем и родственные отношения. Другие ищут объяснение указанному обстоятельству в чертах отношений, сближающих их с основным ядром предмета регулирования и обусловливающих тождественность правовой формы 1. Третьи видят причину рассматриваемого явления как в относительной самостоятельности гражданского права, так и в существовании объективных оснований применения гражданского права к иным отношениям 2.

Последняя позиция представляется наиболее верной. В целом распространение гражданского права на «иные» отношения имеет под собой объективные основания. Следует лишь иметь в виду, что значение объективных оснований для отношений, условно причисленных к «иным», различно. Некоторые связи в силу их объективной характеристики непосредственно относятся к предмету гражданского права, хотя образуют в его составе отдельную группу; другие, имея общие черты с ядром опосредуемых гражданским правам отношений, непосредственно к основному ядру не относятся и попадают в состав предмета гражданского права лишь благодаря относительной самостоятельности последнего.

2. Прежде всего возникает вопрос о «правомерности» регулирования гражданским правом отношений безвозмездных, в том числе по безвозмездной передаче имущества в собственность или в оперативное управление (ст. 256 ГК РСФСР)3, во временное владение и пользование другого лица (ст. 342 ГК) и по безвозмездному оказанию всякого рода услуг (ст.ст. 396, 422).

Поскольку гражданское право опосредствует отношения динамики собственности, которые имеют товарно-денежный характер, постольку названная группа занимает особое место. Безвозмездный характер оказывается на правовой форме отношений, предопределяя некоторые ее особенности. Так, по-разному строится ответственность лиц, отчуждающих имущество путем купли-продажи или дарения, а также лиц, осуществляющих хранение имущества возмездно или безвозмездно. В целом же ре-

 

1 Ю. К. Толстой, указ. соч., стр. 7—8.

2 С. Н. Братусь, указ. соч., стр. 80; С. С. Алексеев, указ. соч.. стр. 150—153.

3 В дальнейшем, если нет специальной оговорки, приводятся статьи ГК РСФСР.

40


гулирование безвозмездных отношений осуществляется по тому же типу, что и воамездных,по типу обязательственных отношений. Объясняется это тем, что сами безвозмездные отношения входят в ядро предмета гражданского права как отношения собственности между имущественно-обособленными лицами, обладающими имущественно-распорядительной самостоятельностью. Если безвозмездное имущественное отношение возникает между лицами, хотя бы одно из которых в данной связи такой самостоятельностью не обладает (например, отношение между предприятием и вышестоящим органом по перераспределению оборотных средств), то оно не принимает обязательственноправовую форму и не является гражданскоправовым.

Включаясь непосредственно в предмет гражданского права, безвозмездные отношения не оказывают решающего воздействия на формирование гражданокоправового метода, выступают вторичными к отношениям возмездным, которые определяют в целом форму отношений собственности в их динамике.

3. Безвозмездный переход имущества в собственность других лиц опосредствуется также наследственным правом. В литературе по-разному объясняется включение в предмет гражданскоправового регулирования наследственных отношений.

 

С. С. Алексеев связывает это с относительной самостоятельностью гражданского права. Полагая, что относительная самостоятельность отрасли выражается, в частности, в том, что на формирование ее предмета влияет выполнение государством специфических задач в данных исторических условиях, С. С. Алексеев одну из таких задач видит в материальном обеспечении граждан, прежде всего нетрудоспособных, чем и объясняет существование наследственных отношений и регулирование их гражданским правом2. Представляется, что такой подход является несколько односторонним и определяется в первую очередь тем, что С. С. Алексеев видит ядро предмета гражданского права лишь в отношениях собственности, которые имеют товарно-денежный характер; кроме того, приведенные выводы были сделаны им на основе анализа действовавшего до последней кодификации гражданского законодательства. Институт наследования в ходе кодификации претерпел значительные изменения, вследствие которых существенно расширена возможность завещания собственником своего имущества.

 

И в настоящее время наследование имущества выполняет определенную роль в материальном обеспечении нетрудоспособных членов семьи и иждивенцев наследодателя, чем объясняется сохранение их права на обязательную долю в наследстве (ст. 535 ГК). Но в целом судьба имущества, .принадлежащего гражданину на праве личной собственности, определяется волей собственника, выраженной в завещании, либо в самом факте отсутствия завещания и, следовательно, согласия лица на наследование его имущества по закону. В отношениях наследования

 

1 С. И. Братусь, указ. соч., стр. 70—71.

2 С. С. А л е к с е е в, указ. соч., стр. 135—136, 140—141.


проявляется имущественно-распорядительная самостоятельность лиц, имеющих в личной собственности имущество. Отношения наследованияесть отношения собственности в их динамике при таком особом обстоятельстве, как смерть собственника. Следовательно, эти отношения охватываются гражданско-правовым регулированием не в силу относительной самостоятельности права, а ввиду принадлежности их к основной группе регулируемых дайной отраслью нрава отношений. Прав С. Н. Братусь, связывая существование наследственных отношений и их гражданскоправовое регулирование с личной собственностью, принципом материальной заинтересованности 1.

4. В составе имущественных отношений, опосредуемых правом собственности и обязательственным правом, имеются связи, которые не являются обычными отношениями собственности в их нормальном состоянии. Это отношения по защите собственности путем виндикационного и негаторного требований, других средств гражданскоправовой защиты, в частности мер ответственности и обязательств, возникающих вследствие причинения имущественного вреда, спасания социалистического имущества, неосновательного сбережения или приобретения имущества. Правовые институты, опосредующие перечисленные отношения, принадлежат по классификации, разработанной С. И. Аокназием, к вспомогательноправовым институтам, поскольку они отражают государственное воздействие на отношения собственности с целью устранения препятствий их нормальному развитию2. В отличие, например, от уголовного права, которое целиком состоит из такого рода институтов, гражданское право включает в себя, главным образом, материальноправовые институты, отражающие типовые отношения собственности. Однако в его составе имеются также и вспомогательноправовые институты. Опосредуемые ими отношения представляют собой отношения собственности как в статике, так и в динамике, но в особом, нарушенном их состоянии. Без регулирования обратной стороны отношений собственности гражданское право не могло бы регулировать их и в нормальном состоянии. В самом деле, отношения собственности как состояния присвоенности имущества могут быть достаточно прочными при условии, что собственнику будут предоставлены средства восстановления этого состояния в случае противоправного нарушения его другими лицами.

Защита отношений собственности осуществляется нормами не только гражданского, но и административного, уголовного и других отраслей права. Гражданское право охватывает лишь те

 

1 С. Н. Братусь, указ. соч., стр. 96.

2 С. И. А с к н а з и и. Гражданское и административное право в социалистической системе воспроизводства. Стр. 79—80.

42


отношения защиты, которые, формируясь под государственным воздействием, обеспечивают восстановление отношений собственности, т. е. остаются отношениями собственности со всеми присущими им чертами, не трансформируясь в иной вид общественных связей.

Специфика отношений собственности в нарушенном их состоянии, перерастающих в отношения по защите собственности, определяет, однако, и значительные особенности соответствующих гражданскоправовых институтов. На их основе возникают также властные отношения, которые опосредствуются процессуальным правом.

5. Было бы неправильно сводить все вспомогательноправовые институты гражданского права к числу тех, которые опосредствуют отношения по защите собственности. Последняя имеет место там, где противоправными действиями имуществу того или иного лица причинен урон или создаются препятствия к осуществлению владения, пользования, распоряжения вещами. Но по типу отношений защиты строятся и другие отношения, которые не являются по своему существу таковыми. Сюда относятся связи по возмещению ущерба, понесенного гражданином при спасании социалистической собственности, по взысканию имущественных санкций, не связанных с возмещением имущественных потерь (например, штрафной неустойки), по возмещению имущественного вреда в виде утраченного заработка, наступившего вследствие повреждения здоровья или смерти потерпевшего.

Перечисленные отношения охватываются гражданскоправовым регулированием в силу разных причин. Первые из нихпо возмещению ущерба, понесенного при спасании социалистической собственности, регулируются гражданским правом потому, что представляют собой отношения собственности. Поскольку они строятся как отношения по восстановлению прежнего состояния, постольку регулирование происходит по типу защиты права собственности, хотя противоправного нарушения собственности нет.

Отношения по взысканию имущественных санкций, не связанных с возмещением имущественных потерь, регулируются гражданским правом потому, что они являются имущественными по объекту и неразрывно связаны с отношениями собственности в их динамике, обслуживают последние, косвенно направлены на их защиту.

Связи по возмещению имущественного вреда, возникшего вследствие повреждения здоровья или смерти потерпевшего, нельзя признать отношениями собственности и поэтому в ядро отношений, регулируемых гражданским правом, они не входят. В литературе обоснованно указывается на использование дан-

 

43


того вида связи для материального обеспечения нетрудоспособных граждан 1. Тем не менее они регулируются гражданским правом. Решающими объективными предпосылками этому служат имущественный (по объекту) характер и сходство данных связей с отношениями, возникающими при нарушении собственности: в том и другом случаях противоправными действиями умаляются имущественные возможности лица, восстановление которых целесообразно произвести за счет субъекта, действовавшего противоправно. Поэтому правовая форма, созданная для защиты отношений собственности, оказывается наиболее приемлемой для рассматриваемых отношений.

Следовательно, во всех трех случаях применения гражданских вспомогательноправовых институтов к отношениям, лишь сходным со связями по защите собственности, в той или иной мере проявляется относительная самостоятельность гражданского права.

6. Своеобразны и общественные отношения, опосредуемые институтами авторского права, права на открытия, изобретательского права. Отождествлять в целом эти связи с отношениями собственности недопустимо: объектами названных отношений служат прежде всего неимущественные блага, результаты интеллектуального и духовного творчества.

В первую очередь необходимо отметить сложный характер рассматриваемых связей. Наряду с неимущественными они включают в себя и имущественные элементы, связанные с выплатой авторам соответствующих произведений, изобретений и открытий причитающегося материального вознаграждения. Строятся они как отношения между имущественно-обособленными лицами, обладающими имущественно-распорядительной самостоятельностью, и охватывают движение денежных средств от одних лиц к другим. Результат духовного творчества не выступает в этой сфере в качестве товара. Тем не менее отношения по выплате авторам вознаграждения формируются под общим влиянием товарно-денежных категорий. Прежде всего отношения складываются под воздействием закона распределения по труду, поскольку размер вознаграждения зависит от количества и качества затраченного автором труда. Уже в силу этого имущественным отношениям в данном случае присущи начала

 

1 Е. А. Ф л е и ш и ц. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. Госюриздат, 1951, стр. 184—185; В. Т. С м и р н о ч. Гражданская ответственность государственных предприятий за причинения увечья или смерти работникам. Госюриздат, 1957, стр. 10; Н. С. Малеин. Право на возмещение вреда, причиненного смертью кормильца. Изд-во ВЮЗИ, 1958, стр. 10—28; С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданского права. Стр. 140—142.

 

44


эквивалентности 1. Кроме того, отношения по выплате вознаграждения испытывают на себе и воздействие закона стоимости, так как размер вознаграждения за изобретения и рационализаторские предложения определяется в зависимости от экономического или иного положительного эффекта, получаемого от их использования.

Хотя вознаграждение автору есть вознаграждение за труд, а отношения по выплате складываются под воздействием закона распределения по труду, они не регулируются нормами трудового права, так как формируются обособленно от трудовых отношений.

Итак, с одной стороны, отношения по выплате вознаграждения обладают чертами отношений собственности в динамике, а с другойне трансформируются в иной вид связей, требующих регулирования посредством норм трудового права. Имеются, следовательно, объективные предпосылки для регулирования данных отношений гражданским правом.

Необходимо, однако, выяснить возможность применения гражданскоправовой формы к неимущественным отношениям, с которыми неразрывно связаны рассмотренные имущественные отношения. Рассмотрим вкратце отношения на примере той группы, которая регулируется авторским правом. Лицо, создавшее произведение, например, художественной литературы, становится участником отношения, возникающего между ним и обществом в целом. Суть данной связи сводится к тому, что лицо, создавшее произведение, обладает возможностями, которые не принадлежат никому более. Он считается автором, лишь он может связывать данное произведение со своим именем, решать судьбу произведения, от него зависит признание произведения завершенным и принятие решения об обнародовании, автору гарантируется неприкосновенность его произведения. Таким образом, нетрудно заметить, что хотя результат творческой деятельности не является материальным благом и по поводу его не возникают отношения собственности, общественные связи, устанавливающиеся между автором и всеми другими лицами, имеют с отношениями собственности сходные черты. Отношения характеризуются своеобразным состоянием «присвоенности» произведения автору. Он обладает распорядительной самостоятельностью применительно к своему произведению, что позволяет автору решать судьбу произведения как своими собственными действиями и усмотрением (переделывать произведение, вносить в него любые изменения и др.), так и установлением

 

1 К. Маркс, характеризуя распределение предметов потребления по труду, подчеркивает, что «здесь господствует тот же принцип, что и при обмене товарными эквивалентами: известное количество труда в одной форме обменивается на равное количество труда в другой» (К. Маркс и Ф. Энгельс.. Соч., т. 19, стр. 19).

45


конкретных отношений с другими лицами (например, путем заключения издательского договора).

Отмеченная близость рассматриваемых неимущественных связей с отношениями собственности служит решающим фактором, определяющим .пригодность для их регулирования гражданскоправовой формы 1.

Включение неимущественных отношений, возникающих по поводу результатов творческой деятельности людей, в предмет гражданского права не может быть объяснено одной только неразрывной связью их с отношениями имущественными, хотя и этот фактор имеет определенное значение. Имущественные отношения, регулируемые гражданским правом, связаны с многими другими отношениями, например, по планированию распределения материальных благ между социалистическими организациями. Однако отмеченное не служит основанием включения в предмет гражданского права всех вообще отношений, связанных с ядром предмета гражданского трава.

Таким образом, регулирование гражданским правом отношений, возникающих по поводу результатов творческой деятельности, имеет своими причинами, с одной стороны, относительную самостоятельность гражданского права, а с другойналичие в отношениях объективных предпосылок распространения на них гражданскоправовой формы.

7. Вопрос о том, входят ли в предмет гражданского права личные неимущественные отношения, не связанные с имущественными и складывающиеся по поводу таких неимущественных благ, как имя, честь, достоинство, является в литературе спорным. О. С. Иоффе, исходя из того факта, что гражданское право лишь охраняет отношения по поводу названных благ, но не регулирует их, полагает, что указанные отношения не входят в предмет гражданского права подобно тому, как не входят в предмет уголовного права разнообразные связи, им охраняемые2. С такой позицией можно согласиться лишь с некоторыми оговорками. Прежде всего само регулирование понимается многими авторами не только как организующее воздействие на отношения, но и как их охрана. При таком широком понимании регулирования, которое, по признанию О. С. Иоффе, используется и законодателем в ст. 1 Основ гражданского законодательства, и в ст. 1 ГК РСФСР, в предмет регулирования входят и охраняемые отношения. Даже если исходить "из более узкого, буквального смысла термина «регули-

 

 

1 Наличие объективных предпосылок гражданскоправового регулирования в самих рассматриваемых отношениях видят С. С. Алексеев и С. Н. Братусь (С. С. Алексеев, указ. соч., стр. 155—159; С. Н. Братусь, указ. соч., стр. 96—98).

2 О. С. Иоффе. Советское гражданское право. «Юридическая литература», 1967, стр. 11—12.


рование», то и в этом случае нельзя рассматриваемые отношения оставлять целиком за пределами предмета гражданского права. Подобно тому, как уголовное (право регулирует общественные отношения, возникающие в связи с совершением преступления и применением наказания, гражданское право регулирует отношения, .которые возникают при посягательстве против чести и достоинства лица, т. е. регулирует отношения по охране чести и достоинства.

Гражданское право используется не только для охраны чести, достоинства лиц, но и жизни, здоровья гражданина. Однако охрана жизни и здоровья происходит не прямо, а опосредованно, осуществляется через регулирование имущественных отношений, обеспечивающих возмещение имущественного вреда, связанного с причинением вреда личности 1. Поэтому отношения по поводу прямой охраны таких благ, как жизнь, здоровье граждан, не входят в предмет гражданского права.

Защита же чести, достоинства осуществляется гражданским правом непосредственно (ст. 7 Основ гражданского законодательства) путем принятия мер к их прямому восстановлению. В силу этого отношения по защите чести и достоинства входят в предмет гражданскоправового регулирования.

Отношения, складывающиеся по поводу личных неимущественных благ, являются предметом не только гражданскоправовой, но и уголовноправовой, административноправовой охраны. Возникают вопросы, почему других, более «сильных» средств охраны рассматриваемых отношений оказывается недостаточно, чем обусловлена необходимость и возможность прямой гражданскоправовой защиты отношений по поводу чести, достоинства и невозможность этого применительно к отношениям по поводу жизни, здоровья граждан.

Жизнь, здоровье, имя, честь, достоинство человекаблага, неразрывно связанные с личностью их носителя. Такие блага, как честь, достоинство, содержат в себе социальную оценку личности и индивидуализируют ее. Отношения, складывающиеся между носителем перечисленных благ и другими субъектами, имеют сходство с отношениями собственности. Посредством тех и других за человеком закрепляются блага (в одном случаеимущественные, в другомнеимущественные), причем и те, и другие отношения складываются как состояние «присвоенности» благ личности.

 

1 М. М. А г а р к о в Предмет и система советского гражданского права. «Советское государство и право», 1940, № 8—9, стр. 68; А. В. Венедикте в. О системе Гражданского кодекса СССР. «Советское государство и право», 1954, № 2, стр. 27; И. Б. Н о в и ц к и и, Л. А. Лун ц. Общее учение об обязательстве. Госюриздат, 1950, стр. 197; С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданскогс права. Стр. 151—153.

47


С. С. Алексеев видит сходство рассматриваемых отношении и отношений собственности в том, что те и другие представляют собой определенное состояние лица, причем первыеобщественное состояние, а вторыеимущественное1. Если имущественное состояние нуждается в правовом регулировании и в своем обычном выражении и тогда, когда оно нарушается, то общественное состояние лица, связанное с обладанием такими неимущественными благами, как жизнь, здоровье, честь, достоинство, в регулировании в целом не нуждается, да и урегулировано быть не может. Но если происходит нарушение состояния, связанного с обладанием названными благами, возникает необходимость вмешательства закона, поскольку в противном случае принадлежность благ личности не была бы обществом обеспечена.

Вот здесь-то и лежит ключ к разгадке того, почему гражданское право используется для защиты отношений по поводу личных неимущественных благ, однако не всех, а лишь некоторых. Если общественное отношение по поводу личного неимущественного блага представляет из себя состояние «принадлежности» этого блага определенному лицу, то в случае нарушения должно быть обеспечено восстановление этого состояния. Именно такова гражданскоправовая защита, сложившаяся для охраны отношений собственности. Говоря о необходимости восстановления при посягательствах против чести и достоинства условий, обеспечивающих обществу возможность правильной оценки личности, О. С. Иоффе справедливо указывает, что «нормы гражданского права вполне приспособлены к разрешению подобной задачи, ибо специфика метода гражданскоправовой охраны социалистических общественных отношений как раз и заключается в обеспечении восстановления нарушенных прав» 2.

Восстановление же общественного отношения, выражающегося в «принадлежности» лицу таких благ, как жизнь, здоровье, невозможно.

Следовательно, гражданскоправовое регулирование отношений, связанных с личными неимущественными благами, с одной стороны, служит свидетельством относительной самостоятельности права, с другой оно имеет своей основой известное сходство этих отношений с отношениями собственности, что и обусловливает пригодность для них гражданскоправовой защиты.

8. Изложенное относительно предмета гражданского права приводит к следующим выводам.

Во-первых, в составе отношений, регулируемых данной отраслью права, преобладают имущественные отношения.

 

1 С. С. Алексеев, указ. соч., стр. 153—154.

2 О. С. Иоффе. Гражданскоправовая охрана интересов личности в СССР. «Советское государство и право», 1956, № 2, стр. 65.

48


Поэтому можно утверждать, что в отличие от других отраслей права, в которых имущественный элемент занимает большее или меньшее, но не определяющее положение, гражданское право в целом является той отраслью, которая предназначена для регулирования имущественных отношений. Подобный вывод может быть сделан, кроме гражданского, лишь применительно к земельному праву, которое также регулирует имущественные отношения как по объекту, так и по содержанию. Неимущественные отношения в составе предмета гражданского права имеют сравнительно небольшой удельный вес. И хотя социальное значение данных отношений велико и они обусловливают наличие в гражданском праве специфических элементов, в целом не эти отношения формируют метод регулирования данной отрасли права.

Во-вторых, имущественные отношения, составляющие предмет гражданскоправового регулирования,это отношения собственности как таковые.

Земельное право регулирует отношения в большинстве своем имущественные, поскольку они складываются по поводу материального благаземли и по содержанию представляют собой отношения собственности. Однако имущественные отношения, регулируемые земельным правом, отличаются своими особыми чертами и поэтому в состав предмета социалистического гражданского права не входят.

Особенность отношений, опосредуемых земельным правом, определяется тем, что земляобъект исключительной собственности государства. Вследствие этого земля не выступает объектом товарно-денежных отношений. Распоряжение землей осуществляется только государством в лице соответствующих органов, которые выделяют земельные участки организациям и гражданам в их владение и пользование. Таким образом, имущественные отношения по передаче земельных участков складываются как властно-организационные отношения. Отмеченный характер отношений динамики сказывается на связанных с ними отношениях по владению и пользованию землей субъектами, которым она выделена. «Имущественная обособленность участников поземельных отношений имеет иное содержание, чем имущественная обособленность участников гражданских правоотношений»1. В данном случае имущественная обособленность не достигает степени имущественно-распорядительной самостоятельности, поскольку субъекты пользования землей не могут ею распоряжаться. Имущественные отношения по владению землей видоизменяются под воздействием властно-организационных связей, через которые государство осуществляет свои права собственника земли, и поэтому оказываются неподверженными гражданскоправовому регулированию.

 

В-третьих, неимущественные отношения, которые регулируются гражданским правом, имеют сходные черты с имущественными отношениями и в то же время в них отсутствуют такие признаки, которые исключали бы возможность применения к ним гражданскоправовой формы.

Изложенное позволяет сделать вывод, что предметом гражданского права являются отношения собственности, т. е. отношения по владению, поль-

 

1 С. Н. Братусь, указ. соч., стр. 118.


зованию и распоряжению имуществом, не осложненные и не измененные другим видом общественных отношении, а также неимущественные отношения, которые в силу определенного сходства с отношениями собственности требуют тех же правовых приемов, что и имущественные отношения.

9. Формулировка, в соответствии с которой гражданское право регулирует имущественные отношения, складывающиеся как товарно-денежные, нуждается в коррективах. Она, во-первых, приводит к сужению действительного предмета гражданского права, поскольку оставляет за пределами последнего отношения собственности в их статике. Во-вторых, затрудняет установление причин регулирования гражданским правом неимущественных отношений, которые нетождественны с товарно-денежными связями, но имеют сходные черты с отношениями собственности в их статике, вследствие чего регулирование тех и других производится аналогичными приемами. В-третьих, не позволяет уяснить в полной мере объективные корни приемов гражданско-правового метода регулирования, обусловливает несколько односторонний подход к нему.

В то же время следует со всей силой подчеркнуть большую научную ценность, вывода о регулировании гражданским правом товарно-денежных отношений. Отношения собственности в их внешней динамике, если они не выступают структурным элементом других связей, это в условиях социализма и есть, главным образом, товарно-денежные отношения. По данному признаку отношения собственности в их динамике как предмет гражданского права могут быть в целом отграничены от предмета иных отраслей. Существование товарных связей во всех общественно-экономических формациях (со времени первого общественного разделения труда и до наших дней) придает отношениям собственности новый признак: возможность распоряжения собственником его имуществом как товаром. Конечно, отношения собственности сами по себе характеризуются чертами, типичными для предмета гражданскоправового регулирования, прежде всего имущественно-распорядительной самостоятельностью субъектов, ибо собственность независимо от товарно-денежных связей означает наделение лиц монопольной возможностью владения, пользования, распоряжения (в нетоварной форме) имуществом по своему усмотрению.

Однако существование товарно-денежного обмена усиливает те черты отношений собственности, которые обусловливают формирование гражданскоправового метода, придает последнему дополнительные специфические признаки.

Именно необходимость использования при социализме товарно-денежных категорий является причиной закрепления го-

50


сударственного имущества за предприятиями и объединениями в их оперативное управление и таким образом расширяет сферу гражданскоправового регулирования.

10. Гражданское право современных империалистических государств также регулирует отношения собственности. И на этом его сходство с социалистическим гражданским правом по предмету заканчивается. Советское гражданское право отличается от гражданского права капиталистических государств в такой точно степени, в какой отношения собственности социализма отличаются от отношений собственности капитализма. Предмет регулирования определяет дифференциацию в праве не только в пределах одной правовой системы, но и в неизмеримо большей степени между различными правовыми системами. Разная сущность отношений собственности в капиталистическом и социалистическом обществах определяет принципиальные различия в классовой структуре общества, классовом содержании права, а также глубокие различия в правовых системах социалистического и капиталистического общества по формам воздействия на регулируемые отношения, по внутренней структуре права и соотношению методов правового регулирования.

Основное различие социалистического и капиталистического гражданского права по предмету состоит в том, что если отношения собственности капиталистического общества характеризуются частным присвоением средств производства, а следовательно, и результатов производства, то социалистическая собственность впервые в истории классового общества означает общественное присвоение основных средств производства и результатов общественного производства.

Частное присвоение средств производства обусловливает существование частного интереса к извлечению прибыли за счет эксплуатации чужого труда. Гражданское право капиталистического общества охраняет частное присвоение и обеспечивает правовыми средствами удовлетворение частнокапиталистических интересов. Поэтому в отличие от тех отраслей буржуазного права, которые используются для защиты интересов господствующего класса в целом, гражданское право непосредственно как по охраняемым интересам (интересы частного собственника, а через них интересы класса капиталистов в целом, а не наоборот, что характерно для публичного права), так и по форме юридического воздействия относится к праву частному. Присущее периоду империализма и особенно усилившееся в последнее время вмешательство капиталистического государства в экономические отношения не меняет характера современного буржуазного гражданского права, поскольку государственное вмешательство не затрагивает основы частного праваотношений частной собственности и направленности капитали-


стического производства на извлечение прибыли путем присвоения результатов чужого труда. Отмеченное предопределяет классовую ограниченность целей буржуазного государства и права, невозможность использования их в интересах общества в целом.

Социалистическое гражданское право по предмету регулирования не может быть признано частным. Прежде всего оно не является таковым потому, что регулирует отношения общественной социалистической собственности. Осуществляемое на базе этой собственности производство характеризуется: а) особой направленностьюподчинением его задачам удовлетворения потребностей общества в целом и всех его членов; б) общественным присвоением результатов производства с последующим распределением по труду благ для индивидуального потребления. На данной основе при социализме в экономической сфере складываются общественные интересы, удовлетворению которых служит советское гражданское право.

Общественное присвоение при социализме, однако, не означает, что оно осуществляется исключительно обществом в целом. Кроме общенародного присвоения, осуществляемого в рамках государственной собственности, происходит присвоение материальных благ коллективами кооперативных и общественных организаций на основе их собственности. Указанное обстоятельство предопределяет существование имущественных интересов коллективов названных организаций. Наделение вследствие хозрасчетного ведения хозяйства государственных предприятий и объединений обособленным имуществом, а также зависимость оплаты труда коллектива рабочих и служащих от экономических результатов деятельности предприятия обусловливает существование имущественных интересов этих коллективов.

Общественное присвоение сочетается с индивидуальным присвоением предметов потребления, осуществляемого в рамках отношений личной собственности. На основе данной формы присвоения существует имущественный интерес граждан СССР.

Советское гражданское право обеспечивает признание и удовлетворение всех названных интересов, тем не менее оно не формируется как частное ни в целом, ни в какой-либо его части. Групповые присвоение и интересы отдельных коллективов являются по своему существу общественными и служат связующим звеном между интересами общества в целом и отдельных его членов.

Личное присвоение и личные интересы граждан в социалистическом обществе не носят антагонистического частного характера, ибо они не направлены на эксплуатацию труда других членов общества; личные присвоение и интересы основаны на участии члена общества в распределении результатов общественного производства по труду. Удовлетворение интересов граждан находится в прямой зависимости от результатов

52


общественного производства. Поэтому личные интересы неразрывно связаны при социализме с интересами общественными. Собственность граждантрудовая и производна от собственности социалистической. Ввиду неразрывной связи отношений социалистической и личной собственности, а также подчинения общественного производства интересам человека, всех членов общества, отношения личной собственности не представляют собой замкнутой сферы отношений. Они регулируются правом не изолированно, а в комплексе всех отношений собственности в СССР.

Регулирование личной собственности не обособляется при социализме в отдельную отрасль права, которая могла бы быть названа частным правом, правом отдельного гражданина.

Таким образом, наличие у всех отношений собственности как таковых единых признаков, требующих особой правовой формы, обусловливает существование в СССР гражданского права. Социально-экономическое единство всех отношений собственности как отношений социалистического общества независимо от видов предопределяет их однотипное регулирование в рамках единой отрасли права.

11. Отношения собственности в социалистическом обществе оказывают воздействие на граждансксоправовую форму не только непосредственно, но и опосредованно через зависящие от них факторыэкономические закономерности и деятельность государства.

Все регулируемые гражданским правом имущественные связи находятся под воздействием совокупности экономических законов социализма, в частности основного экономического закона, закона планомерно-пропорционального развития хозяйства, распределения по труду и др. Гражданское право регулирует отношения собственности, которые испытывают на себе воздействие закона стоимости. Поскольку, однако, товарно-денежные связи в целом складываются на базе социалистической собственности, поскольку они как предмет гражданского права характеризуются новыми чертами, исключающими их регулирование по типу частноправового. Товарно-денежные отношения, в том числе и с участием граждан, являются отношениями не стихийными, а находящимися под воздействием централизованного их регулирования. Закон стоимости, выступающий в капиталистическом производстве его регулятором, уступает при социализме эту роль иным закономерностям, в частности основному экономическому закону социализма и закону планомерного развития хозяйства1.

 

 

1 Подробно об особенностях регулируемых гражданским правом отношений социалистического общества см.: С. С. Алексеев, указ. соч., стр. 47—69.

53


Деятельность государства также характеризуется при социализме принципиальными особенностями, из которых на предмет гражданского права оказывает наибольшее воздействие то обстоятельство, что Советское государство функционирует не только в качестве политической силы, но и в качестве собственника основной массы средств производства. На этой основе строится деятельность социалистического государства и его органов по организации и руководству социалистической экономикой. Причем организующее воздействие государства распространяется на все экономические отношения, в том числе и на отношения личной собственности.

§ 5. МЕХАНИЗМ СВЯЗИ ПРЕДМЕТА И МЕТОДА

1. Гражданское право регулирует разнообразные общественные связи по закреплению благ за субъектами, по обмену материальными благами и услугами, обслуживает различные виды хозяйственной деятельности в системе общественного разделения труда. Оно опосредует как хозяйственные отношения между социалистическими организациями, так и связи по всестороннему удовлетворению потребностей граждан. В рамках одной из его составных частейобязательственного праваобъединяются различные по содержанию деятельности связи: по передаче имущества, по выполнению разнообразных работ, а том числе таких специфических, как работы по капитальному строительству, проектированию, научным исследованиям, бытовому обслуживанию граждан, оказанию всякого рода услуг, в том числе транспортных, по обеспечению граждан жилым помещением и т. д. Эта отрасль права опосредует отношения, существенно отличающиеся друг от друга по своему экономическому содержанию. Так, оно регулирует связи по возмездной и безвозмездной передаче имущества, по передаче имущества в собственность и во временное пользование, в собственность и в оперативное управление субъектов и т. д.

Бесспорно, что перечисленные отношения отличаются друг от друга по их субъектам, объектам, сферам, направленности конкретной хозяйственно-экономической деятельности, составляющей содержание отношений. Но бесспорно также и то, что они принимают в целом единую гражданскоправовую форму, регулируются одним гражданскоправовым методом. В то же время общественные связи по передаче имущества, осуществлению некоторых видов работ опосредуются и иными отраслями: административным, трудовым, колхозным, земельным правом.

Из этих фактов действительности иногда делается вывод о возможности применения одного правового метода к разнородным отношениям и разных методов к однородным. Так, В. В. Лаптев полагает, что к отношениям в сфере хозяйства по

54


вертикали и горизонтали могут применяться «одинаковые методы регулирования» 1; «вместе с тем существует и такое явление, как использование разных методов для регулирования одинаковых хозяйственных отношений. Например, проектирование осуществляется либо по договорам между проектными и иными организациями, либо по нарядим вышестоящих органов хозяйственного руководства» 2.

Действительно, проектирование, как и любая деятельность по созданию благ, приобретает в разных условиях различные правовые формы 3. Кроме административного при гражданского права, она опосредуется в одной из ее сторон также трудовым правом.

История развития нашего общества также дала примеры того, что одни и те же отношения в разные периоды регулировались с применением различных отраслевых методов. Так обстояло дело с правовой формой отношений по государственным заготовкам сельскохозяйственных продуктов. С начала 30-х годов и до 1958 года значительная часть сельскохозяйственных продуктов приобреталась государством от колхозов путем проведения обязательных поставок, в регулировании которых ведущая роль принадлежала административному праву. Происшедшие начиная с 1952 года изменения в содержании, а с 1958 года и в порядке проведения государственных заготовок колхозной продукции привели к усилению гражданскоправовых начал в регулировании данных отношений. С 1961 года эти связи в целом приобрели гражданскоправовой характер, который в последующие годы, особенно с 1965 года, был значительно усилен. Гражданскоправовыми с 1961 года стали и отношения по реализации продукции совхозов, которые до того носили административно-правовой характер.

Подобного рода явления послужили основанием для выводов о том, что «экономическое содержание отношений не предопределяет прямо метода правового регулирования, а лишь составляет основу для сознательного выбора таких методов, которые позволяют наиболее эффективно использовать все возможности правового воздействия на общественные отношения в интересах наиболее рационального решения хозяйственных и политических задач»4. Этот 'вывод, если признать его правильным, означает отсутствие непосредственной зависимости правовой формы от опосредуемых отношений и весьма широкую свободу законодателя в выборе правовых форм.

 

1 В. В. Лаптев. Предмет и система хозяйственного права. «Юридическая литература», 1969, стр. 67.

2 Т а м же, стр. 68.

3 Е. А. Панфилов. Гражданскоправовое регулирование деятельности государственных проектных организаций. Автореферат. Свердловск, 1964, стр. 7—15.

4 В. В. Лаптев, указ. соч., стр. 69.

 

55


Из него вытекает, что круг опосредуемых гражданским правом отношений непосредственно определяется не их характером, а усмотрением законодателя.

Изложенное требует уяснить механизм соотношения предмета и метода гражданского права. Необходимо установить, в какой мере второй определяется первым, доходит ли степень этой предопределенности до автоматизма или законодатель обладает свободой в выборе метода. Требуется также выяснить, не означает ли признание свободы отказа от тезиса о предопределенности правовых форм базисными отношениями, каковы рамки этой свободы, можно ли утверждать, что на каждый данный момент гражданское право, с одной стороны, опосредствует все отношения, которые по своему экономическому содержанию требуют гражданскоправовой формы, а с другой не «захватывает» иных отношений, не типичных для его предмета.

2. В праве органически сочетаются объективные и субъективные начала. Прямолинейно и односторонне относить его только к объективной или только к субъективной сферам. Надстроечный характер права, а также то, что оно выступает в качестве социально-субъективного фактора, не исключает ни объективности бытия права, ни необходимости материалистического истолкования его системы 1.

С этих позиций должны быть решены вопросы соотношения объективного и субъективного в таких явлениях, как принципы, методы, система права.

В гносеологическом аспекте принципы, методы правового регулирования, - система праваобъективная реальность, как и само право. Иное означало бы, что каждый исследователь может по-своему конструировать систему права, привносить в него «свои» принципы и методы. Неверно, например, с одной стороны, оспаривать положение, что научно сформулированное понятие правового принципа является отражением реально закрепленных в праве принципов, а с другойутверждать, будто правовые принципы порождаются сознанием2. Энгельс писал: «Отражение экономических отношений в виде правовых принципов... необходимо ставит эти отношения на голову... Юрист воображает, что оперирует априорными положениями, а это всего лишь отражения экономических отношений» 3.

 

1 О. А. Красавчиков. Советская наука гражданского права. Ученые груды Свердловского юридического института, т. 6, 1961, стр. 250. Подробнее об объективном и субъективном в праве см.: С. С. Алексеев. Об объективном в праве. «Правоведение», 1971, № 1, стр. 112—118; В. Ф. Яковлев. Об объективном и субъективном в методе правового регулирования. «Правоведение», 1970, № 6, стр. 55—60.

2 Г. Н. Полянская, Р. Д. С а п и р. Соотношение объективного и субъективного в праве. «Советское государство и право», 1969, № 6, стр. 23.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 37, стр. 418,

 

56


Научное формулирование правового принципа означает лишь констатацию воплощения в нормах права какой-то существенной черты общественных отношений. Например, принцип сочетания общественных и личных интересов является принципом социалистического права не потому, что весьма привлекательно внедрить его в сознание всех людей (в отсутствие объективных предпосылок никакие благие побуждения не способны это сделать), а потому, что нормы права отражают объективную основу данного принципа, заключенную в самих производственных отношениях социализма.

Такой подход соответствует учению марксизма-ленинизма о надстроечной сущности права, зависимости правовых форм от экономического строя общества. Он обязывает юристов искать объективные основания деления права на отрасли в закономерностях, присущих регулируемым отношениям. Задача исследователя, если он не только на словах исходит из объективности, права,обнаружить характерные черты отношений, которые требуют специфической формы регулирования.

3. Рассмотрим теперь метод в ином аспектев его соотношении с сознанием и волей творца правазаконодателя. Можно ли утверждать, что законодатель сознательно «создает» отраслевой метод правового регулирования, по своему «усмотрению» выбирает тот или иной метод для регулирования определенной группы отношений? На первый взгляд можно. Объясняется это тем, что субъективная сторона права «лежит на поверхности». Право регулирует сознательное, волевое поведение людей; нормы права создаются людьми, являются результатом их сознательной деятельности. Практика тоже как будто свидетельствует о возможности применения разных методов регулирования к одним и тем же отношениям по выбору законодателя. Напрашивается вывод о субъективной основе выбора форм регулируемых отношений. «Кажется,писал Энгельс,что юридическая формаэто все, а экономическое содержание ничто. Государственное и частное право рассматриваются как самостоятельные области, которые имеют независимое историческое развитие...» 1.

Однако, во-первых, регулируемые правом отношения, будучи проявлением производственных отношений, должны быть облечены в такую правовую форму, которая соответствует лежащим в основе волевых отношений объективным закономерностям. Во-вторых, сознание законодателя, принимающего правовые решения, .предопределено классовыми интересами, складывающимися в конкретных экономических условиях.

Методы, дифференциация, система права для законодателя не самоцель. Он не стремится создать тот или иной метод регу-

 

 

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр 311.


лирования по заранее намеченной схеме. Законодатель ищет правовые способы наиболее эффективного воздействия на общественные отношения с позиций классовых интересов и целей, предопределенных производственными отношениями. Тот или иной метод правового регулирования складывается под воздействием характера регулируемых отношений и классовых интересов, выражаемых законодателем. Этот процесс не имеет ничего общего с «выбором» законодателем одного из нескольких априорных методов. Методы воздействия, которыми располагает та или иная система права, отражают объективные закономерности общественных отношений, потому сами в основе своей объективны.

Но закономерности общественных отношений находят в методах правового регулирования отнюдь не автоматическое отражение. «Политическое, правовое, философское, религиозное, литературное, художественное и т. д. развитие основано на экономическом развитии. Но все они также оказывают влияние друг на друга и на экономическую основу. Дело обстоит совсем не так, что только экономическое положение является единственной активной причиной, а все остальное является лишь пассивным следствием. Нет, тут взаимодействие на основе экономической необходимости, в конечном счете всегда прокладывающей себе путь» 1. Энгельс писал также: «В современном государстве право не только должно соответствовать общему экономическому положению, не только быть его выражением, но также быть внутренне согласованным выражением, которое не опровергало бы само себя в силу внутренних противоречий. А для того чтобы этого достичь, точность отражения экономических отношений нарушается все больше и больше»2.

Приведенные положения раскрывают корни относительной самостоятельности права вообще и субъективных факторов в применении методов правового регулирования в частности3. Говоря о том, что гражданское право санкционирует нормальные экономические отношения в обществе, Энгельс отмечал, что «форма, в которой дается эта санкция, может быть различна», и далее: «Если, стало быть, нормы гражданского права представляют собой лишь юридическое выражение экономических условий общественной жизни, то они, смотря по обстоятельствам, могут выражать их иногда хорошо, а иногда и плохо»4.

' К. М а р к с и Ф. Энгельс. Избранные письма. Госполитиздат 1948 стр. 469—470.

2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 37, стр. 418.

3 С. Н. Б.ратусь обоснованно указывает на то, что относительная самостоятельность метода правового регулирования составляет основную часть проблемы относительной самостоятельности права (С. Н. Б р а т у с ь. Предмет и система советского гражданского права. «Юридическая литерчтура» 1963, стр. 50).

4 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т.. 21, стр. 311.

58


Под воздействием конкретно сложившихся условий законодатель может выбирать и действительно выбирает тот или иной правовой способ воздействия на определенную группу отношений. Однако полная свобода законодателя в избрании правовых формсвобода лишь воображаемая, ибо человек не может быть свободен от экономических закономерностей, действующих в данном обществе. Энгельс определял свободу как способность людей принимать решения на основе познанной необходимости. Только в этом и можно видеть действительную свободу законодателя в выборе правовых форм и методов.

Свобода выбора метода зависит от степени познания и использования объективных закономерностей. Но не всегда законодатель обладает этой свободой. Под влиянием конкретных условий он может избрать такой метод регулирования определенной группы общественных отношений, который не соответствует их объективным закономерностям. Это происходит по разным причинам. Либо закономерности отношений остаются невыявленными, либо законодатель сознательно не использует их, имея в виду решение какой-либо первоочередной задачи, либо он не может сразу найти оптимального соотношения методов различных отраслей права, взаимодействующих в данной сфере общественных отношений, вследствие чего происходит «смещение» методов, «поглощение» одного другим.

О. С. Иоффе правильно указывает, что избрание государством метода регулирования той или иной группы общественных отношений предопределяется не только предметом, но и совокупностью всех потребностей общества, вырастающих из материальных условий его жизни. Он считает, что одни общественные отношения предполагают единственно возможный метод их правового опосредования, а другие по своему характеру допускают возможность применения к ним различных правовых методов 1. Действительно, существуют отношения, которые нуждаются в правовом регулировании, но «собственного» метода не требуют и не порождают, т. е. могут регулироваться методом, вызванным к жизни иными отношениями. Однако отмеченное касается всякого рода «сопредельных» отношений, не основных для данной отрасли права, не составляющих «ядро» ее предмета. Как правило, определенные общественные отношения требуют единого, «своего» метода правового воздействия. «Найти» метод, «выбрать» его для данной группы отношений и установить надлежащее соотношение с иными методамив этом и состоит основная задача законодателя, призванного обеспечить наиболее эффективное воздействие на общественные отношения

 

1 О. С. Иоффе. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Изд-во ЛГУ, 1949, стр. 37—40.

 

59


с позиций целей классов, интересы которых государство выражает.

4. Большая роль принадлежит здесь экономической и юридической наукам, которые призваны изучать содержание экономических отношений и обнаруживать наиболее эффективные способы воздействия на них со стороны государства. Именно поэтому XXIV съезд КПСС в деле совершенствования планирования и управления народным хозяйством возложил большие задачи на экономическую науку. Несомненно, что выводы и рекомендации науки должны основываться на глубоком анализе практики социалистического хозяйствования. Общественная эффективность государственноправового регулирования экономических отношений с позиций задач коммунистического строительства вот тот основной критерий, который должен использоваться для поисков правовых форм и методов регулирования общественных отношений и оценки их пригодности, правильности их выбора.

Эффективным может быть и правовое регулирование, не соответствующее экономическому содержанию одосредуемых отношений. Такая эффективность имеет временный, преходящий, тактический, но не стратегический характер, т. е. регулирование эффективно с позиций отдельных, относительно частных задач. Так, отношения по государственным заготовкам продукции колхозов всегда по своему экономическому содержанию были отношениями собственности. Однако в их регулировании в течение определенного времени преобладали административноправовые элементы, что позволяло осуществлять заготовки на началах неполной эквивалентности в целях направления средств на развитие тяжелой индустрии, которая могла бы послужить базой для дальнейшего развития всего народного хозяйства и обороноспособности страны. Когда появилась возможность равномерного развития всех отраслей народного хозяйства, в том числе и сельского, отношения по заготовкам сельскохозяйственной продукции стали все в большей степени строиться на началах эквивалентности, что позволило отказаться от регулирования их, главным образом, в административноправовом порядке. В настоящее время договор контрактации, являющийся правовой формой государственных закупок продукции колхозов и совхозов, представляет собой гражданскоправовой институт. Именно данная форма отношений по закупкам, поскольку последние строятся как отношения собственности, оказывается наиболее эффективной с позиции решения задач коммунистического строительства, ибо она служит единственной формой, адекватной экономическому содержанию данных отношений.

 

1 Материалы XXIV съезда КПСС. Стр. 70.


Итак, говорить о выборе законодателем метода правового регулирования можно лишь условно, с рядом оговорок. Методы складываются постепенно, вырастают из характера регулируемых отношений. Априорных методов нет и быть не может. Как правило, выбор метода, т. е. распространение одного из сложившихся методов на определенный вид отношений, возможен без ущерба для них лишь постольку, поскольку данный метод отвечает социально-экономическому содержанию регулируемой общественной связи. Выбор выражается также в установлении оптимального соотношения правовых методов, взаимодействующих в регулировании сложных общественных отношений. Большей свободой выбора законодатель обладает в регулировании тех общественных отношений, которые не формируют собственного метода, регулируются аналогично сходным отношениям.

Под влиянием конкретных условий избранный метод может оказаться не вполне соответствующим регулируемым отношениям или быть случайным. Однако рано или поздно законодатель избирает тот метод, который отвечает сущности регулируемого отношения, и тогда оно занимает должное место в составе предмета регулирования данной отрасли права. «Экономическое движение,писал Энгельс,как необходимое в конечном счете прокладывает себе дорогу сквозь бесконечное множество случайностей...» 1.

Динамизм общественных отношений, регулируемых правом, изменение исторических условий и задач, решаемых на каждом из этапов социалистического, коммунистического строительства, вносит динамизм и в правовую систему, которая находится в состоянии постоянного изменения и развития2. Меняются правовые формы конкретных видов отношений, устанавливается различное соотношение отраслевых методов в опосредованин той или иной сферы отношений, складываются новые методы. Задача совершенствования правового регулирования, выбора наиболее адекватной экономическому содержанию отношений правовой формызадача постоянная. Марксистско-ленинской диалектике противоречил бы вывод о полном соответствии правовой формы регулируемым отношениям. Относительная самостоятельность развития права как особого общественного явления, отставание его как формы от более активного содержанияобщественных отношений, наличие в праве случайных субъективных моментов все это исключает полное соответствие отношений их правовому опосредованию.

Совершенствование управления хозяйством, проводимое в нашей стране, направлено на повышение эффективности госу-

 

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 37, стр. 395.

2 С. С. Алексеев. Объективное в праве. «Правоведение», 1971, № 1. стр. 116.

 

61


дарственного, правового воздействия на экономические отношения. Эффективность государственноправового воздействия во многом зависит от адекватности избираемой формы воздействия и экономической сущности общественных отношений. С точки зрения правовой экономическая реформа выражается в установлении юридических форм, максимально отвечающих социально-экономической сущности регулируемых отношений, в устранении случайных, субъективных элементов в государственном руководстве экономикой. Именно поэтому XXIV съездом КПСС поставлена задача дальнейшего внедрения экономически обоснованных методов государственного руководства народным хозяйством 1.

5. Изложенные методологические положения объясняют, почему гражданское право охватывает не все отношения, которые по своему характеру должны входить в его предмет, а в то же время регулируют сходные, сопредельные отношения. Но эти явления, отражающие относительную самостоятельность права, не снимают вывода о том, что в целом гражданское право регулирует отношения, единые по их социально-экономическому содержанию.

Все многообразные отношения по обмену материальными благами и услугами, поскольку они регулируются гражданским правом, имеют то общее, что представляют собой отношения собственности в их динамике. На основе имущества, находящегося в собственности или оперативном управлении субъектов, осуществляется разнообразная хозяйственная деятельность. Если отношения по реализации результатов этой деятельности строятся как отношения собственности, то они регулируются гражданским правом. Напротив, если отношения, например, по выполнению определенной работы и не передаче ее результатов строятся как властно-организационные связи и не обладают чертами отношений собственности, то они принимают административноправовую форму.

Те стороны хозяйственной деятельности, которые принимают вид иных общественных отношений (например, по директивному планированию деятельности проектных организаций вышестоящими органами хозяйственного управления, по организации труда работников проектных организаций), всегда регулируются правовыми методами, свойственными этим отношениям, соответственно методами административного и трудового права.

Следовательно, не виды хозяйственной деятельности, а типы общественных отношений, складывающихся в процессе деятельности, определяют применение того или иного отраслевого метода регулирования.

 

1 Материалы XXIV съезда КПСС. Стр. 65—71.


6. Поскольку гражданское право регулирует общественные связи, складывающиеся по типу отношений собственности, постольку метод гражданскоправового регулирования должен отражать те черты, которыми характеризуются отношения собственности, т. е. имущественно-распорядительную самостоятельность субъектов, их равенство, начала эквивалентности. Именно эти черты отражаются в содержании прав и обязанностей гражданских правоотношений и через типичные элементы многообразного юридического содержания гражданского права выливаются в соответствующие черты гражданскоправового метода.

Неразрывная связь гражданскоправового регулирования с имущественными отношениями, обладающими названными признаками, отчетливо прослеживается через всю историю развития в нашей стране экономических отношений и их правовых форм 1.

 

1 Д. М. Генкин, И. Б. Новицкий, Н. В. Рабинович. История советского гражданского права (1917—1947). Изд-во Министерства юстиции СССР, 1949.


Глава II.
СУЩНОСТЬ И ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ГРАЖДАНСКОПРАВОВОГО МЕТОДА РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ

§ 1. ГРАЖДАНСКОПРАВОВОЙ МЕТОД КАК СОВОКУПНОСТЬ ПРИЕМОВ РЕГУЛИРОВАНИЯ

1. Наиболее распространенным в теории права является понимание отраслевого метода как специфического способа, при помощи которого государство на основе данной совокупности юридических норм обеспечивает нужное ему поведение людейучастников правоотношений 1. Под методом понимаются также юридические приемы организации взаимосвязи между участниками правоотношений 2, правовые способы и приемы формирования поведения людей и коллективов, закрепления за ними прав и обязанностей по отношению к государству, его властным органам и друг к другу 3.

Имеются определения, в которых внимание концентрируется на том, что методэто внутренне связанная, органически единая и цельная совокупность юридических особенностей отрасли 4, что методне нечто внешнее к праву, а само содержание правового регулирования, рассматриваемое под углом зрения юридических признаков 5.

Таким образом, одни авторы раскрывают метод в аспекте объективного права, другие подходят к сущности метода с позиции характера складывающихся правовых связей субъектов;

 

1 О. С. Иоффе, М. Д. Ш а р г о р од с к и и. Вопросы теории права. Стр. 554; А. Ф. Ш е б а н о в. Система советского социалистического .прав:!. Изд-во МГУ, 1961, стр. 11; С. С. Алексеев. Общая теория социалистического права. Вып. 1, стр. 44; Г. К. Толстой. Кодификация гражданского законодательства в СССР (1961—1965 гг). Автореферат докторской диссертации. Изд-во ЛГУ, 1970, стр. 8.

2 В. В. Лаптев. Предмет и система хозяйственного права. Стр. 62. ЗC. Н Братусь. Предмет и система советского гражданского права. Стр. 50.

4 С. С. Алексеев, Предмет советского социалистического гражданского права. Стр. 258; «Советское гражданское право», Учебник. Т. 1, «Высшая школа», 1968, стр. 7 (автор главы О. А. Красавчиков).

5 С. С. Алексеев, указ. соч., стр. 256.

64


третьи обращают внимание на органическое единство элементов отраслевого метода и на его неразрывную связь с содержанием отрасли права. Такой всесторонний подход к сложной категории метода представляется вполне оправданным, позволяет проанализировать его во всех проявлениях и познать сущность метода.

Отраслевой метод регулирования отношений, концентрирующий в себе типичные черты содержания отрасли права, закреплен в самом объективном праве. Поскольку метод представляет собой способ воздействия данной отрасли права на поведение людей, то он неизбежно выступает также и как способ организации правовых связей субъектов. Метод, следовательно, отражается в характере правовых связей, складывающихся под воздействием данной отрасли права. Поэтому он должен быть раскрыт не только в плане объективного, но также и субъективного права 1.

Итак, отраслевой метод, отражающий социально-экономическое содержание регулируемых отношений и концентрирующий основные юридические свойства отрасли права, представляет собой способ воздействия отрасли на поведение людей, способ организации правовой связи участников регулируемых отношении.

Исходя из такого понимания отраслевого метода, рассмотрим сущность гражданскоправового метода регулирования общественных отношений.

2. В юридической литературе единства мнений относительно состава приемов гражданскоправового регулирования нет. Исходные положения, которым черты метода должны отвечать, сводятся к следующему: а) каждая черта метода должна выражать сущность отраслевого метода, одну из ее сторон; б) если сама сущность отраслевого метода определяется социально-экономическим содержанием регулируемых отношений, то каждая черта метода должна иметь объективные основания в регулируемых отношениях, отражать какую-либо черту опосредуемых общественных связей; в) приемы отраслевого метода регулирования, поскольку они сформировались на базе одних и тех же общественных отношений и образуют все вместе один метод регулирования, должны представлять собой единую совокупность, быть органически связанными между собой, взаимно дополнять и раскрывать друг друга; г) приемы регулирования должны образовывать неповторимую совокупность, выражающую специфику отрасли и ее место в системе права, ее отличия

1 Б. Б. Черпахин. К вопросу о частном и публичном праве. Сборник трудов профессоров и преподавателей Иркутского государственного университета. Иркутск, 1926, стр. 272.


от других отраслей, особенности воздействия на общественные отношения; д) поскольку приемы отраслевого регулирования представляют собой модификации общеправового воздействия применительно к специфике предмета регулирования, постольку и приемы регулирования разных отраслей права должны быть сопоставимы между собой, однопорядковыми; е) приемы регулирования, характеризуя способ воздействия отрасли права на общественные отношения, должны, с одной стороны, фокусировать в себе содержание отрасли как части объективного права, т. е. быть выведенными из этого содержания, а с другойраскрыть специфику правовых связей, функционирующих под регулирующим воздействием норм данной отрасли. Именно поэтому приемы регулирования, используемые объективным правом, одновременно выражают черты соответствующих правовых связей. И, наконец, черты гражданскоправового метода отражают особенности и общего положения субъектов гражданского права, и конкретных правовых связей. При этом приемы гражданскоправового регулирования характеризуют как положение субъекта по отношению к государству, обществу в целом, зафиксированному нормами отрасли права, так и характер взаимоотношений между отдельными субъектами.

Имеющиеся в литературе попытки разделить черты гражданскоправового метода на признаки, характеризующие общее положение субъектов, и признаки конкретных правовых связей, на наш взгляд, искусственны. Специфика общего правового положения субъектов реально выражается в конкретных правовых связях, а последние, несмотря на их разнообразие по содержанию, потому и обладают общими чертами, что строятся на тех началах, которые заложены в общем статусе субъектов данной отрасли права. Черты, характеризующие правовое положение субъектов, обнаруживаются в виде признаков гражданскоправового метода в механизме правового регулирования и в его элементах, в частности в элементах правоотношений. Другое дело, что черты отраслевого метода в наиболее устойчивом и развернутом выражении присутствуют в общем правовом положении субъектов, а в конкретных правовых связях отдельные черты могут иметь ослабленное проявление 1.

С позиций приведенных положений следует отметить недостаточность раскрытия гражданскоправового метода через одну черту регулирования, через один его прием, в качестве которого

 

1 Это положение правильно подчеркнуто С. С. Алексеевым. (С. С. Алексеев. Общая теория социалистического права. Вып. I, стр. 221). Однако из него не следует делать вывода о том, что черты метода, выражающиеся в основаниях, содержании правоотношений, особенностях санкций, относятся лишь к конкретным связям, но не характеризуют общего положения субъектов.

66


чаще всего выдвигается юридическое равенство субъектов гражданских правоотношений.

В юридической литературе указывалось на существование внешних, формально-юридических признаков гражданскоправового регулирования и признаков, которые передают саму суть правовой формы. Так, С. И. Аскназий к внешним признакам гражданскоправового регулирования относил, например, одинаковое положение сторон в правоотношении. Основные признаки, характеризующие гражданскоправовой тип регулирования отношений, С. И. Аскназий видел в основаниях правоотношений, субъектах и структурном типе правоотношений 1. О. С. Иоффе также указывает на внешние признаки гражданских правоотношений, в качестве которых он рассматривал метод защиты гражданских прав, основания возникновения гражданских правоотношений, специфику гражданскоправовых норм, способы прекращения правоотношений. О. С. Иоффе считает, что эти признаки не являются специфическими для гражданского права, непригодны для отграничения гражданских правоотношений. Он полагает, что гражданские правоотношения могут быть отграничены от других (например, административных правоотношений) по таким признакам, как характер построения общего положения субъектов и конкретных правоотношений, по субъектам и объектам правоотношений, по объему прав и обязанностей участников отношений 2.

Можно согласиться с делением признаков гражданскоправового регулирования на внешние и сущностные, если под первыми понимать выражение гражданскоправового метода в элементах механизма правового регулирования, а под вторымисами приемы гражданскоправового метода. При таком подходе к внешним признакам гражданскоправового метода следует отнести характер правовых норм, особенности оснований возникновения и прекращения гражданских прав и обязанностей, структурные особенности гражданских правоотношений, особенности защиты гражданских прав. В этих признаках находят свое внешнее выражение черты гражданскоправового метода и прежде всего главная, сущностная черта.

С. С. Алексеев, на наш взгляд, правильно отмечает недооценку О. С. Иоффе внешних признаков гражданскоправового метода для выявления специфики гражданскоправового регулирования, выражающейся в особенностях оснований возникновения и прекращения правоотношений, гражданскоправовых санкций и др.3. Вместе с тем было бы неверно отождествлять внешние признаки гражданскоправового метода в элементах механизма гражданскоправового регулирования с самими чертами метода гражданского права. Так, широкое использование договора в качестве основания возникновения гражданских правоотношений само по себе неправильно рассматривать в качестве черты гражданскоправового метода регулирования. Названная особенность оснований возникновения и прекращения гражданских правоотношенийвнешнее выражение соответствующих приемов гражданскоправового регулирования.

Когда в литературе в качестве признаков гражданскоправового метода называют, с одной стороны, юридическое равенство субъектов гражданского права, а с другой особенности оснований возникновения правоотношений, специфику гражданскоправовых санкций и т. д., то категорией признаков метода оказываются объединенными разнопорядковые явления. Это особенно видно тогда, когда в качестве признаков метода указывают даже не особенности элементов механизма правового регулирования, а сами элементы на-

 

' С. И. Аскназий. Гражданское и административное право в социалистической системе воспроизводства. Стр. 72—79.

2 О. С. Иоффе. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Стр. 35—36.

3 С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданского права. Стр. 260—261


пример, юридические факты. Между тем равенство сторон и характер гражданскоправовой ответственности не могут быть названы в качестве однопорядковых признаков гражданскоправового метода, потому что сами особенности гражданскоправовых санкций и мер защиты выявляются именно через юридическое равенство и иные приемы гражданскоправового регулирования.

Хотя С. И. Аскназий раскрывает особенности гражданскоправового регулирования через совокупность признаков, таких как специфика гражданских правоотношений по основаниям их возникновения, субъектному составу, структурному типу, в конечном счете сущность гражданскоправового метода раскрыта им через одну чертуюридическое равенство сторон. Особенности оснований гражданских правоотношений он усматривает в недопустимости в качестве юридического факта предписания одной стороны другой; особенность субъектного состава в том, что ни одна сторона не может только по занимаемому положению предопределить поведение другой: особенность структурного построения гражданского правоотношения в том, что стороны этого правоотношения формально равноправны 1.

Близка к этому и позиция О. С. Иоффе, поскольку специфику гражданских правоотношений он видит в построении их на началах юридического равенства. Особенности элементов гражданских правоотношений О. С. Иоффе раскрывает таким образом, что главное их своеобразие опять-таки усматривается в обеспечении начал юридического равенства. В самом деле, специфика субъектного состава гражданских правоотношений выражается, по мнению О. С. Иоффе, в том, что в качестве таковых выступают лица, осуществляющие хозяйственную деятельность. Объектом гражданских правоотношений служит организационно-хозяйственная деятельность, а не деятельность по управлению хозяйством. Специфика прав и обязанностей, составляющих содержание гражданского правоотношения, усматривается в том, что правомочие фигурирует здесь в качестве материальноправового притязания, но не веления 2.

С. С. Алексеев, считая, что ведущая черта отраслевого метода заключена в общем правовом положении субъектов, видит специфику положений субъектов гражданского права в их юридическом равенстве. Правда, он усматривает черты гражданскоправового метода и в конкретных правоотношениях, в частности в особенностях юридических фактов, содержания прав и обязанностей субъектов правоотношений, санкций3. Однако и в данном случае общее юридическое положение сторон, в котором метод проявляется в наиболее цельном виде, характеризуется через одну чертуюридическое равенство, что нельзя признать достаточным. Кроме того, при таком подходе черты метода подразделяются на две группы: 1) относящиеся к общему положению субъектов и 2) к их конкретным правовым связям, что, по нашему мнению, препятствует выявлению всех приемов гражданскоправового регулирования как однопорядковых категорий, характеризующих и общее положение субъектов гражданского права, и конкретные правовые связи.

Отождествление черт гражданскоправового метода с элементами механизма регулирования или с особенностями последних весьма распространено. Так, В. П. Грибанов усматривает черты гражданскоправового метода. в равном положении субъектов, в исковом способе защиты гражданских прав и в специфической форме воздействия на правонарушителя имущественной ответственности 4. Как видим, и здесь в качестве признаков гражданскоправового метода фигурируют разноплоскостные явления. Если юридическое равенство действительно представляет собой черту гражданскоправового регули-

 

1 С. И. Аскназий, указ. соч., стр. 77—78.

2 О. С. И о ф ф е, указ. соч., стр. 33—35.

3 С. С. А л е к с е е в, указ. соч., стр. 261—275.

4 «Советское гражданское право». Учебник. Т. 1, «Юридическая литература», 1959, стр. 17.

68


роваиия, то имущественная ответственность выражает содержание санкций, а исковой порядок защиты относится к механизму принуждения, разумеется, отражающему особенности гражданскоправового регулирования. Не удалось в полной мере избежать подобного смешения категории и О. А. Красавчикову, который наиболее полно сформулировал черты гражданскоправового метода, такие как юридическое равенство сторон, правовая инициатива, диспозитивность. Вместе с тем он называет в качестве особенностей гражданскоправового метода саму имущественную ответственность и исковый порядок защиты гражданских прав 1.

 

3. Анализ гражданскоправового метода позволяет определить его следующим образом. Гражданскоправовой метод - способ воздействия на отношения, который является дозволительным, характеризуется наделением субъектов на началах их юридического равенства способностью к правообладанию, диспозитивностью и инициативой, обеспечивает установление правоотношений на основе правовой самостоятельности сторон.

Если с позиций содержания объективного права гражданскоправовой метод есть дозволительный, то с точки зрения сути правовых связей его главная особенность состоит в обеспечении правовой самостоятельности их участников2. Правовая самостоятельность субъектов гражданского права складывается из их способности к обладанию правами как средствами удовлетворения своих интересов, диспозитивности, инициативы и из того решающего обстоятельства, что этими юридическими возможностями наделены все субъекты гражданского права. Правовая самостоятельность свойственна как общему положению субъектов гражданского права, так и конкретным гражданским правоотношениям. Правовая самостоятельность субъектовюридическое отражение и в то же время средство обеспечения имущественной и иной распорядительной самостоятельности, которая присуща отношениям собственности и другим отношениям, регулируемым гражданским правом.

Рассмотрим каждую в отдельности основные черты метода гражданского права.

 

1 «Советское гражданское право». Учебник. Т. 1, «Высшая школа», 1968, гл. I.

2 С. С. Алексеев правильно обратил внимание на то, что признаки метода в конечном счете служат выражением единогоправовой самостоятельности субъектов (С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданского права. Стр. 275). Но это положение, к сожалению, не нашло в его работе дальнейшего развития. Более того, указывая, что метод находит свое концентрированное выражение в общем положении субъектов, С. С. Алексеев раскрывает гражданскоправовой метод лишь через равноправие субъектов, а не через правовую самостоятельность в целом (там же, стр. 261-269).

 

69


§2. ПРАВОНАДЕЛЕНИЕ—ГЛАВНАЯ СУЩНОСТНАЯ ЧЕРТА ГРАЖДАНСКОПРАВОВОГО МЕТОДА

1. Проблема отраслевых методов правового регулирования есть проблема дифференциации и конкретизации общеправового (метода применительно к особенностям регулируемых отдельными отраслями права отношений.

Все отраслевые методы сохраняют основное качество правового регулирования, состоящее в установлении обеспеченных государством прав и обязанностей участников регулируемых отношений. Но в разных отраслях права установление прав и обязанностей и обеспечение их государственным принуждением происходит по-разному.

В зависимости от характера регулируемых отношений право пользуется велениями различного содержания. В одних случаях право прежде всего дозволяет определенное поведение, в другихобязывает к какому-то поведению, в третьихзапрещает определенное действие или бездействие 1.

Разумеется, в каждой отрасли права имеются нормы, содержащие и тот, и другой, и третий вид велений. Более того, все их виды между собой тесно связаны: использование одного предполагает наличие двух других. Тем не менее отрасли права резко отличаются друг от друга преобладанием или специфическим сочетанием видов предписаний, непосредственно выраженных в их нормах. В теории права указывается на существование четырех основных путей юридического воздействия права на отношения в процессе регулирования: 1) предоставление лицам субъективных прав; 2) возложение на лиц юридических обязанностей; 3) угроза применения мер государственного или общественного воздействия; 4) обеспечение государственного принуждения 2. Любая отрасль права использует все перечисленные пути воздействия на отношения. Однако сочетание этих путей, удельный вес каждого из них в разных отраслях права совершенно различны, в чем и находит свое выражение специфика отраслевых методов регулирования общественных отношений.

Уголовное право в целом характеризуется установлением запретов определенного поведения (возложением пассивных обязанностей) под угрозой применения наказания. Названная отрасль права наделяет государственные органы и правами, например, по определению наказания, но лишь постольку, поскольку это необходимо для обеспечения установленных запретов мерами государственного принуждения.

 

1 О. С. Иоффе. Советское гражданское право «Юридическая литература», 1967, стр. 13.

2 С. С. Алексеев. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. Стр. 22—23.

70


Административное право регулирует отношения путем возложения обязанностей к определенному поведению (активных обязанностей). Оно, во-первых, возлагает обязанность выполнения общественной функции по управлению на соответствующий государственный орган; во-вторых, возлагает на иных субъектов обязанность подчинения актам органов управления. Данная отрасль права наделяет органы управления и правомочиями, но лишь постольку, поскольку это необходимо для выполнения возложенных на них функций-обязанностей.

Гражданскоправовой способ воздействия характеризуется тем, что данная отрасль признает за субъектами право на определенное поведение. Гражданскоправовое регулирование имеет в целом дозволительный характер. Гражданское право, и в этом состоит главная сущностная черта его метода, наделяет участников отношений субъективными правами как средствами удовлетворения признаваемых законом интересов и обеспечивает права соответствующими юридическими мерами.

2. Субъективные права, устанавливаемые гражданским правом, представляют собой правовые средства удовлетворения в первую очередь имущественных интересов. Эти субъективные права заключают в себе либо возможность собственного поведения в отношении имущества по владению, пользованию, распоряжению последним на основе усмотрения субъекта в рамках закона, либо возможность требования активного поведения от других лиц, посредством которого управомоченный субъект удовлетворяет ту или иную имущественную потребность.

Дозволительный характер гражданскоправового регулирования имеет своей основой социально-экономическое содержание регулируемых отношений и в полной мере им отвечает. Если гражданское право регулирует обычные для социалистического общества экономические отношения, то оно не может строить свое регулирование ни на сплошном запрете, ни на оплошном обязывании. Для того чтобы отношения собственности, а также хозрасчетные отношения, строящиеся как отношения товарно-денежные, могли существовать в действительности, нормально для социалистического общества развиваться и выполнять свою социальную функцию, их участники неизбежно должны быть наделены комплексом прав, позволяющих им выступать в качестве имущественно-распорядительных субъектов. Социально-экономическое содержание отношений собственности, опосредуемых гражданским правом, предопределяет, следовательно, правонаделительный, дозволительный характер гражданскоправового регулирования. Отказ от такого характера регулирования неизбежно означал бы деформацию отношений собственности и хозрасчетных отношений, противоречил бы действующим в со-

 

71


циалистическом обществе экономическим закономерностям, производственным отношениям.

Дозволительный характер гражданскоправового регулирования в полной мере пригоден и для другой группы связей, опосредуемых гражданским правом,отношений, складывающихся по поводу личных неимущественных благ. Подобно регулированию отношений собственности, в данном случае такие пути воздействия, как возложение обязанностей, угроза принуждения, обеспечение самого принуждения, применяются лишь для установления и обеспечения прав субъектов на неимущественные блага. И здесь наделение правом составляет основной смысл и содержание гражданскоправового регулирования.

Дозволительная сущность гражданского метода выражается не только в главной, но и в других основных чертах этого метода, а также в содержании и характере норм, в особенностях общего положения и конкретных связей субъектов, во всех элементах механизма гражданскоправового регулирования, в том числе в юридических фактах, правоотношениях, мерах защиты прав и мерах ответственности.

3. В плане объективного права дозволительность гражданского права выражается в первичности управомочивающих норм. Если уголовное право состоит, как отмечалось, из норм-запретов, в административном праве преобладают обязывающие нормы, то нормы гражданского права в целом имеют дозволительную направленность, своим содержанием обеспечивают наделение субъектов правами. Так, в общих положениях гражданского законодательства правонаделительный характер имеют нормы: о субъектном составе гражданских правоотношений; об основаниях возникновения гражданскоправовых связей (лицам дозволяется установление прав и обязанностей на основе их усмотрения и соглашения); о способах защиты гражданских прав; о наделении граждан и организаций правоспособностью и дееспособностью; о представительстве и доверенности и т. д.

Правонаделительное содержание имеют нормы права собственности; само понятие правоотношения собственности сформулировано в законе через те правовые возможности, которыми наделяется в отношении имущества носитель субъективного права собственности.

Управомочивающий характер присущ в целом нормам, из которых складываются институты авторского, изобретательского права, права на открытия, наследственного нрава.

В составе объективного гражданского права имеются и запрещающие, и особенно обязывающие нормы. Тем не менее два последних вида правовых велений не имеют в гражданском праве самостоятельного использования. Они предназначены либо для фиксирования прав в относительных правоотношениях через

 


определение содержания поведения обязанного лица, либо для определения рамок дозволенного поведения, либо для защиты соответствующих гражданских прав. Несмотря на различное соотношение управомочивающих и обязывающих норм в разных частях и институтах гражданского права, в целом правонаделительное содержание является типичным для любого института как общей, так и особенной частей гражданского права.

Обязывающие и запретительные нормы в гражданском праве включаются в общую цепь правонаделительного регулирования. Такое именно назначение имеет, например, норма ст. 12 Основ гражданского законодательства, запрещающая сделки, направленные на ограничение правоспособности и дееспособности субъектов гражданского права. Разумеется, не все запрещающие нормы в гражданском праве направлены на защиту субъективных гражданских прав, имеются запреты и иного порядка. Но все запретительные нормы выполняют вспомогательную функцию в правонаделительном регулировании. Так, ст. 111 ГК, РСФ.СР содержит запрет использования имущества, состоящего в личной собственности, для извлечения нетрудовых доходов. Однако в отличие от запретов, содержащихся, например, в уголовном праве, где они имеют самостоятельный характер, запрет в упомянутом случае используется для определения границ закрепляемого в законе права личной собственности.

Обязывающие нормы также либо направлены на охрану субъективных прав (например, ст. 144 ГК в интересах собственника обязывает лицо, нашедшее утерянную вещь, возвратить ее собственнику или сдать для возвращения государственному органу), либо используются для определения рамок дозволенного поведения.

С точки зрения видов правовых норм особое место в гражданском праве занимает обязательственное право.

В институтах обязательственного права регулирование строится таким образом, что на первый план выдвигается предписание, возложение на субъектов предусмотренных обязанностей. И все же из этого факта не следует делать вывода, что обязательственному праву не присущ дозволительный характер регулирования. Конечно, конструирование в законе модели обязательственного правоотношения через обязанности его участников, а не через права, как это имеет место в институтах права собственности, не означает лишь использования различных приемов юридической техники. Причина этого явления глубже. Она лежит в различиях самих отношений. Если право собственности опосредует отношения, в которых собственник реализует возможности владения и пользования вещами посредством своего поведения, то обязательственное право опосредует отношения, в которых собственник реализует свои возможности по распоряжению вещами лишь через действия других лиц. Для

 

 

73


того чтобы права субъекта были надлежащим образом обеспечены и реализованы, требуется четкая фиксация соответствующего поведения лица, с которым собственник строит свое отношение, что и достигается посредством установления должного поведения обязанного лица. Однако использование в данном случае норм обязывающего характера не означает отказа от приема наделения правом, поскольку формулирование обязанности одного лица есть наделение правом другого субъекта обязательственного правоотношения. Само понятие обязательственного правоотношения в ст. 158 ГК, дано через обязанность стороны, но не перед государством или обществом, а в первую очередь перед другой сторонойкредитором, наделяемым правом, содержание которого формулируется через содержание обязанности должника.

Аналогичным образом определяется и содержание правоохранительных обязательств, возникающих в случаях нарушения должниками прав кредиторов. Так, ст. 219 возлагает на неисправного должника обязанность возместить убытки кредитора. Таким способом кредитор наделяется правом на возмещение убытков за счет неисправного должника, причем реализация этого права зависит также от усмотрения кредитора.

Правонаделительный характер обязательственного права подтверждается тем, что Гражданский кодекс РСФСР 1922 года формулировал понятие обязательственного правоотношения через права кредитора, однако суть обязательства от этого не менялась.

4. С позиций общего правового положения субъектов дозволительный характер гражданскоправового регулирования проявляется прежде всего в особенностях гражданской правосубъектности. Дозволительная сущность гражданской правосубъектности выражена в наделении субъектов гражданской правоспособностью. В условиях общества, в котором экономические отношения регулируются правом, лицо может выступать в качестве собственника или иного субъекта, обладающего имущественно-распорядительной самостоятельностью, лишь при условии признания его субъектом гражданского права.

Хотя гражданская правоспособность определяется законом (ст. 9 Основ гражданского законодательства) как способность иметь гражданские права и обязанности, решающее значение имеет способность правообладания, ибо именно она определяет то качество, в котором выступает субъект гражданского права. Статья 10 Основ раскрывает содержание правоспособности через совокупность важнейших прав, которыми может обладать гражданин. По этой же причине понятие юридического лица сформулировано путем указания прежде всего на те возмож-

74


нести, которыми оно обладает (возможность приобретения имущественных и личных неимущественных прав и др.).

Наделение лица гражданской правоспособностью означает признание его субъектом гражданского права. Поэтому правоспособность называют иногда правосубъектностью. В литературе термин правосубъектность употребляется разными авторами и в иных смыслах: как сочетание правоспособности и дееспособности, как сумма отраслевых правоспособностей и т. д. Представляется, что ни в одном из перечисленных смыслов данный термин употреблять не следует.

Правосубъекгность означает лишь одно: что лицо, обладающее ею, признается субъектом отношений, урегулированных правом. Правосубъсктность может быть шире или уже в зависимости от того, каков круг отношений, субъектом которых в соответствии с действующим правом может выступать лицо.

Достаточно признания лица участником отношений, урегулированных нормами хотя бы одной отрасли права, чтобы считать его правосубъектным. Поскольку лицо может быть субъектом правоотношений независимо от того, способно ли оно приобретать, осуществлять права и обязанности своими действиями, т. е., иначе говоря, независимо от того, обладает ли оно дееспособностью, правосубъектность не представляет собой совокупности правоспособности и дееспособности. Следовательно, наличие правоспособности означает также наличие правосубъектности независимо от наличия дееспособности.

Правоспособность есть одновременно правосубъектность. Однако это особый ее вид. Правоспособностьне только признание лица участником урегулированных правом отношений. Наделение правоспособностью означает признание лица таким субъектом, который может быть носителем субъективных прав как юридических средств удовлетворения интересов, средств обладания определенными социальными благами. Правоспособность есть юридическая мера социальных возможностей и социальной свободы. Гражданская правоспособностьмера социальных возможностей субъекта в имущественной сфере, а также в сфере отношений .по поводу некоторых личных неимущественных благ.

Наделение правоспособностьючерта регулирования, которая присуща не всем отраслям права. Она не берется на вооружение теми отраслями права, в которых преобладают нормы запретительного характера. Так, лицо может быть субъектом уголовного права, быть «способным» нести уголовную ответственность, но вывод о том, что лицо обладает уголовной правоспособностью, был бы неправильным, ибо такой правоспособности не существует. Это не означает, что в сфере действия уголовного права обязанный субъект не обладает какими-либо правами, но права здесь не имеют самостоятельного назначения средств удовлетворения интересов. Нехарактерен такой прием регулирования и для тех отраслей права, нормы которых по общему правилу являются обязывающими.

Оказанное не означает сведения правоспособности лишь к правообладанию. Гражданская правоспособность включает в

75


себя и способность лица быть носителем гражданских обязанностей.

Наделение правоспособностью есть также определение общих рамок возможного поведения, ибо сама правоспособность и права, предпосылкой к обладанию которыми она служит, имеют четкие границы, которые субъект должен соблюдать.

Однако главное в правоспособности, выступающее в ней на первый планэто ее правонаделительный характер.

Правоспособность непременный атрибут всех субъектов гражданского права. Гражданская правоспособностьне только способность выступать субъектом гражданского права. Это также правовая возможность быть носителем определенных законом для данного субъекта прав и обязанностей. Правоспособность будучи абстрактной возможностью правообладания, чем она и отличается от наличного субъективного права, имеет тем не менее конкретное содержание, специфическое для каждой правовой системы, а в рамках данной системыдля разновидностей субъектов гражданского права. Именно поэтому в законе имеются нормы, посвященные содержанию правоспособности граждан, социалистических организаций. Правонаделительный прием регулирования выражается в признании за субъектами гражданского права не только абстрактной возможности правообладания, но в установлении круга прав и обязанностей, предпосылкой к обладанию которыми правоспособность служит.

В связи с этим необоснованным представляется сведение правоспособности лишь к абстрактной возможности обладания правами н обязанностями, лишенной конкретного содержания. Попытки выявить содержание правоспособности через другие категории также являются, на наш взгляд, не вполне удачными. Так, Л. Я. Носко полагает, что правоспособностьэто абстрактная способность быть носителем прав и обязанностей в сфере разных отраслей права. Круг прав и обязанностей, которыми может обладать в силу правоспособности хозяйственный орган, очерчивается, по мнению Л. Я. Носко, компетенцией, которая определяет содержание как гражданской, так и административной правоспособности 1. Неприемлемость данной теоретической конструкции состоит прежде всего в том, что она основывается на отождествлении гражданской и административной правосубъектности, а следовательно, гражданского и административного методов правового регулирования. Далее, если гражданская правоспособность организаций представляет собой бессодержательную возможность правообладания, то, очевидно, то же самое относится и к тождественному понятию правоспособности граждан. Следовательно, и правоспособность граждан очерчивается по своему содержанию компетенцией граждан. Но такое употребление термина «компетенция» явно противоречит его смысловому содержанию. Компетенция включает в себя властные полномочия, она не может принадлежать ни гражданам как таковым, ни хозяйственным организациям как юридическим лицам на уровне предприятий компетенцией обладают органы юридического лица, властным

 

1 Л. Я. Носко. Понятие компетенции в деятельности хозяйственных органов железнодорожного транспорта. «Вопросы государства н права», Изд. Харьковского юридического института, «Юридическая литература», 1970.

76


образом управляющие внутренней жизнью предприятия. Если же отказаться от использования категории компетенции для определения содержания гражданской правоспособности, то остается признать, что она сама всегда обладает конкретным содержанием, что находит свое закрепление и в .законе (ст. ст. 23, 25, 26 ГК, пп. 2, 8, 49, 61, 65 Положения о предприятии).

5. Все без исключения граждане СССР наделяются гражданской правоспособностью, причем абсолютно одинаковой по своему содержанию; поэтому гражданская правосубъектность не связана с какой-либо особой категорией граждан, и законом формируется единая, общая для всех граждан правоспособность. Напротив, поскольку субъектами гражданского права признаются не все существующие организации, а правоспособность организаций является различной и определяется задачами их деятельности, постольку для выражения гражданской правосубъектности используется категория юридического лица, а правоспособность юридических лиц формируется как специальная.

Содержание правоспособности граждан в общем виде определяется ст. 10 Г'К, которая устанавливает отправные положения, позволяющие сделать выводы о характере правоспособности и ее рамках. В нормах особенной части гражданского права, в частности в нормах права личной собственности, обязательственного, авторского, изобретательского права, права на открытия, наследственного права правоспособность граждан конкретизируется. Однако исчерпывающего перечня прав и обязанностей, которые граждане могут приобретать, гражданское законодательство не дает. В соответствии со ст. 4 Основ гражданского законодательства права и обязанности могут возникать из действий граждан и организаций, законом не предусмотренных, но не противоречащих началом гражданского законодательства. Допускаемая гражданским законодательством аналогия по основаниям возникновения гражданских прав и обязанностей объясняется не только тем, что законодатель не в силах предусмотреть заранее все возможные потребности нормальной экономической жизни общества и правовые средства их удовлетворения. Аналогия в гражданском праве служит еще и средством углубления правонаделительного характера гражданскоправового регулирования, позволяет субъектам приобретать и такие права, которые в законе не предусмотрены, но не противоречат основному содержанию правоспособности данного лица.

6. Поскольку не все организации выступают в качестве субъектов гражданского права, закон формулирует признаки юридического лица. Решающими признаками являются организационная самостоятельность коллективного образования и наличие у него обособленного имущества. Организационная самостоятельность может быть и у коллектива, не наделенного имуществен-

77


ной обособленностью, но обособленным имуществом всегда обладает организационно-самостоятельный коллектив.

Следовательно, главным признаком юридического лица служит наличие у него обособленного имущества. Гражданскоправовая форма оказывается пригодной для опосредования отношений организации с другими лицами лишь тогда, когда имущественная обособленность достигает степени имущественно-распорядительной самостоятельности. «Определенная степень или мера... имущественной обособленности,отмечает С. Н. Братусь, является основой правосубъектности» 1. А. В. Венедиктов также указывал на то, что имущественная обособленность тогда становится основой правосубъектности, когда она приобретает на базе социалистической собственности качество имущественной независимости 2.

Советское гражданское право знает две правовые формы имущественной обособленности, при которых имущественные связи социалистических организаций с другими субъектами приобретают черты отношений, регулируемых гражданским правом: 1) право собственности колхозно-кооперативных, общественных организаций; 2) право оперативного управления государственных и иных социалистических организаций.

Следовательно, гражданскоправовое регулирование отношений социалистических организаций не только выражается, но и начинается с наделения правомправом собственности или оперативного управления на имущество. Пока наделение одним из названных прав не состоялось, организация субъектом гражданского права быть не может.

Право собственности или право оперативного управления означает имущественную обособленность, при которой субъект обладает не только имущественной, но также оперативно-хозяйственной самостоятельностью. Именно имущественная обособленность юридических лиц, достигающая степени оперативно-хозяйственной самостоятельности, (позволяет применять к регулированию их отношений гражданскоправовой метод.

7. Дозволительность гражданскоправового регулирования в аспекте конкретных правовых связей проявляется в первую очередь в первичности абсолютных правоотношений, абсолютных субъективных прав, прежде всего права собственности (права оперативного управления). В праве собственности (праве оперативного управления) выражается особенность гражданскоправового регулирования: ни одна из других отраслей права не наделяет субъектов подобным правам.

 

1 С. Н. Братусь. Юридические лица. «Юридическая литература», 1947, стр. 143.

2 А. В. Венедиктов. Право государственной собственности. Изд-во АН СССР, 1948, стр. 705.

78


Основополагающее значение права собственности для специфики гражданскоправового регулирования определяется особенностями этого субъективного права и его удельным весом в составе гражданской правоспособности. Во-первых, право собственности (право оперативного управления)наиболее весомый элемент гражданской правоспособности. Во-вторых, оно служит основой других имущественных прав, которые так или иначе связаны с правом собственности (правом оперативного управления), являются рефлексом этого основного имущественного права. В-третьих, данный элемент правоспособности определяет то качество правовых связей, которое присуще гражданскому праву и отличает гражданскоправовые связи от любых других. В-четвертых, рассматриваемый элемент гражданской правоспособности предопределяет то особое положение субъекта гражданского права, в силу которого он выступает в качестве управомоченното субъекта, т. е. лица, обладающего определенными правовыми возможностями, определенной правовой свободой.

Основная черта субъективного права собственности его абсолютный характер. Разумеется, сама абсолютность права относительна. Оно абсолютно не само по себе, а в сопоставлении с другими субъективными правами. Абсолютных, как безграничных, прав вообще быть не может; каждое субъективное право, сколько бы полным и содержательным оно ни было, есть определенная мера дозволенного поведения.

Абсолютносгь права собственности состоит в первую очередь в субъектном составе правоотношения: последнее представляет собой правовую связь управомоченного субъекта с неопределенным числом обязанных лиц. Субъективное право собственности есть право по отношению к любому и каждому. Абсолютность права собственности состоит также в том, что оно наиболее содержательно в сравнении с любым другим имущественным правом, включает в себя как мера дозволенного поведения наибольшие возможности для управомоченного лица. Если владение и пользование имуществом представляют собой в других субъективных правах (например, в составе обязательственных отношений) единственный элемент их содержания, то применительно к праву собственности они далеко не исчерпывают содержания правомочий собственника.

Важным составным элементом права собственности служит правомочие распоряжения имуществом. Осуществление этого правомочия лежит в основе обязательственных правоотношений. Наибольшая полнота содержания права собственности в сравнении с любым другим имущественным правом превращает его в основное юридическое средство удовлетворения имущественных интересов субъектов гражданского права. Посредством

79


права личной собственности удовлетворяются имущественные потребности граждан.

Право собственности (а для государственных организаций право оперативного управления) служит также главным правовым средством, обеспечивающим имущественные интересы социалистических организаций.

Далее, абсолютность права собственности состоит в том, что оно является коренным, а не производным от какого-либо иного субъективного права, базируется непосредственно на законе и само выступает как основа появления иных субъективных прав. Иные субъективные имущественные права (например, право владения имуществом), когда они не входят составным элементом в право собственности, а имеют самостоятельный характер, производны от права собственности и на нем основаны. Так, право владения чужой вещью у лица может возникнуть лишь по воле собственника, который в порядке реализации своих правомочий наделяет правом владения другое лицо.

Абсолютность права собственности выражается еще в том, что содержание правоотношения собственности определяется через правомочия самого субъекта данного права, а не через обязанности иных участников этого правоотношения. Обязанности иных лиц пассивны, они представляют собой лишь общие условия для осуществления права собственности, сводятся к воздержанию всех лиц от нарушения чужого права собственности. Следовательно, субъект права собственности с точки зрения положительного содержания права независим в его осуществлении от поведения иных лиц, он осуществляет правомочия собственными действиями.

Наконец, абсолютность права собственности характеризуется тем, что субъект права в осуществлении своих правомочий независим от кого бы то ни было, реализует их «своей властью», по своему усмотрению, вполне самостоятельно.

8. Право оперативного управления, как и право собственности, обеспечивается, охраняется не только нормами гражданского права, но и нормами иных отраслей. В этом смысле оно, как и право собственности, является межотраслевым, комплексным институтом. В то же время право оперативного управления гражданскоправовой институт, так как его содержание определяется нормами гражданского права, а само право оперативного управления, как и право собственности, выступает в качестве главного элемента гражданской правоспособности, основы участия юридических лиц в иных отношениях, опосредуемых гражданским правом.

Право оперативного управления не следует отождествлять с любым правовым выражением той или иной степени имущественной обособленности. Право оперативного управления включает в себя не только возможность владения и пользования

 

80


имуществом, но также, хотя бы в ограниченных пределах, и возможность распоряжения имуществом, т. е. способность определять его юридическую судьбу. При этом поскольку движение имущества между организациями, непосредственно осуществляющими хозяйственную деятельность, происходит в товарно-денежной форме, в частности и тогда, когда перемещение имущества не сопровождается переходом права собственности, то право оперативного управления включает в себя юридическую возможность распоряжения имуществом через механизм товарно-денежных связей. Именно поэтому оно наряду с правом собственности служит юридической основой участия социалистических организаций в гражданском обороте.

Наделение социалистических организаций возможностью распоряжения оборотными и в известной мере основными средствами означает предоставление соответствующим субъектам права оперативного управления этим имуществом и позволяет им вступать в гражданскоправовые отношения по поводу имущества. Напротив, предоставление во владение и пользование хозяйственных социалистических организаций земельных участков без наделения их какими-либо элементами распоряжения землей в товарно-денежной форме означает отсутствие у них права оперативного управления земельными участками и исключает участие организаций в гражданскоправовых связях по поводу этого вида имущества. Точно так же закрепление определенного имущества за организационным звеном хозяйствования, например, за цехом предприятия, без наделения его возможностью распоряжения имуществом посредством участия в товарно-денежных связях свидетельствует о наличии в данном случае имущественной обособленности в иной правовой форме, а не в форме права оперативного управления.

Право оперативного управления представляет собой комплекс правовых возможностей; об отсутствии такого права свидетельствует не только непредоставление субъекту возможности распоряжаться имуществом, но также и возможности пользоваться имуществом для своих хозяйственных целей. Именно поэтому органы хозяйственного управления, обладающие правомочием распоряжения денежными средствами и иным имуществом посредством распределения последнего между соответствующими низовыми звеньями народного хозяйства, правом оперативного управления на это имущество не обладают. Правомочие распоряжения имуществом в данном случае выступает не в качестве элемента права оперативного управления, а следовательно, гражданской правоспособности, а в виде составной части компетенции в области хозяйственного управления. Конечно, орган хозяйственного управления в отношении распределяемого имущества, как и цех в отношении закрепленного за ним имущества, обладает определенной имущественной обособлен -

81


ностью, степень и природа которой в достаточной мере не изучены и нуждаются в дальнейшем исследовании. Однако использование для их характеристики категории права оперативного управления едва ли способствует их познанию, поскольку при этом преувеличивается значение внешнего сходства имущественной обособленности в трех названных ситуациях и игнорируются существенные .различия в степени и содержании имущественной обособленности цеха, предприятия (объединения), органа планирования и хозяйственного руководства.

Трактовка права оперативного управления как комплекса правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом, в том числе через товарно-денежные связи, не означает отождествления указанного права с правом собственности. Конечно, по своему содержанию эти два права весьма сходны. Именно поэтому и то, и другое служат основным элементом гражданской правоспособности и базой для участия в гражданском обороте.

Как и право собственности, право оперативного управления является абсолютным правом по кругу обязанных субъектов, полноте содержания, первичности для других имущественных, в частности обязательственных прав, определению его содержания через правомочия, которые управомоченный осуществляет своими действиями.

Вместе с тем имеются глубокие различия в степени имущественной самостоятельности субъектов нрава собственности и права оперативного управления. Отличие права собственности от права оперативного управления состоит в том, что если первое представляет собой правовое средство удовлетворения интересов субъекта этого права, осуществляется им в «своем интересе», то второе есть средство удовлетворения интересов не только его носителя, но также и интересов собственника имущества.

Право оперативного управления не является коренным, оно строится как вторичное, производное от нрава собственности и по своему содержанию, но заключенным в нем правовым возможностям значительно уже права собственности.

Право оперативного управления уступает праву собственности по содержанию правомочия пользования, но в особенности правомочия распоряжения имуществом. При этом субъекту права оперативного управления предоставляется больше возможностей по распоряжению имуществом, относящимся к оборотным средствам, и значительно меньше по распоряжению таким имуществом, составляющим основу хозяйственной деятельности, которое относится к основным фондам.

Следующее отличие выражается в том, что если право собственности осуществляется его субъектом «своей властью», по

 

1 См., например: 3. М. 3 а м е н г о ф. Хозяйственное право Учебник М, 1970, стр. 88—89.

82


«своему усмотрению», то право оперативного управления осуществляется не только властью его субъекта, но и властью собственника. Государство как собственник, наделяя свои предприятия правом оперативного управления имуществом, определяет в нормативном порядке рамки правовой свободы по управлению имуществом, которым предприятие располагает.

Кроме того, оно, не затрагивая правомочий субъекта права оперативного управления, направляет пользование и распоряжение имуществом через поведение самого управомоченного посредством издания актов нормативного и индивидуального регулирования, а также обладает способностью непосредственного распоряжения имуществом в установленном порядке, в частности и путем прекращения права оперативного управления данного субъекта на то или иное имущество.

Между правом собственности и правом оперативного управления существует еще то различие, что если право собственности, имеющее из всех субъективных гражданских прав наиболее абсолютный характер, означает существование однопорядковых связей собственника со всеми иными лицами, то установление права оперативного управления порождает значительно более сложный комплекс разнообразных связей.

Носитель права оперативного управления также состоит с другими лицами в отношениях, характерных для права собственности. В этом аспекте право оперативного управления является абсолютным. Но, кроме того, субъект права оперативного управления находится в правовой связи другого содержания с государством как собственником и его органами хозяйственного руководства как агентами собственника. Перед государством носитель права оперативного управления, функционирующий на базе государственного имущества, несет обязанность надлежащего владения, пользования и распоряжения вверенным ему имуществом, а также обязанность обеспечивать удовлетворение интересов общества в определенной деятельности, ее результатах, в осуществлении накоплений и ведении расширенного социалистического воспроизводства.

По отношению к органам хозяйственного управления субъект, наделенный правом оперативного управления, несет обязанность выполнения законных предписаний, поскольку данные органы наделены компетенцией как совокупностью властных полномочий по управлению в области хозяйства. Предприятие выступает в этом звене отношений в качестве не только обязанного, но и управомоченного субъекта 1. И дело здесь не только в

 

1 О различиях в характере отношений предприятия с государством и органами хозяйственного управления см.: С. Н. Б р а т у с ь. Предмет и система советского гражданского права. Стр. 42—47; О. С. Иоффе. Современные условия хозяйствования и правовые вопросы хозрасчета, «Правоведение», 1970, № 3, стр. 60—65.

 

85


то.м, что в любом административноправовом отношении управляемый субъект наряду с обязанностями располагает и некоторым комплексом прав. Важно то, что правомочия предприятия, которыми оно располагает как субъект права оперативного управления, незыблемы и ,в отношениях с вышестоящими органами хозяйственного управления. Диалектика хозяйственных связей такова, что предприятие может выступать в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта в «горизонтальных» отношениях, т. е. с иными лицами, лишь при условии, что права, на которых основывается его хозяйственная самостоятельность, будут соблюдаться и в «вертикальных» отношениях. Именно поэтому в Положении о министерстве в качестве одной из обязанностей последнего зафиксирована обязанность обеспечения строгого соблюдения хозрасчетных прав предприятий и объединений. Аналогичную обязанность несут и все другие органы хозяйственного управления.

Отношения субъекта права оперативного управления с государством и его органами опосредствуются не гражданским, а другими отраслями права. Поэтому применительно к праву оперативного управления гражданское право имеет более узкую сферу регулирования, нежели применительно к праву собственности. Регулирование является здесь еще более сложным, комплексным, чем применительно к отношениям, связанным с правом собственности.

9. Дозволительность регулирования усилена тем, что, кроме права собственности и права оперативного управления, к числу абсолютных относятся также личные неимущественные трава. Они характеризуются всеми чертами абсолютных прав за исключением тех, которые специфичны для имущественных отношений. В отличие от последних личные неимущественные права характеризуются неотделимостью от личности их носителя.

Правонаделительиый характер гражданскоправового регулирования обнаруживается и в многочисленных относительных, в частности в обязательственных правах, которыми обладают субъекты.

10. Прием регулирования, состоящий в наделении субъектов правами, для гражданского права универсален: он реализуется во всех институтах гражданского права. Его универсальность заключается также во всеобщности в субъектном аспектевсе без исключения субъекты гражданского права являются субъектами правообладающими, наделены комплексом гражданских субъективных прав. И далее. Он характеризует как общее правовое положение субъектов гражданского права, так и все без исключения конкретные правовые связи.

 

1 СП СССР 1967 г. № 17, ст. 116.


11. Правонаделение представляет собой главную, но не единственную черту гражданскоправового регулирования. Дозволительность гражданскоправового регулирования должна быть раскрыта всесторонне, что невозможно сделать через один прием регулирования. Кроме того, Правонаделение свойственно не только гражданскому праву, но и некоторым другим отраслям права: трудовому, колхозному, земельному, семейному. Правонаделение в гражданском праве имеет особый характер, отличный от правонаделения в других отраслях права. Многие особенности этой главной черты гражданскоправового регулирования обнаруживаются в ней самой. В полной же мере специфика правонаделения в гражданском праве может быть раскрыта лишь после рассмотрения всех приемов гражданскоправового метода.

§ 3. ДИСПОЗИТИВНОСТЬ КАК ЧЕРТА ГРАЖДАНСКОПРАВОВОГО МЕТОДА

1. Гражданское право закрепляет правовую свободу субъектов еще в одном аспектекак способность осуществлять правосубъектность по своему усмотрению. Конкретно речь идет о возможности субъектов гражданского права по своему усмотрению приобретать субъективные гражданские права и обязанности, определять в известных пределах их содержание, осуществлять их, распоряжаться ими. Эта возможность, именуемая в теории права диспозитивностью, представляет собой один из основных приемов гражданскоправового метода регулирования.

Диспозитивность как способность выбора в тех или иных пределах вариантов поведения имеет объективные основания в регулируемых гражданским правом отношениях. Действительно, главная черта отношений собственностиимущественно-распорядительная самостоятельность субъектов может быть реализована лишь при условии предоставления последним определенной свободы усмотрения. Некоторая степень свободы усмотрения требуется для нормального функционирования отношений собственности в их статике; она позволяет собственнику владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом так, как это необходимо для удовлетворения его законных интересов. Свобода нужна для отношений собственности и в их динамике, поскольку последние приобретают товарно-денежную форму, которая мыслима при условии признания за лицами способности распоряжаться имуществом как товаром своей волей.

Наделение субъектов отношений диспозитивностью тесно связано с главной сущностной чертой метода. Само по себе на-

 

1 О. А. Красавчиков. Диспозитивность в гражданскоправовом регулировании. «Советское государство и право», 1970, № 1, стр. 41—49.


деление правом включает в себя в качестве непременного компонента также и наделение диспозитивностью, ибо право как мера возможного поведения включает в себя в отличие от обязанности альтернативу: управомоченное лицо может и не воспользоваться этой мерой поведения по своему усмотрению. Еще более широкую возможность собственного усмотрения включает в себя такое общее право, как гражданская правоспособность, обладание которой дает субъекту широкий диапазон выбора между теми правовыми возможностями, которые правоспособность в себе содержит.

Однако отождествлять приемы наделения субъекта правом и наделения его диспозитивностью неправильно.

Во-первых, наделение правом может входить в такой комплекс регулирования, в котором право может быть одновременно обязанностью. Именно такой характер имеют многие субъективные права в семейном правенапример, право родителей на воспитание детей; такой характер имеет в целом трудовая правоспособность, в соответствии с которой граждане имеют право на труд, но также и обязаны трудиться.

Во-вторых, диспозитавность в гражданском праве отнюдь не сводится лишь к возможности усмотрения в части осуществления или неосуществления субъективного права. Она значительно шире по содержанию и означает предоставление субъекту возможности осуществлять в целом правоспособность это своему усмотрению, приобретать субъективные права или не приобретать, выбирать конкретный способ их приобретения, регулировать по своему усмотрению в установленных рамках содержание правоотношения, распоряжаться наличным субъективным правом, прибегать или не прибегать к мерам защиты нарушенного права и т. д.

Наделение диспозитивностью есть, следовательно, особый прием гражданскоправового регулирования. Но диспозитивность развивает главную черту гражданскоправового метода, служит одной из сторон дозволительности гражданскоправового регулирования.

2. Диспозитивность с точки зрения объективного права выражается в содержании гражданскоправовых норм и в их характере. Прежде всего диспозитивность проявляется в изобилии диспозитивных норм, которое наблюдается в гражданском праве. Диспозитивные нормы, устанавливающие вариант регулируемого поведения и в то же время оставляющие за сторонами возможность выбора и иного варианта, обнаруживаются в той или иной пропорции во всех институтах. В некоторых из них (например, обязательственном праве) они абсолютно преобладают над нормами императивными.

Не следует диспозитивность как прием регулирования связывать лишь с диспозитивными нормами. Императивные нормы

86


гражданского права, предписывающие поведение в категорической форме, также обеспечивают действие диспозитивности. Они часто содержат указание на соглашение сторон как средство дополнения или конкретизации правила, установленного в императивной форме. Так, ст. 160 ГК, содержащая императивное указание на то, что договор считается заключенным лишь при условии достижений соглашения по всем его существенным условиям, указывает на установление круга таких условий соглашением. Далее, подавляющее большинство императивных норм ввиду их относительной определенности допускает возможность индивидуальной регламентации отношений, в том числе по усмотрению их сторон, даже если специального указания об этом в норме нет 1. Кроме того, существует большое число императивных норм, специально направленных на установление начал диспозитивности, их охрану. Так, ст. 4 Основ гражданского законодательства указывает, что субъекты гражданского права в выборе оснований возникновения прав и обязанностей не ограничены теми действиями, которые предусмотрены законом. Статья 69 ГК в императивной форме закрепляет за субъектом возможность отмены выданной им доверенности и устанавливает, что отказ от этого права недействителен. Здесь сама императивность нормы обеспечивает свободу усмотрения субъекта. Многие императивные нормы обеспечивают диспозитивность путем прямого указания на возможность субъекта распоряжаться соответствующим правом. В частности, ст. 92 вводит способность к распоряжению имуществом в само содержание права собственности, от. 94—в содержание права оперативного управления. Гражданскоправовому, как и всякому правовому регулированию, присуще свойство формальной определенности. Однако в данной отрасли последняя сочетается с предоставлением субъектам широкой свободы «саморегулирования» поведения.

3. Диспозитивность черта общего правового положения субъектов гражданского права. Они располагают широким выбором между теми правовыми возможностями, предпосылкой которых служит правоспособность, обладают свободой в осуществлении или неосуществлении этих возможностей. Наибольшей свободой в осуществлении своей правоспособности обладают граждане, но социалистические организации тоже наделены известной свободой в этом аспекте.

Субъекты обладают также свободой выбора конкретных путей, способов реализации правоспособности, оснований установления прав и обязанностей.

 

1 Некоторые ученые к диапозитивным относят все нормы, допускающие возможность усмотрения участников в определении содержания правоотношений. В этом смысле гражданское право состоит в основном из диспозитивных норм.

 

87


Выбор в плане юридических фактов заключается не только в уже отмеченной возможности совершения таких юридически значимых действий, которые законом не предусмотрены, но и в избрании субъектом одного из тех оснований, которые законом предусмотрены. Лицо может определять конкретные условия совершения действий, выбирать контрагента, определять время, место действия и т. ,п.

4. Диспозитивность в аспекте конкретных правоотношений проявляется прежде всего в способности субъектов гражданскоправовых связей регулировать эти отношения, определять в известной степени их содержание.

Конечно, в общем виде права и обязанности сторон любого конкретного правоотношения очерчиваются в нормативном порядке. Однако гражданскоправовые нормы в силу относительно-определенного характера оставляют значительный простор для их конкретизации, дополнения, установления иных вариантов поведения посредством, актов индивидуальной регламентации. В некоторой мере вакуум в регулировании гражданскоправовых связей, оставляемый нормативными актами, заполняется властными актами государственных органов, не выступающих в качестве участников гражданскоправовых связей, например, актами плановых органов. Степень использования актов властного характера в регулировании разных видов гражданскоправовых связей различна. Однако при любой ее степени субъекты гражданского правоотношения почти во всех случаях располагают в принципе возможностью индивидуальной регламентации отношений по их усмотрению, хотя пределы последнего для разных правоотношений весьма различны.

Диспозитивность с позиций конкретных правоотношений выражается, далее, в предоставлении субъектам свободы в той или иной мере по распоряжению субъективным правом. Распоряжаясь правом, лицо, которому оно принадлежит, обладает возможностью принимать решения по осуществлению права, его прекращению, изменению, передаче другому лицу.

В наибольшей степени свобода распоряжения характерна для абсолютных субъективных прав. В максимальной мере она принадлежит субъекту права собственности. Известная степень свободы распоряжения принадлежит также субъекту права оперативного управления. Свобода распоряжения правом принадлежит и субъектам отношений, регулируемых нормами авторского, изобретательского права, права на открытия, наследственного права.

Известной свободой в распоряжении правом обладает также управомоченная сторона в обязательствах и вообще в относительных правоотношениях. Она может, например, осуществлять право или не осуществлять его, уступить свое право требования другому лицукредитору, не спрашивая согласия на это

 

88


должника (см. ст. 215 ГК). Однако распоряжение правом подвергается здесь некоторому ограничению. Если свобода распоряжения правом собственности простирается до возможности прекращения самого правоотношения собственности на то или иное имущество, то отказ от субъективного права в рамках обязательственного правоотношения означает прекращение самого правоотношения лишь тогда, когда оно является односторонним, т. е. право принадлежит одной стороне. Поскольку обязательственные правоотношения в подавляющем большинстве случаев относятся к взаимным, то отказ одной стороны от права не может прекратить обязательства в целом, если вторая сторона не отказалась от своего права.

5. Гражданское право охраняет начала диспозитивности, содержит гарантии для их претворения в жизнь. С этой целью оно устанавливает ряд запретов, направленных против возможных попыток ущемления диспозитивности. Так, ст. 12 ГК указывает на недопустимость ограничения правоспособности и тем самым запрещает ограничение возможности выбора вариантов дозволенного законом поведения. Пункт 4 Положений о поставках продукции и товаров запрещает соответствующим государственным органам ограничивать при разработке и утверждении особых условий поставок права участников договора поставки по определению условий договора соглашением сторон 1.

Диспозитивность как свобода правовых решений не может быть безбрежной, ибо в таком виде она превратилась бы в свою противоположность, поскольку наделение одних субъектов ничем не ограниченной диспозитивностью означало бы ущемление интересов и свободы других субъектов. Поэтому гражданскоправовым законом устанавливаются рамки диспозитивности, разные для различных субъектов гражданского права и групп правоотношений.

Рамки гражданской диспозитивности фиксируются различными способами. К их числу относятся следующие наиболее распространенные. Прежде всего путем определения содержания гражданской правоспособности как четко очерченного комплекса правовых возможностей. Это не означает, что закон содержит исчерпывающий перечень правовых возможностей. Тем не менее определение основного содержания правоспособности лица, ее назначения дает вполне надежные критерии для решения вопроса о том, не выходит ли за пределы дозволенных возможностей тот или иной субъект. Наиболее четко определяются границы правоспособности организаций путем указания на цели и задачи деятельности, ради осуществления которых субъект наделяется правоспособностью.

Следующий способ фиксации рамок диспозитивности состоит в том, что законом устанавливается назначение конкретных

 

1 СП СССР 1969 г. № 11, ст. 64.


субъективных прав. Статья 5 Основ формулирует общее требование к осуществлению гражданских прав в соответствии их назначением в социалистическом обществе и согласно требованиям норм закона, морали, правил социалистического общежития. Эта же статья содержит общее указание на санкцию против осуществления права вопреки его назначениюправо лишается защиты.

Далее идет способ установления рамок диспозитивности— определение в нормативном порядке режима того или иного вида имущества. Этот способ используется применительно к объектам различных видов субъективных правправа собственности, права оперативного управленияи для разных субъектов. Особенно обстоятельно определяется режим различного имущества (относящегося к основным, оборотным средствам, готовой продукции и т. д.), которое служит объектом права оперативного управления.

Наконец, для закрепления рамок диспозитивности широко используются властные акты индивидуальной регламентации, которыми конкретизируются правовые нормы в аспекте юридических фактов, содержания правоотношений и, таким образом устанавливаются границы собственного усмотрения участников гражданских отношений. К подобным актам относятся, в частности, акты по планированию, утверждению соответствующих нормативов, цен и др. Акты властной индивидуальной регламентации используются для регулирования отношений и с участием граждан, например, в процессе предоставления в пользование граждан жилых помещений, при оформлении прав на изобретения, рационализаторские предложения, открытия, при установлении цен на продаваемые товары и оказываемые услуги гражданам социалистическими организациями и т. п.

Установление рамок диспозитивности диктуется необходимостью обеспечения интересов не только общества, государства, но и отдельных лиц, происходит в целях наиболее полного удовлетворения потребностей граждан и защиты их прав. Именно по этим причинам детальный характер имеет нормативное регулирование отношений, в рамках которых социалистические организации удовлетворяют потребности граждан в имуществе и услугах, например, по договорам розничной купли-продажи, бытового обслуживания населения, жилищного найма.

6. Степень диспозитивности и ее рамки имеют значительные колебания для отношений с разным субъектным составом. Наибольшая свобода выбора вариантов поведения устанавливается для граждан как носителей права личной собственности. Меньшая степень диспозитивности определена для социалистических организацийсубъектов права социалистической собственности. Еще более сужена она для государственных предприятийносителей права оперативного управления. В соответст-

 

90


вии со степенью диспозитивности в общем правовом положении субъектов находится ее выражение и в конкретных правовых связях. Свое наибольшее выражение она получает в отношениях между гражданами, промежуточный ее вариант наблюдается в отношениях между организациями и гражданами, наибольшее ограничение можно видеть в отношениях между социалистическими организациями.

Значительно более узкие рамки диспозитивности, которой наделяются государственные организации, предопределяются тем, что само предоставление гражданской правоспособности обеспечивает выполнение организацией возложенных на нее общественных функций на началах хозрасчета, самостоятельности и ответственности. Поэтому в своем отношении с государством-собственником организация несвободна решать, осуществлять ее гражданскую правоспособность или не осуществлять. Она несет перед государством обязанность по осуществлению гражданской правоспособности, поскольку иное будет означать невыполнение возложенных на нее функций. По этой же причине государственная организация обязана осуществлять конкретные субъективные права. Ее возможности по распоряжению правами и по регулированию отношений на началах собственного усмотрения ограничены. Отмеченное не означает ненаделения диспозитивностью государственных организаций как субъектов гражданских правоотношений. Диспознтивность и здесь имеет место во всех ее проявлениях, хотя и в особой степени.

 

Проследим для примера проявление диспозитивности в отношениях между социалистическими организациями по поставкам продукции.

Значительная часть договоров на поставку в настоящее время заключается на основе плановых актов распределения продукции и товаров по покупателям. И тем не менее роль волеизъявления сторон в установлении, изменении, прекращении правоотношения и в определении его содержания весьма велика и в данном случае. Во-первых, доводимые сверху плановые задания в большой степени строятся на основе плановых заявок и проектов планов самих предприятий. Во-вторых, выдача нарядов на поставку продукции должна производиться в соответствии с планом производства, разработанного на основе плановых заданий самим предприятием. Поставщик может в установленном порядке отказаться от заключения договора, если наряд выдан с нарушением установленных правил. В-третьих, при заключении договоров поставки продукции и товаров покупатель вправе отказаться от выделенного ему предмета поставок и от заключения договора. Уже после заключения договора поставки товаров покупатель вправе отказаться от товаров, не пользующихся спросом. В-четвертых, договор поставки продукции и товаров может быть изменен и расторгнут по соглашению сторон. Если отмена или изменение наряда производится после заключения договора на поставку продукции, автоматической отмены или изменения договора не происходит. Эти вопросы решаются соглашением сторон договора. В-пятых, наряды на сверхплановую продукцию до ее изготовления могут выдаваться плановыми органами лишь с согласия предприятия-поставщика. В-шестых, предприятие может по своему усмотрению реализовать продукцию, которая не находит сбыта по нарядам. Госснаб СССР определяет виды продукции, по

91


которым покупатели пользуются правом одностороннего отказа от ее приобретения и после заключения договора 1.

Значительно большей возможностью собственного усмотрения обладают социалистические предприятия в отношениях по поставке продукции и товаров, не распределяемых в плановом порядке. Здесь выбор контрагента и заключение с ним договора производятся по усмотрению самого предприятия. Тенденция к развитию таких договоров вполне определилась. Госснабу СССР поручено в дальнейшем организовывать бесфондовое снабжение многими видами продукции, в настоящее время распределяемыми в плановом порядке2. Весьма важно то, что в настоящее время органы арбитража рассматривают разногласия при заключении договоров на поставку нераспределяемой продукции лишь в тех случаях, когда стороны уже достигли соглашение о количестве, ассортименте, сроках поставки. Если такого соглашения нет, арбитраж спора к своему рассмотрению не принимает, исключая те случаи, когда спор вызван уклонением поставщика от заключения договора с покупателем при сложившихся длительных хозяйственных отношениях между ними 3.

Весьма значительно проявление диспозитивности по определению содержания правоотношения по поставке продукции и товаров. Положения о поставках указывают, что договор является основным документом, определяющим права и обязанности сторон по поставкам продукции и товаров как распределяемых в плановом порядке, так и нераспределяемых. При отсутствии в договоре условий о предмете поставки (наименования продукции, ее количества и качества), сроках и цене договор считается незаключенным. Новое законодательство о поставках ограничивает возможность установления договорных отношений путем принятия к исполнению нарядов, а по товарам народного потребления рыночного назначения эта форма договорных отношений вообще не допускается.

Хотя содержание договора поставки в значительной степени определяется в нормативном и плановом порядке, стороны обладают возможностью выразить свою волю практически по всем важнейшим условиям договора. Они в той или иной степени определяют такие важные условия, как количество, качество, ассортимент, комплектность, маркировка, тара продукции, сроки ее поставки, способ транспортировки, форма расчетов, порядок исполнения договора и т. д. При этом воля сторон, зафиксированная в их соглашении, может по-разному соотноситься с предписаниями нормативных и плановых актов:

а) соглашением могут конкретизироваться условия, определенные нормативными или плановыми актами;

б) стороны могут избрать иной вариант поведения, если нормативное предписание имеет диспозитивный характер (например, о порядке восполнения недопоставленной продукции);

в) стороны во многих случаях вправе дополнять предписания и плановые показатели: вводить дополнительные условия; согласовывать те условия, которые обычно устанавливаются в нормативном порядке, но для данного вида продукции не предусмотрены: дополнять соглашением имеющийся у нормах права перечень (в частности, перечень оснований отказа от акцепта платежного требования);

г) в указанных в законе случаях стороны вправе отступить от нормативных предписаний, устанавливая более высокие требования по качеству продукции, гара.нгийным срокам и т. п.;

д) в предусмотренных законом случаях стороны могут соглашением устанавливать условия, обычно строго фиксируемые в нормативном порядке, например, цену продукции. Что касается договоров на продукцию, не распре-

 

1 СП СССР 1969 г. № 11, ст. 64.

2 СП СССР 1969 г. 12, ст. 66; 1969 г. № 13, ст. 69.

3 Сборник инструктивных указаний Государственного арбитража. Вып. 29, М., 1970, сир. 26.

92


деляемую в плановом порядке, то здесь диспозитивность с герои находит более широкое выражение, поскольку волеизъявление сторон взаимодействует лишь с нормативными, но не с плановыми предписаниями1.

 

§ 4. ПРАВОВАЯ ИНИЦИАТИВА КАК ЧЕРТА ГРАЖДАНСКОПРАВОВОГО МЕТОДА

1. Третий прием гражданскоправового регулирования состоит в наделении участников отношений правовой инициативой, которая используется гражданским правом в качестве движущего начала в становлении и развитии гражданских правоотношений. Для многих других отраслей права характерно отведение в динамике правоотношений значительной или решающей роли властным актам государственных органов. Механизм же действия гражданского права основан на использовании актов, исходящих от самих субъектов гражданского права.

Рассматриваемая черта регулирования характеризуется способностью субъектов гражданского права своими целенаправленными действиями вызывать к жизни права и обязанности, изменять их и прекращать. В гражданском праве не существует таких правоотношений, в становлении, развитии, прекращении которых сознательные, волевые, целенаправленные действия участников этих отношений не выполняли бы той или иной роли.

Использование гражданским правом целеустремленных действий участников отношений в качестве основной двигательной силы возможно и необходимо вследствие особенностей отношений, регулируемых гражданским правом. Наделение правовой инициативой является необходимым в целях юридического обеспечения нормального развития отношений собственности, характеризующихся распорядительной самостоятельностью субъектов. С другой стороны, характер регулируемых отношений порождает возможность использования правовой инициативы, ибо участники регулируемых отношений удовлетворяют свои имущественные потребности. Именно наличие интереса субъектов к существованию гражданских прав и их реализации создает основу для использования рассматриваемого приема в гражданскоправовом регулировании.

2. Наделение субъектов правовой инициативой находит свое выражение в нормах объективного права, которыми придается правообразующая сила таким действиям субъектов гражданского права, как сделки.

Правовая инициатива субъектов гражданского права означает, что приобретение субъективных прав, как реализация ва-

 

1 О соотношении соглашений сторон с властными актами см.: О. С. И о ф ф е. План и договор в социалистическом хозяйстве. «Юридическая литература», 1971.

 

93


ложенных в правоспособности возможностей, происходит по инициативе ее обладателей путем совершения ими соответствующих действий. Наделение правом помимо или вопреки воле лица, выраженной в его целенаправленных действиях, противоречило бы самому характеру дозволительного регулирования. Правовая инициатива субъектов, следовательно, представляет собой одну из сторон дозволения, развивает главную черту гражданскоправового метода.

3. Правовая инициатива в плане общего правового положения субъектов находит свое непосредственное проявление в наделении дееспособностью как способностью приобретать, изменять, прекращать права и обязанности своими собственными действиями. Обычно дееспособность рассматривается под углом зрения ее наличия или отсутствия вследствие неспособности субъекта к сознательным целеустремленным действиям в сфере гражданского оборота ввиду возрастной незрелости или психической неполноценности субъекта. Между тем наделение участников гражданских правоотношений не только правоспособностью, но и дееспособностью отражает дозволительную сущность гражданскоправового регулирования.

Гражданская правоспособность есть не только способность быть носителем определенных прав и обязанностей. Она включает в себя также возможность приобретения прав и обязанностей гражданскоправовыми способами. Гражданские права поэтому возникают преимущественно не как «дарованные» сверху властными актами, а как приобретенные самим субъектом на основе закона. Именно дееспособность и создает реальную возможность приобретения прав своими действиями.

Правовая инициатива находит свою реализацию и тогда, когда лицо вообще не обладает дееспособностью или обладает ею неполностью. И в этих случаях существует интерес соответствующего лица как основа правовой инициативы, хотя он осознается не носителем права (душевнобольным, слабоумным), а другим лицом, представляющим интересы недееспособного. Здесь также приобретение прав происходит не вследствие наделения ими недееспособного властным порядком, а посредством действий лиц, представляющих интересы недееспособного. Имеется лишь «субъектное смещение» в проявлении правовой инициативы, разделение субъектаносителя интереса и права, и субъекта, действиями которого вызываются к жизни и прекращаются права первого лица. В рассматриваемой ситуации сделки сохраняют роль ведущих по своему значению юридических фактов. Представитель (родитель, опекун) может совершать все сделки, которые мог бы совершить сам представляемый при наличии у него дееспособности, за исключением небольшого числа сделок, связанных с безвозмездным отчуждением имущества

 

94


подопечного, например, дарения (ст. 133 Кодекса о браке и семье РСФСР), завещания. Поскольку осуществление правоспособности одного лица производится другим, постольку закон устанавливает дополнительные гарантии охраны интересов и прав недееспособных путем ограничений возможности совершения сделок, а также установления государственного контроля за совершением сделок, выходящих за пределы бытовых и существенно затрагивающих интересы представляемых лиц (ст. 133 КоБС).

4. В аспекте конкретных правовых связей правовая инициатива как черта метода проявляется прежде всего в характере юридических фактов правообразующих, правопрекращающих, а также правоизменяющих. Их главной особенностью в гражданском праве с точки зрения общей характеристики служит ведущее положение сделки. Последняя представляет собой правомерное действие субъекта гражданского права, имеющее специальную направленность на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей. Если иметь в виду чрезвычайную распространенность сделки как основания возникновения, изменения, прекращения большинства гражданских правоотношений, а также то, что сделка в отличие от других целенаправленных действий, т. е. юридических актов, совершается самими участниками гражданских правоотношений (любым из них), то специфика оснований гражданскоправовых отношений станет очевидной. Нет другой такой отрасли, в которой, как в гражданском праве, в установлении правоотношений решающая роль отводилась бы правомерным целенаправленным действиям всех, любого и каждого субъекта. В иных отраслях права среди юридических фактов господствующее или, по крайней мере, одно из ведущих мест занимают либо противоправные действия (в уголовном праве), либо властные акты государственных органов (в административном, финансовом, земельном, процессуальном, семейном праве), либо акты одной из сторон правоотношения, занимающей особое положение, отличное от положения другой стороны (трудовое, колхозное право).

Следующая важная особенность юридических фактов в гражданском праве состоит в том, что среди сделок ведущее место занимает договордвусторонняя или многосторонняя сделка, в которой права и обязанности возникают вследствие взаимоувязанного, согласованного действия двух или нескольких лицсубъектов гражданского права.

Выдвижение договора в качестве ведущей сделки имеет объективные основания и вполне закономерно 1. Гражданское право

 

1 Р. О. Х а л ф и н а. Значение и сущность договора в советском социалистическом гражданской! праве. Изд-во АН СССР, 1954; С. С. А л е к с е е я. Предмет советского социалистического гражданского права. Стр. 320.

 

95


регулирует отношения между субъектами, каждый из которых располагает имущественно-распорядительной самостоятельностью. Поэтому оно наделяет правовой инициативой всех и каждого из субъектов гражданского права. Данная отрасль опасредует и товарно-денежные отношения, правовая инициатива участников которых должна носить двусторонний, взаимный, согласованный характер. Именно договор служит средством координации инициативных правовых действий участников гражданских правоотношений.

Отмеченное означает, что договор не является всеобщим основанием гражданских прав и обязанностей. Сфера его применения значительно уже сферы действия сделки вообще. Вот почему для исчерпывающего выяснения особенностей юридических фактов в гражданском праве с позиций метода указания на роль договора недостаточно. Необходимо учитывать роль гражданскоправовых сделок в целом, в том числе сделок односторонних, хотя ни в коем случае не следует преуменьшать роль договора. Значение последнего не должно затушевываться еще потому, что в его широком использовании в гражданском праве находят свое выражение как правовая инициатива субъектов, так и диспозитивность, ибо договор служит не только юридическим фактом, но и средством индивидуальной регламентации отношений посредством соглашения сторон. Регулирующая роль сделок в наибольшей степени проявляется в договоре.

В числе других особенностей гражданскоправового метода С. С. Алексеев указывал на специфику юридических фактов, которую он видел главным образом в роли договора в качестве основания возникновения гражданских правоотношений и средства регулирования граждаископравовых связей. Почему С. С. Алексеев раскрывал особенность гражданскоправового регулирования через категорию договора, а не сделки? Это объясняется позицией автора по предмету гражданскоправового регулирования. Отметив, что гражданское право регулирует имущественные отношения как отношения собственности, С. С. Алексеев затем выделяет из всей массы имущественных отношений в качестве предмета гражданского права ту их часть, которая имеет товарно-денежный характер. Таким образом, предмет гражданского права оказался ограниченным рамками предмета обязательственного права (мы оставляем здесь в стороне вопрос о личных неимущественных и некоторых других отношениях). По этой же причине С. С. Алексеев раскрывал особенности гражданскоправовых юридических фактов через договор, а не сделку, отмечая, что черты гражданскоправового регулирования получают свое наиболее последовательное и полное выражение в нормах обязательственного права 1.

Однако в более поздней работе, специально посвященной односторонним сделкам в механизме гражданскоправового регулирования, автор весьма впечатляюще показал место и значение также и односторонних сделок как юридических фактов в гражданском праве. С. С. Алексеев обоснованно указывает на то, что односторонние сделки в механизме гражданскоправового ре-

 

1 С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданского права. Стр. 267—268, 280.

96


гулированияявление вполне закономерное, соответствующее характеру регулируемых, отраслью отношений 1.

5. Использование гражданским правом односторонних сделок отражает правонаделителыность гражданскоправового регулирования. Анализ односторонних сделок показывает, что сама возможность их совершения определяется наличием у лица определенного права, следствием реализации которого и являются односторонние сделки 2. Последние влекут за собой возникновение, изменение, прекращение правоотношения, в котором участвует не только лицо, совершающее сделку, но также и другие лица.

Возникает вопрос, обеспечиваются ли при этом интересы других лиц и не затрагивает ли сама возможность совершения односторонних сделок имущественно-распорядительной самостоятельности иных субъектов гражданского права. Действующее законодательство наделяет субъектов возможностью совершения односторонних сделок лишь при двух условиях: 1) наличие соответствующего права или конкретного правомочия, реализация которого по закону включает в себя возможность совершения односторонней сделки; 2) чтобы правам и интересам другого лица не причинялся ущерб или (когда законодатель отдает предпочтение более существенным интересам управомоченного лица) урон интересам другого лица не был значительным.

Односторонние сделки могут быть сгруппированы следующим образом. Первая группа включает сделки, направленные по своему юридическому результату на наделение другого лица субъективным правом (например, завещание имущества) 3. Поскольку сделки данной группы в полной мере соответствуют характеру гражданскоправового регулирования и не противоречат чьим-либо интересам, закономерность их наличия в гражданском праве не вызывает сомнений.

Сделки другой группы допускаются законом не потому, что имеет место наделение правом какого-либо субъекта. Этого не происходит, например, три выходе лица из общей долевой собственности по его односторонней воле (ст. ст. 119, 121 ГК). В данном случае хотя закон и устанавливает специальные правила, обеспечивающие соблюдение интересов других сособственников (ст. ст. 120, 121 ГК), все же не исключено, что выход лица из отношений общей собственности в какой-то мере затронет интересы иных сособственников. Тем не менее законодатель

 

1 С. С. Алексеев. Односторонние сделки в механизме гражданско-правового регулирования. Сборник ученых трудов, вып. 13, Свердловск, 1970, стр. 46—63.

2 Б. Б. Черепахин. Правопреемство по советскому гражданскому праву. Госюриздат, 1962, стр. 29—30.

3 Б. Б. Черепахи н, указ. соч., стр. 29—32.


допускает такие сделки, ибо в противном случае субъект был бы ограничен в осуществлении права собственности. Поскольку и в данном случае односторонняя сделка отвечает характеру гражданскоправового регулирования, ее использование является вполне правомерным.

К этой группе односторонних сделок относятся также те, посредством которых лицо может в одностороннем порядке прекратить существующее обязательство. Так, обязательство жилищного найма между нанимателем гражданином, и наймодателем социалистической организацией, может быть в любое время прекращено односторонней сделкой первого лица. В соответствии со ст. 360 ГК заказчик может в одностороннем порядке прекратить отношения по договору подряда, если он ввиду уважительный: причин потерял интерес к исполнению обязательства. Чем объяснить разрешение законом односторонних сделок, находящихся в явном противоречии с зафиксированным в ст. 169 ГК правилом о недопустимости одностороннего отказа от заключенного договора? Для такого рода отступлений нужны серьезные основания.

Представляется, что упомянутые односторонние сделки служат последовательному правонаделительному регулированию. Обращает на себя внимание то, что во всех названных, а также других аналогичных случаях способностью совершения односторонней правопрекращающей сделки наделяется сторона, в интересах которой в первую очередь осуществляется деятельность, опосредуемая правоотношением. В литературе уже отмечалось, что гражданское право в своем регулировании отношений создает определенный приоритет той стороны, в интересах которой осуществляется регулируемая деятельность 1.

То обстоятельство, что подобные односторонние сделки относятся к прерогативе управомоченной стороны, в интересах которой осуществляется деятельность, подтверждается отсутствием такой возможности у другой стороны правоотношения. Так, наймодатель по договору жилищного найма не может лишь в силу своего одностороннего усмотрения прекратить правоотношение. Возможности одностороннего расторжения договора по инициативе наймодателя весьма ограничены, основания для этого точно определены законом, а само расторжение договора производится актом соответствующих государственных органов. Поскольку вторая сторона в упомянутых правоотношениях имеет денежный интерес и одностороннее превращение договора первой стороной может причинить ее контрагенту убытки, то законом предусматривается в необходимых случаях обязанность лица, прекращающего правоотношение, возместить причиняемые этим убытки (например, ст. 360 ГК).

 

1 С. С. Алексеев. Гражданское право в период развернутого строительства коммунизма. Госюриздат, 1962, стр. 51.

 

98


Значительную по количественному составу группу образуют односторонние сделки, которые представляют собой реализацию возникших в составе правоотношений отдельных, частных, секундарных правомочий 1. На основе такого рода сделок происходит внутренняя динамика гражданских правоотношений, появление в рамках уже существующих правоотношений новых прав и обязанностей, их исчезновение, изменение.

Наконец, последняя группа охватывает односторонние сделки, которые выступают звеном в правообразующем составе юридических фактов. Возможность совершения указанных сделок вытекает из правомочия, образуемого предшествующим юридическим фактом. Юридическим результатом такого рода сделок, основанных на правообразовательных правомочиях2, является либо завершение становления правоотношения, либо создание основы для последующего звена сложного состава, влекущего за собой в конечном счете возникновение правоотношения. К такого рода сделкам относятся, например, выдача заказов на поставку продукции покупателем в соответствии с имеющимся плановым актом, в частности выдача наряд-заказа на поставку продукции, предназначенной для экспорта, выдача доверенности на основе договора поручения, трудового договора или административного акта и др.

Односторонние сделки не только занимают видное место среди юридических фактов. Они используются также для регулирования отношений, возникающих из сделок. Достаточно указать на значение в этом смысле таких сделок, как завещание, выдача доверенности, заказа на продукцию.

6. Сделкине единственный вид юридических фактов, в которых находит свое выражение правовая инициатива субъектов гражданского права. Существует еще и другая обширная группа юридических фактов, которые представляют собой правомерные действия субъектов гражданского права, но не являются сделками. К такого рода действиям относятся производство материальных благ и создание результатов духовного творчества. В эту же группу юридических фактов входит присвоение готовых предметов природы гражданами и социалистическими организациями на основе действующего законодательства.

Некоторые из перечисленных юридических фактов в теории права относят к так называемым юридическим поступкам, т. е. к таким правомерным действиям, которые порождают соответствующие права и обязанности, не будучи специально направленными на их установление. Но, во-первых, совершение любого из перечисленных действий не исключает цель установления

 

1 С. С. Алексеев. Односторонние сделки в механизме гражданскоправового регулирования. Стр. 60—61.

2 С. С. Алексеев, указ. соч., стр. 59—60.

99


гражданскоправовых последствий. Во-вторых, такая характеристика—отсутствие специальной направленности на установление правовых последствийвообще негативна и существа данных юридических фактов не выражает.

Главное отличие рассматриваемой группы юридических фактов от сделок состоит в том, что если сделки-действия, имеющие исключительно юридическое содержание, совершаются в сфере гражданскоправового оборота и порождают лишь правовые последствия, то рассматриваемые действия находятся за пределами гражданскоправового оборота, относятся к сфере созидательного труда и сопровождаются определенным объективированным результатом, с появлением которого закон и связывает определенные правовые последствия в виде прав и обязанностей. Если в сделках реализуется диспозитивность как возможность распоряжения правом, то признание за производством материальных благ, за присвоением предметов природы, созданием результатов духовного творчества значения юридических фактов свидетельствует о том, что гражданское право связывает возникновение субъективных прав и обязанностей не только со специальными юридическими действиями, но и с обычной производительной деятельностью социалистических организаций и граждан.

7. Отмеченное не означает, что права и обязанности возникают исключительно из правомерных действий субъектов гражданского права. Закон связывает возникновение гражданских прав и обязанностей также и с другими юридическими фактами. Так, гражданские права и обязанности возникают из властных актов. Право государственной собственности может возникать из таких актов, как национализация, конфискация, реквизиция имущества, взимание налогов. Право оперативного управления первоначально возникает у социалистической организации вследствие наделения ее имуществом властным актом соответствующего государственного органа. Обязательственные правоотношения между социалистическими предприятиями возникают во многих случаях из совокупности юридических фактов, включающих в себя сделку, которая покоится на плановом акте 1.

В ряде случаев обязательственные правоотношения с участием граждан также имеют своим основанием не только сделку, но и лежащий в ее основе административный акт, например, решение органа управления о предоставлении жилья и выдача ордера на жилую площадь гражданину2.

 

1 О. С. Иоффе. План и договор в социалистическом хозяйстве. «Юридическая литература», 1971, стр. 87—120.

2 Ю. К. Толстой. Развитие и совершенствование жилищного советского законодательства в СССР. «Правоведение», 1972, № 1, стр. 34—43; Ю. Г. Басин. Вопросы жилищного права. Алма-Ата, 1963; В. Ф. Чигир. Советское жилищное право. Минск, '1968.

 

100


Определенную роль в формировании гражданских правоотношений и их прекращении выполняют судебные акты как особая разновидность властных актов. Последние не являются единственным видом юридических фактов, которые будучи основанием гражданских прав и обязанностей сами по своей природе к гражданскому праву не относятся, регулируются нормами других отраслей права. Основным источником личной собственности для граждан служат их трудовые доходы, получаемые в виде заработной платы по трудовым договорам, регулируемым трудовым правом.

Гражданское право в ряде случаев связывает возникновение гражданских прав и обязанностей также с событиями (например, в институтах наследования, страхования и др.). Поскольку оно выполняет и охранительную функцию, возникновение гражданских прав и обязанностей связано также с совершением противоправных действий. Так возникают права и обязанности субъектов обязательств из причинения вреда, приобретения или сбережения имущества без достаточных правовых оснований, права и обязанности в составе других охранительных правоотношений.

Использование юридических фактов, которые не относятся к числу собственных правомерных действий субъектов гражданского права, означает наличие определенных рамок правовой инициативы, но нигде не сводит ее на нет.

Правовая инициатива проявляется либо в совершении сделок, которые в совокупности с перечисленными юридическими фактами служат основаниями гражданских прав и обязанностей, либо в инициативных действиях, предшествующих перечисленным юридическим фактам или направленных на реализацию, использование возникающих из них правомочий.

8. Особо существенным представляется соотношение правовой инициативы субъектов гражданского права с актами властных органов, поскольку последние в наибольшей степени затрагивают правовую инициативу сторон гражданских правоотношений и влияют на ее степень.

Указанное соотношение для групп гражданских правоотношений с разным субъектным составом различно, вследствие чего различны и рамки собственной инициативы субъектов гражданского права.

Административные акты не используются в качестве оснований правоотношений между гражданами. В отдельных случаях (например, в жилищных правоотношениях) эти акты выступают вместе со сделками основанием прав и обязанностей при установлении правоотношений между гражданами и социалистическими организациями. Наиболее широкое применение они имеют в сфере формирования правовых связей между социалистическими организациями.

 

101


Как правило, властными актами права и обязанности, составляющие содержание основного гражданского правоотношения между социалистическими организациями не устанавливаются. Данные акты лишь направляют инициативу участников гражданских правоотношений, действиями которых права и обязанности непосредственно устанавливаются.

Все дело, следовательно, в сочетании руководящего воздействия плановых актов и собственной инициативы субъектов гражданского права, которое может быть весьма различным. Направленные на углубление хозрасчетной самостоятельности предприятий и объединений, мероприятия последних лет обеспечили значительное развитие правовой инициативы, что внешне выразилось в повышении роли хозяйственного договора, а также инициативных действий предприятий в виде заявок и особенно заказов в стадии формирования актов планирования. Сочетание властных актов и собственных инициативных действий субъектов гражданского права характерно для установления всех видов хозяйственных связей между социалистическими организациями, хотя и в разном выражении 1.

 

Остановимся вкратце на том, в каком соотношении правовая инициатива предприятий находится с властными плановыми актами в установлении прав и обязанностей по поставкам продукции.

Наиболее широкое выражение инициатива стороны получает при осуществлении поставок нераспределяемой в плановом порядке продукции. Здесь вообще единственным основанием прав и обязанностей по поставкам служат собственные действия контрагентов, заключающих между собой договор.

Основанием возникновения прав и обязанностей по поставкам продукции, распределяемой в плановом порядке, договор выступает в сочетании с плановым актом. Однако в соотношении плана и договора в этом аспекте в последние годы произошли существенные изменения в пользу развития инициативы предприятий, зафиксированные в нормативных актах, в частности в Положениях о поставках продукции и товаров. Прежде всего получила развитие инициатива предприятий в процессе формирования самих плановых актов в виде внедрения системы заказов и плановых заявок предприятий. Наряды на сверхплановую продукцию до ее изготовления могут даваться лишь с согласия предприятия-поставщика и т. д.

Далее инициатива получила значительное развитие в укреплении значения договора и односторонних сделок, их относительной независимости во взаимодействии с плановым актом. Доведение плановых актов до сторон еще не означает установления прав и обязанностей по поставкам продукции. Необходимо в той или иной форме заключение договора. При этом покупатель вправе вообще отказаться от выделенной ему продукции и от заключение договора. Уже после его заключения покупатель вправе отказаться от товаров, не пользующихся спросом, что означает изменение или прекращение обязательства односторонней сделкой. Наоборот, изменение планового акта после заключения договора само по себе не изменяет правоотношения по поставке, а лишь обязывает стороны разрешить вопрос об изменении или прекращении правоотношения своим соглашением. Если распределяемая в плановом порядке продукция не находит сбыта по нарядам, предприятиеизготовитель продукции вправе заключить договор на ее отчуждение по своей инициативе. Договор служит непосредственным основанием не только само-

 

1 О. С. Иоффе, указ. соч., стр. 101—120.


го правоотношения по поставкам, но также прав и обязанностей в связанном с ним охранительном правоотношении. Если между сторонами не установлены договорные отношения, то санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по поставкам данной продукции взысканы быть не' могут, хотя бы плановый акт на ее поставку существовал.

Новое соотношение между планом и договором существенным образом повлияло и на возможность принудительного установления договорных отношений решением арбитража. Заметно сузилась такая возможность по распределяемой продукции, поскольку стороны получили право на относительно самостоятельные действия применительно к плану. Еще более ограничена такая возможность по нераспределяемой продукции, поскольку по общему правилу арбитраж здесь может вынести решение, обязывающее заключить договор на определенных условиях лишь тогда, когда стороны уже достигли соглашения по количеству, ассортименту, срокам поставки.

§ 5. ЮРИДИЧЕСКОЕ РАВЕНСТВО СУБЪЕКТОВ КАК ЧЕРТА ГРАЖДАНСКОГО МЕТОДА

1. Чертой, которая, по общему мнению, характеризует гражданскоправовой метод, служит юридическое равенство субъектов гражданского права 1. В литературе юридическое равенство часто квалифицируется главным, иногда даже единственным признаком метода гражданского права, а само равенство понимается как отсутствие власти и подчинения во взаимоотношениях субъектов гражданского права.

Представляется, что указанный подход к раскрытию рассматриваемой черты не вполне оправдан. И вот почему. Хотя отсутствие начал власти и подчинения действительно свойственна гражданским правоотношениям, такая характеристика гражданскоправового метода является негативной и не может в полной мере выразить его особенности. Власть и подчинение отсутствуют и там, где нет никакой правовой связи или есть, например, организационно-технологическая связь (между цехами предприятий). Юридическое равенство в этом смысле не раскрывает общего правового положения субъектов гражданского права, ибо отсутствие власти и подчинения между лицами, не состоящими в конкретной правовой связи, вообще ни о чем не говорит. Если раскрыть юридическое равенство субъектов данной отрасли в его позитивном содержании, то оказывается, что оно представляет собой одну из сторон дозволителынюй сущности гражданского права и не служит единственной чертой гражданскоправового метода, а может быть уяснено лишь на общем дозволительном фоне гражданскоправового регулирования в совокупности с другими чертами метода. Характеристика гражданскоправового метода лишь через юридическое равенство не позволяет раскрыть процесс развития, углубления гражданокоправового регулирования, происходящий в ходе экономической реформы. Рассмотрение

 

1 Г. К. Толстой. Кодификация гражданского законодательства в СССР (1961—1965 гг.). Стр. 8—9.

103


юридического равенства в качестве единственной черты гражданскоправового метода исключает выявление дифференциации гражданскоправового регулирования по сферам отношений.

Вместе с тем юридическое равенствоважная черта гражданскоправового метода, без которой невозможно до конца выявить дозволительную сущность гражданскоправового метода, и особенности правонаделения, свойственного данной отрасли. Юридическое равенство в его специфическом для гражданского права выражении является ярким признаком гражданскоправового метода, позволяющим отличить последний как от методов, не обладающих этим признаком, так и от методов, использующих прием юридического равенства субъектов (в семейном, трудовом, колхозном праве), но в иной степени и выражении. Именно потому, что признак юридического равенства, в первую очередь используется для отграничения гражданскоправового регулирования от любого другого, выполняет роль «лакмусовой бумажки», фиксирующей присутствие элементов этого регулирования, он в первую очередь изучен наукой гражданского права.

2. Юридическое равенство, как черта гражданскоправового метода, имеет объективные корни в содержании регулируемых отношений. Гражданское право, регулирует отношения, каждая из сторон которых обладает имущественно-распорядительной самостоятельностью. Оно призвано снабдить участников отношений равными правовыми возможностями, обеспечивающими самостоятельность субъектов.

В наибольшей степени юридическое равенство, как прием правового регулирования, необходим для опосредования отношений собственности в их динамике. Товарно-денежные отношения смогут строиться как таковые лишь при условии, что стороны признают друг в друге товаровладельцев, т. е. лиц, чья воля распоряжается товаром. «...Покупатель и продавец товара,писал К. Маркс,—... подчиняются лишь велениям своей свободной воли. Они вступают в договор как свободные, юридически равноправные лица»1. В. И. Ленин также отмечал, что «в основании гражданской равноправности... лежат отношения товаропроизводителей»2.

Товарно-денежные отношения характеризуются не только имущественно-распорядительной самостоятельностью субъектов, но также возмездностыо, эквивалентностью. Юридическое равенство отражает эквивалентность как черту товарно-денежных отношений и в то же время обеспечивает ее в реальных отношениях. А. В. Венедиктов отмечал в этой связи: «Эквивалентность как предметный признак получает свое правовое выражение в

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 187.

2 В. И. Л е н и н. Поля. собр. соч., т. I, стр. 148.


равноправии участников гражданскоправового отношении как в методе правового регулирования» 1.

Непосредственная связь юридического равноправия субъектов с эквивалентностью наглядно подтверждается практикой правового регулирования отдельных видов общественных отношений. Известно, что ослабление или полное отсутствие начал эквивалентности в имущественных отношениях периода военного коммунизма сопровождалось усилением административноправового регулирования и отказом от приема юридического равенства субъектов. Усиление начал эквивалентности в отношениях по государственным заготовкам сельскохозяйственных продуктов по мере замены обязательных поставок госзакупками обусловило внедрение в эти связи юридического равенства их участников, что нашло свое внешнее выражение в использовании договорной формы.

Непосредственная связь юридического равенства как черты гражданскоправового регулирования с имущественно-распорядительной самостоятельностью субъектов и эквивалентностью товарно-денежных отношений позволяет уяснить не только происхождение данного приема, но и его содержание, специфические особенности в гражданском праве в отличие, например, от равенства субъектов в семейном праве. Имущественное равенство супругов в семейном праве означает общность имущества и равенство прав на него независимо от размера вклада каждого из супругов в приобретение этого имущества. Иначе говоря, равенство здесь покоится как раз на отсутствии имущественной обособленности и игнорировании эквивалентности.

Юридическое равенство субъектов гражданского права отражает то экономическое равенство, характерное для отношений собственности, которое состоит в наличии у обеих или всех сторон имущественно-распорядительной самостоятельности и в эквивалентно-возмездном содержании этих отношений.

3. Суть юридического равенства как особого приема гражданскоправового регулирования в позитивном его выражении означает распространение на всех субъектов гражданского права дозволительного регулирования, наделение их в принципе равной возможностью правообладания, т. е. гражданской правоспособностью, а также юридической диспозитивностью и инициативой. Производное от позитивного негативное выражение юридического равенства предполагает отсутствие между субъектами связи, построенной на началах власти и подчинения.

Юридическое равенство как черта гражданскоправового метода имеет, следовательно, специальный смысл. Равенство субъектов гражданского права связано с равноправием граждан

 

1 А. В. Венедиктов. О системе Гражданского кодекса СССР. «Советское государство и право», 1954, № 2, стр. 30.

 

105


при социализме с равенством всех лиц перед законом. Однако оно не может быть отождествлено ни с тем, дни с другим хотя бы потому, что равноправие граждан и равенство их перед законом находят свое закрепление в нормах всех отраслей социалистического права, в то время как юридическое равенство субъектов гражданского права в его особом выражении является специфическим приемом регулирования данной отрасли.

Нельзя видеть юридическое равенство субъектов гражданского права в полном тождестве содержания правоспособности. Если граждане действительно обладают такой правоспособностью, то правоспособность социалистических организаций специфична по своему содержанию, что не мешает, однако, участию организаций в отношениях на началах юридического равенства. С другой стороны, не только гражданское право, но и другие отрасли права наделяют граждан в принципе равным «исходным» положением для участия их в соответствующих правоотношениях.

Юридическое равенство не может быть понимаемо и как совпадающее положение субъектов в конкретных гражданских правоотношениях. Фактически в подавляющем большинстве случаев стороны имеют различные права и обязанности; в правоотношении собственности и других абсолютных правоотношениях, а также в обязательствах, возникающих из односторонних договоров, положение сторон различается весьма существенно, поскольку одна из них выступает лишь в качестве управомоченного субъекта, а другаялишь в качестве обязанного. Следовательно, юридическое равенство субъектов гражданского орава было бы ошибочно сводить исключительно к двустороннему распределению прав и обязанностей или к совладению их содержания для сторон. Двустороннее распределение прав и обязанностей встречается не только в гражданских правоотношениях, но и в правоотношениях других отраслей права.

4. Равенство субъектов гражданского права находит свое закрепление в нормах объективного права. Хотя оно и предопределяется экономической сущностью отношений, однако, подобно иным правовым явлениям, не представляет собой какого-то естественного свойства лица 1. В гражданском законодательстве содержится нормативноправовое основание равенства субъектов гражданского права.
5. Общей правовой категорией, заключающей в себе начала равенства, является правоспособность субъектов гражданского права. Не случайно, характеризуя равенство сторон гражданского правоотношения, О. С. Иоффе связывает его с общим гражданскоправовым статусом субъектов гражданского

 

1 О. А. Красавчиков. Диспозитивность в гражданскоправовом регулировании. Стр. 46.

106


права и подчеркивает независимость равенства от функций, возлагаемых на стороны в конкретном правоотношении 1. Равенство субъектов гражданского права, как и неравенство субъектов административного права, по их общему положению подчеркивал также С. И. Аскназий 2. Наиболее отчетливо эта мысль проведена в работах С. С. Алексеева, который вообще полагает, что метод находит свое главное выражение в общем правовом положении субъектов данной отрасли, а общее положение субъектов гражданского права характеризуется их юридическим равенством. Поэтому равенство субъектов гражданского права С. С. Алексеев рассматривает не столько через призму конкретных гражданских правоотношений, сколько как «равенство юридических свойств правоспособности»3.

Если гражданская правоспособность в отличие от правосубъектности других отраслей права обеспечивает равенство всех субъектов, то, очевидно, ей присущи какие-то особенности, которых нет в других отраслях права.

Первая такая особенность гражданской правоспособности ее всеобщность. Правоспособностью наделяются все без исключения субъекты гражданского права. Между тем, например, в административном праве компетенцией как способностью приобретения и осуществления властных полномочий обладают не все субъекты этой отрасли.

Вторая особенность гражданской правоспособностиоднотипность ее содержания для всех субъектов гражданского права. Носители гражданской правоспособности имеют однопорядковые правовые возможности быть обладателями вещных, обязательственных и иных прав и связанных с ними обязанностей. Однотипность правоспособности означает возможность выступления субъектов гражданского права в одних и тех же правовых ролях в конкретных правоотношениях. Различие в содержании специальной правоспособности и в наличных субъективных правах, как и несовпадение содержания прав и обязанностей сторон в правоотношениях не исключают того факта, что каждый из субъектов гражданского права занимает в гражданском обороте положение, в целом тождественное положению других субъектов этой отрасли. Тождественность гражданской правоспособности всех субъектов состоит в том, что каждый из них выступает в гражданском обороте как носитель права собственности (права оперативного управления).

Третья особенность правоспособности субъектов гражданского права состоит в том, что она, с одной стороны, осуществляется

 

 

1 О. С. Иоффе. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Стр. 33.

2 С. И. Аскназий, указ. соч., стр. 72.

3 С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданского права. Стр. 264.

107


каждым субъектом самостоятельно, а с другой исключает возможность предписания своей воли другим лицам.

Равенство в общем положении субъектов гражданского права заключается в там, что они располагают принципиально равной способностью создавать права и обязанности своими действиями и не обладают способностью властного установления играв и обязанностей других лиц.

6. Применительно к конкретным правоотношениям юридическое равенство прежде всего обнаруживается в плане юридических фактов. Оно проявляет себя в той основной роли, которая принадлежит в установлении, изменении, прекращении правоотношений гражданскоправовому договору 1. Последний служит главным юридическим фактом в гражданском праве, потому что является по своему существу инструментом установления правовых связей на началах юридического равенства. Договор представляет собой такой рычаг установления правовых связей, без использования которого равенство субъектов правоотношений имело бы весьма призрачный характер. Кроме того, субъекты обладают равной возможностью по совершению односторонних сделок.

Равенство в аспекте юридических фактов не устраняется тем обстоятельством, что в становлении гражданских правоотношений, кроме договора, видную роль выполняют другие основания; односторонние сделки, иные волевые правомерные действия участников правоотношения, административные акты, неправомерные действия.

Односторонние сделки субъектов гражданского права не относятся к властным актам, совершаются на основе уже имеющегося конкретного гражданского правомочия.

Правомерные действия, не являющиеся сделками, также по своему существу не имеют властного характера и доступны в определенных пределах любому субъекту гражданского права. Неправомерные действия вообще ничего общего с властными юридическими фактами не имеют.

Административные акты, адресованные участникам гражданских правоотношений, бесспорно, заключают в себе властное веление. Но их использование не колеблет юридического равенства субъектов гражданского права, ибо эти акты исходят не от участников гражданского правоотношения, а от соответствующих государственных органов, с которыми субъекты гражданского права состоят в административных правоотношениях.

Взаимодействие властных плановых актов и договоров в установлении гражданских правоотношений не снимает принципиального различия между ними. Договор используется для организации собственной деятельности

 

1 О. С. Иоффе, указ. соч., стр. 31; С. С. Алексеев, указ. соч., стр. 268, 326.


участников договора. Каждая сторона получает через договор возможность организации деятельности и другой стороны, но лишь постольку, поскольку эта последняя принимает на себя обязанность действовать определенные образом, координируя свою хозяйственную деятельность с деятельностью контрагента. Договор в силу его природы не может служить средством такого воздействия на чужое поведение, которое имело бы характер обязательного предписания. Между тем директивное планирование хозяйственной деятельности в том и состоит, что здесь один субъект обладает возможностью властного управления поведением другого субъекта.

Равенство субъектов гражданского права с позиций юридических фактов означает, что лица в одинаковой мере наделены правовой инициативой и диспозитивностью. Стороны располагают в принципе равной возможностью усмотрения относительно вступления или невступления в правовую связь, поднормативного регулирования отношений, распоряжения принадлежащими им субъективными правами.

7. Равенство субъектов обнаруживается далее в содержании и структуре прав и обязанностей сторон конкретного правоотношения. Сущность гражданскоправовой связи такова, что управомоченное лицо обладает правом -как материальноправовым притязанием, но не велением; обязанное лицо не подчинено управомоченному, а лишь функционально связано с ним посредством притязания 1. Наделение одного лица правом требования определенного поведения от другого не означает здесь одновременного снабжения властью первого и подчинения ему второго лица. О. С. Иоффе обоснованно подчеркивает то обстоятельство, что в административных правоотношениях, наоборот, одна сторона подчинена велению другой независимо от того, что первая может выступать в конкретном правоотношении управомоченным, а втораяобязанным лицом2.

В связи с этим необходимо подчеркнуть, что разграничение административноправовых и гражданскоправовых отношений проводится не по признаку одностороннего или двустороннего распределения прав и обязанностей, а по наличию или отсутствию во взаимоотношениях начал власти и подчинения. Не видеть разницы между тем и другим было бы ошибочно. В абсолютных гражданских правоотношениях управомоченный субъект обладает определенной возможностью собственного поведения, от других же лиц он может требовать, чтобы ему не препятствовали в дозволенном законом поведении. Само содержание этого вида гражданских правоотношений свидетельствует об отсутствии власти у управомоченного субъекта, поскольку последняя означает ту или иную степень активного вмешательства в чужое поведение.

 

1 О. С. Иоффе. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Изд-во ЛГУ, 1949, стр. 30—35.

2 О. С. Иоффе, указ. соч., стр. 33—34.

109


В относительных гражданских правоотношениях субъект обладает возможностью требования от обязанного лица активного поведения. Но субъективные права приобретаются, а не принадлежат субъектам в силу их общего правового положения обязанности в правоотношения, по общему правилу, принимаются на себя самим обязанным субъектом. Следовательно, относительное субъективное право, во-первых, существует лишь в рамках данного правоотношения и, во-вторых, оно в целом не включает в себя возможность возложения обязанностей на другое лицо. Напротив, властное правомочие принадлежит субъекту уже в силу его общего положения. Это и позволяет ему при наличии установленных законом условий возлагать обязанность на другое лицо.

Вторая характерная черта субъективного гражданского права состоит в том, что оно служит по своему содержанию средством удовлетворения интересов носителя права; властные же правомочия государственного органа есть средство осуществления возложенных на него государством обязанностей.

Третья, вытекающая из первых двух, особенность субъективных гражданских прав и обязанностей состоит в структурном их построении. В целом гражданские права и обязанности распределяются в правоотношениях так, чтобы обеспечить их равновесие и равномерное распределение между субъектами. Равновесие прав и обязанностей применительно к определенному субъекту означает, что если он принимает на себя обязанность, то это сопровождается приобретением права, равнозначного с точки зрения возможности удовлетворения соответствующих интересов; приобретение права означает появление у этого лица равной по «весомости» обязанности.

Равномерное распределение прав и обязанностей между сторонами находит свое выражение во взаимности их прав и обязанностей. Вследствие отмеченного большинство гражданских правоотношений является двусторонними: обе стороны оказываются носителями прав и обязанностей. Началам равномерного распределения прав и обязанностей между субъектами не противоречит и то обстоятельство, что гражданское право устанавливает также правоотношения с односторонним распределением прав и обязанностей, например, правоотношения собственности, обязательственные правоотношения, возникающие из односторонних договоров, и др. Выступление субъекта гражданского права лишь в качестве обязанного лица не искажает общей картины взаимного распределения прав и обязанностей потому, что либо обязанность принимается данным лицом в его собственных интересах (как это происходит, например, в правоотношении по договору займа), либо выступление в качестве обязанного лица в одном конкретном отношении уравновешивается выступлени-

110


ем данного лица управамоченным субъектом в другом аналогичном правоотношении (как это имеет место, например, в правоотношениях собственности).

8. Итак, гражданскоправовое равенство равенство правообладающих субъектов, наделенных также правовой инициативой и диспозитивностъю. Отступления от начал юридического равенства влекут за собой ущемление прав и интересов одной из сторон гражданского правоотношения, деформируют нормальное развитие отношений собственности, товарно-денежных отношений. Попытки построения названных отношений на началах неравенства прав и обязанностей сторон влекут за собой, в частности, нарушение эквивалентности в товарно-денежных связях, что подрывает заинтересованность одной из сторон и наносит вред как ее интересам, так и в конечном счете интересам общества.

Равенство субъектов гражданского права зависит от многих факторов юридического и экономического характера.

Прежде всего правовое обеспечение юридического равенства субъектов зависит от постановки самой нормотворческой деятельности. Аксиомой этого процесса является отсутствие непосредственной заинтересованности нормотворческого органа а делах одной из сторон регулируемого отношения. Если такая незаинтересованность обеспечивается на уровне правоприменительных органов, то она тем более необходима на уровне нормотворческих органов. Участие органов и ведомств, непосредственно связанных с регулируемыми отношениями, в разработке нормативных актов не только не противопоказано, но необходимо и полезно, поскольку позволяет подготовить нормативные акты, отражающие все существенные особенности регулируемых отношений. Однако при этом должны непременно соблюдаться следующие условия: 1) участие в подготовке нормативных актов органов, представляющих все заинтересованные стороны; 2) участие в разработке нормативных актов незаинтересованных, но достаточно сведущих в данных отношениях органов; 3) утверждение нормативного акта органом, не заинтересованным в делах сторон.

В подавляющем большинстве случаев нормотворческая деятельность, особенно на уровне законодательных органов, вполне соответствует приведенным требованиям. В то же время наблюдаются отдельные факты отступления от них при разработке и принятии подзаконных актов. Известная односторонность с позиций учета интересов сторон правоотношений отмечается в нормативных актах, регулирующих транспортные отношения, особенно по железнодорожным перевозкам, отношения по снабжению и сбыту с участием организаций системы Госснаба СССР. Весьма заметен односторонний характер актов, принятых Мини-


стерством бытового обслуживания населения РСФСР и других союзных республик. Статьей 367 ГК предусмотрено, что типовые договоры по важнейшим видам бытового обслуживания населения должны быть приняты Советом Министров РСФСР, который в соответствии с этим и утвердил Типовой договор на ремонт жилых помещений. Однако утверждение типовых договоров по другим видам бытовых услуг не состоялось. Образовавшийся «вакуум» заполнило своими актами Министерство бытового обслуживания населения, которое утвердило Правила по всем основным видам услуг. Сопоставление Типового договора и Правил показывает, что последние в ряде случаев явно уступают Типовому договору в установлении и обеспечении прав заказчиков-граждан.

Права и интересы одной из сторон гражданского правоотношения ущемляются также в тех случаях, когда другая сторона одновременно оказывается органом с властными полномочиями (например, по планированию хозяйственной деятельности, опосредуемой гражданским правоотношением). И это вполне понятно. Наличие властных полномочий означает возможность формирования прав и обязанностей односторонними предписаниями субъекта, обладающего этими правомочиями. Если при таком положении субъектов они тем не менее оказываются связанными гражданским правоотношением, то права и обязанности в нем соответствуют интересам стороны, наделенной властными полномочиями, но могут быть весьма невыгодными для другой стороны. Если даже под влиянием централизованной нормативной регламентации обеспечивается относительное равенство сторон по содержанию их прав и обязанностей, то осуществление последних под воздействием общего неравного положения сторон деформируется в пользу стороны, обладающей властными полномочиями. Подобные явления можно наблюдать во взаимоотношениях предприятий с организациями системы Госснаба СССР, объединения «Союзсельхозтехника», Министерства путей сообщения СССР и т. п.

§ 6. ПРИНУЖДЕНИЕ, САНКЦИИ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

1. Обеспеченность норм права государственным принуждениемсвойство самого права. Использование принуждения для реализации правовых предписаний не является особенностью какой-либо из отраслей права. Оно присуще им всем 1. Вместе с

 

1 В данном случае остается в стороне вопрос о соотношении убеждения и принуждения для обеспечения реализации права. В нашей литературе многократно и правильно отмечалось, что соответствие социалистического права интересам советского народа и высокая сознательность, в том числе высокий уровень правовой культуры трудящихся обеспечивают добровольное соблюдение норм. права подавляющим большинством членов общества.

112


тем принуждение в каждой из отраслей включается в общую цепь отраслевого регулирования, обслуживает его, приобретает свойственные ему черты. В силу этого принуждение в каждой из отраслей наряду с общими признаками обладает значительной спецификой по его степени, назначению, видам, механизму применения. Не учитывать этих особенностей нельзя, ибо применение принуждения, не соответствующего регулируемым отношениям, неэффективно и способно даже причинить опосредуемым отношениям определенный вред.

Принуждение в гражданском праве строится соответственно регулируемым отношениям. Поэтому оно характеризуется в целом теми же чертами, которые присущи отраслевому методу. Без учета особенностей гражданскоправового метода невозможно выявить специфику принуждения в данной отрасли. Но поскольку использование принуждения одна из сторон гражданскоправового регулирования, постольку метод отрасли не может быть полностью раскрыт без изучения осуществляемого ею принуждения1.

2. Правовое принуждение связано с санкциями. Ввиду многозначности термина «санкция»2 соотношение принуждения и санкции многоаспектно. В целом санкция понимается как неблагоприятное последствие для субъекта, допустившего противоправное поведение. Принуждение как таковое само выступает в качестве неблагоприятного последствия за ненадлежащее с точки зрения права поведение субъекта. В этом смысле понятия принуждения и санкции совпадают. Санкцией как принуждением прямо или косвенно снабжены все правовые нормы. На таком понимании санкции основано учение о трехчленном строении правовой нормы правила, включающего в себя гипотезу, диспозицию и санкцию.

Под санкцией понимают также те неблагоприятные последствия противоправного поведения, которые представляют собой возложение на субъекта специальных тягот, таких, например, как некомпенсируемое лишение права, неэквивалентное возложение навой или дополнительной обязанности. К санкциям в указанном их понимании относятся, в частности, выговор, перевод на более жесткую форму расчетов, возмещение убытков, выплата неустойки, исправительные работы, лишение свободы и т. п. В этом смысле санкция связана с принуждением, ее применение обеспечено принуждением, но по своему содержанию она не сводится

 

1 Связь мер принуждения, в частности мер ответственности, с отраслевыми методами регулирования отмечали С. С. Алексеев («Общая теория социалистического права». Вып. 2, Свердловск, 1964, стр. 198), И. С. Самощен-ко, М. X. Фарукшин Ответственность по советскому законодательству». «Юридическая литература», 1971, стр. 178—185).

2 О. Э. Л е и с т. Санкции в советском праве. «Госюриздат», 1962, стр. 11-12.


к принуждению. Различные виды санкций связаны с принуждением по-разному. Применительно к одним из них (лишение свободы, высшая мера уголовного наказания) принуждение включается в само их содержание. Без принуждения нет и санкции. Другие (возмещение убытков, выплата неустойки) могут быть приняты субъектом на себя добровольно.

Следовательно, санкции лишь обеспечены принуждением, которое не входит в их содержание. Поэтому они остаются санкциями как неблагоприятными мерами и тогда, когда их реализация не сопровождается принуждением. Санкция в рассматриваемом смысле не совпадает с принуждением, ибо, с одной стороны, некоторые ее виды могут быть реализованы без принуждения, а с другой не всякое принуждение санкция в этом аспекте. Не является санкцией в данном смысле принудительное исполнение обязанности по основному охраняемому правоотношению (например, по договору купли-продажи); принуждение здесь не связано с возложением на правонарушителя каких-либо новых тягот (например, в виде дополнительной обязанности).

На понимании санкции во втором смысле основана теория двучленного строения правовой нормы 1. Если санкцииспециально предусмотренные нормами неблагоприятные последствия для правонарушителя, а не вообще правовое принуждение, то, очевидно, они содержатся лишь в охранительных нормах, которые включают в себя также диспозицию, (выступающую в качестве гипотезы для применения санкции. Напротив, регулятивные нормы санкций не содержат. Они устанавливают правовые последствия правомерного поведения и состоят из гипотезы и диспозиции. Принуждением же регулятивные нормы снабжаются через нормы охранительные2.

Принуждение вводится в право санкциями охранительных норм. Оно само служит санкцией как неблагоприятное для субъекта последствие его противоправного поведения и применяется либо как таковое в целях обеспечения регулятивного правоотношения, либо в составе содержания санкции как специальной тяготы, возлагаемой на правонарушителя, либо в качестве средства обеспечения применения санкции.

Принуждение применяется в рамках охранительных правоотношений. Содержание их характеризуется обязанностью лица претерпевать неблагоприятные последствия его противоправного

 

' А. ф. Ч е р д а н ц е в. Специализация и структура норм права. «Правоведение», 1970, № '1, стр. 41—49.

2 В данном случае мы встречаемся с третьим значением термина санкции, в качестве которой рассматривается уже та часть охранительной нормы, которой устанавливаются последствия противоправного поведения. Санкцией как частью нормы может быть установлено последствие как в виде воз-•ложения новой тяготы, так и в виде принуждения для исполнения основной обязанности по охраняемому правоотношению.

114


поведения. При этом в зависимости от рассмотренных вариантов соотношения принуждения с неблагоприятными последствиями содержание обязанности в охранительном правоотношении различно.

3. Дифференциация принуждения по отраслям права проявляет себя прежде всего в роли охранительных правоотношений, от чего в значительной мере зависит различная степень принуждения в разных отраслях.

В гражданском праве, опосредующем нормальные для данного общества экономические отношения, абсолютно преобладают регулятивные нормы. Их реализация представляет собой установление прав и обязанностей, предусмотренных диспозициями норм, на основе правомерных действий, предусмотренных гипотезами норм. Вследствие этого основной слой гражданских правовых связей состоит из регулятивных правоотношений, в рамках которых применение государственного принуждения не происходит и которые служат правовой формой обычных для общества отношений. Охранительные гражданские правоотношения выполняют в данной отрасли вспомогательную, обеспечительную для регулятивных отношений роль и поэтому по удельному весу значительно уступают последним. Гражданскоправовое регулирование есть прежде всего реализация диспозиций норм и лишь затем, во вспомогательных целях,санкций норм. Это само по себе означает ослабленность принуждения в данной отрасли права в сравнении, например, с уголовным правом, нормы которого являются в целом охранительными. Реализация последних представляет собой угрозу применения или само применение санкций и происходит в рамках охранительных правоотношений, основных для уголовного права 1. Поэтому угроза принуждения и его применение составляют важнейшую сторону уголовноправового воздействия на отношения.

Ослабленность принуждения в гражданском праве является также следствием правонаделительной направленности гражданскоправового регулирования. Уголовное право состоит в основном из запретительных норм и воздействует на отношения путем запрета поведения под угрозой наказания. Административное право состоит в первую очередь из обязывающих норм и воздей-

 

1 В теории уголовного права признано, что уголовное правоотношение возникает вследствие совершения лицом преступления. Такое правоотношение по наказанию правонарушителя, бесспорно, является правоохранительным. Но некоторые ученые полагают, что существуют также иные уголовные правоотношения, возникающие из самого факта установления законом уголовной ответственности за определенное деяние (М. И. Ковалев. Советское уголовное право. Курс лекций, вып. 1, Свердловск, 1971, стр. 81—83, 96—100). Представляется, что если и признать существование этих правоотношений, то они также должны быть квалифицированы в качестве охранительных, ибо содержание их сводится к обязанности воздерживаться от определенного поведения под угрозой применения санкции, принуждения.

 

115


ствует на отношения путем возложения обязанностей. Гражданское право характеризуется прежде всего наделением права, которое сопровождается возложением обязанностей. Такие различия в путях воздействия на отношения неизбежно обусловливают разную степень принуждения для реализации норм названных отраслей права и предопределяют различное значение правоохранительных отношений в системе регулирования.

Различия в роли охранительных правовых связей и их соотношении с регулятивными связями сказываются на самом принуждении, применяемом в рамках охранительных правоотношений. В гражданском праве принуждение лишь обеспечивает исполнение обязанности как по регулятивному, так и по охранительному правоотношению. Но оно не входит ни в содержание регулятивных отношений, ни в содержании санкций как особых последствий правонарушения. Исполнение обязанности даже по охранительному правоотношению может произойти добровольно, без применения принуждения. В этом также проявляется ослабленный характер гражданскоправового принуждения. Напротив, в уголовном праве принуждение есть органическая составная часть санкции как правового последствия правонарушения. Поэтому реализация норм уголовного права в конкретных правоотношениях означает, по общему правилу, применение государственного принуждения.

4. Далее, дифференциация принуждения то отраслям права отчетливо проявляется в назначении связанных с ним мер. В целом правовое принуждение направлено на защиту социалистического правопорядка и воспитание граждан в духе неуклонного соблюдения требований законности1. Все его меры в той или иной степени служат предупреждению правонарушений, их пресечению, ликвидации неблагоприятных для общества и отдельных лиц последствий правонарушения, возложению на правонарушителя известных тягот. В то же время наблюдается значительная специализация принудительных мер, использование каждой из тих в первую очередь для выполнения одной из перечисленных функций. Так, лишение свободы представляет собой прежде всего определенную тяготу, для правонарушителя. Именно в этой роли названная мера служит предупреждению правонарушений. Но она не является средством восстановления нарушенного общественного отношения и ликвидации неблагоприятных для потерпевшего лица последствий правонарушения. Наоборот, такая мера как (возмещение убытков потерпевшего за счет правонарушителя обеспечивает в первую очередь защиту прав и интересов потерпевшего лица, устранение неблагоприятных последствий правонарушения. Поскольку возложение этой меры на правонарушителя представляет собой определенную

 

1 И. С. Самощенко, М. X. Фарукшнн, указ. соч., стр. 108—111.


тяготу для него, она служит и задаче предупреждения правонарушений.

С точки зрения основного назначения каждой из принудительных мер они подразделяются на меры предупреждения правонарушений, их пресечения, восстановления общественного порядка, меры ответственности 1, защиты субъективных гражданских прав 2. Однако различной направленностью отличаются не только определенные меры принуждения. Значительная дифференциация их имеется и по отраслям права. В каждой из отраслей принудительные меры приобретают единую направленность, что предопределяет как круг мер, используемых каждой отраслью, так и известную их общность, единую отраслевую «окраску». В уголовном праве, например, они в соответствии с общим характером уголовнаправового регулирования служат в целом мерами ответственности, наказания лица за нарушение установленных данной отраслью запретов.

По указанной причине в уголовном праве принудительные меры обращены против личности правонарушителя 3. Среди них преобладают меры личного характера. В этой связи даже меры, сходные по содержанию, приобретают в разных отраслях различную направленность. Так, имущественные (конфискация, штрафы, возложение обязанности загладить причиненный вред), а уголовном праве служат средством наказания преступника и воздействия на личность правонарушителя. В трудовом праве меры материальной ответственности работников есть в первую очередь средство укрепления трудовой дисциплины. В гражданском праве меры имущественного содержания служат прежде всего защите имущественных прав потерпевшего лица.

В целом принудительные меры в гражданском праве - средство защиты субъективных гражданских прaв. И дело не только в том, что они, обладая превентивным воздействием. предупреждают гражданские правонарушения. Это характерно для принуждения в любой отрасли права. Суть в том, что своим конкретным применением принудительные меры пресекают нарушение субъективного гражданского права и обеспечивают необходимые условия для его осуществления, либо восстанавливают нарушенное право или иным способом устраняют последствия его нарушения4.

 

1 И. А. Г а л а г а н. Административная ответственность в СССР. Изд. Воронежского госуниверситета, 1970, стр. 65—118.

2 С. С. Алексеев. Общая теория социалистического права. Вып. 2, стр. 188.

3 М. И. Ковалев. Советское уголовное право. Курс лекций, вып. 1, Свердловск, 1971, стр. 83.

4 О понятии мер защиты см.: Ю. Г. Васин. Основы гражданского законодательства о защите субъективных гражданских прав. Проблемы применения Основ гражданского законодательства и Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Саратов, 1971, стр. 32—34.

117


5. Таким образом, принуждение в гражданском праве включается в общую цепь правонаделительного регулирования, служит одной на сторон последнего и средством его обеспечения. Правонаделителыный характер принуждения в гражданском праве имеет два аспекта: первый состоит в том, что принуждение применяется в основном в качестве средств защиты субъективных прав, второй сводится к тому, что использование средств защиты зависит от воли потерпевшего лица и представляет собой установленную законом возможность этого лица, т. е. его право.

Правообеспечительная направленность принуждения в гражданском праве находит свое выражение в наличии специальных норм общей части, посвященных защите субъективных прав (ст. ст. 6, 7 Основ гражданского законодательства), в особенностях построения, видах, механизме применения средств защиты.

В качестве основных средств защиты, с которыми связано гражданскоправовое принуждение, ст. 6 Основ устанавливает: признание оспариваемого права за определенным лицом; восстановление положения, существовавшего до нарушения права (например, возврат собственнику вещи из чужого незаконного владения посредством виндикационного требования, возмещение причиненного вреда в натуре); пресечение действий, нарушающих право (например, посредством негаторнюго требования); принудительное исполнение обязанности в натуре по охраняемому правоотношению; возмещение причиненных правонарушением убытков; взыскание с правонарушителя в пользу потерпевшего установленной неустойки.

Статья 6 допускает применение и иных средств защиты, предусмотренных законом. К их числу относятся реализация мер обеспечения исполнения обязательств (залога, задатка, гарантии, поручительства), так называемые оперативные санкции во взаимоотношениях между социалистическими организациями (перевод должника на более жесткую форму расчетов, задержка груза транспортной организацией, прекращение отгрузки продукции поставщиком, оплата продукции после качественной ее приемки и т. д.). К числу средств защиты прав относятся также предусмотренные законом меры самозащиты управомоченного лица (в частности такие, как необходимая оборона, действия в состоянии крайней необходимости и др.) 1.

Перечисленные меры весьма разнообразны по их непосредственному назначению, содержанию, основаниям применения. Они включают в себя меры предупреждения правонарушения, его пересечения, обеспечения исполнения обязанностей, ликвидации последствий правонарушения, меры ответственности. Само по себе разнообразие принудительных мер, не сводящихся (как, на-

 

1 О мерах самозащиты см.: Ю. Г. Б а с и н, указ. соч., стр. 36—37.


пример, в уголовном праве) исключительно к мерам ответственности, является важной особенностью гражданского права. При многообразии названных мер все они, каждая по-своему, без какого-либо исключения, служат защите субъективных гражданских прав. В этом и состоит основная особенность принуждения в гражданском праве.

6. Прежде всего правозащитительная направленность принудительных мер проявляется в субъектном составе охранительного гражданского правонарушения: правом требования по применению принудительных мер обладает сам носитель защищаемого субъективного права; обязанным претерпевать применение этих мер выступает лицо, в той или иной форме нарушившее чужое субъективное право. В то же время гражданское право допускает применение принудительных мер против лиц, которые сами непосредственно чужого субъективного права не нарушали. Если применение мер принуждения к непосредственному правонарушителю с точки зрения защиты права невозможно или неэффективно, то закон предусматривает возложение этих мер на иных лиц (на родителей несовершеннолетнихст.ст. 450, 451 ГК, на лиц, осуществляющих надзор за недееспособными,ст.452 ГК, на поручителя неисправного должника— ст. 204 ГК, на гаранта ст. 210 и др.).

Гражданскоправовые, как и всякие принудительные меры, направлены против правонарушителя. Однако гражданское право использует лишь то принуждение против правонарушителя, которое пригодно для защиты субъективных прав. Именно способность к защите отличает гражданскоправовые меры под углом зрения их характера и содержания. Поскольку объектом гражданскоправовой защиты фигурируют прежде всего имущественные права, постольку и защита имеет имущественный характер. Меры, направленные против личности правонарушителя, в гражданском праве не применяются вообще, ибо они непригодны для конкретной защиты права другого лица.

Даже неимущественные права защищаются в гражданском праве имущественными средствами, если нарушение неимущественного права (например, авторского) повлекло за собой неблагоприятные имущественные последствия. С другой стороны, гражданское право использует и неимущественные средства, если они способны служить защите права, например, такие, как признание авторства, восстановление чести и достоинства лица. Способностью к защите прав и определяется пригодность тех или иных принудительных мер для гражданского права.

7. Правозащитительная направленность гражданскоправового принуждения проявляет себя, далее, в значительной специфике оснований применения принудительных мер.

119


Прежде всего известное своеобразие имеется в таком условии применения принуждения к лицу, как противоправность его поведения. В разных отраслях права понимание противоправности не совпадает. Разумеется, противоправным для любой отрасли будет поведение, которое прямо противоречит норме права. В гражданском праве ввиду правонаделительности регулирования несоблюдение норм объективного права в подавляющем большинстве случаев означает нарушение чужого субъективного права. Поэтому поведение является противоправным и в этом аспекте. Но субъективное гражданское право может быть нарушено поведением, которое прямо законом не запрещено и вообще им не предусмотрено.

В уголовном праве противозаконным считается лишь поведение, которое противоречит конкретной норме объективного права, нарушает установленный ею запрет. В гражданском праве понятие противоправности значительно ширездесь противоправно любое поведение, которым лицо нарушает чужое субъективное право, не будучи управомоченным на это законом. Противоправным считается и такое поведение, которое прямо не противоречит конкретной норме объективного права, но нарушает без достаточного законного основания чужое субъективное право.

Все субъективные права, в том числе и те, которые установлены не противоречащим закону волеизъявлением участников, защищаются гражданским правом; их нарушение также противоправно, ибо противоречит общим началам гражданскоправового регулирования.

Следовательно, если в уголовном праве противоправным считается лишь поведение, прямо запрещенное законом, то в гражданском праве противоправным является не только запрещенное, но и недозволенное законом поведение, если им нарушается чужое субъективное право 1.

Направленность принуждения на защиту субъективных гражданских прав столь велика, что в ряде случаев закон защищает субъективное право, нарушенное дозволенным, т. е. правомерным поведением. Так, ст. 360 ГК управомочивает заказчика по договору подряда на отказ от договора в одностороннем порядке, но тем не менее обязывает его возместить убытки подрядчика,

 

1 В. К. Р а и х е р, обращая внимание на возложение обязанности возместить причиненный вред независимо от несоответствия поведения нормам объективного права, если субъект неуправомочен на причинение вреда, приходит к выводу, что противоправность не является (в отличие от причинной связи и вины) обязательным условием гражданскопраповой ответственности (В. К. Райхер. Вопросы ответственности за причинение вреда. «Правоведение», 1971, № 5, стр. 57—58). По нашему мнению, ввиду особенностей гражданскоправового регулирования недозволенное нарушение чужого права является для данной отрасли противоправным.

 

120


понесенные последним вследствие расторжения договора. В таком на первый взгляд парадоксальном решении кроется двусторонняя дозволительность регулирования отношения. Поскольку в целом регулирование подрядных отношений подчинено задаче удовлетворения интересов заказчика, постольку последний наделяется правом одностороннего отказа от договора, к исполнению которого интерес потерян. Однако отказ от договора означает нарушение прав другой стороны; поэтому закон принимает меры к защите ее интересов, хотя и допускает это нарушение. Следовательно, в предусмотренных законом случаях меры защиты применяются при наличии поведения противоправного лишь с точки зрения нарушения субъективного, но не объективного права. Таким же образом решается вопрос о возмещении вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости (ст. 449 ГК). Отмеченная направленность принуждения в гражданском праве позволяет применить его в отдельных, предусмотренных законом, случаях и тогда, когда имеется «самонарушение» права. Именно таковы в целом обязательства, возникающие вследствие спасания социалистического имущества. Организация, имущество которой гражданин спасал, обязана возместить ему вред, хотя последний наступает вследствие собственных действий гражданина по спасанию имущества. В данном случае поведение этой организации, обязанной возместить вред, непротивоправно, а также не находится в причинной связи с имущественными потерями гражданина.

Гражданское право знает и другие случаи принудительного возложения средств защиты на лиц, поведение которых не имеет прямой причинной связи с нарушением субъективного права потерпевшего. Так, в соответствии со ст. 101 Воздушного кодекса СССР предприятия авиатранспорта отвечают за вред, причиненный пассажирам во время взлета, полета и посадки и тогда, когда вред является следствием воздействия на деятельность транспорта непреодолимой силы.

Однако применение принудительных мер за дозволенное законом или не имеющее прямой связи с нарушением субъективного права поведение возможно лишь в случаях, прямо предусмотренных законом. В качестве общего правила и противоправность, и причинная связь с отрицательным результатом выступают в качестве обязательных условий для применения принудительных мер. Поскольку гражданскоправовое принуждение служит защите субъективных гражданских прав, поскольку его меры применяются, как правило, при фактическом нарушении субъективного права. При этом большинство мер по своему существу могут быть применены лишь при условии, что нарушение права повлекло за собой неблагоприятные имущественные последствия для потерпевшего. К та-

 

121


ким мерам относятся, например, возмещение причиненнего имущественного вреда, возмещение убытков, виндикационное и негаторное требования и др. Отсутствие имущественного вреда, убытков, иных неблагоприятных последствий исключает возможность применения принудительных мер, направленных на их устранение, хотя бы само противоправное поведение и имелось.

8. Существенной особенностью обладает гражданское право и по субъективному условию применения принудительных мер. Если в уголовном праве принуждение применяется, по общему правилу (исключая принудительные меры медицинского характера), лишь к лицу, виновно нарушившему закон, то большинство принудительных мер, установленных гражданским правом, может быть применено и тогда, когда чужое субъективное право нарушено лицом в отсутствие его вины. Независимо от вины могут быть использованы такие меры, как принудительное исполнение обязанности то охраняемому правоотношению, виндикационное и негаторное требования, большинство средств обеспечения исполнения обязательств, оперативные санкции и даже в ряде случаев возмещение причиненного имущественного вреда (ст 454 ГК РСФСР). Применение принуждения в отсутствие вины диктуется необходимостью защиты субъективного права, ибо его носитель в одинаковой степени нуждается в защите как при виновном, так и при невиновном нарушении права. Напротив, поскольку в уголовном праве принудителыные меры направлены на наказание лица, нарушившего уголовно-правовой запрет, применение принуждения за невиновное поведение было бы бессмысленным и даже вредным.

Особенности принуждения в каждой из отраслей права являются многоаспектными, но они между собой неразрывно связаны. Ввиду правонаделительности гражданскоправового регулирования принуждение имеет здесь ослабленный характер. Однако по этой же причине, т. е. ввиду необходимости защиты нарушенных субъективных прав, гражданское право допускает применение принуждения и тогда, когда другие отрасли его не допускают (при невиновном и даже при правомерном поведении). Таким образом, с точки зрения субъектного состава охранительных правоотношений и оснований их возникновения гражданское право открывает более широкие возможности для применения принуждения, чем другие отрасли права.

9. Построение принудительных мер отражает и другие черты: юридическое равенство субъектов, правовую диспозитивность и инициативу сторон.

Правовая диспозитивность в плане принуждения находит свое выражение в предоставлении субъектам известной свободы усмотрения как по установлению соответствующих мер для конкретного правоотношения, так и по их использованию.

122


Усмотрение по установлению прежде всего касается тех мер, которые применяются лишь постольку, поскольку они прямо установлены для данного правоотношения (способы обеспечения исполнения обязательств, оперативные санкции и др.). При этом известная свобода усмотрения принадлежит сторонам и тогда, когда названные меры в целом установлены в нормативном порядке. Так, Положениями о поставках продукции и товаров установлена целая система неустоек за различные правонарушения. Тем не менее многие установленные меры (например, неустойка за просрочку в поставке) могут применяться лишь при наличии договорных отношений. Стороны могут сами устанавливать неустойку за те правонарушения, на случай которых она не предусмотрена Положениями, вправе определять размер неустойки, если он не установлен в нормативном порядке, могут повышать соглашением размер неустойки, определенной законом, и т. д. Что касается мер, которые установлены законом в качестве общего правила для всех правоотношений определенного типа (например, возмещение убытковст. 219 ГК), то по усмотрению сторон их применение может быть ограничено или исключено полностью для данного правоотношения, если законом такое ограничение не запрещено прямо (ст. 220 ГК).

Соглашения субъектов гражданских правоотношений могут касаться не только отдельных мер (ст.ст. 187, 209, 220 ГК), их соотношения (ст. 189 ГК), но также оснований их применения, в том числе вины (ст. 222 ГК). Следует заменить, что такое явление свойственно лишь гражданскоправовой ответственности.

С точки зрения применения принудительных мер диспозитивность субъектов гражданского права состоит в том, что оно происходит в целом по усмотрению потерпевшего от правонарушения лица; нормы часто наделяют субъекта свободой избрания одной из нескольких возможных мер принуждения (например, ст.ст. 181, 364 ГК РСФСР).С этим связан исковой порядок применения мер принуждения в гражданском праве, в котором находит свое выражение наделение субъектов правовой инициативой. В большинстве случаев меры применяются лишь постольку, поскольку потерпевшая сторона заявила свои притязания на их применение либо непосредственно правонарушителю в форме претензии, либо, когда требуется само принуждение, в суд, арбитраж и другие правоприменительные органы в форме искового заявления.

10. Важной особенностью принудительных мер в гражданском праве является их построение на началах юридического равенства, которое выражается прежде всего во взаимности и однотипности мер для сторон гражданских правоотношений. Меры защиты одинаково доступны для любого из участников правоот-

123


ношении, права которого нарушены. С другой стороны, меры принуждения могут быть обращены против любого субъекта гражданскоправовых связей, допустившего правонарушение. При этом по своему содержанию, тяжести, основаниям, порядку применения принудительные меры в принципе одинаковы для участников правоотношений.

Далее, юридическое равенство проявляет себя в том, что охранительное правоотношение между правонарушителем и потерпевшим не является властеотношением, не меняет общего характера взаимоотношений субъектов гражданского права. Ни один из участников не обладает возможностью одностороннего, властного установления или принудительного возложения мер на другую сторону, что имеет место в иных отраслях (например, административной, трудовом праве). Меры гражданскоправового принуждения устанавливаются либо законом, либо соглашением. Потерпевшая сторона обладает лишь возможностью известного выбора между установленными мерами (например, при альтернативной неустойке). Принуждение, обеспечивающее реализацию мер, исходит от специальных правоприменительных органов, не являющихся участниками гражданских правовых связей, и осуществляется в рамках процессуальных, носящих властный характер отношений. Сам потерпевший на применение принуждения неуправомочен и может лишь либо требовать от правонарушителя добровольного принятия на себя соответствующих мер, либо их принудительного применения властью соответствующего органа. Потерпевшему доступны однако меры самозащиты, выражающиеся в некоторых его собственных односторонних действиях (таких как необходимая оборона, прекращение отгрузки продукции, невозвращение задатка и т. д.) в случаях, установленных законом или соглашением сторон.

Отступления от начал юридического равенства субъектов гражданского права в построении принудительных мер недопустимы, ибо они отрицательно сказываются на самих охраняемых отношениях, интересах граждан, социалистических организаций, общества. В отдельных случаях действующее законодательство обеспечивает недостаточную защиту прав одной из сторон в некоторых видах гражданских правоотношений. Эти явления тем более не соответствуют общему характеру гражданскоправового регулирования, что они касаются защиты прав стороны, на удовлетворение потребностей которой в первую очередь направлена опосредуемая регулятивным правоотношением деятельность. Обращает на себя внимание, например, недостаточная защищенность гражданскоправовыми средствами прав социалистических организаций как клиентов железнодорожного транспорта, граждан как заказчиков по некоторым договорам подрядов в сфере их бытового обслуживания и т. д., которая становится для пот-

 

124


ребителей особенно ощутимой в условиях дефицитности отдельных видов услуг или товаров.

11. Принудительное применение средств защиты гражданских прав происходит в особой форме, определяемой нормами гражданского процессуального права. Особенности гражданско-правового принуждения находят свое воплощение в процессуальных формах его применения. Последние по своей направленности и построению обеспечивают быструю и эффективную защиту нарушенных гражданских прав. Эти формы сочетают в себе, с одной стороны, начала властной деятельности компетентных органов, обеспечивающих необходимое для защиты гражданских прав принуждение, а с другойначала диспозитивности, инициативы, юридического равенства субъектов охраняемого гражданского правоотношения, выступающих в качестве участников процессуальных отношений.
12. Среди средств защиты гражданских прав особое место занимают меры ответственности. Гражданскоправовая ответственность есть обеспеченное государственным принуждением или его возможностью возложение имущественных лишений на лицо, допустившее правонарушение 1.

Как и все средства защиты, меры ответственности обеспечивают прежде всего предупреждение гражданских правонарушений. Однако иные средства в случае правонарушения целиком направлены на защиту интересов потерпевшего лица и являются поэтому мерами защиты гражданских прав. Меры же ответственности обращены против правонарушителя, обеспечивают возложение на него дополнительных тягот и поэтому характеризуются двумя отличительными особенностями: 1) не только связаны с принуждением, но по содержанию всегда представляют собой в гражданском праве либо некомпенсируемое лишение лица субъективного права, либо возложение на него без встречного эквивалента новой или дополнительной обязанности; 2) устанавливаются за осуждаемое обществом поведение, упречное с точки зрения субъективного отношения к нему самого правонарушителя2.

Меры защиты отличаются от мер ответственности тем, что не обладают, по крайней мере, одним из признаков ответственности. Либо они по содержанию не представляют собой возложение на

 

1 О понятии правовой ответственности см.: С. С. Алексеев. Общая теория социалистического права. Вып. 2, Свердловск, 1964, стр. 182 и сл.; О. С. Иоффе, М. Д. Шaргородский. Вопросы теории права. Госюриз-дат, 1961, стр. 318; В. И. Кофман. Причинная связь как основание ответственности по советскому гражданскому праву. Автореферат кандидатской диссертации. М., 1961, стр. 7; Н. С. Малеин. Понятие и основание имущественной ответственности. «Советское государство и право», 1970, № 12, стр. 36—39.

2 О. С. Иоффе. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л., 1955, стр. 14.

125


правонарушителя дополнительных тягот (например, сводятся «принудительному исполнению обязанности по охраняемому правоотношению), либо их возложение производится независимо от вины лица, нарушившего чужое субъективное право.

13. В отличие от других отраслевых видов гражданскоправовая ответственность служит одновременно средством защиты нарушенных субъективных гражданских прав. Это явление, несомненно, связано с правонаделительным характером гражданскоправового регулирования. Поскольку правонарушение в гражданском праве в большинстве случаев представляет собой также нарушение и субъективного права, постольку возникает необходимость совмещения ответственности правонарушителя с защитой нарушенного права. Возможность же использования гражданскоправовой ответственности для защиты права определяется двумя ее специфическими чертами. Первая из них состоит в том, что гражданскоправовая ответственностьвсегда ответственность имущественная. Она по своему содержанию выражается либо в возложении имущественных обязанностей по возмещению имущественного вреда (ст.ст. 444, 457 ГК), возмещению убытков (ст. 219 ГК), по выплате неустойки (ст. 187 ГК), суммы задатка (ст. 209 ГК) и т. п., либо в лишении имущественного права, например, права наследования (ст. 531 ГК), права собственности на имущество (ст.ст. 49, 50, 109, 111, 141 ГК).

Вторая черта гражданскоправовой ответственности состоит в том, что, по общему правилу, она строится как ответственность перед потерпевшим. Имущественные блага и денежные средства, которых лишается привлеченный к ответственности правонарушитель, переходят к потерпевшему субъекту, а не к государству, как это происходит на основе норм административного, финансового, уголовного, процессуального права. Восстановление имущественного положения потерпевшей стороны имеет место и в других отраслях права, таких как трудовое, колхозное. Вместе с тем в названных отраслях в отличие от гражданского права имеется также и личная ответственность, которая восстановительной, компенсационной функции не выполняет.

Восстановительный, компенсационный характер гражданско-правовой ответственности определяет виды ее мер.

14. Основные меры гражданскоправовой ответственностивозмещение убытков или причиненного имущественного вреда, выплата неустойки, потеря суммы задатка. Возмещение убытков или причиненного имущественного вреда наиболее определенно выражает компенсационное назначение гражданскоправовой ответственности, поскольку они применяются лишь при условии умаления имущественных прав потерпевшего. Размер ответст-

126


венности, ее тяжесть определяются степенью умаления имущественных прав потерпевшего. При этом в качестве общего принципа закреплено правило о возмещении причиненных убытков или имущественного вреда в полном объеме (ст.ст. 219, 457 ГК).

Действующее законодательство допускает многочисленные отступления от названного принципа, что дает даже основания для выводов о том, что фактически общим правилом служит скорее ограниченное, а не полное возмещение причиненных убытков 1. Учитывая необходимость последовательной защиты гражданских прав и ту компенсационную роль, которую выполняет возмещение убытков, следует признать, что ограничение полного возмещения убытков, причиненных виновным поведением, должно быть продиктовано достаточно вескими экономическими аргументами и допускаться в порядке исключения. В противном случае интересы управомоченного лица будут защищены недостаточно.

Весьма распространенной мерой ответственности, особенно в отношениях между социалистическими организациями, служит выплата неустойки.

В отличие от возмещения убытков взыскание неустойки может производиться при наличии самого факта правонарушения независимо от того, понесла потерпевшая сторона имущественные потери или нет. В связи с этим в литературе подчеркивается штрафной характер выплаты неустойки 2. Представляется, что недооценивать компенсационную роль неустойки было бы неправильно; слишком прямолинейным было бы и утверждение, что она имеет чисто компенсационное назначение.

Гражданскоправовая ответственность остается таковой независимо от ее конкретной формы. Любая мера имущественной ответственности, в том числе и возмещение убытков, оборачивается для неисправной стороны определенной тяготой, лишением и носит для него штрафной характер. Именно это обстоятельство превращает и возмещение убытков, и выплату неустойки в действенное средство предотвращения правонарушений, придает им превентивное значение. Штрафной характер неустойки, однако, усилен тем, что она взыскивается независимо от наличия убытков у потерпевшего и в ряде случаев сверх убытков (когда законом или договором установлена штрафная неустойкаст. 189 ГК).

Компенсационная роль неустойки состоит в следующем:

1) Неустойка, как и сумма убытков, взыскивается в пользу потерпевшего от правонарушения лица, исключая особые случаи.

2) По общему правилу взыскание неустойки увязано с возмеще-

 

' Н. С. Малеин, указ. соч., стр. 41—42.

2 В. К. Р а и х е р. Правовые вопросы договорной дисциплины в СССР. М„ 1958, стр. 174—185.

127


нием убытков. Если они имеются, взыскиваемая неустойка (за исключением штрафной) является средством их возмещения, ибо потерпевший не может требовать возмещения убытков независимо от полученной неустойки. 3). Анализ современного законодательства показывает, что ответственность в форме выплаты неустойки устанавливается обычно за наиболее распространенные правонарушения, (причиняющие социалистическим организациям наиболее ощутимые имущественные потери. При этом в одних случаях выплата неустойки связана не с самим фактом правонарушения, а с неустранением его, вследствие чего контрагенту может быть причинен значительный ущерб. Так, проектные и конструкторские организации выплачивают неустойку не за сам факт дефектов в проектной или технической документации, а за их неустранение в установленный срок1. В других случаях размер неустойки зависит от длительности правонарушения и от степени его влияния на хозяйственную деятельность контрагентов. В частности, размер неустойки за просрочку поставок продукции и товаров значительно повышается, если просрочка является длительной и способна поэтому серьезно повлиять на хозяйственную деятельность контрагента2.

15. Поскольку меры гражданскоправовой ответственности служат средствами защиты гражданских прав, постольку им присущи все основные черты, характеризующие построение средств защиты в гражданском праве. Гражданскоправовая ответственность строится на началах юридического равенства субъектов гражданского права, правовой диспозитивности и инициативы. Участники гражданскоправовых связей несут друг перед другом взаимную и в принципе равную ответственность. Они обладают известной свободой в установлении и использовании мер ответственности. Приведение последней в действие происходит в исковом порядке, т. е. но инициативе потерпевшей от правонарушения стороны.

Вместе с тем меры ответственности по их назначению не могут быть сведены лишь к средствам защиты гражданских прав. В сравнении с мерами защиты в них значительно усилен штрафной элемент. Представляя собой возлагаемые на правонарушителя тяготы как санкции за допущенное правонарушение, меры ответственности выполняют репрессивную роль. Меры защиты специально служат охране субъективных прав от нарушений либо восстановлению нарушенных прав.

Именно в этой, основной для них роли они имеют и предупредительное назначение. Напротив, меры ответственности выполняют превентивную роль, выступая прежде всего в качестве средства наказания лица за допущенное правонарушение. Вос-

 

1 СП СССР 1967 г. № 26, ст. 186. 2 СП СССР 1969 г. № 11, ст. 64.


становительная, компенсационная функция гражданокоправовой ответственности служит хотя и важной, но не самостоятельной, а связанной с другой, репрессивной функцией гражданскоправовой ответственности. Названное обстоятельство выделяет гражданокоправовую ответственность среди других средств защиты, определяет дифференциацию ее мер и особенности условий их применения.

Наряду с мерами ответственности, которые всегда выполняют восстановительную, компенсационную функцию и немыслимы без нее (возмещение вреда или причиненных убытков), имеются меры ответственности, которые применяются хотя и при условии нарушения субъективного права (выплата неустойки, утрата задатка), но независимо от того, повлекло ли правонарушение за собой неблагоприятные для потерпевшего имущественные последствия. В отсутствие таковых названные меры ответственности компенсационной функции не выполняют.

Гражданское право знает также меры ответственности, применение которых не связано с нарушением конкретного субъективного права. В подобного рода случаях ответственность применяется за правонарушения, которые представляют собой злоупотребление принадлежащим лицу правом или такое его осуществление, которое сопряжено с причинением вреда общественным, государственным интересам. В этих случаях нет конкретного потерпевшего лица (гражданина, организации), поэтому правонарушитель отвечает непосредственно перед государством (ст.ст. 49, 50, 109, 111, 141 ГК, п. 85 Положения о поставках продукции и др.).

Названными мерами ответственности гражданское право обеспечивает предупреждение наиболее опасных гражданских правонарушений. Центр тяжести в этих мерах перенесен на их репрессивное, а тем самым и предупредительное назначение. Такие меры, а следовательно, и гражданскоправовая ответственность в целом выходят за пределы средств защиты субъективных прав.

16. Если всем мерам ответственности присущ штрафной характер, а некоторые из них имеют лишь репрессивно-предупредительное назначение и средством защиты конкретных субъективный прав вообще не служат, то они должны отличаться и действительно отличаются от мер защиты по основаниям их применения. Последние могут применяться в целях защиты нарушенного субъективного права и тогда, когда отсутствует один из объективных или субъективных элементов правонарушения: противоправность поведения, причинная связь его с возникшими неблагоприятными для потерпевшего последствиями, вина лица, за счет которого производится защита субъективного права. В соответствии с прямым указанием закона защита права (напри-

129


мер, возмещение имущественного вреда, понесенного гражданином при спасании социалистической собственности может происходить в отсутствие всех названных элементов правонарушения. Ответственность же в гражданском праве обладает всеми чертами правовой ответственности, иначе она не была бы таковой. Поэтому меры гражданскоправовой ответственности подлежат применению лишь тогда, когда для этого имеется законное основание в виде правонарушения в единстве всех его объективных и субъективных элементов. Для того чтобы гражданскоправовая ответственность наступала, поведение субъекта должно иметь противоправный характер, быть причинно связанным с отрицательными для потерпевшего последствиями (если применение меры ответственности поставлено в зависимость от их наличия), а лицо, привлекаемое к ответственности, должно быть способным нести ответственность и быть виновным в противоправном поведении.

 

В целом в литературе признается, что гражданскоправовая ответственность наступает при наличии правонарушения в полном его составе. Вместе с тем существует мнение, в соответствии с которым гражданское право в отличие от других отраслей допускает в порядке отступления от общего правила ответственность в отсутствие отдельных элементов правонарушения. Чаще всего такое отступление от общих начал юридической ответственности усматривается в возможности ее применения за невиновное поведение. Так, И. С. Самощенко и М. X. Фарукшин пишут: «Фактическим основанием юридической ответственности в советском обществе является в принципе совершение правонарушения; в некоторых случаях таким основанием может служить объективно противоправное деяние»1. Прежде всего вторая часть приведенного утверждения отрицает первую, ибо ответственность не может строиться на двух противоположных взаимоисключающих началах. Далее, поскольку гражданское право допускает применение принуждения в отсутствие также и других элементов правонарушения, постольку более последовательным было бы признание того, что гражданскоправовая ответственность в случаях, предусмотренных законом, возможна не только без вины, но и без любого из элементов правонарушения 2 и даже всех их, взятых вместе. Очевидно, что при такой интерпретации ответственность теряет всякую определенность и не может быть отличена от других правовых категорий. Невозможно определить, где ответственность начинается и где она кончается. И, наконец, такая позиция, очевидно, не учитывает наличия в гражданском праве многочисленных мер защиты гражданских прав, которые в силу внешнего сходства с некоторыми мерами ответственности вообще отождествляются с последней.

 

В гражданском законодательстве нашло свое закрепление то правило, что ответственность наступает при наличии правонарушения со всеми его элементами, в частности вины правонарушителя (cт.ст. 221, 444 ГК) Вместе с тем не без влияния приведенных теоретических воззрений в новом законодательстве

 

1 И. С. Самощенко, М. X. Фарукшин. Ответственность по советскому законодательству. «Юридическая литература», 1971, стр. 73.

2 Именно такую позицию занимает Г. К. Матвеев (Г. К. Матвеев. Основания гражданскоправовой ответственности. «Юридическая литература», 1970, стр. 3—8).

130


предусматривается возможность установления ответственности и без вины (ст. 221 ГК). Многие ученые полагают, что ответственность без вины установлена, например, ст. 454 ГК для владельца источника повышенной опасности.

Однако в теории гражданского права все больше пробивает, себе дорогу взгляд, в соответствии с которым «ответственность» без вины, в том числе за вред, причиненный источником повышенной опасности, вовсе не есть ответственность, а представляет собой меру защиты нарушаемого невиновным действием субъективного права 1. Представляется, что это положение является правильным.

Действительно, смысл ответственности состоит в возложении на правонарушителя определенных тягот или лишений за то, что он сознательно или в силу недостаточно предусмотрительного поведения нарушает установленный правопорядок. Но зачем обществу возлагать ответственность на лицо, которое допустило правонарушение при таких обстоятельствах, что упрека, осуждения не заслуживает. Ответственность невиновного способна причинить обществу скорее вред, чем пользу. И если гражданское право возлагает, например, на владельца источника повышенной опасности обязанность возместить потерпевшему причиненный вред, хотя бы причинитель и не был виновен, то, очевидно, это происходит не с целью наказания невиновного, а для защиты прав потерпевшего лица.

Ответственность в принципе возможна за сам факт правонарушения независимо от того, наступили ли в конкретном случае отрицательные последствия правонарушения. Между тем «ответственность» без вины, которую устанавливает гражданское право, во всех без исключения случаях наступает лишь там, где имеется реально причиненный вред. Важно заметить и то, что если в других случаях гражданское право предусматривает ответственность не только в виде возмещения убытков, вреда, но и в форме мер, которые непосредственно не связаны с причиненными убытками, то «ответственность» без вины установлена лишь в форме возмещения причиненного вреда; фактов применения, например, выплаты неустойки за невиновное поведение наша правовая действительность не знает. Изложенное позволяет утверждать, что во всех случаях «ответственности» без вины мы имеем дело с мерами защиты гражданских прав, которые ответственностью не являются.

Трактовка мер защиты в качестве ответственности без вины объясняется тем обстоятельством, что отдельные меры ответст-

 

1 См., например: О. А. Красавчиков. Социалистическая законность, гражданскоправовые санкции и ответственность. «Юридические гарантии применения советских правовых норм и укрепление социалистической законности». Тезисы, третья секция, Киев, 1971, стр. 36.

131


венности и меры защиты совпадают то своему содержанию. С одной стороны, некоторые (но далеко не все) меры защиты представляют собой (возложение на правонарушителя новых или дополнительных обязанностей (возместить вред, убытки), ас другой ввиду выполнения ответственностью компенсационной функции ей наряду с другими известны и такие меры, как возмещение причиненного вреда, убытков. Таким образом, имеется частичное совладение мер защиты и мер ответственности по их содержанию. Однако этот факт не должен служить причиной отождествления тех и других. Напротив, он обязывает науку искать отличия этих мер. Нельзя, например, отождествлять ответственность в виде возмещения убытков, причиненных противоправным, виновным неисполнением обязанностей по договору, с предусмотренной ст. 360 ГК обязанностью возместить убытки подрядчика, причиненные дозволенным, а потому и невиновным поведением заказчика. Если все меры ответственности (а не только те, которые не имеют компенсационного характера и являются чисто штрафными) применяются лишь при наличии вины правонарушителя, то, наоборот, все меры защиты (в том числе совпадающие по своему содержанию с мерами ответственности) применяются независимо от вины. Меры защиты и меры ответственности имеют различные общественные предпосылки и в разных исторических условиях подвержены различной судьбе. В принципе возможно освобождение невиновных причинителей вреда от обязанности по его возмещению вообще или с заменой обязанности возмещением имущественных потерь потерпевших посредством системы социального страхования, как это и произошло с возмещением вреда, наступающего вследствие заболевания пневмокониозом1. Однако подобное решение по возмещению вреда, причиненного виновными действиями, принципиально неправильно и невозможно, ибо общество не должно отвечать за виновные правонарушения, допускаемые его членами.

17. Изложенное не означает, что гражданскоправовая ответственность по субъективному основанию не имеет особенностей. Особенности, диктуемые компенсационным характером ответственности, сводятся к следующему.

1) В гражданском праве допускается ответственность не только за свою, но и за чужую вину. Возможность возложения исполнения обязанности на другое лицо, в частности в силу структуры договорных связей, при одновременной необходимости обеспечения защиты субъективных прав объясняет использование такого специфического приема, как возложение на субъекта ответственности за чужую вину (ст. 223 ГК). В литературе справедливо отмечалось, что установление такой ответственности не означает отступления от начал вины, поскольку лицо, привлеченное

 

1 «Ведомости Верховного Совета СССР» 1959 г. № 26, ст. 146.


к ответственности за чужие виновные действия, имеет, по общему правилу, возможность возместить выплаченные им суммы за счет виновного лица. Этот прием обеспечивает наиболее последовательное осуществление принципа ответственности за вину.

2) В отличие от ответственности в других отраслях права. например, уголовном, где ее тяжесть зависит от формы вины (умысла, неосторожности), размер гражданскоправовой ответственности с формой вины не связан вследствие того, что он находится в прямой зависимости от другого фактора степени нарушения субъективного права, от тех имущественных последствий, которые вызывает правонарушение.

3) В гражданском праве учитывается встречная вина потерпевшего. В отличие от других отраслей гражданское право связывает с виной потерпевшего либо полное освобождение правонарушителя от ответственности, либо снижение ее размера (ст. 224 ГК). Именно таким образом решаются вопросы ответственности при причинении внедоговорного имущественного вреда (ст.ст. 458,454 ГК). По этому же пути идет арбитражная практика, которая либо освобождает от ответственности сторону, не выполнившую обязанности по договору, либо снижает размер ответственности, если установлено, что в неисполнении виновна также и другая сторона или только она. Точно так же органы арбитража усматривают основание для освобождения неисправной стороны от уплаты убытков или снижения их суммы в факте непринятия потерпевшей стороной возможных мер для снижения суммы убытков или полного их предотвращения.

4) По соображениям защиты интересов потерпевшего лица гражданское право в отличие, в частности, от уголовного устанавливает презумпцию вины правонарушителя (ст.ст. 222, 444 ГК), который освобождается от ответственности перед потерпевшим лишь в том случае, если докажет свою невиновность.

18. Особенность гражданскоправовой ответственности обнаруживается и в аспекте субъектов. Если другие отрасли, например, уголовное право безусловно освобождает от ответственности невменяемое лицо, то освобождение от ответственности недееспособных лиц в гражданском отраве не является столь категоричным. Необходимость защиты прав потерпевшего лица диктует возложение мер ответственности на дееспособное лицо, обязанное по закону осуществлять надзор за поведением недееспособного или неполностью дееспособного субъекта. Поскольку в качестве средств защиты используются в данном случае меры ответственности, постольку возложение их на дееспособных лиц зависит от виновности или невиновности последних в непредот-нращении правонарушения (ст.ст. 451, 452 ГК).

Потребностью защиты субъективных прав продиктовано также установление гражданскоправовой ответственности социа-

 

133


диетических организаций за вред, причиненный действиями ее работников другим лицам (ст.ст. 445, 446, 447, 454 ГК).

При этом виновные действия работников рассматриваются как виновные действия самой организации с предоставлением последней права в случае возмещения вреда потерпевшему предъявить регрессное требование к непосредственному причинителю вреда (ст. 456 ГК). Подобное решение вопроса невозможно в уголовном праве, так как оно, не выполняя восстановительной функции, всегда обеспечивает личную ответственность виновного лица.

19. Принуждение в гражданском траве в сравнении с иными отраслями имеет особенность еще в одном важном аспекте. Оно находится в таком соотношении с другими средствами правового воздействия, которое определяет вспомогательную роль принуждения в предупреждении гражданских правонарушений. Уголовное право обеспечивает вытеснение антиобщественного поведения именно принудительным путем. Принуждение в гражданском праве охраняет субъективные права не только путем их прямой защиты, восстановления в случаях их нарушения, но и путем предупреждения правонарушения, т. е. обеспечения исполнения корреспондирующих правам обязанностей. Гражданское право располагает другим, более действенным, нежели принуждение, юридическим средством обеспечения исполнения обязанностей. Поскольку гражданскоправовое регулирование имеет правонаделительный характер и правонаделение является в относительных правоотношениях, как травило, двусторонним, постольку главным стимулом к исполнению гражданских обязанностей служит не принуждение, а стремление субъекта к реализации приобретенного в правоотношении субъективного права. Если субъект выступает в правоотношении одновременно в качестве носителя эквивалентных права и обязанности, а реализация права зависит от исполнения им обязанности, то, очевидно, что встречное право другой стороны наиболее надежно гарантируется заинтересованностью первой стороны в осуществлении принадлежащего ей права. Механизм гражданскоправового воздействия на отношения характеризуется прямым использованием имущественных интересов субъектов правоотношений, системы стимулирования надлежащего поведения. Юридическим средством стимулирования и становится наделение лица субъективным правом, эквивалентным принимаемой обязанности. Трудно рассчитывать на надлежащее, инициативное исполнение гражданскоправовых обязанностей, если их носители не заинтересованы в реализации принадлежащих им прав, т. е. если исполнение обязанности представляется субъекту невыгодным. Самая отработанная система стимулирования второго порядкапринужденияте способна обеспечить такое пове-

 

134


дение обязанного субъекта, которое наиболее соответствовало бы интересам управомоченного лица.

Разумеется, оптимальная организация имущественных отношений, при которой признаваемые обществом экономические интересы находили бы наиболее полное удовлетворение, зависит прежде всего от существующих экономических условий. Уровень и качество удовлетворения потребностей в имущественных благах и услугах зависят, в частности, от соотношения спроса и предложения на соответствующие блага 1. Однако при существующих условиях само по себе оптимальное соотношение прав и обязанностей участников гражданских правоотношений, порядок их исполненияважный фактор надлежащего построения отношений, ибо управление социально-экономическими системами происходит в правовой форме. Даже в благоприятных экономических условиях неэквивалентность прав и обязанностей способна причинить вред отношениям и охраняемым интересам. Напротив, сбалансированное их построение является главным юридическим средством предупреждения гражданских правонарушений. Вопрос экономически обоснованного соотношения прав и обязанностей субъектов гражданских правоотношенийключевой для надлежащего пополнения обязанностей и реализации прав. Принуждение должно в этом аспекте выполнять вспомогательную роль и применяться лишь постольку, поскольку не «сработало» главное средство обеспечения субъективных гражданских прав. Нельзя поэтому при широкой распространенности определенных гражданских правонарушений видеть средство их устранения лишь в усилении гражданскоправовой ответственности. Следует выявить экономические причины, а также изучить соотношение прав и обязанностей сторон и установленный порядок их исполнения. Так, причина весьма распространенного нарушения сроков выполнения заказов по договорам бытового подряда состоит не только в отсутствии санкций за подобные нарушения по многим видам договоров, но также в превышении спроса над предложением и таком построении исполнения прав и обязанностей, при котором подрядчик, получив причитающиеся ему за работу суммы уже в момент заключения договора, теряет интерес к своевременному выполнению заказа. Если названная экономическая причина не может быть устранена немедленно (для этого требуются время и средства), то приведенные юридические причины могут быть легко устранены путем изменения нормативных актов.

20. Усиление использования правонаделення как средства стимулирования к надлежащему дополнению обязанностей по

 

1 О роли соотношения спроса и предложения в механизме обратной связи как факторах, существенно влияющих на удовлетворение потребностей, см.: В. Трапезников. Человек в системе управления. «Наука и жизнь», 1972, № 2, стр. 8—9.

135


передаче продукции и товаров, оказанию услуг происходит в процессе совершенствования планирования и экономического стимулирования народного хозяйства. Переход от административных методов управления народным хозяйством к экономическим означает отказ от такого способа управления, при котором возложение на хозяйствующие звенья соответствующих обязанностей не сопровождалось достаточным использованием средств экономического стимулирования их исполнения. Экономические методы означают установление прямой связи между получением имущественных благ и качеством исполнения обязанностей 'перед контрагентами и обществом на основе использования хозрасчетных, товарно-денежных категорий.

Создание системы экономического поощрения закономерно требует развития правонаделительного регулирования, ибо позитивное стимулирование, если оно носит характер системы, с точки зрения правовой неминуемо представляет собой наделение субъективным правом, которое может быть реализовано при условии исполнения лицом его обязанности. Переход от хозрасчета формального, чисто учетного к хозрасчету действительному, имеющему стимулирующее назначение, с юридических позиций означает развитие субъективных прав хозрасчетных звеньев. Это развитие выражается не только в том, что расширяются правомочия предприятий и объединений по оперативному управлению государственным имуществом, их возможности по самостоятельному участию в имущественном обороте, но, главное, в рассматриваемом аспекте возрастает «весомость» субъективных прав предприятий по конкретным правоотношениям, их реализация ощутимо сказывается на экономическом положении предприятия, на оценке его деятельности и материальном поощрении работников.

Государство широко использует планирование как средство централизованного управления развитием экономики. Но оно дополняет централизованное возложение обязанностей механизмом стимулирования их выполнения1.

В частности, планирование деятельности предприятия включает в себя показатели по повышению технического уровня, качества выпускаемой продукции. Однако практика хозяйственной деятельности показывает, что если инициатива предприятий стимулируется недостаточно и расходы по повышению качества продукции не приносят должного экономического эффекта для предприятия, а иногда оборачиваются убытками, ухудшением экономических показателей, от которых зависят оценка деятельности и формирование поощрительных фондов предприятия, то

 

' См. подробно: М. Г. М а с е в и ч, Б. В. П о к р о в с к и и, М. К. С у-лейменов. Правовые вопросы материального стимулирования предприятий. Алма-Ата, 1972.

316


быстрого повышения качества продукции, ее обновления не происходит. Именно поэтому планирование в области осуществления технического прогресса и повышения качества выпускаемой продукции в настоящее время обеспечивается созданием системы экономического поощрения 1. В эту систему входит, в частности, механизм цен, зависящих от качества продукции и ее технического уровня. Снижение цен на устаревшую продукцию и установление повышенных цен на продукцию с высокими технико-экономическими показателями означает установление такого соотношения прав и обязанностей поставщика, которое имеет экономически обоснованный характер и способствует наилучшему выполнению поставщиком своих обязанностей 2.

Стимулирование исполнения обязанностей посредством экономического поощрения, принимающего форму субъективных гражданских прав, означает интенсивное развитие гражданско-правового регулирования отношений в народном хозяйстве, что позволяет во все большей степени использовать само правонаделительное регулирование в качестве наиболее надежного средства обеспечения исполнения обязанностей предприятий по хозяйственным обязательствам.

Тем не менее многочисленные правонарушения в области хозяйственных связей, особенно такие как несвоевременная поставка продукции и недопоставка ее, поставка некачественной или некомплектной (продукции, несвоевременная сдача объектов капитального строительства и некачественное строительство одной из своих причин имеют недостаточное стимулирующее воздействие субъективных гражданских прав на всестороннее совершенствование хозяйственной деятельности предприятий, свидетельствуют о том, что далеко не все возможности в этом аспекте использованы. Наблюдаются факты разрыва субъективных прав и обязанностей предприятий по их хозяйственным связям. В одних случаях разрыв состоит в том, что субъект имеет возможность реализовать принадлежащее ему право независимо от объема принимаемых обязанностей или независимо от их исполнения. Оптовые базы, например, получают одинаковый размер скидок с цен как в том случае, когда они оказывают предприятиям розничной торговли минимальные услуги по поставкам товаров, так и в том, когда эти услуги, а следовательно, и расходы (например, по транспортировке товаров) возрастают. Строительные предприятия, получившие от своих заказчиков основную часть причитающихся им за строительство сумм, включая стоимость строительных материалов, теряют интерес к завершению строительства, поскольку остается выполнить наиболее трудоем-

 

' СП СССР 1964 г. № 15, ст. 105; СП СССР 1965 г. № 19—20, ст. 153; СП СССР И966 г. № 13, ст. .123; СП СССР 1971 г. № 13, ст. 91.

2 М. Г. Масевич, Б. В. Покровский, М. К. Сулейменов, указ. соч., стр. 137--139, 194—202.

137


кие, с расходованием сравнительно небольшого количества материалов, отделочные работы, приносящие относительно невысокую оплату. Это приводит к нарушению сроков строительства и к распылению материалов и средств по большому числу объектов: строительные организации стремятся начать новое, более выгодное на первом его этапе строительство. Подобные явления были бы исключены, если бы право на получение основной суммы вознаграждения зависело от выполнения основной обязанности по сдаче заказчику строительного объекта 1.

В других случаях разрыв прав и обязанностей выражается в том, что реализация права не представляет интереса для предприятия, поскольку оно неэквивалентно обязанности. Здесь исполнение обязанности оборачивается для предприятия имущественными потерями, становится невыгодным. Стимулирующее значение субъективного права сводится к нулю или опускается еще ниже, поскольку реализация права оказывается убыточной. Это происходит, например, в тех случаях, когда затраты предприятия по разработке и внедрению новой продукции, имеющей более высокие технико-экономические характеристики, не возмещаются оплатой, которую они получают от своих контрагентов.

Разновидностью рассматриваемого варианта разрыва прав и обязанностей предприятия служат факты, когда имеется существенное различие в субъективных правах, приобретаемых предприятием в разных правоотношениях, например, по поставкам различных видов продукции. При таком положении дел наблюдаются попытки предприятия увеличить производство продукции, более выгодной для него, хотя и менее дефицитной, и уменьшить производство или вовсе избавиться от продукции экономически невыгодной для предприятия, хотя, возможно, более нужной потребителям и обществу.

Весьма распространенным является такой вариант, при котором право не стимулирует к исполнению обязанности вследствие того, что при существующей системе оценки деятельности предприятия и материального поощрения работников реализация права не имеет существенного значения ни для первого, ни для второго. Оценка итогов хозяйственной деятельности и формирование фондов материального поощрения производится подчас по показателям, которые не стимулируют исполнение обязательств наиболее экономичным и рациональным образом. Так, использование большего количества или более дорогих материалов без существенного улучшения качества продукции объективно вредно. Однако, если в оценке итогов деятельности пред-

 

1 Переход к такому порядку исполнения обязанностей и осуществления прав предусмотрен постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 28 мая 1969 г. (СП СССР'1969 г. № 15, ст. 82).

138


приятия и в формирований поощрительных фондов показатель объема реализации продукции имеет более существенное значение, чем показатели себестоимости продукции, уровня действительной производительности труда, размера получаемой прибыли, то это неизбежно должно толкать предприятия на использование материалов на большую сумму, что и происходит в действительности. Поскольку покупатель продукции часто использует ее для изготовления своего конечного продукта и заинтересован в увеличении суммы реализации, то он также не возражает против удорожания стоимости приобретаемого им сырья, материалов, полуфабрикатов. Поэтому на пути искусственного увеличения стоимости продукции за счет удорожания материалов не оказывается действенных правовых и экономических преград.

Приведенные соображения свидетельствуют о том, что рациональное использование правонаделительного правового регулирования само по себе способно существенно стимулировать общественное производство. Для этого важно, чтобы право на получение средств, имущества предприятием или его отдельным работником было поставлено в прямую зависимость от выполнения ими обязанностей перед другими лицами и обществом.

§ 7. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ПРАВА, ЕГО ОТЛИЧИЯ ОТ ДРУГИХ ОТРАСЛЕЙ

Черты гражданскоправового метода концентрированно выражают особенности юридического содержания отрасли, ее специфические свойства. Но именно потому, что метод фокусирует в себе юридическое своеобразие гражданского права, он может быть использован для отграничения данной отрасли и ее правоотношений от других отраслей права и правоотношений. Четкое представление о сущности и чертах гражданскоправового метода позволяет определить границы наиболее эффективного его использования, ибо эффективность правового регулирования в первую очередь определяется пригодностью применяемой правовой формы, соответствием свойств избираемого метода опосредуемым отношениям. Гражданскоправовой метод определяет место гражданского права в системе правового регулирования, его социальную ценность и перспективы развития. Он может быть использован также для сопоставления социалистической системы права с системой эксплуататорского буржуазного права с целью выявления их глубоких различий.

Рассмотрим гражданскоправовой метод вначале в аспекте социальной ценности гражданского права в системе социалистического права, а затем в плане отграничения гражданского права от других отраслей.

 

139


2. Свойства гражданскоправового метода предопределяют его пригодность дли регулирования отношений там, где объективно необходима правовая самостоятельность их участников в таких ее проявлениях, как способность к правообладанию, диспозитивносгь, инициатива, юридическое равенство. Названные черты регулирования соответствуют не только характеру присвоения, осуществляемого в рамках личной и кооперативно-колхозной собственности, но и хозрасчетным отношениям, принимающим товарную форму, которые складываются на базе государственной собственности.

Гражданскоправовая форма оказывается наиболее пригодной для приобретения и закрепления за гражданами благ, необходимых для удовлетворения их разнообразных потребностей, для закрепления имущества за общественными, кооперативно-колхозными организациями-собственниками и за государственными организациями, которые участвуют в товарном обороте, а также для регулирования самого товарно-денежного оборота с участием всех перечисленных субъектов. Социальная ценность гражданского права в том и состоит, что существуют отношения, которые объективно требуют регулирования, свойственного данной отрасли права 1. Регулирование этих отношений гражданскоправовым методом наиболее эффективно с позиций достижения целей социалистического и коммунистического строительства.

В литературе обоснованно указывается на чрезмерную узость оценки права лишь в аспекте его охранительной функции как средства вытеснения нежелательных для общества отношений к поведения2. Еще большую ценность право представляет в плане его регулятивной функции, позитивной организации общественных отношений. Гражданское право располагает методом регулирования, который предопределяет ценность данной отрасли именно как средства организации, развития экономических отношений по пути коммунистического строительства.

Оно используется Советским государством в качестве средства стимулирования общественно полезной деятельности граждан и их коллективов в экономической сфере, выступает в качестве важного фактора использования материальной заинтересованности. Характер гражданскоправового регулирования позволяет использовать его также для стимулирования творческой деятельности в сфере науки, техники, литературы, искусства и для установления и охраны прав граждан в данной сфере. На-

 

 

1 С. С. Алексеев правильно указывает на то, что социальная ценность права определяется в первую очередь его объективной необходимостью и особенностью его свойств в системе социальных отношений (С. С. А л е к с е-е в. Социальная ценность права в советском обществе. «Юридическая литература», 1971, стр. 4—10, 38—48).

2 Там же, стр. 51—61.

140


конец, правой наделительный характер гражданскоправового регулирования со всеми его чертами оказывается наиболее приспособленным для охраны чести, достоинства, доброго имени гражданина. Гражданское право, следовательно, представляет ценность не только как важное средство надлежащей организации имущественных отношений социалистического общества, но и для установления, и охраны важных прав личности, без чего немыслима подлинная социалистическая демократия. Оно выполняет значительную роль в правовом обеспечении интересов личности, в удовлетворении разнообразных потребностей советского человека.

Свойства социалистического гражданского права, заложенные в методе его воздействия на общественные отношения, закономерно диктуют все более широкое использование гражданскоправовой формы в процессе коммунистического строительства. Несомненно, что отдельные свойства этой формы, освобожденные от конкретных элементов, связанных, например, с товарно-денежным обращением, будут использоваться и в системе общественного регулирования отношений коммунистического общества.

3. Анализ гражданскоправового метода, с одной стороны, позволяет обратить внимание на существование коренных различий в системном построении права, а следовательно, в отраслевых методах, которыми располагают социалистические и империалистические государства. С другой стороны, примечательным фактом является общность системы права в социалистических странах, несмотря на наличие известных различий, вызванных конкретными условиями развития правовой системы в той или иной стране. Общность должна быть отмечена и в системах права современных капиталистических государств, хотя имеются, конечно, значительные особенности в правовых институтах, категориях, например, правовых систем романского направления и систем общего права. Однако эти различия не должны преувеличиваться и не могут служить достаточным основанием для такой классификации систем, в которой в качестве однопорядковых элементов выступали бы романо-германская группа, общее право, социалистическое право и др.2.

Советское гражданское право по своим институтам и формам воздействия имеет известное внешнее сходство с соответствующими институтами и формами буржуазного гражданского права, например, такими, как право собственности, обязательственное право, юридическое лицо, сделка, договор и др. Это

' Васил Захариев. Структура на социалистическата държава и право. София, 1970, стр. 159—171.

2 О такой классификации, построенной без учета коренных классовые оснований, см.: Рене Давид. Основные правовые системы современности (сравнительное право). «Прогресс», 1967.

141


сходство не может быть объяснено лишь исторической преемственностью правовых форм, влиянием правовых традиций, относительной самостоятельностью права, необходимостью использования при социализме достижений развития цивилизации и т. п. Рассматриваемое явление имеет и более глубокие причины. Те же стороны общественных отношений, которые обусловливают существование права при социализме и использование его для регулирования экономической жизни в качестве меры труда и меры потребления, в качестве «равной меры» для «неравного труда» 1, обусловливают известное формальное сходство социалистического и несоциалистического гражданского права. Но старые правовые формы могут применяться только в преобразованном виде и лишь постольку, поскольку они пригодны для нового классового содержания. Формы, н» отвечающие этому требованию, прекращают свое существование в социалистическом обществе.

Сама правовая форма новых классовых отношений подвергается коренным изменениям и сохраняет со старой формой лишь внешнее сходство. Система права того или иного общества, методы, которые существуют в ее рамках, отражают социально-экономическую структуру общества, содержание производственных отношений. Коренные различия производственных отношений социализма и капитализма служат глубинной причиной деления буржуазного права на право частное и публичное и отсутствия такового в праве 'социалистическом. Вследствие увеличивающегося в интересах финансовой олигархии государственного вмешательства в основанную на частном присвоении экономику современных империалистических государств2, а также вследствие стремления идеологов капитализма изобразить интересы частного капитала в качестве интересов общества наблюдаются попытки отрицать указанное деление в современном праве империалистических стран. Тем не менее буржуазная правовая наука не в состоянии опровергнуть наличия такого деления в праве, вынуждена его признавать3. В нашей правовой литературе отмечается, что названное деление фактически существует н в странах так называемого общего права, несмотря на все своеобразие его развития4.

В то же время нельзя признать правильными встречающиеся в юридической литературе социалистических стран утвержде-

 

1 К. Маркой Ф. Энгельс. Соч. т. 19, стр. 19.

2 О формах такого вмешательства см.: «Государство, право, экономика». Коллектив авторов. Под ред. В. М. Чхиквадзе. «Юридическая литература», 1970, стр. 24—26.

3 Р. Д а в и д, указ. соч., стр. 98—110.

4 К. К. Я и ч к о в. Вступительная статья к Единообразному торговому кодексу США. «Прогресс», 1969, стр. 5—24.

142


лия о наличии такого деления в социалистическом праве1. По мнению сторонников критикуемого взгляда, отрицание деления социалистического права на частное и публичное не способствует правовому закреплению и охране прав граждан. Они недооценивают отсутствия при социализме отношений частной собственности, частного присвоения и интересаэкономического основания для существования правовой формы, которая служила бы удовлетворению этого интереса. Ввиду органической связи отношений социалистической и личной собственности и единства общественных и личных интересов правовая форма имущественных отношений социалистического общества строится так, что выделить в ее составе нормы, которые могли бы быть отнесены к частному праву, не представляется возможным. Не случайно сторонники деления социалистического права на публичное и частное сетуют на трудность проведения границы между этими частями и практически такого разграничения провести не могут.

4. Невозможность разграничения публичного и частного права состоит прежде всего в том, что деление нельзя провести по предмету регулирования. Имущественные отношения, отношения собственности, товарно-денежные связи, традиционно относимые к предмету частноправового регулирования, при социализме подвергаются такому воздействию, которое, бесспорно, не имеет частноправового характера. Отношения социалистической собственности, лежащей в основе производства и имущественного оборота при социализме, по существу своему не представляют собой сферу действия форм частного права. На первый взгляд кажется, что предметом частноправового регулирования при социализме могли бы быть отношения личной собственности и что .сфера действия частного права в области имущественных отношений суживается до рамок личной собственности. Однако такой вывод противоречил бы правовой действительности стран социализма. Отношения личной собственности не представляют собой группу, изолированную от других общественных отношений, в частности от отношений социалистической собственности. Вследствие производности отношений личной собственности от собственности социалистической они многими своими сторонами в процессе их правового опосредования сливаются с отношениями социалистической собственности в единый объект регулирования (это происходит, например, в форме розничной торговли, удовлетворения бытовых нужд граждан). Поэтому практически отношения личной собственности не представляют собой объекта регулирования обособлен-

 

' К. О р а 1 е k. Problemy metodologiczne pauki prawa. Warszawa, 1962, str. 190—194; Adam Lopatka. Wstep do prawoznawstwa. Warszawa, 1969, str. 257—258.

143


ной части социалистического права, которая могла бы быть названа частным правом; такого обособления в праве не происходит. Товарно-денежный оборот, являющийся вследствие его особенностей в социалистическом обществе централизованно-регулируемым оборотом, также не может быть предметом частноправовой регламентации.

Неудачными оказываются попытки разделить социалистическое право на публичное и частное и по методу регулирования, ибо «вычленить» частноправовой метод в «чистом виде» практически невозможно. Гражданское право, традиционно относившееся к частному праву, в социалистическом обществе не является таковым не только по предмету, но и по методу. Его положение в системе социалистического права иное, нежели в системе досоциалистических формаций.

Во-первых, в досоциалистических формациях гражданское право и его подотрасльторговое правослужит, по существу, единственной отраслью, регулирующей имущественные отношения собственности. При социализме же многие стороны отношений собственности под влиянием их общественного характера, действующих экономических закономерностей, деятельности государства трансформируются в иные виды общественных связей, которые «захватываются» другими отраслями права (административным, финансовым, земельным, трудовым, колхозным). Поэтому предмет социалистического гражданского права значительно уже предмета гражданского права иных формаций.

Во-вторых, поскольку в целом регулирование отношений собственности при социализме не есть «чисто» гражданскоправовое, постольку регламентация имущественных отношений гражданским правом происходит в тесной связи и взаимодействии с регламентацией имущественных отношений другими отраслями права. Отношения собственности как таковые переплетаются в социалистическом обществе с имущественными отношениями, требующими, например, административноправового регулирования 1. Обусловленное этим взаимодействие гражданско-правового и административно-правового регулирования настолько тесно, что оказывает влияние на само содержание гражданско-правового регулирования, преобразовывает его категории и институты, которые, в целом оставаясь гражданокоправовыми, при-

 

1 Приобретение многими имущественными отношениями в социалистическом обществе качеств, требующих применения к ним не гражданско-правовой, а иной формы регулирования, является причиной того огромного внимания усилий юридической науки, которые обращены к изучению системы социалистического права, ее объективных оснований и выражения. Эти усилия вполне оправданы, если учесть социально-экономическое значение эффективности правового регулирования и зависимость последней от адекватности правовой формы опосредуемым отношениям.

144


обретают черты, резко отличающие их по содержанию от соответствующих институтов буржуазного гражданского права. Достаточно указать, например, на глубокие различия между категориями договора в социалистическом и буржуазном гражданском праве, обусловленные преобладанием в советском гражданском праве планового договора. Действие советского гражданского права включается в комплексное регулирование.

В-третьих, характер отношений собственности и неразрывная связь общественных и личных интересов в социалистическом обществе обусловливают проникновение в «ткань» самого гражданско-правового регулирования, в том числе и отношений личной собственности, централизованных начал, например, посредством установления условий обязательственных отношений в нормативном и индивидуальноправовом порядке.

В-четвертых, правовые формы данной отрасли права заполняются новым классовом содержанием, диктуемым принципиально иным характером регулируемых отношений. Мало общего имеют по содержанию право собственности, опосредуюшее отношения частной собственности, и право, опосредующее социалистическую, а также личную собственность. То же самое относится к обязательственному праву и другим институтам гражданского права.

Само правонаделение, осуществляемое социалистическим гражданским правом, имеет иное социальное содержание. Право личной собственности характеризуется таким содержанием правомочий, которое в корне отличает его от права частной собственности, ибо позволяет использовать это право для оптимального удовлетворения личных потребностей, но исключает превращение его в средство эксплуатации чужого труда, извлечения нетрудовых доходов (ст. ст. 105, 1Н ГК), антагонистического противопоставления интересов собственника интересам других лиц и общества. Поэтому даже в сфере имущественного оборота между гражданами, наименее подверженного централизованной правовой регламентации, правовое регулирование по существу своему не строится по типу частноправового; оно и здесь обеспечивает пресечение злоупотребления правом в своекорыстных интересах, не совместимых с интересами общества в целом и его отдельных членов.

Внешнее сходство приемов регулирования, используемых социалистическим гражданским правом, с гражданскоправовой формой иных формаций не дает оснований для их социального отождествления и, следовательно, для квалификации социалистического гражданского права в качестве частного права.

5. Отрицание деления социалистического права на публичное и частное отнюдь не означает отрицания имущественных, личных неимущественных интересов граждан, их коллективов и

правовых средств удовлетворения таких интересов. Неразрывная связь личных и общественных интересов при социализме не есть их совпадение. Закрепление и удовлетворение интересов граждан, отдельных коллективов требуют соответствующих, природных для этого правовых форм, представленных прежде всего гражданским, а также семейным, трудовым, колхозным правом. Методы названных отраслей права существенно отличаются от методов государственного, административного, уголовного права, которые служат удовлетворению интересов отдельных граждан и коллективов в первую очередь через охрану и удовлетворение интересов общества в целом. Таким образом, отсутствие деления социалистического права на право частное и публичное не устраняет существенных различий в отраслевых методах и их значения для удовлетворения разных видов интересов, существующих в социалистическом обществе.

Поэтому установление соотношения метода советского гражданского права с методами других отраслей продолжает оставаться актуальным.

6. В теории права справедливо подчеркивается, что система права выражает и разграничение, и связь отраслей права 1. Между отраслями нет непроходимых граней, как нет их между различными видами общественных отношений2. С учетом этого в литературе производится группировка отраслей социалистического права. В частности, отрасли делятся на основополагающее звено (государственное право), материальные и процессуальные3. Такая классификация позволяет определить место относящегося к материальным отраслям гражданского права, однако с позиции метода данной отрасли и его соотношения с методами иных отраслей она недостаточна.

Некоторые из ученых обратили внимание на неодинаковое соотношение методов, отметили глубокие различия между одними отраслевыми методами и, наоборот, сходство методов других отраслей права. Одни методы различаются сравнительно легко, поскольку они имеют общее лишь то, что выступают в качестве разновидностей правового регулирования. Разграничение же других методов может требовать довольно тонкого анализа. Различия или сходства отраслевых методов имеют разные причины, в том числе и исторические, состоящие в том, что одна отрасль возникла как дочерняя от другой, отпочковалась от последней и поэтому сохраняет некоторые ее черты. Но главная причина лежит в регулируемых отношениях, которые, буду-

 

 

1 С. С Алексеев. Общая теория социалистического права. Вып. 1, стр. 210.

2 С. Н. Б р а т у с ь. Предмет и система советского гражданского права. Стр. 104.

3 С. С. Алексеев, указ. соч., стр. 227—280.

146


чи в конечном счете все связаны между собой, имеют различную степень общего и особенного в их содержании.

С позиции общего и особенного в отраслевых методах они подвергаются соответствующей классификации. Так, А. М. Витченко полагает, что отраслевые методы могут быть подразделены на три группы: метод запретов, метод субординации и уполномочивающие методы, к которым относятся диспозитивный (гражданскоправовой), договорно-поощрительный (метод трудового права), рекомендательный (колхозноправовой) и другие методы1. Халфина указывает2, что все средства государственного воздействия на экономику могут быть сгруппированы в три вида:

а) путем непосредственного властного предписания;

б) правовое регулирование автономных субъектов;

в) специфические меры борьбы с правонарушителямя. Нетрудно заметить, что эти две классификации весьма сходны между собой. В целом они правильно отражают соотношение отраслевых методов, сведенных в группы. Требуется лишь, чтобы в основу классификации был положен единый признак (или характер правовых предписаний, или характер правовых связей субъектов, или то и другое, взятое вместе) 3.

Гражданское право, обладающее дозволительным методом, сравнительно просто может быть отграничено от отраслей, которым свойственно запретительное (уголовное право) или обязывающее (административное право) регулирование. Однако и от названных отраслей оно отличается не только общей направленностью правовых велений, но также другими признаками

' А. М. В и т ч е н к о. Метод правового регулирования социалистических общественных отношений. Автореферат кандидатской диссертации, стр. 12—18.

2 «Государство, право, экономика». «Юридическая литература», ,1970, стр. 122 (автор главы Р. О. Халфина).

3 С. С. Алексеев в последнее время предложил новую классификацию отраслей, которая основана на совокупности критериев, в числе которых имеется и метод регулирования. По его мнению, отрасли могут быть подразделены на основные и комплексные. К основным, которые обладают и «своим» методом регулирования, автор относит группу профилирующих отраслей (конституционное право как «коренную» отрасль, административное и гражданское право как регулятивную подсистему, уголовное право как охранительную подсистему) и, кроме того, другие основные отрасли (процессуальные отрасли, трудовое, колхозное, семейное, земельное, финансовое право и пр.) (G. С. Алексеев. Об отраслях права. «Советское государство и право», 1972, № 3, стр. 10—17). В целом предложенная классификация правильно отражает структурное построение права и соотношение его отраслей. Но, во-первых, она не совпадает с классификацией, основанной исключительно на методе регулирования; во-вторых, возражения вызывает отнесение к числу отраслей комплексных образований норм, которые единством метода не обладают. По мнению самого С. С. Алексеева, отрасль обладает и юридическим своеобразием, в частности методом (там же, стр. 11—12).

 

147


метода, характеризующими построение отраслевых связей. И далее. Характер велений не позволяет четко отграничить гражданское право от таких отраслей, как трудовое, колхозное, земельное, семейное право. Поэтому возникает необходимость отграничения гражданского права от каждой иной отрасли с использованием всех признаков гражданскоправового метода.

7. Особое место по методу регулирования занимает государственное право. В этой отрасли имеются и уполномочивающие, и обязывающие, и запрещающие нормы, которые по форме веления являются в одних случаях императивными, в другихдиапозитивными. Таким образом, рассматриваемая отрасль как будто не имеет ярко выраженных особенностей метода. Однако это не так. Хотя метод государственного права не изучен еще в достаточной мере, в литературе обращено внимание на такую его особенность, как использование нормативного приема закрепления основ общественного, государственного устройства, правового положения граждан страны, системы государственных органов1. Закрепление происходит путем общих установлении, формулирования общих прав или общих обязанностей, которые находят свою конкретизацию в иных отраслях права. Из этого вытекает одна из интересных особенностей государственноправового метода, состоящая в отсутствии в данной отрасли права саниций2.

Между методами государственного и гражданского правя имеется сходство, состоящее в том, что и государственное право пользуется дозволительным регулированием. Оно наделяет граждан общими конституционными правами, а также признает правообладающими субъектов на уровне государственных образований. Однако дозволительность регулирования в государственном праве отличается существенными особенностями, из которых отметим две, имеющие наибольшее значение. Государственное право конкретно регулирует отношения лишь на уровне государственных образований и органов государственной власти. Что касается отношений между иными субъектами, то оно лишь закрепляет основы этих отношений. Следовательно, правонаделение субъектов нормами государственного права носит общий, неконкретизированный характер. Кроме того, дозволительность в государственном праве не сопровождается предоставлением субъектам диспозитивности и инициативы по распоряжению, приобретению, прекращению конституционных прав.

8. Следующая группа отраслевых методовте, которые именуются в литературе субординационными или методами

 

1 См., например: «Государственное право СССР» «Юридическая литература», 1967, гл. 1, стр. 16 (автор главы С. С. Кравчук). 2 Т а м же, стр. 7.

 

148


властных предписаний. Сюда относятся методы административного и финансового права 1.

В плане объективного права для этих отраслей характерно преобладание обязывающих норм, которые имеют в большинстве случаев императивную форму велений. Отсюда не следует, что в административном праве все нормы формулируются как обязывающие и что здесь вовсе нет норм управомочивающих. В составе административного права имеются нормы, определяющие полномочия органов государственного управления, а также права управляемых субъектов. В целом же регулирование имеет здесь ярко выраженную обязывающую направленность. Оно в полной мере отвечает содержанию отношений, которые складываются в процессе государственного управления обществом как отношения властного типа.

Административноправовое регулирование имеет обязывающий характер для всех субъектов данной отрасли права. Но это не означает, что субъекты административного права занимают одинаковое юридическое положение. С точки зрения правовых связей субъектов административноправовой метод отличается установлением отношений власти, подчинения одной стороны предписаниям другой. Общее положение управляющих и управляемых субъектов резко отличается тем, что первые наделяются компетенцией, которой нет у вторых. Последняя представляет собой точно определенную законом правовую способность вынесения властных решений и совершения властных действий в отношении с управляемым субъектом. Компетенция категория, присущая лишь тем отраслям права, которые регулируют отношения властно-организационного содержания. Наделение компетенцией управляющего субъекта означает возложение на управляемого общей обязанности подчинения властным велениям первого, действующего в рамках закона.

Но субъект, обладающий компетенцией, обязан ее осуществлять. В силу этого административиоправовое регулирование не характеризуется наделением сторон диапозитивностью. Субъекты административного права не обладают свободой выбора поведения в том смысле, чтобы решать, выполнять или не выполнять возложенные на них обязанности. Элементы диспозитивности проявляют себя лишь в том, что субъекты, главным образом управляющие, обладают свободой выбора лишь наилучшего варианта исполнения возложенных на них обязанностей и в силу этого в известной мере определяют содержание конкретных правоотношений.

Вопрос о том, является ли финансовое право самостоятельной отраслью права или оно подотрасль административного права, остается спорным. Важно, что методы административного и финансового права относятся к одной группе.

149


Правовая инициатива используется административно-правовым методом с той особенностью, что решающее значение в динамике административных правоотношений принадлежит властным актам одной стороныуправляющих субъектов.

Наделение компетенцией, диспозитивностью и правовой инициативой управляющей стороны и отсутствие их у управляемой стороны исключает юридическое равенство в общем положении и конкретных связях.

Соответственно этому строится и административно-правовая ответственность. Меру ее определяет управляющий субъект; споры, по общему правилу, разрешаются во внесудебном порядке. Ответственность субъект несет перед государством, а не перед другой стороной данного правоотношения.

Таким образом, административно-правовой метод представляет собой по своим чертам противоположность метода гражданского права и четко отличается от последнего. Тем не менее в науке права затрачено немало усилий для разграничения сферы действия гражданского и административного права. Более того, концепция хозяйственного права строится как раз на отрицании разграничения административноправового и гражданско-правового регулирования в сфере социалистического хозяйства. Это на первый взгляд неожиданное явление причиной имеет тесное взаимодействие в условиях социалистического общества двух названных методов регулирования общественных отношений. Взаимодействие, особенно в сфере хозяйственных отношений между социалистическими организациями, настолько интенсивно, что создается видимость регулирования административным и гражданским правом одних и тех же отношений, слияния двух названных методов в один. Указанное обстоятельство делает задачу разграничения административного и гражданского методов особенно актуальной.

Все сказанное об отличиях административноправового метода от гражданскоправового относится н к финансовоправовому методу.

9. К группе отраслевых методов, имеющих обязывающий характер, непосредственно примыкают методы процессульных отраслей права. Уголовно-процессуальное и гражданско-процессуальное право регулируют деятельность государственных органов, складывающуюся в процессе осуществления правосудия по уголовным и гражданским делам. Поскольку данные отношения существуют в сфере властной деятельности государства и его органов, постольку они складываются как властно-организационные и их регулирование строится на основе обязывающих предписаний права, на началах власти и подчинения во взаимоотношениях субъектов. Как и для административного права, для уголовно-процессуального и гражданско-процессуального права характерно наделение государственных органов

 

150


компетенцией. Процессуальные отношения складываются как властеотношения. Властные решения названных органов являются обязательными для иных участников правоотношений. В динамике развития процессуальных отношений большое значение отводится правовой инициативе властных органов, находящей свое выражение в их актах. Санкции и их применение строятся по тем же образцам, что и в административном праве.

Было бы, однако, неправильно отождествлять административно-правовой метод и методы процессуальных отраслей права, ибо это означало бы неправомерность выделения названных групп норм в самостоятельные отрасли права. Сходство многих признаков методов названных отраслей права не означает полного тождества рассматриваемых методов.

Основная особенность процессуальных отношений состоит в том, что они складываются в связи с правоприменительной деятельностью специальных государственных органов, осуществляющих правосудие и государственное принуждение. Необходимость строжайшего соблюдения закона самими правоприменительными органами и обеспечения максимальной гарантии интересов участников процесса определяет особенности методов процессуальных отраслей права. Одна из таких особенностей состоит в том, что процессуальным законом весьма детально определяются порядок деятельности органов правосудия и взаимоотношения участников процесса; для собственного усмотрения участников процесса установлены весьма узкие рамки. Вторая особенность состоит в том, что хотя в целом процессуальные отношения складываются как властеотношения, процессуальными законами не только определяется компетенция властного органа, но и развернуто регламентируется положение и права участников процесса, не обладающих, властными полномочиями; определены юридические гарантии соблюдения прав всех участников процесса.

Процессуальные отрасли связаны с материальными отраслями права, нормы которых применяются органами правосудия по уголовным и гражданским делам, как форма связана с содержанием. Процедура, устанавливаемая процессуальным правом, зависит от содержания и метода регулирования отношений той материальной отраслью права, которая в данном случае применяется органом правосудия. Поэтому уголовно-процессуальное и гражданско-процессуальное право, имея отмеченные общие черты, существенно отличаются друг от друга.

Вследствие того, что гражданско-процессуальное право выступает в качестве формы применения прежде всего гражданского права, оно неизбежно воспроизводит в устанавливаемой им модели отношений участников гражданского процесса черты взаимоотношений субъектов соответствующих гражданско-правовых связей. Иначе говоря, черты пражданскоправового ме-

151


тода проникают и в метод гражданско-процессуального права, придавая последнему такие особенности, которых нет в уголовно-процессуальном праве. Субъекты гражданского правоотношения в сфере гражданского процесса становятся истцами и ответчиками, занимают в процессуальных отношениях такое положение, которое в целом характеризуется юридическим равенством, выражающимся в отсутствии власти и подчинения, и наличием широких процессуальных прав у обеих сторон. Гражданско-процессуальному методу также присущи такие производные от гражданско-правового метода черты, как наделение основных участников гражданских правоотношений правовой инициативой и диспозитивностью. Наиболее ярко это проявляется в том, что само гражданское дело возбуждается по усмотрению и инициативе истца; дальнейшее развитие процесса и решение гражданско-правового спора, а также исполнение вынесенного решения во многом зависят от самих сторон, которые пользуются такими правами, как право отказа от иска, признания иска, заключения мирового соглашения и т. п. В итоге можно прийти к выводу, что, отражая особенности опосредуемых гражданско-процессуальным правом отношений, метод этой отрасли в целом отличается детальной регламентацией отношений, которая имеет обязывающий характер, властеотношениями между органами правосудия и иными участниками процесса; в то же время данным методом используются под влиянием гражданского права такие приемы, как наделение сторон процесса гражданско-процессуальной правоспособностью, правовой инициативой, диспозитивностью, юридическим равенством.

10. Особое место занимает уголовное право, защищающее социалистические общественные отношения от наиболее опасных посягательств. Оно охраняет отношения, в целом регулируемые другими отраслями права, в том числе и гражданским правом, в частности, отношения собственности в их статике. Это обстоятельство не означает, однако, совпадения предметов названных отраслей права, поскольку предмет отрасли определяется кругом регулируемых, а не охраняемых отношений. Уголовным правом регулируются отношения, которые возникают в связи с нарушением установленного запрета и представляют собой властные отношения по возложению мер уголовной ответственности на лицо, совершившее запрещенное уголовным правом деяние. Уголовное право воздействует на общественные отношения путем общеобязательного запрета определенного поведения под угрозой наказания, а в случае нарушения запретапутем возложения на конкретное лицоправонарушителя мер уголовноправовой ответственности. Уголовноправовая регламентация пронизана началами императивности, выражающимися в императивном характере предписаний, которые определяют круг уголовно-наказуемых деяний, а

152


также в установлении правила о неотвратимости ответственности для лица, совершившего преступление. Указанное обстоятельство служит причиной отсутствия аналогии в уголовном праве. Не меняет положения и тот факт, что санкции многих уголовно-правовых норм имеют относительно-определенный характер. Это явление направлено не на предоставление участникам уголовноправовых отношений правовой свободы, а на обеспечение для правоприменительных органов возможности индивидуализации наказания в соответствии со степенью общественной опасности преступления и лица, его совершившего. Не имеет решающего значения и то обстоятельство, что по некоторым категориям уголовных дел привлечение виновных лиц к уголовной ответственности производится по заявлению, т. е. по инициативе потерпевших, ибо такие дела составляют исключение. В целом же привлечение к уголовной ответственности производится независимо от усмотрения потерпевшего от преступления лица.

Таким образом, уголовноправовой метод характеризуется чертами, позволяющими легко отграничить его от гражданско-правового метода.

11. Наибольшую сложность представляет установление соотношения гражданско-правового метода с методами трудового, колхозного, семейного, земельного права. О. А. Красавчиков отмечает, например, что диспозитивность является чертой метода не только гражданского, но также трудового, колхозного, семейного права 1. В основе общности некоторых признаков рассматриваемых методов лежит, во-первых, генеалогическая связь, поскольку трудовое, колхозное, семейное, земельное право исторически «отпочковались» от права гражданского; во-вторых, наличие некоторых общих элементов в самих опосредуемых перечисленными отраслями права отношениях.

Анализируя и сопоставляя методы гражданского, трудового, колхозного, семейного права, можно прийти к выводу, что все они относятся к группе методов, имеющих дозволительный характер. В составе этих отраслей преобладают нормы, формулирующие дозволенное субъектам поведение, т. е. управомочивающие нормы. Дозволительный характер регулирования выражается в наделении субъектов правоспособностью, специфической для каждой из данных отраслей. Все перечисленные отрасли права в той или иной мере используют приемы наделения лиц диспозитивностью и правовой инициативой. Субъекты перечисленных отраслей права не обладают по отношению друг к другу властными полномочиями лишь в силу общего различия их положения в иерархической системе. Поэтому в названном аспекте по своему общему положению субъ-

 

1 О. А. Красавчиков. Диспозитивность в гражданскоправовом регулировании. стрctстрстd. 43.

153


екты юридически равны. Много общего можно обнаружить и в построении принудительных мер. В частности, наблюдаются наличие мер защиты, восстановительное назначение некоторых мер ответственности, начала взаимности в построении ответственности сторон, использование диспозитивности и инициативы сторон в применении мер ответственности. Весьма симптоматичной является общность процессуальной формы применения норм перечисленных отраслей права органами правосудия. За единством процессуальной формы, несомненно, кроется определенное единство содержания самих материальных отраслей права, что и находит свое выражение в общности черт названных методов, в принадлежности их к одной группе в системе социалистического права.

Общность методов данной группы отраслей, несомненно, отражает известную близость в регулируемых ими отношениях. В самом деле, все рассматриваемые отрасли регулируют экономические или иные общественные отношения, являющиеся обычными, нормальными отношениями. Хотя эти отношения складываются под определенным воздействием социалистического государства, по своему существу они не формируются как отношения, имеющие властно-организационный характер. Именно поэтому для данных отношений наиболее приемлемым оказывается дозволительное, а не обязывающее или запретительное регулирование. Близость отношений проявляется также в том, что все они в той или иной мере содержат в себе «имущественный» элемент, т. е. отношения собственности. И, хотя трудовое, колхозное, семейное право регулирует отношения собственности в составе других связей, выступающих в первую очередь в качестве предмета их регулирования, присутствие имущественных элементов, несомненно, отражается на методах правового воздействия. Кроме того, неимущественныеличные, трудовые отношения, регулируемые семейным, трудовым, колхозным правом,по своему характеру приемлют некоторые из тех приемов регулирования, которые вызваны к жизни и являются типичными для отношений собственности.

Общность методов рассматриваемых отраслей не означает тем не менее их тождества. Поэтому необходимо рассмотреть соотношение гражданско-правового метода с каждым из других родственных методов в отдельности.

Но прежде отметим те отличия, которые позволяют отграничить гражданское право от любой из отраслей, обладающих дозволительным регулированием.

Главным отличительным признаком гражданского нрава служит особый характер гражданского правонаделения. Во-первых, другие отрасли права (за исключением семейного) наделяют лиц, выступающих сторонами в правоотношениях, разной

 

154


правоспособностью. Во-вторых, ни одна из смежных отраслей (включая семейное право) не наделяет субъектов абсолютными правами. В-третьих, ни одна из смежных с гражданским правом отраслей не наделяет субъектов диспозитивностью и инициативой в той степени, которая характерна для гражданского права. В-четвертых, ни одна из отраслей не строит конкретные правовые связи на основе юридического равенства в том его выражении, которое характерно для гражданского права.

12. Трудовое право регулирует общественно-трудовые отношения рабочих и служащих, а также другие, связанные с трудовыми отношения: между профсоюзами и администрацией, по надзору за охраной труда, рассмотрению трудовых опоров и др.1. К. Маркс, характеризуя трудовые отношения и систему распределения материальных благ по труду на первой фазе коммунистического общества, т. е. те отношения, которые регулируются трудовым правом, отмечал их сходство с отношениями по обмену товарными эквивалентами: и в том, и в другом случаях «известное количество труда в одной форме обменивается на равное количество труда в другой»2. Это обстоятельство в первую очередь обусловливает близость гражданскоправового и трудового методов регулирования, которая в наибольшей степени проявляется в наделении субъектов трудового права правоспособностью, в отсутствии власти и подчинения в их общем положении, в договорном порядке установления правоотношений на началах диспозитивности, выражающейся в возможности осуществления трудовой правоспособности по своему усмотрению и др.

Было бы ошибочным, однако, отождествлять методы гражданского и трудового права. Ф. Энгельс еще применительно к отношениям капиталистического общества обращал внимание на различия в экономическом содержании обычных товарных сделок и трудовых отношений. Он писал: «Попытка отождествить отношение между съемщиком и сдающим внаем с отношением между рабочим и капиталистом является полным извращением этого отношения»3. Тем более отличаются по своему экономическому содержанию названные отношения при социализме, когда рабочая сила перестает быть товаром. Поэтому и правовое регулирование отношений трудовой ассоциации все более обособляется от регулирования отношений собственности как таковых, товарно-денежных отношений.

Те приемы регулирования, которые внешне в гражданском и трудовом праве совпадают, получают различное выражение

 

1 Подробно см.: Н. Г. Александров. Трудовое право. «Юридическая литература», 1966, стр. 18.

2 К. Маркой Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 19.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 18, стр. 210.

155


применительно к специфике регулируемых отношений. Кроме того, каждый из методов характеризуется приемами, даже внешне не .совпадающими.

Значительные различия обнаруживаются уже в гражданской и трудовой правоспособности, причем не только по содержанию тех субъективных прав и обязанностей, предпосылкой к обладанию которыми служит та и другая правоспособность. Имеются и другие, не менее сажные отличия. Первое состоит в том, что если все субъекты гражданского права наделяются однопорядковой правоспособностью, обеспечивающей выступление их в одних н тех же правовых ролях, то правоспособность субъектов трудового права различна. Она с самого начала предполагает участие субъектов в трудовых отношениях в различных ролях: одних в качестве нанимающих труд, оплачивающих его, другихв качестве рабочих и служащих.

Следующая важная особенность состоит в том, что трудовая правоспособность заключает в себе возможность не только быть участником трудовых отношений, но и обязанность трудиться. Сама трудовая правоспособность, следовательно, представляет собой меру не только возможного, но и должного поведения. Поэтому диспозитивность в осуществлении трудовой правоспособности также имеет своеобразное выражение: она состоит не в возможности осуществления или неосуществления правоспособности по усмотрению ее носителя, а в возможности выбора того или иного варианта ее осуществления.

Диспозитивность как возможность регулирования отношений по соглашению сторон здесь также специфична. Ввиду того, что трудовое отношение строится между социалистическими организациями и гражданами, т.е. субъектами по своим и экономическим и иным возможностям явно неравными, централизованная регламентация отношений в целях четкого установления прав более «слабой» стороны и гарантий их соблюдения достигает здесь неизмеримо большей интенсивности, нежели в гражданском праве. Развернутая централизованная регламентация в трудовом правеважное средство правового обеспечения жизненно важных интересов трудящихся. Регламентация отношений с учетом конкретных условий производства происходит в трудовом праве по этой же причине не столько в виде индивидуальных соглашений с каждым рабочим и служащим в отдельности, сколько путем разработки актов локального регулирования, в частности, в виде коллективных договоров, заключаемых от имени рабочих и служащих предприятия профсоюзами, положений, разрабатываемых администрацией совместно с профсоюзом, и т. д.

Таким образом, если диспозитивность в гражданском праве выражается в возможности регулирования отношений актами

 

156


индивидуальной регламентации по усмотрению сторон, то в трудовом праве диспозитивность получает свое основное выражение в актах локального регулирования, т. е. регулирования нормативного, но имеющего узкую сферу действия. Акты локального регулирования в гражданском праве не получают широкого распространения; кроме того, они являются актами властных органов, а не самих участников основных отношений 1.

Днспозитивнюсть как свобода осуществления конкретного субъективного права, а также распоряжения им (передача другому лицу и т. п.) по своему усмотрению в трудовом праве закрепления не находит.

Правовая инициатива в трудовом праве находит свое выражение в установлении правоотношений трудовыми договорами, а также в возможности прекращения правоотношения волеизъявлением сторон или одной из них. Но и здесь стремление законодателя защитить трудовые интересы рабочих и служащих является причиной ограничения правовой инициативы администрации по прекращению трудового отношения: если трудящийся имеет право в любое время по своей инициативе прекратить трудовые отношения, то другая сторона может это сделать лишь при наличии оснований, точно установленных законом, и с согласия профсоюза.

Неоднородное содержание трудовой правоспособности предопределяет неодинаковое положение субъектов в конкретном правоотношении. Стороны трудового правоотношения отличаются по своему правовому положению тем, что одна из нихрабочий, служащийфактом заключения договора принимает на себя обязанность подчиняться законным велениям другой стороны, связанным с использованием первой стороной ее трудовых обязанностей, строго следовать правилам трудового распорядка, установленного для работников данной организации. Приобретение одной из сторон трудового правоотношения определенных властных полномочий, обращенных к другой,особенность этих отношений, позволяющая практически отличать их от сходных гражданских правоотношений.

Наличие элементов власти и подчинения не определяет, однако, в целом характер регулирования отношений трудовым правом. Энгельс указывал что «с одной стороны, известный авторитет, а с другой стороны, известное подчинение, независимо от какой бы то ни было общественной организации, обяза-

' Об актах локального регулирования см.: Ф. М. Л е в и а н т. О юридической природе локальных норм права, регулирующих трудовые отношения на промышленных предприятиях. «Правоведение», 1970, № 5; Л. Б. Г а л ь-п е р и н. О специфике локального нормативного регулирования. «Правоведение», 1971, № 5, стр. 36—40; Р. И. Кондратьев. Общее и особенное в трудовых отношениях и вопросы локального нормотворчества. «Правоведение», 1971, № 5, стр. 41—46. :

157


тельны для нас при тех материальных условиях, в которых происходит производство и обращение продуктов» 1. Подчинение одной стороны другой как элемент общественной организации труда сочетается с началами равенства, проявляющимися в отсутствии общей подчиненности субъектов вне конкретного правоотношения, в договорном установлении трудовых связей, в возможности прекращения трудового отношения по усмотрению «подчиненной» стороны, в установлении взаимных прав и обязанностей, строящихся по принципу, близкому к эквивалентности, и т. п. Следовательно, элементы власти и подчинения в трудовом правоотношении, позволяющие отграничить его от гражданского правоотношения, отнюдь не служат решающими в общей совокупности приемов, которые образуют метод трудового права. Вот почему нельзя отождествлять метод трудового права с методом административноправового регулирования. Отграничивая метод трудового права от метода гражданского права, нельзя упускать из виду их общие черты, отличающие их от методов административного или уголовного права.

Особенность метода трудового права проявляется в построении принудительных мер. С одной стороны, обнаруживается значительное сходство с гражданско-правовыми мерами, поскольку многие из них служат средствами защиты трудовых прав и отражают начала равенства во взаимоотношениях. Так, рабочие и служащие несут имущественную ответственность перед организацией в случае причинения ущерба ее имуществу в процессе исполнения ими трудовых обязанностей. В свою очередь организация обязана возместить работнику убытки, выразившиеся в утрате заработка вследствие незаконного увольнения. На защиту прав направлены и такие неимущественные меры, как восстановление на работе и др. С другой стороны, трудовым правом установлена не присущая гражданскому праву личная ответственность рабочих и служащих в виде выговора и других подобных мер, которые, к тому же, применяются по усмотрению стороны, наделенной властью. Характеристика особенностей метода трудового права была бы неполной, если бы не было учтено участие в трудовых правоотношениях специфического субъектапрофсоюзов, которые обеспечивают как надлежащее исполнение рабочими и служащими их трудовых обязанностей, так и защиту их трудовых прав. Профсоюзы участвуют в разработке и заключении коллективных договоров, определении условий трудовых правоотношений, рассмотрении трудовых споров и т. п. В этом явлении также отражаются особенности опосредуемых трудовым нравом отношений.

13. Колхозное право, как и трудовое, опосредует отношения по организации общественного труда, т. е. трудовые от-

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 18, стр. 304.


ношения. Поэтому методы регулирования отношений, присущие трудовому и колхозному праву, весьма близки. Разграничение между гражданокоправовым и колхозноправовым регулированием может быть проведено по признакам, относящимся к трудовому праву.

Отмеченное не означает, однако, полного совпадения методов колхозного и трудового права. Колхозноправовой метод характеризуется своими специфическими признаками, которые отличают его от метода как трудового, так и гражданского права. Труд членов колхоза строится на основе имущества, принадлежащего на праве кооперативной собственности коллективу данного колхоза. Это обстоятельство вносит существенную специфику в трудовые отношения, опосредуемые колхозным правом; трудовые отношения органически переплетаются здесь с отношениями собственности, с отношениями по управлению колхозным имуществом. Особенности колхозных отношений в первую очередь сказываются на общем правовом положении субъектов колхозного права. Члены колхоза выступают не только в качестве субъектов трудовых отношений, но также в качестве членов коллективасобственника колхозного имущества. Дозволение в колхозном праве выражается не только в наделении субъектов колхозного права трудовой правоспособностью, но также правовыми возможностями по управлению колхозным имуществом на началах кооперативной демократии. Высшими органами колхоза являются поэтому общие собрания или собрания уполномоченных, которые принимают основные решения по организации труда и по владению, пользованию и распоряжению колхозным имуществом.

Правовое положение члена колхоза сходно с положением рабочего или служащего, включая сочетание начал равенства и подчинения во взаимоотношениях с колхозом. Однако оно отличается от положения субъекта трудового правоотношения тем, что член колхозаэто член коллектива-собственника, осуществляющего хозяйственную деятельность на основе самоуправления. Это решающее обстоятельство налагает свой отпечаток на многие стороны колхозноправового регулирования отношений. Так, юридическим фактом возникновения колхозного правоотношения служит не трудовой договор, а вступление гражданина в члены колхоза, а тем самым в члены высшего органа управления делами колхоза.

Деятельность колхоза регулируется актами органов самого колхоза. Она регламентируется и нормами правовых актов, принимаемых государственными органами. Но с учетом того, что колхозысамоуправляющиеся коллективы, имеющие право собственности на имущество,форма правовых предписаний имеет в данном случае особый характер.

159


Нормативные акты, адресованные колхозам, либо предварительно, до утверждения государственным органом, одобряются соответствующим форумом, выражающим волю колхозных коллективов, как это было с примерным Уставом колхозов, предварительно принятым III съездом колхозников, либо являются рекомендательными и становятся обязательными для колхозов лишь после принятия их к исполнению соответствующим органом самого колхоза.

Учитывая всю важность особенностей доведения до колхозов нормативных предписаний, не следует, однако, сводить к ним специфику колхозноправового метода регулирования общественных отношений. Считать, что колхозноправовой методрекомендательный, значит учитывать лишь одну сторону колхозноправового регулирования. Рекомендательный характер государственных предписаний отражает форму доведения, но не само содержание этих предписаний. По содержанию же колхозноправовые нормы в целом дозволительные. Кроме того, если методы всех других отраслей права раскрываются через общее юридическое положение их субъектов, то очевидно, что и метод колхозного права должен получить однопорядковую характеристику через сопоставимые признаки. Между тем рекомендательность государственных предписаний не отражает юридического положения участников колхозных правоотношений.

15. Из группы дозволительных методов наибольшее сходство с гражданскоправовым имеет метод семейного нрава, что служит основной причиной отрицания некоторыми представителями советской цивилистической науки семейного права как самостоятельной отрасли в системе социалистического права.1. О. С. Иоффе, наиболее обстоятельно аргументировавший вывод о том, что семейное право является составной частью гражданского права, отрицает самостоятельность семейноправового метода регулирования отношений, полагая, что особенности некоторых приемов семейноправового регулирования укладываются в рамки главнейшего качества граждансконравового методаравенства субъектов регулируемых отношений 2.

Действительно, если гражданокоправовой и семейноправовой методы рассматривать через одну черту юридического равенства субъектов, то в полной мере их различия обнаружить невозможно. И гражданское, и семейное право на основе дозволитель-

 

1 См.. например: Я. Ф. М и к о л е н к о. Учебно-методическое пособие по курсу «Советское гражданское право». М., 1955, стр. 13—15; Ю. К. То л-стой. О теоретических основах кодификации гражданского законодательства «Правоведение», 1957, №'1, стр. 46; С. И. В и л ь н я н с к и и. Лекции по советскому гражданскому праву. Изд. Харьковского университета, 1958, стр. 14—15; О. С. Иоффе. Советское гражданское право. Ч. 3, Изд-во ЛГУ, 1965, стр. 181.

2 О. С. И о ф ф е, указ. соч., стр. 183—184.

160


ного регулирования наделяют всех лиц равной по правовым возможностям правоспособностью. Юридическое равенство, заложенное в правоспособности не только в виде отсутствия начал власти и подчинения, но также в виде тождества правовых возможностей, предопределяет юридическое равенство субъектов и в конкретных семейных правоотношениях. Но если проанализировать семейноправовое регулирование во всех его аспектах, то обнаружатся такие его особенности, совокупность которых позволяет, на наш взгляд, сделать вывод о специфичности семейноправового метода, а следовательно, и о самостоятельности семейного права как отрасли.

Главная особенность семейноправового метода состоит в том, что правонаделение имеет здесь иное содержание, чем в гражданском праве. Это обстоятельство предопределяет специфичность построения семейных правоотношений, иную степень и выражение таких приемов регулирования, как диспознтивность, правовая инициатива, юридическое равенство сторон.

Семейная правоспособность, имея отмеченные общие черты с гражданской правоспособностью, существенно отличается от последней по своему конкретному содержанию. Она означает возможность приобретения в первую очередь личных, неимущественных субъективных прав и обязанностей в сфере брачно-семейных отношений. Содержание семейной правоспособности определяет специфику как общего правового положения субъектов семейного нрава, так и конкретных семейноправовых отношений. Имущественные взаимоотношения субъектов семейного права подчиняются правовой регламентации личных неимущественных отношений. Поэтому имущественные отношения строятся в семейном праве на иных правовых началах, нежели в гражданском.

Личный характер семейноправовых связейпричина отсутствия в этой отрасли абсолютных правоотношений. Семейно-правовые связи являются относительными. Они обладают такими особенностями, как строгая персональная индивидуализация субъектного состава при одновременной их многосубъектности, непередаваемость прав и обязанностей иным лицам, а следовательно, невозможность замены субъекта другим лицом, их длящийся характер, органическая связь прав и обязанностей субъекта, доходящая до полной слитности (например, право родителя воспитывать своего ребенка есть одновременно и обязанность) 1. Все эти черты, характеризующие положение субъектов и особенности семейноправовых отношений в своей совокупности настолько специфичны, что сами по себе достаточны для отграничения от гражданскоправовых отношений, ни одному из видов

' В. А. Р я с е н ц е в. Советское семейное право. Учебник. «Юридическая литература», 1971, стр. 13—16.


которых эти черты в своей совокупности не присущи. Особенно важно отметить, что перечисленные черты характеризуют также имущественные связи как составные части семейноправовых отношений.

Диспозитивность в семейном праве проявляет себя как свобода в осуществления правоспособности, например, при решении вопроса о вступлении в брак. Однако в реализации многих элементов семейной правоспособности субъекты такой свободой не обладают. Диспозитивность как возможность распоряжения субъективными брачносемейными правами в семейном праве отсутствует, ибо, во-первых, здесь нет абсолютных прав; во-вторых, семейные отношения обладают в большинстве случаев признаком их нерасторжимости; в-третьих, права неразрывно связаны с обязанностями. Что касается диспозитивности как возможности регулирования отношений по усмотрению и соглашению сторон, то она в семейном праве сколько-нибудь заметного выражения не находит. О. С. Иоффе обоснованно указывает на то, что семейное право регулирует далеко не все отношения в семье, а лишь те, которые подвержены такому регулированию, подконтрольны государству 1. Но в данном случае имеется диспозитивность, которая находится за пределами права. В семейном праве абсолютно преобладают поэтому нормы императивные, диапозитивные встречаются редко. Те нормы, которые рассчитаны на регулирование отношений с учетом конкретных условий (а таких норм в семейном праве много), дают возможность выбора одного из вариантов не самим участникам семейноправовых отношений, а правоприменительным органам, прежде всего суду2.

Весьма своеобразно проявляется в семейпоправовом регулировании правовая инициатива субъектов. Эта черта регулирования, бесспорно, присуща семейному праву: многие правоотношения могут возникать лишь при наличии действий самих субъектов, причем таких, которые направлены на достижение определенного юридического результата, т. е. являются юридическими актами. К действиям относятся акты вступления в брак, усыновления, признания отцовства и др. Однако юридические акты самих субъектов семейных правоотношений выполняют в динамике правоотношений другую роль и имеют иной характер, нежели в гражданском праве. Даже среди правообразующнх юридических фактов акты субъектов не занимают господствующего положения; не меньшее значение имеют в возникновении прав и обязанностей события, например, рождение ребенка, которое влечет установление правовой связи не только для ре-

 

1 О. С. Иоффе, указ. соч., стр. 177—178.

2 Такие нормы К. И. Комиссаров называет ситуационными (К. И. К о-м и с с а р о в. Судебное усмотрение в советском гражданском процессе. «Советское государство и право», 1969, № 4, стр. 51—52).

162


бенка и родителей, но также для многих других лиц (деда, бабушки, братьев, сестер ,и т. п.).

В дальнейшем развитии семейных правоотношений, их изменении, прекращении актам субъектов отводится еще меньшая роль. Они уступают ведущее место таким юридическим фактам-событиям, как смерть, истечение сроков, наступление нетрудоспособности и т. п.

Далее, акты участников отношений происходят под .контролем и регулирующим воздействием государства, которые осуществляются в процессе регистрации этих юридических фактов. Для прекращения семейных правоотношений одного волеизъявления участников отношений недостаточно, требуется решение компетентного государственного органа (например, о расторжении брака или о признании его недействительным, об. отмене или о признании недействительным усыновления, о признании недействительными произведенных актовых записей и т. п.).

Наконец, юридические акты субъектов семейного права не относятся по своему характеру к сделкам или договорам, они служат особой разновидностью правовых актов. Отсутствие сделок и договоров является важным свидетельством своеобразия метода семейного права.

Если равенство субъектов гражданского права представляет собой по своему содержанию юридическое выражение имущественной самостоятельности участников отношений собственности, эквивалентности товарно-денежных связей, то равенство субъектов семейных правоотношений имеет иную основу и содержание. Оно отражает личное равноправие в семейных правоотношениях. И в имущественных связях равенство и взаимность прав строятся не на эквивалентности обмена, а независимо от него (таково равенство имущественных прав супругов на общее имущество независимо от размеров вклада каждого из супругов на его приобретениест. 20 КоБС РСФСР, взаимность обязанностей по материальному содержанию друг другя субъектами семейных правоотношений).

Семейное право, как и гражданское, содержит разнообразные средства защиты субъективных прав, в частности такие, как принудительное исполнение обязанностей, признание права, пресечение его нарушения, прекращение правоотношения и др. Что касается мер ответственности, то здесь имеются существенные различия. Во-первых, в семейном праве меры ответственности имеют более ограниченное применение, чем в гражданском. Во-вторых, если ответственность в гражданском праве всегда является имущественной, то в семейном она состоит главным образом в лишении личных (например, родительских) прав, хотя последнее может быть сопряжено и с определенными потерями


имущественного характера. В-третьих, семейноправовая ответственность в отличие от гражданскоправовой не выполняет компенсационной функции; она всегда представляет собой лишение права, но не возложение обязанности. Вместе с тем следует заметить, что семейноправовая ответственность используется для защиты прав других лиц либо путем пресечения их нарушения, либо путем освобождения от обязанности другого субъекта (.например, освобождение от обязанности одного супруга по содержанию другогост. 29 КоБС РСФСР) 1.

Существенные особенности метода свидетельствуют, на наш взгляд, о том, что семейноправовое регулирование представляет собой разновидность правовой регламентации, обособившуюся от гражданскоправового регулирования в такой степени, какая дает основания для вывода о самостоятельности семейного права. Внешним выражением самостоятельности семейного права служит проведенная кодификация, принятие Основ законодательства о браке и семье Союза ССР и союзных республик и Кодексов о браке и семье союзных республик.

В теоретической литературе правильно отмечается, что одним из свидетельств самостоятельности отрасли права является неприменимость к ее отношениям норм другой отрасли права2. О. С. Иоффе, исходя из различий формулировок ч. 3 ст. 2 Основ гражданского законодательства о недопустимости применения гражданского законодательства к отношениям, основанным на административном подчинении, и ч. 4 этой статьи о регулировании семейных отношений семейным законодательством делает вывод о том, что законодатель прямо запрещает применение гражданского законодательства к административным, но не к семейным отношениям. Следовательно, как полагает О. С. Иоффе, пробел в семейном законодательстве может быть восполнен с помощью норм гражданского законодательства, что возможно лишь ввиду одноотраслевого характера семейного и гражданского права3.

Представляется, однако, что смысл ч. 4 ст. 2 Основ, как и различий в формулировках ч.ч. 3 и 4, иной. Указание на то, что семейные, трудовые, земельные, колхозные отношения регулируются соответственно семейным, трудовым, земельным, колхозным законодательством, свидетельствует как раз о признании законодателем самостоятельности перечисленных отраслей права. В противном .случае, очевидно, в ст. 2 содержалось бы указание на то, что перечисленные отношения регулируются не

 

1 Об ответственности по семейному праву см.: Н. С. М а л е и н. Защита семейных прав. «Советское государство и право», 1972, № 3, стр. 34—42.

2 См., например: А. В. Мицкевич. Соотношение системы советского права с системой советского законодательства. «Ученые записки ВНИИСЗ», вып. 2, 1967, стр. 3—24.

3 О. С. И о ф ф е, указ. соч., стр. 185.

164


только общими положениями Основ гражданского законодательства, но и специальным законодательством. Если это так, то вывод о возможности применения норм гражданского права к семейным отношениям при наличии пробелов в семейном законодательстве нельзя признать обоснованным. Когда такой пробел действительно обнаруживается, он должен быть восполнен с помощью иных норм семейного права или общих начал данной отрасли права, закрепленных в общей части соответствующих кодификационных актов. Попытки применения гражданского законодательства к семейным отношениям даже а тот период, когда процесс обособления семейного права от гражданского продолжался, свидетельствовали часто о непригодности гражданскоправовых норм для регулирования семейных отношений ввиду значительных различий как в их предмете, так и методе. Так, Верховный Суд СССР указывал на недопустимость применения законодательства о недействительных сделках при решении судами дел о признании недействительными браков 1.

Тем более неправильным следует признать такого рода попытки в настоящее время, когда проведенная кодификация гражданского и семейного права завершила процесс их обособления. На недопустимость применения гражданского законодательства к семейным отношениям по усмотрению правоприменителыных органов косвенным образом указывает и законодатель. Вследствие того, что действовавшим до последней кодификации семейным законодательством не устанавливались сроки исковой давности, судебные органы по спорам супругов об имуществе и по некоторым другим применяли сроки исковой давности, установленные гражданским законодательством. Между тем в ст. 9 нового Кодекса о браке и семье РСФСР указано, что на семейные правоотношения исковая давность распространяется лишь в случаях, прямо предусмотренных семейным законодательством. При этом указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 17 октября 1969 г. установлено, что если спор супругов по разделу имущества возник до 1 ноября 1969 г., т. е. до введения в действие нового кодекса, то установленный им срок исковой давности по данной категории споров должен исчисляться с 1 ноября 1969 г. Этим самым законодатель признал, что до введения нового Кодекса о браке и семье никаких сроков исковой давности по спорам о разделе общего имуще-

 

1 «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1967, № 2, стр. 36—37. В связи с этим вызывает недоумение предложение, например, о возможности применения законодательства о последствиях недействительных сделок, в частности ст. 49 ГК РСФСР, к делам о признании недействительными браков вследствие их фиктивности (Н. Ершова. Роль гражданского законодательства в регулировании семейных отношений. «Советская юстиция», 19G9, № 10, стр. 4—5).

165


ства супругов не существовало, поскольку они семейным законодательством не предусматривались.

Вместе с тем и в настоящее время не исключается применение к гражданским правоотношениям отдельных норм семейного права, как и к семейным отношениям норм гражданского права. Однако это должно происходить лишь в случаях, предусмотренных законом. А их немало. Так, ст. 11 КоБС РСФСР предусмотрено, что порядок исчисления и применения сроков исковой давности, установленных данным кодексом, определяется соответствующими нормами ГК. Напротив, гражданскоправовые сделки от имени малолетних в возрасте до 15 лет должны заключаться по правилам, предусмотренным ст. ст. 132—133 KoБC РСФСР, которыми определены права опекунов. На чем же основано такое «сотрудничество» гражданского и семейного права? Прежде всего на имеющейся связи самих регулируемых гражданским и семейным правом отношениях, между которыми нет резкой границы и которые имеют зону плавного перехода от одного вида к другому1. Нормы гражданского и семейного права взаимодействуют, в частности, в плане правового положения несовершеннолетних, наследственного, жилищного права и т. д.

Гражданское право взаимодействует не только с семейным, но и с другими отраслями права, однако далеко не всегда взаимодействие принимает форму применения норм одной отрасли к отношениям другой. Вторая причина этого состоит в близости методов гражданского и семейного права, в наличии у них некоторых общих черт. Именно названные обстоятельства позволяют законодателю в целях экономии правовых средств распространять действие отдельных норм одной из рассматриваемых отраслей права нa отношения, в целом опосредуемые другой.

По этой причине ч. 4 ст. 2 Основ гражданского законодательства, указывая на самостоятельность семейного, трудового, колхозного, земельного права, в то же время не содержит запрета применения норм одной отрасли к отношениям другой в отличие от того, как это делает ч. 3 ввиду противоположности методов административного и гражданского права.

16. Относительно возможности признания земельного права самостоятельной отраслью в литературе имеются разногласия. Если одни авторы отстаивают самостоятельность данной отрасли, обосновывая этот вывод фактом существования

1 С. В. Поленина. Субсидиарное применение норм гражданского законодательства к отношениям смежных отраслей. «Советское государство к право», 1967, № 4, стр. 26—27.

166


особого предмета и метода регулирования 1, то другие квалифицируют земельное право либо как подотрасль административного права, либо как комплексную отрасль, использующую метод и гражданского, и административного права2.

Регулированию земельных отношений свойственны такие приемы и признаки, которые делают возможным и необходимым отграничение гражданскоправового метода от метода, используемого земельным правом. Прежде всего земельноправовое регулирование отличается от гражданскоправового регулирования тем, что участниками земельных отношений выступают государственные органы, наделенные компетенцией по управлению землей и распределению ее между землепользователями. Поэтому земельноправовое регулирование имеет обязывающий характер, выражается в возложении, во-первых, обязанности на соответствующие органы по надлежащему управлению землей и, во-вторых, обязанности на других участников земельных отношений подчиняться законным властным актам государственных земельных органов. Таким образом, земельноправовое регулирование имеет общие черты с административноправовым регулированием.

Однако земельноправовое регулирование не сводится только к наделению компетенцией соответствующих государственных органов по управлению землей. Последняя является особым благом, обладание которым составляет условие существования граждан и организаций, быта, производства, осуществляемого ими. Поэтому земельное право знает категорию землепользованияособого субъективного права лиц пользоваться тем или иным способом государственной землей. Следовательно, земельное право использует и дозволительное регулирование отношений, в чем и проявляется, с одной стороны, сходство этой отрасли с гражданским правом, а с другойразличия от права административного.

Нельзя ли, однако, вследствие изложенного отнести земельное право к комплексной группе норм, т. е. такой группе, которая объединяет нормы разных отраслей права с отличающимися методами правового регулирования? Представляется, что такое решение было бы правильным лишь в том случае, если бы было установлено, что земельное право объединяет две группы отношений, одни из которых строятся как властно-организационные и соответственно регулируются методом административного права, а другие как отношения собственности, товарно-денеж-

 

 

' См., нчпример: Г. А. Аксененок. Земельные правоотношения в СССР. Госюриздат, 1958; В. С. Якушев. Метод и принципы регулирования земельных отношений «Правоведение», 1961, № 4, стр. 78—79; С. Н. Б р а-тусь. Предмет и система советского гражданского права. Стр. 118

2 См., например: О. С. Иоффе. Советское гражданское право. «Юридическая литература», 1967, стр. 19—20.

167


ные отношения и регулируются гражданскоправовым методом. Однако изучение отношений по землепользованию, т. е. тех, которые могли бы быть отнесены к гражданскоправовым, показывает, что по своему экономическому содержанию и по своей правовой форме они не могут быть признаны гражданскоправовыми. Субъекты землепользования не обладают той имущественно-распорядительной самостоятельностью, которая характерна для регулируемых гражданским правом отношений. Они лишь владеют и пользуются выделенным им земельным участком, но распоряжаться в формах, опосредуемых гражданским правом, они не могут. Правонаделение не достигает здесь «гражданскоправовой степени».

Вследствие этого сущность правового регулирования отношений по землепользованию отнюдь не может быть выражена через приемы наделения субъектов юридическими диспозитивностью, инициативой, равенством, т. е. чертами, которые характерны для гражданскоправового регулирования.

Следовательно, если даже рассмотреть регулирование отношений по землепользованию, искусственно изолировав его от регулирования земельных отношений в целом, то и при таком подходе обнаруживаются существенные расхождения метода их регулирования с гражданскоправовым методам.

Регулирование отношений по землепользованию представляет собой часть регулирования земельных отношений, складывается под воздействием общего регулирования и может быть уяснено в полной мере со всеми его особенностями лишь как часть единого специфического регулирования, свойственного данной отрасли права.

По этим причинам земельное право не может быть отнесено к .комплексным группам норм. Гражданское и земельное право могут быть разграничены как по предмету, так и по методу.


Глава III
ЕДИНСТВО И ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ГРАЖДАНСКОПРАВОВОГО МЕТОДА РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ

§ 1. ЕДИНСТВО ГРАЖДАНСКОПРАВОВОГО МЕТОДА И ОБЪЕКТИВНЫЕ ОСНОВАНИЯ ЕГО ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ

1. Единство гражданскоправового метода имеет две стороны. Первая состоит в том, что все его черты, приемы находятся в сущностной связи между собой. Каждый прием гражданско-правового регулирования одна из сторон его дозволительной сущности. Вторая в том, что метод является общим для всех составных частей институтов отрасли и находит свою реализацию во всех ее правоотношениях независимо от субъектного состава и конкретного содержания опосредуемой деятельности.

Объективной основой единства гражданскоправового метода служит единство предмета гражданскоправового регулирования. Основное внешнее выражение единство пражданскоправового метода получает в формировании общей части гражданского права. В литературе правильно указывалось на то, что обособление общей части гражданского права далеко выходит за рамки достижений законодательной техники. Общая часть представляет собой тот фундамент, на котором построено гражданское право. Она содержит в себе начала данной отрасли 1, из нее может быть выведена сущность гражданскоправового регулирования и основные его приемы, общие для всех институтов особенной части.

Общая часть гражданского права концентрирует в себе типичные, существенные элементы содержания данной отрасли, которые конкретизируются в нормах особенной части гражданского права. Нормы той и другой частей отрасли соотносятся между собой как общее и особенное. Отраслевой метод, фокусирующий в себе основные черты юридического содержания отрасли и выраженный наиболее рельефно в нормах первой части, проникает во все гражданскоправовые институты н служит тем

 

1 О. Н. Садиков. Общие и специальные нормы в гражданском законодательстве. «Советское государство и право», 1971, № 1, стр. 38—45.

169


скрепляющим составом, который объединяет все нормы и институты гражданского права в одно целое. Единый метод гражданскоправового регулирования потому и существует, что в отрасли сформировалась общая ее часть.

Нормы общей части служат базой, на основе которой можно оценить специальные нормы с позиции их соответствия началам гражданско-правового регулирования. Общие нормы используются для регулирования отношений по аналогии права, когда в этом возникает необходимость.

Нормами общей части гражданского нрава, которые содержатся не только в разделах Основ и Гражданских кодексов, но и в иных актах (например, в Положении о государственном социалистическом производственном предприятии), все субъекты гражданского права наделяются правоспособностью и дееспособностью. Общие нормы содержат указания на основные имущественные и неимущественные права граждан (прежде всего право личной собственности). Они определяют круг субъектов гражданского праваорганизацийпутем указания на признаки юридического лица, в первую очередь такие, как организационная и имущественная самостоятельность предприятий и учреждений. Дозволительность гражданскоправового регулирования находит свое закрепление также в положениях, относящихся к защите субъективных прав. Правилами общей части об основаниях возникновения гражданских прав и обязанностей, сделках происходит наделение субъектов правовой диспозитивностью и инициативой. Юридическое равенство субъектов прямо сформулировано в ст. 2 Основ гражданского законодательства; оно получает свое выражение в наделении всех субъектов гражданского права однопорядковой правоспособностью.

2. В рамках единства происходит внутренняя дифференциация гражданского права, о чем свидетельствует наличие в его составе не только общей, но также и особенной части. Последняя состоит из группы норм, т. е. институтов, каждый из которых пригоден для регулирования лишь определенной разновидности отношений.

Общепризнано положение о том, что основой существования особенной части гражданского права служит дифференциация регулируемых отраслью отношений. Если общая часть гражданского праваправовое отражение единства регулируемых отраслью отношений по их социально-экономическому содержанию, то наличие особенной части и составляющих ее институтов является правовым выражением различий в отношениях по их конкретному содержанию. Будучи едиными по своему социально-экономическому содержанию, отношения собственности сопряжены с разнообразной деятельностью, осуществляемой в процессе присвоения .или на базе присвоенного имущества.

 

170


Дифференциация опосредуемых гражданским правом отношений отражает, во-первых, факт общественного разделения труда. Этим объясняется существование разнообразных общественных связей по поставкам продукции, оказанию транспортных услуг, по капитальному строительству, проектированию и т. п. Во-вторых, она связана с существованием разных видов и форм собственности в социалистическом обществе. В-третьих, дифференциация отражает существование разных стадий и состояний отношений собственности: статики, динамики; нормального состояния отношений, их нарушенного состояния. В-четвертых, она проистекает из разнообразия возможного использования присвоенного имущества, существования разных форм обмена имущественными благами (в форме купли-продажи, имущественного найма и т. п.). В-пятых, дифференциация объясняется фактом распространения гражданско-правового регулирования на связи, не являющиеся отношениями собственности. Наконец, существует группа отношений, которые складываются в процессе правоохранительной деятельности, принимают форму правоохранительных отношений. Они отличаются от других не столько по экономическому содержанию деятельности, сколько по особенностям их правового построения.

Различия в отношениях, опосредуемых гражданским правом, предопределяют реально существующую многоаспектную дифференциацию отрасли.

Структурными подразделениями особенной части гражданского права служат отдельные правовые институты. Основой объединения правовых норм в институт является, как это признано в литературе, обладающая относительной самостоятельностью в рамках предмета данной отрасли права разновидность общественных отношений 1. Но каковы юридические признаки института? Таким признаком считают, например, закрепление относительной самостоятельности отношений в форме закона, на котором базируются все нормы, образующие институт2. Однако при всей весомости названного признака он, как носящий внешний характер, не позволяет вскрыть специфику каждого из институтов, отличить их друг от друга, показать место института в структуре отрасли права.

В литературе отмечено, что институты отличаются друг от друга «фактическим содержанием»3. Действительно, такие институты, как обязательства купли-продажи и подряда, отличаются друг от друга содержанием прав и обязанностей. Гражданскоправовой метод регулирования преломляется в назван

 

' В. С. Я к у ш е в. О понятии правового института. «Правоведение», 1970, № 6, стр. 64.

2 В. С. Якушев, указ. соч., стр. 67.

3 С. С. Алексеев. Общая теория социалистического права. Вып. 1, стр. 214.

171


ных, как и в других гражданскоправовых институтах, через специфическое содержание последних. Однако заметных различий в самом методе регулирования в институтах купли-продажи и подряда обнаружить невозможно. Поэтому нельзя согласиться с выводом о том, что разграничение гражданскоправовых институтов возможно только по методу регулирования, присущему каждому из них1. Далеко не каждое структурное подразделение в праве связано с образованием метода, или, по крайней мере, с существенными особенностями отраслевого метода. Нет, например, метода отдельной нормы. Метод как способ воздействия на отношения складывается в результате системной реализации всех норм отрасли. Каждая норма по своему содержанию является частью единого целого, приспособлена к взаимодействию с другими отраслевыми нормами, находится с отраслью права в соотношении единичного и общего, несет в себе элементы, типичные для юридического содержания отрасли в целом, является необходимым звеном в формировании метода гражданскоправового регулирования.

Не доказано в теории права и существование особого метода регулирования, который был бы присущ каждому из отраслевых институтов. Но если сопоставление одних институтов гражданского права свидетельствует об отсутствии сколько-нибудь заметных различий между ними по методу воздействия, то сопоставление других, например, договоров поставки и купли-продажи, позволяет обнаружить народу с общими элементами и заметное своеобразие в способах воздействия на отношения. Тот факт, что одни институты отличаются между собой способами воздействия, а другие нет, свидетельствует о наличии дифференциации другого порядка. Если на уровне нормы и института она выражается в такой специфике их содержания, которая укладывается в рамки «фактических» различий прав и обязанностей, то на более высоком уровне дифференциация сопряжена с появлением особенностей в методе воздействия. Эти-то особенности и дают себя знать при сопоставлении институтов, относящихся к разным группам дифференциации более высокого уровня. Напротив, если институты относятся к одной группе, то при их сопоставлении обнаружить особенностей в методах не удается.

3. К подразделениям гражданского права, на уровне которых дифференциация достигает степени своеобразия способов воздействия, прежде всего относятся право собственности, обязательственное право, право, регламентирующее отношения по результатам творческой деятельности, наследственное право.

 

1 В. Ф. Яковлева. Правовые проблемы специализации и кооперирования промышленности. Автореферат докторской диссертации. Изд-во ЛГУ, 1970, стр. 20.

172


Названные подразделения, именуемые иногда в литературе подотраслями, каждая из которых объединяет группу родственных институтов, обладают существенными особенностями применения гражданскоправового метода.

Именно к ним следует отнести выводы о различиях в степени выражения отраслевого метода 1 или о специфических способах применения общеотраслевого метода к регулируемым отношениям2. Можно утверждать, что с подотраслями связаны известные вариации гражданскоправового метода, которые обладают различными сочетаниями и степенью выражения приемов регулирования и которые в рамках единого метода представляют собой отличающиеся друг от друга способы регулирования отдельных групп отношений.

4. Приведенное деление гражданского права не является единственным, связанным с различиями в методе регулирования. Имеется и другая дифференциация, лежащая в иной плоскости. В литературе указывалось на существование следующей классификации гражданского права: 1) гражданское право социалистического хозяйства; 2) гражданское право трудовых отношений; 3) гражданское право отдельного гражданина; 4) гражданское право внешней торговли3. С. С. Алексеев обосновывал существование в гражданском праве подразделений, относящихся к плановому социалистическому хозяйству, колхозной собственности, внешней торговли, ряду имущественных связей между социалистическими организациями и гражданами4.

Если признать, что трудовое и колхозное право выросли в самостоятельные отрасли и оставить в стороне регулирование отношений внешних экономических связей, то из приведенной М. М. Агарковым классификации остается деление на гражданское право социалистического хозяйства и гражданское право отдельного гражданина. На наш взгляд, в целом советское гражданское право на две указанные части не может быть подразделено. Этому препятствует наличие общей части отрасли. Кроме того, даже в пределах подразделений и институтов особенной части гражданского права имеется множество норм, общих как для граждан, так и для хозяйственных социалистических организаций. Достаточно указать на существование общих положений обязательственного права. Наконец, имеется обширная

 

1 С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданского права. Стр. 279.

2 О. С. Иоффе. Структурные подразделения системы права (по материалам гражданского права). Ученые записки ВНИИСЗ, вып. 14, 1968, стр.54.

3 М. М. Агарков. Предмет и система советского гражданского права. «Советское государство и право», 1940, № 8—9, стр 54—70.

4 С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданского права. Стр. '190—219.

173


группа отношений, смыкающих сферу социалистического хозяйства с имущественной сферой граждан. Отношения между социалистическими организациями и гражданами по удовлетворению их разнообразных имущественных потребностей представляют собой сферу хозяйственной деятельности социалистических организаций (торговых, транспортных, жилищных предприятии, предприятий бытового обслуживания населения и т. д.). Поэтому нормы, регулирующие их взаимоотношения с обслуживаемыми гражданами, есть гражданское право социалистического хозяйства. Одновременно эти же нормы представляют собой гражданское право отдельного члена общества, поскольку они регулируют отношения его имущественной сферы.

Невозможность разделения гражданского права на две названные части по субъектному составу отношений не означает отсутствия внутренней классификации в рассматриваемом аспекте. Дифференциация гражданскоправового регулирования по видам и формам собственности выражена не менее четко, чем по вышеназванным подотраслям гражданского права. Внешне дифференциация, предопределяемая различиями в содержании отношений социалистической и личной собственности, проявляет себя как классификация правового регулирования по субъектам и по сферам отношений. Так, а составе права собственности обособляются нормы, регулирующие статику отношений социалистической и личной собственности. В рамках права социалистической собственности обособленно происходит регулирование отношений государственной и колхозно-кооперативной собственности, собственности общественных организаций. В данном случае дифференциация дает себя знать по субъектам отношений. Она оказывается «сквозной», проходит через все гражданское право, в частности и через обязательственное. Здесь она углубляется различиями по сферам отношений. Внутри обязательственного права четко обособляется правовое регулирование отношений между социалистическими организациями в сфере социалистического хозяйства, а также в известной мере регулирование отношений между организациями и гражданами по удовлетворению потребностей последних. Что касается отношений между гражданами, то они регулируются без каких-либо особенностей общими положениями обязательственного права и теми его отдельными институтами, .которые имеют наиболее общее, «неспециализированное» назначение (нормами «общих» договоров купли-продажи, подряда, имущественного найма, займа и др.)1.

 

1 Гражданскоправовое регулирование отношений с участием колхозов в сфере социалистического хозяйства, например по государственным закупкам сельскохозяйственной продукции, материальнотехническому снабжению сельского хозяйства, происходит в целом в формах, весьма близких к регламен-

174


§ 2. ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ МЕТОДА В ПОДОТРАСЛЯХ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

1. В праве собственности, опосредующем отношения собственности в их статике, с наибольшей силой проявляется: дозволительная сущность гражданскоправового метода. Нормы этой подотрасли наделяют субъектов основными и наиболее содержательными из субъективных гражданских правправом собственности или правом оперативного управления. Субъект права собственности (и в более узких рамках субъект права оперативного управления) обладает значительной правовой свободой, вытекающей как из содержания права, так и из его абсолютного характера. Органически присущая данному праву диспозититаность выражается в возможности субъекта осуществлять в пределах закона принадлежащие ему правомочия по своему усмотрению, а также распоряжаться самим правом собственности посредством совершения гражданскоправовых сделок.

Однако диспозитивность в плане формирования содержания самого правоотношения собственности по усмотрению его участников развития не получает. Содержание права собственности определяется в нормативном порядке с учетом той социальной роли, которая принадлежит каждому виду отношений собственности в системе общественного производства, распределения, обмена и потребления.

Отмеченная особенность диспозитивности служит причиной почти полного отсутствия диспозитивных норм в рассматриваемой подотрасли. Нормы права собственности имеют преимущественно императивный характер, исключая лишь те из них, которые опосредуют переход права собственности к другим лицам или отношения общей собственности (ст.ст. 136, 138, 139, 140, 121 ГКидр.).

Специфика права собственности обнаруживается и в мерах принуждения. Основная особенность состоит в том, что подотрасль не знает ответственности субъектов правоотношения собственности друг перед другом. Сам собственник как управомоченный субъект за допускаемое противоправное поведение в рамках правоотношения собственности ответственности перед другими лицами не несет. Установленная ответственность собственника представляет собой ответственность перед государст-

 

тации отношений с участием государственных предприятий (совхозов). Поэтому, на наш взгляд, отсутствуют достаточные основания для выделения в обязательственном праве такой группы дифференциации, как регулирование отношений колхозов. Известные особенности, определяемые колхозно-кооперативной формой собственности, означают наличие внутренней дифференциации в гражданскоправовом регулировании социалистических хозяйственник отношений в целом.

175


вом за злоупотребление или иное ненадлежащее осуществлении права (например, изъятие в доход государства имущества, используемого гражданами для извлечения нетрудовых доходовот. 111 ГК). Что касается нарушения права собственности другими лицами, то в рамках этой подотрасли правонарушения влекут за собой применение мер, которые являются мерами защиты права собственности, но не мерами ответственности. К ним относятся основные средства защиты права собственностивиндикационное и негаторное требования. Если нарушение права собственности и представляет собой общественно опасное действие, то применение мер гражданскоправовой защиты сопровождается мерами уголовной ответственности. Если же правонарушение не представляет собой деяния повышенной общественной опасности, то цель пресечения правонарушения или восстановления нарушенного права собственности вполне достигается мерами гражданскоправовой защиты.

Обязательственное право регулирует те отношения собственности в их динамике, которые в условиях социализма имеют товарно-денежный характер.

Отношения товарно-денежного обмена между собственниками или лицами, обладающими правом оперативного управления имуществом, всегда представляют собой конкретную общественную связь, характеризующуюся определенным субъектным составом с обеих сторон. Важная черта обязательственных правоотношенийих относительный характер. Управомоченному лицу здесь противостоит определенное обязанное лицо, причем содержание обязанности является позитивным  1.

В соответствии с отмеченным дозволительное регулирование в этой сфере имеет в первую очередь ту особенность, что наделение субъективным правом сопровождается возложением на другое лицо встречной обязанности, по своему конкретному содержанию представляющей собой зеркальное отражение субъективного права. Если право собственности имеет свое, «автономное» содержание, то обязательственное субъективное право формулируется и реализуется лишь через свою оборотную сторонучерез обязанность должника.

Вторая особенность дозволительного регулирования в обязательственном праве состоит в том, что правонаделение имеет здесь, по общему правилу, двусторонний характер. В подавляющем большинстве конкретных видов обязательств обе

 

1 Хотя в ст. 158 ГК указывается на обязанность кредитора совершить определенное действие или воздержаться от определенного действия, фактически все обязательства имеют в своем составе положительную обязанность в качестве основной. Обязанность негативного, пассивного содержания (воздержаться от действия) может быть лишь вспомогательной (см. об этом: «Советское гражданское право». Учебник, т. 1, Иэд-во ЛГУ, 1971, стр. 360).

176


стороны выступают одновременно и в качестве управомоченного, и в качестве обязанного субъекта (ст.ст. 237, 255, 258, 267, 275, 295, 350, 368, 373, 387, 396, 407, 434, 422 ГК).

Обязательства, в которых носителем права оказывается лишь одна сторона, составляют исключение. К ним относят обязательства дарения, займа, безвозмездного пользования имуществом, безвозмездного хранения, т. е. такие, которые опосредуют отношения, нетипичные для товарно-денежных связей ввиду своей неэквивалентности. Удельный вес этих обязательственных правоотношений невелик и они не оказывают решающего влияния на формирование регулирования, типичного для обязательственного права. Кроме того, перечисленные обязательства по своей юридической природе .неоднородны.

В обязательствах займа и безвозмездного пользования имуществом (если последнее возникает из реального договора) обязанность лежит лишь на одной сторонена займо- или ссудополучателе. Отсюда в литературе делается вывод о том, что и носителем субъективного права является лишь одна из сторонсоответственно займо- или ссудодатель. С точки зрения деления обязательств на односторонние и двусторонние (взаимные) по распределению прав и обязанностей между сторонами два названных обязательства действительно относятся к односторонним за исключением случаев, когда договор безвозмездного пользования имуществом оказывается консенсуальным. Но если расценить правовое положение с более широких позиций, то окажется, что в результате заключения договора займа ила безвозмездного пользования имущества займо- и ссудополучатель также приобретают субъективные права: право собственности на имущество по первому договору и право пользованияпо второму. Более того, именно на удовлетворение потребностей этих сторон и направлены прежде всего названные договоры. Другое дело, что субъективному праву займо- и ссудополучателя здесь не соответствуют встречные обязанности другой стороны, поскольку право собственности или право пользования возникают из самого факта заключения договора путем передачи имущества. Таким образом, односторонний характер рассмотренных обязательств не исключает двустороннего правонаделения субъектов этих отношений.

Действительно одностороннее правонаделение имеется в обязательствах безвозмездного хранения и дарения. В первом обязанность лежит лишь на одной сторонехранителе, право же требования принадлежит другой поклажедателю. Односторонний характер данного обязательства отражает и односторонний характер правонаделения, ибо безвозмездное хранение .осуществляется исключительно в интересах поклажедателя, который и выступает как единственный обладатель субъективного


права. В договоре дарения право также приобретает лишь одна сторона. Что касается обязанностей, то их данный договор непосредственно не порождает.

Особенность правонаделения в обязательственных отношениях предопределяет своеобразие и других приемов гражданско-правового регулирования.

Юридическое равенство субъектов, кроме своего общего для всего гражданского права значения, состоящего в принципиальном равенстве правовых возможностей и отсутствии власти и подчинения во взаимоотношениях, находит здесь специфическое выражение, суть которого состоит в том, что обе стороны обязательственных отношений, как правило, в равной мере наделяются субъективными правами и обязанностями. При этом объем прав и обязанностей сторон уравновешен, хотя, разумеется, они не совпадают по своему конкретному содержанию, поскольку имеют встречный характер. Типичным примером подобного распределения прав и обязанностей служит обязательство купли-продажи.

Юридическое равенство находит свое специфическое выражение также в двустороннем распределении диспозитивности и правовой инициативы.

Правовая диспозитивность как возможность распоряжения стороной своим субъективным правом имеет здесь ограничения, вызванные двусторонним распределением прав и обязанностей. Поскольку субъективные права сторон взаимно связаны, постольку одностороннее разоружение правом так или иначе затрагивало бы интересы другой стороны. Поэтому, не отступая от общих начал диспозитнвности, обязательственное право устанавливает, что распоряжение субъективными правами, влекущее за собой изменение, прекращение обязательства, происходит, как правило, на основе согласованного усмотрения сторон, по их соглашению. С этим связаны правила о недопустимости одностороннего прекращения обязательства, одностороннего отказа от его исполнения, одностороннего изменения условий договора н т. д. (ст.ст. 169, 233 ГК). Вместе с тем обязательственное право допускает и одностороннее распоряжение правом, если не затрагиваются интересы контрагента (уступка требованияст. 311 ГК, зачет встречного требованияст. 229) или в полной мере обеспечивается их соблюдение возмещением убытков (ст. 360 ГК), либо в случаях противоправного .поведения другой стороны.

В плане возможности определения содержания правоотношения по усмотрению его сторон диопозитивность в обязательственном нраве получает свое максимальное развитие. Внешним свидетельством диспозитивности в этом аспекте служит то обстоятельство, что большинство норм, относящихся к общей ча-

178


сти обязательственного права,диспозитивные. Диспозитивность является здесь двусторонней; поэтому нормативная регламентация отношений дополняется индивидуальным регулированием, представляющим собой согласованное волеизъявление старой правоотношения. Договор служит здесь не только главным юридическим фактом, но и важным средством регламентации отношений.

Двусторонняя правовая инициатива также находит в обязательственном праве свое максимальное выражение. В качестве оснований возникновения, изменения, прекращения обязательственных правоотношений по общему правилу выступают договоры. Исключение составляют лишь обязательства по поставкам продукции на экспорт, возникающие из односторонних сделок, основанных на соответствующих плановых актах, а также обязательства из публичного обещания награды (конкурс), возникающие из двух связанных между собой односторонних сделок.

Особенности гражданскоправового метода в обязательственных правоотношениях обнаруживают себя и в мерах государственного принуждения. В обязательственном праве наряду с такими мерами защиты субъективных прав, как принудительное исполнение обязанности, применение средств обеспечения исполнения обязательств и другие, широкое распространение имеют меры ответственности в виде возмещения убытков, выплаты неустойки, потери задатка или выплаты его суммы в двойном размере и т. д.

Обязательственное право в отличие от права собственности не может ограничиться применением лишь мер защиты прав.

Прежде всего это объясняется тем, что субъективное право собственности защищается не только гражданскоправовыми, но и иными средствами, в частности уголовноправовыми. Напротив, обязательственные права обеспечиваются главным образом гражданскоправовыми средствами. Уголовной ответственности за неисполнение соответствующих обязанностей не установлено. С другой стороны, обязательственное право призвано обеспечить не просто пассивное поведение обязанного лица, но гарантировать исполнение обязанности в виде активного поведения. Для этого одних мер защиты субъективных прав оказывается недостаточно. Необходимы такие меры, которые стимулировали бы обязанное лицо к активному поведению. Одним из таких средств стимулирования и служат меры имущественной ответственности.

Иную направленность имеют в обязательственном праве н меры защиты. Если в праве собственности названные меры обеспечивают пресечение правонарушения или восстановление нарушенного права, то в обязательственном праве эти меры (при-

179


нудителыное исполнение обязанностей, средства обеспечения исполнения обязательства, оперативные санкции) гарантируют активное поведение обязанного лица. Меры защиты и меры ответственности в обязательственном праве являются поэтому категориями, непосредственно связанными с принципами реального и надлежащего исполнения обязательств.

На построение мер защиты и мер ответственности влияет относительный и двусторонний характер обязательственных связей. В установлении мер защиты и мер ответственности заметная роль принадлежит соглашению сторон, которые друг перед другом несут взаимную и равную ответственность.

3. В составе обязательственных правоотношений особое место занимают обязательства из противоправного причинения вреда, неосновательного приобретения или сбережения имущества, понесения вреда при спасании социалистической собственности. Общим для этой группы обязательственных отношений является их правоохранительное назначение.

Само существование специальной группы правоохранительных обязательств служит ярким свидетельством дозволительного характера гражданскоправового регулирования. Как правило, защита нарушенных субъективных гражданских прав происходит либо в рамках правоотношений собственности, либо в рамках обычных обязательственных правоотношений. Здесь правоохранительное отношение возникает внутри обычного правоотношения. Однако имеются и такие нарушения субъективных прав, когда меры защиты вещных прав оказываются непригодными, а применение мер защиты обычных обязательственных прав невозможно, поскольку нарушение субъективного права происходит вне обязательственного правоотношения. В такой ситуации нарушение субъективного права служит юридическим фактом для возникновения специальных правоохранительных обязательств. При этом в одних случаях нарушение права не образует состава правонарушения (при понесении имущественных потерь в процессе спасания социалистической собственности, невиновном причинении вреда, например, источником повышенной опасности, в некоторых вариантах неосновательного приобретения или сбережения имущества). Здесь правоохранительные обязательства служат формой применения мер защиты субъективных прав. В других случаях нарушение субъективного права характеризуется всеми признаками правонарушения как основания гражданскоправовой ответственности. Правоохранительные обязательства здесьформа применения мер защиты, которые одновременно представляют собой меры ответственности.

Правоохранительные обязательства наряду с главными чертами обязательственных правоотношений обладают особенно-

 

180


стями, основная из которых сводится к тому, что рассматриваемые правоотношения имеют односторонний характер, обеспечивают дозволительность регулирования лишь для одной стороны, а именно потерпевшей. Другая сторона выступает лишь в качестве обязанного субъекта. В соответствии с этим применению иных приемов регулирования присущ односторонний характер. Так, диспозитивность в аспекте распоряжения правом требования принадлежит лишь одной стороне. Диспозитивность как возможность регулирования содержания правоотношения здесь вообще отсутствует. Содержание правоотношений определяется в нормативном порядке, нормы являются императивными. Правовая инициатива в плане правообразующих юридических фактов также отсутствует. Она проявляется лишь в там, что исполнение обязательства, т.е. применение мер защиты или мер ответственности, зависит от предъявления или непредъявления потерпевшим требования.

Специфичность содержания обязательств диктует необходимость государственного принуждения, с которым эти обязательства тесно связаны. Поэтому реализация рассматриваемых обязательств, как правило, происходит в форме процессуальных отношений. Напротив, другие, обычные обязательственные и вообще гражданские правоотношения в процессуальной форме их реализации не нуждаются.

Отмеченные особенности гражданскоправового регулирования характерны вообще для всех охранительных гражданских правоотношений, в том числе и для тех, которые складываются не в качестве самостоятельных правовых связей, а в виде составных частей правоотношений собственности или регулятивных обязательств.

4. Своеобразие творческой деятельности и ее результатов предопределяет существенные особенности авторских, изобретательских отношений и их гражданскоправового регулирования. Некоторые особенности правового регулирования являются общими для тех и других, а также для отношений, связанных с открытиями.

Важной особенностью рассматриваемых правоотношений является сочетание в них абсолютных и относительных прав. При этом абсолютный характер имеют лишь неимущественные права авторов произведений, открытий, изобретений. Относительные охватывают неимущественные права, которые представляют собой конкретизацию абсолютных прав авторов, а также их имущественные права.

Абсолютные права авторов имеют некоторое сходство с субъективным правом собственности. Дозволительность регулирования и здесь выражается в наделении субъективным правом по отношению к любому и каждому лицу; обязанными оказываются все другие лица. Обязанность имеет пассивный характер

 

181


и сводится к воздержанию от поведения, которое нарушало бы права авторов: присвоения чужого произведения, использования его без согласия автора и т. п. Автор независим в осуществлении принадлежащего ему права. Диспозитивность означает возможность осуществления и распоряжения авторским правом по уомотрению его носителя. Само содержание авторского права определяется в нормативном порядке; нормы относятся к числу императивных. Абсолютное авторское право включает в себя возможность совершения юридических актов, направленных на осуществление или распоряжение этим правом. Сходство абсолютного авторского права с правом собственности обнаруживается также в мерах защиты: оно защищается такими средствами, как признание права, пресечение его нарушения, восстановление нарушенного права (ст. 499 ГК).

Вместе с тем абсолютное авторское право обладает многими особенностями. Оно является в первую очередь неимущественным, хотя и включает в себя имущественный элемент. Далее, хотя авторское право включает в себя ряд правомочий и служит основой для возникновения относительных правовых связей, оно по своему содержанию не столь широко, как право собственности. Если субъект права собственности осуществляет последнее прежде всего своими действиями по владению и пользованию имуществом, то субъект авторского права реализует его через относительные правовые связи с конкретными лицами. Значительно уже возможности субъекта авторского права и по распоряжению им. Субъект авторского права на произведения литературы, искусства, науки распоряжается объектами своего права и им самим в том смысле, что самостоятельно решает вопросы опубликования произведения и распространения. Но он не может передать свое авторское право другому лицу. Использование созданного произведения в значительной степени находится вне пределов усмотрения автора (ст.ст. 489, 492, 495 ГК). В порядке исключения в общественных интересах право автора на издание, публичное исполнение и иное использование произведения может быть принудительно выкуплено государством у автора по особому постановлению Советов Министров союзных республик.

Если создатель изобретения получил авторское свидетельство, акт распоряжения выражается лишь в самом оформлении изобретения. В дальнейшем использование изобретения осуществляется по усмотрению соответствующих государственных органов и организаций.

То же самое относится к открытиям и рационализаторским предложениям. Значительно шире возможности по распоряжению изобретением у автора, оформившего свои права посредством получения патента, поскольку последний означает не только признание авторства, но и предоставление изобретателю ис-

182


ключительного права на изобретение. Получая право на распоряжение изобретением в том плане, что он может выдавать разрешение (лицензию) на использование изобретения определенному лицу или вправе вообще уступить кому-либо патент, изобретатель тем не менее не в состоянии и в данном случае вообще передать свое авторское право (авторство) иному лицу.

Решающую роль в возникновении авторских прав выполняют действия по созданию произведений творческого характера, т. е. такие, которые не имеют исключительно юридической направленности. Однако, если для возникновения авторского права на произведения науки, литературы, искусства достаточно одного факта появления произведения, то права авторов на открытия, изобретения, рационализаторские предложения нуждаются в специальном оформлении, производимом в административном порядке. Таким образом, в сложный фактический состав, являющийся основанием прав авторов открытий, изобретений, рационализаторских предложений, включается еще и административный акт, которому предшествуют инициативные действия автора, имеющие специальную юридическую направленность, по составлению и подаче заявки на регистрацию изобретения и т. п.

Специфика авторских правоотношений, состоящая в том, что они включают в себя как абсолютные, так и относительные права, обусловливает постепенность становления отдельных прав автора и сложность фактического состава. Если абсолютные права возникают из фактов создания произведений и (в названных случаях) из актов административного их оформления, то относительные права образуются позже, из дополнительных юридических фактов, в которых правовая инициатива авторов находит различное выражение.

Так, имущественное право на получение вознаграждения возникает у авторов произведений науки, литературы, искусства либо из авторских договоров, заключаемых авторами с соответствующими организациями (например, с издательствами на использование произведения, его воспроизведение и распространение), либо из фактов бездоговорного дозволенного (ст. 495) или недозволенного (ст. 500) использования произведения. Право на получение вознаграждения изобретателя появляется из факта внедрения изобретения в производство и т. п.

Защита также имеет определенную специфику. Абсолютные неимущественные права защищаются не только путем их признания, восстановления, пресечения нарушения, но также и мерами имущественной ответственности, если нарушение авторского права сопровождалось причинением автору убытков (ст. 500 ГК). Что касается относительных прав, то они защищаются средствами, присущими обязательственному праву (принудительное исполнение обязанности, отказ потерпевшего от договораст. 512 ГКи др.).

183


Относительные правоотношения в сфере авторского права имеют многие сходные черты с обязательственными правоотношениями. Правоотношения, возникающие из авторских договоров, обеспечивают двусторонность правонаделения; содержание правоотношений в известных пределах определяется по усмотрению сторон на основе их соглашения.

Само существование наследственного права усиливает дозволительпость регулирования отношений личной собственности. Наследственное право органически связано с правом личной собственности и значительно расширяет его рамки как в плане распоряжения правом собственности, так и с точки зрения оснований его приобретения.

Отношения по наследованию личного имущества представляют собой отношения собственности в их динамике. Но они не являются эквивалантно-возмездными и связаны с особым обстоятельствомсмертью собственника имущества. Вследствие этого для регулирования наследственных отношений обязательственная форма непригодна. В существовании субъективных прав участников наследственных отношений есть разрыв во времени: когда наследодатель обладает правом собственности (в частности, имеет право распорядиться своим имуществом на случай смерти), его будущие наследники субъективного права еще не имеют; напротив, когда наследники приобретают субъективное право на принятие наследства, наследодателя уже нет в живых. Как наследодатель, так и наследник обладают в данной сфере абсолютными правами. Поэтому, хотя наследование представляет собой отношения собственности в их динамике и субъективным правом здесь наделяется не один субъект (как в правоотношении собственности), а наследодатель и наследник, для правоотношения по наследованию нехарактерен тот тип связи, которым отличаются обязательства. Здесь нет двустороннего, взаимосвязанного использования приемов гражданскоправового регулирования, которое типично для обязательственного права.

В целом по своим чертам регулирование наследственных отношений ближе к регулированию отношений собственности в их статике.

Специфическое выражение в наследственном праве получает диспозитивность. Наследственное право состоит в основном из императивных норм, права сторон определяются в нормативном порядке.

В то же время в наследственном праве развернутое выражение получает диспозитивность в плане возможности распоряжения своим субъективным правом. В этом смысле все наследственное право имеет диапозитивный характер. Им установлен порядок наследования имущества по закону, но в то же время закреплена полная свобода наследодателя распоряжаться своим имуществом посредством завещания. И если наследодатель вос-

 

184


пользовался правом завещания, наследования по закону не происходит. Наследственное право являет собой пример целой подотрасли, построенной так, как строятся отдельные диспозитивные нормы. Свобода распоряжения имуществом путем составления завещания знает лишь одно ограничение, состоящее в недопустимости полного лишения завещанием права .наследования нетрудоспособных и несовершеннолетних наследников (статья 535 ГК).

Диспозитивностью в отмеченном смысле наделяется также наследник, который вправе принять наследство, но может и не принять, а также отказаться от него с указанием лица, в пользу которого он это делает.

Хотя возможностью распоряжения правом обладают и наследник, и наследодатель, диспозитивность не имеет здесь двустороннего характера: лица распоряжаются своими правами «автономно», а не на основе согласованного волеизъявления, как это имеет место в обязательственном праве.

Правовая инициатива проявляется в том, что переход права собственности от одних лиц к другим происходит на основе фактического состава, включающего в себя волевые действия субъектов правоотношений, которые непосредственно направлены на достижение определенного юридического результата. К ним относятся составление, изменение, отмена завещания, принятие, непринятие, отказ от наследства. Специфика же наследственного права по юридическим фактам состоит в том, что волевые акты сочетаются с событием (смертью наследодателя) и не образуют единого правового акта, а представляют собой односторонние сделки наследодателя и наследника.

С нравом собственности наследственное право сближает еще то обстоятельство, что оно обеспечивает наследственные права мерами защиты, а не мерами ответственности. Имеется лишь одна ст. 531 ГК, которая устанавливает ответственность в виде лишения права наследования за допущенное правонарушение. Что касается ст. 553, которая называется «Ответственность наследника по долгам наследодателя», то использование термина «ответственность» является в данном случае неточным, поскольку фактически речь идет об универсальном характере правопреемства наследника, т. е. о том, что к наследнику переходят не только права, но и обязанности наследодателя по имуществу.

§ 3. ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ МЕТОДА ПО СУБЪЕКТАМ И СФЕРАМ ОТНОШЕНИЙ

1. Другой ряд дифференциации гражданского права имеет своей объективной основой существование в СССР разных видов собственности. Отношения социалистической и личной соб-

185


ственности при неразрывной их связи существенно отличаются между собой по субъектам, объектам, содержанию, социально-экономическому назначению. Рассмотрим дифференциацию гражданскоправового регулирования личной и государственной собственности, ибо именно в этом аспекте она наиболее отчетлива. Личная собственностьсобственность отдельных граждан; она производна от собственности социалистической, имеет своим основным источником трудовые доходы граждан от участия в общественном производстве, распространяется на предметы личного пользования и выполняет потребительское назначение. Личная собственность в ее динамике направлена на реализацию в товарно-денежной форме трудовых доходов граждан и приобретенне необходимых для личного потребления благ.

Общенародная собственность имеет единого субъекта права собственности, которым является государство, и характеризуется единством фонда. Она распространяется в первую очередь на орудия и средства (производства, служит основой социалистической системы хозяйства. Выступающие как субъекты гражданского права предприятия и объединения, созданные на базе закрепленного за ними государственного имущества, выполняют возложенные на них общественные функции производства материальных благ и услуг. В силу того, что обращение при социализме является товарно-денежным, имущество закрепляется за государственными организациями на праве, достаточном для участия в товарно-денежном обороте. Но единство субъекта и фонда общенародной собственности обусловливает действие таких экономических закономерностей, как основной закон экономики социализма, закон планомерно-пропорционального развития народного хозяйства. В следствие этого в условиях социализма существует не только необходимость, но и объективная возможность централизованного регулирования отношений социалистической собственности.

Советское государство, одновременно осуществляя принадлежащее ему право собственности и политическую власть, использует для централизованного регулирования как нормативноправовую, так и индивидуальноправовую форму регламентации деятельности государственных организаций.

В нормативноправовой форме государство: а) определяет структурное построение народного хозяйства, систему организаций, которые оно наделяет определенными имущественными правомочиями; б) устанавливает содержание последних; в) регулирует правовой режим государственного имущества в зависимости от его вещественного состава, назначения, а также задач субъектов, в чьих «руках» находится имущество; г) устанавливает условия экономических связей, в которые вступают государственные организации на базе государственного имуще-

 

186


ства: требования к качеству продукция, цены, порядок расчетов, кредитования и т. п.

Индивидуальноправовая регламентация деятельности со стороны государства-собственника и управомоченных им органов управления выражается, во-первых, в издании актов по формированию государственных организаций и наделению их государственным имуществом и, напротив, по прекращению деятельности предприятий; во-вторых, в утверждении уставов и положений с целью определения задач деятельности организаций, а следовательно, установления .специальной гражданской правоспособности; в-третьих, в прямом перераспределении имущества по хозяйственным единицам с соблюдением соответствующих правил 1; в-четвертых, в установлении предусмотренных законом плановых заданий и индивидуальных нормативов, в том числе по распределению прибыли между предприятием и государственным бюджетом; в-пятых, в оперативном управлении государственными организациями и контроле за их деятельностью.

2. Любая норматианоправовая регламентацияцентрализованное государственное воздействие на отношения. Однако степень централизации воздействия в разных отраслях права весьма различна.

Если основной смысл административноправового регулирования состоит в обеспечении прямого централизованного воздействия на общественные отношения, то гражданскоправоаое регулирование, оставаясь в силу своей неразрывной связи с государством централизованным, строится таким образом, что оставляет широкий простор для правовой самостоятельности и инициативы субъектов гражданских правоотношений.

Само гражданское право оказывает на отношения личной и государственной собственности централизованное воздействие разной степени. Далее, если отношения личной собственности регулируются главным образом гражданским правом, то отношения государственной собственности в значительной мере опосредуются также административным, финансовым правом. Кроме того, отношения государственной собственности испытывают на себя интенсивное индивидуальноправовое воздействие, которое также осуществляется главным образом в форме административноправовых актов.

В целом отношения государственной собственности находятся, следовательно, под воздействием более интенсивной централизованной регламентации, нежели отношения личной собственности. Это не может те сказываться существенным образом на гражданокоправовом регулировании, обеспечивающем

 

 

1 См. раздел 2 Положения о предприятии (СП СССР 1965 г. № 19—20, ст. 155).

187


правовую самостоятельность субъектов. Степень правовой самостоятельности государственных организаций как субъектов гражданского права иная, нежели граждан.

3. Дифференциация гражданскоправового регулирования начинается уже с того, что по-разному происходит признание субъектами гражданского права граждан и организаций. Все без исключения граждане признаются субъектами данной отрасли и обладают абсолютно равной, одинаковой по содержанию правоспособностью. Поэтому правоспособностью они наделяются самим законом. Надобность в формулировании специальных признаков граждан как субъектов гражданского права отсутствует.

Напротив, поскольку не все государственные организациисубъекты гражданского права, постольку закон фиксирует признаки юридического лица как субъекта гражданского трава. Все четыре признака свидетельствуют о наличии у организации имущественно-распорядительной самостоятельности, достаточной для признания субъектом гражданского права. При этом организационная самостоятельность и имущественная обособленность составляют основу имущественно-распорядительной самостоятельности, а возможности от своего имени приобретать гражданские права и обязанности, а также пользоваться средствами гражданскоправовой защиты и отвечать за нарушение чужих субъективных прав производны от первых двух признаков и служат внешним выражением имущественно-распорядительной самостоятельности. Оформление организаций в качестве юридических лиц осуществляется индивидуальным юридическим актом (утверждение или регистрация устава, положения, распространение на данную организацию общего положения для данного вида организаций); одновременно определяется содержание правоспособности субъекта.

Существенные различия имеются в содержании правоспособности граждан и организаций. Прежде всего, если правоспособность граждан именуется общей, поскольку для них всех она едина, то правоспособность организаций называется специальной потому, что дифференцирована применительно к отдельным организациям с учетом целей и задач их деятельности.

 

Не следует, однако, абсолютизировать термины «общая» и «специальная». Общая правоспособность граждан является таковой только для них. Ошибочно представлять дело так, будто она включает в себя вообще все элементы гражданской правоспособности. Граждане не обладают основными элементами гражданской правоспособности социалистических организации. Следовательно, правоспособность граждан и организаций отличается не только тем, что первые обладают общей, а вторые специальной правоспособностью. Правоспособность граждан и организаций отражает различное экономическое содержание и назначение личной и социалистической собственности, включает в себя несовпадающие элементы.

Специальная правоспособность социалистических организаций также состоит не из одних специфических элементов, отражающих специализацию в системе общественного разделения труда. Она включает в себя и такие эле-

188


менты, которые являются общими для всех государственных организаций, производственных предприятий. Именно это обстоятельство позволяет формулировать содержание правоспособности государственных производственных предприятий в Положении о них независимо от профиля деятельносгл каждого из предприятий. Другое дело, что в дальнейшем происходит конкретизация правоспособности с учетом специализации первоначально по отраслям народного хозяйства (путем установления особенностей применения Положения о предприятии в отдельных отраслях), а затем и по отдельным предприятиям путем утверждения их индивидуальных уставов. В процессе перевода предприятий на новую систему планирования и экономического стимулирования основное развитие получают именно общие элементы правоспособности организаций, такие как право оперативного управления, возможность совершения гражданскоправовых сделок, что обусловило укрепление имущественно-распорядительной самостоятельности предприятий безотносительно к их профилю.

 

Для уяснения различий в гражданской правоспособности граждан и организаций необходимо учитывать важное обстоятельство, на которое в литературе уже обращалось внимание. Правосубъектность любого лица (гражданина, организации), определяется не одной, а несколькими взаимодействующими отраслями права. Правосубъектность гражданина заключена не только в гражданской, но и в трудовой, колхозной, семейной правоспособности. Правовое положение социалистических организаций определяется не только гражданским, но и административным, финансовым, трудовым и другими отраслями права. Общее правовое положение каждого из названных субъектов, определяемое правом в целом, весьма различно, что сказывается на содержании и порядке осуществления гражданской правоспособности как составной части общей правосубъектности.

Правоспособность гражданта часть правосубъектности, которая служит средством реализации трудовых доходов граждан, наделения их имущественными и некоторыми неимущественными благами, обеспечивающими удовлетворение потребности граждан. В соответствии с этим основным элементом правоспособности граждан служит право личной собственности, а осуществление правоспособности происходит на основе автономного усмотрения гражданина.

Гражданская правоспособность государственной организации есть средство удовлетворения не только ее интересов, но и интересов общества. Отношения государственных организаций по поводу закрепленного за ними государственного имущества неодномерны и не сводятся, как отношения личной собственности, лишь к наличию и осуществлению правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом. Правовым регулированием обеспечивается власть над имуществом не только со стороны предприятия, но и со стороны государства и его орга-

 

1 С. С. Алексеев. Предмет советского социалистического гражданского права. Стр 310—311.

189


нов. В силу этого правонаделение предприятий не достигает степени права собственности; онисубъекты лишь права оперативного управления государственным имуществом. Предприятие, следовательно, не является единственным обладателем вещного права на закрепленное за ним имущество. Другой субъектгосударствоимеет на это же имущество право собственности, превосходящее по заключенным в нем возможностям право оперативного управления. Обладая правом оперативного управления имуществом и входящими в него правомочиями, государственная организация несет в то же время обязанность перед государством осуществлять надлежащим образом эти правомочия в щелях наиболее эффективного выполнения возложенной на нее общественной функции. Организация обязана выполнять основанные на законе властные предписания агентов государстваорганов управления, направляющих и координирующих деятельность организаций в хозяйственной или иной сфере.

Возможности, заключенные в праве оперативного управления, значительно уже правомочий, образующих право собственности, особенно по распоряжению имуществом. Следует также заметить, что конкретное содержание права оперативного управления различно в зависимости от положения предприятия в системе народного хозяйства. Автономные предприятия обладают более широкими и содержательными имущественными правомочиями, нежели предприятия, входящие в состав объединений, если последними централизованно осуществляются отдельные хозяйственные функции 1. В тех случаях, когда входящее в состав объединения предприятие переводится на внутренний хозрасчет и не имея «собственных» основных и оборотных средств на самостоятельном балансе, не пользуется правом участия от собственного имени в товарно-денежном обороте, оно субъектом гражданского права вообще не является, ибо не обладает имущественно-распоряднтельной самостоятельностью, которая требует применения гражданскоправовой формы регулирования.

4. Существенные различия а степени и содержании правонаделения предопределяют дифференцированное использование и других приемов регулирования отношений личной и государственной собственности. Граждане обладают большей свободой в осуществлении своей правоспособности и конкретных субъективных прав. Государственная организация осуществляет свою правоспособность вполне свободно, по своему усмотрению, независимо от других участников гражданских правоотношений. Однако общее направление осуществления правоспособ-

 

1 Ю. Г. Б а с и н. Юридические формы хозрасчета системы объединения. «Советское государство н право», 1972, № 3, стр. 95—100.

190


ности государственной организация всегда предопределено актами .централизованной нормативной и индивидуальной регламентации. Организации юридически не свободны решать, осуществлять или не осуществлять принадлежащее им право оперативного управления. Они не могут по общему правилу безвозмездно отчуждать закрепленное за ними имущество. Организации вправе владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом в таких пределах и формах, которые соответствуют поставленной перед ними цели. Ограничению подвергается и диспозитивность в плане возможности регулирования отношений по собственному усмотрению их участников, поскольку содержание отношений .с участием 'государственных организаций (хотя бы на одной стороне) в значительной мере определяется в нормативном порядке.

Правовая инициатива в установлении, изменении, прекращения гражданских правоотношений co стороны государственных организаций также направляется централизованными нормативными и индивидуальными актами и поэтому, хотя и проявляется во всех отношениях, в которых участвуют государственные организации, все же значительно уступает по степени правовой инициативе, принадлежащей гражданам.

Юридическое равенство в его гражданскоправовом аспекте в целом присуще регулированию отношений с участием как граждан, так и государственных организаций. В то же время наблюдаются факты построения отдельных гражданских правоотношений между государственными организациями, одна из которых обладает известной властью вследствие общего подчинения ей другой стороны (договорные хозяйственные отношения между предприятием н вышестоящим органом управления) или наличия у первой некоторых административных функций, например, по планированию (отношения между железнодорожным транспортом и его клиентурой). Практика свидетельствует, однако, о недостатках такого построения отношений, ибо несовместимость дозволителыности гражданскоправового регулирования с началами власти и подчинения обусловливает ущемление гражданских прав одной, а именноподчиненной стороны.

5. Дифференциация гражданскоправового регулирования по субъектам отражается в структуре гражданского права. Так, в составе общих положений гражданского права отчетливо обособляются нормы, определяющие правосубъектность граждан и правосубъектность социалистических организаций. В составе права собственности наряду с общими положениями имеются относительно обособленные институты права государственной собственности и права оперативного управления, права колхозно-кооперативной собственности, права собственности общественных организаций, права личной собственности. Весьма за-

191


метное выражение эта дифференциация получает в обязательственном праве.

6. Среди обязательственных отношений, складывающихся между гражданами и социалистическими организациями, основное место занимают общественные связи по удовлетворению потребностей граждан. С точки зрения социально-экономического содержания эти отношения представляют собой товарно-денежные связи, которые одновременно являются отношениями социалистической и личной собственности в их динамике. В рассматриваемую группу входят отношения по розничной купле-продаже, бытовому обслуживанию населения (бытовому подряду, прокату), жилищному найму и др.

Деятельность социалистических организаций и в данной сфере подвержена обстоятельной нормативной и индивидуальной централизованной регламентации. Так, до предприятий розничной торговли, бытового обслуживания населения доводятся плановые задания, сама деятельность регламентируется нормативными актами, в частности правилами; государством устанавливаются цены товаров и услуг и т. п. Предприятия не только имеют право, но и обязаны перед государством осуществлять деятельность по обслуживанию населения. В то же время регулирование отношений в рассматриваемой сфере обеспечивает гражданам ту степень правовой свободы, которая в целом характерна для отношений личной собственности. Но централизованное регулирование касается и имущественной сферы граждан. Так, устанавливаемые в централизованном порядке цены на товары, услуги и соответствующие правила одинаково обязательны как для организаций, так и для граждан.

Не следует представлять дело так, что причиной обстоятельной централизованной регламентации служит лишь участие в отношениях государственных организаций. Централизованная регламентация не только не нарушает имущественной самостоятельности граждан, но, напротив, обеспечивает наилучшее использование государственного имущества для удовлетворения их потребностей. Так, централизованное установление квартирной платы за пользование государственной жилой площадью само по себе обеспечивает интересы граждан, о чем свидетельствует небольшой размер квартирной платы.

Хотя правонаделение в данной сфере отношений имеет двусторонний характер, центр тяжести дозволительного регулирования направлен на обеспечение интересов обслуживаемой стороныграждан, что находит свое выражение в наделении последних дополнительными правами. Правовая инициатива сторон выражается в том, что основанием возникновения прав и обязанностей является договор (розничной купли-продажи, бытового заказа, проката, жилищного найма, безвозмездного поль-

 

192


зования имуществом, перевозки пассажиров и багажа и др.); однако, если гражданин свободен в принятии решения, вступать или не вступать в договор, то соответствующие организации при наличии необходимых предпосылок обязаны заключить его по предложению гражданина. Регулирование отношений по усмотрению сторон дополняется нормативным установлением многих условий договоров в интересах обслуживаемых граждан. В отдельных случаях применяются и акты индивидуально-властной регламентации, например по распределению жилых помещений и выдаче ордера на жилую площадь.

7. Особенности регулирования, которые отмечались применительно к государственным организациям, имеют свое удвоенное выражение в сфере хозяйственных отношений.

Специфика гражданскоправового регулирования в названной сфере получает свое выражение в относительном обособлении в составе обязательственного права группы обязательств, охватываемых категорией хозяйственного договора. Объединяемые этим понятием обязательства, несмотря на их различия по конкретному содержанию (договоры поставки продукции и товаров, подряда на капитальное строительство, перевозки грузов, контрактации сельскохозяйственной продукции, снабжения энергией и газом, по выполнению научно-исследовательских, проектных, конструкторских работ и др.), обладают многими тождественными признаками, которые как раз и выражают особенности гражданскоправового регулирования в рассматриваемой сфере общественных отношений.

Хозяйственные договоры как особая разновидность гражданскоправовых обязательств опосредуют не всю вообще хозяйственную деятельность социалистических организаций. Так, они не используются для правового опосредоваиия хозяйственной деятельности по организации общественного труда рабочих и служащих, а также хозяйственной деятельности социалистических организаций по удовлетворению разнообразных потребностей граждан (т. е. в сфере розничной торговли, бытового обслуживания и т. п.). Хозяйственные договоры служат формой лишь тех хозяйственных связей, которые складываются исключительно на основе социалистической, прежде всего государственной собственности. Сохраняя природу гражданскоправовых обязательств, хозяйственные договоры не могут использоваться для опосредоваиия властно-организационной деятельности, т. е. для управления нижестоящими звеньями народного хозяйства. Они служат правовой формой тех хозяйственных связей, которые строятся как товарно-денежные отношения. При этом хозяйственные договоры опосредуют основные, типичные для социалистической экономики, отношения хозяйственных организаций по


обмену результатами их деятельности. Наконец, хозяйственный договорправовая форма лишь тех связей, которые представляют собой процесс хозяйственной деятельности их участников. Он не охватывает простые однократные связи, характеризующиеся совпадением соглашения и его исполнения 1.

Итак, хозяйственный договор служит правовой формой отношений социалистических организаций по обмену результатами их хозяйственной деятельности, опосредует отношения социалистической собственности в ее динамике как централизованно регулируемые связи социалистического товарно-денежного оборота.

В силу отмеченного хозяйственные договоры как часть обязательственного права имеют особый объект регулирования. Данная группа обязательств применяется в сфере общественного хозяйства для опосредования отношений социалистической собственности. С этим связана особенность субъектного состава договоров, сторонами которых выступают лишь социалистические организации. Главная особенность рассматриваемых договоров состоит в том, что они характеризуются интенсивной централизованной регламентацией отношений, которая осуществляется прежде всего посредством самого гражданского права. Нормы последнего более обстоятельно, чем в других сферах, регулируют порядок заключения договоров, их содержание, исполнение, ответственность сторон. Централизованная регламентация резко усиливается тем, что договорные отношения складываются под прямым административноправовым воздействием через плановые и другие властноорганизационные акты. Посредством планирования в значительной степени определяются субъектный состав, структура и содержание договорных отношений. В целом хозяйственные договоры являются плановыми, ибо они формируются либо непосредственно на основе двустороннего планового акта, связывающего стороны договора между собой, либо под воздействием плановых заданий, доведенных до каждой из сторон в отдельности.

8. Централизованная регламентация отношений рассматриваемой сферы оказывает наибольшее воздействие на такие черты гражданскоправового регулирования, как юридическая диспозитивность и инициатива субъектов. Та и другая, сохраняя при договорном построении отношений свое значение, имеют в рассматриваемой сфере иные, более узкие рамки, сочетаются с централизованной регламентацией и направляются ею.

Вследствие изложенного хозяйственный договор отличается от иных гражданскоправовых договоров построением обязатель-

 

1 Ю. Г. Васин, М. Г. М а с е в и ч. Интересное исследование. «Советское государство и право», 1972, № 2, стр. 157.

194


ственных отношений по особому типу 1. Особенности имеются уже в самом установлении договорных связей, которое характеризуется сочетанием в различных вариантах инициативы сторон с возникающими из плановых актов обязанностями заключения договоров, специфической процедурой заключения, арбитражным порядком урегулирования разногласий по условиям договоров и т. п. Значительным своеобразием обладают хозяйственные договоры по их содержанию. Последнее определяется не только по усмотрению сторон, но также путем введения в него условий, определяемых в значительной (хотя и в неодинаковой в различных договорах) степени нормативными и плановыми актами. Кроме того, содержание хозяйственных договоров определяется весьма детально, включает в себя большое количество существенных условий.

Вследствие специфики опосредуемых отношений рассматриваемым договорам во многих случаях присущи сложная многосубъектная структура договорных связей и их длительность по времени.

Содержание и исполнение хозяйственных договоров в максимальной степени характеризуются такими принципами, как экономичность, социалистическое сотрудничество и взаимопомощь, реальность исполнения обязанностей, плановодоговорная дисциплина, что находит свое выражение в соответствующих нормах права.

Наконец, следует отметить особенности принудительных мер в хозяйственных договорах. Обращают на себя внимание обстоятельная нормативная регламентация этих мер, установление законом целой системы санкций, обеспечивающих исполнение хозяйственных обязательств, усиление их штрафного, предупредителынюго воздействия, возложение обязанности на социалистические предприятия по применению мер защиты и мер ответственности к неисправным контрагентам, введение санкций за невыполнение не только договорных обязанностей, но возникающих непосредственно из плановых актов (по заключению договора, по выдаче разнарядок на поставку продукции), использование особого, арбитражного порядка рассмотрения требований о применении мер защиты и мер ответственности и т. п.

9. Дифференциация гражданскоправового регулирования по рассмотренным сферам отношений получает внешнее выражение в некотором обособлении норм, регулирующих отношения разных сфер. В составе многих институтов особенной части гражданского права известное обособление получили нормы, регулирующие отношения по удовлетворению бытовых нужд граждан. Так, в пределах института договора купли-продажи

 

1 О. С. Иоффе. План и договор в социалистическом хозяйстве. Стр. 71—79.

13* 195


выделяются нормы, направленные на регулирование отношений розничной купли-продажи между торгующими социалистическими организациями и покупателями-гражданами; в составе института договора (подряданормы по бытовому заказу между, подрядчикамисоциалистическими организациями, и заказчикамигражданами; в составе института договора имущественного найма выделяются нормы по бытовому прокату; в пределах транспортного права имеются специальные нормы но транспортному обслуживанию граждан и т. д.

В значительно большей степени обособляются нормы гражданского нрава, регулирующие хозяйственные связи между социалистическими организациями. Здесь обособление (норм достигает уровня выделения их в самостоятельные правовые институты. Нормы, регулирующие оптовую куплю-продажу между социалистическими организациями, основанную на плановых актах, выделяются из института купли-продажи и формируют самостоятельные институты поставки и контрактации сельскохозяйственных продуктов. Из института договора подряда выделились и образовали самостоятельные правовые институты нормы, регулирующие отношения социалистических организаций по капитальному строительству, по выполнению проектных и опытно-конструкторских работ, по проведению научно-исследовательских работ и т. д.; в составе транспортного права обособляются правовые институты грузовых перевозок и т. п.

Выделение названных институтов нельзя объяснить лишь количественным накоплением норм, весьма обстоятельно регламентирующих хозяйственные отношения между социалистическими организациями. Сама по себе количественная сторона выражает в данном случае качественные особенности гражданско-правового регулирования отношений рассматриваемой сферы: она означает резкое усиление начал централизованной регламентации в сравнении с гражданскоправовым регулированием отношений других сфер. Если же учесть, что отношения подвергаются и воздействию со стороны административноправового регулирования, взаимодействующего здесь с гражданскоправовой регламентацией, то станет очевидным все своеобразие гражданскоправового регулирования хозяйственных отношений. Оно сохраняет черты гражданскоправового метода, которые под воздействием резкого усиления начал централизации получают качественно иную степень своего выражения. Отмеченное дает основание сделать вывод о существовании в рамках гражданского права относительно обособившейся части, предназначенной для регулирования хозяйственных отношений между социалистическими организациями и характеризующейся значительными особенностями приемов гражданскоправового метода. Эта часть гражданского права, включающая в себя, кроме названных ин-

196


ститутов обязательственного права, также нормы права социалистической собственности и права оперативного управления, может быть названа гражданским хозяйственным правом.

10. Единство гражданскоправового метода и его разноаспектная дифференциация порождают сложное взаимодействие норм и институтов внутри самого гражданского права. Например, отношения между социалистическими организациями и гражданами в сфере удовлетворения потребностей последних (регулируются нормами общей части гражданского права. Далее, они складываются в соответствии с общими нормами обязательственного (права, что уже отражает начала дифференциации, связанной с отношениями собственности в их динамике. Конкретно отношения регламентируются нормами института обязательственного права, например, договора подряда. Эта дифференциация связана с особенностями содержания прав и обязанностей. Наконец, наиболее детально рассматриваемое отношение регулируется нормами бытового заказа, отражающего особенности действия гражданскоправового метода в данной сфере.

Не менее сложным является взаимодействие гражданско-правовых норм в опосредовании хозяйственных связей между социалистическими организациями. Регулирование здесь характеризуется общими чертами гражданскоправового метода, особенностями, свойственными форме отношений (собственности в их динамике, т. е. обязательственному праву; наконец, ему присущи особенности, свойственные регламентации хозяйственных связей между социалистическими организациями, которые раскрываются через категорию хозяйственного договора.

11. Важное теоретическое и практическое значение имеет учет как единства гражданскоправового метода, так и его дифференциация. В теоретическом плане отрицание единства гражданскоправового метода и преувеличение значения его дифференциации влечет за собой попытки обосновать необходимость ликвидации общей части гражданского права и разделения его институтов между разными отраслями права (например, между гражданским и хозяйственным). Напротив, недооценка дифференциации гражданскоправового метода и его взаимодействия с другими отраслями социалистического права препятствует выявлению особенностей применения гражданскоправового метода к разным видам и формам отношений собственности, комплексному подходу к изучению правового регулирования определенных отношений с учетом взаимодействия отраслей права 1.

 

1 В настоящее время в науке правильно обращается внимание на необходимость комплексного подхода к изучению проблем правового регулирования экономики (см., например, XXIV съезд КПСС и задачи юридической науки. «Правоведение», 1971, № 4, стр. 157).

 

 

197


В практическом аспекте недооценка единства гражданско-правового метода до перевода предприятий и объединений на новую систему планирования и экономического стимулирования выражалась в значительном сужении имущественно-оперативной самостоятельности предприятий, их инициативы, ответственности. Процесс восстановления гражданскоправового метода a «его правах» в сфере социалистического хозяйства еще не завершен. Решения XXIV съезда КПСС требуют дальнейшего совершенствования системы планирования и экономического стимулирования производства, усиления заинтересованности предприятий в производстве продукции высокого качества, принятии оптимальных плановых актов, осуществлении технического прогресса, внедрения хозрасчета в деятельность научно-исследовательских проектных и конструкторских организаций, совершенствования материально-технического снабжения через длительные прямые хозяйственные связи и оптовую торговлю, усиления роли хозяйственного договора м имущественной ответственности 1.

12. Единство и дифференциация гражданскоправового метода должны находить четкое выражение в структурном построении основных источников гражданского права. В целом основные гражданскоправовые акты и прежде всего Основы гражданского законодательства и гражданские кодексы союзных республик построены сообразно с объективно существующей дифференциацией гражданскоправового регулирования. Вместе с тем можно отметить и некоторое несовершенство структуры названных актов с рассматриваемых позиций. Главный недостаток структуры Основ и гражданских кодексов, по нашему мнению, состоит в том, что она не соответствует степени дифференциации по видам собственности, недостаточно отражает специфику регулирования хозяйственных отношений между социалистическими организациями.

Основы и ГК вобрали в себя далеко не все принципиальные положения, относящиеся к хозяйственному праву. Между тем такие нормы уже сложились, но в значительной мере вне основных источников гражданского права. В частности, в Основах и кодексах могли бы найти развернутое закрепление многие общие положения, относящиеся к субъектам (предприятиям и объединениям), праву оперативного управления, к плановым предпосылкам хозяйственных договоров, порядку заключения последних, порядку определения трав и обязанностей обязательственных правоотношений, их содержанию, принципам исполнения хозяйственных обязательств, их обеспечения, мерам защиты и мерам ответственности и др.

 

' Материалы XXIV съезда КПСС. «Политическая литература», 1971, стр. 65—71.

198


Разумеется, невозможно представить себе существование такого нормативного акта, который вобрал бы в себя все колоссальное количество норм, используемых в действительности для детального регулиравания хозяйственных связей. Ни одни нормативный акт, в том числе и отдельный хозяйственный кодекс, не мог бы выполнить такой задачи 1. Однако Основы гражданского законодательства и кодексы не содержат многих основных положений гражданского права сферы социалистического хозяйства. В известной мере это обстоятельство объясняется тем, что Основы и не должны регулировать хозяйственные отношения сколько-нибудь обстоятельно. Кажется, что хозяйственные отношения должны быть более обстоятельно урегулированы гражданскими кодексами союзных республик. Но сами Основы отнесли регулирование большинства хозяйственных отношений к исключительной компетенции общесоюзных нормотворческих органов. Таким образом, хозяйственные отношения не урегулированы в должной мере ни одним из кодификационных гражданскоправовых актов. Сложившееся положение едва ли можно считать нормальным.

Сомнения вызывает и такое расположение в Основах и ГК институтов обязательственного права, которое основана на учете фактического содержания прав и обязанностей, но не отражает существенных особенностей гражданскоправового регулирования отдельных сфер общественных отношений. Вследствие отмеченного институты, обладающие несомненными общими чертами регулирования (в частности, институты гражданского хозяйственного права), оказались разъединенными. В то же время в непосредственной близости находятся такие институты (например, общего подряда и подряда та капитальное строительство), которые, несмотря на некоторое внешнее сходство в содержании прав и обязанностей, существенно отличаются способом воздействия на отношения. Нормы названных институтов применяются изолированно, связи в их применений нет. Обязательственное право в его современном структурном видевесьма пестрая картина. Более обоснованной представляется такая группировка обязательственных институтов, при которой нашла бы закрепление объективно существующая дифференциация обязательственного права по методу воздействия. Для этого необходимо объединение хозяйственных обязательств в особую группу в рамках обязательственного права подобно тому, как в рамках права собственности обособились нормы государственной, колхозно-кооперативной собственности, собственности общественных организаций.

 

1 Поэтому наряду с совершенствованием основных кодификационных актов требуется общая систематизация нормативного материала, особенно регулирующего хозяйственные отношения.

199


Отмеченные недостатки структурного построения основных гражданскоправовых нормативных актов служат, на ваш взгляд, одной из объективных (предпосылок выдвигаемых предложений о разработке и принятии Хозяйственного кодекса СССР.

Устранение отмеченных недостатков Основ и ГК может быть, по нашему мнению, достигнуто либо путем совершенствования и превращения их самих в полнокровные, регулирующие хозяйственные отношения, акты, либо путем принятия развивающего Основы гражданского законодательства Хозяйственного кодекса СССР.

Такой кодекс может быть построен как комплексный акт, который сформулировал бы не только общие положения гражданского хозяйственного права, но также общие принципы взаимодействия гражданского права с другими отраслями, регулирующими отношения в сфере социалистического хозяйства. Разумеется, детальное согласование норм разных отраслей может происходить лишь в рамках отдельных актов, конкретно регулирующих хозяйственные связи. Но общие начала взаимодействия отраслей права, в частности гражданского и административного, должны быть закреплены в законе. Первоочередным шагом в этом направлении должна быть разработка нормативных актов о планировании, об объединениях и т. .п. Именно по пути принятия актов, регулирующих отдельные сферы и стороны хозяйственной деятельности, и должно в первую очередь развиваться хозяйственное законодательство. Что касается кодификационных актов, то они должны вобрать в себя лишь устоявшиеся, апробированные положения, проверенные в процессе применения других законов и подзаконных актов.

§ 4. НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА С ДРУГИМИ ОТРАСЛЯМИ

1. Одной ив непосредственных причин дифференциации гражданскоправового метода служит то обстоятельство, что гражданское право в регулировании ряда отношений взаимодействует с другими отраслями права. Особенности отношений социалистической собственности и социалистического товарно-денежного оборота предопределяют прямое или косвенное регулирование названных отношений целым рядом отраслей права. Наиболее тесно гражданское право взаимодействует с административным правом в регулировании отношений в сфере социалистического хозяйства. Это взаимодействие не выражается лишь в том, что гражданское право уступает часть отношений собственности в сфере социалистического хозяйства административно-правовому регулированию. Взаимодействие гражданского и

200


административного права отнюдь не нейтрально и не сводится лишь к размежеванию сфер их применения. Оно имеет столь активный характер, что обусловливает взаимовлияние двух названных методов, вследствие которого каждый из них претерпевает изменения, позволяющие вести речь о дифференциации, особенностях методов в сфере социалистического хозяйства.

Заходит ли трансформация гражданскоправового метода столь далеко, что он перестает быть таковым; иначе говоря, не сливаются ли два названных метода в один?

Отношения социалистического хозяйства представляют собой определенное целое, характеризуются единством. Хозяйственные связи есть отношения, складывающиеся в процессе социалистического хозяйствования, т. е. производства, обмена и распределения материальных благ 1. Иначе говоря, хозяйственные отношения олицетворяют собой всю экономическую жизнь социалистического общества, представляют процесс расширенного социалистического вое производства.

При таком широком понимании хозяйственными являются все отношения по осуществлению разнообразной хозяйственной деятельности, по руководству ею и закреплению средств производства за коллективами людей и их использованию, по соединению рабочей силы со средствами производства, по сбыту и снабжению в сфере производства и по движению предметов потребления от производителя к потребителю 2. В этом смысле хозяйственными являются все связи, если хоть один из участников (например, предприятие розничной торговли в отношениях с гражданами-покупателями) осуществляет хозяйственную деятельность или руководит ею.

Существует и более узкое понимание хозяйственных связей как отношений «по руководству и осуществлению хозяйственной деятельности»3. В данном случае хозяйственные отношения включают в себя лишь связи между социалистическими организациями.

Единство хозяйственных отношений как в широком, так и в узком их понимании состоит прежде всего в том, что онинеразрывно связанные между собой звенья единой цепи социалистического воспроизводства. Далее, данные отношения едины по своей социально-экономической сущности, поскольку независимо от их разновидностей выступают в качестве отношений социалистической собственности. Единство хозяйственных отноше-

 

1 В. В. Лаптев. Предмет и система хозяйственного права. «Юридическая литература», 1969, стр. 23—24; «Хозяйственное право». Учебник под ред. В. В. Лаптева. «Юридическая литература», 1970, стр. 18.

2 С. И. Аскназий. Гражданское и административное право в социалистической системе воспроизводства. Ученые записки ЛГУ, серия юридических наук, вып. 3. 1951, стр. 85—86.

3 «Хозяйственное право». Учебник. Стр. 24.

201


ний состоит также в том, что они складываются под влиянием действующих в неразрывной связи экономических законов социализма, таких, как основной закон социалистической экономики, закон планомерно-пропорционального развития, закон распределения но труду, закон стоимости и др.

Наконец, единство хозяйственных отношений находит свое выражение в распространении на них одних и тех же принципов социалистического хозяйствования, разработанных В. И. Лениным и развитых в партийных и государственных решениях, которые обобщают опыт социалистического строительства в СССР1.

2. Единство хозяйственных отношений не влечет за собой формирования одного метода их регулирования. Это общепризнанно в науке советского права. Хозяйственные отношения а широком их понимании регулируются нормами административного, финансового, гражданского, трудового, колхозного, земельного права, обладающими различными методами.

Регулирование хозяйственных отношений (в их узкой трактовке) различными правовыми методами также не вызывает никакого сомнения. Так, С. Н. Братусь полагает, что названные отношения регулируются с применением методов административного и гражданского права2. В. В. Лаптев отмечает, что хозяйственные отношения регулируются методами подчинения, согласования и рекомендаций3. Но если единство хозяйственных отношений не выражается в формировании одного правового метода, то это еще сие означает, что оно не находит вообще никакого выражения в праве и что последнее индифферентно к единству. Формирование особого метода регулированияодин из способов реакции права на общность отношений. Другим проявлением реакции права на общность отношений как раз и служит взаимодействие методов двух или нескольких отраслей права. Если формирование специфического метода означает дифференциацию правового регулирования, то взаимодействие методов представляет собой межотраслевую интеграцию в праве, имеющую объективное основание в опосредуемых отношениях.

3. Хотя административноправовой и гражданскоправовой методы в сфере социалистического хозяйства не сливаются в один метод, они активно взаимодействуют между собой. Взаимодействие заслуживает анализа, ибо оно само но себе существенно влияет на эффективность правового регулирования. Прежде все-

 

1 Л. Леонтьев. Ленинские принципы хозяйственного строительства. «Коммунист», 1966, № 6, стр. 26—38; Л. Н. Пентюхов, В. В. Ефремов. Ленинские принципы управления хозяйством. .Мысль», 1966, стр. 19—40.

2 С. Н. Братусь. Предмет и система советского гражданского права Стр. 144—159.

3 В. В. Лаптев. Предмет и система хозяйственного права. Стр. 68.

202


го взаимодействие методов предполагает определение сфер наиболее эффективного применения каждого из них сообразно свойствам методов и природе регулируемых отношений. Современные условия социалистического хозяйствования диктуют необходимость применения гражданскоправового метода там, где хозрасчетные отношения принимают товарную форму.

Напротив, те отношения, через которые государством осуществляется прямое централизованное воздействие на экономику и которые ввиду специфики управленческой деятельности не могут иметь товарной формы, несмотря на проникновение в них элементов хозяйственного расчета, в качестве единственного возможного приемлют метод пред писания, власти и подчинения, т. е. административноправовой метод.

Второй аспект взаимодействия административноправового и гражданскоправового методов состоит в установлении между ними соответствующих пропорции. Если та или иная хозяйственная деятельность (в частности, по реализации продукции, капитальному строительству, оказанию транспортных услуг и т. п.) подвергается и гражданскоправовому, и административнолравовому регулированию, то для эффективного применения того и другого важно установление между ними экономически обоснованных пропорций. С юридической точки зрения совершенствование управления народным хозяйством, начавшееся в 1965 году и продолжающееся а соответствии с решениями XXIV съезда КПСС и в настоящее время, состоит в устранении диспропорции названных правовых методов, в установлении их оптимального соотношения в современных экономических условиях. Недостаточное использование в прошлом мер экономического стимулирования деятельности социалистических предприятий компенсировалось чрезмерной централизацией регулирования хозяйства, интенсивным использованием административноправового метода, что неизбежно сопровождалось существенным ограничением имущественной и организационно-оперативной самостоятельности основных звеньев народного хозяйствапредприятий, подрывало их инициативу и ответственность. Гипертрофированное использование административноправового метода неминуемо ограничивает возможности эффективного использования гражданскоправового метода.

Третьим, в настоящее время наиболее насущным, аспектом взаимодействии методов является их взаимосогласованность, их взаимоувязка, создание каждым из них условий для эффективного .использования другого метода. Административноправовой метод, пригодный для обеспечения экономически обоснованных пропорций в развитии народного хозяйства и определения основных параметров хозяйственной деятельности

203


путем директивных предписаний, должен одновременно создавать условия для использования в общественно полезных целях категорий товарно-денежного обращения, опосредуемого гражданскоправовым методом. Для этого административноправовое регулирование: а) должно оставлять достаточное поле для самостоятельной деятельности предприятий и объединений; б) обеспечить доведение до предприятий заданий, нормативов, которые должны быть связаны с результатами участия предприятий и объединений в товарном обороте, нацелены на поощрение деятельности, соответствующей интересам общества и контрагента.

В свою очередь гражданскоправовое регулирование товарно-денежных отношений должно обеспечивать стремление предприятий и объединений к принятию оптимальных плановых показателей деятельности и к их неуклонному выполнению.

В настоящее время имеются факты, свидетельствующие об отсутствии должной взаимоувязки в регулировании административным правом управленческих отношений и гражданским правомтоварно-денежных связей.

Так, с одной стороны, действующий порядок планирования основных показателей хозяйственной деятельности машиностроительных предприятий, в частности производительности труда, не стимулирует к экономии металла, использованию более экономичных материалов, уменьшению веса изделий с сохранением основных качественных показателей, что отвечало бы интересам потребителей продукции и народного хозяйства в целом. Такое же явление наблюдается в строительстве, где система планирования и оценки деятельности предприятий, от которых зависит плата труда строителей, не стимулирует строительные организации к уменьшению стоимости используемых строительных материалов. Система плановых показателей деятельности предприятий оптовой торговли не стимулирует их к оказанию предприятиям розничной торговли каких-либо дополнительных к поставке товаров услуг, например, по доставке грузов.

С другой стороны, имеются примеры того, что регулирование товарно-денежных связей предприятий не обеспечивает достаточной заинтересованности в принятии и выполнении важнейших плановых показателей по внедрению новой техники, улучшению качества продукции. Технический прогресс недостаточно обеспечивается не только вследствие отсутствия необходимой увязки системы общей оценки и поощрения хозяйственной деятельности предприятия с системой стимулирования технического совершенствования производства 1, но и по той причине, что

 

1 О необходимости согласования всех показателей планирования и оценки деятельности предприятий и поощрения его работников, а также о материальной заинтересованности предприятий в целом см.: М. Г. М а с е в и ч.

204


уровень оплаты технически совершенной или, наоборот, устаревшей продукции не всегда побуждает предприятия к систематическому обновлению и совершенствованию выпускаемой продукции.

4. Взаимодействие методов, следовательно, не сводится к их внешней связи, например, к плановому установлению таких показателей деятельности предприятия, как объем реализации продукции, прибыли, рентабельность. Это лишь первый шаг совершенствования взаимодействия. Требуется детальное согласование названных методов между собой, а также с регулированием нормами трудового права.

В процессе совершенствования системы планирования и экономического стимулирования народного хозяйства происходит резкое усиление дозволительного гражданскоправового метода регулирования хозяйственных отношений. Переход к объединениям как основным звеньям народного хозяйства будет новым шагом в развитии правового регулирования в рассматриваемом направлении. Хотя создание объединений и сокращает число предприятий как субъектов гражданского права, оно в то же время означает наделение объединений значительно более широкими хозрасчетными правами и самостоятельностью.

Развитие гражданскоправового регулирования в сфере хозяйства не могло не затронуть взаимодействующего с ним централизованного регулирования, представленного административным правом. Можно констатировать некоторое количественное сокращение актов централизованной регламентации хозяйственной деятельности предприятий. Основная тенденция развития централизованного руководства народным хозяйством состоит в устранении повседневной административной опеки над предприятиями и объединениями, излишне детальной регламентации их деятельности через индивидуальные акты.

Отмеченное не означает, однако, ослабления централизации в народном хозяйстве. При внешнем количественном сокращении актов централизованного воздействия происходит укрепление начал централизации: 1) за счет развития нормативноправовой основы деятельности предприятий и органов управления; 2) путем усиления стабильности индивидуальноправовых актов, в частности актов планирования и технико-экономических нормативов; 3) за счет повышения экономической обоснованности актов нормативной и индивидуальной регламентации отношений; 4) путем использования системы экономи-

 

 

Материальная заинтересованность предприятий в улучшении деятельности производства. «Советское государство и право», 1971, № 10, стр. 73—81.

Постановлением Совета Министров СССР от 21 июня 1971 г. намечены важные мероприятия по повышению заинтересованности предприятий в обновлении продукции (СП СССР 1971 г. № 13, ст. 91). Однако вопрос о ценах еще ждет своего решения.

205


ческого стимулирования в установлении и выполнении плановых заданий предприятий и объединений.

Таким образом, усиление в регулировании хозяйственных отношений дозволительного метода не только не ослабляет централизованного руководства народным хозяйством, но, напротив, при должном сочетании и взаимодействии гражданско-правового метода с административвоправовым укрепляет начала централизации, делает их более действенными.

Можно ожидать, что и в перспективе централизованное воздействие на развитие народного хозяйства будет усиливаться и совершенствоваться путем централизованного установления и использования системы материального стимулирования хозяйственной деятельности предприятий, морального и материального поощрения их работников. Такой путь совершенствования государственного руководства народным хозяйством является более сложным, требующим тщательного анализа экономической действительности, своевременного реагирования на ее недостатки, обработки огромного количества информации, использования новейших технических достижений в управлении хозяйством, но он значительно более эффективен, нежели путь усиления роли одних только властных предписаний.

В процессе взаимодействия административного, гражданского, трудового права и других отраслей создается единая цепь правового регулирования хозяйственных отношений, включающая в себя властное установление плановых заданий, ориентированных на учет количественных и качественных результатов деятельности предприятий, систему эквивалирования создаваемых предприятием (объединением) для общества н контрагентов благ с получаемой оплатой, систему поощрения работников за выполнение планов. Наиболее оптимальные условия для взаимодействия всех видов регулирования создаются в рамках крупных объединений.

5. Взаимодействие методов означает комплексность регулирования хозяйственных отношений. Свое внешнее выражение комплексный характер регулирования находит в том, что конкретная, наиболее детализированная регламентация, как правило, производится нормами, входящими в состав комплексных межотраслевых нормативных актов. Последние представляют собой объединение норм различных отраслей права применительно к субъектам хозяйственных отношений (Положение о государственном социалистическом производственном предприятии), к видам хозяйственной деятельности по отдельным отраслям народного хозяйства (Уставы транспортных организаций, предприятий связи, Правила о договорах подряда на капитальное строительство, нормативные акты по проектно-изыскательским, конструкторским, научно-исследовательским работам) или по

206


отдельным видам хозяйственных связей безотносителыно к отраслям народного хозяйства (Положения о поставках продукции и товаров, нормативные акты по расчетам, кредитованию и т. п.). Комплексные акты являются в сфере правового регулирования хозяйственных отношений скорее правилам, чем исключением. Это обстоятельство имеет объективное основание: оно отражает комплексное по содержанию регулирование сложных и разнообразных хозяйственных отношений. Комплексные акты используются для создания системы межотраслевого регулирования. Они не представляют собой лишь механического соединения норм, служат той внешней формой, в которой происходит согласование норм разных отраслей права, образуются межотраслевые объединения правовых норм по признаку хозяйственной деятельности. Можно утверждать, что в настоящее время сформировались и объективно существуют такие, например, правовые образования, как законодательство по поставкам продукции и товаров, государственным закупкам сельскохозяйственной продукции, строительное право, банковское право, транспортное право, жилищное право и некоторые другие. Названные правовые образования в совокупности представляют собой хозяйственное право в широком смысле.

Комплексные объединения норм но признаку видов хозяйственной деятельности (поставка продукции, капитальное строительство, перевозка), как правильно отмечено в литературе1, являются не отраслями трава, а отраслями законодательства. Последние отличаются от отраслей трава прежде всего предметом регулирования. Если предмет регулирования отрасли праваэто общественные отношения, однородные по их социально-экономическому содержанию (в частности, отношения собственности) и поэтому требующие единого метода регулирования, то предмет отрасли законодательства представляет собой определенный вид общественной деятельности (производство, материально-техническое снабжение, капитальное строительство, транспортировка н т. п.)2. Следовательно, предметы отрасли права и отрасли законодательства совпадают между собой лишь частично. Далее, отрасль законодательства отличается от отрасли права тем, что использует для регулирования не единый метод регулирования, а, напротив, их комбинацию 3. Правильно отмечается, что если система отраслей правапервое «измерение» права, то система законодательстваэто второе его «измерение»4. Если система отраслей

 

1 Ю. С. Васильев, М. П. Е в т е е в. Кодификация и систематизация законодательства. «Советское государство и право», 1971, № 9, стр. 11—19.

2 Т а м же, стр. 15.

3 Т а м же, стр. 15.

4 Т а м же, стр. 16.

207


представляет собой совокупность, основанную на дифференциации способов воздействия на отношения, то система законодательства, наоборот, покоится на интеграции различных способов регулирования по отдельным видам общественной деятельности.

6. Отрасли законодательства следует отличать не только от таких «коренных» отраслей права, обладающих четко выраженным методом регулирования, как административное, гражданское, уголовное право, но и от отраслей трава, которые некоторые ученые именуют комплексными: трудового, колхозного, земельного права. Последние являются комплексными в том смысле, что, появившись исторически позже, на основе ранее сложившихся «коренных» отраслей права, они сформировали свой метод из приемов, уже существовавших в том иди ином виде в «коронных» правовых подразделениях. В отличие от отраслей законодательства, в которых происходит лишь согласованное применение разных методов к различным сторонам определенной общественной деятельности, в рамках «комплексных» отраслей права происходит формирование единого метода регулирования, применяющегося к одним н тем же отношениям. Так, в рамках строительного права метод дозволения и юридического равенства применяется для регулирования взаимоотношений предприятий, непосредственно осуществляющих хозяйственную деятельностьзаказчика и подрядчика, а метод обязывания, власти н подчинения применяется для регулирования отношений, складывающихся в процессе управления строительной деятельности. Напротив, единый метод регулирования трудового права, сочетающий в себе элементы и юридического равенства, и власти, и подчинения, применяется к одним и тем же отношениям, складывающимся в процессе общественной организации труда.

В силу изложенного «комплексные» отрасли права входят в систему права в ее первом «измерении». Отрасли законодательства образуют систему права в другом ее аспекте.

Комплексное регулирование отношений требует и комплексного его изучения. Но оно не должно сопровождаться отождествлением методов и регулируемых отношений, ибо именно учет этих различий, а с другой стороны, выявление закономерностей взаимодействия разных методов являются непременными условиями успешного научного исследования в области права.


ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВОДНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ............................................................................................................. 3

Глава I. СООТНОШЕНИЕ ПРЕДМЕТА И МЕТОДА ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА.............. 9

§ 1. ГРАЖДАНСКОПРАВОВОЙ МЕТОД КАК РАЗНОВИДНОСТЬ ОБЩЕПРАВОВОГО СПОСОБА ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ОТНОШЕНИЯ...................................................... 9

§ 2. ОТНОШЕНИЯ СОБСТВЕННОСТИ КАК ЯДРО ПРЕДМЕТА ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА.................................................................................................................................... 17

§ 3. ЧЕРТЫ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ, РЕГУЛИРУЕМЫХ ГРАЖДАНСКИМ ПРАВОМ.................................................................................................................... 33

§ 4. СОСТАВ ПРЕДМЕТА ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА....................................................... 39

§ 5. МЕХАНИЗМ СВЯЗИ ПРЕДМЕТА И МЕТОДА............................................................. 54

Глава II. СУЩНОСТЬ И ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ГРАЖДАНСКОПРАВОВОГО МЕТОДА РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ...................................... 64

§ 1. ГРАЖДАНСКОПРАВОВОЙ МЕТОД КАК СОВОКУПНОСТЬ ПРИЕМОВ РЕГУЛИРОВАНИЯ.................................................................................................. 64

§2. ПРАВОНАДЕЛЕНИЕ—ГЛАВНАЯ СУЩНОСТНАЯ ЧЕРТА ГРАЖДАНСКОПРАВОВОГО МЕТОДА.................................................................................................................... 70

§ 3. ДИСПОЗИТИВНОСТЬ КАК ЧЕРТА ГРАЖДАНСКОПРАВОВОГО МЕТОДА.......... 85

§ 4. ПРАВОВАЯ ИНИЦИАТИВА КАК ЧЕРТА ГРАЖДАНСКОПРАВОВОГО МЕТОДА 93

§ 5. ЮРИДИЧЕСКОЕ РАВЕНСТВО СУБЪЕКТОВ КАК ЧЕРТА ГРАЖДАНСКОГО МЕТОДА.................................................................................................................................. 103

§ 6. ПРИНУЖДЕНИЕ, САНКЦИИ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ 112

§ 7. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ПРАВА, ЕГО ОТЛИЧИЯ ОТ ДРУГИХ ОТРАСЛЕЙ.................................................................. 139

Глава III ЕДИНСТВО И ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ГРАЖДАНСКОПРАВОВОГО МЕТОДА РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ.................................... 169

§ 1. ЕДИНСТВО ГРАЖДАНСКОПРАВОВОГО МЕТОДА И ОБЪЕКТИВНЫЕ ОСНОВАНИЯ ЕГО ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ.................................................................................. 169

§ 2. ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ МЕТОДА В ПОДОТРАСЛЯХ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА. 175

§ 3. ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ МЕТОДА ПО СУБЪЕКТАМ И СФЕРАМ ОТНОШЕНИЙ. 185

§ 4. НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА С ДРУГИМИ ОТРАСЛЯМИ..................................................................................... 200