Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

ЦЕНТР ЦИВИЛИСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

СУБЪЕКТЫ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

Москва, 2000 г.

Ответственный редактор доктор юридических наук, профессор Т. Е. АБОВА

В данной книге представлены статьи известных и молодых ученых Института государства и права РАН по проблемам гражданской правосубъектности физических и юридических лиц, а также российского государства и муниципальных образований.

Все статьи в сборнике подготовлены при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 99-03-19858).


ISBN 5-8339-00-

Институт государства и права РАН, 2000 г.

СУБЪЕКТЫ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

Корректор М. М. Сапожникова Компьютерная верстка С. В. Мироновой

ЛР № 040932 от 25. 12. 1998 г.

Подписано в печать 12. 10. 2000 г. Формат 60x90 Vie

Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл.-печ. л. 7, 8

Тираж 1000 экз. Заказ № 1384.

Институт государства и права Российской Академии наук

Отпечатано в Щербинской типографии 113623, Москва, ул. Типографская, 10


СОДЕРЖАНИЕ

 

ПРЕДИСЛОВИЕ. 4

ПРАВОСПОСОБНОСТЬ И ДЕЕСПОСОБНОСТЬ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ КАК СУБЪЕКТОВ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ.. 6

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА. УЧРЕДИТЕЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ. РЕГИСТРАЦИЯ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА   13

ПРЕКРАЩЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ (РЕОРГАНИЗАЦИЯ) 25

ГРАЖДАНСКАЯ ПРАВОСПОСОБНОСТЬ ГОСУДАРСТВА.. 31

КООПЕРАТИВЫ КАК СУБЪЕКТЫ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА.. 39

ЖИЛИЩНО-СТРОИТЕЛЬНЫЕ КООПЕРАТИВЫ КАК ЮРИДИЧЕСКИЕ ЛИЦА.. 45

КРЕСТЬЯНСКОЕ (ФЕРМЕРСКОЕ) ХОЗЯЙСТВО КАК СУБЪЕКТ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА.. 51

ТОВАРИЩЕСТВА СОБСТВЕННИКОВ ЖИЛЬЯ.. 57

ЮРИДИЧЕСКИЙ СТАТУС ФОНДОВ ПО ФЕДЕРАЛЬНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИИ.. 61

РЕЛИГИОЗНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ КАК ЮРИДИЧЕСКИЕ ЛИЦА.. 67

 


ПРЕДИСЛОВИЕ

Представляемый читателю сборник статей посвящен участникам современного гражданского оборота в России. Он озаглавлен отсутствующим в гражданском законодательстве термином «субъекты гражданского права». В цивилистической и современной литературе мало работ под таким названием1. Между тем это понятие имеет право на существование. Оно не тождественно термину «участник гражданского правоотношения», так как последний все же означает носителя конкретного права или обязанности. Такое отождествление допущено авторами учебника ЛГУ «Гражданское право», где говорится следующее: «Участники гражданских правоотношений именуются их субъектами»2. В учебнике «Гражданское право» авторского коллектива МГУ3 понятие субъекта гражданского права отождествлено с понятием субъекта гражданского правоотношения, раскрываемым через закрепленное в ГК РФ понятие «лицо».

Термин «субъекты гражданского права» имеет право на самостоятельную жизнь по нескольким причинам Прежде всего в соответствии с ГК РФ и иным гражданским законодательством некоторые его участники возникают как субъекты, предусмотренные этим законодательством, раньше, чем они приобретают статус юридического лица. Например, хозяйственные общества возникают с момента признания этого факта общим собранием учредителей, которые заключают договор, именуемый учредительным, и утверждают устав общества. Юридическим же лицом они становятся только после их регистрации в качестве таковых. Аналогичной является ситуация и с общественными объединениями и иными некоммерческими организациями. Можно, конечно, спорить, являются ли предусмотренные гражданским законодательством права органов управления АО или ООО в сфере управления ими гражданско-правовыми, в частности по утверждению отчетов и балансов, принятию решений об эмиссии акций, увеличе-

нию или уменьшению уставного капитала, по определению стратегии развития общества и его текущему руководству без выхода на внешний рынок. Тем не менее нельзя отрицать, что эти правомочия предусмотрены ГК РФ, а потому принадлежат, например, хозяйственным обществам как субъектам этого законодательства. Подобные аспекты деятельности хозяйственных обществ изучаются гражданским правом и отражены во всех учебниках. Можно утверждать также, что сферы гражданского права и гражданского законодательства, так же как сферы этого законодательства и учебной дисциплины, не совпадают. Тем не менее нельзя отрицать, что правосубъектность хозяйственных обществ, других названных в ГК РФ организаций значительно шире, чем их правосубъектность в качестве юридического лица. И здесь понятие «субъект гражданского права» вполне уместно4.

Далее. В ГК РФ предусмотрены такие образования, как филиалы и представительства юридических лиц. Они не юридические лица. Однако они наделяются частью имущества создавшего их юридического лица и, следовательно, владеют им и пользуются, т. е. самостоятельно осуществляют ряд правомочий, которые принадлежат собственнику. На представительство возложена обязанность представлять интересы юридического лица и их защищать. Но обязанность не может не принадлежать конкретному субъекту. Итак, какие-то права и обязанности, не отождествляемые с правами и обязанностями юридического лица, все же могут принадлежать филиалам и представительствам юридических лиц. Следовательно, они также являются в соответствующем объеме субъектами гражданского права, не будучи юридическими лицами.

_______________________________

1 Есть монографическое исследование С. Н. Братуся, вышедшее в 1950 г. под названием «Субъекты гражданского права», есть ряд сборников статей с таким названием.

2 Гражданское право/Под ред. Ю. К. Толстого и А. П. Сергеева. М., 1996. Т. 1. С. 77.

3 См.: Гражданское право/Под ред. Е. А. Суханова. М., 1998. Т. 1. С. 97.

4 Нельзя не отметить некоторую противоречивость положений п. 1 и п. 2 ст. 51 ГК РФ. В п. 1 говорится, что юридическое лицо подлежит государственной регистрации. А в п. 2 утверждается, что юридическое лицо считается созданным с момента его регистрации. Если до регистрации юридического лица нет, то кто же тогда подлежит регистрации? Регистрации подлежит субъект гражданского права, еще не ставший юридическим лицом. АПК РФ таких субъектов называет образованиями и признает за ними право на защиту от незаконных действий административных органов. Но такое право на судебную защиту предусмотрено ГК РФ (ст. 12 и 13) и принадлежит субъекту, еще не ставшему юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем.        

Особое положение занимают в ГК РФ крестьянские хозяйства, о правовом статусе которых ведется большая дискуссия. При всей разности взглядов многие авторы сходятся на том, что нельзя гражданско-правовой статус крестьянского хозяйства определять только через фигуру его главы или через юридическую личность.

Дискуссионным в науке является также вопрос о правовом статусе холдингов и финансово-промышленных групп. Представители науки предпринимательского права полагают, что это субъекты данного права. Но пока в России нет общего закона, который точно определил бы их статус как участников гражданского оборота.

Несовпадающими являются понятия «организация» и «юридическое лицо», хотя ГК РФ их отождествляет. Существуют такие сложные структуры, как, например, железные дороги, академии наук. Но из-за императивной классификации юридических лиц, содержащейся в ГК РФ, на каждую из этих структур одета уродующая их организационно-правовая форма. Первые зарегистрированы как унитарные государственные предприятия, вторые - как государственные учреждения, в то время как в составе первых немало других организаций, а в составе вторых - иных учреждений.

И с этих позиций понятие «субъект гражданского права» может помочь определить надлежащее место подобного рода структур в российском гражданском праве.

Представленный читателю сборник статей - лишь начальный этап в проводимом Институтом государства и права РАН исследовании проблем субъектов гражданского права. Предполагается написание и издание двухтомного монографического исследования, в котором будут всесторонне рассмотрены как общие подходы к проблеме, так и специфика отдельных видов субъектов гражданских прав.

И данный сборник статей, и все последующие работы выполнены и выполняются при финансовой поддержке Российского научного гуманитарного фонда, за что авторы выражают фонду большую признательность.

Т. Е. АБОВА, руководитель Центра цивилистических исследований Института государства и права РАН, доктор юридических наук, профессор


А. М. НЕЧАЕВА' (Ведущий сотрудник ИГП РАН, докт. юрид. наук.)

 

ПРАВОСПОСОБНОСТЬ И ДЕЕСПОСОБНОСТЬ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ КАК СУБЪЕКТОВ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ

Суть права, которое принадлежит субъекту, состоит в предоставлении его обладателю возможности действовать определенным, желательным для государства образом. Такую возможность получают как физические лица (граждане), так и юридические лица.

Применительно к физическим лицам эта возможность отличается большой широтой, ее ограничения сводятся к минимуму, поскольку человек приобретает ее с рождения, тогда как с юридическими лицами дело обстоит сложнее. Однако возможность стать обладателем права сама по себе ничего не значит. Для ее претворения в действительность необходимо, чтобы субъект права обладал способностью это право иметь, мог им распоряжаться. Отсюда появление в законе, правовой литературе взаимосвязанных терминов «правоспособность» и «дееспособность».

Под правоспособностью традиционно понимают способность быть субъектом права, т. е. обладателем определенных прав, носителем определенных обязанностей1. Такое определение правоспособности принято считать традиционным и возражений не вызывает. Не случайно поэтому именно так она была обозначена в ст. 9 ГК РСФСР, ст. 17 ныне действующего ГК РФ. Видимо, это обстоятельство объясняется, во-первых, сложившимся стереотипом, во-вторых, трудностями в определении правоспособности. Но, на наш взгляд, сказать, что правоспособность - это способность иметь права (обязанности), явно недостаточно. Тем более что в данном случае одно понятие обозначается с помощью идентичного (idem per idem). В результате из поля зрения исчезает понятие «способность» - далеко не безразличное для понимания существа правоспособности понятие.

_________________________________

1 См.: Энциклопедия государства и права. М., 1925. Т. 1. С. 794; Бра-тусь С. Н. Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 5 - 6; Братусь С. Н., Иоффе О. С. Гражданское право. М.,.1967. С. 25; Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР/Под ред. Е. А. Флейшиц и О. С. Иоффе. М., 1970. С. 34; Гражданский кодекс Российской Федерации. Ч. I. Научно-практический комментарий. М., 1996. С. 43; Словарь гражданского права/Под ред. В. В. Залесского. М., 1997. С. 240; и др.

 

Всякая способность сама по себе есть состояние человека. В общепринятом смысле это его природное дарование, качество, свойство, состояние, дающее ему какую-то возможность2. Применительно к правовой материи речь идет о возможности стать субъектом права. С другой стороны, раз это неотъемлемое свойство личности, гражданина, значит неправильно говорить, что предпосылкой правоспособности служат законы и иные правовые акты, действия граждан, «которые хотя и не предусмотрены законом или иными актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности»3. Ни закон, ни иной акт не порождают, не могут порождать правоспособность как состояние гражданина как такового. Вот почему в научных исследованиях, посвященных субъектам права, их правоспособности, следует посмотреть на нее несколько иначе. Существующий здесь пробел в научных исследованиях некоторые авторы восполняют определением правоспособности как своеобразного субъективного права, с чем трудно согласиться. Другое дело, что правоспособность есть предпосылка право-обладания конкретными, субъективными правами, причем обязательная предпосылка, без которой субъективное право теряет всякий смысл. Именно поэтому правоспособность, согласно ст. 17 ГК РФ, признается в равной мере за всеми гражданами независимо от их возраста, состояния здоровья, пола, религиозной принадлежности и т. п. Это неотъемлемое свойство человека, живущего в государстве, которое наделяет своих граждан соответствующими правами. И когда этого человека нет (умер, признан в установленном законом порядке умершим), говорить о его правоспособности не приходится.

_______________________________

См.; Толковый словарь русского языка/Под ред. Д. Н. Ушакова. М, 1940. С. 448.

Гражданский кодекс Российской Федерации. Ч. I. Научно-практический комментарий. С. 44.

Непременный признак правоспособности физических лиц - ее неотчуждаемость. От правоспособности нельзя отказаться, ее нельзя передать другому и, наконец, невозможно даже в судебном порядке лишить правоспособности. Вместе с тем ст. 22 ГК РФ допускает ограничение правоспособности гражданина. Правда, лишь в случаях и в порядке, установленных законом. В развитие этого положения ч. 3 данной статьи причисляет полный или частичный отказ гражданина от правоспособности, а также другие сделки, направленные на ее ограничение, к ничтожным сделкам, за исключением случаев, когда они разрешаются законом. В развитие данного правила ст. 49 Семейного кодекса РФ, посвященная содержанию брачного договора, не позволяет ограничивать правоспособность супругов при его заключении. Таким образом, ГК РФ допускает ограничение правоспособности, приравнивая ее в этом плане к дееспособности. Однако, если рассматривать правоспособность физического лица как неотчуждаемое его свойство, неотчуждаемое в целом, а потому неделимое, напрашивается вывод: правоспособность гражданина невозможно ограничить даже на время, а тем более навсегда как в уголовном, так и в гражданском порядке. Ограничить можно лишь право, а не правоспособность. Поэтому все те требования, которые предъявляются" к ограничению дееспособности, здесь неприменимы. Думается также, что в отличие от юридического лица граждане не могут иметь общей и специальной правоспособности. Она для них одна4.

Будучи в определенной мере абстрактным понятием, правоспособность гражданина дифференцируется применительно к характеру регулируемых отношений. В сфере действия гражданского законодательства ее существо определяется гражданским законодательством, в том числе ГК РФ, дающим в ст. 18 открытый перечень прав и обязанностей, предпосылкой которых служит правоспособность.

Дееспособность на правовом языке означает фактическую способность человека совершать те или иные юридические сделки, юридические действия, направленные к установлению, изменению, прекращению или осуществлению гражданских прав5. По сути дела, аналогично определялась дееспособность гражданина в ст. 11 Гражданского кодекса РСФСР, под которой подразумевалась способность своими действиями приобретать гражданские права и создавать для себя гражданские обязанности. Современное понимание дееспособности в принципе не отличается от прежнего. Она вновь рассматривается как способность своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности (ст. 21 Гражданского кодекса РФ, ч. I). Но к сказанному делается существенное дополнение: «...и исполнять их». Такое дополнение подчеркивает немаловажный признак дееспособности - ее динамику6.

Таким образом, дееспособность входит в категорию понятий, ядро которых составляет опять-таки способность гражданина. Но здесь это уже не природное свойство как таковое, а готовность к совершению определенных действий и поступков, предусмотренных законом, составляющих права и обязанности физического лица (гражданина). Существование такой способности уже не носит абстрактного характера, оно «привязано» к возможности действовать. Причем эта возможность не безгранична, а ограничена рамками закона. Его вмешательство в содержание дееспособности представляет собой в данном случае одно из наиболее распространенных, универсальных способов регулирования государством гражданско-правовых отношений физических лиц. К участию в них оно допускает не всех и каждого, а лишь граждан, способных совершать разумные действия и поступки, отдавать себе отчет в том, что и для чего они делают. Но ради более гибкого правового регулирования отношений с участием этих лиц вводятся такие понятия, как «полная дееспособность» и «ограниченная дееспособность».

Согласно ч. 1 ст. 21 Гражданского кодекса РФ, дееспособность гражданина в полном объеме возникает с наступлением совершеннолетия, т. е. по достижении 18-летнего возраста. Именно с этим возрастом для лиц любого пола связано наступление всех показателей их зрелости, куда входит зрелость физическая, определяемая преимущественно физическим состоянием, психическая, говорящая об умении разумно руководить своими действиями и поступками, и, наконец, что не менее важно, так называемая социальная, позволяющая принимать самостоятельное участие в жизни общества (трудиться, занимать определенные должности и т. д.). Причем для полноценной полной дееспособности желательно наличие всех трех параметров зрелости, хотя не исключаются всякого рода отступления и на этот счет, например задержка в физическом, умственном развитии, не соответствующая эталону 18-летнего человека.

_________________________________

4 О специальной правоспособности юридических лиц см.: Кудашкин В. В. Специальная правоспособность субъектов гражданского права в сфере действия общего запретах/Государство и право. 1999. № 5. С. 53.

5 См.: Энциклопедия государства и права. Т. 1. С. 794; Словарь гражданского права. М., 1997. С. 49.

6 См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Ч. I. Научно-практический комментарий. С. 50.

 

Наступление полной дееспособности по достижении совершеннолетия относится к общему правилу, причем такому, которое выходит за рамки гражданско-правового регулирования и распространяется на все отношения, регулируемые с помощью других отраслей права, в частности семейного. Свидетельством превращения правовых предписаний относительно дееспособности в гибкий инструмент правового регулирования служат возможные отступления от принятых правил. Имеется в виду наступление полной дееспособности ранее обозначенного в законе срока. Так, согласно ч. 2 ст. 21 ГК РФ, приобретение дееспособности в полном объеме допускается, во-первых, при досрочном вступлении в брак в соответствии со ст. 13 Семейного кодекса, во-вторых, после эмансипации подростка, достигшего 16-летнего возраста, в порядке, установленном ст. 27 ГК РФ. При этом могут возникать вопросы относительно признания дееспособности лиц, вступивших в брак до достижения ими 16 лет и ранее, что разрешается законами субъектов Российской Федерации. Представляется, что в любом случае, когда брак заключен в установленном законом порядке, полная дееспособность наступает автоматически, даже если трудно говорить о наличии всех показателей зрелости супруга. К тому же дееспособность в полном объеме сохраняется и после расторжения брака. Возвращение в состояние ограниченной дееспособности после развода невозможно, если к тому нет показаний, предусмотренных в законе. К тому же п. 2 ст. 21 ГК РФ практически снимает все возникающие при этом вопросы, так как гласит: «Приобретенная в результате заключения брака дееспособность сохраняется в полном объеме и в случае расторжения брака до достижения восемнадцати лет». При этом не исключается признание недееспособным бывшего супруга на общих основаниях в соответствии со ст. 29 ГК РФ или ограничение его дееспособности в соответствии со ст. 30 ГК РФ. Аналогично положение дел, когда брак признается недействительным. В ст. 30 Семейного кодекса РФ, посвященной последствиям признания брака недействительным, утрата, ограничение дееспособ- ности не фигурируют. Но суд может принять решение об утрате несовершеннолетним супругом полной дееспособности с момента, который он определяет самостоятельно с учетом обстоятельств дела, его особенностей, интересов несовершеннолетнего. Может, но не должен. Такая расстановка акцентов позволяет проявить необходимую гибкость в неординарной ситуации.

Хотя эмансипация подростка не наступает автоматически и связана с соблюдением определенных условий, возвращение обретшего полную дееспособность несовершеннолетнего в прежнее состояние, например из-за нежелания трудиться, невозможно, противоестественно. Назад пути уже нет. Однако при этом не исключается применение общих правил об утрате, ограничении дееспособности.

Говоря об ограничении дееспособности, следует прежде всего сказать о различных ее объемах, зависящих от возраста несовершеннолетнего лица. В отличие от ранее действующего ГК РСФСР теперь установлены иные возрастные критерии при определении дееспособности несовершеннолетних. Они делятся на две группы. В первую входят малолетние, т. е. не достигшие 14 лет, во вторую - подростки в возрасте от 14 до 18 лет. Статья 28 ГК РФ, именуемая «Дееспособность малолетних», причисляет их, по сути дела, к полностью недееспособным, за которых почти все сделки могут совершать от их имени родители либо заменяющие их в установленном законом порядке лица. Мало того, малолетние в свою очередь подразделяются еще на две категории, куда входят, во-первых, малолетние в возрасте до 6 лет и, во-вторых, те, кому от 6 до 14 лет. Первые считаются недееспособными полностью без всяких на этот счет исключений. Вторые же, относящиеся, по общему правилу, к недееспособным, все-таки в порядке исключения обладают некоторой самостоятельностью. Согласно п. 2 ст. 28 ГК РФ, они могут совершать:

- мелкие бытовые сделки;

- сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, не требующие нотариального удостоверения либо государственной регистрации;

- сделки по распоряжению средствами, предоставленными законным представителем или с согласия последнего третьим лицом Для определенной цели или для свободного распоряжения.

Если попытаться проанализировать приведенный текст ГК РФ, легко обнаружить отсутствие четких границ в определении тех действий, которые разрешаются малолетнему в возрасте от 6 до 14 лет. Тем более что ГК РФ не определяет (и не может определить), каковы признаки мелкой бытовой сделки, так как они во многом зависят от уровня материальной обеспеченности семьи, где находится ребенок, от понимания того, какова ценность вещи, предмета сделки и т. п. Нет ясности в вопросе, какие сделки направлены на безвозмездное получение выгоды, тем более когда их совершает малолетний. И наконец, по смыслу п. 2 ст. 28 ГК РФ, малолетний может как угодно распоряжаться любыми средствами, лишь бы они поступали от родителей или с их согласия безотносительно к размеру полученного. А если это гонорар ребенка или денежная сумма, полученная по наследству, и т. п.? Очевидная уязвимость текста п. 2 ст. 28 ГК РФ приводит к тому, что данная правовая норма практически не работает, а потому ни пользы, ни вреда не приносит.

Само собой разумеется, что объем дееспособности несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет значительно шире, поскольку речь идет о подростках, приближающихся к совершеннолетию. Именно поэтому их законные представители призваны оказывать им помощь в осуществлении их прав, обязанностей, предусмотренных в данном случае гражданским законодательством. При этом п. 2 ст. 26 ГК РФ содержит перечень прав, при распоряжении которыми подросток совершенно самостоятелен, свободен от согласия (несогласия) на сделку родителей (заменяющих их лиц). Сюда входит:

- право распоряжаться своим заработком, стипендией и иными доходами;

- возможность осуществлять права автора произведения науки, литературы или искусства, изобретения или иного охраняемого законом результата своей интеллектуальной деятельности;

- право вносить в соответствии с законом вклады в кредитные учреждения и распоряжаться ими;

- право совершать мелкие бытовые сделки и иные сделки, предусмотренные п. 2 ст. 28 ГК РФ;

- по достижении 16 лет быть членом кооператива (в соответствии с законами о кооперативах).

Что же касается всех других сделок, то на их совершение подростком требуется письменное согласие его законных представителей. Это правило действует лишь тогда, когда сделка подлежит нотариальному удостоверению и государственной регистрации. Все остальные сделки практически совершаются без всякого на то одобрения, выраженного в письменной форме. Последующее же письменное подтверждение - вообще нонсенс. Поэтому правомерна постановка вопроса об изъятии из ГК РФ подобного рода нежизнеспособных искусственных правил, обременяющих текст закона. Все сказанное в полной мере относится к несовершеннолетним, имеющим попечителя, а также к воспитанникам приемной семьи с единственной оговоркой: органам опеки и попечительства принадлежит право контроля за тем, как несовершеннолетний распоряжается своими имущественными правами, ибо осуществление надзора за воспитанием, содержанием детей в семье, заменяющей родительскую, предусмотрено законом.

Таковы ограничения дееспособности несовершеннолетних граждан, предусмотренные ГК РФ. Что же касается физических лиц, достигших совершеннолетия, то правовым основанием ограничения их дееспособности служит лишь ст. 30 ГК РФ, допускающая такое ограничение, если гражданин злоупотребляет спиртными напитками или наркотическими средствами и тем самым ставит свою семью в тяжелое материальное положение. Токсикоманы в эту категорию не входят, поскольку природа подобного рода явления еще полностью не исследована.

Ограничение дееспособности граждан, предусмотренное ст. 30 ГК РФ, сводится к невозможности совершать все сделки, кроме мелких бытовых; получать заработок, пенсию или иные доходы; распоряжаться ими только с согласия попечителя. При всей сложности ситуации, побуждающей к предъявлению иска об ограничении дееспособности, такие сделки на практике встречаются, а потому существование ст. 30 ГК РФ оправдано.

Для защиты прав и интересов не полностью дееспособных граждан, в том числе совершеннолетних, в соответствии до ст. 31 ГК РФ устанавливается опека (попечительство). Надо полагать, что это происходит без формальной процедуры ограничения дееспособности, которая законом и не предусмотрена. Но сам по себе факт назначения опекуна (попечителя) порождает такое ограничение в тех или иных масштабах, ибо управомоченное на защиту интересов подопечного лицо делает все необходимое, чтобы восполнить дееспособность физического лица, которое по состоянию своего здоровья не может в полной мере распоряжаться принадлежащими ему правами, выполнять возложенные на него обязанности. Причем, когда речь идет о тяжело больном человеке, предстоит установить опеку, а при беспомощности, вызванной старостью, хроническими недугами, имеет место попечительство, когда можно обойтись помощью со стороны попечителя. Относительно опеки (попечительства) над совершеннолетними дееспособными лицами в ГК РФ нет полной ясности. Выходом из положения здесь должен был стать патронаж, предусмотренный ст. 41 ГК РФ. Предназначается он для защиты интересов совершеннолетних граждан, которые по состоянию своего здоровья не могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права, исполнять свои обязанности. Но при этом помощник (патрон) назначается органами опеки и попечительства только по просьбе нуждающегося в помощи лица. Характер отношений между патронируемым и его патроном определяется на основе заключенного между ними договора, а бытовые сделки совершаются с согласия подопечного. Поэтому нет оснований для вывода, что патронаж - это одна из разновидностей ограничения дееспособности совершеннолетнего физического лица.

Таким образом, все случаи ограничения дееспособности физических лиц предусмотрены законом, как того требует п. 1 ст. 22 ГК РФ, где сказано: «Никто не может быть ограничен в... дееспособности иначе, как в случаях и порядке, установленных законом». Причем допустимые ограничения связаны либо с возрастом, либо с состоянием здоровья. Когда речь идет о возрасте, ограничение дееспособности, как правило, наступает автоматически. Пределы такого ограничения расширяются по мере взросления несовершеннолетнего. При разрешении проблем, связанных с состоянием психического здоровья, ограничение дееспособности осуществляется, по общему правилу, не в административном порядке (органами опеки и попечительства), а судом. В качестве исключения можно рассматривать ст. 6 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», которая допускает ограничение дееспособности страдающего психическим расстройством гражданина, намеревающегося, в частности, осуществлять трудовую деятельность, связанную с источником повышенной опасности. Здесь ограничение дееспособности осуществляет не суд, а управомоченная на то специальная врачебная комиссия. Но ее решение, как и всякое другое, может быть обжаловано в суд на общем основании. То же самое можно сказать относительно противопоказаний по части здоровья, например к опеке (попечительству), заключению договора о передаче ребенка в приемную семью. Перечень этих противопоказаний утвержден Постановлением Правительства РФ от 1 мая 1996 г.7 и делает понятной причину ограничения дееспособности гражданина, желающего стать участником соответствующих семейно-правовых отношений. Но применяют эти правила, т. е. непосредственно ограничивают дееспособность гражданина, органы опеки и попечительства, чье решение (постановление) опять-таки можно обжаловать в судебном порядке. При наличии достаточных оснований в некоторых случаях ограничение дееспособности несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет осуществляется судом, если ребенок не может самостоятельно распоряжаться своим заработком, стипендией или иными доходами. Другими словами, не существует единого порядка ограничения дееспособности физических лиц. Но в любом случае оно основывается (должно основываться) на законе в рамках либо судебной, либо административной деятельности.

______________________

7 СЗ РФ. 1996. № 19. Ст. 2304.

 Устанавливая правила по ограничению дееспособности, п. 2 ст. 22 ГК РФ не оставляет без внимания последствия их нарушения. Они состоят в недействительности акта государственного или иного органа, установившего неправомерное ограничение.

Говоря о проблемах, связанных с ограничением дееспособности физических лиц по возрастным показателям, следует учитывать приоритетный характер правил, зафиксированных гражданским законодательством. Устанавливаемая ГК РФ граница в правовом статусе несовершеннолетних в возрасте до и после 14 лет не может не отражаться в иных законах, подзаконных актах, в нормативном материале любого уровня. Тем не менее здесь нет необходимого единообразия.

Кроме ограничения дееспособности ст. 29 ГК РФ предусматривает признание гражданина недееспособным, причем полностью. В качестве основания ее утраты фигурирует психическое расстройство, когда гражданин «не может понимать значения своих действий или руководить ими». По сравнению с ГК РСФСР ныне действующий ГК РФ изъял из своего текста такое основание признания гражданина недееспособным, как его слабоумие, а вместо термина «душевная болезнь» употребляет несколько иной - «психическое расстройство». Однако слабоумие таковым не является, имеет свою специфику, свои корни возникновения. Получается поэтому, что ст. 29 ГК РФ не распространяется на лиц с глубокой степенью слабоумия, когда в действиях и поступках человека полностью отсутствует разумное начало. Между тем глубоко слабоумные лица далеко не редкость, особенно для нашего времени, и защитить их права и интересы с помощью ст. 29 ГК РФ сейчас практически невозможно. Вот почему эта правовая норма нуждается в расширении.

Особенность ст. 29 ГК РФ в том, что ее применение влечет за собой, по сути дела, гражданскую смерть. Как гражданин лицо, утратившее свою дееспособность в полном объеме, перестает существовать в любом качестве. Такое лицо не может заключить любой договор, в том числе трудовой, защитить свои жилищные права, вступить в брак в установленном законом порядке и т. д. Положение осложняется еще и тем, что далеко не всегда над лицом, признанным полностью недееспособным, может быть учреждена опека из-за отсутствия лиц, желающих принять на себя опекунские права и обязанности. А когда они есть, нередко инициируются иски о признании больного полностью недееспособным, с мнением которого можно не считаться. Не единичны случаи назначения в качестве опекунов недееспособного медицинских работников, пользующихся полной беззащитностью своего подопечного. Вариантов нарушения его элементарных прав великое множество, на что обращается внимание в докладе Уполномоченного по правам человека «О соблюдении прав граждан, страдающих психическими расстройствами».

Острота проблемы, вызванной полной утратой дееспособности, усугубляется и тем обстоятельством, что количество психически больных постоянно растет. В упомянутом докладе говорится, что за последнее десятилетие число инвалидов вследствие психических расстройств возросло более чем на треть и составляет около 700 тыс. человек8. В их числе и те, кто не может разумно руководить своими действиями. Вот почему Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации подчеркивает необходимость укрепления правовых предпосылок защиты граждан, утративших свою дееспособность в установленном законом порядке, путем внесения «в гражданское законодательство положения о временной и специальной, в том числе процессуальной, недееспособности»9. В противном случае, во-первых, конституционная идея о равенстве прав и свобод всех граждан останется нереализованной; во-вторых, идея правовой защиты недееспособных лиц так и останется декларацией; наконец, в-третьих, случаи злоупотребления жизненно важными интересами тяжело психически больных и глубоко слабоумных граждан многократно возрастут со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Следовательно, острота проблемы более гибкого признания недееспособности физических лиц достигла своего предела, требует незамедлительного разрешения путем коренного изменения ст. 29 ГК РФ, которой предстоит сохранить при утрате физическим лицом так называемой общей дееспособности его специальную дееспособность: трудовую, пенсионную, брачно-семейную, - а также предусмотреть временную утрату дееспособности, чтобы были реальные предпосылки для ее автоматического восстановления в необходимых случаях.

Все сказанное относительно правоспособности и дееспособности физических лиц позволяет заметить, что речь идет о взаимосвязанных и взаимозависимых понятиях, каждое из которых занимает свое место в процессе правового регулирования гражданских отношений физических лиц. И если правоспособность служит непременной предпосылкой наделения гражданина правом, то дееспособность служит правовым инструментом претворения в жизнь субъективного права. По количеству ограничений дееспособности можно судить о степени свободы гражданина в нашем обществе. Однако между рассматриваемыми понятиями нельзя поставить знак равенства, они не тождественны друг другу, поскольку находятся в разных измерениях. Мало того, между ними существуют серьезные различия:

Росс. газ. 199 Там же.

 

- правоспособность не связана с возрастом гражданина, а дееспособность находится в прямой зависимости от него;

- на правоспособность не влияет состояние здоровья физического лица, а его дееспособность нередко предопределяется серьезными отклонениями в состоянии здоровья субъекта права;

- пр>авоспособность относится к стабильным понятиям, не подлежащим изменению, в то время как дееспособность может расширяться и, наоборот, уменьшаться в своем объеме в случаях, предусмотренных законом;

- правоспособность не предопределяется законом, она свойственна природе человека, а дееспособность зиждется на законе.

Таковы наиболее существенные различия между правоспособностью и дееспособностью. Поэтому их невозможно объединить, слить воедино с помощью термина «правосубъектность». Он представляется искусственным образованием, не имеющим реального смысла. То же самое можно сказать о термине «праводееслособность», с которым связывается реализация многих «юридических возможностей»


М. А. НИКИФОРОВА*

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА. УЧРЕДИТЕЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ. РЕГИСТРАЦИЯ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

В основе возникновения юридического лица лежит волеизъявление других субъектов гражданского права - физических и юридических лиц, обладающих гражданско-правовой правоспособностью и дееспособностью. Это волеизъявление покоится на стремлении данных субъектов «обособить» общие для них интересы и имущество, а также юридические средства их достижения1. Вместе с тем наличие такого волеизъявления необходимо, но недостаточно для возникновения юридического лица. Г. Ф. Шершеневич отмечал, что для возник-

_______________________

10 Матузов Н. И. Теория и практика прав человека в России/ЯТравоведение.

1998. № 4. С. 26.

* Старший научный сотрудник ИГП РАН, канд. юрид. наук.

1 См.: Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995. С.

90.

новения юридического лица необходимы: 1) наличность того субстрата, который должен составить его содержание, т. е. группы лиц и имущества, 2) соответствие законным условиям, потому что иначе невозможно существование «искусственного лица»2. Выполнение этих двух условий предполагает, что создание юридического лица состоит из двух стадий: подготовительной, на которой разрабатывается локальная нормативная модель юридического лица, воплощаемая в учредительных документах - уставе и (или) учредительном договоре, и стадии государственной регистрации3. Следовательно, с формально-юридической точки зрения, создание юридического лица - это прежде всего определенный порядок, закрепленный действующим законодательством.

Данный порядок зависит от ряда условий, например от того, создается юридическое лицо лутем учреждения нового субъекта гражданского права или путем реорганизации уже существующего юридического лица, от того, какова будет его организационно-правовая форма.

Базовым критерием для определения организационно-правовой формы юридического лица является характер прав его участников на имущество юридического лица. Анализ положений ст. 48 ГК РФ позволяет выделить на основании этого критерия три группы юридических лиц. Во-первых, это юридические лица, в отношении имущества которых его учредители (участники) имеют право собственности или другое вещное право. К этой категории юридических лиц относятся государственные и муниципальные унитарные предприятия в смысле § 4 гл 4 ГК РФ. Это «публичные» юридические лица, которые создаются помимо воли частных лиц и при активном участии государства. Именно поэтому способ создания таких юридических лиц принято называть распорядительным

Сущность распорядительного способа состоит в том, что решение об образовании юридического лица исходит извне, от компетентных органов, как правило, собственников имущества, закрепляемого за юридическим лицом. Эти юридические лица могут использовать имущество, относящееся к разряду государственной или муниципаль-

___________________________

* Там же. С. 93. См.: Жилинский С. Э. Предпринимательское право. М, 1999. С. 98.

ной собственности, либо на праве хозяйственного ведения, либо на праве хозяйственного управления. Так, органы местного самоуправления своими распоряжениями могут создавать предприятия, учреждения и организации на базе имущества, находящегося в муниципальной собственности (ст. 30 Федерального закона от 28 августа

1995 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»)4; юридические лица, основанные на собственности субъектов Российской Федерации, создаются распоряжениями областной, краевой администрации (п. 2 ст. 53, п. 1 ст. 55, п. 8 ст. 56 Закона РФ от 5 марта 1992 г. «О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной администрации»)5; юридические лица, основанные на федеральной собственности, создаются постановлениями и распоряжениями Правительства РФ (п. 1 ст. 115 ГК РФ; Постановление Правительства РФ от 10 мая 1995 г. «О создании государственного унитарного авиационного предприятия по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации стихийных бедствий»)6.

Во-вторых, это юридические лица, в отношении имущества которых их учредители (участники) имеют обязательственные права требования. К этой категории юридических лиц относятся коммерческие общества и товарищества, собственники которых реализуют свои права «не в форме собственно действий, а в виде права требования, обращенного к другим лицам, которому соответствует обязанность этих лиц совершить определенные действия»7.

И, наконец, в-третьих, это юридические лица, участники (учредители) которых не имеют ни вещных прав, ни обязательственных прав требования в отношении имущества созданного ими юридического лица. К их числу, согласно Федеральному закону от 12 января

1996 г. «О некоммерческих организациях»8, относятся общественные и религиозные организации (объединения), благотворительные и

________________________

4 СЗ РФ. 1995. № 35. Ст. 3506; 1996. № 49. Ст. 5500.

5 Ведомости Съезда нар. депутатов РФ и Верхов. Совета РФ. 1992. № 13. Ст. 663, 664.

6 См.: Гражданское право России/Под ред. 3. И. Цыбуленко. Часть первая. М., 1998. С. 79.

7 Кашанина Т. В. Корпоративное право. М., 1990. С. 151. 8СЗРФ. 1996. №3. Ст. 145.

иные фонды, некоммерческие партнерства, автономные некоммерческие организации, объединения юридических лиц.

Юридические лица, принадлежащие в приведенной классификации к двум последним группам, создаются добровольным способом. Его суть состоит в том, что инициатива создания юридического лица принадлежит его учредителям (участникам). Вместе с тем и при таком способе создания юридических лиц существует определенный контроль со стороны государства и его органов. В зависимости от форм этого контроля принято различать разрешительный способ и нормативно-явочный.

Разрешительный способ состоит в том, что, приняв решение о создании юридического лица, его учредители обязаны обратиться к компетентной организации за разрешением на его создание. Это разрешение дается в каждом конкретном случае, оно является актом применения права и относится не к группе организаций, а к конкретной организации. В настоящее время этот способ утратил свое прежнее значение и применяется в редких случаях, например при создании союзов, ассоциаций, концернов или иных объединений юридических лиц. Так, при слиянии акционерных обществ требуется получение разрешения Государственного антимонопольного комитета РФ, который может отказать в даче такого разрешения, если это может привести к их доминирующему положению или существенному ограничению конкуренции9. В таком порядке создаются коммерческие банки и страховые компании, поскольку их деятельность связана с оказанием финансовых услуг неограниченному кругу потребителей и аккумулированием значительных денежных средств последних.

Нормативно-явочный порядок создания юридических лиц применяется, если для этого не требуется чьего-либо распоряжения или разрешения. Так, в соответствии с законодательством о кооперации кооператив организуется по желанию граждан исключительно на добровольных началах. В аналогичном порядке возникают акционерные общества, общественные объединения, религиозные общества, поль-

Статья 17 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» в ред. от 21 апреля 1995 Г.//СЗ РФ. 1995. № 22. Ст. 1997; п. 2 Указа Президента от 18 августа 1996 г. «О мерах по защите прав акционеров и обеспечению интересов государства как собственника и акционера»//СЗ РФ. 1996. № 35. Ст. 4142.

зующиеся правами юридического лица. В этом случае общее разрешение на образование организации дается заранее, до проявления соответствующей инициативы создателей юридического лица. Другими словами, если при разрешительном способе такое разрешение представляет собой индивидуальный акт применения права, то при нормативно-явочном - это нормативный акт общего характера. Основное разрешение на создание юридического лица дается здесь заранее и в общем виде. Далее контроль за созданием юридического лица осуществляется при регистрации данного юридического лица в органах юстиции. В настоящее время этот способ создания юридических лиц является наиболее распространенным.

В связи с тем что при нормативно-явочном способе основной контроль за созданием юридического лица осуществляется при его регистрации, некоторые авторы называют этот способ регистрационным10. Следует согласиться с теми юристами, которые считают такое определение неточным11. Ведь, действительно, государственная регистрация является заключительным этапом в создании любого юридического лица, независимо от того, каким из перечисленных способов оно создается.

Помимо перечисленных способов создания юридических лиц иногда называют еще одну разновидность добровольного способа -договорно-правовой порядок, при котором юридическое лицо образуется на основании учредительного договора, заключаемого предприятиями, организациями и гражданами. В таком порядке образуются хозяйственные товарищества, ассоциации, концерны. Фактически же заключение учредительного договора означает только одно - юридическое лицо образуется в добровольном порядке. Но для создания ассоциаций и концернов, как отмечалось выше, требуется предварительное разрешение Государственного антимонопольного комитета РФ, т. е. налицо признаки разрешительного порядка. Если же такого разрешения не требуется, то в любом случае необходима регистрация, в процессе которой проверяется законность создания юридического лица. Это признаки нормативно-явочного порядка. Поэтому нецелесообразно придавать договорно-правовому порядку самостоятельное

___________________________

10 См.: Гражданское право/Под ред. Е. А. Суханова. М., 1994. Т. 1. С. 83.

11 См.: Гражданское право/Под ред. 3. И. Цыбуленко. М., 1999. Т. 1. С. 80.

значение: в действительности он имеет черты или разрешительного, или нормативно-явочного способа.

Учредительные документы юридического лица

Учредительными документами являются документы, на основании которых, согласно закону, регистрируются и действуют юридические лица. Положения учредительных документов обязательны для юридического лица в отношениях с его учредителями и третьими лицами. Гражданский кодекс РФ (ст. 52) называет три типа учредительных документов: учредительный договор, устав, общее положение об организации данного вида. Юридические лица действуют либо на основании одного из названных типов учредительных документов, либо на основании двух документов - и учредительного договора, и уста-ва12.

Коммерческие организации по критерию учредительных документов, необходимых для их образования, можно подразделить на три группы.

В первую группу входят хозяйственные товарищества: полные товарищества (ст. 70 ГК) и товарищества на вере (ст. 83 ГК). Для их образования достаточно одного документа - учредительного договора, который подписывается всеми участниками товарищества (полными товарищами). Участники-вкладчики (коммандитисты) товарищества на вере учредительный договор не подписывают.

В содержании учредительного договора полного товарищества и товарищества на вере есть некоторые различия. Оба договора помимо сведений, указанных в п. 2 ст. 52 ГК РФ, должны содержать условия о размере и составе складочного капитала товарищества; размере и порядке изменения долей каждого из участников - полных товарищей в складочном капитале; размере, составе, сроках и порядке внесения ими вкладов; об их ответственности за нарушение обязанностей по внесению вкладов. Учредительный договор товарищества на вере кроме перечисленных содержит еще сведения о совокупном размере вкладов, вносимых вкладчиком.

________________________________

12 См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий/Под ред. Т. Е. Абовой, А. Ю. Кабалкина, В- П. Мозолина. М, 1996. С. 107.

Во вторую группу входят общества с ограниченной и дополнительной ответственностью (п. 1 ст. 89, ст. 95 ГК), для создания которых необходимо подготовить два документа: учредительный договор, который подписывается всеми его учредителями, и утвержденный ими же устав. Если общество утверждается одним лицом, то его учредительным документом является устав. Учредительные документы обществ с ограниченной и дополнительной ответственностью должны содержать помимо сведений, указанных в п. 2 ст. 52 ГК РФ, условия о размере уставного капитала общества; размере долей каждого из участников; размере, составе, сроках и порядке внесения ими вкладов; ответственности участников за нарушение обязанностей по внесению вкладов; составе и компетенции органов управления обществом и порядке принятия ими решений, в том числе о вопросах, решения по которым принимаются единогласно или квалифицированным большинством голосов, а также иные сведения, предусмотренные Федеральным законом от 8 февраля 1998 г. «Об обществах с ограниченной ответственностью»13.

Особенностью общества с ограниченной ответственностью является солидарная субсидиарная ответственность его участников по его обязательствам, которую они несут своим имуществом в одинаковом для всех кратном размере к стоимости их имущества. В учредительных документах и определяется размер этой ответственности.

В третью группу коммерческих организаций входят акционерные общества (п. 3 ст. 98 ГК), производственные кооперативы (ст. 108 ГК), государственные и муниципальные унитарные предприятия (п. 2 ст. 114, п. 2 ст. 115 ГК). У них один учредительный документ - устав.

Учредителями акционерного общества могут быть юридические и физические лица. Государственные органы и органы местного самоуправления могут выступать в качестве учредителей акционерного общества только в том случае, если такая возможность предусмотрена федеральным законом. Акционерное общество может быть учреждено одним лицом. Вместе с тем ст. 10 Федерального закона от 26 декабря 1996 г. «Об акционерных обществах» запрещает акционерному обществу иметь в качестве единственного учредителя другое хозяйствен-

__________________________

13СЗРФ. 1997. №7. Ст. 785. 24

общество, состоящее из одного лица14. Число учредителей закрытого акционерного общества не может превышать пятидесяти. Для открытых акционерных обществ ограничений по количеству учредителей Законом не предусмотрено. Создание акционерного общества путем учреждения осуществляется по решению учредителей, принимаемому учредительным собранием. В случае, если учреждение общества является результатом инициативы и волеизъявления одного лица, решение об учреждении акционерного общества принимается этим лицом единолично.

Если количество учредителей два и более, между ними заключается договор, которым определяется порядок осуществления совместной деятельности по созданию общества. В отличие от ранее действовавшего законодательства договор учредителей о создании общества не признается в настоящее время учредительным документом общества. Законодатель вообще отказался от термина «учредительный договор», заменив его понятием «договор о создании общества» (см. ст. 9 Федерального закона «Об акционерных обществах»). По своей правовой природе данный договор является разновидностью договора о совместной деятельности15. Специфика этого договора заключается в том, что его стороны несут не долевую (как в обычном договоре о совместной деятельности), а солидарную ответственность по вытекающим из него обязательствам, связанным с созданием акционерного общества и возникшим до его регистрации. Договор учредителей должен быть заключен в простой письменной форме. К существенным условиям этого договора относятся определение размера уставного капитала общества, категории и типы акций, подлежащих размещению между учредителями, размер и порядок их оплаты, права и обязанности учредителей по созданию общества.

Единственным учредительным документом акционерного общества является его устав. Действующее законодательство позволяет включить в устав три группы положений:

- положения, которые должны быть обязательно закреплены в уставе (наименование и тип общества, его местонахождение, размер уставного капитала общества, количество, номинальная стоимость,

_______________________

СЗРФ. 1996. №1. Ст. 1. См. ст. 1041 ГК РФ.

категории акции и типы привилегированных акций, размещаемых обществом, структура и компетенция органов управления, сведения о филиалах и представительствах);

- положения, возможность закрепления которых в уставе отнесена на усмотрение органов управления обществом;

- иные положения, не противоречащие Федеральному закону «Об акционерных обществах» и иным федеральным законам. Так, в отдельных случаях уставом дополнительно могут быть установлены ограничения, касающиеся количества акций, принадлежащих одному акционеру, суммарной номинальной стоимости акций, а также максимального числа голосов, предоставляемых одному акционеру16.

Для акционерных обществ с участием иностранных инвесторов законодательством предусмотрен особый порядок создания и регистрации. Создание этой категории акционерных обществ осуществляется в порядке, устанавливаемом Федеральным законом «Об иностранных инвестициях».

Особенности создания акционерных обществ при приватизации государственных и муниципальных предприятий определяются законами и иными правовыми актами о приватизации этих предприятий17. В данном случае создается новое юридическое лицо на базе уже существующего субъекта гражданского права. Законодатель использует здесь понятие «преобразование юридического лица», которое является частным случаем его реорганизации. Реорганизация юридического лица в смысле ст. 57 ГК РФ - это прекращение юридического лица, влекущее возникновение новых организаций или значительное изменение характера юридического лица существующих организаций. Вопросы реорганизации юридических лиц будут подробнее рассмотрены ниже в следующем параграфе. Здесь же отметим только,

_________________________________

16 См.: Правовое регулирование деятельности акционерных обществ/Под ред. Е. П. Губина. М., 1998. С. 24.

17 См.: Федеральный закон от 21 июля 1997 г. «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации»//С3 РФ. 1997. № 30. Ст. 3595; Указ Президента РФ от 1 июля 1992 г. «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества»//Ведомости Съезда нар. депутатов РФ и Верхов. Совета РФ. 1992. № 28.- Ст. 1657.

что новые юридические лица создаются в порядке преобразования не только при приватизации государственных предприятий различных форм собственности. Так, согласно ст. 2 Федерального закона от 19 июля 1998 г. «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)», «путем преобразования любой коммерческой организации, за исключением государственных унитарных предприятий, муниципальных унитарных предприятий и открытых акционерных обществ, работникам которых принадлежит не менее 49 процентов уставного капитала», создаются народные предприятия. Указанный Закон формулирует требования к учредительным документам такого юридического лица. Учредительный договор о создании народного предприятия, помимо требований, указанных в п. 5 ст. 9 Федерального закона "Об акционерных обществах», должен содержать ряд дополнительных сведений, например сведения о количестве акций народного предприятия, которыми может владеть на момент создания народного предприятия:

- каждый работник, в том числе являющийся участником преобразуемой коммерческой организации и решивший стать акционером народного предприятия;

- каждый участник преобразуемой коммерческой организации, не являющийся ее работником;

- каждое физическое лицо, не являющееся участником преобразуемой организации, и/или юридическое лицо, а также ряд других сведений. Устав народного предприятия помимо сведений, указанных в п. 3 ст. 11 Федерального закона «Об акционерных обществах», должен содержать сведения о максимальной доле акций народного предприятия в общем количестве акций, которой могут владеть в совокупности физические лица, не являющиеся работниками народного предприятия, и/или юридического лица; о максимальной доле акций народного предприятия в общем количестве акций, которой может владеть работник народного предприятия. Законодательно установленные требования о включении дополнительных сведений в устав акционерного общества существуют и в отношении некоторых других видов акционерных обществ19.

____________________________

19Подробнее см.: Распоряжение Федеральной службы России по делам о несостоятельности и банкротстве от 27 августа 1998 г. и Приложение к не-

Еще одним примером создания акционерных обществ в порядке преобразования может служить реализация ускоренного порядка применения процедур банкротства, когда в период внешнего управления имуществом должника на базе этого имущества создаются открытые акционерные общества20.

Единственным учредительным документом производственного кооператива также является устав. Лица, принявшие решения об объединении в кооператив, утверждают устав на первом учредительном общем собрании членов кооператива. Сведения, которые должны содержаться в уставе, можно подразделить на три группы: общие для юридических лиц (п. 2 ст. 52 ГК); отражающие специфику производственного кооператива и подлежащие обязательному включению в устав кооператива (п. 2 ст. 108 ГК); иные сведения, вносимые общим собранием членов кооператива. Сведениями, относящимися, например, ко второй группе и отражающими специфику производственного кооператива, являются следующие: о размере паевых взносов членов кооператива; составе и порядке внесения паевых взносов членами кооператива и их ответственности за нарушение обязательств по внесению паевых взносов; характере и порядке трудового участия членов кооператива в его деятельности и их ответственности за нарушения обязательств по личному участию; о порядке распределения прибыли и убытков кооператива; о размере и условиях субсидиарной ответственности его членов по долгам кооператива; о составе и компетенции органов управления кооперативом и о порядке принятия ими решений, в том числе о вопросах, решение по которым принимается единогласно или квалифицированным большинством голосов.

Отсутствие в ГК РФ указаний на возможность дополнения устава иными не названными в ст. 108 сведениями, не означает, что таковых не может быть. ГК РФ содержит унифицированные сведения, не зависящие от профиля и характера деятельности кооператива, что не исключает дополнения их сведениями, отражающими особенности организации и деятельности каждого отдельного кооператива.

_______________________________

му//Банкротство. Методические рекомендации по ускоренному порядку применения процедур банкротства. М., 1999. 20 См.: Лаптев В. В. Акционерное право. М., 1999. С. 44.

Более детально вопрос о содержании устава кооператива может быть решен в законах о производственных кооперативах и уставах. В законе и уставе кооператива, в частности, можно предусмотреть обязанность члена кооператива внести вступительный взнос наряду с паевым, специфику регулирования трудовых отношений в кооперативе, основания исключения из кооператива, установить размер паевых взносов, который может быть одинаковым для всех членов или определяться вилкой - от и до.

Гражданский кодекс РФ установил минимальное число членов для образования кооператива: их не может быть менее пяти. Максимального предела нет. Однако следует учитывать поддержку государством малого бизнеса, предусмотренную Федеральным законом от 14 июня 1995 г. «О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации»21, а также Федеральным законом «Об упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности для субъектов малого предпринимательства»22. Такая поддержка особенно важна для кооперативов в стартовом периоде, если численность работников кооператива (как членов, так и работающих по трудовому соглашению) соответствует установленной для поддержки малого предпринимательства.

Унитарным предприятием, согласно п. 1 ст. 113 ГК РФ, признается коммерческая организация-несобственник, которая создается по распоряжению собственника имущества и устав которой утверждается уполномоченным на то государственным органом или органом местного самоуправления. Устав унитарного предприятия, основанного на праве оперативного управления (федерального казенного предприятия), утверждается Правительством РФ.

Являясь единственным учредительным документом таких юридических лиц, устав помимо сведений о размере и источниках формирования уставного капитала унитарного предприятия обязательно должен содержать сведения о предмете и целях его деятельности (абз. 2 п. 1 ст. 113 ГК)23. Ведь унитарное предприятие является един-

____________________

21 СЗ РФ. 1995. № 25. Ст. 2343.

22 Там же. 1996. № 1. Ст. 15.

23

См., напр.: Уставы федеральных государственных унитарных предприятий «Росвооружение» и «Промэкспорт»//Росс. газ. 1998. 31 янв.

ственным видом коммерческих организаций, имеющим специальную (целевую), а не общую правоспособность (п. 1 ст. 49 ПК).

Органом такого предприятия является его единоличный руководитель (директор), назначаемый собственником и подотчетный ему, а не общему собранию коллектива или какому-либо иному аналогичному органу (п. 4 ст. 113 ГК). Унитарное предприятие обязано иметь фирменное наименование с указанием собственника его имущества, например: «федеральное государственное предприятие», «областное государственное предприятие», «муниципальное предприятие».

Поскольку унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, исключает дополнительную ответственность собственника-учредителя по своим долгам, к его имуществу предъявляются повышенные требования. Ведь его уставный капитал, как и соответствующий капитал хозяйственных обществ, по сути, тоже представляет собой минимальную гарантию удовлетворения имущественных претензий его кредиторов. Поэтому уставный капитал такой организации не может быть меньше минимума, установленного специальным законом, а в его отсутствие - действующим законодательством. В соответствии с п. 3 «г» Положения о порядке государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности, утвержденного Указом Президента РФ от 8 июля 1994 г.24, размер уставного капитала государственного или муниципального предприятия должен быть не менее суммы, равной 1000-кратному размеру минимальной оплаты труда в месяц, установленному законодательством на дату представления устава предприятия для регистрации. При этом к моменту государственной регистрации унитарного предприятия весь его объявленный уставный фонд должен быть полностью оплачен собственником-учредителем и никаких рассрочек в этом отношении закон не допускает (п. 3 и 4 ст. 114 ГК).

Единообразнее решается вопрос об учредительных документах некоммерческих организаций. У всех этих организаций учредительным документом является устав, но некоторые из них должны иметь и другие учредительные документы. В случаях, предусмотренных законом, некоммерческая организация может действовать на основании

_________________________

24 СЗ РФ. 1994. № 11. Ст. 1194. 30

общего положения об организациях данного вида. К ним, например, относятся средние специальные учебные заведения25.

Среди некоммерческих организаций особняком стоят потребительские кооперативы. Это единственный вид некоммерческих организаций, на которые не распространяется действие Федерального закона от 12 января 1996 г. «О некоммерческих организациях»26. Учредительным документом потребительского кооператива является его устав, утверждаемый общим собранием членов кооператива. В уставе должны содержаться сведения, указанные в п. 2 ст. 52 и п. 2 ст. 116 ГК РФ. Включение данных сведений в устав обязательно для всех потребительских кооперативов. В ГК РФ ничего не сказано о возможности внесения в устав иных сведений, кроме указанных выше. Это не означает, однако, что в устав не могут быть включены сведения, необходимые для организации и деятельности потребительского кооператива соответствующего вида.

Наименование потребительского кооператива должно содержать указание на основную цель его деятельности, а также или слово «кооператив», или слова «потребительский союз» либо «потребитель-ское общество».

Паевые взносы, внесенные членами кооператива, входят в состав имущества кооператива. Поэтому их размер, состав паевых взносов и порядок внесения должны быть предусмотрены уставом кооператива.

Учредительными документами других некоммерческих организаций являются: устав, утвержденный учредителями (участниками), - для общественной или религиозной организации (объединения), фонда, некоммерческого партнерства и автономной некоммерческой организации (учредители (участники) некоммерческих партнерств, а также автономных некоммерческих организаций вправе заключать учредительный договор); учредительный договор, заключенный их членами, и устав, утвержденный ими, - для ассоциации или союза; решение собственника о создании учреждения и устав, утвержденный собственником, - для учреждения.

____________________________

См.: Постановление Правительства РФ от 14 октября 1994 г. «Об утверждении Типового положения об образовательном учреждении среднего профессионального образования (среднем специальном учебном заведе-нии)»//СЗ РФ. 1994. № 27. Ст. 2893. 26 Там же. 1996. № 3. Ст. 145.

Требования учредительных документов некоммерческой организации обязательны для исполнения самой некоммерческой организацией, ее учредителями (участниками). В учредительных документах некоммерческой организации должны определяться: наименование некоммерческой организации, содержащее указание на характер ее деятельности и организационно-правовую форму; место нахождения некоммерческой организации, порядок управления ее деятельностью; предмет и цели деятельности; сведения о филиалах и представительствах, права и обязанности членов; условия и порядок приема в члены некоммерческой организации (в случае, если некоммерческая организация имеет членство); источники формирования имущества некоммерческой организации, порядок внесения изменений в учредительные документы; порядок использования имущества в случае ликвидации некоммерческой организации и иные положения, предусмотренные федеральными законами. Учредительные документы могут содержать и иные не противоречащие законодательству положения.

Для некоторых коммерческих организаций ГК РФ устанавливает круг специальных сведений, которые должны быть отражены в уставе. Например, для контроля за деятельностью фондов введены обязательные требования создания его попечительского совета, осуществляющего постоянный контроль за деятельностью фонда и его должностных лиц (п. 4 ст. 118 ГК), и публичного ведения фондом своих имущественных дел (п. 2 ст. 118 ГК). В уставе фонда обязательно должны содержаться сведения о цели его деятельности и об органах фонда, включая попечительский совет. Так же устанавливается порядок назначения и освобождения должностных лиц фонда (например, с обязательного согласия или путем утверждения попечительским советом). При отсутствии таких условий фонд не подлежит регистрации.

Государственная регистрация юридического лица

Государственная регистрация имеет конститутивное значение для создания юридических лиц. Это юридический акт, в результате которого возникает новый субъект гражданского права.

Общий для всех юридических лиц порядок регистрации установлен в ст. 51 ГК РФ. В ней предусмотрено, что, во-первых, все

юридические лица должны пройти государственную регистрацию в органах юстиции; во-вторых, вводится единый для всей страны государственный реестр юридических лиц; в-третьих, органы, осуществляющие государственную регистрацию, должны проверять соблюдение установленного порядка создания юридического лица, а также соответствие его учредительных документов закону; в-четвертых, отказ в государственной регистрации может быть оспорен в суде. Поскольку новый закон о регистрации юридических лиц не введен в действие, в настоящее время применяется порядок

государственной регистрации юридических лиц, существовавший до принятия части первой ГК РФ. Этот порядок регулируется ст. 34 и 35 Закона о предприятиях и предпринимательской деятельности, посвященными порядку государственной регистрации предприятий и основаниям отказа в регистрации (данные статьи единственные из этого акта, сохранившие свою силу в соответствии со ст. 2 Вводного закона), а также Положением о порядке государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности, утвержденным Указом Президента РФ от 8 июля 1994 г.27 Нормы Положения имеют более широкую сферу действия по сравнению с Законом о предприятиях и предпринимательской деятельности, поскольку распространяются как на коммерческие, так и на некоммерческие организации, если в соответствии с их уставом последним предоставлено право осуществлять предпринимательскую деятельность. За пределами Положения остается создание предприятий в процессе приватизации (регистрация последних осуществляется в особом порядке). На случаи создания предприятий с иностранными инвестициями действие Положения хотя и распространяется, но с учетом особенностей, предусмотренных Законом РСФСР «Об иностранных инвестициях».

Характерными чертами существующего ныне в РФ порядка государственной регистрации являются отсутствие системности и фрагментарность как с точки зрения нормативной базы, так и с точки зрения разнообразия государственных органов, занимающихся регистрацией юридических лиц. Ее осуществляет ряд органов государственного управления и местного самоуправления. Органы исполнительной власти субъектов РФ, органы местного самоуправления (или

создаваемые ими специальные органы) регистрируют все виды коммерческих организаций (предприятий), а также их ассоциации, союзы и другие объединения по месту их учреждения. Регистрация предприятий с иностранными инвестициями производится Государственной регистрационной палатой при Министерстве экономики РФ, которая сейчас передана в ведение Министерства юстиции РФ28. Центральный банк РФ регистрирует банки и иные кредитные учреждения. Регистрация общественных объединений, а также некоторых других некоммерческих организаций осуществляется Министерством юстиции РФ и его территориальными органами.

Данные государственной регистрации юридического лица отражаются в реестрах, которые ведут регистрирующие органы. Сводный государственный реестр предприятий ведется органами Государственной налоговой службы.

В Москве регистрация организаций и предприятий осуществляется на основании постановления правительства Москвы от 17 сентября 1991 г. и приложения к нему. Для государственной регистрации юридического лица необходимо представить следующие документы:

1) договор о создании юридического лица или учредительный договор (кроме случаев, когда учредителем выступает одно лицо). Этот договор, как правило, утрачивает силу с момента регистрации юридического лица, т. е. по достижении цели, указанной в договоре, для тех юридических лиц, для которых он не является учредительным документом;

2) протокол общего собрания учредителей о создании корпорации (протокол должен свидетельствовать, что все учредительские вопросы решены, утвержден устав, избраны органы управления; если учредителем выступает одно лицо, то вместо протокола представляется соответствующее решение последнего);

3) устав;

4) гарантийное письмо о предоставлении юридического адреса;

5) документы, подтверждающие проверку наименования регистрируемой корпорации на повторяемость;

__________________________

28 Там же. 1998. № 37. Ст. 4616. 34

6) заполненные бланки по образцу, установленному регистрационным органом (заявление, сведения о физических лицах-учредителях, сведения о регистрации юридических лиц-учредителей);

7) квитанция об оплате регистрационной пошлины.

Помимо указанных в некоторых случаях необходимо представить ряд других документов. Так, для предприятий с участием иностранного физического лица на иностранного партнера представляется документ о его платежеспособности, выданный обслуживающим его банком или иным кредитным учреждением (с заверенным переводом на русский язык). Акционерным обществом для регистрации в качестве субъекта предпринимательской деятельности на территории Москвы для получения постоянного свидетельства о регистрации необходимо представить уведомление о принятии Московским региональным отделением ФКЦБ России документов для регистрации выпуска акций, распределенных среди учредителей акционерного общества при его учреждении29. Такой порядок, по сути, воспроизводит ранее действовавшие правила регистрации акционерных обществ, которые были изменены названным выше Указом Президента РФ от 8 июля 1994 г. Целесообразность и законность такого порядка вызывает сомнения у ряда специалистов по акционерному праву30. В предусмотренных законодательством случаях перечень документов для государственной регистрации акционерного общества может включать так называемое согласование с Министерством по антимонопольной политике РФ. Его заключение необходимо, если суммарная стоимость активов по балансу акционерного общества превышает сто тысяч минимальных размеров оплаты труда. Высший Арбитражный Суд РФ постановил, что антимонопольный орган вправе оспорить в арбитражном суде регистрацию юридического лица, созданного с нарушением установленного законом порядка31. При государственной регистрации общества с участием государства или муниципального образования должны быть дополнительно представлены документы, под-

____________________________

См. постановление правительства Москвы от 11 ноября 1997 г. «Об изменении порядка регистрации акционерных обществ в г. Москве»//Экономика и жизнь. 1997. № 40. С. 6. *° См.: Лаптев В. В. Указ. соч. С. 46.

Информационное письмо ВАС РФ от 30 марта 1998 г. № 32. См.: Комментарий судебно-арбгаражной практики. М., 1998. Вып. 5. С. 277.

тверждающие право собственности учредителей на имущество, вносимое в оплату приобретенных ими акций.

Согласно Федеральному закону от 3 февраля 1996 г. «О банках и банковской деятельности»32, государственная регистрация банков и других кредитных организаций (независимо от их организационно-правовой формы) осуществляется Центральным банком РФ, который также выдает лицензии на ведение банковской деятельности. В отличие от общего порядка, при котором регистрационные органы не решают вопрос о целесообразности создания того или иного юридического лица, а рассматривают лишь соответствие представленных документов законодательству, применительно к созданию банков и других кредитных учреждений Центральный банк РФ имеет более широкие полномочия и может отказать в регистрации, если работники создаваемого банка не соответствуют квалификационным требованиям, финансовое положение учредителей является неудовлетворительным, а также по некоторым другим основаниям33.

Если документы составлены верно, палата выдает временное свидетельство о регистрации юридического лица. С этого момента и до момента получения учредителями (либо их уполномоченными представителями) постоянного свидетельства о регистрации необходимо:

- с копиями договора, устава, временного свидетельства о регистрации (кстати, эти документы необходимо представлять и во все другие учреждения) обратиться в Государственный комитет Российской Федерации по статистике для присвоения кодов ОКПО (Общий классификатор предприятий и организаций);

- изготовить печать;

- поставить юридическое лицо на учет в Пенсионном фонде, фондах медицинского и социального страхования, налоговой инспекции, о чем получить от этих организаций справки, необходимые также для открытия счета в банке;

- на основании этих справок, заверенных копий учредительных документов и банковской карточки (с нотариально заверенными образцами подписей руководителя и главного бухгалтера) акционерно-

___________________________

32 СЗ РФ. 1996. № 6. Ст. 492.

33 См. ст. 12 - 16 Федерального закона «О банках и банковской деятельности».

му обществу можно открыть счет в банке, внеся в него не менее 50% уставного капитала, и получить соответствующую справку; при неоплате 50% уставного капитала в течение 30 дней с момента выдачи временного свидетельства регистрация по иску уполномоченного государственного органа может быть признана недействительной;

- вновь обратиться в Регистрационную палату (или соответствующий уполномоченный орган), которая на основании представленных документов (справка о присвоении кодов ОКПО, декларация об изготовлении печати, справка из налоговой инспекции о постановке на учет, справка из банка об оплате не менее 50% уставного капитала, оригинал временного свидетельства) выдаст постоянное свидетельство о регистрации юридического лица.

Регистрация должна быть осуществлена не позднее 30-дневного срока со дня представления документов или в течение 30 дней с даты почтового отправления, указанного в почтовой квитанции.

Отказ в государственной регистрации коммерческих и некоммерческих организаций возможен только по основаниям, предусмотренным в законе. Исчерпывающий перечень таких оснований приводится в ст. 51 ГК РФ, а именно: нарушение установленного законом порядка образования юридического лица и несоответствие его учредительных документов закону. Отказ в государственной регистрации, а также уклонение регистрирующего органа от такой регистрации в течение установленного срока могут быть обжалованы учредителями в арбитражный суд (см. ст. 22 АПК). Иски учредителей, связанные с регистрацией общественных объединений, рассматриваются соответствующим судом общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гражданским процессуальным законодательством.

Осуществляется регистрация путем присвоения юридическому лицу а) очередного номера в журнале регистрации поступающих документов и б) произведения надписи (штампа) с наименованием регистрирующего органа, номером и датой на первой странице (титульном листе) устава юридического лица, скрепляемого в) подписью должностного лица, ответственного за регистрацию. Завершающим этапом регистрации является сообщение регистрационного органа в недельный срок о данном факте в налоговую инспекцию для включения юридического лица в единый государственный реестр. Кроме того, сведения о включении юридического лица в государственный реестр подлежат опубликованию.

Регистрация юридического лица может быть признана недействительной только судом, если при создании юридического лица были допущены нарушения закона, при наличии которых в регистрации должно быть отказано. Причем судебное решение о признании регистрации юридического лица недействительной должно приниматься только в том случае, если эти нарушения носят неустранимый характер (см. п. 2 ст. 61 ГК).


М. В. ТЕЛЮКИНА'

ПРЕКРАЩЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ (РЕОРГАНИЗАЦИЯ)

Проблема прекращения деятельности юридических лиц актуальна в силу того, что при этом происходит выбытие лица из числа субъектов гражданского права, вследствие чего необходимо решить вопрос о судьбе обязательств, участником которых было прекращающее деятельность юридическое лицо.

Можно выделить два критерия классификации разновидностей прекращения деятельности юридических лиц - в зависимости от органа, принявшего решение о прекращении деятельности субъекта, либо в зависимости от наличия правопреемства. В зависимости от органа, принимающего решение о прекращении деятельности юридического лица, можно выделить добровольное и принудительное прекращение деятельности. Добровольное прекращение происходит в случае принятия решения об этом самим юридическим лицом, т. е. по решению его учредителей (участников) либо органа, имеющего в силу учредительных документов соответствующие полномочия. Принудительное прекращение деятельности юридического лица происходит по решению суда (в большинстве случаев) либо по решению уполномоченных государственных органов.

* Научный сотрудник ИГП РАН, канд. юрид. наук. 38

В зависимости от наличия правопреемства различают такие виды прекращения деятельности юридических лиц, как реорганизация и ликвидация.

Реорганизация - прекращение деятельности юридического лица, сопровождающееся общим правопреемством (сингулярное правопреемство при реорганизации невозможно). В результате реорганизации возникают одно либо несколько новых юридических лиц, являющихся обязанными по отношениям, в которые вступило реорганизуемое юридическое лицо. Ликвидация - прекращение деятельности юридического лица без правопреемства, т. е. прекращение деятельности как самого юридического лица, так и его прав и обязанностей.

И реорганизация, и ликвидация юридического лица может быть как добровольной, так и принудительной. Реорганизация юридического лица проводится в одной из пяти форм, предусмотренных законом (ст. 57 ГК). Это слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование. Обращают на себя внимание две особенности принудительной реорганизации: во-первых, она в отличие от добровольной реорганизации может быть осуществлена только в формах разделения либо выделения (такую реорганизацию иногда называют разукрупнением); во-вторых, она в отличие от принудительной ликвидации может быть произведена во внесудебном порядке, по решению уполномоченных государственных органов.

Добровольная реорганизация осуществляется по решению самого юридического лица - его учредителей (участников) либо органа, уполномоченного на принятие таких решений учредительными документами.

Слияние - такая форма реорганизации, при которой права и обязанности двух прекращающих деятельность юридических лиц переходят к новому юридическому лицу.

Присоединение - форма реорганизации, при которой в состав юридического лица, не прекращающего свою деятельность, вливается прекращающее деятельность юридическое лицо.

Разделение - форма реорганизации, при которой права и обязанности прекращающего деятельность юридического лица переходят к двум (либо более) новым юридическим лицам.

Выделение - форма реорганизации, при которой образуется новое юридическое лицо, являющееся правопреемником реорганизо-

вавшегося юридического лица, деятельность которого не прекращается. Выделение - единственная форма реорганизации, при которой не прекращается деятельность ни одного юридического лица.

Преобразование - такая форма реорганизации, при которой происходит изменение организационно-правовой формы юридического лица.

Реорганизация в формах слияния, разделения, выделения и преобразования считается законченной с момента осуществления государственной регистрации новых юридических лиц.

Реорганизация в форме присоединения оканчивается моментом внесения в государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица.

В некоторых случаях при реорганизации необходимо предварительное согласие государственных органов. Необходимость такого согласия (а если точнее - необходимость представления особых документов) может быть установлена законом. В настоящее время Закон РСФСР от 22 марта 1991 г. «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (с изменениями и дополнениями, внесенными Федеральными законами от 25 мая 1995 г. и от 6 мая 1998 г.) предусматривает либо получение согласия Государственного антимонопольного комитета (ныне Министерство по антимонопольной политике), либо его обязательное уведомление.

Согласие необходимо, если осуществляется: 1) слияние или присоединение любых объединений (ассоциаций и союзов) коммерческих организаций; 2) слияние или присоединение коммерческих организаций, общая сумма активов которых составляет более 100 тыс. минимальных размеров оплаты труда; 3) разделение или выделение унитарных предприятий, стоимость активов которых более 50 тыс. минимальных размеров оплаты труда, если в результате появится хозяйствующий субъект, доля которого на рынке превысит 35%.

Уведомление антимонопольных органов о состоявшейся реорганизации должно быть осуществлено, если в результате слияния или присоединения стоимость активов превысит 50 тыс. минимальных размеров оплаты труда.

Обращает на себя внимание тот факт, что при реорганизации происходит только общее (а не сингулярное) правопреемство, т. е. к

образовавшимся в результате реорганизации юридическим лицам переходят все права и обязанности реорганизуемого юридического лица.

В связи с этим в процессе реорганизации необходимо решить все

вопросы, связанные с определением статуса субъектов, к которым переходят конкретные права и обязанности. Наиболее актуальна эта проблема безусловно для реорганизации в формах разделения и выделения, поскольку при слиянии, присоединении и преобразовании возникает одно юридическое лицо, которое и является правопреемником всех реорганизованных.

При реорганизации составляются разделительный баланс (в случаях разделения и выделения) и передаточный акт (в случаях слияния, преобразования и присоединения).

Разделительный баланс должен содержать бесспорный ответ на вопрос о судьбе каждого обязательства, т. е. из баланса должно безусловно следовать, к какому именно юридическому лицу перешло то или иное обязательство.

И передаточный акт, и разделительный баланс должны включать в себя сведения обо всех без исключения обязательствах должника, включая те, в отношении которых реорганизующееся юридическое лицо считает, что у него есть основания их не исполнять.

Один из наиболее важных вопросов, возникающих в процессе реорганизации, - вопрос защиты прав контрагентов реорганизующегося юридического лица. Цель правового регулирования - не допустить ущемления прав контрагентов, особенно в тех ситуациях, когда в результате реорганизации одному из вновь образованных юридических лиц передается большинство обязательств, а другому - большая часть имущества. Кроме того, в результате реорганизации может произойти исключение либо уменьшение ответственности определенных лиц, например при преобразовании общества с дополнительной ответственностью в производственный кооператив.

ГК РФ предусматривает три способа защиты прав кредиторов при реорганизации.

Первый способ связан с порядком проведения реорганизации, в соответствии с которым, во-первых, все кредиторы должны быть письменно уведомлены о том, что в отношении юридического лица принято решение о реорганизации. Обязанность уведомления лежит

на учредителях (участниках) юридического лица либо на органе, принявшем решение о реорганизации (это может быть либо орган юридического лица, уполномоченный на принятие таких решений учредительными документами, либо государственный орган (при выделении и разделении в случаях, указанных в законе), либо суд). Федеральный закон от 24 ноября 1995 г. «Об акционерных обществах» (в п. 5 ст. 15) и Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в п. 5 ст. 51) устанавливают тридцатидневный срок, исчисляющийся с даты принятия решения о реорганизации, для уведомления кредиторов. Последствия пропуска этого срока Законы не указывают; представляется, что кредитор, уведомление которому направлено более чем через месяц, может предъявить к реорганизуемым АО или ООО требование о возмещении вызванных просрочкой убытков.

В случае реорганизации общества с ограниченной ответственностью помимо письменного уведомления всех контрагентов должна осуществляться публикация о реорганизации. В соответствии с п. 5 ст. 51 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано опубликовать в органе печати, в котором публикуются данные о государственной регистрации юридических лиц, сообщение о принятом решении (о реорганизации). Федеральным законом «Об акционерных обществах» необходимость публикации не предусмотрена.

Во-вторых, уведомление о реорганизации должно содержать предложение каждому кредитору потребовать прекращения либо досрочного исполнения всех обязательств, должником по которым является реорганизуемое юридическое лицо, и возмещения вызванных этим убытков.

Таким образом, кредитору предоставляется право решать вопрос о прекращении гражданско-правовых отношений с реорганизуемым юридическим лицом.

В связи с этим возникают как минимум две очень важные проблемы: 1) в течение какого времени кредитор может решать вышеуказанный вопрос? 2) возможны ли и на каких условиях договоренности реорганизуемого юридического лица с контрагентами о непредъявлении требований о досрочном исполнении обязательств?

Первая проблема возникает тогда, когда реорганизуемое юридическое лицо в уведомлении о реорганизации указывает конкретный срок предъявления требований кредиторов. Например, в уведомлении сказано, что требования могут быть заявлены в течение двух месяцев с момента получения уведомления; в противном случае будет считаться, что контрагент требование не предъявит.

Проблема вызвана тем, что ГК РФ не содержит конкретных сроков для предъявления требований кредиторов. Из этого, на мой взгляд, следует вывод о том, что в силу ГК РФ контрагент может потребовать прекращения обязательств в любой момент вплоть до окончания реорганизации. Следовательно, указание в уведомлении конкретного срока ущемляет права контрагентов, что является недопустимым.

Таким образом, представляется, что указание в уведомлении о реорганизации каких-либо сроков для предъявления претензий не должно иметь юридической силы - у контрагента в любом случае сохраняется право предъявить требование до окончания реорганизации1.

В связи с этим возникает вопрос о применимости сроков, установленных Федеральными законами «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Федеральный закон «Об акционерных обществах» содержит две категории сроков, даваемых контрагентам на предъявление требований:

1) 30 дней с даты направления обществом кредитору уведомления о реорганизации в форме слияния, присоединения, преобразования (ч. 2 п. 5 ст. 15 Закона);

2) 60 дней с даты направления уведомления о реорганизации в форме разделения и выделения (ч. 3 п. 5 ст. 15 Закона).

В соответствии с п. 5 ст. 51 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» независимо от формы реорганизации контрагентам дается 30 дней с даты направления уведомления

Очевидно, предъявление такого требования (например, непосредственно перед внесением в государственный реестр юридических лиц соответствующих записей об образовании новых субъектов) делает невозможным завершение реорганизации либо дает основание впоследствии признать регистрацию недействительной.

либо с даты публикации объявления (очевидно, право выбора принадлежит контрагенту).'

Таким образом, при реорганизации обществ кредиторы могут предъявить свои требования в течение строго определенных сроков.

С одной стороны, установление этих сроков дает кредиторам дополнительные гарантии, т. е. защищает их интересы. С другой -истечение данных сроков, очевидно, лишает контрагентов права предъявить свои требования (данные сроки представляются пресека-тельными). То есть не исключены ситуации, когда контрагенты обществ, находящихся в процессе реорганизации, окажутся в более невыгодном положении, чем контрагенты других юридических лиц, так как последние смогут предъявлять свои требования вплоть до окончания реорганизации.

Таким образом, можно сделать вывод, что нормы специальных законов в некоторых случаях ухудшают (по сравнению с ГК РФ) положение контрагентов обществ, тем самым противореча сути ГК РФ.

Тем не менее, на мой взгляд, рассматриваемые положения законов должны применяться, так как в прямое противоречие с нормами ГК РФ не вступают. Более того, как будет показано ниже, установление специальных сроков для предъявления требований контрагентами имеет существенный положительный эффект.

Следующая проблема, возникающая при использовании рассматриваемого способа защиты интересов кредиторов, - проблема возможности достижения соглашения между реорганизуемым юридическим лицом и контрагентами.

Причина возникновения этой проблемы кроется в том, что ГК РФ, поставив цель защитить интересы контрагентов, оставил открытым вопрос о защите реорганизуемого должника от недобросовестных действий контрагентов. В настоящее время налицо явная несбалансированность интересов реорганизуемого должника и его кредиторов. Кредиторам дается право потребовать прекращения либо досрочного исполнения всех обязательств должника с возмещением всех убытков.

Очевидно, что ни одно даже самое благополучное и платежеспособное юридическое лицо не в состоянии сразу исполнить одновременно предъявленные требования по обязательствам, срок исполнения которых не наступил (и будет наступать в разные периоды времени). Безусловно, одновременное предъявление всех (либо даже не

всех, а нескольких крупных) требований в большинстве случаев может означать банкротство юридического лица. Причем единственной причиной банкротства в этом случае будет чрезмерная защита контрагентов при реорганизации, предоставляемая им законом.

Закон не дает ответа на вопрос о том, как добросовестному субъекту, желающему реорганизоваться, защитить себя от действий недобросовестных контрагентов, предъявляющих требования о прекращении обязательств, например с единственной целью погубить юридическое лицо.

Более того, даже если контрагенты являются добросовестными, для реорганизуемого юридического лица возникает ситуация правовой нестабильности, когда субъект в любой момент до окончания реорганизации должен быть готов одновременно исполнить все свои обязательства.

Конечно, это ставит реорганизуемое юридическое лицо в крайне неудобное положение, может повлечь возникновение у него убытков.

Поэтому вполне объяснимо, что с целью избежать возникновения указанной нестабильности реорганизуемое юридическое лицо пытается достичь соответствующих договоренностей с контрагентами.

Нередко заключается соглашение, в соответствии с которым контрагент обязуется не предъявлять реорганизуемому юридическому лицу никаких требований, так как не сомневается, что реорганизация не нарушит его прав.

Каковы последствия заключения такого соглашения? С одной стороны, реорганизуемое юридическое лицо получает возможность спокойно завершать реорганизацию и вести хозяйственную деятельность, не опасаясь неприятных неожиданностей. С другой - заключение какого бы то ни было соглашения не лишает контрагента права предъявить требования, так как п. 2 ст. 60 ГК РФ сформулирован императивно: «Кредитор реорганизуемого юридического лица вправе потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательства, должником по которому является это юридическое лицо, и возмещения убытков».

Таким образом, в случае нарушения контрагентом условий соглашения реорганизуемое юридическое лицо снова окажется в неза-

 

45

щищенном положении (что особенно опасно, если контрагент является недобросовестным).

С целью избежать возможных отрицательных последствий и защитить интересы реорганизуемого юридического лица, на мой взгляд, целесообразно включать в соглашение с контрагентом, помимо его обязательства не предъявлять требование, условие о штрафе, выплачиваемом в случае предъявления требования (этот штраф, например, может быть равен сумме предъявленного требования).

Поскольку заключение такого соглашения закону не противоречит, указанный в нем штраф будет подлежать уплате.

Более того, даже в случае отсутствия в соглашении условия о штрафе нарушение условия о непредъявлении требований может повлечь возмещение контрагентом убытков, причиненных нарушением договора (проблема состоит в том, что необходимо доказать размер убытков).

На мой взгляд, интересы реорганизуемого юридического лица должны быть защищены законом. В этих целях представляется необходимым внести в ГК РФ изменения, в соответствии с которыми устанавливается:

1) обязанность реорганизуемого юридического лица после утверждения разделительного баланса (передаточного акта) сообщать всем контрагентам сведения о правопреемнике по каждому обязательству;

2) возможность контрагентов в течение месяца (если иной срок не установлен законом) с момента получения уведомления о правопреемнике предъявить требования о прекращении либо досрочном исполнении обязательств и возмещении убытков.

Внесение в Закон соответствующих изменений позволило бы сбалансировать интересы сторон в процессе реорганизации.

Второй способ защиты интересов контрагентов - установленная в ГК РФ обязательность составления реорганизационных документов (передаточного акта и разделительного баланса), в которых обязательно должны быть указаны правопреемники по всем обязательствам реорганизуемого юридического лица.

В силу п. 2 ч. 2 ст. 59 ГК РФ непредставление вместе с учредительными документами реорганизационных документов, а также отсутствие в них положений о правопреемстве по обязательствам реор-

ганизованного юридического лица влекут за собой отказ в государственной регистрации вновь возникших юридических лиц.

При этом возникает вопрос, на который ГК РФ ответа не дает: каковы последствия осуществления реорганизации с нарушением требований п. 2 ч. 2 ст. 59?

Очевидно, что последствиями должны быть ликвидация новых юридических лиц на основании признания судом недействительной регистрации образовавшихся в результате реорганизации юридических лиц (в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 61 ГК РФ).

Кроме того, обращает на себя внимание еще один недостаток ГК РФ' не определены последствия неуведомления кредиторов в соответствии с п. 1 ст. 60 ГК РФ (подробнее об этом говорилось выше).

На мой взгляд, совершенно верную позицию в этом вопросе занял Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 5 ч. 2 ст. 51 которого устанавливает, что государственная регистрация обществ, созданных в процессе реорганизации, и внесение записей о прекращении деятельности реорганизованных обществ осуществляются только при представлении доказательств уведомления кредиторов.

Очевидно, что при реорганизации ООО в случае неуведомления кредиторов (либо непредставления в регистрирующий орган доказательств уведомления) суд может принять решение о недействительности регистрации новых юридических лиц. При реорганизации юридического лица иной (чем ООО) организационно-правовой формы возможность принятия судом такого решения вызывает сомнения.

Представляется необходимым внести в ГК РФ изменения, в соответствии с которыми при реорганизации любого юридического лица на государственную регистрацию представляются не только учредительные документы и передаточный акт (разделительный баланс), но и документы, доказывающие уведомление контрагентов о реорганизации.

Третий способ защиты интересов кредиторов при реорганизации ~ установление в законе последствий невозможности определения из Реорганизационных документов правопреемника реорганизованного юридического лица.

В соответствии с п. 3 ст. 60 ГК РФ, если разделительный баланс не позволяет определить правопреемника по конкретным обязатель-

ствам, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.

Обращает на себя внимание тот факт, что в п. 3 ст. 60 ГК РФ содержится юридически не совсем точная формулировка: говорится о солидарной ответственности, в то время как очевидно, что фактически речь идет о солидарной обязанности, только при неисполнении которой возможно предъявление требования о солидарной ответственности.

Из положений о солидарной обязанности можно сделать как минимум два важных вывода. Во-первых, солидарная обязанность возникает только в том случае, если из разделительного баланса нельзя определить конкретного правопреемника. При этом сам баланс был составлен и представлен в регистрирующие органы. Во-вторых, установление солидарной обязанности исключает признание недействительной государственной регистрации юридического лица (что, как было сказано выше, не исключается при непредставлении реорганизационных доказательств в регистрирующие органы).

Из буквального толкования Закона не следует возможность контрагента предъявить требование об исполнении обязательства любому из вновь созданных юридических лиц, если после завершения реорганизации выяснится, что разделительный баланс не был составлен.

На мой взгляд, такая ситуация крайне нелогична. С целью защиты интересов кредиторов необходимо внести в ГК РФ изменения, в соответствии с которыми солидарная обязанность новых юридических лиц по сделкам реорганизованной организации возникает и в случаях отсутствия разделительного баланса.


 

К Н. ВАСИЛЬЕВА'

ГРАЖДАНСКАЯ ПРАВОСПОСОБНОСТЬ ГОСУДАРСТВА

Признание государства субъектом гражданского права зафиксировано в ст. 2 ГК РФ, где указывается, что в регулируемых гражданским законодательством отношениях наряду с гражданами и юридическими лицами могут участвовать также Российская Федерация и субъекты Российской Федерации. Следовательно, государство должно обладать качествами, которые позволят ему быть участником гражданского правоотношения и совокупность которых обозначается понятием «гражданская правосубъектность».

Гражданская правосубъектность включает в себя, как известно, такие предпосылки или элементы, как гражданская правоспособность и дееспособность, которые и доктрина, и закон признают за лицами. Можно ли данные категории применять к государству в той же мере, что и к лицам? Если воспринимать государство как лицо, то, видимо, да. Однако рассматривать государство как лицо, даже как особое1, вряд ли возможно, поскольку тогда не было бы необходимости использовать конструкцию юридического лица для участия в гражданском правоотношении как опосредованную форму, позволяющую государству приобрести статус, адекватный любому другому лицу гражданского права. Представляется, что о государстве как участнике гражданского правоотношения допустимо говорить лишь как о субъекте, как это делает законодатель в п. 2 ст. 124, называя Российскую Федерацию и субъектов Российской Федерации субъектами гражданского права. Более того, редакция данного пункта позволяет сделать

_______________________________________

* Старший научный сотрудник ИГП РАН.

Конструкцию особого лица применительно к государству использует А. А. Иванов, опираясь на категорию личности государства, где происходит своеобразное «расщепление» в зависимости от природы отношений, в которых оно участвует (см.: Гражданское право. Учебник. Часть 1/Под ред. А. П. Сергеева и Ю. К. Толстого. Изд. 2, перераб. и доп. М., 1996. С. 171 -172).

вывод, что в данном случае речь идет не об одном или едином субъекте права, а о множестве таких субъектов, образующих единое родовое понятие для всех участников гражданского права. Понятие «государство» обозначает вид субъекта, соотносимый с родом по правилам особенного и общего. В силу этого можно предположить, что гражданская правосубъектность государства должна отражать его особенности и не может быть однородной с правосубъектностью лица.

В рамках вида мы также имеем дело со множественностью субъектов. Это республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа и сама Российская Федерация, т. е. мы имеем 90 участников гражданских правоотношений данного вида, гражданско-правовой статус которых имеет свои особенности, опирающиеся на их сущностные различия в международно-правовой и конституционно-правовой сферах. Если Российская Федерация обладает всеми качествами суверенного государства, то это не может не проявиться и в характере или содержании его гражданской правоспособности. Так, только РФ может иметь в собственности такие изъятые из гражданского оборота объекты, которые обеспечивают государственный суверенитет.

Гражданская правоспособность государства, как и любого другого субъекта, означает способность иметь гражданские права и нести обязанности. Однако характер его правоспособности отличен от правоспособности как гражданина, так и юридического лица. Вопрос о характере правоспособности последних достаточно исследован в теории гражданского права и более или менее последовательно выражен в правовых актах. Что же касается характера правоспособности государства, то здесь высказываются подчас диаметрально противоположные точки зрения. Так, одни авторы считают, что государство обладает общей (универсальной) правоспособностью, т. е. может иметь любые права. В частности, М. И. Брагинский и В. В. Витрянский пишут, что «Российская Федерация, субъекты Федерации и муниципальные образования обладают общей правоспособностью, а значит, вправе в принципе заключать любые гражданско-правовые договоры, кроме случаев, когда иное предусмотрено законом»2. Другие авторы

____________________________

2 Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Общие положения. М., 1998. С. 288.

 

I

определяют гражданскую правоспособность как специальную. Например, Е. А. Суханов считает, что она «в целом носит специальный, а не общий (универсальный) характер», в силу чего РФ, субъекты РФ и муниципальные образования, объединяющиеся понятием «публично-правовые образования», могут иметь лишь те гражданские права и обязанности, которые соответствуют целям их деятельности и публичным интересам»3. Иные авторы, в том числе А. А. Иванов, опираясь на схожий аргумент, характеризуют гражданскую правоспособность государства как целевую, поскольку «она вытекает из той функции носителя публичной власти, которую в интересах всего общества выполняет государство»4. Следует также отметить, что высказываемые авторами воззрения достаточно подвижны. Так, М. И. Брагинский прежде считал, что государство обладает специальной правоспособностью5, а Е. А. Суханов интерпретировал самое понятие «специальная правоспособность» иначе - как способность иметь «лишь те гражданские права и обязанности, которые предусмотрены законом»6.

Безусловно, выявление характера правоспособности изначально обусловливается социальной сутью самого субъекта, однако преследует юридическую, вернее, юридико-техническую цель: какой принцип лежит в основе содержательной характеристики правоспособности, т. е. исчерпывающий или неисчерпывающий перечень прав содержится в законодательстве? Образно говоря, можно ли опираться на принцип «можно все, что не запрещено законом» или следует ориентироваться на то, что «можно лишь то, что разрешено законом»? С практической точки зрения это важно как для законодателя, так и для пользователя. Законодатель использует данную характеристику как юридический прием при создании нормы, а пользователь данной нормы может судить о наборе своих субъективных гражданских прав

_________________________

Гражданское право. Учебник. Изд. 2, перераб. и доп./Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 1998. Т. 1. С. 283.

Гражданское право. Учебник. Часть 1/Под ред. А. П. Сергеева и Ю. К. Толстого. С. 172-173.

См.: Советское гражданское право. Субъекты гражданского права/Под ред. С. Н. Братуся. М., 1984. С. 270 - 271.

Гражданское право. Учебник/Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 1993. Т. 1. С. 108.

и обязанностей или о гражданско-правовом статусе своего реального или потенциального контрагента.

Анализ аргументации и выводов, сделанных указанными авторами, позволяет выявить некоторые противоречия. Так, М. И. Брагинский и В. В. Витрянский, доказывая общую правоспособность государства, опираются на принцип «можно лишь то, что предусмотрено законом», указывая те немногочисленные статьи ГК РФ, в которых специально предусмотрено участие государства: государственный контракт на выполнение подрядных работ для государственных нужд (ст. 763); государственный заем (п. 1 ст. 817); право быть адресатом пожертвований (п. 1 ст. 572) или организатором лотерей, тотализаторов и других основанных на риске игр (п. 1 ст. 1063). Приведенные в качестве иллюстрации общей правоспособности Федеральные законы «О поставках продукции для федеральных нужд», «О закупках и поставках сельскохозяйственных продуктов, сырья и продуктов для государственных нужд» лишний раз подчеркивают невозможность опираться на принцип «можно все, что не запрещено законом», поскольку данные нормативные акты содержат прямо выраженные предписания, адресованные специально государству как участнику гражданских правоотношений. Е. А. Суханов, аргументируя свою позицию в отношении специальной правоспособности государства, опирается при этом на такой критерий, как цели государства (в таком случае логичнее было бы использовать понятие «целевая правоспособность»). Однако сторонники идеи целевой правоспособности государства опираются не на цели, а на функцию государства.

В то же время представляется, что все позиции имеют значительное рациональное зерно, и это позволяет сформулировать некую общую позицию, опирающуюся на вышеизложенные. При этом целесообразно учитывать как правовую цель, так и публично-правовые качества государства как субъекта гражданского права, опираясь на сравнительный анализ существа данного субъекта и других субъектов гражданского права иной видовой классификационной принадлежности.

Государство имеет больше сходства с юридическим лицом по своей сути, чем с физическим лицом, поскольку оно представляет собой искусственного субъекта, не обладающего качествами человека как естественного субъекта права. В этом смысле оно не может непосредственно формулировать волю, изъявлять ее или испытывать вину, поскольку не обладает интеллектом, психикой, физическим телом. Правовой статус государства определяется специальной функцией, обусловленной его участием в политической системе общества, в которой государство выступает одновременно в качестве политической организации как субъект политических отношений и как способ организации власти. В этом своем функциональном качестве оно родственно муниципальному образованию, которое также является субъектом политической системы и способом организации власти на уровне населенных пунктов. Однако в рамках политической системы позиции государства и муниципального образования существенно различаются, поскольку через муниципальное образование реализуется местное самоуправление, которое занимает промежуточное место между гражданином и государством. Таким образом, государство имеет генетическое сходство как субъект власти с муниципальным образованием, что позволяет рассматривать их и в гражданско-правовом аспекте как однотипные субъекты - публично-правовые образования.

Если же опираться на некоторое сходство государства и юридического лица как искусственных субъектов права, то необходимо согласиться с тем, что они не могут обладать общей (универсальной) правоспособностью, поскольку ею изначально может обладать лишь естественный субъект права - физическое лицо. Другое дело, что и само государство через позитивное право может наделить общей правоспособностью искусственного субъекта исходя из практических, прежде всего экономических, соображений. Таким образом, общей правоспособностью наделены прямым указанием в законе юридические лица - коммерческие организации (п. 1 ст. 49 ГК). В отношении этих юридических лиц законодатель применяет правило юридической техники, следующее из признания их общей правоспособности, указывая на изъятия в такой правоспособности (ограничения, запреты) для отдельных их видов. Так, общей правоспособностью не обладают унитарные предприятия в силу ст. 49 ГК РФ, а в силу иных законов изъятия из общей правоспособности предусмотрены для коммерческих организаций, занимающихся указанной в учредительных документах деятельностью, которую законодатель рассматривает как исключительную (например, банки и иные кредитные организации, страховые организации).

Анализ ст. 124 ГК РФ не дает, на наш взгляд, оснований сделать вывод, что позитивное право признает за государством общую правоспособность. Норма п. 1 ст. 124, в соответствии с которой РФ и субъекты РФ выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами, не может рассматриваться как распространяющая правоспособность последних на государство, тем более что и у них она неоднородна. Она конкретизирует применительно к государству общий принцип гражданского права, зафиксированный в п. 1 ст. 1 через конструкцию одного из основных начал гражданского законодательства - признания равенства участников регулируемых им отношений. Распространение в соответствии с п. 2 ст. 124 норм гражданского права, определяющих участие юридических лиц, на РФ и субъектов РФ также представляет собой лишь технический прием, который используется в целях законодательной экономии, а вовсе не свидетельствует о наделении государства правоспособностью юридических лиц. Кстати, тот же прием используется для регулирования отношений с участием гражданина-предпринимателя в п. 3 ст. 23 ГК РФ.

Анализ социальной сущности государства также не позволяет сделать вывод о его общей правоспособности, поскольку невозможно представить существование каких-либо прав государства за пределами поименованных в правовых актах, присущих ему в силу естественной природы. Более того, признавая общую правоспособность, невозможно будет использовать такой способ определения обязанностей государства, обусловленных прежде всего его ответственностью, как добровольное ограничение иммунитета.

Поэтому за государством следует признать не общую (универсальную), а специальную правоспособность, понимая последнюю как способность иметь лишь те права и нести те обязанности, которые специально предусмотрены законом. В связи с этим редакция п. 2 ст. 124, которая содержит указание на то, что нормы ГК РФ, рассчитанные на юридических лиц, применяются к государству, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов, вовсе не свидетельствует о конструкции общей правоспособности, согласно которой все, что за пределами явно выраженного законодателем запрета, представляет собой право. Здесь эта конструкция используется как ограничитель возможностей использования аналогии с юридическим лицом.

Характеристика правоспособности государства как специальной, на наш взгляд, будучи необходимой составляющей данной правовой категории, не является достаточной, так как это юридический ограничитель содержания его правоспособности. Поскольку набор гражданских прав (правомочий) и обязанностей государства определяется им самим, необходимо указать на тот объективный параметр, который будет служить критерием определения содержания такой правоспособности, т. е. правоспособность государства должна быть мотивирована соответствующей общественной необходимостью (потребностью). Для юридических лиц таким критерием является основная цель деятельности: для коммерческой организации - извлечение прибыли, для некоммерческой - любая иная социальная цель. Поэтому их специальную правоспособность можно именовать целевой.

Определяя необходимый для государства набор прав и обязанностей, надо безусловно опираться на такой объективный критерий, как его функции7. Именно функции государства, которые обусловливают его существование в обществе и политической системе, служат необходимым критерием для определения характера его гражданской правоспособности. Этот критерий в совокупности с критерием специальной направленности правоспособности государства дает основание охарактеризовать ее как специальную функциональную правоспособность государства.

Функции государства, определяющие природу его правоспособности, можно разделить на две группы. Одна из них включает специальные функции, которые присущи только государству и являются первичными, или первоначальными. Это функции, связанные с организацией и осуществлением власти, государственного управления, функция социальной защиты населения и т. п. Другие функции не являются специфическими для государства, они присущи любому субъекту права. Это участие в экономических отношениях предпринимательского характера. Для государства такое участие производно от специальных функций, поскольку все остальные функции пред-

Современный словарь иностранных слов определяет функцию как обязанность, круг деятельности, назначение, роль (от лат. functio - исполнение) (см.: Современный словарь иностранных слов. М., 1992. С. 666).

ставляют собой затратную деятельность государства. Покрыть расходы на выполнение этих функций можно двумя путями: во-первых, разложить эти расходы на всех граждан и юридических лиц в форме обязанности уплачивать налоги, пошлины, сборы и т. п., а во-вторых, покрывать расходы за счет доходов от собственной предпринимательской деятельности. Если с позиций специальных первоначальных функций государства можно достаточно четко юридически определить границы содержания правоспособности государства, то границы его правосубъектности как предпринимателя несколько размыты. В любом случае участие государства в предпринимательской деятельности может быть оправдано исключительными обстоятельствами, например недостаточностью иных источников формирования доходной части государственного бюджета (хотя здесь мы упираемся в проблему эффективности соответствующих механизмов) или принятием на себя бремени временной дотационной подпитки убыточных, но общественно необходимых отраслей народного хозяйства через казенные предприятия (правда, здесь государство можно рассматривать как предпринимателя лишь условно), либо ведением такой деятельности на базе имущества, изъятого из гражданского оборота.

Социальные ограничители участия государства в экономике как предпринимателя во многом определяются политико-идеологической направленностью самого государства.

В ГК РФ нет специальной статьи, определяющей содержание гражданской правоспособности государства, однако анализ правовых норм в целом позволяет сделать следующие выводы. Государство может иметь имущество на праве собственности, согласно п. 2 ст. 212. При этом ему могут принадлежать такие объекты, которые не могут находиться в собственности других лиц (п. 2 ст. 129, п. 3 ст. 212 ГК). Некоторые российские цивилисты считают, что это свидетельствует о несколько большем объеме прав государства, однако здесь уместнее говорить не о количественном, а о качественном параметре, поскольку при этом государство одновременно ограничено в способах распоряжения (путем отчуждения), а иногда и использования (путем извлечения дохода от сдачи имущества в аренду) именно в отношении данных видов имущества. Государство может приобретать право собственности специальными способами (реквизиция, конфискация, национализация) и прекращать его также специальными способами

(например, приватизация в форме разгосударствления). В то же время государство может приобретать имущество общегражданскими способами - в результате наследования (по закону и по завещанию), в качестве дохода от участия в хозяйственных обществах или как учредитель унитарных предприятий, по договорам о передаче имущества в собственность (по государственным контрактам поставки товаров и производства работ для государственных нужд), государственным займам и в качестве дохода от передачи имущества в доверительное управление. Государство вправе быть учредителем унитарных предприятий и государственных учреждений, а в случаях, указанных в законе, - акционерных обществ. Государство может быть субъектом исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, можно говорить и о наличии некоторых личных неимущественных прав государства, тесно связанных с имущественными, например с правом на наименование государства и на использование государственных символов. Таким образом, законом признается участие государства во всех правоотношениях - абсолютных и относительных, вещных и обязательственных, имущественных и личных неимущественных.

Особый характер имеет ответственность государства. Во-первых, она регулируется по тому же принципу специальной правоспособности, т. е. государство несет ответственность лишь в тех случаях, когда она специально предусмотрена законом. При этом ответственность в отношении российских и иностранных участников регулируется по-разному. Если в отношении российских участников государство в целом отказывается от своего иммунитета в отношении собственности (п. 1 ст. 126), то особенности ответственности в гражданско-правовых отношениях с иностранными участниками, включая иностранные государства, определяются специальным законом об иммунитете государства и его собственности (ст. 127), а также международными соглашениями. В ряде случаев государство принимает на себя обязанности субсидиарного должника по долгам созданных им юридических лиц. Это связано с невозможностью обращения взыскания на имущество, изъятое из гражданского оборота (казенные предприятия), или с необходимостью сохранения данного субъекта права, т. е. создания условий невозможности его банкротства (учреждения). Иногда такая обязанность вытекает из государственных гарантий или иных обеспечительных мер (например, по обеспечению платежей по государственным контрактам или по дополнительной ответственности государства в случае причинения ядерного вреда). Законом устанавливается также обязанность государства возместить убытки в случае, если она является условием использования прав, например в случае национализации или реквизиции (ст. 306 и 242 ГК), принудительного прекращения права собственности на недвижимое имущество в связи с изъятием земельного участка, на котором оно находится (ст. 239). Различный характер - виновный или безвиновный - носит деликтная ответственность государства.

Еще больше проблем, теоретических и практических, возникает в связи с исследованием категории гражданской дееспособности государства.

Дееспособность как способность своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их признается за гражданами - естественными субъектами права (ст. 21). Действительно, такие предпосылки гражданской дееспособности, как сделкоспособность и деликто-способность, присущи только человеку, поскольку в них проявляется способность формировать волю и осознавать вину. Отсутствие или неполноценность таких качеств обусловливают необходимость использовать конструкции неполной, частичной дееспособности малолетних, в возрасте от 6 до 14, и несовершеннолетних, в возрасте от 14 до 18 лет, ограничения дееспособности или признания лица недееспособным. В этих случаях используется фигура законного представителя, который действует от имени такого лица.

У государства же в целом отсутствует сделкоспособность, которая присуща лишь таким субъектам, как лица. Однако это не является основанием для отрицания дееспособности государства, ибо оно способно к правомерным волевым действиям, которые являются основаниями возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей. Однако эти действия имеют иную форму - административного или правового акта, как ненормативного, так и нормативного, в том числе высшей юридической силы - закона.

Деликтоспособность государства как предпосылка его гражданской дееспособности формулируется в нормах об ответственности за вред, причиненный государственными органами, а также их должностными лицами (ст. 1069), ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070), а также иными законами. При этом в ст. 1071 определяются те органы и лица, которые выступают от имени казны при возмещении вреда за ее счет.

Использование в формулировке ст. 125 ГК РФ оборота «от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации» позволило ряду авторов отвергать наличие у государства такого качества, как гражданская дееспособность, поскольку этот оборот указывает на конструкцию представительства8. Представителями государства в данном случае выступают органы государственной власти, которые «могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности» от имени государства, выступать от его имени в суде в рамках «компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов». Однако любой представитель должен быть самостоятельным субъектом гражданского права, т. е. быть организационно и имущественно автономным. В то же время не все органы государственной власти обладают такой автономией. Такими представителями могут быть лишь органы, имеющие статус юридического лица (например, органы исполнительной власти специальной компетенции - министерства, государственные комитеты, комитеты и т. п.). Однако такие органы, как Федеральное Собрание РФ (и Совет Федерации, и Государственная Дума), Правительство РФ, не имеют самостоятельного гражданско-правового статуса и представляют собой составные части государства как единого целого. Но даже имеющие статус юридического лица органы государства проявляют себя в гражданском праве дуалистично: с одной стороны, они действуют как органы государства, непосредственно реализуя его гражданскую дееспособность, приобретая права в интересах всего общества (например, выступая заказчиком в государственном контракте); с другой стороны, они «вправе выступать в гражданских правоотношениях от своего имени и в своем интересе, преследуя узкие цели хозяйственного обеспечения своей основной

________________________________

См.: Гражданское право. Учебник. Часть 1/Под ред. А. П. Сергеева и Ю. К. Толстого. С. 173.

Поэтому представляется более убедительной точка зрения, согласно которой государство может реализовывать свои права непосредственно (лично), через органы государственной власти, т. е. оно обладает гражданской дееспособностью10.

Для иллюстрации можно провести параллель с юридическими лицами, которые как искусственные субъекты реализуют свою дееспособность через действия органов, формируемых в конечном итоге из физических лиц. Таким образом, у искусственного субъекта выявляется человеческий (людской) субстрат, т. е. воля юридического лица проявляется через волю физических лиц, представленных в его органах. Такой же человеческий субстрат можно обнаружить и в органах государственной власти. Более того, общество имеет возможность участвовать непосредственно в формировании воли государства через механизм референдума, если на обсуждение выносятся вопросы, прямо или косвенно определяющие гражданско-правовой статус государства (например, вопрос о праве частной собственности на землю).

Конструкция гражданского представительства обозначена в п. 3 ст. 125, в котором говорится, что в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ, нормативными актами субъектов РФ, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане. Однако полномочия представителя в данном случае не могут вытекать из доверенности или иной сделки, поскольку сделкой признается волевое правомерное действие лица -юридического или физического. Государство, как отмечалось выше, участвуя в гражданских отношениях, реализует свою дееспособность в форме действия - юридического акта, поэтому поручение, которое порождает право у субъекта представлять государство, также выражается в этой форме.

_____________________________

9 Гражданский кодекс Российской Федерации. Научно-практический комментарий. Часть первая/Отв. ред. Т. Е. Абова, А. Ю. Кабалкин, В. П. Мозолин. М., 1996. С. 219.

10 См.: Гражданское право. Учебник. Изд. 2, лерераб. и допУОтв. ред. Е. А. Суханов. Т. 1. С. 283           .

В то же время эта конструкция не всегда полностью совпадает с гражданским представительством, поскольку передача компетенции в области гражданского права от одного властвующего субъекта другому возможна в рамках делегирования властных полномочий (например, через конструкцию делегирования Правительством РФ своих отдельных властных полномочий в отношении подведомственных ему федеральных унитарных предприятий Министерству имущественных отношений РФ одновременно передаются отдельные правомочия государства как собственника).

Специальной формой участия государства в гражданском правоотношении является создание для этих целей государственных юридических лиц - унитарных предприятий и учреждений. В этом случае правоспособность государства включает в себя правомочия учредителя и собственника имущества. Поскольку эти правомочия в ряде случае реализуются через разные органы государственной власти, которые в свою очередь обладают статусом юридического лица, в формальном смысле возникает конструкция соучредительства (она отражена, например, в Федеральном законе «Об образовании» в отношении государственных образовательных учреждений). Таким образом, конструкция единого субъекта права, проявляющего свою волю через различные органы - юридические лица, ставит серьезную теоретическую и практическую проблему при учреждении и управлении государственным юридическим лицом11. Правоспособность государственного юридического лица не совпадает с правоспособностью самого учредителя в силу различий в их правовой природе. Поэтому такое участие государства в гражданских отношениях носит опосредованный характер.

Еще одной опосредованной формой участия государства в таких отношениях является передача им государственного имущества в доверительное управление физическим или юридическим лицам, поскольку в данном случае доверительный управляющий осуществляет в пределах, предусмотренных законом и договором доверительного

Конструкция множественности субъектов (лиц) в обязательстве с участием государства может возникнуть и в том случае, когда государство представлено органами РФ и органами субъекта РФ на одной стороне в концессионном обязательстве (например, по Федеральному закону «О соглашениях о разделе продукции»).

управления имуществом, правомочия собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление (ст. 1020). При этом устанавливается запрет на передачу в такое управление имущества, закрепленного за государственными юридическими лицами, запрет на выступление в качестве доверительного управляющего унитарным предприятиям и учреждениям, а также государственным органам.

Однако все перечисленные выше формы (способы) опосредованного участия государства в гражданском правоотношении носят относительный характер, ибо государство при этом сохраняет право собственности на имущество.

Абсолютный характер приобретает форма опосредованного участия государства через частное юридическое лицо, когда государство выступает акционером. Поскольку участие в акционерном обществе рассчитано на таких субъектов гражданского права, как лица, государство вправе быть его участником лишь в случаях, когда это допускается законом. Государство, исполняя обязанность учредителя по передаче имущества такому юридическому лицу, отчуждает его, приобретая взамен права требования на дивиденды и ликвидационную квоту. Как правило, свои права акционера государство реализует через другое лицо, используя конструкцию представительства в исполнительном органе или передавая акции в доверительное управление. Таким образом, возникает комплексная или многоступенчатая система, опосредующая гражданскую правосубъектность государства.


Т. Е. АБОВА*

КООПЕРАТИВЫ КАК СУБЪЕКТЫ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

1. Гражданский кодекс Российской Федерации и кооперативы

В соответствии с ГК РФ субъектами гражданских прав являются граждане (физические лица), лица юридические, а также Российская федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования. В ст. 50 ГК РФ юридические лица жестко поделены на две группы в зависимости от того: а) является ли извлечение прибыли основной целью их деятельности и б) подлежит ли прибыль распределению между участниками юридического лица. В первом случае юридическое лицо именуется коммерческой организацией, т. е. организацией, для которой извлечение прибыли - основная цель и которая вправе распределять прибыль между ее участниками; во втором -некоммерческой организацией. При этом последней предоставлено право осуществлять предпринимательскую деятельность постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых она создана, и соответствует этим целям.

В данной статье законодатель, по существу, отождествил такие понятия, как предпринимательская деятельность и деятельность, основная цель которой - извлечение прибыли. Но едва ли это верно. Согласно правилу п. 1 ст. 2 ГК РФ, предпринимательская деятельность понимается как самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. В данном тексте отсутствует указание на извлечение прибыли в качестве основной цели деятельности как на признак, конституирующий понятие предпринимательской деятельности. Заметим кстати, что ст. 50 дает право осуществлять предпринимательскую деятельность лицам, зарегистрированным совсем в другом качестве - в качестве некоммерческих организаций. Сопос-

______________________________

* Заведующая сектором гражданского права, гражданского и арбитражного процесса ИГП РАН, докт. юрид. наук, проф.

тавление правил, предусмотренных ст. 2 и ст. 50 ГК РФ, позволяет заключить, что юридическое лицо, осуществляющее деятельность, направленную на систематическое получение прибыли, может не преследовать ее извлечение в качестве основной цели своей деятельности. Мы обратили внимание на то, что даже по ГК РФ предпринимательская деятельность и деятельность, основная цель которой - извлечение прибыли, не тождественные понятия, так как это важно для определения правовой характеристики кооперативов как субъектов гражданского права.

В ГК РФ кооперативы представлены в гл. 4 «Юридические лица» двумя разновидностями: производственные кооперативы и кооперативы потребительские. Первые отнесены к коммерческим организациям. Им посвящен § 3 гл. 4, ст. 107-112. Вторые - к некоммерческим организациям, предусмотренным в § 5. Потребительским кооперативам отведена только одна статья - 116-я.

Такой подход к регулированию правового положения кооперативов представляется не соответствующим их сущности и месту, которое они должны занимать в экономической и социальной жизни страны.

Ошибка ГК РФ состоит в отнесении производственных кооперативов к коммерческим организациям, для которых главной, основной целью деятельности является извлечение прибыли, а потребительских

- к некоммерческим организациям, для которых извлечение прибыли

- не цель их деятельности. Кооператив (независимо от вида, производственный, потребительский) - это сообщество прежде всего людей, а не капиталов. Основная цель любого кооператива со времени их появления в XIX в. и до наших дней состояла и состоит в удовлетворении материальных и иных потребностей членов. Достигаться данная цель может путем осуществления предпринимательской деятельности (в смысле ст. 2 ГК РФ), направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Но прибыль здесь не самоцель, а средство достижения другой цели - удовлетворения потребностей прежде всего членов кооператива. Предпринимательская деятельность, приносящая прибыль, необходима как производственным кооперативам, так, например, и потребительским обществам, отнесенным ГК РФ к некоммерческим организациям. Потребительское

общество, не менее чем производственный кооператив, нуждается в систематическом получении прибыли от предпринимательской деятельности в сферах торговли, заготовок, переработки сельскохозяйственной продукции и др., за счет которой удовлетворяются потребности пайщиков в товарах и услугах. Прибыль, получаемая любым кооперативом от его деятельности, используется на развитие кооператива, вознаграждение его членов соответственно их участию в делах кооператива, жилищное строительство, повышение образовательного, культурного уровня членов, их социальное обеспечение и на другие предусмотренные уставом кооператива цели1. Таким образом, для кооператива независимо от его вида основная цель состоит в удовлетворении материальных и иных потребностей членов, а прибыль, получаемая от предпринимательской деятельности, - средство ее достижения.

Сущность кооператива не зависит от его вида и формы. Любой кооператив - явление прежде всего социальное, и его понятие едино для всех разновидностей. Эта идея, как будет показано ниже, четко выражена в Заявлении о кооперативной идентичности, принятом в 1995 г. в Манчестере на Международном конгрессе, посвященном столетию Международного кооперативного альянса.

Гражданский кодекс РФ не соответствует принятому международным кооперативным сообществом понятию кооперативной идентичности. Нельзя было проводить резкую границу между производственными и потребительскими кооперативами путем отнесения первых к коммерческим, а вторых - к некоммерческим организациям. Кооперативы как самостоятельную разновидность юридических лиц следовало отделить от хозяйственных обществ и товариществ, которые осуществляют предпринимательскую деятельность для достижения основной цели - извлечения прибыли, а также от иных организаций, поместив нормы о них в самостоятельном параграфе или разделе, содержащем как общие для всех кооперативов нормы, так и специфические для отдельных видов кооперативов. При этом таких видов должно быть значительно больше, чем представлено в ГК РФ.

Именно поэтому законодатель установил, что доходы потребительского кооператива распределяются между его членами (ст. 116 ГК РФ).

Анализ норм ГК РФ о кооперативах подтверждает этот вывод Возьмем хотя бы ст. 116. Согласно п. 5 данной статьи, доходы, полученные потребительским кооперативом от предпринимательской деятельности, осуществляемой кооперативом в соответствии с законом и уставом, распределяются между его членами. Но данная норма находится в прямом противоречии с правилом ст. 50, согласно которому доходы от предпринимательской деятельности не должны распределяться между его членами. В соответствии с п. 2 ст. 65 потребительский кооператив в отличие от других некоммерческих организаций (кроме фондов) может быть признан по решению суда банкротом, а также совместно с кредиторами может принять решение об объявлении о своем банкротстве и о добровольной ликвидации. Приведенные правила подтверждают вывод о схожести производственной и потребительской кооперации как специфического социального явления и необходимости выделения их общих черт.

Что касается деления кооперативов в ГК РФ только на производственные и потребительские, то если не сам ГК РФ, то Федеральный закон о введении его в действие предусмотрел кроме представленных в ГК РФ еще по крайней мере один вид кооперативов - кооперативы сельскохозяйственные.

Из ст. 116 сложно понять, какие конкретно кооперативы ГК РФ относит к потребительским. Из п. 3 данной статьи явствует, что потребительский кооператив может называться «кооператив», «потребительский союз» или «потребительское общество». Что касается потребительских обществ, то о таковых существует самостоятельный закон - Закон РФ «О потребительской кооперации (потребительских обществах и их союзах) в Российской Федерации» в редакции 1997 г.2, где дается понятие потребительского общества как добровольного объединения граждан и (или) юридических лиц, созданного, как правило, по территориальному признаку, на основе членства путем объединения его членами имущественных паевых взносов для торговой, заготовительной, производственной или иной деятельности в целях удовлетворения материальных и иных потребностей его членов. При этом указано, что Закон о потребительской кооперации не распространяется на потребительские кооперативы, осуществляющие свою деятель-

______________________

2 СЗ РФ. 1997. № 28. Ст. 3306. 66

яость на основании Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации», а также на иные специализированные потребительские кооперативы (гаражные, жилищно-строительные, кредитные и др.). В названиях указанных потребительских кооперативов использование слов «потребительское общество», «союз потребительских обществ» не допускается.

Данный Закон, таким образом, назвал еще одну группу кооперативов - гаражные, жилищно-строительные, кредитные, именуя их специализированными потребительскими кооперативами, организация и деятельность которых Законом о потребительской кооперации не регулируется. В принципе (исключая слово «специализированные», которого нет в ГК РФ) можно согласиться с тем, что ст. 116 имеет в виду подобные группы кооперативов. Именно они, по всей вероятности, должны в своем наименовании содержать слово «кооператив». Данные кооперативы (кроме кредитных) относились к потребительским и Законом СССР «О кооперации в СССР». В их числе назывались кооперативы по удовлетворению жилищно-бытовых потребностей своих членов (жилищно-строительные, жилищные, га-ражно-строительные, товарищества индивидуальных застройщиков и др.), садоводческие и садово-огородные товарищества. Закон СССР не содержал прямого указания на возможность создания кредитных кооперативов, однако и не исключал таковую, поскольку перечень видов деятельности, которыми могли заниматься кооперативы, не был закрытым. Банк был, например, в системе Центросоюза СССР.

Не раскрывается ни в ст. 116, ни в последующем законодательстве понятие «потребительский союз». Это безусловно не союз потребительских обществ, других кооперативов, поскольку подобного рода организации ГК РФ отнес к объединениям коммерческих и некоммерческих организаций. В зарубежном законодательстве и практике есть кооперативы второго уровня, т. е. кооперативы, членами которых являются кооперативы, учрежденные пайщиками. Такие кооперативы обладают статусом не ассоциации, а кооператива. Возможно, под потребительским союзом следует понимать кооперативы второго уровня.

Наличие в ГК РФ только двух видов кооперативов не соответствует мировой практике кооперативного движения. В практике и законодательстве большинства стран кооперативы подразделяются на

производственные, понимаемые в настоящее время как кооперативы, действующие в сферах промышленности, строительства, ремесла и т. п., а также в социальной сфере; потребительские кооперативы (в основном торговые, снабженческие, сбытовые, именуемые consumer co-operativ); сельскохозяйственные; кредитные; страховые; жилищные; рыболовецкие; и др. Структура Международного кооперативного альянса построена исходя из подобного деления кооперативов на виды. Каждой разновидности соответствует свой международный комитет как структурное подразделение МКА Изложенное, как нам представляется, свидетельствует о необходимости внесения изменений в ГК РФ, выделения кооперативов, как указывалось выше, в самостоятельный параграф или раздел главы о юридических лицах, отражающий общее и особенное в создании и деятельности кооперативов разных видов, а также внесения изменений в некоторые иные статьи ГК РФ, например в ст. 50. Одновременно с этим следует подготовить общий Закон «О кооперации в Российской Федерации».

2. Понятие и виды кооперативов

В Гражданском кодексе РФ общее понятие кооператива отсутствует. Определены только производственные и потребительские кооперативы.

Под производственным кооперативом понимается добровольное объединение граждан на основе членства для совместной производственной или иной хозяйственной деятельности (производство, переработка, сбыт промышленной, сельскохозяйственной и иной продукции, выполнение работ, торговля, бытовое обслуживание, оказание других услуг), основанной на их личном трудовом и ином участии и объединении его членами (участниками) имущественных паевых взносов. Кодекс допускает участие в деятельности кооператива не только физических, но и юридических лиц при условии, что подобное участие предусмотрено законом и учредительными документами производственного кооператива. Исходя из закрепленного в ГК РФ деления всех юридических лиц на коммерческие и некоммерческие (третьего не дано), Кодекс отнес производственный кооператив к группе коммерческих организаций.

Потребительским кооперативом Кодекс признал добровольное объединение граждан и юридических лиц на основе членства с целью удовлетворения материальных и иных потребностей участников, осуществляемое путем объединения его членами имущественных паевых взносов, и отнес потребительский кооператив к группе некоммерческих организаций.

В предусмотренных ГК РФ понятиях «производственный кооператив» и «потребительский кооператив» содержатся некоторые их общие признаки. Во-первых, и производственный кооператив, и потребительский - добровольное объединение граждан. Во-вторых, организационной основой обоих разновидностей кооперативов является членство. В-третьих, формой объединения соответствующих средств •для создания имущественной базы кооператива и здесь, и там являются паевые взносы членов. Данные признаки весьма существенны. Они свойственны любому кооперативу и верно представлены в Кодексе.

Вместе с тем нельзя не отметить разный подход ГК РФ к раскрытию сущности обоих видов кооперативов.

В определении производственного кооператива раскрываются некоторые его специфические особенности. Из ст. 107 ГК РФ, где дано понятие производственного кооператива, можно заключить, что его характерная черта состоит в осуществлении гражданами, объединившимися в кооператив, совместной деятельности в сферах производства, переработки, сбыта промышленной, сельскохозяйственной и иной продукции, выполнения работ, торговли, бытового обслуживания, оказания других услуг. Участие в совместном труде является, как правило, обязательным для члена производственного кооператива. Однако в ст. 107 нет указания на цель этой совместной деятельности.

В определении потребительского кооператива, напротив, нет указаний на характер его деятельности, но указано на цель объединения граждан в кооператив. В ГК РФ говорится, что граждане объединяются в потребительский кооператив для удовлетворения материальных и иных потребностей участников. Последнее есть результат деятельности объединения, его конечная цель. Достигается же она, по ГК РФ, очень странно: путем объединения членами кооператива имущественных паевых взносов. Но за счет паевых взносов удовле-

творить потребности членов кооператива возможно только в обществах взаимного кредитования, в кассах взаимопомощи, и то далеко не всегда. Чаще всего потребительский кооператив достигает цели его создания путем осуществления хозяйственной либо иной деятельности. Для потребительского общества (наиболее массовая кооперативная организация) это, например, торговая, заготовительная, перерабатывающая и другая деятельность. ЖСК, ДСК, ГСК осуществляют организацию, финансирование строительства жилого дома, дачи, гаража для получения затем соответствующего жилья, дачи, гаража. Разница между производственными и потребительскими кооперативами в подобных случаях состоит в том, что данная деятельность осуществляется не членами кооператива, а наемными работниками или иными организациями. Гражданский кодекс этой специфики не учел. Его нормирование потребительской кооперации весьма скупо, оно не раскрывает специфики данного вида кооперативной организации и необоснованно исключает возможность ведения потребительскими кооперативами предпринимательской деятельности в качестве основной.

По-разному подходит ГК РФ и к цели деятельности производственного и потребительского кооператива. Хотя в тексте ст. 107 ГК РФ цель объединения граждан в производственный кооператив прямо не названа, вывод о цели его деятельности можно сделать из отнесения производственного кооператива к коммерческим организациям. Последнее должно означать, что граждане в производственном кооперативе как коммерческой организации совместно трудятся исключительно для извлечения прибыли, так как, по ГК РФ, именно извлечение прибыли является основной целью деятельности любой коммерческой организации. Но производственный кооператив - это прежде всего кооператив, а потому он, как любой кооператив, не может не иметь в качестве основной конечной цели труда своих членов удовлетворение их материальных и иных потребностей. Такова природа кооператива, являющегося не только экономической структурой, но и (а может быть, прежде всего) социальной. Без этих социальных ориентиров, имеющих сущностный характер, организацию нельзя отнести к кооперативной. Прибыль или скорее доход, по общему признанию всех исследователей кооперативного движения, - важное и необходимое средство достижения этой цели, но не сама цель. При этом извле-

чение прибыли, получение соответствующего дохода для потребительских обществ, сельскохозяйственных потребительских кооперативов, садоводческих, иных кооперативов не менее важно, чем для производственных кооперативов, так как прибыль - источник пополнения имущества кооператива, позволяющий обеспечить благосостояние членов кооператива, удовлетворение тех потребностей, ради которых они объединялись в кооператив.

Проблемам значения кооперативов в экономике и социальном развитии стран значительное внимание уделяла и уделяет Организация Объединенных Наций. Так, в Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 44/58 «Национальный опыт в области содействия кооперативному движению» (1989 г.) указывалось на необходимость признания кооперативов в качестве самостоятельной формы социально-экономических организаций, обладающих правами, сопоставимыми с правами деловых предприятий в государственном и частном секторах. В своей деятельности кооперативы должны пользоваться полной свободой в соответствии с концепцией и принципами кооперативного движения, включая право функционировать на основе конкуренции с другими формами предприятий на национальном, региональном и международном уровнях3. В докладе Генерального секретаря ООН, представленном 49-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН (1994 г.), о кооперативах говорилось как об организациях сферы бизнеса и признанных компонентах рынка4. В докладе Генерального секретаря ООН по вопросам о месте и роли кооперативов с учетом новых социально-экономических тенденций, опубликованном в августе 1996 г. и представленном на рассмотрение 51-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, был выделен специальный раздел «Кооперативы и развитие предпринимательской деятельности», где отмечалось, что «предпринимательская деятельность частного сектора, организованного на кооперативной основе, вносит значительный вклад в создание различных общественных благ. Кооперативы представляют собой альтернативную форму организации экономики в интересах одновременно производителей и потребителей»5. В этих докладах имелись в виду

_____________________________

3 Цит. по: Актуальные проблемы развития потребительской кооперации. М., 1997. С. 32.

4 Там же. С. 33.

5 Там же. С. 33-34.

любые кооперативы. Акцент был сделан на их альтернативность иным формам организации частного сектора экономики, на необходимость учитывать особые концептуальные начала их организации и деятельности, позволяющие решать важные задачи экономического и социального развития своих стран.

Для обеспечения правильного, соответствующего сущности кооператива, правового регулирования его организации и деятельности необходимо закрепить в Законе общее понятие кооператива, которое отражало бы его специфику независимо от разновидностей, позволяющую отличать кооператив от иных действующих в стране коммерческих и некоммерческих организаций. При решении вопроса об общем понятии кооператива следует исходить из Резолюции о кооперативной идентичности, единодушно принятой участниками Юбилейного конгресса МКА, состоявшегося в 1995 г. в г. Манчестере (Англия). Согласно данной Резолюции, кооператив независимо от вида и формы - одно характерное социальное явление, представляющее собой автономную ассоциацию людей, объединившихся добровольно для удовлетворения своих общественно-экономических, социальных и культурных потребностей посредством демократически управляемого предприятия, находящегося в совместном владении его членов. В Заявлении МКА с учетом основной цели кооператива -удовлетворение потребностей членов кооператива - подчеркнуто, что в кооперативе социально значим прежде всего человек, а не капитал. Под ассоциацией людей (объединением) понимаются не только отдельные люди, но и их группы - юридические лица, а под предприятием - осуществляемая в соответствующих формах хозяйственная и иная деятельность. При этом члены кооператива могут сами осуществлять эту деятельность либо создавать наряду с кооперативом другие организации и подразделения для достижения основной цели объединения граждан в кооператив.

Такое понимание кооператива выделяет его из других коммерческих и некоммерческих юридических лиц, организованных на иных началах и с иными экономическими и социальными ориентирами.

Можно предложить следующее общее для всех видов российских кооперативов понятие. Кооператив - это добровольное объединение граждан и (или) юридических лиц на основе членства и объединения его членами имущественных паевых взносов для совместного ведения

хозяйственной и иной деятельности, в частности путем совместного труда своих членов и (или) формирования разного рода организаций (обособленных подразделений) в целях удовлетворения материальных, социальных, культурных и иных потребностей членов на базе внесенных членами кооператива паевых взносов и иного имущества, находящегося в собственности кооператива, а также на других законных основаниях.

Данное определение кооператива идентично для всех разновидностей, отражает его сущность и, что немаловажно, соответствует классическому определению кооператива, принятому мировым кооперативным сообществом. Формулируя идентичность кооперативных организаций, МКА исходил из его применения равно ко всем видам и формам кооперативов. Непосредственно в Резолюции названы следующие виды кооперативов: потребительские кооперативы, начало создания которых относится к пионерскому движению Рочдейла; рабочие кооперативы (по нашей терминологии производственные), достигшие своего развития во Франции; кредитные кооперативы, широко распространенные в Германии, Швеции; сельскохозяйственные кооперативы, созданные в Дании, Швеции и Германии; обслуживающие кооперативы, такие, как кооперативы жилищного строительства и здравоохранения, созданный в конце прошлого столетия и успешно действующие при поддержке государства во многих индустриально развитых странах. В Резолюции отмечено, что для любого кооператива определяющими должны быть следующие черты: самоуправление, добровольность ассоциации, добровольность членства, удовлетворение основных потребностей, имущественное распределение на демократических началах, признание кооператива предприятием, т. е. организацией, осуществляющей соответствующий вид деятельности. Эти разновидности кооперативов должны быть представлены и в законодательстве Российской Федерации.

Россия в лице национальной кооперативной организации - член Международного кооперативного альянса. Определение кооператива, принятое альянсом, не может быть проигнорировано. Оно должно быть с учетом российской специфики отражено в основополагающих нормативных актах, регулирующих организацию и деятельность кооперативов.


А. А. ТАРАСОВ'

ЖИЛИЩНО-СТРОИТЕЛЬНЫЕ КООПЕРАТИВЫ КАК ЮРИДИЧЕСКИЕ ЛИЦА

В подразделе 2 «Лица» разд. 1 Гражданского кодекса РФ о статусе жилищных и жилищно-строительных кооперативов ничего не сказано. В ст. 2 Закона РФ «О потребительской кооперации (потребительских обществах и их союзах) в Российской Федерации» в редакции 1997 г.1 прямо указано, что данный Закон не распространяется на иные специализированные потребительские кооперативы (гаражные, жилищно-строительные, кредитные и др.). Тем не менее из этой нормы видно, что законодатель относит жилищно-строительные кооперативы к потребительским. С подобной точкой зрения очень трудно согласиться, поскольку и производство материальных благ (строительство дома, оказание эксплуатационных услуг), и потребление этих благ являются двумя составными и неразрывными частями деятельности жилищно-строительного кооператива. Однако дискуссия по этому поводу касается в первую очередь целесообразности разделения кооперативов на потребительские (некоммер-ческие организации) и производственные (коммерческие организации). Поэтому воспримем норму действующего законодательства как данность и попытаемся проанализировать правовое положение жилищно-строительного кооператива на основе того общего, которое присуще всем видам юридических лиц, - основных признаков юридического лица.

Первый указанный в Законе признак юридического лица - имущественная обособленность. Какое же имущество может быть по действующему законодательству у жилищного кооператива? До момента полного внесения паев членами кооператива сам дом с находящимися в нем жилыми помещениями является собственностью жилищного кооператива. К сожалению, не все разделяют данную точку зрения. Например, мэром Москвы 25 января 1993 г. издано Распоряжение № 26-РМ «О сроках формирования ЖСК и оформления квартир в

________________________

* Младший научный сотрудник ИГП РАН. 1 СЗ РФ. 1997. № 28. Ст. 3306.

собственность граждан»2. Преамбулой и п. 1 данного Распоряжения Департаменту муниципального жилья дано указание производить оформление в собственность квартир во вновь сформированных кооперативах при получении ордера и обязательном предъявлении паспорта с пропиской в данной квартире. Данное Распоряжение было обжаловано Московским союзом жилищных, жилищно-строительных кооперативов и иных некоммерческих самоуправляемых жилищных сообществ в Московский городской суд. О правовой аргументации жалобы будет сказано несколько позже, поскольку в данном контексте более интересна позиция правительства Москвы по поданной жалобе. В обоснование своей позиции представители мэра Москвы и правительства Москвы утверждали, что большая часть стоимости строительства кооперативных домов оплачивается из бюджета Москвы по различным основаниям, в частности возмещение удорожания стоимости строительства, различные дотации и субсидии. Следовательно, построенный дом является собственностью города и распределять квартиры в нем может только город, что и делается путем выдачи ордеров.

Для исследования вопроса о праве собственности на кооперативный дом сразу необходимо отграничить случаи, когда кооператив может и не быть собственником всех квартир в доме, например заключение инвестиционного договора (по сути, договора о совместной деятельности), в котором между всеми инвесторами (товарищами) распределяется результат совместной деятельности - жилые помещения в доме. В случае заключения кооперативом подобного договора не все квартиры в доме будут принадлежать ему, часть из них может принадлежать другим инвесторам, в том числе соответствующему субъекту Федерации, если он был стороной инвестиционного договора.

При отсутствии подобного договора либо в отношении части квартир по такому договору общее правило одно - ЖСК является собственником квартир. Подтверждение этой точки зрения есть в Постановлении Президиума Верховного Суда РФ по иску о признании недействительным ордера, выданного на квартиру в ЖСК3. Фабула

2 Вестник мэрии Москвы. 1993. № 5.

3 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 1. С. 12 - 13.

дела такова. Хомяков и Хомякова, состоящие в браке, были включены в список очередников, желающих вступить в ЖСК и получить в нем квартиру. В 1990 г. семья была направлена во вновь формируемый ЖСК для приобретения двухкомнатной квартиры, в связи с предоставлением которой Хомяков от своего имени и от имени жены дал обязательство об освобождении ранее занимаемой жилой площади. В 1993 г. брак между Хомяковой и Хомяковым был расторгнут. В период нахождения в суде иска о расторжении брака Хомяков получил ордер на кооперативную квартиру, в который Хомякова была включена как член семьи. Хомякова обратилась в суд с иском к Хомякову и к жилищному комитету Юго-Западного округа Москвы о признании недействительным ордера, мотивировав иск тем, что намерений переселяться в жилое помещение ЖСК она не имела, Хомяков же представил в жилищные органы неверные сведения о составе семьи и нуждаемости в улучшении жилищных условий. Префектура Юго-Западного округа Москвы в свою очередь также обратилась в суд с иском к Хомякову о признании ордера и свидетельства о праве собственности на квартиру недействительными и выселении ответчика на ранее занимаемую площадь. Решением Черемушкинского межмуниципального суда Москвы оба иска были удовлетворены. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев данное дело в порядке надзора, отменил решение суда первой инстанции, указав в качестве оснований отмены следующее.

Юридическое значение ордера на кооперативное жилое помещение, отраженное в ст. 118 ЖК РСФСР, отличается от значения ордера на жилые помещения в домах государственного и общественного жилищного фонда (ст. 47 ЖК РСФСР): в ЖСК по ордерам проводится заселение, в домах государственного фонда ордер - единственное основание для вселения в жилое помещение.

Принимая встречный иск префектуры Юго-Западного округа Москвы о выселении Хомякова, суд не определил процессуальное положение истца. Ни собственником, ни владельцем спорного жилого помещения префектура не являлась. Жилищно-строительный кооператив требования о выселении Хомякова не заявлял.

Суд первой инстанции не принял во внимание особенности правового режима квартиры, состоящие в том, что на указанный период она являлась собственностью кооператива, к исключительной компе-

тенции которого относилось распределение квартир в доме ЖСК. Поэтому следовало выяснить, в какой мере названные обстоятельства (нуждаемость в улучшении жилищных условий, состав семьи и пр.) учитывались самим кооперативом.

Тем не менее с последним тезисом Президиума Верховного Суда согласиться нельзя как по экономическим, так и по юридическим основаниям. Использование признака нуждаемости в улучшении жилищных условий для приема в ЖСК в настоящее время - это та же позиция правительства Москвы, но применяемая на другой стадии получения квартиры через ЖСК. Получается, что если Верховный Суд РФ требует учитывать нуждаемость в улучшении жилищных условий при приеме в кооператив, то правительство Москвы требует этого при распределении жилой площади в кооперативном доме.

На наш взгляд, подобная правоприменительная практика не только нарушает права жилищно-строительных кооперативов и их членов, но и создает возможности для злоупотреблений как со стороны государственных чиновников, так и со стороны должностных лиц правления кооператива. Камень преткновения в данном случае не в нуждаемости, а в безадресном дотировании кооперативного строительства. Неважно на какой стадии, но злоупотребления при получении квартиры через ЖСК все равно будут, если цена кооперативной квартиры меньше за счет государственных дотаций, чем рыночная цена аналогичной квартиры. При приеме в члены ЖСК такие злоупотребления будут, поскольку общее собрание ЖСК может состоять из тех лиц, которые заинтересованы в приеме без учета нуждаемости Судебный контроль решений общего собрания пайщиков ЖСК - длительная и трудоемкая процедура. Кроме того, соответствующий орган государственного управления может не узнать о лицах, не нуждающихся в улучшении жилищных условий и тем не менее принятых в кооператив. Ну а самое главное - при сохранении правила о приеме в кооператив только нуждающихся в улучшении жилищных условий будут нарушаться права граждан, желающих за счет собственных средств улучшить свои жилищные условия, но не являющихся нуждающимися. Ведь право на участие в потребительском кооперативе, установленное ст. 116 ГК РФ, ничем не ограничено, во всяком случае ГК РФ не устанавливает каких-либо его ограничений.

В настоящее время положение о нуждаемости в улучшении жилищных условий, установленное ст. 111 ЖК РСФСР, для принятия в ЖСК не должно применяться. Доводы в подтверждение этого тезиса приведены в вышеупомянутом Постановлении Президиума Верховного Суда РФ по делу о признании недействительным ордера, выданного на квартиру в ЖСК4. В Постановлении указано, что, согласно ст. 19 Закона РФ от 24 декабря 1992 г. «Об основах федеральной жилищной политики»5, ограничений в приобретении жилья в зависимости от количества членов семьи, размеров жилья путем участия в жилищных и жилищно-строительных кооперативах не имеется. Поэтому необоснованна ссылка суда первой инстанции на то, что Хомякову незаконно была предоставлена двухкомнатная квартира на одного человека.

В соответствии со ст. 48 Жилищного кодекса РСФСР через выдачу ордеров органы, предоставляющие жилые помещения в домах государственного фонда, осуществляют также контроль за нуждаемостью в улучшении жилищных условий.

Данное правило неприменимо к распределению квартир в ЖСК. Согласно п. 4 ст. 218 ГК РФ, член жилищного, жилищно-строительного кооператива, полностью внесший свой паевой взнос за квартиру, приобретает право собственности на указанную квартиру. Данная норма ГК РФ не связывает приобретение права собственности на кооперативную квартиру с получением ордера. Статьей 21 «Заселение жилищного фонда» Закона РФ «Об основах федеральной жилищной политики» отменена выдача ордера для вселения в кооперативную квартиру. Установлено, что основанием для заселения собственником жилого помещения является документ, удостоверяющий право собственности. Таким правоустанавливающим документом для собственника кооперативной квартиры является справка этого кооператива о полностью выплаченном паевом взносе. В соответствии со ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи подлежат государственной регистрации в порядке, установленном Федеральным законом от 21 июля 1997 г. «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», ст. 17 кото-

__________________________

4 Там же.

5 Ведомости Съезда нар. депутатов РФ и Верхов. Совета °Ф. 1993. № 3. Ст. 99.

рого дает исчерпывающий перечень документов, являющихся основаниями для государственной регистрации прав на недвижимое имущество. В этом перечне отсутствуют какие-либо упоминания об ордере на вселение. Истребование дополнительных документов, за исключением указанных в этом перечне или предусмотренных действующим законодательством, прямо запрещается п. 2 указанной статьи вышеупомянутого Закона.

Следует отметить, что нуждаемость в улучшении жилищных условий даже в советские времена не всегда существовала как необходимое условие приема в члены жилищно-строительного кооператива. Появление этого условия в Примерном уставе ЖСК 1965 г.6 было связано с предоставлением различных льгот кооперативному жилищному строительству. В Примерном уставе ЖСК 1939 г. такого условия не было, поскольку этот Устав устанавливал, что жилые помещения строятся кооперативом на собственные средства.

Разрешение противоречия между необходимостью государственной поддержки нуждающихся в улучшении жилищных условий и правом любого гражданина вступить в ЖСК уже найдено и уже используется. Государственная поддержка кооперативного строительства должна быть адресована конкретному члену кооператива путем оплаты за него паевого взноса. Так, в соответствии с Положением о предоставлении гражданам РФ, нуждающимся в улучшении жилищных условий, безвозмездной субсидии на строительство или приобретение жилья, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 3 августа 1996 г. № 9377, субсидии предоставляются и могут быть использованы на финансирование строительства или приобретение квартиры. На основании этого Положения московское правительство предоставляет субсидии гражданам, нуждающимся в улучшении жилищных условий, в том числе на уплату паевого взноса пайщикам жилищно-строительных кооперативов8.

Возвращаясь к анализу прав ЖСК на имущество, попытаемся проанализировать обоснованность существования в действующем ГК РФ 1995 г. нормы (ч. 4 ст. 218), воспринятой из Закона РСФСР «О

____________________________

6 СП РСФСР. 1965. № 23. Ст. 144.

7 Росс. газ. 1996. 13 авг.

8 См., напр.: Постановление правительства Москвы от 9 февраля 1999 г. № 102.

собственности в РСФСР», согласно которой пайщик ЖСК приобретает право собственности на кооперативную квартиру после полного внесения паевого взноса. Принятие этой нормы, на наш взгляд, было вызвано необходимостью уравнять в правах жильцов государственных и кооперативных домов: норма о возможности выкупа нанимателем в доме государственного или муниципального жилищного фонда (п. 3 ст. 13 Закона) следовала за вышеназванной нормой (п. 2 ст. 13 Закона). Но пайщики ЖСК и наниматели государственных квартир оказались в неравном положении. Если приобретение в собственность кооперативной квартиры происходит автоматически после выплаты пая, то для приватизации квартиры в домах государственного или муниципального жилищного фонда требуется в первую очередь волеизъявление этого нанимателя. Хорошо известно, что не все граждане приватизировали свои квартиры и к сегодняшнему дню, поскольку собственность - это не только право, но и бремя. Тем не менее на пайщиков жилищных и других кооперативов возложили это бремя, даже не спросив их мнения.

Представляется, что норму о приобретении права собственности на кооперативную квартиру следует сделать диспозитивной, предоставив общему собранию пайщиков кооператива решение вопроса о передаче квартир в собственность. В других странах в жилищных кооперативах изначально существует большее обобществление недвижимости, чем в кондоминиумах. Например, в США член кооперативной корпорации так и остается лишь титульным владельцем жилого помещения, даже после внесения своего пая. Ему принадлежат только акции (shares) кооперативной корпорации, а кооперативная корпорация является собственником дома или иного объекта недвижимости (building mortgage). Цены на жилье в кооперативных корпорациях ниже, чем на жилье в аналогичных кондоминиумах, но риск больше (ведь юридически квартира принадлежит не пайщику).

Таким образом, необходимо изменить законодательство, предусмотрев возможность существования двух видов жилищных кооперативов: кооперативов по обслуживанию домов и кооперативов, являющихся собственниками жилья. Тем более что такие кооперативы существовали в России более семидесяти лет. Вопросы обязательственных отношений по предоставлению кооперативом жилого помещения пайщику вытекают из права членства в кооперативе и явля-

ются наиболее разработанными советской цивилистикой и судебной практикой. Об этом писали И. П. Прокопченко, И. Т. Хламов, Д. С. Алойц, В. Р. Скрипко, И. Б. Марткович, А. И. Пергамент, К. К. Червяков, И. Брауде, Ш. Д. Чиквашвили, Д. П. Ватман, Ю- К. Толстой и многие другие известные цивилисты.

Сказанное относится к de lege ferenda. Для выявления в ЖСК признака имущественной обособленности необходимо ответить на следующий вопрос: остается ли кооператив после постройки дома и выплаты паев пайщиками собственником или кооператив с потерей недвижимости должен прекратить свою деятельность как юридическое лицо? Ведь в соответствии со ст. 290 ГК РФ пайщики, приобретая право собственности на кооперативную квартиру, приобретают также право на нежилые помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры. Домовладение - это только часть имущества кооператива, есть еще движимое имущество. Как мы помним, жилищно-арендные кооперативные товарищества (ЖАКТ), существовавшие с 1924 по 1938 г., с самого начала не имели в собственности недвижимость, но это не умаляло их прав как юридических лиц. У ЖСК может быть в собственности и другое имущество - денежные средства, имущество для обслуживания дома, нежилые помещения.

Другой признак юридического лица - организационное единство в жилищных кооперативах - к настоящему моменту тоже претерпел значительные изменения. Хотя состав традиционных органов управления жилищными кооперативами, пришедший от ЖАКТ, ЖСКТ, остается прежним, значительно изменились их полномочия. Согласно ст. 246 ГК РФ, вопросы распоряжения, владения и пользования общей собственностью могут решаться теперь только по соглашению между всеми участниками общей долевой собственности. В общем собрании пайщиков далеко не всегда участвуют все члены кооператива, и тем более не все вопросы повестки дня решаются единогласно. Получается, что ЖСК не может принять ни одно решение, касающееся вопросов владения, пользования, распоряжения общим имуществом в доме, так как всегда есть его противники. А к распоряжению, пользованию и владению общим имуществом относится большинство

вопросов, касающихся компетенции общего собрания пайщиков и правления.

На уровне Высшего Арбитражного Суда РФ имеется уже и судебный прецедент, подтверждающий данное толкование. Жилищностроительный кооператив «Стройматериалы» обратился в Арбитражный суд Москвы с иском к акционерному обществу закрытого типа «Санетек» о признании недействительным контракта по реализации инвестиционного проекта реконструкции чердачного помещения путем возведения мансарды в здании кооператива. Исковые требования были мотивированы тем, что указанный контракт заключен без согласия всех собственников квартир в жилом доме, что является нарушением действующего законодательства. Решением Арбитражного суда г. Москвы исковые требования были удовлетворены, оспариваемый контракт признан судом недействительным со ссылкой на то, что не все собственники квартир дали согласие на строительство мансарды. Федеральный Арбитражный суд Московского округа отменил эти судебные акты, в иске отказал, указав, что в результате заключения контракта не произошло какого-либо распоряжения имуществом жилого дома. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ Постановлением от 14 октября 1997 г. № 3863/97 отменил это постановление кассационной инстанции, мотивировав отмену следующим. В Уставе ЖСК определены права общего собрания ЖСК. В его компетенцию не входит рассмотрение вопросов о возведении на доме каких-либо дополнительных надстроек. При таких условиях принятое общим собранием большинством голосов членов кооператива решение о возведении мансарды и заключении контракта на ее строительство не соответствует Уставу этого кооператива. Кроме того, в процессе рассмотрения спора суд первой инстанции установил, что ко дню проведения указанного собрания все члены кооператива внесли свои паевые взносы за квартиры и стали их собственниками, а также собственниками доли в общем имуществе в доме. Распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. Протокол общего собрания членов ЖСК «Стройматериалы», которым принято решение о строительстве мансарды и заключении контракта, не является подтверждением получения согласия всех собственников квартир на возведение мансарды на несущих конструкциях дома, так как на этом собрании присут-

ствовали не все из них. Поскольку вопрос о строительстве мансарды затрагивает интересы всех собственников квартир, он не мог быть решен большинством голосов присутствовавших на общем собрании членов кооператива. Как следует из материалов дела, часть владельцев квартир категорически возражала против возведения на несущих конструкциях жилого дома дополнительной надстройки. При таких обстоятельствах оспариваемый контракт, заключенный без согласия всех собственников квартир жилого дома, правильно оценен судом первой и апелляционной инстанций как не соответствующий законодательству и обоснованно признан недействительным.

В товариществах собственников жилья проблема владения, пользования и распоряжения общей собственностью более или менее решается через установление кворума и необходимого количества голосов для принятия решений по этим вопросам (п. 4, 7 ст. 22, п. 3, 4 ст. 35 Федерального закона от 15 июня 1996 г. «О товариществах собственников жилья»). В жилищных кооперативах сейчас данную проблему можно решить только через доверительное управление имуществом, когда собственники передают его общее имущество в доверительное управление. По Закону доверительный управляющий - это коммерческая организация, а некоммерческая может быть доверительным управляющим только в случае, предусмотренном Законом. Правда, ЖСК как потребительский кооператив - организация некоммерческая, а потому ей нельзя передать имущество в доверительное управление. Однако ст. 114 Жилищного кодекса РФ предусматривает, что ЖСК осуществляют эксплуатацию и ремонт принадлежащих им домов на началах самоокупаемости и, следовательно, осуществляют коммерческую деятельность. Можно воспользоваться данной статьей для того, чтобы все же допустить доверительное управление кооперативом.

Кроме того, в рамках действующего законодательства возможно применение и других норм для признания жилищно-строительного кооператива доверительным управляющим. Пункт 5 ст. 116 ГК РФ допускает возможность ведения потребительским кооперативом предпринимательской деятельности в целях, ради которых создан кооператив. Осуществляя такую деятельность, кооператив как раз и выступает как коммерческая организация. Однако подобное решение вопроса может повлечь для ЖСК невыгодные налоговые последствия.

Исходя из сказанного, можно утверждать, что действующее законодательство содержит нормы, позволяющие жилищно-строительным кооперативам воспользоваться институтом доверительного управления. Тогда ЖСК в лице своего председателя мог бы совершать в интересах жильцов любые сделки, предусмотренные договором доверительного управления. Но все же для заключения самого договора доверительного управления потребуются единогласие всех жильцов и, соответственно, их подписи под договором доверительного управления.

Другой способ - наделение ЖСК полномочиями заключать определенные виды сделок от имени пайщиков и принимать исполнение от имени третьих лиц по сделкам, заключенным им в пользу пайщиков как третьих лиц. В качестве законодательного предложения в Законе о жилищно-строительных кооперативах надо предусмотреть норму о кворуме и порядке решения вопросов общей собственности.

Следующим признаком юридического лица, который мы хотели бы рассмотреть применительно к жилищно-строительным кооперативам, является самостоятельная имущественная ответственность. По общему правилу учредители юридического лица не несут ответственность по обязательствам созданного юридического лица. Для потребительских кооперативов п. 5 ст. 116 ГК РФ устанавливает исключение из этого правила: обязанность членов потребительского кооператива нести ответственность за его убытки в виде дополнительных взносов. Если не все члены внесут дополнительные взносы, то остальные несут субсидиарную ответственность в пределах невнесенных взносов. У жилищно-строительных кооперативов, как правило, отсутствуют другие источники денежных средств, кроме дополнительных взносов, но это не дает право применять понятие субсидиарной ответственности расширительно - дополнительные взносы могут использоваться только для покрытия убытков в конце года, не для текущих платежей.

84


3. С. БЕЛЯЕВА'

КРЕСТЬЯНСКОЕ (ФЕРМЕРСКОЕ) ХОЗЯЙСТВО КАК СУБЪЕКТ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

1. В СССР после сплошной коллективизации сельского хозяйства единоличные крестьянские хозяйства фактически перестали существовать. Однако законодательство СССР и входивших в него союзных республик не запрещало их деятельность. В ГК РСФСР 1964- г. содержались правовые нормы, регулирующие собственность и наследование в единоличном крестьянском дворе (ст. 134, 560). В Земельном кодексе РСФСР 1970 г. было установлено, что «единоличные крестьянские хозяйства, имеющиеся в отдельных районах, пользуются предоставленными им участками полевой и приусадебной земли для ведения сельского хозяйства. Порядок пользования и размеры полевой и приусадебной земли для единоличных крестьянских хозяйств устанавливаются Советом Министров РСФСР»1. В 1980 г. в Кодекс вносились изменения и вместо слов «единоличное крестьянское хозяйство» было записано: «граждане, занимающиеся индивидуальной трудовой деятельностью в сельском хозяйстве, основанной на личном труде и труде членов их семей». Однако официальное отношение к индивидуальным крестьянским хозяйствам оставалось отрицательным. Порядок наделения их земельными участками не был установлен. Они перестали учитываться статистическими органами.

Новое отношение к праву граждан вести крестьянское хозяйство началось в самом конце 80-х годов. Оно нашло отражение в Основах законодательства Союза ССР и союзных республик о земле, принятых 28 февраля 1990 г.2 В них был урегулирован порядок предоставления земли гражданам для ведения крестьянского хозяйства (ст. 25, 26). Членам колхозов и других сельскохозяйственных кооперативов, работникам сельскохозяйственных предприятий, выходящим из их состава, было предоставлено право получить земельный участок из земель этих хозяйств для ведения крестьянского хозяйства. Другим

* Заведующая сектором ИГП РАН, докт. юрид. наук, проф.

1 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1970. № 28. Ст. 581.

2 Ведомости Съезда нар. депутатов СССР и Верхов. Совета СССР. 1990. № 10. Ст. 129.

85

же гражданам предоставлялось право получить земельные участки для ведения крестьянского хозяйства из земель запаса. Установлена и судебная защита права на получение земельного участка для ведения крестьянского хозяйства.

При обсуждении проекта Основ земельного законодательства Союза ССР и союзных республик была отвергнута идея об установлении права частной собственности на землю3; было определено, что земля для ведения крестьянского хозяйства предоставляется гражданам на праве пожизненного наследуемого владения и аренды. Исходя из анализа содержания Основ, можно сделать вывод, что право пожизненного наследуемого владения приближено к праву частной собственности, однако владелец не может продать свой земельный участок. Так, еще в Советском Союзе начался процесс законодательного решения проблемы возрождения крестьянских хозяйств. В ряде союзных республик, в том числе в РСФСР, были приняты специальные законы, определившие экономические, социальные и правовые основы их деятельности.

Закон РСФСР от 22 ноября 1990 г. «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» существенно повлиял на процесс создания новых форм хозяйствования на селе, способствовал росту числа крестьянских (фермерских) хозяйств.

В соответствии с названным Законом крестьянское хозяйство является самостоятельной формой предпринимательской деятельности, которой свойственны следующие черты: а) крестьянское хозяйство вправе вести отдельный гражданин, семья, группа лиц, не связанных родственными отношениями; б) крестьянское хозяйство - это трудовое объединение его членов, т. е. они одновременно и хозяева, и работники, и управляющие4, имущество крестьянского хозяйства находится в общей долевой или совместной собственности его членов, само хозяйство не является субъектом прав на это имущество; в) земельный участок для ведения крестьянского хозяйства оформляется на его главу. Он и становится его собственником, владельцем или арендатором в зависимости от титула прав на землю; г) крестьянское хозяйство имеет статус юридического лица (ст. 9).

3 См.: Никонов А. А. Спираль многовековой драмы. М, 1996.

4 См.: Чубуков Г. В., Погребной А. А. Крестьянин - фермер, хозяин и собственник (правовые аспекту/Государство и право. 1992. № 4. С. 34.

86

Такая правовая модель крестьянского хозяйства была внутренне противоречива, что и было отмечено в юридической литературе. Как убедительно показала В. В. Устюкова, традиционные признаки юридического лица не нашли отражения в Законе о крестьянском (фермерском) хозяйстве. У крестьянского хозяйства нет обособленного имущества, по обязательствам крестьянского хозяйства отвечают его члены. Для крестьянского хозяйства характерно единство, основанное на семейных отношениях, в то время как юридическим лицам свойственно организационное единство5. Как отметил В. П. Мозолин, «придание крестьянскому хозяйству как таковому статуса юридического лица является ошибкой законодателя. В принципе, однако, возможность признания крестьянского хозяйства юридическим лицом не исключена. Но в этом случае крестьянское хозяйство должно быть облечено в одну из организационно-правовых форм предприятия...»6. Е. А. Суханов назвал признание крестьянского хозяйства юридическим лицом «юридическим недоразумением»7.

Статус крестьянского хозяйства как юридического лица, хотя он и не отражал сущности данной формы организации сельскохозяйственного производства, соответствовал стремлению наделить крестьянские хозяйства всеми правами, которые имелись у колхозов и совхозов, чтобы фермеры не были в чем-то ущемлены.

За годы, прошедшие после издания Закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», в него неоднократно вносились изменения. Указ Президента РФ от 24 декабря 1993 г. «О приведении земельного законодательства Российской Федерации в соответствие с Конституцией Российской Федерации»8 признал ряд статей этого Закона недействующими. При этом основные черты правового статуса крестьянского хозяйства, о которых написано выше, сохранялись вплоть до принятия части первой Гражданского кодекса РФ.

См.: Устюкова В. В. Правосубъектность крестьянского хозяйства//Сов. государство и право. 1992. № 1. С. 54.

6 Мозолин В. П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. М., 1992. С. 87.

Суханов Е. А. Право собственности в Гражданском кодексе//3акон. 1995. №11. С. 31. 8 САПП РФ. 1993. № 52. Ст. 5085.

87

2. В п. 2 ст. 23 ГК РФ определено, что крестьянское хозяйство осуществляет свою деятельность без образования юридического лица. Специально отмечу название этой статьи - «Предпринимательская деятельность гражданина» - и название гл. 3, в которую включена эта статья, - «Граждане (физические лица)». Среди юридических лиц, которым посвящена гл. 4 Кодекса, крестьянское хозяйство не значится. Следовательно, с 8 декабря 1994 г., т. е. со дня официального опубликования части первой ГК РФ, крестьянские хозяйства могут создаваться только без образования юридического лица.

В связи с отмеченным изменением возник важный для практики вопрос о статусе крестьянских хозяйств, созданных до введения в действие части первой ГК РФ в качестве юридических лиц. Для ответа на этот вопрос важно учитывать ст. 7 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», предусматривающую необходимость регистрации изменений правового статуса крестьянских хозяйств в связи с приведением его в соответствие с нормами части первой Кодекса. Научными и практическими работниками были высказаны по этому поводу три различные точки зрения:

1) поскольку сроки для регистрации изменений не установлены, ранее созданные крестьянские хозяйства вправе внести изменения в свои учредительные документы начиная с 1 января 1995 г. и до срока, который может быть в дальнейшем определен при принятии нового Закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве или в другом акте9;

2) после вступления в силу части первой ГК РФ все ранее созданные крестьянские хозяйства - юридические лица автоматически утратили этот статус и теперь рассматриваются как предпринимательская деятельность без образования юридического лица10;

3) в п. 5 ст. 6 Закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что если индивидуальные (семейные) частные предприятия подлежат до 1 июля 1999 г. преобразованию или ликвидации, то и крестьянские хозяйства

См,: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий. М., 1996. С. 55.

10 См.: Давыденко Д. Статус фермерского хозяйства//Росс. фермер. 1997. 11 апр.

88

- юридические лица должны в эти сроки привести свой статус в соответствие с п. 2 ст. 23 ГК РФ.

После долгих колебаний практика восприняла первую точку зрения, что не противоречит ГК РФ. Автоматическое преобразование крестьянского хозяйства - юридического лица в крестьянское хозяйство, осуществляющее деятельность без образования юридического лица, невозможно. Как отмечает В. В. Устюкова, ГК РФ предоставляет фермерам возможность выбора: стать предпринимателями по ст. 23 или преобразовать крестьянское хозяйство в другую коммерческую организацию на основе ст. 259й.

Нельзя потребовать от крестьянских хозяйств - юридических лиц преобразоваться и по п. 5 ст. 6 Закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», так как они не относятся к числу индивидуальных (семейных) частных предприятий и других предприятий, исчерпывающий перечень которых дается в этом пункте.

Разъяснение по вопросу о перерегистрации крестьянских (фермерских) хозяйств было дано в Письме Министерства юстиции Российской Федерации от 30 апреля 1999 г., в котором, в частности, записано, что ни Федеральным законом «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ни иными федеральными законами не установлены предельные сроки для приведения правового статуса крестьянских (фермерских) хозяйств в соответствие с положениями ГК РФ12.

Таким образом, крестьянские хозяйства продолжают функционировать в двух формах: без образования юридического лица и как юридические лица. При этом крестьянские хозяйства - юридические лица обязаны привести свой статус в соответствие с ГК РФ, но конечные сроки для осуществления этих действий не установлены.

Гражданский кодекс внес также изменения в регулирование отношений собственности, складывающихся в крестьянском хозяйстве.

См.: Устюкова В. В. Гражданско-правовое регулирование создания и функционирования крестьянских (фермерских) хозяйств как субъектов предпринимательской деятельности/предпринимательская деятельность в сельском хозяйстве России. Правовые вопросы. М., 1998. С. 25. 12 Информационный бюллетень Минсельхозпрода РФ. 1999. № 11-12. С. 23 - 24.

89

В соответствии с Законом «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» 1990 г. имущество принадлежит членам крестьянского хозяйства на праве общей долевой собственности. При единогласном решении оно может находиться в их общей совместной собственности. Сохранив в крестьянском хозяйстве отношения общей собственности, ГК РФ отдал предпочтение совместной собственности. В соответствии со ст. 257 имущество крестьянского хозяйства принадлежит его членам на праве совместной собственности, если законом или договором между ними не установлено иное. Совместная, а не долевая собственность более соответствует семейному характеру крестьянского хозяйства.

Существенные уточнения внесены Гражданским кодексом в регулирование отношений собственности на землю. В соответствии со ст. 257 предоставленный в собственность крестьянскому хозяйству или приобретенный земельный участок входит в состав имущества, находящегося в совместной собственности членов крестьянского хозяйства, если законом или договором между ними не установлено иное. Эта диспозитивная правовая норма дает возможность учитывать источники формирования земельного участка каждого конкретного крестьянского хозяйства.

Земельный кодекс РСФСР 1991 г. не предусматривал установление права общей собственности членов крестьянского хозяйства на земельный участок. Научное толкование ряда статей Земельного кодекса давало основание для вывода о том, что субъектом права собственности на земельный участок, предоставленный крестьянскому хозяйству, является его глава, на которого оформлялся государственный акт (свидетельство) на землю13. Земельный кодекс РСФСР ущемлял земельные права членов крестьянского хозяйства, которые передали этому хозяйству земельные доли, полученные ими при реорганизации колхозов и совхозов. При создании крестьянского хозяйства на землях запаса или фонда перераспределения размер земельного участка определялся в каждом конкретном случае с учетом его численного состава. Принимая во внимание все обстоятельства формирования земельного участка для ведения крестьянского хозяйства, ГК РФ и

13 См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий. С. 422 (автор комментария ст. 257 - В. В. Устю-кова).

90

установил в качестве диспозитивной норму о совместной собственности членов на этот земельный участок.

3. Гражданский кодекс Российской Федерации, регулируя деятельность крестьянского хозяйства в рамках предпринимательской деятельности гражданина, исправил «ошибку законодателя», «юридическое недоразумение», содержащиеся в Законе «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», который признал это хозяйство как таковое юридическим лицом. В связи с этим Ю. Н. Андреев сделал вывод о том, что новый Гражданский кодекс положил конец спорам юристов о целесообразности наделения крестьянских хозяйств статусом юридического лица14. Однако такое утверждение оказалось преждевременным. Во-первых, некоторые авторы критически восприняли перемену статуса крестьянского хозяйства15. Во-вторых, участники X съезда Ассоциации крестьянских хозяйств и кооперативов России (АККОР), проходившего весной 1999 г., потребовали возвращения им статуса юридического лица, поскольку статус индивидуального предпринимателя ухудшил отношение к ним чиновников всех уровней, партнеров по хозяйственной деятельности, а также населения. Позиция фермеров, заявленная на съезде, нашла отражение в Постановлении Правительства РФ от 3 мая 1999 г. «О государственной поддержке крестьянских (фермерских) хозяйств в 1999 году», в п. 9 которого записано: «Министерству сельского хозяйства и продовольствия Российской Федерации, Министерству юстиции Российской Федерации, Министерству экономики Российской Федерации совместно с Ассоциацией крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России в месячный срок внести в Правительство Российской Федерации предложения о внесении изменений и дополнений в Гражданский кодекс Российской Федерации по вопросу придания крестьянским (фермерским) хозяйствам статуса юридического лица»16.

По моему мнению, предложение фермеров о возврате им статуса юридического лица, который они получили в самом начале аграрной

14 См.: Андреев Ю. Н. Судебная защита прав участников сельскохозяйственных коммерческих организаций. Воронеж, 1999. С. 63.

15 См., напр.: Харитонов Н. С. Организационные основы фермерского хозяйства. М, 1996. С. 10. Л СЗ РФ. 1991. № 19. Ст. 2348.

91

реформы, отражает их неудовлетворенность современным состоянием законодательства о крестьянском хозяйстве. Это законодательство противоречиво, пробельно, нестабильно. Как уже отмечалось, Закон «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» устарел. Было разработано несколько проектов его новой редакции, но ни один из них до сих пор не принят.

Гражданский кодекс не стал основополагающим актом для определения статуса крестьянского хозяйства как субъекта гражданского права. Статья 23 ГК РФ определила этот статус противоречиво, что отрицательно отразилось на практике. В соответствии с п. 2 этой статьи предпринимателем признается глава крестьянского хозяйства с момента государственной регистрации этого хозяйства, осуществляющего деятельность без образования юридического лица. Поскольку гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, то в ряде регионов страны муниципальные органы стали требовать наряду с регистрацией крестьянского хозяйства отдельной регистрации его главы. Такая же позиция отражена в Федеральном законе от 8 января 1998 г. «О несостоятельности (банкротстве)», в котором установлено, что с момента принятия решения о признании крестьянского (фермерского) хозяйства банкротом и об открытии конкурсного производства государственная регистрация главы крестьянского (фермерского) хозяйства в качестве индивидуального предпринимателя утрачивает силу17.

Пункт 2 ст. 23 ГК РФ, признавая главу крестьянского хозяйства предпринимателем, ставит тем самым других членов хозяйства в положение вкладчиков и наемных работников, что приемлемо для товарищества на вере, но противоречит сущности крестьянского хозяйства как добровольного семейно-трудового объединения лиц, совместно ведущих сельскохозяйственное производство. Глава крестьянского хозяйства избирается его членами и представляет его интересы в различных правоотношениях, в том числе гражданских. Следовательно, крестьянское хозяйство, осуществляющее предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, является совокупным (совместным) предпринимателем, имущество которого принадлежит

Там же. 1998. № 2. Ст. 222.

 

1792

его членам на праве общей собственности (ст. 257). Глава крестьянского хозяйства выступает от его имени и должен действовать в интересах представляемого им хозяйства добросовестно и разумно. Наделять его статусом индивидуального предпринимателя нет необходимости.

Гражданское законодательство не содержит однозначного ответа на вопросы имущественной ответственности крестьянского хозяйства. Поскольку глава крестьянского хозяйства признается предпринимателем в ст. 23 ГК РФ, имеющей название «Предпринимательская деятельность гражданина», то, следовательно, глава крестьянского хозяйства в соответствии с ГК РФ является предпринимателем-гражданином и на него распространяется ст. 24, регулирующая имущественную ответственность гражданина. Эта статья в равной мере относится к гражданам, не связанным с осуществлением предпринимательской деятельности, и к гражданам-предпринимателям. В соответствии со ст. 24 гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание. Как отмечает В. В. Устюкова, «складывается парадоксальная ситуация, когда взыскание по обязательствам хозяйства должно обращаться не на имущество хозяйства как таковое, а на долю в этом имуществе главы хозяйства и на его личное имущество. Вряд ли такой подход можно признать правильным»18.

Недостаток ст. 23 ГК РФ состоит прежде всего в том, что она предусматривает только одну форму предпринимательской деятельности без образования юридического лица, а именно предпринимательскую деятельность конкретного гражданина, и распространяет эту форму на крестьянское хозяйство. Поэтому статусом предпринимателя она искусственно наделяет главу крестьянского хозяйства, а не само это хозяйство. Однако именно крестьянское хозяйство в целом, а не только его глава, осуществляет предпринимательскую деятельность, т. е. деятельность самостоятельную, на свой риск, направленную на систематическое получение прибыли от пользования имуще-

18 Устюкова В. В. Гражданско-правовое регулирование создания и функционирования крестьянских (фермерских) хозяйств как субъектов предпринимательской деятельности/ЯТредпринимательская деятельность в сельском хозяйстве России. Правовые вопросы. С. 32.

93

ством, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке (ст. 2 ГК РФ).

Крестьянское хозяйство без образования юридического лица -это самостоятельная форма предпринимательской деятельности граждан, имеющая свои особенности. Поэтому в гл. 3 ГК РФ целесообразно включить дополнительную ст. 25' «Предпринимательская деятельность крестьянского (фермерского) хозяйства», в которую следует включить пункты, определяющие понятие крестьянского хозяйства как субъекта предпринимательской деятельности, устанавливающие ответственность крестьянского хозяйства по своим обязательствам в первую очередь имуществом, находящимся в общей собственности крестьянского хозяйства, а также правила о несостоятельности (банкротстве) крестьянского хозяйства. Кроме того, в этой статье аналогично п. 3 ст. 23 необходимо записать, что к предпринимательской деятельности крестьянского хозяйства, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила ГК РФ, которые регулируют деятельность юридически^ лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых норм или существа правоотношения.

В предлагаемой ст. 25' ГК РФ следует также в соответствии со сложившейся практикой записать, что правовое положение крестьянского хозяйства, права и обязанности членов и главы крестьянского хозяйства определяются настоящим Кодексом и Законом о крестьянском (фермерском) хозяйстве.

При включении в ГК РФ специальной статьи о крестьянском хозяйстве п. 2 ст. 23 становится ненужным.


В. Р. СКРИПКО'

ТОВАРИЩЕСТВА СОБСТВЕННИКОВ ЖИЛЬЯ

1. В соответствии с Концепцией реформы жилищно-коммуналь-ного хозяйства в Российской Федерации, утвержденной Указом Пре-

_________________________

* Ведущий научный сотрудник ИГП РАН, докг. юрид. наук.

зидента РФ1, к 2000-2003 гг. в России товарищества собственников жилья станут преобладающей формой управления многоквартирными жилыми домами.

Товарищество собственников жилья является некоммерческой организацией, формой объединения домовладельцев для совместного управления и обеспечения эксплуатации комплекса недвижимого имущества в кондоминиуме, владения, пользования и в установленных законодательством пределах распоряжения общим имуществом2.

Право образования кондоминиума принадлежит как физическим, так и юридическим лицам, включая органы государственной исполнительной власти и местного самоуправления.

Под кондоминиумом понимается единый комплекс недвижимого имущества, включающий земельный участок в установленных границах и расположенное на нем жилое здание, иные объекты недвижимости, в котором отдельные части предназначены для жилых или иных целей (например, помещение магазина, ателье) и находятся в собственности граждан или юридических лиц (домовладельцев), а остальные части (общее имущество) находятся в их общей долевой собственности.

Общим имуществом в кондоминиуме являются обслуживающие более одного домовладельца лестницы, лифты, коридоры, крыши, технические этажи и подвалы, а также механическое, электрическое, сантехническое и иное оборудование, находящееся за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения, а также прилегающие земельные участки в установленных границах с элементами озеленения и благоустройства.

Общее имущество в кондоминиуме находится в общей долевой собственности домовладельцев. Домовладельцы владеют, пользуются и в установленных законом пределах распоряжаются общим имуществом в кондоминиуме. Доля каждого домовладельца в общей собственности на общее имущество в кондоминиуме (доля участия) пропорциональна доле принадлежащих ему помещений в кондоминиуме,

________________________________________

1 Указ Президента РФ от 28 апреля 1997 г. «О реформе жилищно-коммунального хозяйства в Российской Федерации»//С3 РФ. 1997. № 18. Ст. 2131.

2 Федеральный закон от 15 июня 1996 г. «О товариществах собственников жилья» (ст. 1)//СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2963.

измеренных в квадратных метрах площади, если решением общег: собрания домовладельцев не установлено иное.

Особенностью права общей собственности на общее имущество j многоквартирном доме является то, что такая общая собственносп возникает непосредственно в силу факта приобретения гражданами в собственность конкретных жилых помещений. Так, покупая конкретную квартиру в многоквартирном доме, покупатель одновременно с приобретением права собственности на квартиру становится участником общей собственности на общие части жилого дома: общие помещения, несущие конструкции, оборудование дома и т. п.

Другой особенностью права общей собственности на общую часть многоквартирного дома является то, что в отличие от общего правила (ст. 252 ГК РФ) о праве участника общей долевой собственности на выдел своей доли собственник доли в праве общей собственности на общее имущество многоквартирного дома такого права на выдел доли не имеет. Общее имущество в кондоминиуме не подлежит отчуждению от права собственности домовладельцев на помещения в кондоминиуме. И это естественно, ибо в данном случае каждому домовладельцу принадлежит доля в праве собственности на общее имущество, а не реальная доля в материальном объекте. Доля собственности каждого домовладельца в праве общей собственности на общее имущество в кондоминиуме следует судьбе права собственности на помещение в кондоминиуме, принадлежащее этому домовладельцу. При купле-продаже квартиры доля собственности нового домовладельца в праве общей собственности на общее имущество равна доле предшествующего домовладельца.

Домовладелец в кондоминиуме обязан обеспечить надлежащее содержание и ремонт помещений, находящихся в его собственности; обеспечивать с соблюдением установленных нормативных и технических требований использование, содержание и ремонт, перестройку и модернизацию помещений или их частей без нанесения ущерба имуществу и нарушения иных охраняемых законом прав и интересов других домовладельцев.

Домовладельцы в кондоминиуме несут также бремя расходов на содержание и ремонт общего имущества. Размер обязательных платежей каждого домовладельца на содержание и ремонт общего имущества пропорционален его доле в праве общей собственности на об-

щее имущество в кондоминиуме (доле участия). Характерно, что неиспользование домовладельцем принадлежащего ему помещения либо отказ от пользования общим имуществом не являются основанием для освобождения домовладельцев полностью или частично от участия в общих расходах на содержание и ремонт общего имущества в кондоминиуме. В случае неисполнения домовладельцем своих обязанностей по участию в общих расходах товарищество вправе предъявить к домовладельцу иск с требованием компенсаций за неуплату обязательных платежей и возмещения иных общих расходов и взносов. Товарищество может потребовать от домовладельца полного возмещения причиненных товариществу убытков в результате неисполнения домовладельцем обязательств, при отказе - в судебном порядке.

Домовладельцы (физические и юридические лица) оплачивают водо-, тепло-, газо-, электроснабжение, горячее водоснабжение, канализацию и иные предоставленные им коммунальные услуги в соответствии с действующим законодательством. Домовладельцы оплачивают налог на недвижимое имущество, а при использовании собственных помещений для извлечения прибыли - и другие установленные законодательством налоги.

2. Для обеспечения эксплуатации многоквартирного дома, пользования квартирами и общим имуществом жилого дома домовладельцы вправе образовывать товарищество собственников жилья. Товарищество собственников жилья - это добровольное объединение домовладельцев - собственников помещений для совместного управления кондоминиумом (единым комплексом недвижимого имущества). Устав товарищества принимается на общем собрании домовладельцев большинством голосов присутствующих на нем домовладельцев или их представителей.

В целях оказания методической помощи собственникам жилых помещений при создании товариществ и для обеспечения защиты прав собственников, объединяющихся в товарищества, в регионах органами местного самоуправления принимаются примерные уставы товариществ собственников жилья в соответствии с нормами Федерального закона от 15 июня 1996 г. «О товариществах собственников жилья». Например, Распоряжением премьера правительства Москвы от 5 января 1997 г. № 9-РП утвержден Примерный устав товарищест-

ва собственников жилья для Москвы. Распоряжением рекомендовано Московской регистрационной палате руководствоваться Примерным уставом при регистрации товариществ собственников жилья в Москве3. Товарищество собственников жилья является юридическим лицом с момента его государственной регистрации. Зарегистрированному товариществу выдается свидетельство о регистрации.

В юридической литературе высказано правильное, на наш взгляд, суждение о том, что товарищество собственников жилья является самостоятельной организационно-правовой формой юридических лиц4.

Товарищество собственников жилья имеет печать со своим наименованием, расчетный и иные счета в банке, другие реквизиты. Товарищество отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Товарищество не отвечает по обязательствам своих членов.

Федеральный закон о товариществах собственников жилья определяет права и обязанности товарищества собственников жилья. В частности, товарищество имеет право:

- заключать договоры на управление и (или) обслуживание и эксплуатацию общего имущества с любым гражданином или организацией любой формы собственности в соответствии с законодательством; организовывать собственное домоуправление для обслуживания недвижимого имущества в кондоминиуме; домоуправление пользуется правами жилищно-коммунальной организации и расчетным счетом товарищества;

- определять бюджет товарищества на год, включая необходимые расходы по текущей эксплуатации и ремонту общего имущества, затраты на капитальный ремонт и реконструкцию, специальные взносы и отчисления в резервный фонд, а также расходы на другие установленные Законом и Уставом товарищества цели;

- устанавливать на основе принятого годового бюджета товарищества размеры платежей, сборов и взносов для каждого домовладельца в соответствии с его долей участия;

- выполнять работы и оказывать услуги членам товарищества.

____________________________

3 Моск. правда. 1997. 17 янв.

4 См.: Крашенинников В. П. Современные проблемы права собственности и иных вещных прав на жилые помещения. М., 1997. С. 46.

Весьма широким правомочием наделено товарищество в сфере распоряжения финансовыми средствами и материальными ценностями. Товарищество имеет право:

- пользоваться кредитами банков;

- иметь в собственности помещения в кондоминиуме;

- передавать на договорных началах материальные и денежные средства лицам, выполняющим для товарищества работы и предоставляющим ему услуги;

- продавать и передавать коммерческим и некоммерческим организациям, гражданам, обменивать, сдавать в аренду, передавать по договору найма оборудование, инвентарь и другие материальные ценности, а также списывать их с баланса фонда товарищества, если они изношены или морально устарели.

В случаях, когда это не связано с нарушением охраняемых законом прав и интересов домовладельцев, товарищество может:

- предоставлять в пользование или ограниченное пользование (сервитут) объекты общего имущества какому-либо лицу или лицам;

- в соответствии с градостроительными нормами и правилами в установленном порядке надстраивать, перестраивать со сносом или без него объекты общего имущества или помещения, находящиеся в собственности;

- получать в бессрочное пользование либо получать или приобретать в собственность земельные участки для осуществления жилищного строительства, возведения хозяйственных и иных построек и их дальнейшей эксплуатации;

- осуществлять в соответствии с градостроительными нормами и правилами застройку на прилегающем и выделенных земельных участках;

- совершать иные действия и заключать сделки, отвечающие целям и задачам товарищества.

Вместе с тем Законом на товарищества собственников жилья возлагаются обязанности:

- обеспечивать выполнение требований указанного Федерального закона, иных законодательных и правовых актов, а также Устава товарищества;

- выполнять принятые на себя договорные обязательства;

- обеспечивать надлежащее санитарное и техническое состояние общего имущества в кондоминиуме;

- обеспечивать соблюдение интересов всех членов товарищества при установлении условий и порядка владения, пользования и распоряжения общей собственностью, распределения между домовладельцами издержек по содержанию и ремонту общего имущества в кондоминиуме;

- пресекать действия третьих лиц, затрудняющих либо препятствующих реализации прав владения, пользования и в установленных пределах распоряжения домовладельцами общим имуществом;

- в случаях, предусмотренных законодательством, Уставом товарищества, представлять интересы членов товарищества в жилищных отношениях собственности, а также в иных отношениях с третьими лицами.

Для достижения целей, ради которых создано товарищество, оно вправе заниматься хозяйственной деятельностью, предусмотренной в Уставе товарищества.

Товарищество может заниматься следующими видами хозяйственной деятельности:

- управлением обслуживания, эксплуатации и ремонта недвижимого имущества в кондоминиуме;

- строительством дополнительных помещений и объектов общего имущества в кондоминиуме;

- сдачей в аренду, внаем либо продажей недвижимого имущества, входящего в состав кондоминиума и находящегося в собственности товарищества, в случае недостаточности средств, необходимых для содержания общего имущества кондоминиума и улучшения данного имущества.

Товарищество не вправе заниматься хозяйственной деятельностью, не предусмотренной в Уставе товарищества.

По решению общего собрания членов товарищества доход, полученный в результате хозяйственной деятельности товарищества, используется для оплаты общих расходов или направляется в специальные фонды, расходуемые на цели, соответствующие предусмотренным в Уставе задачам.

3. Органами управления товариществом собственников жилья являются: общее собрание членов товарищества; правление товарищества.

Общее собрание членов товарищества является высшим органом управления товариществом и созывается в порядке, установленном Уставом товарищества, один раз в год. Внеочередное общее собрание членов товарищества может быть созвано по инициативе правления, членов товарищества, обладающих 10 и более процентами голосов от общего числа голосов в товариществе, а также по требованию ревизионной комиссии, органа местного самоуправления.

К исключительной компетенции общего собрания членов товарищества относятся, в частности, такие вопросы:

- внесение изменений и дополнений в Устав товарищества;

- решение о реорганизации и ликвидации товарищества;

- принятие решений об отчуждении, о сдаче в аренду, залоге или передаче иных прав на имущество товарищества домовладельцам или третьим лицам, предоставление сервитутов или иных прав пользования общим имуществом в кондоминиуме;

- принятие решений о приобретении, строительстве, реконструкции, в том числе с расширением (надстройкой), возведении хозяйственных построек и других сооружений, о ремонте недвижимого имущества в кондоминиуме;

- принятие решения о получении заемных средств, включая банковские кредиты;

- определение направлений использования дохода от хозяйственной деятельности товарищества.

Решения по указанным вопросам принимаются не менее чем двумя третями голосов от общего числа голосов членов товарищества.

По остальным вопросам решения принимаются большинством голосов присутствующих на общем собрании членов товарищества или их представителей.

Руководство текущей деятельностью товарищества осуществляется правлением товарищества, избранным общим собранием. Правление вправе принимать решения по всем вопросам деятельности товарищества, за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции общего собрания членов товарищества.

Следует отметить, что товарищества собственников жилья могут создаваться не только в многоквартирных домах, но и путем объединения в товарищество собственников индивидуальных строений в сельской местности, что во многом облегчит и упростит эксплуатацию ими своих домов


Г.А.КУДРЯВЦЕВА'

ЮРИДИЧЕСКИЙ СТАТУС ФОНДОВ ПО ФЕДЕРАЛЬНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИИ

1. Среди некоммерческих организаций большой интерес вызывают фонды и проблемы, связанные с их юридическим статусом. Этот интерес вызван, с одной стороны, широким распространением указанных организационных структур, а с другой стороны - недостаточно разработанными нормами нашего законодательства, отсутствием специального закона, регулирующего отношения фондов.

В связи с этим имеется необходимость рассмотреть некоторые вопросы, которые могут быть определяющими при установлении юридического статуса фондов.

2. Прежде всего требуется установить, что следует понимать под термином «фонд» в прямом смысле этого слова.

Когда речь идет о фондах, то всегда имеются в виду определенные денежные средства, ресурсы или запасы какого-либо имущества1.

Нам же предстоит рассмотреть фонды не в названном смысле, а в качестве определенных организационных структур, являющихся одной из организационно-правовых форм некоммерческих организаций. Между тем указанное выше понятие фонда оказывает влияние на сущность фондов, действующих в качестве таких организационных структур.

Обратимся к основным показателям, характеризующим фонды как действующие организационные структуры.

_______________________________

* Старший научный сотрудник ИГП РАН, канд. юрид. наук.

1 См.: Ожегов С. И. Словарь русского языка. М, 1984. С. 743; см. также:

Советский энциклопедический словарь. М., 1980. С. 1433.

Поскольку фонды являются одной из организационно-правовых форм некоммерческих организаций, они в первую очередь должны отвечать требованиям, предусмотренным в ст. 50 ГК РФ для всех некоммерческих организаций, а именно: а) не должны иметь извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности; б) не должны распределять полученную прибыль между своими участниками.

Но существуют и специфические черты, характеризующие понятие «фонд».

Основные показатели фонда установлены в определении фонда, данном в ст. 118 ГК РФ, и повторены в ст. 7 Федерального закона от 12 января 1996 г. «О некоммерческих организациях»2.

Согласно нормам, сформулированным в этих статьях, «фондом признается не имеющая членства некоммерческая организация, учрежденная гражданами и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов, преследующая социальные, благотворительные, культурные, образовательные или иные общественно полезные цели».

Нам представляется, что данное определение фонда не в полной мере отражает его особенности. В этом определении отсутствует, на наш взгляд, основной показатель, характеризующий особенность фонда. Таким главным показателем является формирование имущества, предназначенного для реализации уставных целей.

Фонды не могут осуществлять свою деятельность без предварительного накопления имущества. Посредством использования этого имущества они осуществляют свои уставные задачи по реализации социальных, благотворительных, культурных, образовательных и иных общественно полезных целей и программ.

Именно поэтому сейчас активно дискутируется вопрос о необходимости установления в законе нормы, предусматривающей обязательное создание в фондах первоначального, стартового складочного уставного взноса, создаваемого из соответствующих вкладов его учредителей. Вкладами могут быть денежные средства, ценные бумаги, движимое и недвижимое имущество, имущественные права. Примером такого складочного уставного взноса может служить совокупный

_________________________

2СЗРФ. 1996. №3. Ст. 145.

вклад учредителей, предусмотренный в ст. 19 Федерального закона от 7 мая 1998 г. «О негосударственных пенсионных фондах»3.

Таким образом, при определении фонда одного указания на то, что он учреждается на основе добровольных имущественных взносов, явно недостаточно, тем более что это указание не выявляет особенностей фонда, поскольку используется и для характеристики некоторых других некоммерческих организаций (см., например, ст. 10 Федерального закона «О некоммерческих организациях», посвященную автономной некоммерческой организации).

Учитывая изложенное, следует расширить определение фонда, данное в ст. 118 ГК РФ, сформулировав его таким образом: «Фондом признается не имеющая членства некоммерческая организация, учрежденная физическими и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов, формирующая имущество и управляющая им в социальных, благотворительных, культурных, образовательных или иных общественно полезных целях, закрепленных в уставе фонда».

3. Статья 118 ГК РФ и ст. 7 Федерального закона «О некоммерческих организациях» дают общее определение понятия фонда, не указывая на то, что существуют разные виды фондов. Между тем различные фонды имеют свои особенности, например в зависимости от того, кто их учреждает: государство, юридическое лицо - коммерческая или некоммерческая организация, общественное объединение либо отдельное физическое лицо. Поэтому возникает необходимость исследовать особенности различных фондов и на этой основе рассмотреть возможности закрепления в законодательстве организационно-правовых форм фондов.

Такими организационно-правовыми формами, исходя из их учредителей, могли бы стать: а) частный фонд, учрежденный одним физическим лицом или членами одной семьи; б) корпоративный фонд, учрежденный одним юридическим лицом или несколькими юридическими лицами - коммерческими и (или) некоммерческими организациями; в) общественный фонд, учрежденный физическими лицами, не являющимися членами одной семьи, и (или) юридическими лицами - общественными объединениями; г) государственный

___________________________

3 Там же. 1998. № 19. Ст. 2071. 104

фонд, созданный решением представительных органов РФ или представительных органов субъектов РФ; д) муниципальный фонд, созданный решением представительного органа местного самоуправления.

Кроме того, могут создаваться фонды, условно обозначенные как смешанные.

К смешанным фондам можно было бы отнести, например, общественно-государственный фонд, созданный по инициативе общественного объединения согласованным решением данного объединения и заинтересованного в создании такого фонда государственного органа.

Создание общественно-государственных фондов базируется на ст. 51 Федерального закона от 19 мая 1995 г. «Об общественных объединениях»4, предусматривающей, что «до принятия законов о государственно-общественных и общественно-государственных объединениях указанные объединения создаются и осуществляют свою деятельность в соответствии с нормативными актами органов государственной власти». Таким нормативным актом, в частности, является действующее сейчас Постановление Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 сентября 1991 г. «О регистрации общественно-государственных фондов»5. Согласно данному Постановлению,впредь до принятия законодательства об общественно-государственных фондах Министерству юстиции РФ предоставлено право регистрации указанных фондов по согласованию с Министерством финансов Российской Федерации.

В настоящее время на практике регистрация такого рода конкретного фонда, как правило, осуществляется на основании указа Президента или акта Правительства. Так, на основе Распоряжения Правительства РФ от 23 февраля 1996 г. в качестве некоммерческой государственно-общественной организации был учрежден и зарегистрирован в Министерстве юстиции России Российский фонд правовых реформ.

Следует, однако, иметь в виду существенное ограничение, установленное для благотворительных фондов Федеральным законом от

4 Там же. 1995. № 21. Ст. 1930.

5 Ведомости Съезда нар. депутатов РСФСР и Верхов. Совета РСФСР. 1991. № 39. Ст. 1239.

11 августа 1995 г. «О благотворительной деятельности и благотвори тельных организациях»6. Если исходить из ст. 8 названного Закон, учредителями благотворительных фондов не могут выступать органы государственной власти и органы местного самоуправления, а также государственные и муниципальные унитарные предприятия, государственные и муниципальные учреждения.

Необходимость четкого определения в законодательстве организационно-правовых форм фондов имеет существенное значение, так как это препятствовало бы употреблению названия «фонд» в тех случаях, когда создаваемые организации совсем не соответствуют данному понятию.

4. В законодательстве РФ пока не разработаны нормы, специально устанавливающие порядок создания фондов. Руководствуясь ст. 13 Федерального закона «О некоммерческих организациях», определяющей создание некоммерческих организаций, фонды должны создаваться двумя способами: 1) в результате их учреждения; 2) в результате реорганизации самих фондов или других некоммерческих организаций.

Таким образом, реорганизацию можно рассматривать не только в качестве одного из способов прекращения юридического лица, но и в качестве одного из способов его создания.

Учреждение фонда как юридического лица осуществляется на основании решения учредителей фонда с последующей его регистрацией в соответствующих органах (см. ст. 13 Федерального закона «О некоммерческих организациях»). Согласно ст. 14 этого Закона, основным учредительным документом фонда является устав, утвержденный учредителями (участниками) фонда. Для создания фонда учредители должны принять решения об учреждении фонда, об утверждении устава, о формировании органов управления фонда, попечительском совете и контрольно-ревизионном органе, если создание такого органа предусмотрено в уставе фонда, об имуществе фонда.

Реорганизация фонда осуществляется в соответствии со ст. 57-60 ГК РФ либо по решению его учредителей, либо на основании решения органа, уполномоченного на то учредительными документами.

_____________________

6 СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3340. 106

Создание фонда как юридического лица в результате реорганизации может иметь место при слиянии фондов, разделении фонда, выделении из одного фонда его части в самостоятельный фонд, преобразовании одного фонда в другой.

В ст. 17 Федерального закона «О некоммерческих организациях» установлены императивные нормы, предусматривающие случаи преобразования в фонд других некоммерческих организаций. Из данной статьи следует, что в фонд могут преобразовываться такие некоммерческие организации, как некоммерческое партнерство, учреждение, автономная некоммерческая организация, а также ассоциация или союз.

Создание общественных фондов в результате реорганизации регулируется ст. 25 Федерального закона «Об общественных объединениях». Исходя из данной статьи, следует полагать, что общественный фонд может возникнуть в результате преобразования любой организационно-правовой формы общественного объединения, поскольку данная статья никаких запретов на этот счет не устанавливает.

Что касается вопроса о возможности преобразования в фонд коммерческой организации, то ответ на него можно найти в нормах законов, регулирующих деятельность отдельных видов коммерческих организаций.

Например, в соответствии со ст. 92 ГК РФ общество с ограниченной ответственностью вправе преобразоваться в акционерное общество или в производственный кооператив. Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. «Об обществах с ограниченной ответственностью»7 в ст. 56 также установил, что общество с ограниченной ответственностью вправе преобразоваться в акционерное общество, в общество с дополнительной ответственностью или в производственный кооператив.

Акционерное общество на основании ст. 104 ГК РФ и ст. 20 Федерального закона от 20 декабря 1995 г. «Об акционерных обществах» может преобразоваться в общество с ограниченной ответствен-

_____________________

7 Там же. 1998. № 7. Ст. 785.

ностью или в производственный кооператив, а также в некоммерческую организацию в соответствии с законом8.

Производственный кооператив в соответствии со ст. 112 ГК РФ имеет право преобразоваться в хозяйственное товарищество или общество.

Таким образом, из названных видов коммерческих организаций только акционерным обществам Закон предоставил право на преобразование в некоммерческую организацию. Однако Закон не определяет, может ли акционерное общество преобразоваться в любую некоммерческую организацию, в том числе и в фонд.

5. Некоторые особенности имеет порядок ликвидации фондов. ГК РФ в ст. 119 закрепил четкую норму, согласно которой решение о ликвидации фонда может принять только суд по заявлению заинтересованного лица. При этом указаны случаи, когда фонд может быть ликвидирован: 1) если имущество фонда недостаточно для осуществления его целей и вероятность получения необходимого имущества нереальна; 2) если цели фонда не могут быть достигнуты, а необходимые изменения целей не могут быть произведены; 3) в случае уклонения фонда в его деятельности от целей, предусмотренных уставом.

Данный перечень не является исчерпывающим, поскольку там же указано на возможность ликвидации фонда и в других случаях, установленных законом. В частности, кроме перечисленных случаев фонд может быть ликвидирован в судебном порядке при достижении цели, ради которой он был создан; если истек срок, на который он был создан; если признана недействительной регистрации фонда (см. ст. 61 ГК РФ).

В соответствии со ст. 44 Федерального закона «Об общественных объединениях» общественный фонд может быть также ликвидирован: а) если его цели и действия были направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности РФ, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной или религиозной розни; б) если были допущены виновные действия, нарушающие права и свободы граждан; в) если имели место неоднократ-

______________________________

8 См. ст. 5 Федерального закона от 8 июля 1999 г. «О внесении изменений и дополнений в Гражданский кодекс Российской Федерации»//Там же. 1999. №28. Ст. 3471.

ные или грубые нарушения закона, иных правовых актов либо систематическое осуществление деятельности, противоречащей уставным целям.

Помимо этого на основании ст. 43 вышеназванного Закона общественный фонд может быть ликвидирован в судебном порядке в случае неустранения в установленный срок нарушений, послуживших основанием для приостановления его деятельности.

Следует особо остановиться еще на одном случае ликвидации фондов, а именно на основании признания фонда в судебном порядке несостоятельным, т. е. банкротом.

До принятия Гражданского кодекса РФ банкротство применялось только к коммерческим организациям, и прежде всего к предприятиям9.

Согласно п. 1 ст. 65 ГК РФ, наряду с юридическими лицами, являющимися коммерческими организациями, по решению суда могут быть признаны несостоятельными (банкротами) и юридические лица, действующие в форме благотворительного и иного фонда, если они не в состоянии удовлетворить требования кредиторов. Данное положение подтверждает и п. 2 ст. 1 Федерального закона от 2 января 1998 г. «О несостоятельности (банкротстве)»10.

Однако имеется противоречие между ст. 119 ГК РФ, устанавливающей ликвидацию фонда только в судебном порядке, и п. 2 ст. 65 ГК РФ, допускающим возможность ликвидации фонда в добровольном порядке на основании совместного с кредиторами решения об объявлении банкротства. Возможность добровольного объявления о банкротстве фонда и его ликвидации без решения суда предусматривается и в ст. 181 названного выше Закона. Причем никаких оговорок относительно неприменения этих норм к фондам Закон не делает.

Приведенные нормы подвергают сомнению императивное установление ст. 119 ГК РФ о том, что решение о ликвидации фонда может принять только суд. Поэтому в целях избежания неправильного применения данных норм требуется их уточнение в соответствующих нормативных актах.

Закон РФ от 19 ноября 1992 г. «О несостоятельности (банкротстве) пред-приятий/ЛЗедомости Съезда нар. депутатов РФ и Верхов. Совета РФ. 1993. № 1. Ст. 5.

___________________

10 СЗ РФ. 1998. № 2. Ст. 222.

6. Помимо ликвидации определенным средством воздействия можно считать приостановление деятельности фонда, которое применяется в случае допущения им нарушений при осуществлении своей деятельности.

Однако эта мера предусмотрена пока только Федеральным законом «Об общественных объединениях» и, следовательно, должна применяться исключительно к общественным фондам.

Вышеназванный Закон устанавливает основания, которые влекут за собой приостановление деятельности общественного фонда. К таким основаниям относятся нарушение Конституции РФ, конституций субъектов РФ, законодательства РФ, а также совершение действий, противоречащих уставным целям (см. ст. 42).

Решение о приостановлении деятельности выносит суд.

Приостановление деятельности фонда устанавливается на определенный срок, который не может быть более шести месяцев. Если в течение установленного судом срока приостановления деятельности фонда будут устранены нарушения, послужившие основанием для приостановления деятельности, то после окончания срока фонд возобновляет свою деятельность в полном объеме своих прав.

В случае неустранения фондом указанных нарушений органу, внесшему в суд заявление о приостановлении деятельности фонда, предоставляется право подать в суд заявление о его ликвидации.

Таким образом, приостановление деятельности фонда не ликвидирует фонд как юридическое лицо, а ограничивает некоторые его права на определенный срок. При этом Федеральный закон «Об общественных объединениях» в ст. 43 дает четкий перечень таких ограничений. Он включает прежде всего ограничения в области политических прав.

Что касается прав юридического лица, то на них в основном не отражается приостановление деятельности фонда. Фонд не ограничивается в правах на обособленное имущество и продолжает отвечать по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени осуществлять имущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде и т. д.

Как было сказано, все нормативные положения относительно приостановления деятельности фонда в настоящее время предусмотрены только для общественных фондов. В связи с этим возникает во-

прос о возможности и целесообразности распространения данной меры воздействия на другие фонды и об установлении соответствующей нормы в законе.

7. Выступая в качестве субъектов гражданских прав, фонды действуют на основе закрепленной за ними специальной правоспособности, которая состоит в том, что они могут иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в их учредительных документах, и нести связанные с этой деятельностью обязанности.

Поскольку для фондов основным учредительным документом является устав, их деятельность по осуществлению гражданских прав должна соответствовать уставу.

В связи с этим возникает вопрос: насколько и в каких пределах соответствует специальной правоспособности предпринимательская деятельность фондов?

Как известно, право осуществлять предпринимательскую деятельность предоставлено фондам ст. 118 ГК РФ, ст. 24 Федерального закона «О некоммерческих организациях», ст. 37 Федерального закона «Об общественных объединениях». Однако формулировки этих статей не совпадают.

Согласно ГК РФ и Закону об общественных объединениях, фонд вправе заниматься предпринимательской деятельностью, во-первых, необходимой для достижения общественно полезных целей, ради которых он создан, и, во-вторых, соответствующей этим целям.

Норма же ст. 24 Федерального закона «О некоммерческих организациях» не требует обязательного соответствия предпринимательской деятельности целям деятельности некоммерческой организации и, следовательно, расширяет возможности осуществления предпринимательской деятельности по сравнению с ГК РФ.

В связи с этим на практике могут иметь место расхождения в применении указанных норм, если не будут сделаны соответствующие уточнения в нормативном порядке.

Из всего изложенного следует, что законодательство, регулирующее юридический статус фондов, еще не имеет достаточной конкретизации и поэтому требует дальнейшего совершенствования.


Ю. С. ОВЧИННИКОВА'

РЕЛИГИОЗНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ КАК ЮРИДИЧЕСКИЕ ЛИЦА

1. Законодательство о религиозных организациях

Послереволюционное (октябрь 1917 г.) законодательство о религиозных организациях характерно прежде всего тем, что не признало за религиозными организациями статус юридического лица и лишило их права собственности на имущество. Так, согласно Декрету СНК РСФСР от 23 января 1918 г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви»1, «никакие церковные и религиозные общества не имеют права владеть собственностью. Прав юридического лица они не имеют». Тем же Декретом все движимое и недвижимое имущество религиозных организаций объявлялось народным достоянием. К категории «народное достояние» были отнесены в том числе культовые здания и предметы богослужебного назначения, которые предоставлялись государством в безвозмездное пользование религиозным организациям.

Все последующее законодательство 1917-1990 гг. повторяло основные положения Декрета относительно статуса религиозных организаций. Поэтому можно сказать, что принятие в 1990 г. Закона СССР «О свободе совести и религиозных организациях»2, который впервые за советский период признал за религиозными организациями права юридического лица, явилось весьма прогрессивным шагом на пути восстановления их гражданских прав. Названный Закон существенно расширил имущественные права религиозных организаций, которые, согласно ст. 18, признавались собственниками зданий, предметов культа, объектов производственного, социального и благотворительного назначения, денежных средств и иного имущества, необходимого для осуществления их деятельности. Согласно ст. 17 Закона, в собственность или безвозмездное пользование религиозных

_________________________

* Младший научный сотрудник ИГП РАН.

1 См.: НиколинА. (свящ.). Церковь и государство. М., 1997.

2 Ведомости Съезда нар. депутатов СССР и Верхов. Совета СССР. 1990. №41. Ст. 813.

I организаций могли передаваться культовые здания. Религиозным организациям разрешено заниматься благотворительной, а также производственно-хозяйственной деятельностью путем, учреждения сельскохозяйственных, издательских и других предприятий. Анализируемый Закон в ряде положений был основан на Законе СССР от 4 июля 1990 г. «О предприятиях в СССР»3, который впервые ввел такую форму, как «предприятие религиозной организации», основанное на праве хозяйственного ведения. Понятие «производственно-хозяйственная деятельность» также было заимствовано из союзного Закона «О предприятиях в СССР». Производственно-хозяйственная деятельность, согласно Закону СССР «О свободе совести и религиозных организациях», означала учреждение предприятий для осуществления хозяйственной деятельности. В то же время сами религиозные организации не вправе были заниматься хозяйственной деятельностью.

Ситуация коренным образом изменилась с принятием Граждан-|ского кодекса РФ, в ст. 117 которого закреплялось право религиозных I организаций на осуществление предпринимательской деятельности, Iвоспринятое затем Федеральным законом от 8 декабря 1995 г. «О не-| коммерческих организациях»4. Исходя из смысла ст. 117 ГК РФ, ре-|лигиозные организации вправе осуществлять предпринимательскую деятельность как самостоятельно, так и посредством создания ком-|мерческих организаций.

Ныне действующий Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. («О свободе совести и о религиозных объединениях»5 еще более расширил правоспособность религиозных организаций. Так, в частнос-I ти, согласно названному Закону, в собственности религиозных орга-: низаций может находиться имущество, отнесенное к памятникам ис-I тории и культуры. Кроме того, религиозным организациям предо-; ставлено право учреждать благотворительные организации. Такое нововведение Закона очень важно для религиозных организаций, поскольку существенно расширяет сферу их благотворительной деятельности (как уже упоминалось, до принятия Закона религиозные организации могли заниматься благотворительностью только непо-

___________________________

? Там же. №25. Ст. 460. 4СЗРФ. 1996. №3. Ст. 145. 5 Там же. 1997. № 39. Ст. 4465.

средственно). Следовательно, теперь нет препятствий для создания при монастыре или приходе благотворительной гостиницы или больницы, которые оказывали бы помощь, например, вынужденным переселенцам, лицам, пострадавшим от стихийных бедствий, и другим категориям нуждающихся граждан. Вместе с тем существенным недостатком Закона, по нашему мнению, является положение, согласно которому «религиозные организации вправе создавать собственные предприятия» (ст. 23 Закона). Совершенно очевидно, что данная формулировка, во-первых, противоречит Гражданскому кодексу, не предусматривающему такую организационно-правовую форму, как предприятие религиозных организаций, и, во-вторых, возвращает нас в советское время действия Закона «О предприятиях в СССР», который перенес на коммерческие, по сути, организации модель государственного предприятия. В связи с этим, на наш взгляд, было бы целесообразнее изложить ст. 23 Закона следующим образом: «Религиозные организации вправе осуществлять предпринимательскую деятельность и создавать для этой цели коммерческие организации».

2. Понятие религиозной организации

Религиозная организация является одной из форм религиозных объединений, которые, согласно Федеральному закону «О свободе совести и о религиозных объединениях», могут создаваться в форме религиозных групп и религиозных организаций (п. 2 ст. 6 Закона).

Религиозные группы, как и религиозные организации, обладают одними и теми же признаками религиозного объединения: вероисповедание; совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучение религии и религиозное воспитание своих последователей. Различие двух этих форм состоит в том, что религиозные организации в отличие от религиозных групп имеют статус юридических лиц и подлежат государственной регистрации. Религиозная группа наделена одинаковыми с религиозной организацией религиозными правами, в частности на совершение богослужений, религиозных отрядов и церемоний, обучение и воспитание своих последователей. Уполномоченный по правам человека в РФ в Заключении о проверке соответствия Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» международно-правовым обязательствам

Российской Федерации признал положение Закона о разграничении между религиозными организациями и религиозными группами противоречащим Европейской конвенции и прецедентам органов Совета Европы. Вывод этот был сделан на том основании, что религиозные группы не пользуются правами юридического лица. Безусловно, данная проблема носит скорее политический характер и выходит за рамки гражданского права. Тем не менее она стоит того, чтобы посвятить ей несколько строк. Согласно п. 2 ст. 7 и п. 1 ст. 9 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», если участники религиозной группы хотят в дальнейшем преобразовать ее в религиозную организацию, они должны уведомить о начале своей деятельности органы местного самоуправления.

Через 15 лет на базе религиозной группы может быть создана религиозная организация. Для этого требуется подтверждение о существовании религиозной группы не менее 15 лет, выданное органами местной администрации. Такие требования предъявляются только при регистрации тех религиозных организаций, которые не входят в структуру централизованной религиозной организации, например Русской Православной Церкви. Данное положение является, на наш взгляд, вполне оправданной реакцией законодателя на рост в России числа нелегальных сект, деятельность которых противоречит в том числе и уголовному закону. При создании религиозная группа попадает в поле зрения государственных органов с точки зрения соблюдения его законодательства. При нарушении религиозной группой закона (основания перечислены в п. 2 ст. 14 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях») суд может вынести решение о запрете ее деятельности. Такой 15-летний срок является необходимым еще и потому, что при регистрации религиозной организации под благовидными целями, изложенными в уставе, может скрываться противоречащая закону деятельность. Кроме того, как уже отмечалось, религиозная группа обладает теми же религиозными правами, что и религиозная организация, и государство не вмешивается в их деятельность.

Религиозной организацией признается добровольное объединение граждан РФ, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории РФ, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и в установленном порядке за-

регистрированное в качестве юридического лица. Как вытекает из определения, исповедание и распространение веры (вероисповедание) является целью создания любой религиозной организации. Так, например, во всех уставах приходов и монастырей Русской Православной Церкви исповедание православной веры фигурирует в качестве основной цели деятельности. На наш взгляд, вероисповедание - тот признак, который, с одной стороны, присущ исключительно религиозным организациям, а с другой стороны, позволяет отграничить религиозные организации от всех других некоммерческих организаций.

Так, в частности, общественные организации создаются «для защиты общих интересов и достижения уставных целей объединившихся граждан» (ст. 8 Федерального закона «Об общественных объединениях»6). Дело в том, что признак вероисповедания - та граница, благодаря которой не отождествляются религиозные и другие некоммерческие организации, даже если последние имеют похожие цели, например: «возрождение христианской культуры и нравственности», «возрождение христианских семейных традиций» и т. п. Однако вместе с тем ст. 117 ГК РФ, где приводится определение религиозной организации, этот фактор не учитывает. Проблема состоит в том, что в статье не разграничиваются цели создания религиозной организации и общественной, но подводится своего рода общий знаменатель со следующей формулировкой: «Общественными и религиозными организациями (объединениями) признаются добровольные объединения граждан, в установленном законом порядке объединившихся на основе общности их интересов для удовлетворения духовных или иных нематериальных потребностей».

Понятие «духовные потребности» имеет по меньшей мере два значения: во-первых, это интерес, «относящийся к умственной деятельности, к области духа»7, и, во-вторых, это интерес религиозный, под которым подразумевается общение с Богом. Разница между двумя значениями примерно такая же, как между хождением в театр и на выставку и посещением храма. Между тем, например, Евангелие признает «духовность» только в одном значении. Так, апостол Иаков в Соборном послании различает мудрость духовную, «сходящую свы-

_____________________

6 Там же. 1995. № 21. Ст. 1930.

7 Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1984. С. 157.

i ше», и мудрость «земную, душевную, бесовскую». Совершенно оче-! видно, что все религиозные организации создаются не для удовлетворения умственных или эстетических потребностей, которые подпадают также под категорию потребностей нематериальных, а для исповедания конкретного вероучения. Такое многозначное понятие духовных и нематериальных потребностей, на наш взгляд, делает некорректным использование этой формулировки применительно к религиозным организациям,

В связи с этим можно предложить ввести в Гражданский кодекс РФ отдельную статью, посвященную религиозным организациям, в которой фигурировало бы понятие, отражающее их специфику.

3. Виды религиозных организаций

Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» для классификации религиозных организаций по видам выбрал территориальный признак и поделил их по этому критерию на местные и централизованные. При этом местной является религиозная организация, состоящая не менее чем из 10 участников, достигших возраста восемнадцати лет и постоянно проживающих в данной местности либо в одном городском или сельском поселении. Понятием «одна местность» или «одно городское или сельское поселение» охватывается несколько близко расположенных друг от друга населенных пунктов, не обязательно принадлежащих к одному субъекту РФ, жители которых могут без пользования междугородным транспортом систематически собираться для совместного совершения религиозных обрядов и церемоний. Местными религиозными организациями являются, например, приходы, монастыри, братства и общины милосердия Русской Православной Церкви.

Интересен тот факт, что участниками местной религиозной организации и ее руководителями могут быть как граждане Российской Федерации, так и иностранные граждане и лица без гражданства, если они постоянно и на законных основаниях проживают на территории Российской Федерации. Учредителями же местной религиозной организации могут быть только граждане РФ (п. 1 ст. 9 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»). Следовательно, Закон предъявляет различные требования к учредителям и

последующим участникам религиозной организации. Тем не менее Закон не препятствует иностранцам и лицам без гражданства участвовать в управлении религиозными организациями, в том числе быть их руководителями. Так, например, создать православный приход могут не менее 10 граждан РФ, подавших заявление о регистрации религиозной организации и участвовавших в учредительном собрании. В приходское собрание (высший орган управления прихода, решающий наиболее важные дела) могут войти не только учредители, но и другие прихожане (в том числе не являющиеся гражданами РФ), способные участвовать в решении приходских дел. В приходской совет, решающий текущие хозяйственные вопросы, могут войти как учредители, так и другие члены приходского собрания. На наш взгляд, такое требование к учредителям вызвано желанием законодателя, с одной стороны, обеспечить почву для создания национальных российских религиозных организаций, с другой стороны, защитить религиозные права и интересы российских граждан. Однако это не означает, что на территории РФ не могут действовать иностранные религиозные организации, созданные за пределами России и в соответствии с законодательством иностранного государства. Так, в России действуют Римско-католическая церковь (с центрами в Ватикане и других зарубежных странах), Всемирная исламская лига (центр в Саудовской Аравии), Всемирное братство буддистов (центр в Таиланде) и др.

Учредителями централизованной религиозной организации являются не менее трех местных религиозных организаций одного вероисповедания (п. 4 ст. 8 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»). К данной формулировке сводятся все требования Закона относительно создания централизованных религиозных организаций. В России функционируют такие централизованные религиозные организации, как Русская Православная Церковь, Российский союз адвентистов седьмого дня, Союз евангельских христиан-баптистов, Союз христиан веры евангельской и т. п. Несмотря на наличие в наименованиях централизованных религиозных организаций слова «союз», они не являются ассоциациями религиозных организаций. Это объясняется тем, что ассоциации создаются для координации деятельности участников и представления и защиты общих интересов, тогда как централизованные религиозные организации

преследуют прежде всего цель вероисповедания и распространения веры, ради которой они осуществляют те виды деятельности, которые свойственны конкретному вероисповеданию (совершение богослужений, обучение религии, благотворительность и т. п.). Тем не менее между ассоциациями и централизованными религиозными организациями безусловно имеется сходство, поскольку последние представляют собой религиозные центры, координирующие деятельность местных религиозных организаций, входящих в их структуру.

Классификация религиозных организаций в Законе исчерпывается разделением их на централизованные и местные. Однако, на наш взгляд, такая классификация носит неполный характер, так как не включает указанную в Законе, но не выделенную в самостоятельную разновидность категорию религиозных организаций, созданных централизованными религиозными организациями. У религиозных организаций данного вида единственный учредитель - централизованная религиозная организация. В частности, Русская Православная Церковь является учредителем Духовной академии и семинарии, Московской Патриархии, синодальных учреждений, епархий и т. п.

Классификация религиозных организаций по территориальному признаку представляется неудачной. Дело в том, что территориальный принцип заложен в понятие местной религиозной организации, поскольку ее учредителями могут быть только граждане, проживающие на территории, которая обязательно должна охватываться понятием «одна местность» или «одно городское или сельское селение». Вместе с тем централизованные религиозные организации создаются по другому принципу. Так, в состав централизованной религиозной организации могут входить местные религиозные организации, находящиеся как в пределах территории одного субъекта РФ, так и на территории двух и более субъектов РФ. Поэтому, по нашему мнению, территориальный признак не может быть использован как критерий классификации религиозных организаций. Все три разновидности религиозных организаций различаются прежде всего составом учредителей. Следовательно, признак состава учредителей мог бы служить критерием для их классификации, которая выглядит следующим образом:

1) местные религиозные организации (учредители - граждане РФ);

2) централизованные религиозные организации (учредители -местные религиозные организации;

3) религиозные организации, созданные централизованными религиозными организациями (единственный учредитель - централизованная религиозная организация).

Однако проблема состоит в том, что в Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» религиозные организации рассматриваются в качестве «добровольного объединения граждан», т. е. только физических лиц. Очевидно, что данная формулировка применима только к местным религиозным организациям и не включает два других вида (а именно, централизованные религиозные организации и созданные ими религиозные организации).

В связи с этим, на наш взгляд, формулировка понятия религиозной организации как в Гражданском кодексе РФ, так и в Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» требует корректировки и может выглядеть следующим образом: «Религиозной организацией признается некоммерческая организация, об зеванная гражданами или юридическими лицами в целях исповедан ния и распространения веры и в установленном порядке зарегистрированная в качестве юридического лица».

4. Правоспособность религиозных организаций

Религиозные организации, как все некоммерческие организации, обладают специальной правоспособностью, что в свою очередь означает:

1) возможность иметь только те гражданские права, которые соответствуют целям деятельности, предусмотренным в ее учредительных документах, и нести связанные с этой деятельностью обязанности;

2) возможность осуществления только тех видов деятельности, которые соответствуют целям организации.

Уже упоминалось о том, что вероисповедание, совершение богослужений (других религиозных церемоний), обучение религии и религиозное воспитание своих последователей - общие цели для всех религиозных организаций. Формулировка цели в уставе зависит от конкретного вероисповедания православной веры или исповедания

мусульманской веры и т. п. Поскольку религиозные организации обладают специальной правоспособностью, изложенные в их уставе формы деятельности должны соответствовать преследуемым целям. (Так, в частности, в Гражданском Уставе Русской Православной I Церкви перечислены следующие формы деятельности: | - богослужения, чинопоследование, таинства, обряды, шествия и церемонии в культовых зданиях;

- богослужения в больничных учреждениях, детских домах, в местах лишения свободы;

- распространение православных религиозных убеждений непосредственно или через средства массовой информации, в том числе собственные;

- миссионерская деятельность;

- дела милосердия и благотворительности;

- религиозное образование, обучение и воспитание;

- подвижническая деятельность; и т. п.

Объем правоспособности конкретной религиозной организации определяется в конечном счете целями деятельности, изложенными в ее уставе. Однако проблема состоит в том, что такой критерий, как цели деятельности применительно к религиозным организациям, на практике почти неуловим. Прежде всего сложности могут возникнуть у суда при решении вопроса о ликвидации религиозной организации. Согласно п. 2 ст. 61 ПС РФ и п. 1 ст. 14 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», религиозная организация может быть ликвидирована по решению суда при систематическом осуществлении деятельности, противоречащей ее уставным целям. Имеются в виду случаи, когда религиозные организации выходят за рамки уставной правоспособности. Для вынесения решения суду предстоит выяснить вопрос, в чем состояло нарушение, т. е. установить, во-первых, факт систематического осуществления конкретного вида деятельности и, во-вторых, противоречие этой деятельности уставным целям. Данную задачу суду будет решить нелегко. Формулировки целей в уставах религиозных организаций мало чем различаются, кроме указаний на разные вероучения - «исповедание христианской», «мусульманской» или «православной веры» и т. п. Дело в том, что данная проблема многогранна и однозначно ее ре-. шить невозможно. Как известно, Конституция РФ провозглашает

принцип, согласно которому «религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом». Следовательно, государство нейтрально в сфере свободы религиозных верований и убеждений и не вправе вмешиваться в законную деятельность религиозных объединений. Это означает, что суд при решении вопроса о ликвидации религиозной организации не должен руководствоваться критериями, относящимися к области религиозных убеждений. Так, например, суд не может признать не соответствующей уставным целям деятельность отдельного прихода Русской Православной Церкви по распространению литературы различных сект, называющих себя христианскими, даже если будут представлены доказательства, что Русская Православная Церковь в целом борется с сектантством. Такая же ситуация возникнет, если Союз евангельских христиан начнет проповедовать православное, католическое или даже мусульманское вероучение, поскольку сфера религиозных вероучений не подконтрольна государству, пока религиозные организации действуют в рамках закона.

Безусловно, вопрос будет решаться совершенно иначе в том случае, если деятельность религиозной организации противоречит закону. Так, в частности, основаниями для ликвидации религиозной организации являются: нарушение общественной безопасности и общественного порядка, подрыв безопасности государства; действия, направленные на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности государства; создание вооруженных формирований; принуждение к разрушению семьи; склонение к самоубийству или к отказу по религиозным мотивам от оказания медицинской помощи лицам, находящимся в опасном для жизни и здоровья состоянии; и т. п. (п. 2 ст. 14 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»).

Очевидно, что Закон разделяет как два самостоятельных основания для ликвидации религиозной организации осуществление ими деятельности, противоречащей закону, и деятельности, противоречащей уставным целям. Следовательно, Закон предъявляет к религиозным организациям, как и к другим некоммерческим организациям, большие требования, чем функционирование в рамках закона.

Как уже было сказано, эти требования не относятся к области религиозных вероучений, которая для государства безразлична. По нашему мнению, государство таким образом предъявляет религиоз-

ным организациям требования социального характера. Критерием < соответствия деятельности религиозной организации ее целям могут служить основы вероучения конкретной религиозной организации. Обязательным условием регистрации религиозных организаций является представление наряду с другими документами сведений об основах вероучения (п. 5 ст. 11 Закона), которые в том числе содержат данные об истории возникновения религии данного объединения, о формах и методах его деятельности, об отношении к семье и браку, к образованию, здоровью и т. п. Так, например, Основы вероучения и практики православных религиозных организаций содержат следующую формулировку: «Русская Православная Церковь признает брак между лицами разного пола и семью как богоустановленный институт, имеющий целью благословенное рождение и воспитание детей и служащий благу человека. Православное вероучение утверждает семейное согласие супругов и детей, взаимную заботу и поддержку, здоровый образ жизни». Таким образом, Русская Православная Церковь выразила свои принципы или цели деятельности в сфере семейных отношений, так что можно с уверенностью сказать, что, например, распространение литературы эротического характера или проповедь многоженства однозначно противоречат названным в основах вероучения целям.

5. Право собственности религиозных организаций

Согласно ст. 21 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», религиозные организации являются собственниками движимого и недвижимого имущества, соответствующего по своему назначению их уставным целям. Ограничительным критерием служат уставные цели конкретной религиозной организации. Так, в частности, религиозные организации Русской Православной Церкви могут иметь на праве собственности такие виды недвижимого имущества, как культовые здания, земельные участки, здания хозяйственного и производственного назначения.

Для централизованных и местных религиозных организаций, входящих в их структуру, существует проблема определения субъекта права собственности на имущество, который должен быть конкретизирован в их уставах. Как правило, данный вопрос решается исходя из внутренних установлений религиозной организации (например, Правил Русской Православной Церкви, определений Священного Синода и т. п.).

К этой проблеме существует два противоположных подхода. Согласно первому, субъектом права собственности в рамках централизованной религиозной организации является только сама централизованная религиозная организация. В этом случае за местными религиозными организациями, входящими в ее структуру, имущество закрепляется на ином вещном праве или праве безвозмездного пользования. Согласно второму подходу, субъектами права собственности на имущество являются наряду с централизованной также местные религиозные организации. Так, в частности, второй подход отражен в Гражданском уставе Русской Православной Церкви. Согласно ст. 46 Устава, имущество местных религиозных организаций принадлежит им на праве собственности. Между тем, на наш взгляд, данный подход имеет недостатки, и в основном потому, что Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» позволяет местным религиозным организациям выходить из состава централизованных. Местная религиозная организация является структурной единицей централизованной организации, пока их объединяет единое вероучение. Однако может произойти так называемый раскол, когда, например, один из приходов Русской Православной Церкви заявит о своем желании выйти из ее состава по религиозным соображениям и войти в состав другой централизованной религиозной организации или существовать самостоятельно. Если при этом отделяющаяся местная религиозная организация является собственником недвижимого имущества, существенно пострадают имущественные интересы централизованной религиозной организации в целом. Они пострадают и в том случае, если местные религиозные организации будут отчуждать принадлежащее им недвижимое имущество. В связи с этим, на наш взгляд, было бы целесообразнее закрепить в уставах религиозных организаций право собственности на недвижимое имущество за централизованными религиозными организациями. За местными религиозными организациями недвижимое имущество может закрепляться на праве безвозмездного пользования.